Текст книги ""Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

Часть пятая. Чего боится пустота

Ночь окутала спящее море. Хавманы разбрелись по своим подводным норам, морские псы изредка выглядывали из волн, чтобы взглянуть на убывающую луну. «Гордый линорм», ведомый мертвыми руками команды Фьялбъёрна Драуга, направлялся к Маргюгровой Пучине.

На самом корабле было тихо. И только окутывало его невидимое для глаз простых смертных тяжёлое сладковато-горькое облако почти улёгшихся страстей, пылающего гнева и дурманного, терпко-пьянящего шального примирения.

«Гордый линорм» покачивался на волнах, убаюкивая истомленную ворожею, хмурую чудесницу-мерикиви и таинственного чародея с юга. Хотя… кто знает, спит ли вообще тот, чьи помыслы так далеки от понятных северным богам?

Ворожея в каюте шумно выдохнула и беспокойно перевернулась на бок. Тут же сильные руки капитана обхватили её и прижали крепче к широкой груди, утешая и успокаивая, отгоняя прочь дурные сны.

Гунфридр наблюдал молча. Потом, заслышав еле различимое шипение огромного корабля-линорма, улыбнулся. Осторожно протянул руку вперёд, поддерживая гигантской ладонью из солёных течений днище корабля. Тш-ш-ш, всем спать. Завтра будет суровое утро. Завтра будет злое море, плещущее о серый берег, и молчаливые скалы-зубья, взмывающие из бездны вод. Там ждет незваных гостей безумный водяной Вессе, там голодная пасть прорвавшейся в этот мир Пустоты, ещё не созревшая как следует, но уже готовая поглощать всё живое и неживое. Оттуда идёт запах боли и слез. Там заранее ожидает Госпожа Смерть, медленными шагами блуждая вдоль берега и пристально смотря в морскую даль. Скоро покажется «Гордый линорм», скоро на губах Смерти появится вкус крови и плоти, а в ушах зазвенит песнь отчаяния и безысходности.

Но до тех пор даже Повелителю моря – только ждать. И слушать плеск морских волн и вздохи Пустоты, что блекло-серыми щупальцами рыщет по Маргюгровой Пучине, обнимая каждую скалу. Пока еще Пустота настолько слаба, что не может вырваться на волю сама, поэтому вся ее надежда на Вессе. Но водяной уже понимает даже сквозь туман сумасшествия, что один не справится, а помощниками как-то не озаботился. Но и сдаваться уже нельзя, ибо идти ему некуда. Поэтому остается стоять – до конца. Даже у Вессе есть кое-какие понятия о чести и упорстве.

– Следиш-шь? – равнодушно поинтересовался подобравшийся сзади Мрак.

– Слежу, – лениво отметил Гунфридр, покачивая в ладони длинное тело «Гордого линорма», будто игрушечный кораблик. – Что мне ещё делать-то?

Мрак задумчиво сгрёб с ночного небосвода непроницаемую черноту, пересыпанную сверкающими звездами, будто бриллиантовой пылью, и выпустил над кораблём. Парус тут же заискрился переливающимся светом, словно покрылся алмазной крошкой под яркими солнечными лучами.

– Художник, – поцокал языком Гунфридр.

– Ну, не одному же Янсрунду развлекаться, – улыбнулся Мрак. – Но у него, правда, игра другая… Вон как ярлову ворожею лелеял и голубил. Драгоценностями осыпал с ног до головы, яствами и винами лучшими угощал…

– В постель против воли укладывал, – невинно подсказал Гунфридр.

Мрак пожал плечами, слепленными из струящейся тьмы, такой черной, что полотно ночных небес рядом с ним казалось синим-синим бархатом.

– А против воли ли? Может, сама дева не разобралась в том, чего хотела?

Гунфридр ничего не сказал, только покачал головой, и волны заплескались сильнее, забеспокоились. Морской Владыка осторожно выпустил «Гордый линорм» и легонько подул, ускоряя течения, чтобы к полудню команда Фьялбъёрна Драуга была на месте. Ха! А вот и он сам… Стоит у борта, мрачно смотрит вперед. Даже не потрудился набросить плащ, так и покинул каюту, разомкнув жаркие объятия и оставив свою ворожею спать одну. Чувствует неладное, понимает, что не всё говорит ему черноглазая Йанта. А как тут сказать? Янсрунд тоже не прост и умеет набрасывать сети.

– Не спится ему что-то… – задумчиво протянул Мрак. – Что ж так? Не рад возвращению любимой, что ли?

– Не язви, – отозвался Гунфридр, пристально вглядываясь в силуэт Фьялбъёрна. – Судя по стонам, что слышались из каюты… очень даже рад.

– Старый развратник, – поморщился Мрак. – Нет чтобы делом заниматься, он тут подслушивал!

Гунфридр сделал вид, что не расслышал. Да и как Мраку понять радости жизни? Сам-то уже давно позабыл, что да как, ему подавай вечное, прекрасное… мёртвое. Даже для бога вкусы у Господина Мрака очень своеобразные. Другое дело – души людские, что так похожи на море. Там страсти в клочья, любовь, словно шторм, а потом такие неистовые объятия, что того и гляди – вода закипит!

Несколько минут драуг стоял неподвижно. Затем тихо что-то скрипнуло, на палубе показался закутанный в длинные одежды южный чародей. Он вроде бы хотел направиться к Фьялбъёрну, но почему-то передумал. Замер за спиной. Потом медленно поднял руки ладонями вверх. Над ними тут же вспыхнуло пурпурное сияние, заиграло ярким светом. Драуг, почувствовав неладное, резко обернулся. На каменном лице промелькнуло изумление. Но при этом ни капли страха или настороженности. Доверяет, значит?

– Любопытный смертный этот Яшрах, – вдруг подал голос Мрак. – Сколько уж здесь ошивается, всё никак не могу понять, сколько ему лет. А силища тёмная, славная, вкусная… Ох, пригласил бы я его погостить…

– Да не пойдёт, – ухмыльнулся Гунфридр. – Вон, видишь, чего вытворяет с моим амулетом с Морских островов? Силу пробует на вкус и в свою, паршивец, переплавляет. Хочет тоже нанести удар по Пустоте.

– И как? Получится?

– Посмотрим…

Смотреть – это хорошо, это просто замечательно. Но слушать – ещё лучше. Поэтому стоило только богам переглянуться, как в глазах обоих зажегся огонек понимания.

И тут же огромная волна ударила о борт «Гордого линорма», а ночь будто стала темнее. Боги тоже не отказывают себе в человеческих способах узнать, что творится кругом. Только настоящий их облик – не для глаз людей, пусть даже мертвых или тех, кто неясно какого рода.

Кто обвинит волну, что она слушает чей-то разговор? Кто упрекнет тьму, что она запоминает все вздохи и трепет?

– Играешь? – донесся глухой голос Фьялбъёрна.

У-у-у, судя по всему, ему сейчас ох как нехорошо. Что-то совсем не весел мёртвый ярл живого корабля. Слишком погружён в собственные мысли. И не видит, и не слышит ничего вокруг. Ни обращает внимания, что вдруг вода стала непроницаемо черной, а гребни волн сияют каким-то странным светом. Мрак, вот же ж… Не может, чтоб незаметно. А чуть что скажешь, так сразу всё скинет на Морского Владыку и Госпожу Ночь. Мол, почем мне знать, что они вытворяют на бескрайних просторах? Да и вообще… их владения, вот и спрашивайте!

– Да, немного, – с едва уловимым смешком ответил Яшрах.

В отличие от драуга южный чародей смерти пребывал в приподнятом расположении духа. Впрочем, и неудивительно. Этот проходимец все-таки сумел найти магический ключ к силе талисмана, и теперь по его венам вместе с кровью неслись багровые и пурпурные искры магии, напитывая тело мощью моря. Каким-то неведомым Гунфридру способом Яшрах сумел приручить талисман так, что соль и вода не вредили телу, а стали его частью. А что, прав Мрак, надо бы присмотреться к южанину. Много умеет, ох и много. Откуда только такой взялся?

Некстати вспомнился Оларс, служивший Фьялбъёрну раньше. Кажется, Яшрах считался его учителем. Что ж… Оларс тоже оказался не из слабых магов, и хоть не был лишен человеческих страхов и слабостей, но всегда поступал по чести и совести, бросаясь хоть в омут головой, но доводя дело до конца. Интересно…

– Смотри, этой штукой можно управлять, – тем временем говорил Яшрах, перекатывая в худых узких ладонях пурпурный шар, внутри которого вспыхивали золотистые искры. – При этом достаточно обладать хорошей силой и смекалкой. Твоя огненная девочка запросто сможет. А если мы объединимся, то вообще будет чудно!

– То есть, – мрачно уточнил Фьялбъёрн, – мы можем высадить вас на плот и отправить к Вессе? Там вы быстренько всех порубите, как кабана перед празднеством середины зимы, и вернетесь?

Яшрах резко соединил ладони, и по ним потёк пурпурный свет, словно сок из раздавленного плода. Фигуру чародея тут же окутало сияние. Живой факел среди тьмы. Даже Мрак чуть отступил, словно давая возможность тому покрасоваться. Но драуг стоял неподвижно, сложив руки на мощной груди. Явно талисман Морского народа его не радовал. И, несмотря на мрачные шутки драуга, Гунфридр чувствовал каждой каплей своих вод, что Фьялбъёрн отчаянно боится за ворожею. Готов хоть сейчас спрятать от всего мира где угодно, лишь бы та, очертя голову, не влезла в битву с Пустотой.

– А ты остряк, – хмыкнул Яшрах. – Но я не просто так многие годы читал древние манускрипты и ползал по гробницам почивших древних чародеев и королей, так что кое-что понимаю в магии. В талисмане и впрямь огромная мощь. И её можно умело использовать, обратив силу Вессе против него самого. С Пустотой должна бороться сама Пустота, а мы – лишь направлять удар.

«Ну и ну, – раздался в голове Гунфридра шёпот Мрака, – он нравится мне всё больше и больше. Слушай, может, оставим его себе, а? Всегда мечтал узнать приёмы южных богов. Знаешь ли, это так… любопытно!»

«Оставь, – шелестом поднявшейся волны выдохнул Гунфридр, – Если, конечно, догонишь. Готов поспорить, наш южный гость умеет хорошо бегать и уворачиваться от любителей полакомиться чужой мощью и душой».

В ответ донесся только довольный смех Мрака – он явно был не против новой игры.

И в этот же миг Яшрах нахмурился, будто что-то услышал. Сотворил затейливый пасс левой рукой, словно нарисовав над головой петлю, а потом прижал одну ладонь к другой. И снова вспыхнул пурпурный ореол магической силы.

Фьялбъёрн обернулся, быстро осмотрелся, но ничего не почувствовал. Вот и славно, не хватало ещё, чтобы простой драуг слышал божественные разговоры.

– Так что ты предлагаешь, Яшрах? – спросил он.

Южный чародей чуть склонил голову к плечу, теперь напоминая всей статью хищную птицу:

– Использовать янтарный подарочек от великого дроттена Морских островов.

– Что?! – выражение лица драуга наконец-то изменилось. – Мерикиви, целительницу Брады? Яшрах, не сходи с ума! Она же ненавидит Йанту, да и меня теперь не слишком жалует. Этой гадине я не позволю ничего, что поможет кинуть нас в пасть Вессе.

– Да-а-а? – вкрадчиво уточнил Яшрах, и Гунфридр с Мраком с интересом переглянулись. – Зачем ей помогать Вессе, которому не нужны союзники? Да и что-то не помню, чтобы мерикиви рвалась к власти над миром – только в твою постель. Ну или в сердце, это как кому больше нравится называть. А если уж не вышло, девице следует подумать, как теперь уцелеть, оказавшись между двух жерновов, и заслужить твое прощение. Если, конечно, ты не заставишь её расплатиться каким-нибудь более приятным способом, а? Думаю, она до сих пор не против.

Но Фьялбъёрн был явно далек мыслями от колких шуточек Яшраха. Стоял напряжённый и хмурый, затем недовольно промолвил:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Очень просто, друг мой. Я уверен, что красотка Ньедрунг не захочет сгинуть в Пустоте. Да и губить тебя или твою ворожею тоже не станет. Её же за это команда на куски разорвёт.

«Умён…», – прошелестел Мрак.

«Никто не хочет объятий Пустоты, – плеснула волна шёпотом Гунфридра, – никто…»

– И что ты предлагаешь? – мрачно поинтересовался Фьялбъёрн.

– Для начала поближе присмотреться к магической силе нашей янтарной пленницы, – улыбнулся Яшрах. – Чем сейчас и займусь. Не зря же я весь ужин поил её глёгом со своими южными травками, которые сон делают сладким и беспробудным, а магию – открытой и покорной?

* * *

Йанта проснулась на рассвете. Золотисто-розовые солнечные лучи робко пробивались сквозь полог туч, с трудом находя в нем прорехи. Да и те смыкались на глазах, так что вскоре солнечному свету осталось лишь сочиться сквозь свинцово-серую пелену, теряя в ней большую часть животворного тепла.

Корабль шел ровно и стремительно. Йанта уже могла оценить его ход по упругому покачиванию корпуса, плеску волн за окошком, гудению паруса при малейшей смене ветра. И сейчас понимала, что «Линорм» несется неестественно быстро, будто подхваченный мощным течением. Может, так оно и есть, но раз на палубе спокойно, значит, все правильно.

Вставать не хотелось. Фьялбъёрна рядом не было, но постель еще хранила его тепло, а на подушке рядом осталась вмятина от головы. Подвинувшись, Йанта легла на нее щекой, вдохнув едва уловимый запах моря. Бъёрн… У ярла много дел перед боем, но жаль, что не удалось проснуться в его объятиях. Впрочем, что толку оттягивать неизбежное? Она сама сделала выбор и обещала себе, что не будет жалеть. Только мертвые не могут изменить судьбу, как она всегда думала раньше. Теперь оказалось, что и эта истина не безупречна, стоит посмотреть на драуга и его команду. Значит, ей, живой, и вовсе стыдно отчаиваться раньше времени.

Она потянулась, ловя последние мгновения спокойствия и уюта. Обшитая деревом каюта – то ли наваждение, то ли умелое рукоделие неведомых мастеров, но Йанта знала, что на самом деле корабль вокруг – живая плоть огромного морского линорма. Чудовище, наводящее страх на морских жителей и мореходов, стало для нее таким же надежным и заботливым домом, как и для всей команды.

«Живу где-то в волшебном морском змее, – подумала она лениво и с удивительным умиротворением, – плаваю с мертвой командой под предводительством бессмертного капитана-драуга, делю с ним постель, и даже еду мне приносит не обычный кок, а кракен. И еще хочу, чтобы моя жизнь не была такой странной? Ах да, сегодня меня ждет бой с безумным водяным – жрецом Пустоты, а моя магия вместе со мной самой заложена богу холода, который только и ждет исхода битвы, чтоб забрать свою собственность. Ничего не забыла? Зато сколько чужих смертей осталось позади, сколько боли притихло, будто ее вымыло из души ледяными волнами здешнего моря… А ведь я никогда не любила Север. Не то чтобы жить здесь – даже странствовать по нему не хотела. Холодно, мрачно и уныло… То ли дело яркие города Юга и Востока, пышная зелень садов и полей, бесконечное богатство красок, вкусов и запахов… Щедрая земля, теплые синие воды морей и серебристые – рек. А солнца столько, что оно льется с неба расплавленным золотом, обжигая неосторожно обнаженную кожу… Зачем бы я бросила все это ради ледяных пустошей и голых камней? Глупо же…

Но почему сейчас мне кажется, что я дома? Что я наконец нашла место, где можно остановиться после бесконечных странствий, успокоиться, вздохнуть полной грудью и… остаться? Вот здесь? После прекраснейших дворцов мира и городов, похожих на сны древних богов, удовольствоваться постелью из шкур и бочкой-купальней? Стихотворцам, слагавшим поэмы в мою честь, вельможам, осыпавшим меня драгоценностями, и воинам, бросавшим к моим ногам славу, предпочесть бессмертного капитана мертвой команды? Что я буду делать, если смогу избавиться от власти Янсрунда? Неужели вернусь сюда и приму судьбу, которую даже не выбирала, а получила то ли в дар, то ли как проклятье?

Вдруг показалось, что корабль содрогнулся всем корпусом. Не в настоящем мире, а в том, доступном и видимом лишь чародеям, где полированное дерево, парусина и железо на самом деле – чешуя, упругое драконье тело, кожа и кость. Линорм будто потянулся, выпрямившись, а потом снова изогнувшись. И Йанта почувствовала, как её сознания коснулось чужое, неизмеримо огромное, дружелюбное и обеспокоенное. Словно гигантский змей легонько лизнул её кончиком языка, подбадривая и утешая.

И в самом деле, не о том сейчас думается, совсем не о том. Перед боем нужно думать о самом бое, а Йанта еще даже не представляла, что собирается делать Фьялбъёрн, чтобы победить. И какое место в сражении может занять она, на чье присутствие никто не рассчитывал, как оказалось. Вчерашняя обида снова глухо зашевелилась, напоминая, что когда понадобилось, ярл мгновенно нашел ей на смену аж двоих чародеев. И если мага смерти Йанта не знала, то рыжекосая Ньедрунг была в числе последних, кого хотелось бы увидеть на палубе «Гордого Линорма».

А вот интересно, что это мерикиви вчера так испугалась, увидав Йанту? Будто выходца с того света встретила. Очень любопытно… И вообще, не пора ли поближе познакомиться с одним гостем, а другой – указать её место?

Она потянулась за одеждой, но на привычном месте той не оказалось. Зато чуть подальше на сундуках обнаружилось сразу две стопки. В одной – неумело, но старательно сложенное шелковое платье, сорванное вчера так, что завязки и пуговицы трещали. Золотое шитье на подарке Янсрунда поблескивало даже в сумраке каюты, звало развернуть, приласкать нежную ткань ладонью, позволить прильнуть к телу…

– А вот обойдешься, – мстительно пообещала ему Йанта. – На тряпки пущу. Или этой подарю… рыжей. А что, ей пойдет!

Она подхватила другую стопку, гораздо больше. Чистая полотняная рубашка и такие же штаны. Ткань странная… Вроде обычное полотно, однако толстое, блестящее, пронизанное какими-то мягкими упругими волокнами. Водоросли, что ли? И узоры… По горловине, подолу, краю рукавов вьются причудливые изгибы, вышитые синим, голубым, красным и черным… Посмотришь пристально – голова кружится. Но никакой опасностью от вещей не тянет, напротив. Для кого бы это ни ткалось-шилось, каждый стежок веет любовью и заботой. Йанта встряхнула рубашку, приложила к себе. В плечах велика, да и рукава подвернуть придется, но надеть можно. Лирак! Вот чья одежка… Видела у него как-то Йанта рубашку с похожей вышивкой. Ай да подарок… Работа прекрасной и любящей хавфруа…

И снова сердце закололо, теперь уже стыдом. Пусть у Фьялбъёрна и его команды нет сокровищ юга и востока, но всем, что имеют, они делятся щедро и искренне.

Рубашка неожиданно легла на её плечи так, словно сшита была точно по размеру. Мягко обняла, окружила теплом и невидимой защитой. Пожалуй что стоит хорошего доспеха… Разворачивая штаны, Йанта что-то выронила на пол. Её нож! Ярлунгский клинок, подарок Фьялбъёрна. И амулет стихий, оставшийся в той самой купальне. Драуг их забрал!

Пару минут она сидела на постели, держа в руках свое единственное здесь имущество. И то – подаренное. Смотрела в стену и глупо улыбалась, благо никто не видел. И зачем ей эти поэмы и сокровища, если вдуматься?

А потом она накинула теплый плащ, висевший на стене, и вышла на палубу. Фьялбъёрна не было видно, но из-за надстройки слышался знакомый голос, объяснявший, на какой морской помойке нашли сына медузы и каракатицы, завязавшего тросы таким узлом, что его теперь сам Великий Кракен не распутает всеми своими щупальцами.

Йанта усмехнулась. Прошла к борту и встала, глядя на море, играющее десятками оттенков серого цвета, от темно-свинцовых до совсем белесых. На него, как и на пылающий огонь, никогда не устанешь смотреть. А летом, наверное, оно все же поголубеет… Черная тень выскользнула из-за спины совершенно бесшумно и остановилась рядом, обернувшись магом-южанином.

– Приветствую драгоценную спутницу, – церемонно обратился к ней маг, складывая ладони перед грудью и слегка кланяясь. – Много наслышан о вашем непревзойденном искусстве и превосходном могуществе, о достославная госпожа Огнецвет.

Ну вот, кому-то не хватало южных витиеватостей? Йанта мысленно вздохнула, извлекая из памяти подходящие случаю учтивости.

– Для меня великая и незаслуженная честь, что вам известно мое скромное имя, о господин. Даже час беды бывает благословенен за то, что сводит вместе достойных соратников, так и мне несказанно повезло встретить на своем пути светоч знаний и источник мудрости.

На мгновение показалось, что в непроницаемо-черных, как у нее самой, глазах мелькнула растерянность. Но, наверное, лишь показалось. Сразу же южанин безмятежно и с явным удовольствием улыбнулся и снова поклонился, на этот раз несколько ниже.

– Как отрадно слышать учтивые речи, услаждающие слух, будто журчанье родника в пустыне. Видят боги, я бы охотно провел за беседой сколь угодно долгое время, рассыпая перлы красноречия…

– Но именно времени у нас сейчас и нет, – спокойно сказала Йанта и увидела третий поклон, почти кивок. – Что ж, мудрейший, прошу указать, чем бы я могла помочь вашим планам. Понимаю, что мое появление оказалось неожиданностью, но так уж вышло, что это и моя битва тоже.

– О, госпожа Йанта, – заговорил южанин с той же сладкоречивой мягкостью, – это мне следует просить прощения, что невольно отнимаю своим присутствием часть вашей будущей заслуженной победы…

– Я предпочитаю побеждать в хорошей компании, – снова усмехнулась Йанта, опираясь локтем о фальшборт корабля. – А в таком бою лишних соратников не бывает. Притом я думаю, что вы знакомы с Фьялбъёрном куда дольше меня, так что старшинство здесь принадлежит вам и по праву силы, и по праву опыта, и по праву первенства.

– Знаком – да… Но плавать с нашим дорогим ярлом мне не доводилось, – задумчиво возразил Яшрах. – Нашему знакомству много лет, это верно, однако оно несколько иного рода. Возможно, вы слышали об Оларсе. Оларсе Забытом, как его здесь звали… Он мой ученик.

– Корабельный ворлок «Линорма», – тихо проговорила Йанта. – Сгинувший во Мраке, спасая корабль. Я сожалею всем сердцем, господин…

– Яшрах. Признаться, мне удивительно слышать поистине искреннее сожаление о незнакомце в ваших словах, госпожа Огнецвет, но тем оно ценнее. Оставим дела и печали минувших дней в пользу неотложной заботы. Могу ли я поинтересоваться, как именно вы собирались сразиться с Вессе?

– Не знаю, – честно призналась Йанта, пожимая плечами. – Точнее, не знала еще недавно. Но мне дали подсказку…

Следовало отдать Яшраху должное – мысль Янсрунда он поймал на лету. Озабоченно вздохнул, сообщив, что когда руки пусты, поневоле схватишься и за оружие врага, еще немного молча подумал.

– А что мерикиви? – поинтересовалась Йанта, стараясь, чтоб это прозвучало как можно небрежнее. – Зачем здесь она?

– Ах, наша прекрасная рыжеволосая дева! – оживился Яшрах с явным злорадством в голосе. – Что ж, мои замыслы касательно неё замечательно сочетаются с тем, что вы мне рассказали, дорогая госпожа Огнецвет.

– Замыслы? – подняла бровь Йанта, понимая, что эти двое друг другу явно не друзья, что весьма приятно – еще ей не хватало мага смерти в приятелях у рыжей дряни.

– Вы знали, что целители мерикиви владеют даром если не совсем останавливать, то изрядно замедлять время? Их госпожа Брада дает им силу, сходную с действием янтаря пленять попавших в него букашек. А время – очень пластичная субстанция…

– Понимаю… – медленно кивнула Йанта. – Но… разве это не опасно для самой мерикиви? Она окажется слишком близко и к Вессе, и к Пустоте…

– Если она не сделает того, что от неё требуется, – ядовито улыбнулся Яшрах, – она окажется еще ближе к разъяренному ярлу, который не простил целительнице вашего похищения.

– Моего… так это её рук дело?

– Отчасти. Конечно, сил перенести вас у девицы не было, но она указала цель и путь существу более могущественному.

– В-оот как… – протянула Йанта. – Теперь мне еще больше хочется пожелать ей доброго утра…

– Желайте на здоровье, – ухмыльнулся Яшрах. – Только прошу, помните, что нам она нужна целой и невредимой. Но как молоток повара и вымачивание в уксусе с травами отнюдь не вредят мясу, так и некоторый испуг сделает янтарную деву… податливее, я надеюсь.

– Еще как сделает, – пообещала Йанта, озираясь. – Дайте мне четверть часа, господин Яшрах. А потом можете прийти и спасти несчастную от моего гнева.

Она ответила Яшраху такой же усмешкой и, отыскав внутренним зрением янтарно-золотое свечение в укромном уголке «Линорма», поспешила туда.