Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 341 страниц)

Глава 3

* * *

Спустя десять минут.

Обладая запредельным обонянием, Вивьен прекрасно чувствовала Повелителя Мух. Она ощущала его до пришествия, во время пришествия, и теперь… она отчётливо ощущает его после, на заднем дворе школы, под большим деревом. И либо сам Чумной Король удостоил их визитом, либо то, что им насквозь пропахло.

Конечно же, это был одинокий мальчик, мирно спящий под кронами дерева.

– Поразительно, – с улыбкой выдохнула Вивьен, присаживаясь перед ребёнком, – С каждым днём ты всё более поразителен, Михаэль.

На нём были раны, рост уменьшился, а силы иссякли. Дьявольский, манящий аромат, который начал от него исходить несколько месяцев назад, пропал, видимо отданный в плату Королю. Но даже так…

Мальчик жив. Мальчик здесь.

И мальчик победил. Как всегда.

– Я… просто… уже не могу… – глядя на Михаэля, Вивьен сжала челюсть, пытаясь привести себя в чувство, – Как же трудно… себя… сдерживать. Я благодарю судьбу, за то что мы встретились, но как же… как же я её проклинаю за то, что это случилось так рано! – процедила она, прикрывая глаза и протяжно выдыхая.

Невыносимое желание и чувства разрывали перерождённую женщину, которая о подобном не могла и помыслить.

Одна из тех, кто вспомнил и принял своё прошлое воплощение, Вивьен думала, что проклята точно так же, как и рабы Повелителя Мух – не чувствовать, не желать. Она думала, что одарена лишь голодом. Думала, что такова её судьба. И она правда такой и была! Вечный голод и скука – вот, чем она всегда жила.

Но так было до. Ведь недавно появилось существо, словно идущее в обход судьбы. Словно нечто… сильнее того порядка, что приказал Вивьен быть бесчувственным, вечно голодным чудищем.

Её аппетит убавился. Сердце забилось. И фиксация сумасшедшей, перерождённой каннибалки переключилась на другое.

– Сам твой спящий, беззащитный вид… тихое дыхание… безмятежное лицо…

Безумная улыбка Вивьен начала разрывать лицо, прямиком от губ до скул, позволяя раскрыть пасть настолько, что туда поместится любая голова. Её язык разрывался на три, а зубы заострялись словно у акулы. Чудовище под личиной человека обливалось слюнями, глядя на жертву, которую хочется далеко не съесть.

– Хотя, если ты спишь… то я пожалуй… немного… с тобой… – и она уже потянулась к Михаэлю, как вдруг края мерцающих глаз за что-то зацепились, – Хм? А это что?

С той стороны, куда чуть наклонился Михаэль, в дерево был воткнут… слегка окровавленный нож. А под остриём он держал шелестящую бумажку.

Вивьен задирает бровь, её рот срастается, а три языка сливаются в один, и женщина срывает записку из-под ножа.

'Я знаю, что ты сделала. И знаю, чего хочешь. От тебя этим несёт.

Не советую'

Женщина ещё раз осматривает записку и принюхивается к крови на ноже.

Человеческая. Неизвестно чья.

– О как. А вот это интересно…

* * *

Школа продолжилась уже через день. Для многих это так и осталось неприятностью и страшными мухами где-то там, вдалеке. Да и для тех бедолаг, которых замотали в кокон, это точно так же лишь испуг и потеря сознания. Мухи даже машины не повредили!

О том, что произошло, знают лишь единицы.

И о том, что я пережил – ещё меньше.

– Мишенька, всё хорошо? – спросила мама.

– Угу… – бурчу я, натягивая рюкзак.

– Точно? – подошла она.

– Точно…

– Точно-точно⁈ А ну глянь на меня! – мама присела и сжала мои щёки, – А по-моему кое-кто у нас грустит уже второй день! И это не даёт маме покоя, если он не скажет точно!

– Да всё нормально говорю, – вздыхаю, вырываюсь из маминых рук и натягиваю рюкзак, – Поехали уже…

Я смотрю на своё отражение и качаю головой. Рукава пиджака свисают, брюки приходится подворачивать. Выгляжу как младшеклассник, напяливший папину одежду. Новую ведь не успели выдать.

А ещё этот детский голосок…

«Рой, насколько я уменьшился?»

«Потеря массы и роста эквивалентна семи годам физического развития. Текущие параметры соответствуют возрасту восьми лет»

Приехав в школу, я, как всегда, глянул расписание на первом этаже, подтянул рюкзак и направился в класс. Я знал, что будет. Знал, чего ждать. Но я не подозревал, что всё это на меня навалится сразу скопом.

Это грёбанное внимание и вопросы, на которые я так не хочу отвечать.

И мало того, что с Максом и Лёней была Катя, так ещё и Никифоров, какого-то чёрта!

– Это… что такое?.., – чем дольше Катя на меня смотрела, тем больше её бровки ползли вверх.

Да, я встретил их в коридоре. Как назло, всех, чёрт возьми, вместе!

Друзья молчали, поглядывая то на меня, то друг на друга. Видимо, детские головы приняли коллективно решение переложить все вопросы на ту, кто способен мне высказать что угодно. На Катю.

– Т-ты… погоди… у тебя почему опять волосы посветлели⁈ – распахнула она зелёные глаза.

Ах, точно… позабыл. У меня же снова серые волосы. Поздравляю! Дьявольского Начала ведь теперь нет. И несмотря на сохранившейся «генный ключ» Люцифера, открывающий доступ к копью и Демономании, дьявольская внешность всё же слетела.

– Ну вот так… – вздыхаю.

– А… а это что?.., – Катя подошла, аккуратно приподняла мой висящий пиджак и слегка скривилась, – Ты почему такой… маленький? Ты же сейчас вообще… с меня ростом…

– Потому что, – настроения отвечать и пояснять не было.

Катя очень нахмурилась, а не её лице явно читалось недовольство.

– Ну не, фигня какая-то. Мальчик должен быть большим. Больши-и-им и сильным! Здоровым таким! – она расправила руки, – А ты скукожился. Мне не нравится. Давай это… кушай хорошо, обратно увеличивайся. А то фигня какая-то…

– Да пофиг… отстань от меня, – я поправил рюкзак и просто пошёл мимо всех, даже не отвечая на очевидный немой вопрос ПОЧЕМУ я снова так изменился.

– Эй, как это пофиг? Не должно быть пофиг! – девочка топнула ногой, ожидая реакцию, но наблюдая лишь мой затылок, – Эй. Эй! А ну ответь!

Я даже в класс не зашёл. Я просто прошёл мимо, заворачивая в туалет, в надежде, что никто не последует. И впрямь – не последовали. Ну и хорошо.

Вода в кране включается, я протираю лицо и со вздохом поднимаю голову на зеркало.

– Мда… – вздыхаю я, – Лучше бы дома остался…

Ладно, фиг с ним уменьшением. Это дело десятое. Это решается усиленной прокачкой, мы с Таем скоро на следующий этап переходим. И Начало Дьявольское тоже не страшно – оно не сильно полезно без контрактов, а то же копьё Люцифера я поднять смогу, так как его ключ всё ещё во мне.

Просто…

Не знаю, надоело как-то всё это.

Я не могу нормально жить? Я этого что… не достоин? Но я ведь обычный ребёнок, я в душе не понимаю, что сделал не так, и за какие грехи даже пару месяцев не могу пожить спокойно!

Мне не за прокачку грустно, а за жизнь.

И как-то… не знаю, руки опускаются. Ничего не хочется делать. Ни качаться, ни в школу ходить. Просто бы лежать и всё. Не знаю. Никогда такого не испытывал.

Просто бы… упасть на пол, и оказаться дома. Всё. Ничего мне больше не надо.

Просто все отстаньте и всё.

«Советую успокоиться. Данные эмоции излишни, они наносят постоянный и тяжело восстановимый вред нервной, а следовательно, и энергетической системе»

«И ты туда же⁈ Да что вы все заладили⁈ Решаете, решаете и решаете, что мне делать!», – я злился даже на безвольную машину, – «Да я хочу жить как Я хочу! Ну почему вообще все вокруг могут решать за МЕНЯ?»

«Но вы не хотите злиться и грустить. Я вам советую – не злиться и не грус…»

«Я понимаю. Но… ай, не знаю. Задолбало всё», – вздыхаю, опуская руки, – «Просто задол…»

И тут…

Щелчок.

'Хорошо, я понял.

Апатия… излишня.

Оцениваю её как угрозу. Оцениваю её как рудимент'

[Адаптация – Апатия: 1/1]

Я резко дёргаю головой и слышу отчётливые щелчок, слегка похожий на проворот стальной шестерни. Руки, которыми я упирался о раковину, сначала резко расслабились, а затем тут же наполнились силой. Как и всё тело. Резкая слабость, за которой пришла… уверенная сила.

Я нахмурился, и снова посмотрел в зеркало. Лишь для того, чтобы понять…

Что от жалкого желания исчезнуть, провалиться и спрятаться – не осталось ни следа. Есть лишь его послевкусие, но и оно уходит.

– Ч-что ты… как… – я хмурюсь, не веря, что мой настрой к жизни становится ровно таким же, как и до всех событий, – Ты что сделал?..

'Анализ показал, что апатия наносила трудно восстановимый вред вашей нервной, а значит и энергетической системе. За это отвечали конкретные механизмы тела.

Я просто к ним адаптировался, лишая вас этого рудимента'

– Н-но ты… ты буквально мою грусть убил. Что за…

Кровотечение. Дробящий урон. Огненный. Всё это понятно и ожидаемо! Но я никак не ждал, что Рой убьёт… эмоцию.

– Ты… кого из меня нафиг делаешь?..

«Абсолют. И вы это знаете»

Я нахмурился, сжал кулак и посмотрел в зеркало.

Всё. Теперь на меня не смотрел грустный, раскисший ребёнок с серыми волосами и висящим пиджаком. Теперь это точно такой же ребёнок, но не кислый. Обычный. Шокированный, конечно, но никакой, нафиг, апатии!

Она съедала меня всего сутки. Сутки! И обострилась сейчас, с этими дебильными расспросами! И то, как резко она пропала по желанию наномашин в моём теле…

Даже как-то пугает.

'Грусть в вашем организме осталась, если что. Без неё нормальное функционирование невозможно, это естественный процесс мотивации.

Но состояние апатии теперь исключено. Оно бесполезно. Вредно.

А я – адаптирую к тому, что вредно'

Я помотал головой и снова глянул в зеркало. Да чёрт! Да где грусть⁈ Куда пропала меланхолия, желание сидеть под дождём, и стать грустным аниме-гулем⁈ Где это всё⁈

Да я теперь заряжённый!

– Йоу! Йоу-йоу, я ваще активный, йоу! Хоп-хоп! – я ни с того ни с сего начал боксировать на месте.

Мда-а-а… как-то так закончилась моя грустная эра. Погрустили день и хватит.

Но факт, что Рой и ТАКОЕ может посчитать негативным феноменом и адаптироваться – и пугает, и впечатляет. Что дальше? Депрессия, лень, забывчивость? Неужели Рой лишит меня всего, что мешает жить бессмертным? Что ещё он посчитает за рудимент?

И… как это предотвратить, если я не захочу лишаться, например… любви? От неё ведь тоже много проблем. Девочки, например. Воняют же.

«Вряд ли анализ покажет необходимость в этом. Одержимость – очевидно негативный феномен. Любовь – часть мотивации»

«Ты меня подслушиваешь⁈»

«Конечно, я ведь в вашей голове»

Я помотал головой, смахнул капли с мокрого лица и глянул в зеркало. Там же я заметил три болванские головы, заглядывающие в туалет. Несложно догадаться, кому они принадлежали и почему пришли.

За меня элементарно переживают.

Что забавно, кстати, так это что их реально именно три.

– Миша… всё ок? – спросил Лёня.

Я потираю лицо, вздыхаю, и окончательно отпускаю эту ситуацию. Ну, будем считать, что эти сутки у меня была… м-м… тренировка! Да. Тренировка от грусти. Прокачали ментальную мышцу, и дальше в бой!

– Угу, теперь да. Не с той ноги встал, – хлопаю себя по щекам и поворачиваюсь к парням, – Так, а это недоразумение что с вами делает? – указываю на Никифорова.

Рыжий Алексей максимально мимикрировал под пацанов, будто он с нами с садика, и вообще, в один горшок ходили! Причём они на него повернулись и реально будто удивились, чё он тут забыл.

– Да фиг знает… пристал чёто. Не отвязывается, – пожимают они плечами.

Лёша заметно побледнел, понимая, что присосавшегося паразита спалили.

Я ещё раз его оглядываю. Не, ну какой он несуразный! Он выглядит максимально карикатурно, будто из мультика. Имя соответствующее – Алёша. Ну вот… прям как «Алёша» и выглядит. Не Лёха.

И я бы со всех сил его спихивал со школы и отстранял! Я реально не хочу ЕЩË один источник проблем! Мне Максима хватает!

Но… блин, я же помню, как Лёша – единственный меня поймал тогда у окна. Даже те два остолопа не успели среагировать. Помню, как он без вопросов бежал предупреждать детей. Понятно, что всё это ради моего одобрения, но тем не менее – вот есть наглые мажоры вроде Теодора или Августа, а есть чубрики, у которых просто случилось, что есть много денег. Максим из таких. Он болван что с деньгами, что без.

И… блин, не знаю что делать.

«Рой, что думаешь? Анализ Никифорова!»

«Что мне в нём анализировать?..», – мне кажется, или он слегка раздражён?

Ладно, ещё проверка.

– Скажите мне, что делал Никифоров, пока суматоха была?

– Вместе с Синициной бегал, говорил успокоиться и всем деньги предлагал. Работало, между прочим!

Лёша волнительно закивал. Да ёмаё… Я, конечно, краем уха слышал, что он реально бегал и пытался помочь чем мог (как всегда деньгами), но блин, до последнего думал, что неправда!

– Ох… – я покачал головой.

Вот правду бабушка подметила: «Ты всех убогих будешь к себе тащить?». Ба, ну кто если не я? Ну кому они нужны?..

– Один шанс стать нам другом. Один! – задрал я палец, – Если хоть на СЕКУНДУ ты начнёшь мне надоедать…

Алексей схватил ртом воздух и выпучил глаза.

– Я… я буду учеником⁈

– Да нафиг ты мне сдался учить тебя, – отмахнулся я, и пошёл по коридору, – Но богатый друг – к удаче.

– У меня есть друзья! – закивал он, – Я плачу им минимум по триста тысяч в месяц за эту услугу!

Мы с пацанами задрали брови и переглянулись. По глазам Максима сразу видно, как он расстроился, что ему почему-то ничего не платят.

– Урок первый, Лёша! – задрал я палец, – Пацанскую дружбу не покупают! Пацаны… да они… они ваще последние дырявые трусы будут делить! Это – братство! Брат-ство! Обезьяны – вместе – сила. Сечёшь? – учил я молодого.

– Секу! Мне дать свои трусы?

– Я тебя ща зарежу.

– Услышал, – кивнул он, затыкаюсь.

– Второй урок! Э-э… – пытаюсь что-нибудь придумать эдакое, – Девочки – вонючки. Особенно Катя.

Да, с уменьшением тела, все гормональные приколы тоже чуть угасли. Впрочем, ненадолго – я же снова вырасту.

Мы заходим в объединённый класс, и Катя, сидевшая с подружками на первой парте, мельком на нас зыркнула. Что-то было в её глазах… не знаю, переживание? Ей явно не нравилось, что я так убежал. Если у меня жопа сгорела, когда она грустила и ушла с Теодором, то почему бы ей не напрячься, когда я от неё отмахнулся?

Блин, надо бы как-то наладить контакт… неловко…

М-м-м…

– Чего лупкаешь? Отвернись, вонючка, – отмахнулся я.

– Д-да! Вонючки вы все! – затыкал Никифоров, – Девочки дуры, да-а-а! Уоу!

Мы все задрали бровь и глянули на Лёшу. Он стоял абсолютно довольный и уверенный в своих утверждениях – от меня же услышал. А как известно, Кайзер фигни не скажет.

Господи… за что мне это всё…

– Вы чё тут все, попутали?.., – Катя отреагировала вполне справедливо.

От летящих мелков в мою голову спас урок.

Удивительно, но НЕ грустить – чертовски классно! Я же буквально пять минут назад был в сером, убогом мире апатии! И поверьте, ну вот реаально же мудрецы говорят: «Кто грустит – у того писюн свистит». Это ещё с садика известно! И это, чёрт возьми, полная правда!

Я вернул себе настроение и оглядел класс. Пары детей не было, но повторюсь, всем, в целом, норм. Ну ещё бы! Ведь… хах, сам Император всех спас!

Он ведь был на месте? Был. Один? Один. Известен силой? Известен. Ну в итоге все лавры ему. А я? Меня разбудила Вивьен, заботливо позвонила моим родителям, ну и дальше я целый день грустил. Всё.

«М-м-м… вот бы Порядок ещё теперь успокоился…», – хмурюсь.

То что я сбил намеченный темп Судьбы – это уж точно. Часовые стрелки одурели с моей прикормки! Как бешенные носились! Но как это отразится – вообще фиг знает. Самопожертвование приблизит мою хорошую судьбу?

Да ведь⁈

Осталось только дождаться награды от Князева и снова вырасти. А то ишь ты, Кате не нравится, что я стал меньше. Да будто я кайфую! Раньше я мог выставил руку, взять её за лоб, и она бы до меня не домахнулась. А щас что? Сдачи даст! Оно мне надо? Нет.

И тут, на мыслях о битве с женским полом, меня внезапно обрадовали.

Реально внезапно.

«Пользователь, колония готова»

«О как. Это ты вовремя, хе-хе», – я ехидно потёр ручки, – «Что поможет мне прогрессировать?»

«Для начала напомню о возможности поглощать источники энергии – у вас колония второго уровня в пищеварительной системе. Вы буквально способны есть батарейки»

«ЧО, реально⁈»

«Да…», – не, отвечаю, он внатуре меня за дурака считает, – «Больше, увы, предложить не могу – ни ядро, ни энергосистему я улучшить не могу, а кожа и пищеварительная система у вас и так улучшена»

«Хм-м-м…», – нахмурился я, – «А что если… о, хе-хе, я знаю куда её устроить!»

Да, есть место, которое я давно хотел улучшить. Нет, не в районе паха. Что-то лучше. Куда… куда лучше. Это мало того, что косвенно поможет качаться, так и в теории сделает меня сильнее и круче прям на месте!

Ха. Ну точно! Я знаю куда я пристрою колонию!

А я ещё и вычитал об интересной технике «Кайлас» в книжке Ахерона… у-у-у! Это типа проектирование Эфирного Плана! Типа… мир свой строить короче! Как гору воздвигать!

Нафиг грусть! Грустят только дураки и несчастные! Я несчастен? Теперь нет! Я дурак? Возможно… Но я выбираю быть счастливым дураком!

Тем более… тем более!..

Ох, ну какой же денежный мешок появился в нашей компашке! Муаха-ха-ха!

Не, конкретно Я – ни еврорубля не возьму! Но-о-о… хе-хе-хе, я буду ооооочень хорошим учителем!

«Динь-донь», – прозвучал звонок.

Я встал, уверенно накинул рюкзак и положил руку на плечо Никифорова. Он дёрнулся.

– Ч-что… уже выгоняете⁈ – испугался парень.

– О, нет. Наоборот! – хитро улыбаюсь, – Скажи, ты любишь крысок?

– Ам…

– Ты – любишь крысок.

– Я… люблю крысок, – вздохнул он.

– Ты любишь спонсировать старые, но душевные спортивные залы и покупать новое оборудование для лучших тренировок?

– … наверное, теперь, да…

– А ещё я тут вспомнил… – улыбаюсь всё шире, – Твой род там энергокристаллы добывает, да?

Ну что, Лёша. Хочешь быть моим учеником? Я не против. Я буду учиться сам, и обучать тебя! Ты пойми… для хорошей учёбы нужны средства. А ты думал ром для вуду с воздуха возьмётся⁈ Не-е-е, на это только Барон способен. Но он в запое, так что не даст.

Никифоров доказал, что без шуток – он может стать другом. Он болван, но разве у меня могут быть нормальные друзья? Но если он ТАК хочет потратить деньги…

То пусть потратит их на благое дело? На зал, благотворительность…

Ну и немножко на меня, хе-хе.

Возьмём рыжего в оборот!

* * *

За день до этого.

В коридорах тюрьмы строгого режима становилось холоднее. Воздух густел, тени начинали ползти по стенам, словно живые, а заключённые в камерах беспокойно ворочались, чувствуя чьё-то присутствие. Что-то тёмное. Что-то древнее.

Император шёл по коридору без охраны. В этом не было необходимости. Если в мире и есть что-то сильнее его, то вряд ли даже храмовники помогут в этой битве. Начальник тюрьмы, Владлен Георгиевич, едва поспевал следом, крепко прижимая к груди папку с личными делами.

– Сколько? – спросил Виктор.

– Тысяча пятьсот сорок два. Оставшихся доберём с сибирских рудников.

– Отлично. Но, полагаю, впритык упираемся?

– Увы, – вздыхает начальник, – Все резервы истощаем.

Убийцы, похитители, насильники – каждый заслужил свой приговор. Раньше их просто казнили, но с приходом нового Императора всё изменилось.

Ведь для ритуалов нужны жертвы, а Виктор – Король Ритуалов.

Император остановился у одной из камер. Внутри, скрючившись на койке, лежал человек в оранжевой робе. Один из той группы, что похитила детей из лагеря. Лидер. Именно он воплотил план, и допрос это подтвердил.

Больше, чем тысяча восемьсот человек. Официально они будут казнены – бумаги уже готовы. А их истинная судьба… что ж. Они сами выбрали свой путь.

Тени продолжали извиваться по стенам, а температура падала всё ниже. Заключённые в камерах начинали дрожать. Не от холода – от ужаса. Животного, первобытного страха перед чем-то, чего они не могли понять.

– Пап!

И тут тьма рассыпается! Император, вскинув брови от внезапного высокого голоска, повернулся на прохвостку.

– Дочь, ты что здесь забыла?

– Мне нравится смотреть на мучения плохих людей, – пожала она плечами, – На, тебе письмо. Передаю.

Дочь Виктора… была, скажем так, необычной девочкой. Поэтому он больше удивился именно письму, а не маниакальным наклонностям любимой дочурки, которая уже весело ускакала вглубь подземелья.

"Ваше Императорское Величество!

С превеликим почтением обращаюсь к Вам по поводу лучшего мальчика во всей Империи, Михаэля.

Как матери мне крайне прискорбно наблюдать, как мой сынок грустит после недавних событий. Потеря сил и регресс развития весьма плачевно сказались на его душевном состоянии, не говоря уже про его вечные переполохи!

Учитывая его неоценимый вклад в защиту наших граждан и очередное самопожертвование, прошу рассмотреть вопрос о скором предоставлении ему награды, соответствующей его заслугам.

С уважением и надеждой на понимание,

Анна Кайзер"

Виктор усмехнулся. Забавная семейка, всё же. Но Анна права – если ребёнок грустит, то награда может скрасить его настроение. Надо бы не тянуть.

Тёмный Император двинулся к выходу. За его спиной тени продолжали извиваться, а в камерах заключённые, сами не понимая почему, начинали молиться. Но было уже поздно. Их судьба была решена в тот момент, когда они совершили свои преступления.

И теперь… они послужат своей стране.

В последний раз.