Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 341 страниц)

Глава 17. Игры с истиной

Утром в ее комнате оказалось почти тепло. Не так, конечно, как в добротном доме, где всю ночь топится печь, наполняя воздух сухим ласковым жаром, но терпимо. Можно вылезти из-под одеяла и одеться, не стуча зубами. Но вылезать не хотелось. Глаза открывать – и то было тошно.

Умом Йанта понимала, что её вины в случившемся нет. Наведенному сну почти невозможно противиться, а эти грезы плел истинный мастер своего дела. Но от уговоров рассудка на сердце было не легче. Она ведь даже не пыталась толком сопротивляться, сразу сдавшись паутине страха и желания. Что уж лгать самой себе? Если бы истово, разумом, душой и телом отказалась подчиниться – грёза просто не нашла бы уязвимого места, куда можно проскользнуть, чтобы овладеть жертвой. А она поддалась.

И теперь можно сколько угодно говорить себе, что испугалась ледяного поцелуя, что не было сил и магии, что это лишь сон, а наяву её тело осталось нетронутым… Все это были пустые оправдания. И неважно, узнает ли об этой ночи Фьялбъёрн, достаточно, что не сможет забыть сама Йанта. Она останется в памяти выжженным клеймом, та ночь, когда ворожея Огнецвет предала саму себя.

Дальше валяться в постели показалось омерзительным. Нет, мягкая льняная ткань не хранила запахов плотского удовольствия или еще каких-нибудь следов, но Йанте казалось, что и постель, и вся комната пропитана воспоминаниями. Холод губ и тела, блестящий снежный шелк волос, ледяные зеркала зрачков и запах свежего снега… Йанта рывком села, откинула одеяло, поискала взглядом одежду. Вымыться бы. Горячей водой и жесткой мочалкой, чтоб до красноты, до боли! И рот прополоскать. И никогда в жизни не видеть хозяина ледяного дворца, не слышать его тягучий насмешливый голос, то ласкающий слух, то звенящий смертельно острыми осколками льда, не чуять морозной свежести…

Она поспешно натянула одежду, морщась от брезгливости, – кожа словно до сих пор чувствовала прикосновения чужих пальцев. Обулась, причесала и туго заплела волосы, стянув их подвернувшимся кожаным шнурком. Выходя из комнаты, бросила взгляд на белое пламя, так и пляшущее в пустом очаге. Такой же обман, как все здесь. Лживый, подлый, отвратительный.

Но её собственная сила по-прежнему была скована невидимым ледяным панцирем – в этом Йанта убедилась сразу, попытавшись сотворить хоть небольшой живой огонек. Чары, которые всегда давались легко и естественно, как дыхание, сейчас не слушались. Ускользали из рук, бессильно растворялись в чем-то, что ощущалось как холодная белая пустота, безмолвная, безжизненная. И здесь снег! Йанта его уже ненавидела. И снег, и его хозяина.

Она прошла длинным коридором, гадая, где слуги? Дворец был пуст, но чем дальше Йанта шла по прекрасным мраморным анфиладам, тем сильнее ей казалось, что она внутри гигантского живого существа. Будто кто-то следил за ней, провожая недобрым тяжелым взглядом, ожидая то ли момента слабости, то ли разрешения попробовать на вкус добычу, так безрассудно сунувшуюся в пасть охотника. И ни одной живой души рядом! Хоть бы кто-нибудь показал дорогу… А куда?

Она остановилась посреди очередной комнаты, похожей на хрустальную шкатулку, над которой долго трудился мастер-резчик. Сверкающие узорами стены, гладкий пол и потолок в радужных кругах-разводах… Йанту передернуло. Слишком похоже на ту паутину, что приснилась, – тоже лед и радуга. Она вдруг поняла, что ходит по кругу. Эту комнату она уже видела, вот и приметный карниз вокруг окна, за которым бескрайний снежный простор. Точно видела! А ведь шла все время только вперед. Либо дворец – настоящий лабиринт, либо кто-то водит её кругами.

Кончик тяжелой косы вдруг пошевелил неизвестно откуда взявшийся ветерок. Холодный… Словно царапучей лапкой пробежал по спине, гладя ее поверх платья, морозно укусил за щеку. И опять – но уже сильнее, будто ледяные пальцы погладили по щеке и шее.

– Янсрунд! Твои игры?

Йанта крутнулась на месте, но комната, конечно, была пуста.

– Догадливая девочка… – насмешливо прозвучало откуда-то сверху. – Иди вперед, ворожея. Прогулялась – и хватит. Пора встретиться.

Стиснув зубы, чтобы не выругаться, Йанта мрачно дошла до двери в следующую комнату. Распахнула ее и поняла, что здесь тоже была. Тот самый зал, где она увидела Повелителя Холода впервые. А ведь казалось, что он совсем в другой стороне дворца.

– Разве ты забыла, что я говорил? – издевательски рассмеялся невидимый голос. – Мой дворец не любит чужаков. Я велел не причинять тебе вреда, но поиграть он никогда не отказывается.

– Ох, я бы тоже с ним… поиграла, – пробормотала себе под нос Йанта.

– Огнем? Или секирой, как наш ярл управляется со всем, что ему не по нраву? Боюсь, этого я никому не позволю. Иди сюда, ворожея. Ну же…

Йанта вышла на балкончик. Высокая фигура в белых, расшитых морозными узорами одеждах знакомо стояла у перил спиной к ней. Широкие плечи, серебристо-снежный шелк распущенных длинных волос, достигающих пояса. Кожаные ножны на боку тоже белые, а рукоять меча алмазно сияет в скупом солнечном свете.

– Ближе, – велел Янсрунд, не поворачиваясь. – Иначе не увидишь.

Не увидит – что?

Йанта подошла ближе. Значит, она всего лишь игрушка? Для дворца, для его хозяина… Что ж, поиграем. Магия внутри неё крепко спала, зато из глубины души поднималось бешенство. Раскаленное, тяжелое, как кипящая лава. Показалось, что еще чуть – и ледяные оковы магической силы треснут… Нет, устояли.

С балкончика, невысокого и с широкими перилами ей по пояс, снежная пустыня была как на ладони. Редкие ледяные торосы, покрытые инеем скалы… Йанта глянула вниз. Узенький уступ-карниз, а потом – бездна. Дворец был выстроен на скале, так что до снега внизу было пугающе далеко. Глаз с трудом оценивал расстояние, но вот Йанта увидела показавшегося из-за тороса линорма и невольно сглотнула. Огромный зверь выглядел не больше котенка. А вот еще один. И… Проклятье!

Этого человека она узнала бы где и как угодно! Сначала показалось, что драуг размахивает секирой в странном танце, но его противника было просто плохо видно на снегу. Йанта затаила дыхание, беспомощно стиснув перила до боли в пальцах. Фьялбъёрн… Прости, что усомнилась в тебе. Ты пришел. Осторожнее, ради всех богов Севера и моих тоже!

– Отличный боец, – безмятежно и даже с немалым удовлетворением сказал Янсрунд, когда линорм рассыпался ледяными осколками. – Я и не сомневался, что он победит. А ты?

Йанта с трудом разжала руку, поднесла ее ко рту. Молчать. Только молчать. Она-то думала, что речь между ней и хозяином снегов пойдет о ночной грезе. Приготовилась дерзить, показывая, что это ничего не значит. Но такого не ожидала.

– Да, один линорм ярлу не соперник, – согласился сам с собой Повелитель Холода. – И даже два, пожалуй. Три… Ну, тут я бы задумался, на кого поставить. А ты?

– Чего ты хочешь? – с трудом выговорила Йанта, не отрываясь от пугающе маленькой фигурки драуга внизу.

Кажется, не ранен. Но как отсюда разглядеть? И сколько у проклятого Янсрунда в самом деле этих зверей? И… что делать? Она безоружна и без магии, голыми руками с хозяином этих земель не совладать…

– Я? Ничего, – пожал плечами тот. – Мне любопытно. Хочу посмотреть, сколько продержится любимчик Гунфридра против моих зверюшек? Не хотелось бы, чтоб слишком мало. Сам виноват – явился незваным, да еще ведет себя так, словно бессмертен. Он, пожалуй, так и думает, но линормы об этом не знают. Интересно, он и разорванный на куски останется бессмертным?

– Что. Тебе. Нужно?! Ты же…

Йанта осеклась, вдохнула студеный, режущий горло воздух, едва не задохнулась, но продолжила:

– Ты же не просто так меня сюда привел. Хочешь убить его на моих глазах?

– А если и так? – мягко поинтересовался Янсрунд. – Что ты сделаешь, ворожея?

– Ничего.

Она оперлась одной рукой на перила, надеясь, что те не окажутся слишком уж скользкими, и повторила очень спокойно:

– Ничего. Я не смогу убить тебя и не успею спасти его. Но я точно смогу не стать твоей игрушкой.

На этот раз Янсрунд к ней повернулся. Почувствовал неладное, но сделать уже ничего не успел. Одним быстрым плавным движением Йанта перебросила ноги через перила, на которые опиралась, и встала на узком выступе перед ними. Один шаг – и пустота под балконом примет её с жадностью.

– Безумная!

В голосе Янсрунда чувствовалось почти человеческое удивление. Но удержать или схватить её он не пытался, понимая бесполезность. Все равно не успел бы.

– Хорошо ли ты расспрашивал обо мне Вессе? – бесстрастно сказала Йанта, сглотнув горький комок в горле. – Он не рассказывал, как я впервые встретила Фьялбъёрна? Ярл вытащил меня из моря, но его команда неудачно пошутила, и он тоже… Я подумала, что они это всерьез. И прыгнула обратно, лишь бы не стать чьим-то развлечением. Как думаешь, я испугаюсь прыгнуть еще раз? После вчерашнего-то…

– Безумная… – тише и мягче повторил Янсрунд. – Сплошной огонь вместо крови, да? Хорошо, чего же ты хочешь? Во что ценишь свою жизнь?

Воздух прорезал далекий, но заунывный и очень жуткий вой.

– Отзови их, – кивнула Йанта на серо-белые тени, ползущие из-за скал к одиноко стоящему драугу. – Отзови немедленно. Если он умрет – я и разговаривать с тобой не стану.

– Хорошо, – пожал плечами Янсрунд и, наклонившись, длинно свистнул. Ветер подхватил его свист, усилил, понес над пустыней – и линормы замерли.

Йанта глубоко вдохнула. Одной рукой она так и держалась за перила – дело не лишнее при таком ветре. Вроде бы не сильный, но один порыв – и костей не соберешь, слетев вниз.

– Что еще? – Янсрунд, кажется, снова забавлялся.

– Твое обещание. Поклянись, что не превратишь меня в это… как своих слуг. И дашь нам с ярлом уйти.

– Не слишком ли много ты просишь? – поднял Янсрунд словно выписанные серебряной кистью брови. – Какая выгода мне тебя отпускать? Если уж ты так упряма, то не достанешься и ярлу. А я полюбуюсь, как сладко ему будет знать, что не успел самую малость. Подумай… Разве ты хочешь умереть?

– Не хочу, – глухо сказала она и снова посмотрела вниз.

Фьялбъёрн шел к дворцу. Медленно, упорно…

– Думаешь, он пойдет на все, чтобы тебя забрать? – вкрадчиво поинтересовался Янсрунд. – Глупая девочка… Ярл, может, и хотел бы. Но он себе не принадлежит. Его посмертие – воля Гунфридра, а владыка моря не любит непокорных. Он велел Фьялбъёрну отправляться прямиком к Вессе, но чтобы вызволить тебя, ярл нарушил его приказ. Не уверен, что Гунфридру это придется по нраву. Ты готова умереть, чтобы спасти его, но все равно губишь при этом.

– Сами разберемся, – беспомощно огрызнулась Йанта.

Рука, которой она держала перила, уже застыла. Пальцы свело судорогой, но это было терпимо, хоть и больно. Куда хуже оказалось признать правоту Янсрунда. Драуг рисковал жизнью, спасая её. И не только в лапах и клыках линормов, но и от гнева своего покровителя.

– Хочешь испытать его настоящие чувства? – улыбнулся Янсрунд. – Я обещаю, что твоя душа останется при тебе. Разве что волю заберу ненадолго. О, ничего такого! Просто чтобы ты не сказала лишнего, испортив игру. И ярла отпущу – клянусь. Даже помогу ему добраться до Вессе. Но ты уйдешь с ним, только если он сам этого захочет.

– Если… он… захочет?

Темное пятно почти скрылось между торосов. Еще немного – и драуг дойдет до ворот дворца. Но выйдет ли из него?

– В чем подвох? – бросила Йанта.

Плащ бы сюда сейчас. И рукавицы… Как же холодно! Не знающий усталости и милосердия ветер выдувал последние крохи тепла из тела, ледяными пальцами лез под подол платья, теребил волосы, щипал лицо и уши.

Янсрунд молча улыбнулся. Потом все-таки разомкнул губы, с ленцой и неприкрытым удовольствием наблюдая за ней:

– Почти никакого. Просто игра. Если другие боги позволяют себе повеселиться, двигая смертных, как фигурки на игральной доске, я тоже хочу поучаствовать. У Гунфридра – наш доблестный ярл, у Пустоты – Вессе. Да и Мрак вечно кем-то играет. А ты будешь моей фигурой и ставкой разом. Если ярл сам, по доброй воле, попросит тебя отпустить – уйдешь с ним. Но если нет – останешься. И тогда никаких прыжков за окно и прочих глупостей. Согласна?

– Я… вам… не ставка… – из последних сил прошептала Йанта. – И не его… собственность…

– Упрямица, – усмехнулся Янсрунд.

Ветер вдруг ударил в лицо совсем бешено. Упругой мощной лапой толкнул в грудь застывшее от холода тело. Йанта покачнулась, перила позади и сбоку от неё вдруг исчезли – пальцы схватили пустоту… Еще один порыв. Не удержавшись, она упала. Но не вниз, а назад – в объятия Янсрунда. Замерла, не в силах пошевелиться, потом яростно поглядела в безупречно красивое лицо, склонившееся к ней.

– Хороша… – ласково прошептал Повелитель Холода. – Сильная, горячая… И очень упрямая. Только не забывай, здесь я выбираю правила игры. И в этот раз я их выбрал за всех. Твое счастье, что я хотя бы их соблюдаю. Ты уйдешь отсюда с ярлом или покоришься мне – другого выбора не будет. А чтобы не упиралась…

Он склонился еще чуть ниже, жесткие, нечеловечески сильные руки придержали Йанту всего на несколько мгновений, но этого хватило. Губы Янсрунда обжигали, как кипяток, но не жаром, а стужей. Вечной, беспощадной, равнодушной… Его поцелуй жег, туманил мысли, лишал воли… Но в последний миг, когда волна холода уже готова была поглотить крошечную искру, которой чувствовала себя Йанта, стужа вдруг отступила.

– Достаточно, – услышала она словно издалека удовлетворенный голос Янсрунда.

Руки, держащие её, исчезли, и Йанта осталась стоять на подгибающихся ногах. Оглушенная, безмолвная, запертая внутри себя, как в тюрьме, не в силах пошевелиться без приказа…

Янсрунд оглядел её, поднял руку и щелкнул пальцами. Почти сразу из-за спины Йанты молчаливой тенью выскользнула служанка.

– Уведите её в купальню, – велел Янсрунд, не глядя на Йанту. – Умастите волосы и тело душистыми маслами, заплетите косу с алмазными нитями, нарядите и украсьте драгоценностями. И пусть ждет, пока я её позову. Время встречать другого гостя.

* * *

Повелитель Холода встретил Фьялбъёрна на самом верху длинной лестницы, вырубленной в скале и ведущей от ворот наверх – к самому дворцу. Не слишком широкая и довольно крутая, она явно задумывалась еще одним рубежом обороны, который искусство неведомых мастеров превратило в чудо красоты. Лестница словно была целиком вырезана из сверкающего хрусталя: ступени, перила, плиты стенной облицовки. И малейший солнечный луч, попав на бесчисленные грани, рассыпался на искры всех цветов радуги.

На первой же ступени ярл едва не поскользнулся. Вот позору было бы. Чистейший лед так и норовил выскользнуть даже из-под его толстых мягких сапог. А Янсрунд стоял наверху, парой сотен ступеней выше, и наверняка глумился, мерзавец!

Угрюмо глянув на лестницу, Фьялбъёрн покрепче перехватил секиру на случай всяких поганых неожиданностей и осторожно пошел по гладким, будто намыленным, плитам-ступеням. Ничего, посмотрим, кто будет смеяться последним!

– Давно у меня не было столько гостей разом, – насмешкой встретил его Янсрунд, когда ярл, не раз оступившись, но все же ни разу не упав, поднялся по проклятой лестнице. – И каких гостей! Надеюсь, почестей было оказано достаточно, ярл Фьялбъёрн Драуг?

– В самый раз, – рыкнул драуг. – Только в гости ходят по доброй воле, Янсрунд Повелитель Холода.

– Ну, ты-то здесь как раз добровольно, – усмехнулся Янсрунд и взмахнул рукой – за его спиной медленно растворились вторые ворота, вырубленные из плит матерого льда в три роста Фьялбъёрна. – А другая гостья… О ней поговорим.

Поговорим, да… Ярл шел следом за Повелителем Холода по безжизненному дворцу и все яснее понимал, что выбраться отсюда и вытащить Йанту – задача не из легких. Силой уж точно не получится. Придется договариваться, как и советовал Яшрах. А что он может предложить Янсрунду, чтоб ему вместе со своим дворцом на солнышке растаять? Сокровища древнему богу не нужны, службы не пообещать – драуг сам себе не принадлежит.

«Он позволил тебе войти, – гладкой ядовитой змейкой скользнула в разум чужая мысль. – Значит, хочет чего-то».

«Яшрах?» – безмолвно позвал Фьялбъёрн.

«Тссс, не говори со мной – услышит. Надейся на себя».

Очень своевременный совет! А главное – мудрый какой! Фьялбъёрн досадливо дернул плечом, но промолчал, конечно, и постарался даже не думать о чародее смерти. Кто знает, на что способен Янсрунд в своих владениях?

А потом перед ним открылась очередная дверь, и Фьялбъёрн вслед за хозяином дворца вошел в небольшую комнату, обставленную почти по-человечески. Здесь был стол и даже пара лавок, причем не ледяных, а деревянных, с искусной резьбой и мягкими коврами поверх. А еще здесь было теплее, чем в остальной части ледяной глыбы – обиталища Янсрунда.

– Проходи, ярл, присаживайся, – любезно предложил Янсрунд и сам опустился на лавку напротив драуга. – Хочешь увидеть свою деву?

– Что ты с ней сделал? – мрачно спросил Фьялбъёрн, изнывая от бессилия.

Даже бессмертный капитан «Гордого Линорма» все же остается человеком. И против бога слаб и почти беспомощен… И Янсрунд знает об этом, вон какая издевательская усмешка на бледных узких губах.

– Ничего плохого, – одними губами улыбнулся Повелитель Холода. – Согрел и вылечил, накормил и одел, в постель уложил… Не хватайся за секиру, ярл – не в свою. Я ведь и разгневаться могу, слишком ты дерзок.

Любезность и угроза мешались в его голосе, и Фьялбъёрн нехотя опустил рукоять секиры.

– Что ты хочешь за неё? – так же угрюмо спросил он.

– Я не торгую своими гостями, ярл.

Вот ведь гадюка ледяная! Украл девчонку прямо из… От одного воспоминания, как и откуда была похищена Йанта, у Фьялбъёрна мысли мутились от ярости. И еще говорит о гостеприимстве!

– Хватит, Янсрунд! – не выдержал он и почувствовал, как кинжал на поясе еле заметно нагрелся.

– Нетерпелив ты, ярл.

Янсрунд развлекался. А потом вдруг сменил издевку на почти обычный тон:

– Значит, хочешь забрать… Еще бы, такая помощь тебе в грядущей битве с Вессе очень пригодится. Однажды она ведь уже спасла твою мертвую шкуру, ярл? Неудивительно, что дорожишь ею. Да и для других услуг дева хороша, верно?

– Говори, что хочешь, – процедил Фьялбъёрн. – Но ворожею верни. Она поклялась в верности «Линорму», значит, на службе у Гунфридра.

– А Морской Владыка об этом знает? – невинно-ласково уточнил ледяной бог, откинувшись на высокую спинку скамьи и улыбаясь драугу. – Станет ли он ссориться со мной из-за девицы, ради которой его любимый слуга забыл о долге?

– Вот это не твое дело, Повелитель Холода. И за моего господина Гунфридра не тебе решать!

– Тоже верно, – пожал плечами Янсрунд. – Только жаль девочку. Да-да, представь себе, ярл. Мне – жаль. Это Пустота не знает жалости, а ты ведь полезешь в самое ее сердце. И потащишь с собой огненную ворожею, как свечку, – чтоб озарила путь. Ну да тебе не привыкать разменивать чародеев, как монету, на свои победы.

– За… молчи… – выдохнул драуг.

Рука сама оказалась на секире и до боли сжала рукоять. Он смотрел в ледяное зеркало глаз Янсрунда и видел в них за бесстрастностью скрытое злое торжество. Повелитель Холода знал, куда ударить. Оларс! Друг и побратим, Посредник мертвых, своей жизнью купивший «Гордому линорму» возвращение из Маргюгровой Бездны. Может, и остался жив, но сгинул безвозвратно.

– У твоей ворожеи горячая кровь, – размеренно продолжал ронять слова Янсрунд. – Она даже меня удивила дерзостью и преданностью. Знаешь, почему ты здесь, а не в пастях моих любимцев? Девчонка едва не прыгнула с башни, заставляя меня отозвать линормов. Завидная верность, ярл, прямо и не знаю, чем ты ее достоин. Как думаешь, останется эта дева в стороне от драки? Или сунет голову в самую пасть Пустоты, если решит, что такова её служба тебе?

Йанта – в стороне от драки? Фьялбъёрн чуть не взвыл – перед глазами мгновенно встало, что эта рыбешка зубастая учудила в битве с Псами, а затем в склепе Ауднасона. Пусть и обещала потом слушаться, но ведь ясно – не вытерпит. И… башня? Вот тот ледяной шпиль над скалой? Йанта, проклятье, что ж ты едва не натворила?!

– Пламенная кровь, – эхом отозвался на его мысли Янсрунд.

Нельзя тянуть девочку в бой с Вессе. Пусть она и сильная ворожея, но слишком бесстрашна. Еще одной гибели дорогого существа Фьялбъёрн сам себе не простит. Как-то же он думал справиться с веденхальтией, пока не появилась Йанта? Может, Яшрах поможет. У старого колдуна точно осторожности побольше. Но как удержать Йанту? И как её вернуть – для начала?

– А ты и рад погреться? – беспомощно огрызнулся драуг.

– Рад, – спокойно признал Янсрунд. – Но силой принуждать ни к чему не собираюсь. Нрав у твоей ворожеи бешеный: я чуток позабавлюсь, а она найдет способ умереть. Нет уж… С такими надо лаской. Но какая разница, ты ведь все равно хочешь забрать её на верную смерть.

– Янсрунд… – с трудом выговорил Фьялбъёрн непослушными губами. – Помоги мне с Вессе. Он ведь и тебе не друг. Пустота не соблюдает союзов.

– Отдать тебе девицу, что мне самому приглянулась, помочь в битве с Пустотой… – в голос Янсрунда вернулась издевка. – Чего еще ты хочешь, ярл? Впрочем… Вессе мне и правда задолжал за обман. Только моя помощь имеет цену…

– Йанту не отдам, – торопливо отозвался Фьялбъёрн, и Янсрунд снова улыбнулся:

– А это пусть она сама решает. С чего ты вздумал, что можешь отдавать или не отдавать её? Она твоя корабельная ворожея, но ведь не рабыня? Ты ею пожертвуешь в битве с Пустотой, вольно или невольно. А я бы её холил и лелеял, как редкий южный цветок. Думаешь, девчонке у меня плохо? Конечно, если позовешь – она вернется к тебе. Только вот с радостью или из-за данного слова?

– Она… вернется. По своей воле.

– Хорошо, – безмятежно растянул губы в улыбке Янсрунд. – Тогда предлагаю договор. Я отправлю тебя прямиком к Вессе, если пожелаешь. Но только одного, на твое чудище с командой даже у меня сил не хватит. Подберешься к веденхальтии скрытно – сладишь и в одиночку. А вот ворожея… Вессе её люто ненавидит за прошлую встречу. И в драке первый удар отмерит ей – со всей мощью Пустоты. Понимаешь, что это значит?

Фьялбъёрн молча резко кивнул – слова если и шли на ум, то застревали в горле.

– Не бери её в этот бой, – негромко сказал Янсрунд, и это было так странно: Повелитель Холода, пытающийся быть милосердным, хоть и наверняка в своих целях. – Она ранена и устала, у неё в крови до сих пор яд какой-то твари. Хоть я и лечил, но холод – плохой целитель. Стоит магии моего дворца ослабнуть, и твоя ворожея снова свалится в лихорадке.

Снова? Значит, Йанта была больна… Неужели Янсрунд решил раз в своей бесконечной жизни побыть благородным? Фьялбъёрн не верил, но… боги не лгут. Это непреложный закон. Они могут умалчивать или играть с истиной, пряча под ней ложь, как бездонный омут подчас прячется под тонким слоем льда. Но лгать напрямую – не могут. Значит, Йанта вправду больна и слаба. Да Фьялбъёрн сам же видел на ней кровоподтеки и ссадины там, в купальне. А на когтях у ходячего покойника яду хватало… Проклятье, что же делать!

Кинжал-Яшрах молчал. И никто не мог решить за Фьялбъёрна Драуга, как ему поступить. Ясно было одно – Йанту в бой брать нельзя.

– Согласен, – выдавил он мучительно, словно каждое слово резало его изнутри. – Но что… потом?

– Потом – заберешь, – кивнул Янсрунд. – Если она сама захочет променять роскошь моего дворца и ласку бога на тебя. Обещаю – отдам. А чтобы не сомневался…

Он хлопнул в ладоши и что-то беззвучно прошептал. Фьялбъёрн насторожился, но вскоре дверь открылась, и служанка ввела девушку в богатом наряде. Его Йанту!

Ярл жадно оглядел ворожею, ища следы… сам не знал, чего. Ведь ясно, что Повелитель Холода не мучил девочку, напротив… Но почему тогда Йанта так бледна и не поднимает глаз? Болезнь? Или…

Его ворожея, устроившая ссору из-за обычных покупок в лавке, была наряжена в шелк ярко-синего цвета с золотыми искрами. Роскошная золотая вязь струилась по воротнику, рукавам и подолу платья, пояс сверкал драгоценными каменьями, за каждый из которых можно было купить дом на Островах и еще на обзаведение хватило бы. Кожаные туфельки, расшитые бисерными узорами, – жене дроттена на зависть. Коса, небрежно перекинутая на грудь через плечо, причудливо заплетена и блестит от цветочных южных масел – аромат витает в воздухе – а в смоляных прядях сияют-искрятся крупные алмазные капли, перекликаясь с длинными самоцветными серьгами.

И вправду, Янсрунд щедр. И как же больно, оказывается, видеть Йанту такой… Фьялбъёрн ведь мог бы одеть её не хуже, но после той истории с лавкой не знал, как и заговорить об украшениях да нарядах. А вот ведь… Но что же она не смотрит в глаза? Почему ни слова не вымолвит?

– Что ж, ярл Фьялбъёрн, – мягко сказал Янсрунд, жестом подзывая к себе Йанту, и та покорно подошла, встав рядом. – Ты сам видишь, с твоей ворожеей обращаются, как с дорогой гостьей. Я пообещал, что ни к чему не стану её принуждать против воли и наших договоренностей. Ну, а если к твоему возвращению она решит сменить хозяина и дать другую клятву верности, это её право, так?

– Да, – глухо и мертвенно уронил Фьялбъёрн.

Йанта подняла голову, в черной бездне глаз вспыхнуло возмущение. А еще – неверие. «Ты и вправду уходишь?» – требовали ответа эти глаза, и Фьялбъёрн бы схватился с парочкой линормов разом, лишь бы ответить что-то другое.

– Я вернусь, – так же глухо ответил он. – Йанта, верь мне. Я вернусь за тобой. Пожелай мне удачи.

Ни слова в ответ. Только все тот же взгляд: отчаяние пополам со злостью и обида. Такая обида! Вскинув голову, ворожея отвернулась, и на губах Янсрунда зазмеилась улыбка. Что ж, пусть его девочка обижается, злится, даже ненавидит – лишь бы осталась жива. Он потом объяснит ей все…

– Пора, ярл, – сказал Повелитель Холода, поднимаясь. – Время дорого. Мое – особенно. Ты сделал верный выбор. Идем, будет удобнее отправить тебя снаружи.

Выходя, Фьялбъёрн не выдержал – оглянулся. Его Йанта – его ли? – смотрела вслед все так же молча. Неужели ни слова не скажет, так велика обида? Вдруг показалось, что черные зрачки блеснули, как лед на солнце. И его ворожея снова опустила взгляд.