Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Соавторы: Александр Сухов,Данияр Сугралинов,Дана Арнаутова,Ринат Таштабанов,Марина Комарова,Николай Новиков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 95 (всего у книги 341 страниц)

Так, ну с чего начать?

Ну, я подошёл. Сильно пахло солью. Прям очень. Огромная печать горела белым пламенем на земле, и из неё этот столп света и вырывался! Это вообще больше не на столп похоже, а на лазер с неба.

Но проблема оказалась в другом.

– Это… ещё что за скотина⁈

Сначала я подумал, что это просто левитирующий белоснежный балахон. Но потом я увидел длинные серые руки до пола и как оно осознанного оглядывается. А когда оно повернулось в мою сторону…

Я увидел, что под балахоном ничего нет. Только чёрный сгусток.

Шестиметровый не то призрак, не то демон, парящий в метре над землёй. Лишь серые, худые руки выдавали в нём физическое существо.

Он размером как стены Алушаниры. Я ВООБЩЕ мимо никак не пройду, до него сотня метров чистого пространства!

«Пам-пам-пам…», – вновь спрятался я, – «До свободы один шаг, и вот же главное испытание»

Ну не думаю, что это создание вообще говорить станет. Мне кажется оно здесь не для этого.

Пам-пам-пам…

Я оглядываюсь и вижу чуть поодаль огромную грудную клетку. Подозреваю, что от той же твари, в которой пряталась тётя-ангел. Что это за существо вообще было? Может тоже с небес какое? Рогов на черепе не было…

Я киваю крыскам и мы тихо идём к грудной клетке. Надо подумать и понаблюдать за этой бестелесной тварью. Мне бы всего лишь прыгнуть в луч света… просто и всего!

Надо думать.

Мы заходим в грудную клетку. Внутри темно, и площадь как в нашей квартире, а нагромождение камней мешает всё полностью оценить. Я сжимаю глефу и аккуратно шагаю. Тихо. Здесь реально темно, и реально куча углов.

Заглядываю за один. За второй. Крыски тоже обшаривают всё вокруг. Слухом я вроде ничего не улавливаю. Безопасно?

Ну, можно выдыха…

– Тварь.

ОХ, ËП…

Меня сжимают за шею и приподнимают над землёй! Я тут же начинаю хрипеть, дёргаться, отмахиваться, но меня со всей силы швыряют в камень!

– Кха! – выкашливаю воздух.

Подхватываю выпавшую глефу, ухожу перекатом в сторону и с криком делаю выпад вперёд! Остриё ангельского оружия вонзается во вражеское тело, но… даже не пробивает кожу.

Огромный широкий демон хватает лезвие и без проблем крошит его на куски. Просто ангельский метал. Просто рукой. Затем делает шаг и снова хватает меня за шею!

Я начинаю дёргаться.

– Думаешь, я до сих пор не сдался, отродье?.., – прорычал он, – Я не буду служить ни вам, ни кому либо ещё!

Он говорит. Мужчина обращается ко мне!

И говорит он…

На русском.

– Это… я… – пытаюсь прохрипеть.

[Адаптация – Асфиксия: ⅖]

Мужчина, чьё тело было наполовину покрыто костяной и каменной бронёй, слегка наклоняет голову.

Нереально. Это вообще нереально! Меня не первый раз хватают, но впервые так крепко! Меня будто в камень зажало! В тиски! У меня ВООБЩЕ НОЛЬ пространства, его рука даже не шевелится!

Крыски, увидевшие меня в беде, напрыгнули на мужчину и начали кусать, но его кожу было не пробить.

Начинаю задыхаться. В глазах темнеет. Он не просто шею пережимает, он и вены передавил, у меня сейчас хрустнет шея!

Я престал махать руками. Силы резко пропадают. Говорить тоже не могу.

Надо…

Последним рывком…

Я резко сдираю с себя маску!

Рога с грохотом падают на землю, и хватка тут же расслабляется. Недостаточно, чтобы вырваться, но достаточно, чтобы я нашёл силы поднять глаза.

«Активация генома в глазах»

Рука расслабляется ещё сильнее!

– Деда… я… твой… – из последних сил, – Прав… нук…

И вот сейчас…

Меня резко отпускают.

Я падаю на колени и тут же начинаю закашливаться! На шее было ощущение, что её до сих пор сжимают, а кашлял я так сильно, что едва из-за этого же не задохнулся – я просто не мог вдохнуть.

Ох, бли-ин…

– Кха. Кха!

– Ч-что… ты сказал?.., – низкий, глубокий, но при этом молодой голос дрогнул.

– Деда… – тяжело дышу, – Ты… мой прадедушка, – сглатываю, сажусь на колени и устало задираю на него голову, – Я сын Анны. И правнук Василисы. А ты… Всеволод – мой прадедушка.

Он с ужасом распахнул глаза, один голубой, другой алый. Его рука задрожала, и он ещё раз шагнул назад, будто теряя землю из под ног.

– Меня… уже пытались однажды так обмануть… – процедил он.

– Ты умер от рук Марка. В Европе. Твоя внучка хитрая непоседа и не любит учиться, а жена – та ещё Ведьма, – тепло улыбаюсь я, – И домик в деревне вы вместе строили. И любили сидеть в беседке, глядя на речку. А ещё у вас с бабушкой большая разница – вы полюбились, когда ей было около тридцати. А ещё она не любит коров, – медленно поднимаюсь, – Дедушка… мама была беремена, когда ты ушёл на войну. Она это скрыла. Ты этого просто тогда не знал.

Он задрожал. Даже в темноте я увидел, как сбилось его дыхание, как дрогнуло его лицо.

Как на его глазах выступили слёзы.

– Привет, деда, – широко улыбаюсь, – Я Михаэль!

Он подскочил и со всей силы меня обнял, но теперь мои кости не трещали, и я не задыхался! Это было аккуратно.

– Михаэль, прости! Прости, пожалуйста, прости! – прошептал он, – Я не верил, пока ты не сказал про коров… про разницу в возрасте! Они этого не знали! Никто не знал и не мог! Но когда ты это упомянул…

– Я понимаю, деда. Понимаю… – обнимаю его в ответ с теплейшей улыбкой на лице.

– П-погоди, но как⁈ – она разорвал объятия, – Как ты здесь оказался⁈ М-мой внук… мой родной, маленький внучок⁈ Ха-ха, ну конечно, ты так сильно похож на Аню! У тебя такой же курносый носик и такие же огромные кошачьи глаза, ха-ха-ха!

Он поднял меня под руки и задрал кверху. Уа-а-а-а! Чё так высоко⁈

Я ещё раз его осмотрел.

Это «пестец», друзья. Я ТАКОГО огромного мужика ещё не видел. Он ростом выше двух метров. Шириной… ну, ни в один дверной проём он не поместится. Он от плеча до плеча – это весь я. Половина его тела была покрыта бронёй из камня и костей, а половина – всё ещё человеческая. Я уверен, ударь он сейчас по земле – и она расколется.

А лицо у него то самое с постера в спортзале – доброе и светлое. Я его сразу узнал. И причёска похожая – короткие тёмные волосы.

Радостный, смеющий дедушка ставит меня на землю. Вхух. У меня сердце в пятки уже ушло. Это как с крыши небоскрёба смотреть, не знаю. Как он там на верху не мёрзнет?

– Михаэль? Миша⁈ Что за имя такое⁈ – он сел и с огромным интересом начал меня рассматривать.

– Папа назвал… – и тут я почувствовал неловкость, – Марк.

– Всё таки он, да?.., – вздохнул Всеволод.

– А? Ты не злишься?

– Злость – это всё, чего хочет Люцифер, – хмыкнул он, – За сотню лет, Мишенька… я успел позлиться и подумать. А об Ане и Марке я знал. Только скажи честно… – он поджал губы, серьёзно смотря мне в глаза, – Ты любишь папу?

– Мой папа – лучший на свете папа! – насупил я морду.

– Ха-ха-ха, верю, – громко рассмеялся он, что аж камни задрожали, а затем выдохнул и грустно улыбнулся, – Всё это тогда было идиотской ошибкой. Моей и только моей. Не соверши я её тогда…

– Неправда! – повысил я голос, – Если бы не твоя смерть, папа бы никогда не сбежал к маме! Твоя смерть стала ключом ко всему этому! И благодаря тебе есть я! Такой, какой есть! Не смей себя винить! Я… я вообще столы ем, и что? Все мы совершаем ошибки! Вот!

Он распахнул глаза. На его лице читался натуральный шок. Но приятный. Приятное удивление.

– Ты такой хороший, Михаэль, – снова улыбнулся он, – Спасибо, что ты меня нашёл. Я рад, что у меня такой замечательный внук.

От его слов, лица и всего вида на душе становилось тепло. Он словно… ангел. Словно огромный плюшевый медведь, окутывающий тебя со всех сторон.

Я понимаю, почему он апостол Доброты. Я это вижу. И понимаю, почему бабушка в него так влюбилась.

– Тебе надо идти, Миша, – вздохнул он, поднимаясь, – Тебе здесь не место. Я помогу выбраться. Передай Василисе, что я её…

– П-погоди, – у меня стянуло в груди, – А ты? Я думал мы вместе пойдём!

– Ты думаешь, я бы не выбрался, будь такая возможность? – хмыкает он, – Этот луч – портал. Но открыт он Добротой для достойного, а я… теперь Гнев.

– Ч-что?..

– Я Герцог Гнева, Миша, – вздохнул он, – Это моя ошибка, и мой грех. Я обменял силу Доброты, потому что Гнев – сильнее. И портал меня просто не опознает, – он разводит руками, – Я не знаю, зачем я сопротивляюсь Люциферу. Теперь моя душа принадлежит ему. Мне нет места на Земле. Просто буквально. Я покажу тебе, как запереть ту тварь на пару секунд, ты пробежишь и выберешься. Но вот я… – он сжимает кулак и обреченно выдыхает, – Просто… просто передай всем, что я их люблю. Анечку и Василису. Большего я и не смею про…

Я начал медленно подниматься. Моя рука сама тянулась к рогатой маске, лицо чесалось, а кулак сжимался до хруста.

– Нет, – надеваю маску, – Мы выйдем вместе. И маме с бабушкой ты всё скажешь сам.

Я прошёл весь этот путь не для жалкого компромисса.

Я заберу здесь всё.

Дедушка… смотри, кем вырос твой внук. Я покажу тебе величие нашей крови и нашего рода и результат, к которому приводит лучшая семья на планете.

* * *

Я медленно развёл руки. Почувствовал воздух, небольшой ветерок. Прислушался к гулу столпа света, к своему сердцу. Звуки складывались в песню, моё спокойствие и злость на удивление играли в унисон.

Огромная печать под моими ногами была готова к заключительному акту адской пьесы.

Дедушка научил меня. Объяснил всё, что знает, и всё что потребуется. План готов. Я готов. Техники готовы.

Мы достигли финала. Пора домой.

– Хм-м-мха-а-а! – мой голос превратился в подобие горна.

Первая новая техника пошла в ход. Чудище отреагирует. Это начало ангельской песни, и мало кто может пропустить его мимо ушей.

Жду. Слышу шум, вопль и грохот.

Да. Из-за холма на всей скорости на меня летит чудище. Абоминация некромантии и демонологии, сотня ангельских и демонических душ, запертых в темноте под балахоном. Вопящие и яростные. Без головы и без сердец, с сотней вырванных ядер.

Ты либо уничтожаешь всё его тело, либо оно возрождается до сотни раз. Это не победить. На деле это оказался абсолютный кошмар, и я даже не представлял, что способна создать некромантия.

Но моя цель и не убивать.

Я прикрываю глаза и выдыхаю. Все ставки на мне. Второго шанса не будет, никто не спасёт, никто не поможет. Я принял больший риск, но и награда будет великой.

Я – козырь.

Вдох…

Выдох…

«Активация энергопсихоза»

Открываю глаза и резко отскакиваю в сторону! Ветер от скорости этой твари чуть не сносит меня с места, но я не обращаю внимания и бью ногой по печати!

«Барьер против зла!»

«Есть!»

В моей голове вспыхивает огромное, комплексное заклинание, печати на земле загораются и закрывают нас с чудовищем в невидимых стенах! Оно пытается вырваться, но барьер золотого света тут же отталкивает его назад!

Но это ещё не всё. Это его не сдержит. Всё это было лишь подготовкой. Ловушкой.

Я вытягиваю руку и в последний момент, перед тем как меня превратят в фарш, касаюсь белого балахона адской твари. На мгновение мне кажется, что мы встречаемся взглядом.

«Лестница Иакова»

Небеса разрываются, и молнии белого света ветвями пробивают прямо по моему положению, тут же переключаясь на адскую тварь!

– А͚͖̄ͭ-̞̦̋̾А͙̹͐ͣ-̝̖̀̑А̱͕ͮ͑-͔̖͌̈А̖͈̐̈́!͇̼̆ͤ ̭͈̔̓ – оно завопило, начиная сгорать, разрываться и покрываться трещинами.

Высшее заклинание света. Высшее заклинание экзорцизма. Я же превратил его в технику, ибо не могу применить дальше вытянутой руки.

Ветви ревущего света, чистейшие сгустки энергии Небес пробивали небеса Инферно, бесконечными разрядами отрывая от твари куски за кусками! Я слышал её вопль, я чувствовал, как болят мои уши, и лишь благодаря адаптации мои перепонки не кровоточат!

«Ну! Давай! Умирай! Превратись в пепел, чтобы я успел сбежать!», – я держал руку, – «Нет… нет. НЕТ!»

И свою слабость я ощутил первее, чем увидел падение врага.

Я напитался демонической энергией с ядра Жабича, того бегемота, и немного взял ангельской от девушки в черепе. Но этого… не… хватает!

В глазах меркнет, тело начинает банально отключаться. Я не могу поддерживать это заклинание даже несколько секунд! Меня не хватит!

Не смогу. Силы кончаются. Я отключусь раньше!

[Адаптация – Изнеможение: 1/14]

Ещё немного. Мне нужно немного! Я прошёл весь путь не для того, чтобы здесь помереть!

Я быстро сую руку в карман и достаю дедушкино ядро. Огромное размером с мою ладонь.

Наполненное багровым Гневом.

Я начинаю его выжирать! Всё демоническое, что в нём было! Вихрь кровавой энергии начал проникать в мою руку, он был таким огромным, что начал впитывался шеей, туловищем и даже глазами!

«Пользователь, в вас проникает ещё один геном»

– ЫА-А-А-А! – закричал я.

Лестница Иакова на секунду померкла, но снова ударила, ещё сильнее и громче! Тварь завопила с большей яростью, попыталась меня ударить, но не могла пошевелиться!

Есть. Есть, получается! Я разрываю небеса, я плавлю землю! Она умирает! Я её убиваю! Плавлю до пепла! Я смогу! Благодаря дедушкиной энергии я…

*Хруст*.

Время для меня будто остановилось. Я ощутил это первее, чем оно случилось.

Словно в замедленном времени я видел… как отрывается моя рука, которой я держал балахон и направлял Лестницу.

Она рассыпалась в прах, моя рана моментально прижглась, и все заклинания вокруг рухнули, сначала Лестница, а следом и барьер.

Я не чувствовал боли. Не чувствовал шока. Я понимал, что упаду, стоит лишь раз выдохнуть, что я не перетерплю этого всего, в мои-то два годика.

Демон был наполовину сожжён. Он не мог меня атаковать, но и я его не добил. И поэтому…

Я просто развернулся и со всех ног побежал до портала.

Ветер бил мне в лицо, энергопсихоз разрывал мышцы, а кровь снова потекла из отрубленной руки! Я бежал, со всех сил, ни разу не выдохнув, из последних сил, на последней капле сознания! Переставлял ноги, запинался и снова бежал! Оставались считанные метры! Немного! Два прыжка! Даже крыски уже собрались возле портала!

Но стоило мне повернуться…

Как время снова замедлилось, и я увидел задранную над моей головой руку. Огромные когти. И целую, уже восставшую тварь.

Я не добегу. Это был план без права на ошибку.

«Чёрт…», – я понимаю, что встречаю конец, – «Неужели и я теперь демоном перерожусь?..»

Я уже приготовился к смерти. Я ничего здесь не сделаю. Наверное, скорее всего, я здесь же в Бездне и останусь, если меня не сожрёт это существо. Но мама? Папа? Бабушка? Друзья?

Земля?

Я этого больше не…

– Стоя-я-ять! – услышал я рык.

Огромная дуга алой энергии, почти плазмы, прилетела откуда-то с холма и разрезала чудище надвое! Я быстро перевожу взгляд и вижу огромного демона со спиленными рогами, в шипастых доспехах и с двусторонней секирой, лезвия которой были покрыты чистейшей алой плазмой.

Мы встречаемся взглядом.

– И всё это время ты был ребёнком… – хмыкнул он на наречии, переводя взгляд на уже взлетающее чудище, – Мне с ним не справится. Не после Похоти. Поэтому…

И тут он со всей силы пробивает себе в груди, разрывает рёбра и достаёт… своё сердце.

Аккуратно швырнув его в даль, он метко попадает прямо в центр портала.

– Моё имя Соломон! Король Мародёров, и убийца демонического рода! – громко крикнул он, прыгая между мной и бессмертным чудищем, – Вырви моё ядро из сердца и воскреси! Мне есть что рассказать.

Я киваю. Он кивает в ответ, отворачивается к врагу, дёргает секирой, и плазма вспыхивает с новой силой!

Больше я ничего не слышал и не видел. Мне было неинтересно, как он живёт без сердца, кто он такой и откуда знает.

Шаг. Два.

Грызуны прыгают в портал. Я хватаю бьющееся сердце.

Последний шаг.

Вспышка.

* * *

Надеюсь, такая прода заслуживает вашего лайка.

Глава 17

Ангельский луч сопротивлялся. Он видел во мне зло, видел Геном Похоти, видел что я творил, но он не видел во мне врага, не видел «недостойного». И поэтому он не отменил телепорт, но и не перенёс меня просто так.

Когда моё тело разрывалось, когда портальный луч буквально убивал всё внутри меня, вместе со злом выжигая и организм, в предсмертной агонии я увидел его…

Мы встретились где-то между миров, всего на секунду, за мгновение до моей телепортации.

Мужчина с головой козла и опаленными чёрными крыльями.

– Я помню тебя… – низким призрачным голосом сказал Люцифер, – Что ТЫ здесь забыл?..

Вспышка. Всё пропадает, и я с огромной скоростью начинаю лететь откуда-то с неба! Падаю прямо на спину. Бах!

Но почему-то я не чувствую боли.

Я пытаюсь посмотреть наверх и мне это удаётся. Я вижу палящее жёлтое солнце, синее небо и чувствую песок под спиной, но при этом ощущаю, словно я окружён водой, где-то очень глубоко, а света вокруг нет.

Моё сознание в другом состоянии. Другом месте.

«Рой, анализ».

Ноль ответа. Или не слышу.

Тело не слушается. Не пошевелить. Кажется, что я просто наблюдаю глазами Михаэля Кайзера, будто подключён к камерам в его голове, но я, сам Я – просто зритель, наблюдатель и читатель. Что-то иное. Глубже. Дальше. Будто сознание… нет, не так…

Сейчас я отчётливо понимаю – я существую как душа, и не подключён к телу. Поэтому не слышу Рой, поэтому такие чувства.

Сейчас я – душа в чистом виде.

«Ох…», – мои мысли отражались эхом в пространстве, – «Так вот… как ощущается смерть?»

Я умер? Моей души нет в теле. Она отсоединилась. Наверное, сердце не выдержало, я был на грани потери сознания, и ангельский портал мог меня просто добить. Или от падения умер.

Тревоги и сомнения пропали. Я не подключён к телу, гормоны не идут, мне нечем бояться. Эмоций ноль. Умирать… оказалось не так уж и страшно.

Только вот, наверное, обидно. Хотя обиды я тоже не чувствую, но мне кажется, это обидно. Упустить столько моментов, столько эмоций. Людей, событий, знакомств, друзей, развлечений. Передо мной множество огромных миров, тонны радости!

А я умираю и всё это пропущу.

Блин… умирать – это отстойно. Я бы… ещё пожил.

– Да уж… – где-то там, вдалеке, я слышу девичий двоящийся голос.

Я пытаюсь сфокусироваться на картинке из черепа и вижу, как над телом приближается тень. А затем вижу… длинные белые уши. Именно они первые и показались. А уже затем – чёрный зонтик и сама девочка.

– Как это в Египте ты оказался? – спросила Зайка, – И грызуны какие-то… и сердце…, – оглядывается она, прикрываясь от солнца, – Эх, Миша-Миша, ну какой же ты непоседа. Ну что-б ты без меня делал? Так бы и помер! Балбес.

Она несколько разу топает ножкой по земле. Я слышу, как разрывается земля под моей спиной, как тело резко проваливается и…

Темнота.

Всё снова пропадает.

* * *

*Пип*.

*Пип*.

*Пип*.

Медленно открываю глаза. До ушей доносятся какие-то гудки с левой стороны. Ощущения воды и глубины уже нет, зато вот тошнота и сонливость моментально вернулись.

Ох, хреново мне чота… о-ох…

«Рой?..»

«Слушаю»

«Я… жив?»

«Так точно»

Глаза слиплись, будто я проспал неделю. Зрение пытается сфокусироваться, но пока безрезультатно, всё мутное.

*Пип*. *Пип*.

Тело как железом залито! Не могу толком пошевелить. Но всё же удаётся медленно повернуть затёкшую голову на источник шума. Даже с мутным зрением мне удаётся отличить приборчик, который пульс показывает.

Затем я смотрю на свои ноги, ещё раз оглядываюсь и понимаю – я реально в больнице.

«Рой, анализ»

«Вы провели в коме три месяца. Лестница Иакова была практически фатальной для вашего организма, вы не совладали с откатом такой магии»

«Ох, отсто-о-ой…», – прохрипел я даже в мыслях.

«Благодаря моей регенерации и колонии в голове, мне удалось вернуть вас в сознание намного раньше естественного срока»

Я облизываю пересохшие губы и оглядываюсь. Да, точно больница. Зрение начинает возвращаться. Палата, причём знакомая – самая дорогая в нашем городе, я уже в такой лежал.

Пытаюсь пошевелиться и тут же ощущаю, что под правой рукой что-то есть. Круглое. С трудом поворачиваюсь и вижу… ядро. Дедушкино.

«Рой, откуда оно здесь?..»

«Судя по звукам, вам его кто-то подсунул парой часов назад. Звук был похож на кроличью нору. Такой же Зайка вас куда-то отправила»

Она подпихнула мне дедушкино ядро? Зачем? Не понимаю. Пока ничего не соображаю.

И тут я поворачиваюсь на левую руку, к которой было подключено множество датчиков, и к которой же тянулись катетеры.

Естественно…

Перевязанный бинтами обрубок вместо руки. Её нет по половину предплечья.

«Ну…», – пытаюсь не впадать в панику, – «Б-бате вроде три раза её отращивали… д-да ведь?..», – сглатываю, – «Главное… что я же на Земле, да?»

Дверь в палату открывается и в неё заходит медсестричка со столиком на колёсиках. Молоденькая девушка, блондинка, даже накрашена, видать аспирантка. Она что-то беззаботно напевала и наполняла новые пакеты для моих катетеров.

– Ля-я-ля-ля, пам-пам, тям-тям-тям… – покачивала она головой.

Она подошла к кровати.

– Б… – попытался прохрипеть я, – Б-ба…

Она замерла.

– Б-бабуш…

Медленно переводит взгляд вниз.

– Б-бабушку… – хриплю изо всех сил, – Надо позвать… бабушку…

– А-А-А-А! – заверещала она и, бросив пакет, со всех ног рванула в коридор.

Я устало облизываю пересохшие губы. Ну у вас тут и сервис, я фигею. Суккубы в аду были сговорчивее, в том борделе даже на чай звали. Хотя зачем мне там чай?

Снова обессиленно падаю, пытаясь начать соображать. Даётся с трудом. Я овощ, это прям физически ощущается.

Но… но!..

Жара нет. Мне даже немного прохладно. Маска не давит лицо, а постоянной тревоги и напряжения нет. И даже за окном… темно. Вечер! Не грёбанная Белое Солнце и вечный жаркий день, а вечер!

Несмотря на слабость и тупость, на отрубленную руку, сейчас я чувствую себя безопаснее всего.

Я… реально дома.

И под эту мысль я слышу знакомый, столь желанный звук огненного портала. Но не демонического. Не из Бездны. Я перевожу взгляд на центр комнаты и вижу… огненную воронку бабушкиного массового телепорта.

Пах! Из огня появляется несколько людей.

И повисла тишина.

«Пип»

«Пип»

«Пип»

Я смотрю на появившихся людей.

Вижу бабушку, в её привычном кожаном костюме. Вижу папу, сильно обросшего, с впалыми уставшими глазами. И вижу маму, сильно исхудавшую.

Сейчас все они, вся моя семья – ослабшая и больная версия себя.

Но… это они.

И всё наконец закончилось.

– С-сына… – мама увидела мои открытые глаза, все эти катетеры и провода, подведённые к моему маленькому телу, моё бледное лицо и отрубленную руку, – Сынок… Миша… МИШЕНЬКА!

И сделав шаг… она ко мне побежала. Со всех ног, со всех сил! Побежала, как до самого ценного, давно потерянного сокровища!

Упав на колени перед кроватью, она побоялась меня обнимать и сжимать, а потому, приложила голову к моей щеке, сжала мою худую детскую руку и громко заплакала.

Заревела во всё горло, увидев, как её пропавший сын возвращается из комы.

Отец пошатнулся. Он сглотнул и с распахнутыми глазами аккуратно шагнул в мою сторону.

– Миша… – прошептал он, – Господи, сынок!

На его глазах выступили слёзы. Никогда не видел, чтобы отец плакал. Никогда не мог этого представить. Даже слезинки.

Но он тоже плачет при виде моих ясных, живых глаз.

Бабушка застыла. Осталась она. Ведьма Апокалипсиса никогда не была эмоциональной, и полагаю, шок и радость создали в ней такую эмоцию, которую она не знает, как выражать. Её просто парализовало. Она не дышала, боясь, что спугнёт и потеряет меня вновь, своего любимого внука.

Но… мне самому есть что ей сказать.

– Баб… – прохрипел я.

Мама подняла зарёванное лицо, а папа сел с другой стороны кровати, боясь сдавить меня своей силой.

Я облизываю губы и под гробовое молчание… поднимаю ядро.

– Дедушка…

– … ч-что?..

– Душа… дедушки… – протягиваю сферу, – Всеволода… можно вернуть. Я забрал его… душу… из Ада.

Она аккуратно берёт сферу дрожащей рукой и испуганно на неё смотрит, заглядывая куда-то вглубь. И когда белый огонёк внутри откликается на касание и взгляд своей возлюбленной…

– О боже… – прошептала она, прикрывая рот, – Б-боже…

Её грудь затряслась, а по щекам покатились слёзы. Как у самой обычной маленькой девочки, у неё подкосились ноги, она опёрлась о стену, медленно осела на пол и, прикрыв лицо обеими руками, тихо заплакала.

Я улыбнулся и устало упал обратно на подушку.

Я рад всем этим слезам.

Всё это слёзы счастья. А им нужно только радоваться.

– Простите меня… – с улыбкой прошептал я, медленно переходя в плач, – П-простите… простите… – я заревел, глядя в потолок, – Простите.

Я держался целую неделю в буквальном аду, я не паниковал и шагал вперёд. Но сейчас всё это вырвалось наружу. Страх и переживания двухлетнего ребёнка.

Сегодня плакали все, кто был в этой палате.

И я чертовски этому рад.

Спасибо, что ждали и верили.

Я вернулся.

* * *

На следующий день после пробуждения Михаэля Кайзера.

Император Виктор Князев сидел в своём кабинете вместе с Альбертом.

– Итак, что получается. Двухлетний ребёнок семь дней выживал в Бездне и вернулся, по нашим меркам, спустя год и два месяца, верно? Затем три месяца он пролежал в коме, при прогнозе в полгода, и теперь готов функционировать дальше. Требует… чё он там требует?

– Крокант, – кивает Альберт, – Пока нельзя, после комы ведь. Но обещали предоставить.

– И что говорит?

– Говорит, что ничего не помнит. После комы возможна амнезия, – кивает он, – Анализы, увы, не могут подтвердить, врёт он или нет, но они подтверждают проблемы с головой – мозги у него плохи. Благо восстанавливаются.

– Значит, двухлетний ребёнок самолично выжил в Бездне и вернулся живым, ха? – задрал бровь Император.

– Перерождённый ребёнок с незаурядным интелле…

– Ребёнок, Альберт! Кем бы он ни был в прошлом, после перерождения он всё равно ребёнок! Ты его видел? Он глазастый и щекастый, он вообще уменьшился в Бездне, буквально. И конфеты он требует, как ребёнок. И тем не менее, мы имеем огромную наваленную кучу в Алушанире, провальные попытке его поймать всеми силами и его самоличное возвращение!

Тут Альберу ответить было нечего. Уж ему-то не знать, насколько странный Михаэль. Альберт с ним пол его жизни возится, и ничего так и не понял.

Будто у Михаэля… есть секрет. Тот, что не подтвердить и не обнаружить.

И Виктор Князев бы спросил что Небеса, что Бездну о всём произошедшем, только вот была проблема – Виктора Князева нигде не любят. И просто так говорить ему никто не будет при всём его желании. Только за долг.

– Займись серьёзно, Альберт. Мы должны знать, что такое Михаэль Кайзер. Его потенциал, пределы и текущие возможности.

Он глянул на его фотографию, где прекрасно видна инфузия с Геномом Похоти.

– Это перешло границы нормальности.

* * *

Элитная школа при Российской Академии. Филиал в городе N.

Садик у детей уже закончился. Буквально. Старшая группа должна была провести в нём всего год и при сдаче экзамена её переводили в учебный филиал. Первый класс. Во взрослую жизнь! Ну прям ваще взрослую!

Здесь больше занятий. Больше людей. Здесь ученики с первого по четвёртый класс, а потом средняя школа, а потом и совсем большие подростки!

Абсолютно всем стало и веселее, и сложнее. Уроки, домашка! Но и физкультура, переменки, да и разум подрос. Все наслаждались школьными буднями.

Кроме одного плечистого мальчика. Максима. У него были приятели, но никто по характеру не подходил на роль его лучшего друга. Все они были… нормальными. Слишком адекватными. Максиму куда больше идут шалости простолюдинов, а не возвышенность аристократии, к которой он принадлежал. Таких же балбесов он найти не смог. Поэтому ему скучно.

Но всё изменилось.

Пришло смс.

Мама: «Михаэль объявился. Жив».

Максим убрал телефон. Поднял глаза на девочек, других парней, Леонида Морозова, Синицину и Вивьен.

На его лице поползла дебильная, довольная, и не предвещающая ничего хорошего улыбка.

* * *

В то же время. Инферно.

По замку шёл мужчина. Человек. Громкие шаги звучали по коридору, а шорох белой рясы точно говорил кто ОН.

Жесточайшая Охрана Люцифера дрожала при виде мужчины, пугаясь его методов, а наложницы стеснительно отводили глаза, совсем не против оказаться в его руках.

У него пятнадцать жён. Пока что. Ведь он дал обет многобрачия.

У него горы трупов. Что мало. Ведь сегодня лишь понедельник.

В тронный зал к Люциферу он шагал как на работу. Того, чего все лишены, он был явно не лишён. Он тушит светлое во тьме, он святого духа изгоняет из невинных.

Там где Короля Мародёров боятся демоны, там Ангелы ужасаются Безымянного.

Удивительно, чем может стать безумное, вопящее месиво сотен душ, если вернуть оригинальную.

Он – то, что было Безымянным. Тогда его свела с ума сила, сейчас он учёл этот урок, и текущий Безымянный – человек с зашитыми глазами и в белой рясе. Не Герцог. Не демон.

Безымянный человек.

– Проходи…, – голос Люцифера позволил открыться дверям в его покои.

Безымянный уверенно зашёл, пряча руки за спиной. Не упал на колено, и не склонил голову, вопреки обычаям. Ведь если Люцифер зовёт – ты должен к нему приползти.

Но это не относится к тому, кому плевать на пытки, смерть и любые наказания.

Безымянный не против Люцифера, но и не за него. Работодатель и работник – вот кто они.

– Слушаю.

– Мой старый знакомый объявился. Слабый. Странный. И с новыми силами, взамен старых. Он забрал с собой частичку Бездны, часть Грехов, и пользуется твоим заклинанием.

– Похищением? – безразлично спросил Безымянный, – Оно не моё. Это Зависть.

– Но разработано для тебя личной Мной! – повысил голос демон с головой козла, – Я дал тебе эту силу, я работал с Завистью для её создания! И теперь он… мало того, что носит маску в МОЮ честь, маску МОЕГО культиста, так он её изуродовал. Переделал под себя. И он – умеет очищать души от энергии. Он – преуспел в том, где ты пал. И хочу знать как. Ведь раньше… ничего подобного он не умел.

– Найти?

– И доставить.

– Цена?

Люцифер расслабился на своём троне и глянул на Безымянного.

– Бессмертие.