Текст книги "Колояр. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 65 страниц)

– Конкретно, Лидия Николаевна, – посуровел мужчина и придвинул к себе чистый опросной бланк с гербом князя Щербатова. – Кто, что, когда?

– Вчера в шесть часов вечера, примерно, на Мазутной улице моего сына остановил малолетний бандит с ножом и раздел его. Требую найти грабителя и наказать его!

– Так он был один?

– Кто?

– Бандит ваш!

– Ну, конечно же! – закатила глаза дамочка. – И почему это он «наш»?

Обыкновенный уличный грабеж. Михасюк расслабился. Ничего страшного. Подключат к поиску мага из Управления – за час найдут. Только не сегодня. Сегодня все будут рыскать по городу в поисках кадета.

– Приметы есть? Опишите его.

– Со мной сын, – сказала женщина. – Он все вам расскажет. Лёня, зайди!

Голос у дамочки зычный, громкий. Привыкла, видать, повелевать в своем доме. Дверь со скрипом отворилась на маленькую щель, в которую просунулся нос конопатого мальчишки. Михасюк раздраженно поманил его пальцем. Мальчишка несмело вошел, огляделся и потоптался на месте. Обычный пацан, в простеньком костюме, волосы тщательно приглажены.

– Говори! – приказал старший надзиратель, чувствуя, как начинает давить на виски. Опять голова будет болеть. Что за день! – Особые приметы заметил?

– Он мой ровесник, может, чуть старше, – уверенно ответил Лёня. – Роста тоже моего. Одет в кадетскую форму. Был одет, теперь уже переодетым бегает где-то. Зеленая футболка с пятном на животе, шорты…

– Стоп! Кадетская форма? – замер Михасюк. – Это был кадет?

– Говорил, что снял форму с кадета, – пожал плечами пацан. – Он, когда начал угрожать мне ножом-выкидушкой, сказал именно так.

Гопник снял одежду с кадета? Да быть такого не может! Михасюк прекрасно знал, какая боевая подготовка у таких ребят. Двенадцатилетний пацан легко справится с одним уличным засранцем, грозящим ему ножом. Врет, поди. Следы заметал?

– Этот? – старший надзиратель пришлепнул ладонью розыскной лист с фотографией Волоцкого.

– Он, – только глянув на фото, ответил Лёня.

– Куда он пошел после этого? – напрягся Михасюк. Только бы мальчишка оказался сообразительным!

– Сначала я попробовал достать его плетением, но он отбил его своей защитой, – начал издалека младший Барсуков. – Я испугался и убежал. Решил спрятаться недалеко, посмотреть, куда он пойдет.

– Куда? – так рявкнул надзиратель, что мать и сын одновременно вздрогнули. – Живо!

– В сторону Мокрой слободы, – поежился Леня.

– Еще раз опиши свою одежду, в который ты был, – потребовал Михасюк, чувствуя необыкновенную радость. Есть след!

Мальчишка обстоятельно рассказал, в чем он был одет вчера. Ничего особенного. Зацепка, конечно, но пацанов, гуляющих в аналогичных футболках и шортах полно на улицах Торгуева. И все равно, информация нужная и своевременная. Сделав знак рукой, чтобы посетители оставались на месте, он поднял трубку телефона, набрал нужный номер и позвонил в Управление. Архата Солоницына на месте не оказалось – уехал с проверяющими из Попечительского Совета в кадетскую школу. Зато там был архимаг Зотов, который сразу же приказал держать свидетелей на месте и никуда не отпускать. Он срочно выезжает в Четвертый околоток.

С легким сердцем Михасюк положил трубку. Уф, пусть теперь маги встают на след беглеца. Его миссия закончена. Свидетелей нашел, вернее, они сами пришли (как хорошо, что Барсуковы проживают в его околотке!), но это обстоятельство не меняет сути дела. Теперь в Управлении в его личном деле появится нужная заметка об оперативном поиске потерявшегося человека. Глядишь, денежку к окладу накинут.

– А теперь, уважаемая Лидия Николаевна, – вежливо произнес надзиратель, – я убедительно прошу вас посидеть в кабинете до приезда архимага из Управления. Он скоро будет. Еще раз расспросит вас и вашего сына о Волоцком. Процедура простая, волноваться не стоит.

– Вы уже и фамилию его знаете? – проворчала женщина, и раздраженно махнула рукой сыну, чтобы тот присел на стул где-нибудь в уголке и не мешался. Лицо ее внезапно стало задумчивым.

– Да. Нам всем просто сказочно повезло, что ищем одного и того же человека.

– Хорошо. Если необходимо – подождем, – колыхнула бюстом женщина. У Михасюка даже сердце зашлось. Эх, повезло же этому Барсукову!

Зотов приехал через двадцать минут. Небось, включил сирену, распугивая водителей своей значимостью и правом проезда по спецсигналу. Он ворвался в кабинет Михасюка, порывисто поцеловал руку даме, потрепал Леню по голове и с шумным выдохом сел на место надзирателя. Михасюк предпочел постоять возле окна.

– Расскажи мне все, что запомнил со встречи с Волоцким, – попросил архимаг и улыбнулся мальчишке, чтобы тот особо не паниковал. – С самого первого момента. Не упуская деталей.

Лёня рассказал все честно, старательно вспоминая каждую деталь вчерашней встречи, странности поведения кадета, его слова, куда он потом пошел после грабежа.

– Я же думал, что он настоящий кадет, а он вел себя, как обыкновенный урка, – обидчиво дополнил младший Барсуков.

– Кадет, кадет, – успокоил его Зотов. – Волоцкий – ученик младшей группы кадетской школы. Сирота, отличный ученик. Вел себя как урка? Так их учат различным ситуациям, умению перевоплощаться. Ничего необычного. Скорее всего, парень и применил их к тебе. Испугал?

– Было немного, – признался Лёня. – Убедительно себя вел, я сразу поверил. Скажите, а что ему будет за побег?

– А что должно с ним произойти? – засмеялся Зотов, берясь за трубку телефона. – Ну, посидит в карцере недельку на воде и сухарях. Побеги и раньше случались, но все беглецы просто хотели вкусить свободы, как они сами говорил. Никому в голову не приходило покинуть школу навсегда. Ведь там дают профессию, настоящую мужскую профессию, пусть и опасную. В Торгуеве очень много соблазнов, которых лишены эти мальчишки. Просто есть правила, по которым кадеты не должны разгуливать по городу без надзора…

Архимаг поднес к уху телефон.

– Захарченко! Ты мне прекрати спать на посту! Ага, не спал! Я тебя, подлеца, за версту чую! Быстро на вызов оперативную группу со спецоборудованием! Да, появился наш беглец. Шустрее давай! Кто у нас свободный? Решетников? Отлично, повезло мне.

– Ну, вот, уважаемая Лидия Николаевна, можете идти спокойно домой, – улыбнулся Зотов, с треском кидая трубку на базу. – Скоро обидчика вашего сына найдут, отвезут в школу. Одежду вернут.

– Да зачем она теперь? – вдруг махнула рукой женщина. – Я же думала, что Лёнечку настоящие бандиты грозились убить. А раз так – не нужно возиться с тряпьем.

– Вы абсолютно правы, сударыня! Мальчишке и так от жизни достается, и ваше благородство только пойдет ему на пользу. Или вы хотите с ним встретиться?

Мать с сыном переглянулись. Женщина на мгновение заколебалась, и отрицательно покачала головой. Леня вздохнул.

– Тогда всего хорошего! – Зотов, душка, вскочил на ноги, проводил посетительницу до дверей, попрощался с Леней за руку, как со взрослым мужиком, и вернулся к столу. – Михасюк, как только подъедет опергруппа, возьмешь с собой своих сотрудников и поедешь с нами. Необходимо провести мероприятия по оцеплению района. Думаю, парнишка прячется в Мокрой слободке.

– Он с головой дружит? – удивился старший надзиратель.

– Еще как дружит, – усмехнулся архимаг Зотов. – У меня есть предположение, что мальчишка выполняет какое-то задание. Что-то вроде теста на выживаемость. Слишком уж странные и нелогичные поступки он совершает для обычного беглеца. Алгоритм действий как раз подходящий для учебного задания.

– Полагаете, господин архимаг, что Волоцкий успешно скрылся в Мокрой слободке, а не валяется где-нибудь в коммуникационном колодце с пикой в сердце? – Михасюк и сам не верил в сказанное, но архимагу ситуация может видеться совсем в другом свете.

– Такое может быть, не отрицаю, – Зотов посмотрел на часы. – Только не забывайте, господин старший надзиратель, что Волоцкому всего одиннадцать лет. Он не взрослый мужчина, даже не парень, который уже отвечает за свои поступки и слова.

– Зато там драки чуть ли не каждый день, – напомнил Михасюк. – В рабочих кварталах взрослеют очень рано, и за слова отвечают чуть ли не с восьми лет. А он еще и кадет. Могут возникнуть трения.

– Волоцкий владеет минимальным комплексом боевых искусств, а магия на него не действует, – усмехнулся Зотов и вдруг осекся.

– Почему вы уверены в этом? – насторожился надзиратель. – В Управлении есть какая-то информация?

– Господин надзиратель, готовьте своих сотрудников на выезд, – прервал его Зотов и снова посмотрел на часы. – Через пять минут выезжаем.

Архимаг хорошо чувствовал ситуацию. Черный внедорожник «Тунгус» из Управления Княжеской Безопасности с личным гербом Щербатова на капоте затормозил под окнами здания Четвертого околотка через две минуты, забрал Зотова, врубил «ревуна» на крыше, подгоняя сотрудников и самого Михасюка, которые на своем автобусе синего цвета с белой полосой и с таким же гербом на боку, пристроились следом. Небольшая кавалькада ринулась по дороге, распугивая машины горожан своим завыванием. Попробовал бы кто сейчас не уступить трассу – вмиг испытал бы действие магических ударных заклятий, от которых лопаются стекла в машинах или взрываются колеса! И не предъявить претензий, ибо сам виноват, что вовремя не среагировал на корректную просьбу принять к обочине!

На окраине квартала с оригинальным названием «Мокрая слободка» колонна остановилась. Зотов с группой молчаливых сотрудников, в руках которых были небольшие чемоданчики, вышли наружу и о чем-то недолго совещались.

– Господин Михасюк, – архимаг строго посмотрел на подошедшего надзирателя, – сейчас вы со своими людьми начинаете обход квартала. Особое внимание уделить заброшенным домам, подвалам. По пути обязательно опросите владельцев лавок и магазинчиков, был ли у них Волоцкий. Мальчишка уже больше пятнадцати часов в бегах, и, полагаю, мог что-то купить поесть.

– А вы? – вырвалось у Михасюка.

– Я тоже с вами, – спокойно произнес Зотов. – Сколько у вас человек?

– Десять со мной.

– Отлично, распределите людей по три человека, наметьте сектора обхода. В каждой группе будет мой сотрудник с аппаратурой, считывающей магический фон. Все вопросы решайте со мной, никакой самодеятельности. Вам понятно?

– Да, господин архимаг, – кивнул Михасюк и направился к своим ребятам, чтобы дать распоряжение. Кажется, не удастся отметиться служебным успехом по поимке беглого кадета. Эти шустрые и наглые управленцы со своей аппаратурой живо отыщут мальчишку, раз он имеет Дар. Техническое оснащение Управления всегда вызывало лютую зависть у околоточных. Была бы такая хоть в одном экземпляре в его Четвертом околотке – горя бы не знал.

Глава 9

Филя, гад, прервал мою послеобеденную фиесту, когда я подремывал после обеда (щи и вправду были хороши, хоть и мало). Он ворвался в комнату, поднимая пыль и мусор в воздух, и пискнул сдавленным голосом, словно страх перехватил ему голосовые связки:

– Там! Облава! Дружинники и околоточные квартал прочесывают! Тебя ищут!

Я мгновенно вскочил на ноги, метнулся к окну и осторожно выглянул наружу. Внешне все благопристойно. Малышня возится в песочнице, где-то под тенью деревьев сидят бабки и зорко смотрят за порядком. Опасности пока никакой. Но обольщаться не стоит. Или на меня вышли с помощью личных вещей, или это просто совпадение, что поисковая группа находится именно в Мокрой слободе. В голове замелькали варианты ухода от преследования.

– Отсюда можно выйти незамеченным, чтобы не светиться перед жильцами? – спрашиваю я Филю.

– Бежим вниз! Окна с северной стороны выходят на пустырь с гаражами! – кивнул пацан. – Если успеем добежать – между ними есть проход до старого купеческого лабаза. А за ним – сливная труба до самой реки.

– Отлично! – обрадовался я. На мгновение замешкался, вспомнив о форме. Потом махнул рукой, решив, что вечером или завтра утром вернусь за ней, когда облава уже все прочешет. Но здравая мысль вовремя ввинтилась в мои размышления. А если найдут сверток? Он ведь нещадно фонит моей аурой! Сразу встанут на след, и там никакой подземный ход не поможет!

Я метнулся на кухню, сунул руку в нутро печи и вытащил пакет со своей «парадкой». Филя от нетерпения уже приплясывал на лестничной площадке.

– Ну, ты где пропал? Шевели мослами! Время теряем!

Мы рванули вниз, поднимая тучи пыли со ступенек. Филя пинком уронил оббитую коричневым дерматином дверь одной из квартиры, чьи окна действительно выходили на другую сторону двора, и быстро пересек заброшенную комнату. Стекла в оконных проемах оказались выбитыми, как и во всем доме. Мы перемахнули через подоконник и спрыгнули на землю, усеянную битым стеклом, кусками кирпича и деревянной трухой. Пустырь, по которому предстояло бежать, оказался заросший бурьяном, цветущей полынью и колючками. Пока бежали, я основательно поцарапал ноги.

Гаражи, о которых упоминал Филя, тянулись в несколько рядов. Большая часть из них была построена лет сорок назад, когда строительные компании ударными темпами возводили такие хозяйственные постройки из крупного желтого кирпича для автолюбителей. Теперь же основная часть граждан, имевших транспорт, переехала в другие районы города, более благополучные, а маргиналы, заселившие бараки, стали использовать гаражи в качестве кладовок или закутов, где происходили пьянки и куда частенько заглядывали дешевые проститутки. Все это обстоятельно рассказал мой спутник, успевая на ходу чесать языком.

Должен признать, Филя как заправской лоцман, уверенно вел меня между полуразрушенными постройками, нырял в какие-то проломы, после чего мы оказывались в другом месте. Но ощущение погони меня не оставляло. Даже браслеты начали тревожно помигивать, покалывая кожу рук, как будто требовали поторопиться. Я не хотел так быстро попасть в лапы дружинников и полиции. С каким тогда лицом придется стоять перед Жарохом и оправдываться, почему не смог сбить со следа погоню. Все навыки, которые старик передал мне, не шли ни в какое сравнение с матерыми сыскарями, да еще имеющими аппаратуру слежения. Да разве убедишь вредного наставника в своей беспомощности перед техномагией?

– Далеко еще? – раздраженно фыркая, снимаю с лица паутину (где умудрился вляпаться?), спросил я. По словам Фили мы уже давно должны быть у лабаза.

– Еще один ряд. Не бзди! – пацан разгоряченно дышал, лицо его светилось азартом.

За спиной раздалась трель свистка, перелетевшая через гаражи и заглохнувшая в закоулках старых бараков и домов, куда нам удалось выскочить. Филя мгновенно затормозил, оценивая ситуацию, в которую мы попали, и махнул рукой.

– Туда бежим! Не спи, кадет!

Кажется, планы меняются. Мы перемахнули через завалившийся забор из сетки-рабицы, и ломанулись по заросшему бурьяном саду. Откуда-то из развалин выскочила лохматая шавка, облепленная колючками и шишками репейника, и с остервенелым лаем бросилась на возмутителей ее спокойного сна. Она изловчилась цапнуть Филю за пятку, но, получив смачный пинок в бок, с визгом отлетела в сторону и куда-то пропала, завывая в недосягаемом для нас месте.

– Падла! – крикнул Филя, смешно подпрыгивая, пытаясь на бегу дотянуться до укушенной пятки. Увидев просвет между выбитыми досками в высоком заборе, он нырнул туда, увлекая меня за собой.

Выскакиваем на пустынную захламленную улицу, один конец которой терялся в неряшливых зарослях черемухи, сгнивших бревен возле заборов, покосившихся плетней с облупившейся краской – и все эту картину венчала округлая башня из красного кирпича. Я наивно предположил, что перед нами конечная точка, где можно спрятаться и перевести дух. За спиной снова загавкала мелкая тварь.

– Этот лабаз? – спросил я, показывая рукой на башню.

– Нет! Забудь! Мы уже проскочили его! – Филя, сломя голову, кинулся по улице, но не пробежав и десяти метров, затормозил. – Блин, там засада!

Я уже и сам видел, как в дальнем конце улицы появилась черная приземистая легковая машина, похожая на хищную пантеру, и медленно поехала нам навстречу. Кто бы это ни был – браслеты обмануть не дали. Наверняка, маги со своей аппаратурой. Иначе как они могли меня быстро вычислить? Идут, как по ниточке.

– Сюда давай! – Филя не растерялся. Он вышиб ногой несколько штакетин палисадника и залез внутрь. Я нырнул следом, уже ничего не соображая. Как будто попал в детский калейдоскоп с хаотично меняющимися картинками. Теперь мы проскочили заброшенный дом, огород с одичавшими кустами ранета и через распахнутую калитку вылетели на очередной пустырь. Филя согнулся, тяжело выдыхая воздух, потом ошалело захлопал белесыми ресницами.

– Нифига мы махнули! Кажись, к деповским выскочили, блин!

– Кто это такие? – я нормализовал дыхание, а мои внутренние помощники-модификаторы усиленно трудились, убирая закисление в мышцах.

– Здесь вагонное депо, – неопределенно провел рукой полукруг мой спутник по бегу. – Неподалеку ветка железнодорожная проходит к складам, там же ремонтные мастерские. Целый комплекс. Туда загоняют вагоны и ремонтируют. Это территория Васьки-Пятака. Под ним целая бригада шпаны ходит. Всех пацанов района данью обложили. Вот же влипли!

– Слушай, а по ветке можно дойти до обувной фабрики? – вспомнил я наставления Жароха. – Там же есть склады?

– Можно, – кивнул Филя. – Но я туда не пойду. Здоровье дороже. Пятак половину дороги держит под контролем. Пока дойдем до «Скороходов» – пять раз огребем, если не больше.

– А есть еще путь отсюда? – я поглядел по сторонам. Пока тихо, преследователи потеряли нас или едут в обход. – Как можно выскочить за кольцо оцепления?

– Ты же говорил, что тебя не вычислят! – Филя досадливо сплюнул на пыльную дорогу. – А маги за нами как привязанные идут! Мне-то в лом попадать в околоток! Мамке сразу выпишут второе предупреждение! Как бы в распределитель не загреметь!

– Сам не понимаю, как вычислили, – я был раздосадован. Меня заинтересовала причина четкого следования спецгруппы по следу. Неужели одежда так может фонить? Вот же проблема с этой формой: все равно получили слепок ауры.

– Пойдем по «железке», – решил я. – Чего встал? Примерз?

– Иди сам, если хочешь! – уперся Филя. – Я к Пятаку на раздачу не хочу попасть.

– Забздел? – усмехаюсь.

– Кто? Я? – сжал кулаки пацан.

– Конечно, ты, – я решительно зашагал по пустырю, сминая полынь, к виднеющейся невдалеке насыпи. – А здесь еще кто-то есть?

Мне попалась узкая тропинка, натоптанная жителями разваливающегося поселка, и мои мучения прекратились. Ноги и так уже исцарапаны, как будто стая кошек висела на них. Услышал за своей спиной торопливый топот. Филя сердито сопел, пристраиваясь рядом. Некоторое время шел молча, потом сказал:

– Если Хан узнает, что я тебя кинул – сам башку оторвет. Лучше уж по соплям от Пятака получить…

– Не получим, – заверил я пацана и успокаивающе похлопал его по плечу, подбадривая. – Будут приставать – бей в нос. Самое болючее место. Пока очухаются – мы уже далеко убежим.

Сам-то я думал о другом. Пусть Филя убегает, а мне нужно или контакты со шпаной наладить, или проверить на них свои боевые возможности. В общем, как получится.

– Ага, – буркнул Филя, крутя головой по сторонам. – Ты если палку увидишь, то обязательно возьми. У нас вся шпана с кастетами ходит или с ножиками.

Я не стал ничего отвечать, сосредоточившись на насыпи. Скатывающийся вниз гравий мешал подниматься наверх. В сандалиях в самый раз альпинизмом заниматься. Поднялись. Оказалось, здесь проходила одноколейка, уходящая одним концом к массивным кирпичным строениям вагонного депо и складов, а другая терялась в жарком мареве августовского дня среди домов барачного типа.

– Пошли, – я подобрал лежащий между шпал гранитный булыжник, подкинул его на ладони и с хитрецой посмотрел на Филю. Пацан удивленно поморгал, когда увидел, что я вытаскиваю из пакета форму, аккуратно вкладываю в нее камень и скручиваю в виде упругого валика. Потом связал ручки пакета между собой, получив увесистый и безопасный ударный инструмент. И зашагал по шпалам, пропитанным креозотом, посвистывая на ходу.

Через полкилометра дорога начала плавно изгибаться вправо и уходить в распадок между невысокими холмами, поросшими полынью и жестким пыреем. На правом холме торчала металлическая вышка с проржавевшими пролетами.

– Старый семафор, – пояснил Филя, беспрестанно крутя головой по сторонам. Он все-таки нашел палку, измазанную в мазуте, и теперь выглядел куда спокойнее. Как будто этот инструмент древнего человека мог защитить его от нападения чужаков. Я его не расстраивал. Филя как боец был никудышным, но в качестве отвлекающей силы вполне годился. – Скоро вышка завалится прямо на пути. Все проржавело….

А вот и делегация местного бомонда! Навстречу нам высыпала толпа мальчишек в черных тренировочных штанах и куртках, под которыми у некоторых виднелись футболки, а у кого-то – рубашки. Но все они, несмотря на жаркий день, поголовно были в кепках. На ногах – спортивные туфли с самодельными металлическими вставками в районе носка. У некоторых заметил бутсы с такими же нашлепками. Этакая униформа, позволявшая четко определять, кто свой, а кто – залетный на чужой территории. И для драки обувка хороша. Прищурившись, посчитал делегацию. Двенадцать человек. Сразу определяю потенциально опасных противников. Их трое, самых старших, лет по пятнадцать, держались поодаль, послав вперед свору наших сверстников. «Руководители» держали свои руки в карманах и с насмешкой смотрели на остановившихся пешеходов. Один из них, высокий и нескладный, свистнул. Толпа остановилась шагах в десяти от нас.

– Стоять, бояться! – весело крикнул он. – Куда намылились, головастики?

Я бы не вел себя так неосмотрительно. Несмотря на свои одиннадцать лет, я за последний год сильно вытянулся, а постоянные физические нагрузки и тренировки придали мне вид хорошо сложенного, мускулистого паренька, с возрастом которого запросто можно ошибиться и налететь на крепкий кулак. Поэтому Филя шел все время чуть позади, ощущая от нежданного напарника силу и уверенность. В этом-то он хорошо разбирался. Но деповские не хотели видеть угрозу от мальчишки в вытянутой футболке и шортах до колен. Они разошлись по сторонам, охватывая подковой нарушителей своих земель. У четверых в руках тускло блеснули кастеты. Психологическая обработка. Ну-ну, создавайте антураж.

– На обувную идем. Нельзя? – прищуриваюсь и оцениваю ситуацию. Плохо, солнце светит чуть сбоку, слепя правый глаз. А шпана продвинутая, кепки хорошо спасают от яркого света.

– А чего там забыли, не белые тапочки? – спросил еще один возрастной и заржал от своей шутки. Его поддержали дружным смехом. – Так мы вам выпишем без накладной… Опаньки! Кого я вижу? Филя, неужели ты? Не узнал тебя. Здорово!

– Здорово, Калач, – нехотя ответил мой спутник, переминаясь с ноги на ногу.

– Слободские что забыли здесь? Пятак же ясно сказал Хану, чтобы дорогу сюда не топтал!

– Да мы случайно выскочили, убегали…

Я резко всадил локоть под ребро разговорчивому пацану, и тот мгновенно заткнулся. Сообразительный мальчик.

– От кого убегали? – пристал Калач, подходя ближе. В руке у него блеснула «выкидушка». Понты показывает. Лучше бы приобрел тесак, жути больше нагнал бы на простодушных граждан.

– От кого надо, Калач, – ответил я, концентрируясь на своих ощущениях, как учил Жарох. Они были сродни тому, как во сне воспаряешь над землей, ну, или как птица в восходящих потоках воздуха. Взгляд как бы со стороны помог мне лучше оценить диспозицию. Положение осложнялось наличием неопытного Фили, чьего потенциала я не знал. Сможет ли он продержаться или сразу упадет на землю после пары плюх? Судя по ухмылкам шпаны, бить нас собирались серьезно. Кастеты не для красоты нацепили. Ну, значит, вырубать агрессивную четверку придется в первую очередь, а потом приниматься за Калача и его штабное руководство. Сто пудов, у них тоже есть ножи. – Ты нам доброе дело сделаешь – пропустишь, а там и я помогу.

– Кто ты такой, задрот? – хмыкнул второй верзила с налитыми краснотой прыщами на сухом узком лице. – Что-то я тебя ни разу не видел у слободских.

– В гости приехал на пару дней, решил достопримечательности посмотреть, – я делаю шаг вперед навстречу группе пацанов с кастетами. Хватит лясы точить. Уже в плотном кольце стоим.

Пакет с булыжником взлетел вверх и обрушился на руку одному из самых прытких. Удар, еще один! Раненые взвыли, держась за ушибленные места, корчась от боли. Филя неожиданно проявил прыть. Подпрыгнув, он пнул кого-то, заваливая его на землю, и стал махать палкой, охаживая кого по спине, кого по голове, особо не разбирая. Кругом раздавались вопли, маты, визг разошедшегося Фили.

Мне удалось прорваться через жидкую цепочку оторопевшей шпаны, получившей от меня тяжелым пакетом по разным частям тела. Я ведь не выбирал, куда бить. Не умеешь уворачиваться от летящего в тебя предмета – наматывай сопли с кровью на кулак.

Первым серьезным противником оказался Калач. Собственно, я и хотел его завалить в первую очередь. Парень сообразил, что находится в пакете, и первым делом увернулся от размашистого удара, и влепил кулаком в мою переносицу. Я мгновенным скрутом (Жарох в шутку называл такой прием «архимедовым винтом») ушел в сторону, отбросил мешающий мне пакет в сторону и двойным пробил в грудь Калача. Обычный боксерский двойной, да еще с контрольным хуком в челюсть. Противник молча заваливается на шпалы. А на его место встал прыщавый, играющий лопарским ножом, иначе «финкой», не ради забавы, а готовый воткнуть клинок между ребер. По его роже видно, что опасается разделить участь Калача. Противник, оскалившись, размахивает ножом крест-накрест, чтобы не сокращать дистанцию. Однако вместо меня от увидел лишь вихрь, оторвавший его от земли и швырнувший с насыпи вниз по гранитной отсыпке. Сдирая кожу с локтей, ладоней и коленей, прыщавый тщетно пытался затормозить, но только усугубил ситуацию.

Филя разошелся. Он с рыком подскочил ко мне и встал рядом против оставшихся шестерых противников, сгрудившихся возле последнего из «штабных».

– Хорош бодаться, – неожиданно проговорил парень с короткой стрижкой и деформированной носовой перегородкой. Он поднял пустые руки вверх. – Ты откуда такой шустрый взялся?

– В гости приехал, говорю же, – отмахнулся я, внимательно наблюдая по сторонам.

– Расслабься, кадет, – ухмыльнулся парень и протянул руку. – Узнал я тебя. Розыскной лист видел. Ну? Ступой меня кличут.

Филя неожиданно икнул. Я, чуть удивленный, не обращая внимания на реакцию напарника, пожал крепкую ладонь. Назвал себя. Смысла шифроваться не было.

– Передай Хану, что Пятак хочет обсудить все терки по автовокзалу завтра вечером. Место, где встречаться, знает.

– А не с вами ли собирались махаться? – догадываюсь с ходу.

Ступа широко ухмыльнулся и очень выразительно посмотрел на свою шайку. Где-то за поворотом басовито прогудел гудок тепловоза, клубы черного дыма показались над холмом. Толпа пацанов неторопливо убралась с рельс, а Ступа, оказавшись рядом со мной наедине, спросил напрямую:

– Этот узкоглазый тебя решил в замес послать?

– Был разговор, – не стал скрывать я желание Хана.

– Что взамен?

– Да так, мелочи. Я наврал вчера, что из Симбирска приехал, от родителей сбежал. Мне надо перекантоваться здесь до завтрашнего вечера, а потом я дальше поеду. На юг.

– Хреново в школе? Дрючат? – неожиданно участливо спросил Ступа, морщась от запаха угольной гари, окутавшей толпу проходившим мимо темно-зеленого тепловоза с парой груженых дизельными двигателями платформ.

Пришлось «пожаловаться»:

– Гоняют, как сидоровых коз. И днем, и ночью. Могут и в дождь на полигон выдернуть. Житья нет совсем.

– Зато драться учат, – чуть ли не с завистью сказал Ступа. – Вот же хитрожопый фраер, этот Хан. Решил нас монастырским бойцом уделать. Но ты скажи ему, шкет, что так дела не делаются. На махаче серьезные дела решаются, могут и перо в бок воткнуть. Там парни взрослые, зашибут ненароком. Мелюзга вроде тебя на разогреве, а потом в сторону уходит. А если ты захочешь свою крутизну показать – готовься, что по башке прутом получишь. В уличной драке был, кроме этой?

– Не-а, первый раз, – я помотал головой, обратив внимание, что остальная шайка топает позади на почтительном расстоянии, и Филю никто не обижает. Даже о чем-то болтает с пацанами. Странно. Видать, этот Ступа – авторитетный малый, если кодла не вмешивается в разговор. – Да мы случайно сюда попали, нужный переулок проскочили.

– От магов сваливал? – догадливо ухмыльнулся Ступа. – Где засветил свою ауру? Да расслабься уже! С самого утра по всему городу спецавтомобили разъезжают. В таких маги аппаратуру возят, беглецов по ауре ловят.

– Не знаю, – пожимаю плечами. Осторожнее надо быть. Как бы Ступа не навел на меня магов с Управления Княжеской Безопасности. Жарох предупреждал о таких моментах. Втереться в доверие, участливо поинтересоваться проблемами, предложить помощь. – Может, в школе взяли какие-то вещи, раскидали маячки, считывающие ауру…. Там много всяких техник применяется. Ладно, если к нам претензий нет – мы дальше пошли.

Я с вызовом смотрю на Ступу, оценивая его возможности в стычке. Глаза не нравились. Холодные, змеиные, завораживающие. Трудно оторваться от бездонных провалов, похожих на черные омуты. Неужели… Нет, браслеты молчат. Ступа – не одаренный. Бывает, попадаются бастарды среди обычных людей. Мамка нагуляла с кем-то из аристо, вот и получаются такие недомаги. Уф, наваждение. А лезвие финки уже упирается в бок. Никто не видит, чем мы здесь занимаемся, тесно шагая друг с другом.

– Усек, кадет? – весело оскалился парень. – Даже не чухнул, как я под ребро тебе перо поднес. Дернешься – печень пополам развалю. Мне таких, как ты, на обед подают.

– Ну, и к чему это? Чего надо-то? – снова входя в боевой транс, машинально спросил я. Тело стало легким, словно потеряло гравитацию. Сверху хорошо видно, что Ступе неудобно, и позиция плохая. Но удар нанести успеет.

– Да никуда ты не пойдешь, усек? Сдам я тебя магам. Может, награду получу.

– Не боишься, что свои тебя чертом назовут?

– А кто ты мне? Бегунок. Сдать вас – не в падлу.

– Наивный, – я усмехаюсь, но в душе боюсь, что не успею вывернуться от смертельного удара. Впервые стало не по себе. Нет, не страшно, а именно неуютно. А ведь угроза смерти была настоящей, не мнимой. Здесь не полигон, предупреждал Жарох.

Вздохнув, как перед прыжком с высокой скалы, я сделал шаг навстречу клинку, ощущая, как лезвие легко вспарывает ткань футболки и проникает под кожу. Следует резкий разворот тела, чтобы финка не пошла дальше, а только сделала продольный разрез. Черт с ней, с кровью. Главное, теперь я свободен. Рука цепко перехватывает чужую кисть с ножом, с хрустом выворачивает. Ступа кричит от боли, пронзившей всю руку от запястья до плеча. Следует еще один удар – пальцами в кадык. Парень сгибается и кашляет. Финка оказалась в моей руке.