Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 163 (всего у книги 341 страниц)

Глава 21

* * *

Спустя время. Дели.

Аджит Шарма стоял в мастерской своего деда. На фоне знойного индийского солнца здесь витали частички пыли, а тишина непроницаемых стен погружала в ощущение полной изоляции от мира.

Только ты. Твои мысли. И мысли того, кто рядом с тобой.

– Деда, я видел его… – шептал с улыбкой внук.

– Расскажи. Расскажи же! – присел он, в предвкушении глядя на юного призывателя.

– Ты был прав, дедушка. Полностью прав! Всё как ты и говорил. Он был в теле юнца. На лбу горел синий глаз, а тело покрыто пеплом! И выглядел он так же, как ты его и описывал! Я даже… секунду!

Аджит бросился к бумагам с чертежами! Он берёт карандаш и начинает по памяти рисовать портрет. Юноша очень неплохо рисовал! Ну какое удачное совпадение!

И именно благодаря этой удаче, Абхей Шарма, одно из главных лиц коллегии призывателей убедился, что…

– Это он. Это он! Этого мальчика я видел в Эфире! – его руки задрожали.

С широкими, искренен счастливыми улыбками, дед и внук посмотрели друг на друга.

– И его видел не только я, дед! – Аджит не верил, – Все люди на улице! Деда, мы не одни! И если об этом рассказать людям…

Но тут…

– Стой, внук! – выставил он руку, хмурясь.

– Что? Что, дед? Мы ждали этого тысячи лет!

– У его решений есть смысл, нам не доступный. Он не хочет являться миру в открытую. Он явился тебе, мне, и паре людей. Мне кажется, нужно ждать, – хмурится он, а затем с улыбкой кивает, – Да… тихо, не вызывая панику и шум… – хитро улыбнулся старик, – Возвращать веру в Него.

* * *

Я сидел и листал интернет вместе с родителями. Мы уже долгое время молчали, читая новости, смотря видео и вникая в статьи.

С самого начала меня не покидало странное ощущение.

Я отчётливо помню того Индуса, который едва не упал в обморок при моём виде, когда я ещё сидел на Кайласе во время комы. Потом тот молодой индус тёмный призыватель – та же реакция. Мужик с острой едой. Я не понимал почему! Думал, просто народ впечатлительный!

Но после быков – не замечать этого стало невозможно.

– Три глаза, четыре руки, король змей на плечах. Шива, – хмыкнул Макс, – Михаэль обладает буквально всем, чтобы в нём видели Шиву. Эфир. Разрушение. Атрибуты. Всё. Для них он – воплощение верховного бога.

– Но это же всё просто совпадеееение! – прикрыл я лицо, – Погодите, или нет? Может… может моё прошлое – действительно Шива? Не может ТАК всё раз за разом просто совпадать!

– Так бы и было, – кивнул Макс, – Если бы Шива был. Только вот, увы, это действительно единственная религия без подтверждения. Все чудеса, все открытия, весь прорыв в призыве, что сотворила Индия – были сотворены руками обычных людей. Богов у них не было.

– Но это не может быть ПРОСТО совпадением! – я отказывался верить, – Это ведь абсурд!

– Может. Абсурд. Да.

Какой же брееееед!

Когда батя с Максом шли меня искать, они видели припавших к земле молящихся индусов! И тогда мы наконец включили мозги и поняли, к чему ведёт моя деятельность в Индии.

Меня нашли в Эфире – трёхглазого, пепельного, на Кайласе. А потом со змеёй на шее. А потом я покрылся огнём. А потом всё вместе и сразу, и четырехрукий.

Мы долго мууглили, и реально – количество запросов по Шиве поднялось ровно с того момента, когда меня увидел Абхей Шарма – профессор-призыватель. И росло всё дальше. А в последние дни так и вовсе – эта тема начала возрождаться.

Но я то понимаю… все мы понимаем…

Это. Грёбанное. Совпадение! Никакое это не пришествии Шивы – это пришествие карапуза из Сибири!

И вот, получается интересная ситуация. В которую я попал… что, просто так? Так случилось?

Да. Именно. Просто случайно.

– Ха-ха, – хохотнул я, отчего все обеспокоенно на меня глянули, – Стоило ОДИН раз улететь без Максимуса…

Все вздохнули и покачали головой.

Итак, что выходит? Я не могу быть Шивой – его не было. Я точно не его перерождение. Люди с третьим глазом, змеями и с трезубцами и до меня были. Просто я попал в окно, когда религия Индии остро нуждалась в символе, в искре.

Только вот… разве это… ну…

– А разве это… не возможность? – тихо пробормотал я.

Все на меня вопросительно глянули, и только у Макса в глазах я увидел понимание, что я хочу предложить.

Что-ж…

– Когда-то Барон мне сказал: «Если вера сотни крыс сделала тебя их Королём, то на что способна вера миллиона людей? Миллиарда?». Если я начну творить чудеса, а люди за это воспевать – я что, буду лгать и отрицать, что это не я? А если скажу не воспевать меня – разве это не признак скромного бога, пришедшего вести за собой?

– … – все молчали, внимательно слушая и переглядываясь.

– Богом можно стать. Я уже, своего рода, где-то на той дорожке – с крысами. То есть, мы ТОЧНО знаем, что вера, мысли и поклонение – меняют существо. У нас есть Апофеоз – точный рецепт божественности. И у нас есть страна с миллиардом человек, готовая к поклонению, – поджимаю губы, и протяжно выдыхаю, – Так может…

– Сын ты что… – мама всё шире раскрывала глаза от шока, – Ты предлагаешь… их обмануть? Чтобы что, стать богом?

– Обман?.., – хмурюсь, – Да, это плохо. Нельзя обманывать.

И тут я поворачиваюсь на ту, кого утром увидеть вообще не ожидал – белую кошечку с крутой шубкой из клубящейся тьмы.

Аура была там по одной простой причине – Юстиция на неё наругалась, что она не выполняет свою работу. И она увидела, как я забиваю того тёмного призывателя как свинью паршивую!

Я не убил! Нет. Мама бы ругалась! Но покалечить… о-о-о, этот уродец пострадал нехило! Ещё бы. Людей чуть не убил, здания снёс, и мою Йорочку ударил!

И вот, Аура тоже с нами. Сидит, слушает. И на немой вопрос она ответила однозначно:

– Свод небесных законов предусматривает наказание за обман, да, – сказала кошечка, – Нельзя выдавать себя за другого и этим пользоваться.

– Вот! – сказала мама, – Тогда…

– Но ведь Шивы… же и впрямь не было. За кого себя выдавать? Это лишь история. Личности – не было, – сказала Аурелия, будто насильно вытягивая из себя слегка секретную информацию.

Мы замолчали.

Грёбанный Барон ещё тогда поселил во мне эту мысль. Что если крыс станут миллиарды? Что если люди увидят во мне нечто больше, чем сильного человека?

Что если так и есть?

С Апофеозом я буду знать, куда бить конкретно, чтобы эта вера была катализатором и подпиткой. С крысами же сработало. Почему не сработает с людьми?

Я… могу стать богом. А если не полностью, то…

– Я могу приблизиться к богоподобию, – тихо сказал я, – Никого не обманув, не совершив зла. Просто быть собой. И если другим нужно убеждать людей верить, то мне… хах. Мне повезло, – хмыкаю, – Так сложилась моя удача.

Взрослые задумались.

Аура никак не комментировала мои планы – по идее, и не должна, даже если и хочет. Она вообще здесь наблюдатель, напомню.

Но идея о моей божественности… почему-то не кажется мне абсурдной? Это сила. Это возможность сделать мир лучше, убедить людей быть добрее. Ответственность, да. Но в конце концов, у каждого сильного существа – куча этой ответственности! Она с силой приходит – так меня мультики про Паука-Человека научили.

– Ладно. Делаем вот как, – встал отец, – Теорию со Зверем нужно отложить – у Миши не резонирует, а данных о Звере слишком много. В Индию пока не суёмся – посмотрим, как пойдут события. Но идея о божественности… – вздохнул он, глядя на жену, – Сила – гарант безопасности моего сына. Чем её больше – тем меньше ему угрожает.

Мама поджала губы, но ничего не сказала.

Для неё я всегда буду маленьким сыночком, пупсиком и малышом, пусть я хоть в рогатую трёхметровую дрянь превращусь. Я всё равно её карапуз, её ребёнок. Она боится, что я ввязываюсь в игры за гранью человеческого, но понимает – Марк прав. Моя сила – гарант моей безопасности. Если переступить порог, когда она приносит лишь проблемы, то дальше я просто начну отрываться от проблем.

– Апофеоз зашифрован, нужна тщательная работа, – хмурится Макс, – Но вмешиваться в божественность БЕЗ понимания теории – очень опасно.

– Почему? – я удивляюсь.

– История знает десятки случаев, когда идущий к богоподобию обретал силу ценой разума. Эмоции, мольбы и гниль людей попадала вместе с верой. Таких называли Анафема – провальный эксперимент по становлению Богом. Это даже и не боги. Это что-то вроде Безымянного в худшие годы, только от веры.

– Ага. Как мой далёкий дед, – хмыкает Марк.

Я зыркнул на отца.

Тот самый наш кровавый дедок – был Анафемой? Сошедшим с ума богом? И это вот он хотел переродиться во мне⁈

Э-э-э, не хочу Анафему – это даже звучит невкусно!

«Тц, чёрт», – цыкаю, – «Тут всё сложнее, чем просто вера. Реально наука. Поэтому мне моё прошлое не говорят прямо? Тоже есть шанс становления Анафемой?», – подумал я.

Ну, ладно, это умно – в Индию лучше сейчас не соваться. Могу наделать непоправимого.

Только вот… блин.

Послезавтра школа, и, чёрт возьми, моё прошлое опять отложено в дальний ящик? Ну какой же отстой! Только ведь начали, только ведь проверяли теорию! И снова всё на паузе! Да что за…

'Пользователь, согласно тенденциям и анализу, полагаю, нужно вам напомнить.

Люксурия, она же Похоть, изначально договорилась с вами о наставничестве на условиях, что вы – её представитель, а она – будет рассказывать вам о прошлом'

«………», – слов не было, – «Напоминай пожалуйста почаще…»

«Принял»

Скажите, я дурак, да? Хотя чё спрашиваю – дурак. Для меня было важнее всё подряд, даже купить грёбанный плейстешен и смачно побить крапиву, нежели, чёрт возьми, ВСПОМНИТЬ, ЧТО МОЯ УЧИТЕЛЬНИЦА – ВСË ЗНАЕТ И СОГЛАСНА РАССКАЗАТЬ!

Я у мамы имбецил.

– Миша, что с лицом? Чего перекосился? – заметила она.

– Ничего, мамуль… просто я дурак…

– Ну, миленький… я тоже. Ну и что? Вместе как-нибудь справимся, – обняла она меня.

Вздыхаю.

Да уж… как-нибудь обязательно справимся. Не дадим в себе поселиться ни кровавым дедам, ни злым Анафемам!

Но знаете что? Тот факт, что семья не отринула мою идею с божественностью говорит лишь об одном. Возможно, я действительно взрослею и мой бред – постепенно становится не таким уж и бредом?

Да. Я явно взрослею. Хорошо это или плохо? Время рассудит. Но одно я знаю точно – с возрастом приходит что? Ответственность? Конечно.

Но ещё с возрастом приходит и третий класс.

* * *

Наступил день икс.

– Сынок, чего такой хмурый? – спросила мама, – Разве ты не хотел к друзьям?

– Мне даже форму менять не надо. Я не вырос ни капли… – пробубнил я, – Позорище.

– Ну у этого же есть причины! Не переживай, с твоим телом – быстро наверстаешь!

Дебильная конденсация ядра! Расстройств от неё пока больше, чем пользы.

'Не соглашусь. Показатели вашей силы пассивно выросли на двадцать процентов, и сохраняются при любых изменениях.

Сейчас, при восьмилетнем теле, по силе вам почти десять. Это не считая энергопсихоза и прочих временных улучшений'

«Да какая разница, если выгляжу как лошара», – вздыхаю, качая головой, – «Надо срочно вырастать»

Стрёмно, конечно, что спустя год я появлюсь таким же мелким, но ничего не поделать. Хорошо, что апатии у меня как явления не существует – иначе она бы и началась.

Я поправляю форму того же размера, что и за год до исчезновения, и заглядываю в рюкзак.

Блин, как сюда маска попадает? Рогатая… стрёмная… смотрит на меня будто живая. Я даже не помню как она вернулась в мою комнату, с учётом переезда-то. Просто лежала в шкафу.

– Готов? – спросила мама.

– Да, – уверенно киваю.

– У нас небольшие изменения. Папа тебя не всегда сможет возить, а такси – опасно! Сам понимаешь, мало ли кто там может быть. Поэтому… тебя будет возить зомби!

– … ну вообще здорово.

– Его проектировала сама сестра Императора, Светлана Князева. Зомби знает основные точки города, не взломать, не предаст. Просто скажи куда и что – и он поймёт! А, ну и да, нам выделили непробиваемый автомобиль.

Я вышел на улицу и увидел это чудо инженерной мысли. Автомобиль – правда классный. Элитный, как у аристократов! Ну, потому что мы и есть аристократы.

Но вот водитель…

– Здрасте?

– Уэ-э-э… – повернулся явно не живой мужик в фуражке и деловом костюме, – Возить… человека… работа. Уэ.

– Его зовут Вовчик, – сказала мама, – Удачи, сынок! Если будут обижать – обязательно звони!

– Да кто-ж решится-то? – вздыхаю, – Ладно, э-э… Вовчик. Вези меня в… м-м… школу. Понимаешь меня?

– Вовчик… всё понимает… Вовчик… умный и… и всё, – медленно взялся он за руль.

– Ну… как скажешь, дружище.

И реально ведь поехал. Удивительно. Кто-ж мог подумать, что некромантия это не только взмахнул рукой и отправил зомбей сражаться, но ещё и буквально программирование. Чудо некромантской мысли, не иначе.

Мы приехали. Возле школы было полно народа, как обычно и бывает на особые случаи. Первое сентября – главный такой случай!

Найти своих болванов труда не составило – их визги за километр слышно.

– Да я тебе говорю, это обычный жук! Я его на дереве нашёл! – орал Макс.

– Да ну не может жук вырасти до размера лабрадора! – доказывал Никифоров, – Где ты его взял? Я хочу такого купить!

– Он такой один! Он уникален!

– Да ты же только что сказал, что он обычный! Я ни панимайууу!

Эх. Старые добрые дебилусы. Зато мои.

Друзья.

Я подошёл, и все начали скакать вокруг меня как мартышки. Лёша был мне очень рад, говорит скучал. Подрос, блин! Не так как Макс, конечно, тот вообще медведь, но да, заметно вытянулся. Да все тут вытянулись.

Кроме меня. Ранее самый огромный, теперь я самый щуплый и маленький.

Двери открылись, и мы всей компашкой поплелись в наши классы. Школа не изменилась от слова совсем. Вообще прям! Только гардеробщицу поменяли.

И знаете… не сказать, что у меня прям ностальгия. Для меня это всего две недели, а не год! Сильно-то и не скучал – когда успел бы?

– «Ого, Миша вернулся… из Диснейленда…»

– «Чего-то не вырос…»

– «Может кормят плохо? Там же одни бургеры в Америке…»

Я прекрасно видел и слышал, как все обращают на меня внимание. Я был событием и главной фигурой школы! И сейчас все, от мальчиков до девочек, поглядывают на меня.

Дошло до абсурда – все просто напрочь перестали обсуждать первое сентября, и стали шептаться лишь обо мне.

Я – важнее всей школы.

– Ещё бы чуть-чуть, и про тебя бы забыли! – говорил Лёша, – Но ты вовремя вернулся – все снова только о тебе и говорят, ха-ха!

– Не знаю, хорошо ли… – хмурюсь, пытаясь оградиться от каскада мысленных произношений моего имени.

Мы зашли в класс и расселись по местам. Мне даже моё привычное оставили – где я и год назад сидел. Странное чувство. Всё какое-то… слегка чужое. Я вроде две недели всего их не видел, но очевидно – всё уже иначе.

Здесь произошли свои истории, свои события, своя жизнь. И меня в ней не было. Для них я едва не стал чужим, незнакомым мальчиком где-то там, в прошлом. И это видно. Я как знаменитость, потерявшая актуальность, но которую все помнят.

Даже по классу это ощущается. Постарел он что ли. Или я накручиваю? Но атмосфера поменялась.

И вот, пока мы сидим и ждём начальных новостей, я всё размышлял…

А что дальше?

Божественность? Развитие Похоти? Да и Юстиция имеет какие-то планы. Не знаю. С моей судьбой и жизнью – строить планы абсолютно бессмысленно!

Полагаю, надо просто прикрыть глаза, выдохнуть и жить по случаю? В конце концов, моя сила – не планы. Моя сила – адаптация.

Значит будем адаптироваться.

– Итак, небольшое обращение от старосты класса, попрошу внимания! – сказала класснуха.

Меня ударило током.

А, точно. Лёша говорил, пока мы шли! Чем старше становимся, тем больше экспериментальная школа даёт нам ответственности. Катя уже третий год староста, и на неё частично перекладываются обязанности классного руководителя.

И я был прав. Заходит именно Катя.

Со всё такой же золотой косой, в школьной форме с притянутой талией и уверенным лицом.

Ë. Ма. Ë.

Да чёрт! Чёёёёёрт!

Катя… же… красотка!

Катя и раньше считалась красивой девочкой, но будем честны, многие дети очень похожи, просто потому что не успели развиться.

Но вот она в третьем классе. Черты лица начали формироваться. Взгляд заострился, выступили скулы, видно талию, будто специально подтянутую ремешком. И по-моему, она слегка красится? Небольшой румянец и тени только добавляют ей красоты.

Катя – очень красивая. И я просто не смог не засмотреться.

Но она зашла, положила журнал на стол и подняла взгляд на класс. Осмотрела. Странно, но чем ближе её взгляд был ко мне, тем больше я нервничал. Впервые такое. Что это? Хотя… ну мне же интересно, как она отреагирует? Это же нормально, да⁈ Ну конечно!

«Вхух, ладно. Наверняка же скучала!», – подумал я.

Но Катя просто задержала на мне взгляд, буквально на миг, и опустила взгляд в журнал.

Эм… что? И что… и всё? Ну ты же меня заметила! Меня же не было год, я же был в коме! Меня похитили! Неужели тебе не…

Ах. Точно.

Никто же этого не знает. Все думали, что я просто не звоню.

– Новость небольшая – у нас два переведённых ученика. Прошу поприветствовать тепло – все вы их знаете, – сказала она более бархатным и менее писклявым голосом, чем раньше, – Теодор Салтыков и Август Алмазов.

И в открытую дверь заходят два мальчика.

Теодор. Высокий, плечистый мальчик. Сильно выше меня. Сильно шире. С ножнами на поясе, в которых лежал крутой, демонический кинжал, ровно как и в прошлый раз.

И Август. Не такой плечистый, но весьма высокий блондин. Со всё такой же лучезарной, коварной улыбкой и парочкой мерцающих платиновых колец на пальцах, явно магических.

– Всем привет! Не скучали⁈ – громко спросил Август.

– Рад приветствовать, – кивнул Теодор, став по стойке как военный.

Я видел, как друзья медленно поглядывают на меня. Слышал, как притих класс. А ещё услышал, как они ко мне обращаются. Август и Теодор.

«Выскочка»

«Ублюдок»

Теодор и Август. Два моих главных врага, конкуренты за авторитет и внимание в социуме… вернулись.

А затем повернулась и Катя с едва заметной улыбкой на улице.

– Надеюсь вам понравился сюрприз, ребята.

Вот сейчас она смотрит на меня. Прямо в глаза. Вот сейчас я вижу её змеиные эмоции. Теперь она ничего не скрывает.

Что ты хочешь увидеть в ответ, Катенька? Хочешь отыгрывать змею? Хорошо, тогда я тоже побуду зверем.

«О-о, я тоже рад», – облизнулся я, начинаясь нездорово скалиться, – « Кажется. Будет. Весело»

* * *

За несколько дней до этого. Германская Империя.

В большом помещении, возле камина, находилось двое: мужчина и женщина.

Многие придворные не понимали, почему эта парочка так часто стала видеться и как-то скрываться. В их головы лезли самые страшные и неприятные мысли, ведь ещё бы – да кто даст отпор ТАКОМУ человеку? У него буквально абсолютная власть во всей Европе!

И Мария действительно не была рада такому вниманию. Но не по тем причинам, что можно подумать.

Просто она понимала – что весь её план провалился в тот самый момент, когда ребёнком заинтересовался ОН.

Высокий, уже седой голубоглазый мужчина с удивительно правильными чертами лица, как всегда, стоял в военной парадной форме и, без единой эмоции, смотрел в телефон Марии – бывшей невесты Марка.

Он смотрел новости. Российские. Причём уже старые.

Новость про мальчика и конкурс острой еды.

Мария буквально чувствовала, как его взгляд впивается в людей, попавших на камеру. Как он внимательно изучает их лица, как проносится мысли в его голове! И от этих мыслей она сжималась. Сжималась как девочка, ощущая растущую ауру великого мага и личности столь ужасающей, что любой был готов приклонить перед ним колено.

– Значит, Максимус решил заказ не выполнять, – вздохнул он, глядя на наёмника, – Ясно. Жаль. Хороший кадр потеряли.

Он вернут телефон Марии и, развернувшись, пошёл на выход. Без эмоций. Без лишних движений. Словно машина.

– Значит я сам их верну.

И тут… Император Германский неожиданно процедил, отчего Мария машинально задрожала.

– Если Марк сам выбрал бежать… то моему внуку он выбора не давал.

Николай Новиков
Наномашины, Демон-Принц! Том 8

Глава 1

Что-ж…

Пум-пум-пум…

Интересно выходит.

Теодор и Август сели на два единственных свободных места – далеко от меня, и далековато друг от друга. С их связями и влиянием я уверен, будь они друзьями – без проблем бы сели рядом. Но нет – они друг на друга особо то и не глядели даже.

Теодор так и вовсе – вёл себя очень стоически. Твёрдый взгляд, выверенные движения. Возникло ощущение, что эта одежда ему неудобна. Он выглядел… как боец. Военный. Натренированный, дисциплинированный.

Август вот не изменился – харизматичный улыбчивый мелкий уродец. Хотя и не уродец – объективно девочкам нравиться он будет.

Катя же села на первую парту.

– Итак, когда с объявлениями всё, продолжу я. Ученики! Рады вас приветствовать… – начала класснуха-математичка.

Всё, началось. Школа, уроки. Жизнь.

И пока женщина повторяла приветственную речь и говорила планы на год, я, естественно… да вообще не о школе думал! Какие к чёрту уроки⁈

Сидели мы по одному, так что зашипеть на друзей я не мог. Но вот взгляд мой они увидели. Влетело Максиму.

– Мы сами не знали… – прошептал он.

Я цыкаю и сжимаю кулаки.

Что они здесь забыли? Какой ещё Теодор и Август⁈ Ну вот какого…

Катя. Сто процентов это Катя! Мне обещали проблемы от неё, предупреждали хитрости и испорченном характере! И этот взгляд… такой же змеиный взгляд, который она и бросала её в садике.

«Пользователь, у вас критическое повышение кортизола. Это не угрожает жизни, поэтому адаптации не будет, но это снижает вашу эффективность»

«Да. Ты прав».

Я выдыхаю. Ладно, дышим. Сейчас всё решу.

Первым была математика и говорить о ней нечего – хоть я и пропустил целый год, но Наномашины за меня хоть высшую решать будут, ровно как и объяснять! Тетрадки и учебники нам выдали, всё прошло как по маслу.

Звонок. Все начинают вставать, поднимается шум. Всё же, многие помнят как Теодора, так и Августа. Не последние дети были! С учётом, что они оба – далеко не уроды, плюс очень богаты, плюс каждый с чем-то магическим…

Всё внимание с меня переключилось на них.

– Вау, Теодор! Ты так вырос! – говорила какая-то девочка, – А… а что это за меч такой? Кинжал⁈

– Меч. Контракт у меня с ним, – без лишних эмоций отвечал он, – Прошу не трогать – он… неустойчив.

– Август, а что за кольца у тебя⁈ – не сдерживался мальчик-простолюдин.

– Магические! Я ведь не пробуждённый, обычный человек. Считай, что моя защита! – он коснулся одного из колец, и моментально погрузился в невидимость, – Из Америки. Чудо артефакторики!

Все были шокированы. Молчали только мои друзья, хоть для них, десятилетних балбесов, всё это тоже очень круто и увлекательно. Но они прекрасно меня понимали.

Я выдыхаю. Краем нечеловеческого зрения вижу, как Катя без интереса смотрит на Августа с Теодором. Ни меч, ни кольца-артефакты её не впечатлили. Но вот как только я поворачиваюсь…

Её глаза начинают блестеть, а лицо озаряет шок и огромная заинтересованность!

Мы с Катей встречаемся взглядом. Всё такие же изумрудные глаза смотрят прямо в мои, ныне голубые. И эмоции у неё начинают затухать. Ой, да я же видел, как тебе и до этого плевать было! Что это за резкая смена⁈

Ладно, хватит глупых догадок. Если чему меня и научила прошлая подобная ситуация, то это брать яйца в кулак и идти решать. Есть вопросы? Спрашиваешь. Хочешь что-то сделать? Делаешь. И не ждать.

А то может стать поздно. И уж лучше прямое «нет», чем вечные догадки.

Я натягиваю рюкзак на плечо и, не обращая внимания на толпу, иду прямо к Кате. Она это прекрасно видит и безразлично на меня смотрит сверху-вниз. Буквально. Она выше.

– Привет, Миш. Чего-то нужно?

– Да. Я вижу, что-то не так.

– Всё нормально, – безразлично пожала она плечами, а сладкий аромат с её волос окутал мой нос, – Хорошо, даже. Замечательно. А что?

– Ой, да ладно, – закатываю глаза, – Ну очевидно, что нет! Ну я же знаю, что тебе было интересно, где я и почему не возвращаюсь. Ты чего себя так ведёшь?

– Ну-у… да. Было. Первые месяцев… м-м… девять. А потом меня похитили, и когда я никого не дождалась, когда пришлось спасаться самой, и когда почти никто не спросил в порядке ли я – тогда перестала, – процедила она, а потом резко выдохнула, – А так всё в порядке. Да-да-да! – явно с издёвкой закивала она.

– Ты… меня ждала? Чтобы я спас?

– Ты? Спас⁈ Ха-ха! Много на себя берёшь, мальчик! – хохотнула она, – За год многое произошло. И тебя не было. Ни слова. И уже не надо, – развела она руками.

Я не знал, что ответить. Что всё неправда, не виноват? Ой да ладно, даже я, ребёнок, понимаю, как это звучит – оправдание и выдумка. Ну какая годовая кома? Да кто поверит⁈

Явно не обиженная девочка.

Блин. Теперь понимаю, что имел в виду Максимус. Если я виноват, так это в том, что даже к ней не зашёл. А ведь она живёт буквально через дорогу…

Ладно. Не загонять голову! Не зашёл и не зашёл. Сейчас – нужно попытаться.

– Я… не мог… – процедил я, понимая, какой это всё бред, а затем выдохнул, – Слушай, ты не поверишь, но я был в…

– Что тут происходит? – меня перебил знакомый голос.

Теодор подошёл к нам и хмуро глядел то на Катю, то на меня.

– Кайзер, опять за старое? Опять без внимания не можешь? – спросил он.

– Тебя это волновать не должно, – процедил я, – Не лезь не…

– Катя, он пристаёт? – спросил Теодор Салтыков.

– Да, – ответила она.

У меня дёрнулся глаз. Я медленно посмотрел на девочку.

Что?..

– Но пофиг уже, Тео, – вздохнула Катя и подняла свой рюкзачок, – Не интересно мне. Пойдём. Куда-то позвать хотел?

– Ага, – кинул он и, поняв, что победил, отвёл от меня пристальный бесстрашный взгляд, – Пошли в столовую вместе?

– Ну пойдём.

На нас не сказать, что даже смотрели. Август всех отвлёк трюками с кольцами, и наши разборки слышало дай бог человек пять. Свидетелей не было. На авторитете это не отразится!

Но тем не менее…

Я до скрипа сжимаю кулак, не сводя взгляда с широких плеч Теодора, прикрывающих худенькое Катино тело.

Что-то трещит в моей черепной коробке. Шея дёргается. Сердце громко стучит.

Этого ты хотела, Катя? Это твоя месть? Молодец, змея, у тебя вышло.

Я и правда взбешён.

Вхух. Ладно. Выдыхаем. Неприятно? Да. Критично? Да нет конечно. Глупая манипуляция!

В конце концов, я всегда могу всех здесь просто убить, и проблем больше не будет. Трупы их не приносят.

Сожранные – так тем более.

*Тик*

«Пользователь, глубинный механизм вашей прошлой личности опять активировался», – услышал я сквозь пелену.

Пелена? Погоди, пелена⁈

Я моргаю и понимаю, что уже как несколько мгновений ничего не видел, и проснулся лишь только сейчас. Будто отвлёкся так глубоко, что перестал замечать всё вокруг!

А проснувшись увидел, как весь класс замер.

Гробовая тишина закладывала уши, а дети, будто примороженные, все до единого повернулись прямо на меня.

Лишь сейчас я понимаю, до чего крепко сжаты мои зубы, как трещат мышцы и скрипят кулаки! Кажется, будто череп сейчас треснет, превращаясь… сливаясь с чем-то деформированным!

И тут же я ощущаю что-то в своей руке. Медленно её поднимаю.

Страшна звериная маска.

«Откуда она… что за…»

*Тик*

– Что с ним?.., – косился Теодор, – Ненормальный какой-то…

Вот сейчас его уверенность подугасла. Я вижу… нет, я чую его страх. Сладкий дурманящий аромат. И не только от него. Страх заполнил комнату. Ужас. Будто забитые зверьки перед хищником.

Очень-очень вкусный аромат.

*Тик*

Судя по лицу Кати – это последнее, чего она ждала и хотела. Она даже не то, что забеспокоилась – она натурально испугалась. Будто снова стала мелкой девочкой из детсада, сделавшей что-то не так, и теперь увидевшей последствия.

Но я – ещё я. И, наверное, по мне видно, что я тоже не особо понимаю происходящее, так что Катя смогла прийти в себя.

– Не знаю… странный он, – сначала она обеспокоенно посмотрела мне прямо в глаза, потом помотала головой и развернулась, – Пойдёмте от него. Жуткий. Ещё маска эта… он всегда её таскает?..

Компашка ушла, а за ней исчезло и странное ощущение у детей. Всех будто отпустило от одновременного прихода, и жизнь продолжалась – словно муравьи, толпа третьеклашек скрыла меня от посторонних глаз.

– Миш, всё хорошо?.., – подошли ко мне друзья.

– А? М? – быстро моргаю, – А, ну да.

– Эх, говорил же. Сто процентов что-то учудит, – покачал головой Лёня, глядя на дверь, – Сто процентов она вытянула сюда этих двоих! И как только умудрилась…

– Ну, Теодор за ней бегает и глаз не сводит. Пальцем поманила и пришёл, – пожал плечами Максимка, – А вот Август… да мстить, наверное, пришёл. Только ты это, Миш… не бери близко к сердцу?

Я задрал бровь, глянул на беспокоящихся друзей и хмыкнул.

– Вы переоцениваете значимость ситуации, чуваки, – качаю головой и иду за рюкзаком, – Не так уж и задевает.

Это правда. Больше злит, чем расстраивает. А злит, что снова ни дня без каких-то конфликтов и приключений!

А Катя…

Да пофиг на эту Катю. Хочет войны – пусть воюет.

«А что до маски…», – смотрю на неё перед тем как положить в рюкзак, – «Странно всё это…»

И впрямь. Странненько. И будто… неинтересно даже.

* * *

Весь оставшийся день прошёл на удивление нормально. Уроки, столовка. Даже про инцидент на первом уроке позабыли!

Конечно, с Катей порой пересекались, но ничего кроме противного укола это у меня это не вызывало. Кажется, всё здесь понятно – просто дебильное желание мне насолить. Наверное, от обиды. И что с этим делать? Да я вообще без понятия!

Но быть боевым дурачком и продираться через её кавалеров тоже не буду. Бабушка учила иметь честь и самоуважение! Будет как будет, пофиг. В конце концов, что, мало красивых девочек вокруг⁈

Ну… таких красивых… да, мало.

Тц.

Ну что за дура ты Катя⁈ Агрх!

Ладно. Куда больше меня беспокоило, что старшеклассники-то – давно повыпускались! Нет ни моих суккуб, ни главы дисциплинарного, с которым у меня договорняк на ноотропы.

Хм…

Но погоди… у меня же есть крутой водитель!

Я сажусь в позу лотоса, быстренько сканирую, где сейчас инкубы и суккубы, и узнаю, что в одной точке! Я же умею! Пульсации в виде маяка, помните? Быстренько мууглю где это, и логически понимаю – да они всех в один универ пошли! Это упрощает задачу!

Мне нужна Люксурия и её сила. Эта голая тётка знает, кем я был! Так что пусть подсказывает!

С друзьями я попрощался и сел к своему странному водиле.

– Вовчик, мне надо…

– Вовчик… у-у-умный! – прохрипел он.

– Да-да. Меня в центр, третий магический государственный. Универ это. Гоу-гоу!

– Центр… про-о-обки. Тупые дуры… права… купили… водить… не купили…

Я на него покосился. У него сколько там от прошлой личности осталось? По-моему многовато…

Впрочем, он лишь состроил уставшую зомбячью морду и поехал.

Попасть внутрь, однако, не вышло.

– Пропуск, – беспристрастно смотрел охранник.

– Ой да ладно! Да какой пропуск? Правильно Зайка говорила – зануды вы все, взрослые! – фыркаю я, – Я ребёнок, мне восемь! Что я могу сделать?

– А может ты карлик? Боевой опасный карлик. Ошиваются они здесь… вынюхивают что-то… – странный лысый мужик прищурился и начал оглядываться, – Ну, гномы. Карлики. Им в глаза смотреть нельзя. Душу воруют, говорят.