Текст книги "Колояр. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 65 страниц)

‑ Хоп, – совсем по‑свойски ответил старшина и до самого села больше не обронил ни слова.

В Осетровом меня высадили возле административного здания из силикатного кирпича, в котором все окна были забраны решетками, подсвеченными бледными искорками. Еще и магическую защиту поставили. Боятся, что кто‑то вломится в местное управление дорожного патруля?

Старшина завел меня внутрь, переговорил с кем‑то в дежурке, потом сказал:

‑ Пойдемте, сударь в комнату отдыха. Я сниму показания, а потом можете отдохнуть. Там у нас даже диван есть. Из Торгуева еще не выехали. Часа два или три придется ждать. А я пока к дядьке смотаюсь, насчет вашего авто спрошу.

Он показал мне уютную комнатку с диваном и креслами. Там даже аквариум с рыбками был, а горшечные растения на подоконниках придавали законченный уют казенному помещению. Повторив свой рассказ и поставив подпись в допросном листе, отправил старшину заниматься своими делами. А сам последовал его совету и завалился на диван. Изучая мелкие трещины на потолке, попытался проанализировать ситуацию. Мисяй должен был удостовериться, что я погиб. Ведь он прекрасно знает, что я могу пользоваться броней. Почему же ограничился лишь выстрелом из гранатомета и торопливыми контрольными из автомата? Или обыкновенный намек?

В общем, логики в покушении на меня я совершенно не видел. Вернее, логика есть даже в самом нелепом действии, только ее нужно разглядеть в напластовании нестыковок. После недолгих раздумий прихожу к выводу: или хотели убить, но действовали дилетантски; или просто предупредили. Намек, чтобы не копал глубоко. Разве мне сейчас плохо? Все есть. Вот и сиди, наслаждайся жизнью.

Тогда что получается? Мисяй знает, что я ездил к Жароху? Надо предупредить старика, чтобы был настороже. От этих уродов можно ожидать любой пакости.

Ну и с «астрой» все просто. Меня вели до места засады. Как только убедились, что за рулем нахожусь именно я, обогнали, дали сигнал стрелку и спокойно поехали дальше.

Незаметно для себя задремал. Мысли о человеке, который устроил мне встряску на дороге, отступили на второй план. Я не могу добраться сейчас до Мисяя. Не до него. Впереди настолько грандиозные и опасные планы, что жалкая попытка устранить или запугать меня накануне свадьбы нисколько не тронули. Я даже не разозлился. Зачем? Караван идет к цели, собаки пусть гавкают и дальше. Мне нужны еще четыре перстня – отсюда и будем плясать.

‑ Он в порядке? – знакомый голос разбудил меня. Я разлепил веки и первым делом увидел встревоженную Мирославу, нависшую надо мной в расстегнутом плаще. Рядом с ней торчал Зотов с вытянутыми руками.

‑ И что ты делаешь? – спросил я, с кряхтением поднимая свое внезапно задеревеневшее тело. – Кто вам вообще сказал, где я нахожусь? Где группа сопровождения из Торгуева? Зачем вы приехали?

Мирослава неожиданно (до сих пор я не наблюдал за ней таких порывов) шагнула навстречу и крепко сжала в объятиях, пару раз ткнувшись губами в щеку. Потом отстранилась и слабо улыбнулась:

‑ Никогда так страшно не было, пока сюда ехали. Ты даже не представляешь, как мой камешек заморгал после того, как ты позвонил. Сердце в пятки ушло. А потом отцу по телефону рассказали, что произошло.

‑ Пеструшин прислал группу, а мы поехали вместе с ней, – сказал Зотов. – Да и князь Борис не был против. Правда, дал в сопровождение еще одну машину с бойцами. Так что не переживай, ничего нам не угрожало. Твой случай вообще из логики выбивается. Все голову ломают. Опять нужно людей выделять, ловить супостатов.

‑ Пустое, – я не стесняясь присутствия Игната прижал к себе Миру, которая нисколько не возражала попасть в мой капкан. – Не поймаете никого. Мутное дело. Единственная зацепка, и то предполагаемая – вишневая «астра». Она постоянно маячила перед глазами до покушения.

‑ Поехали домой, – оторвалась от меня княжна. – Хватит на сегодня приключений.

На выходе из управления меня поймал рыжеусый старшина. Вовремя подъехал. Почтительно поздоровался с Мирославой и стеснительно протянул мне разноцветную пачку денег.

‑ Здесь пятьсот рублей. Дядька посмотрел вашу машину, но больше не дал. И то пришлось пристыдить его. Согласны?

‑ Маловато за такую тачку, – я хмыкнул, но кочевряжиться не стал. Забрал деньги, сложил их надвое и засунул в карман рубашки рядом с симулякром.

‑ Что это такое? – удивилась Мирослава. – Купцом заделался, Волоцкий?

‑ Немного, – усмехнулся я, подходя к княжеской машине, которую Щербатов дал дочери. Водитель споро распахнул заднюю дверь перед девушкой, четко кивнул мне в знак приветствия. Примостившись рядом с Мирой, добавил. – Машина в хлам, смысла не было ее восстанавливать. Решил подзаработать немного.

‑ И сколько потерял? – погладила меня по щетинистой щеке княжна.

‑ Ну, с учетом амортизации…, ‑ я призадумался, – десять тысяч точно.

‑ Коммерсант ты еще тот, – хмыкнула Мирослава. – Ух, ладно. Главное, жив. Почему не разметал там все в клочья? Этого не могу понять.

‑ Представляешь, сам не могу ответить на этот вопрос. Какое‑то сомнение посетило, а нужно ли? Когда влепили гранату в машину, я сознательно направил ее с моста вниз. Рассчитывал на эффект падения. Потом долго сидел в воздушном пузыре вниз головой. Создавал у нападавших впечатление, что все… готов.

‑ Какие мысли, Колояр? – влез в машину Зотов и кивнул водителю, чтобы тот заводил мотор. – Кто мог быть?

‑ Кто угодно, – пожимаю плечами. – Оставшаяся группа наемников из Костромы могла отследить, или демидовские ребятки обиделись, что я не пошел на компромисс. Но это точно не они. Тогда бы полезли в воду с ущербом для себя добывать артефакты. Им же нужно было удостовериться, что я мертв. Пусть дознаватели разбираются. Что‑то устал я от тайн. Отдохнуть хочу. Подальше отсюда.

‑ После свадьбы сразу же уедем, – мгновенно сказала княжна.

Въезжали в Торгуев в сумерках. Мягкий свет фонарей освещал мокрый асфальт. Здесь прошел дождь, и от едва приоткрытого окна со стороны водителя несло свежестью. Первые желтые листья, сорванные на землю, плавали в темно‑маслянистых лужах.

‑ Ваня, подбрось меня до гостиницы, – попросил я водителя, за что получил чувствительный тычок в бок. – Чего дерешься, милая?

‑ Езжай прямо до дворца, – приказала Мирослава. – Никаких гостиниц. Сегодня ночуешь у нас. Гостевых комнат полно. Отец распорядился приготовить. Будешь там жить.

‑ Я за номер деньги платил на месяц вперед, – попробовал возмутиться я, но княжна хладнокровно отбила мою атаку.

‑ Завтра попрошу папу, чтобы распорядился о возврате неиспользованной суммы. Заодно и вещи привезут. Чего так волнуешься? Тут всего‑то осталась неделя максимум, потом – в Москву. У нас поживешь.

‑ Не совсем комфортно, – поморщился я от перспектив каждый день находиться на глазах княгинь и самого Щербатова.

‑ Гостевые комнаты расположены в дальнем флигеле, имеющем отдельный вход, – пояснила моя невеста. – Таким образом ты можешь спокойно покидать дворец и приходить, когда вздумается. Вообще не вижу никаких проблем. Или тебе неприятно встречаться с моими родителями?

По голосу чувствую, что Мирослава не на шутку рассердилась.

‑ Сдаюсь, – шутливо поднимаю руки вверх. – Убедила.

‑ Вот то‑то, – княжна вздернула подбородок. – Не понимаешь своего счастья.

Порой ее загадочные фразы ставят меня в тупик.

Архата Зотова высадили по пути. Он сам попросил. Ему до дому можно было пешком добраться. А мы помчались дальше. Во дворец приехали уже в самых сумерках, накрывших город. Щербатов не стал расспрашивать о случившемся, только приказал слугам накормить меня и отвести в гостевой флигель.

‑ Я сама отведу, – заявила княжна.

‑ Как пожелаешь, – развел руками князь Борис. – А ты, Колояр, готовься. С утра поедем в офис на Стрелецкой. Покумекаем над случившимся.

Флигель, о котором говорила Мирослава, на самом деле не был таким большим, как я представлял. Двухэтажный корпус, пристроенный позже основного здания, включал в себя десяток комнат на первом этаже и всего четыре апартамента класса «люкс», в который меня и поместили с угрозами, чтобы я не смел отсюда никуда сбегать до свадьбы. Помимо отдельного входа сюда вел коридор из гостиной дворца. Так что при желании я вообще не мог заблудиться.

Мирослава проводила меня до моих комнат, и пока я ошеломленно рассматривал огромное помещение, поделенное на спальню, просторную гостиную, заканчивающейся барной стойкой и так называемую парадную с вычурной мебелью и огромным ростовым зеркалом, она пояснила, что где находится. Меня же привлекла большущая овальная ванна и душевая кабина. Я долго стоял и пялился на хромированные и блестящие ручки, краны, аксессуары и поражался излишней роскоши, которая была ни к месту. Впрочем, я рассуждал со своих скромных позиций, не представляя на самом деле, как живут аристо. Ну не было у меня ничего лучше общей казармы! Только жить начал по‑человечески в гостиничном номере! Страшно подумать, что я увижу в столице!

‑ Понравилось? – прижалась к моей спине Мирослава, когда я встал на пороге спальни, созерцая огромную кровать с массивными металлическими ножками и изящным подголовником. Размерами она ничуть не уступала кадетскому полигону. Впечатлило.

‑ Кровать? Да, замечательная, – задумчиво произнес я. – Как бы ночью не потеряться на ней…. Одному.

‑ Я вообще‑то комнату имела в виду, – хмыкнула княжна. – Вижу, отойти до сих пор не можешь. Ладно, пошла я. Спать будешь ложиться – дверь не закрывай. Здесь тебя никто убивать не собирается.

Поцеловав меня в щеку, она покинула меня.

‑ А есть что‑нибудь выпить? – пробормотал я, направляясь к бару. Огромный холодильник я проигнорировал, а вот умело встроенный в систему шкафов бар я обследовал со всей тщательностью. Коньячку, что ли, хлопнуть? Стресс‑то я испытал нешуточный. Пока в ванну наливалась вода, я налил себе в пузатый бокал янтарной жидкости аж из далекой Франции. Потом разделся и залез в воду. Мне до сих пор казалось, что я пропах речной тиной, и два колпачка шампуня в ванну должны были смыть с меня эту гадость.

В окружении ароматной шапки я попивал коньяк и думал о Стриге. Друг не звонил с тех самых пор, как я попросил его вывезти с Урала отца Алики. Прислушивался к себе и не чувствовал никакого волнения. Плохой из меня предсказатель. Плевать, сам свяжусь. Алике ведь надо что‑то сказать. Кстати, скотина такая, даже к ней не съездил, совсем позабыл.

После ванны, закутавшись в большое полотенце, прошлепал до кровати. Пока сохла голова, экспериментировал с клинком. Как убеждал меня Зотов, ежедневные упражнения с прокачкой магических потоков от одной точки к другой благоприятно скажутся на моих возможностях. Искру надо поддерживать не только искусственно, подпитывая ее с помощью артефактов, а стараться привязать к внутренним резервам. Вот и пытался, пока не устал.

Симулякр положил на тумбочку, погасил свет, закинул руки за голову и бездумно уставился в потолок. От парковых фонарей сюда доходил рассеянный свет, переливающийся загадочными серебристыми бликами на хрустальных сосульках люстры. Как здесь все огромно. Неужели апартаменты для Великого князя готовили на случай его приезда?

Мысли опять дернулись в другую сторону. Последние слова Мирославы насторожили и дали повод призадуматься. Кажется, ко мне ночью кто‑то нанесет визит с приятными целями. Придет или не придет? Откровенно скажу: я хотел, чтобы княжна оказалась здесь. Плотина отчуждения оказалась прорвана, между нами проскочила мощная энергетическая искра. Не та, которая магическая, а обычная, состоящая из химических элементов, которые разжигают желание и страсть. Любовь? Нет‑нет, до этого чувства нам еще долго топать. Если вообще дойдем. Но хотелось верить, что княжна не держит иных мыслей в голове, и не будет использовать меня только ради благополучия клана.

Легкое дуновение, сквозняк почувствовал сразу. Кто‑то осторожно передвигался по комнате, но делал это неумело. Как будто хотел, чтобы его услышали. Вот на пороге спальни возникла расплывчатая темная фигура. Моя рука потянулась к симулякру.

‑ Не хватайся за нож, дорогой, – раздался смешок княжны. – Я не умею защищаться от холодного оружия.

Мирослава приблизилась ко мне. Попав в освещенное место, она остановилась, зябко кутаясь в халат.

‑ Пустишь погреться? Что‑то сегодня похолодало.

Ага, можно подумать, в комнатах дворца жуткий мороз.!

‑ Ты еще и босая, – нахмурился я. – Быстро прыгай ко мне!

Вместо этого княжна изящным движением сбросила халат на пол, оставшись в короткой кружевной сорочке, и гибко изогнувшись, как кошка, нырнула ко мне под одеяло. Не знаю, как Мирка, но я мгновенно почувствовал, как тело бросило в жар.

‑ У меня нет откатов, – попробовал пошутить я.

‑ Зато ты сегодня испытал стресс, который надо снять, – прошептала княжна, блестя глазами. – Ну же, яр, хватит быть деревом.

Она приподнялась на локте и приблизила свое лицо ко мне. Мягкие кончики волос щекотали нос и щеки. Отведя волнистые пряди в сторону, я словно ненароком зацепил тонкую бретельку сорочки и спустил ее с плеча.

‑ Кажется, целомудрие княжны Мирославы дает трещину, – пробормотал я, находя губы, пахнущие фруктовыми леденцами. Мне стало понятно, что от неизбежного сегодня уворачиваться не стану. Да плевать на эти условности! Я и Мира – взрослые люди, сами решаем, как поступать. Хочет девушка стать женщиной – ее право, а не отца или матерей со своими нравоучениями. Просто меня озадачило столь быстрая смена поведения Мирославы от ветреной, взбалмошной злючки до жаждущей ласки кошки.

‑ Перестань болтать, яр, и займись мною, – прерывисто выдохнула княжна, выпрямившись, и проявляя ненужную сейчас суетливость, стащила через голову сорочку. Я прижал к себе пылающее жаром гибкое тело и забыл обо всем на свете: о съедающей меня мести, о бесконечной войне, в которой жил с детских лет, о симулякре… Который, не замеченный нами, сначала замерцал ровным изумрудным светом, а потом сместил цветовую гамму до желтого, и наконец, остановился на рубиновой подсветке. Даже этого я не видел, увлеченный изгибами женских форм и утонувший в ласках Мирославы.

Я проснулся с первыми лучами утреннего солнца на другом конце постели, приподнялся и хмыкнул. В огромных апартаментах стояла глубокая тишина. Даже настенные часы напротив меня не двигались, замерев стрелками на трех часах ночи. Наверное, в этой комнате давно не было гостей, вот слуги и не следили за временем. Мира покинула меня, когда я заснул. Нет, я еще помню, что она оставалась со мной, умиротворенно прижавшись к груди, и даже посапывала в полудреме. Но когда она ушла – не слышал. Ага, когда принимаем важное решение – никто нам не указ. Приходит утро, и сразу вспоминается злой папаша с кожаным ремнем в руке и полуобморочная матушка с упреками, готовыми сорваться с языка. В случае с Мирославой – даже с двумя матерями.

Я улыбнулся этим мыслям. Мой взгляд уткнулся в длинный темно‑русый волос, оставшийся на подушке. Накрутив его на палец, задумчиво хмыкнул и пробормотал странную фразу, которая всплыла в моей памяти:

‑ То ли девушка, то ли виденье….

Эпилог

Рано или поздно любые события, по‑своему разные и, казалось бы, совершенно не связанные друг с другом, начинают пересекаться и завязываться в тугой узел. Так и со мной. Свадьба с Мирославой Щербатовой, младшей дочерью князя Бориса – единовластного властителя удельного города Торгуева и прилегающих к нему обширных земель – стала для меня отправной точкой в новых событиях, о которых я только догадывался. Впрочем, этот узел завязывался уже давно.

Отъезд в Москву мы решили отложить на неделю‑другую из‑за формирования команды, которая должна была отправиться вместе с нами. Князь Щербатов сказал, что обслуживающий персонал в столичном особняке мы наберем сами, если тот, который до сих пор следит за хозяйством, нам не понравится. А вот нужные и преданные люди поедут с нами. И этот вопрос не обсуждался.

Счастливые молодожены в моем лице и княжны Миры отбыл в имение «Волжский Плес», где планировали пробыть несколько дней, пока князь Борис не даст отмашку. Нужно было согласовать воздушный коридор с московскими службами, набрать людей, проинструктировать их. Да, пока Щербатов еще крепко держал свою пятерню на наших шеях, не желая терять контроль над детьми. Расчет у него был верный. Нам вообще было ни до кого дела. Нам хватало друг друга.

‑ А сам ты кого бы предпочел взять отсюда? – щурясь на теплое сентябрьское солнце, спросила Мира.

Мы сидели на веранде второго этажа и обозревали высокие холмы, тянущиеся вдоль Волги. Они уже подернулись слабой желтизной и робкими рубиновыми кляксами деревьев. От реки тянуло свежестью. Мирослава, закутавшись в теплый плед, сидела на моих коленях, а я задумчиво поглаживал ее бедро.

‑ Ирина Лапочкина не против с нами поехать, – ответил я. – Она опытный работник, аналитик от бога. И как управленец службы безопасности может тянуть отдел. Отец сам не против ее кандидатуры.

‑ Угу, я тоже о ней думала. Нам нужны маги. Один ты не потянешь.

‑ Я не маг, а самоучка.

‑ Не прибедняйся. Ты как боевая единица стоишь пятерых магов. А вот парочка сильных помощников не помешает. Они в любом случае нужны. Я вот что думаю, – жена оторвалась от меня. – Нам нужно объединить все структуры в одну. Все равно задачи, поставленные отцом, пересекаются. Какой черт их разбивать на составляющие. Одним блоком пусть и работают. Поставим умного человека над ними, дадим задачу.

‑ Ты думаешь, маги потерпят над собой диктат? – усмехнулся я.

‑ А куда они денутся? – удивилась Мирослава. – Не будут слушаться – уволю к чертям.

Точно, ведь номинально хозяйкой нашей международной фирмы будет именно моя жена, щеголяющая сейчас в статусе Первородной. Я даже посмеялся, когда она перед зеркалом осанку свою тренировала. Где‑то раздобыла старый фолиант о Первородных и читала без перерыва, даже половину ночи забрала, не реагируя на мои намеки, что пора заняться более приятным делом. Так вот, в книге подробно расписывался не только этикет, но и поведение в обществе, значения жестов и прочая белиберда, о которой все благополучно забыли.

‑ Если кто‑то и забыл – это его проблемы, – резонно заметила княжна. – А я не собираюсь свой статус в навоз затаптывать. И ты, милый мой, должен соответствовать своему высокому званию, данным богами.

‑ Хорошо, как скажешь, – согласился я. – Мне теперь тоже стоит почитать книгу?

‑ Несомненно.

Почему бы и нет? Если Рекущий Ясни дал ясно понять, что нас ожидает, нужно готовиться вхождению в высшее общество. Этакий эталон соответствия.

За нашими спинами раздалось легкое покашливание.

‑ Госпожа, господин, куда прикажете подавать завтрак?

А, это главный смотрящий по внутреннему распорядку в имении – Ерофей Степанович. Пятидесятилетний опытный мужик, служащий Роду Щербатовых с младых ногтей, так сказать. Жуткий скряга, настоящий экономист. Нет, он не управляющий. Скорее, Ероха, как зовет его Мира, здесь больше хозяин, чем сам князь Щербатов.

‑ А давай сюда, а? – потерлась о мою щеку Мирослава. – Александра Федоровна встала?

‑ Приводит себя в порядок, – степенно произнес Ерофей.

‑ Как приведет – зови сюда, – приказала жена. – Завтракать будем здесь.

Алика пришла через пять минут, поздоровалась с нами, не забыв чмокнуть меня в щеку. Ага, вы даже не представляете, как я жутко комплексовал, когда Мирослава, не спросив меня, пригласила Алику погостить в «Волжском Плесе», пока мы еще не отбыли в Москву. Дескать, я совсем забыл о бедной и всеми покинутой девочке.

«Бедная девочка» и хитрая супруга спелись быстро. Подозреваю, их союз окреп в тот вечер в ресторане. Вот не понимаю, как Алика воспринимает ситуацию. Самому иногда неуютно. Но, видать, здесь все нормально. Может, я напрасно дергаюсь, и пусть идет так, как идет? Мудрый Ясни сказал же очевидное: расслабься и получай удовольствие. Подозреваю, свою мудрость он черпает из информационного поля современного мира. И не только этого. Может, из каких‑нибудь еще параллельных далей…

Слуг в «Волжском Плесе» было немного, всего четверо. Они и выполняли всю работу по жизнеобеспечению особняка. Две женщины и двое мужчин, не считая управляющего и Ерофея. Сейчас, правда, здесь находилась охрана в количестве десяти человек и архимаг из Управления.

Слуги шустро выполнили указание Ерофея выставить на веранду столик и накрыть его. Мы втроем пили чай, кушали отлично приготовленный омлет с зеленью и беконом, и вдыхали аромат горячих лепешек, ждущих своей очереди. А перед нами расстилалась красота осенней Волги, невыносимо сверкающей лазурью и белыми пятнами парусов круизных яхт, длинных барж, тянущихся в обоих направлениях. И бесконечное небо с точками облачков, цепляющихся за высокие холмы.

‑ Колояр, ты знаешь что‑нибудь об отце? – спросила Алика.

‑ Стрига не отвечает, – развел я руками, – звонил несколько раз. Тишина. Или телефон отключил, чтобы не палить свои связи, или что‑то произошло. Не хочу гадать и пугать. Давай, еще подождем?

‑ Хорошо, – вздохнула девушка и печально макнула лепешкой в вишневое варенье.

‑ Саша, все будет хорошо, – успокоила ее Мирослава, и сказала она это таким тоном, что даже умирающий на смертном одре поверил в скорое выздоровление. – Колояр – невероятно везучий тип. За что не берется, всегда умудряется остаться в прибыли. Ну, или при своих.

‑ Ты меня переоцениваешь, – запротестовал я.

‑ Ага, рассказывай, – припала к чашке с чаем княжна. – У меня такое чувство, что все скоро решится.

‑ У тебя же предчувствие только на некоторые события, связанные лично с тобой, – напомнил я. – Поэтому ты такая безбашенная на дороге. Но здесь другой случай.

‑ Так, дорогие мои, можно вопрос? – Алика вытерла салфеткой пальцы. – Вы уедете – где мне жить? У Елены я, честно говоря, не хочу. Неудобно. Хотя добираться до города гораздо быстрее. А мне учиться нужно в спокойной обстановке.

Алику удалось устроить в местный сельскохозяйственный техникум, где было ветеринарный факультет. Конечно, пришлось применить тяжелую артиллерию в виде князя Щербатова, и ректор, скрепя сердце, принял Алику на второй курс, предварительно приняв у нее экзамены. Ну, какие экзамены? Скорее, некий тест на профессиональную пригодность. Убедившись, что девушка не профанирует, а знает достаточно, он внес ее в списки учащихся, но просил обязательно предоставить документы в течение года. Иначе… риски, проверки. Сами понимаете, да?

‑ Живи здесь, – удивилась Мирослава. – Дом наш, какие проблемы? Прислуга есть, охрана присутствует. Чего еще надо?

‑ А добираться до Торгуева? Как‑никак, двадцать километров. На велосипеде?

‑ Я отдам тебе «Орион‑Гранд», – обрадовал я Алику. – Мне он сейчас ни к чему. Документы и автомобильный паспорт уже переделал на тебя. Заодно и за машиной присмотришь. Пользуйся.

‑ Спасибо! – Алика вскочила и обняла меня, только что не визжа. – Я даже не знаю, как благодарить!

Потом бросилась к Мирославе и обхватила ее сзади за плечи, прижалась к щеке.

‑ Потом отблагодаришь, – усмехнулась загадочно Мирка. – Когда время придет.

Вопрос с жильем Алики мы обсудили заранее и не сговариваясь, пришли к одному и тому же варианту. Почему «Волжский Плес» должен пустовать? Вот будущая младшая жена и начнет вести хозяйство, привыкает и нарабатывает опыт. Щербатов уже не будет сюда свой нос совать, разве что в качестве любопытствующего персонажа.

Финансово я Алику обеспечил, открыв ей счет с банковской картой на круглую сумму, которой должно хватить, если особо не шиковать, но и не бедствовать. Само собой, я буду подкидывать при необходимости.

Почему не мой новый особняк? Я представил себя на месте Алики. Одинокая девушка в лесной глуши, далеко от Торгуева… Не справится. Это ведь нужно набирать новый персонал, обучать его, следить за ним, чтобы не разворовал хозяйство. С другой стороны, было бы преступлением оставлять свеженькое пустующим. Я поступил проще: заключил договор с «Альянц‑банком» на трехгодичное управление «Гнездом». Банк найдет применение моему дому. Там можно гостиницу устроить или еще что‑нибудь этакое прибыльное. В общем, мне обещали хороший процент. Немцы – ребята дисциплинированные и исполнительные. Во всякие глупости вкладываться не будут. Значит, все в порядке. И на сердце сразу легче стало.

А машина – это экспромт. Вовремя Алика натолкнула меня на мысль. Пусть ездит и радуется. В общем, уезжая в Москву, мы не оставили «бедную девочку» на голом месте.

Созерцание природы прервалось пиликаньем моего телефона. Взглянул на экран, прикрыл его от солнца. Пришло текстовое сообщение:

«12.20. Рейс 144п. Сегодня».

Поморщил лоб в раздумьях. Номер оказался незнакомым. И медленно встал. Посмотрел на девушек, вопросительно глядящих, в свою очередь, на меня.

‑ Кто хочет прокатиться до аэропорта?

‑ Папа? – вскинулась Алика.

‑ Не знаю, радость моя, не знаю, – я озабоченно почесал затылок, стимулируя мозговую деятельность. По логике – так и должно быть. Кого мне ждать в аэропорту? Стригу или Федора Громова?

‑ Поедем все вместе! – решила Мирослава и вцепилась в руку Алики. – Мы с Сашей идем переодеваться, а ты готовь машину. Сколько времени у нас?

‑ Два часа, – посмотрел я на руку. – Успеем, если кое‑кто не зависнет у зеркала.

В ответ раздалось фырканье двух кошек. Точно, спелись.

До аэропорта мы доехали в сопровождении личной охраны за несколько минут до прилета рейса, указанного в сообщении. Алика заметно волновалась. Я чувствовал, как ее била нешуточная дрожь. Через большие раздвижные створки мы вошли в зал ожидания, и я сразу посмотрел на табло. 144‑й не опаздывал. Он, кстати, летел прямым рейсом из Тюмени, что меня весьма озадачило. Алика тоже обратила на это внимание и сразу потухла. Где Демидово, а где Тюмень – сразу ясно, что чуда ждать не приходится.

Приятный женский голос объявил о посадке тюменского самолета, и через десять минут через терминал прилета стали выходить пассажиры, уже прошедшие формальную проверку.

‑ Я не могу, – призналась Алика, тщательно выглядывая знакомое лицо.

Подумалось, а не провокация ли это? Например, Стригу повязали и заставили прислать дезинформацию. Опять же, для какой цели? У меня нет никаких данных, чтобы так заявлять.

‑ Папа! – Алика сорвалась с места и бросилась к терминалу.

Шедший последним бородатый мужчина остановился и сбросил с плеча огромный рюкзак с притороченным к нему чехлом из‑под ружья. Аккуратно положил на пол и раскинул руки, принимая в объятия девушку. Они обнялись и долго стояли, не обращая внимания на суету вокруг них.

‑ Уф, я сейчас заплачу, – выдохнула Мирослава, вцепившись в мою руку. – Неужели твоя авантюра удалась, яр?

‑ Надеюсь на это, – кивнул я. – Пошли, поприветствуем?

Федор Громов значительно изменился из‑за бороды. Даже взгляд другой стал, настороженно‑цепкий, а не просто внимательный. Увидев меня, он отстранил Алику и шагнул навстречу. Мы замерли друг против друга. Лесник мгновенно, с ног до головы, разглядел Мирославу, а потом протянул руку.

‑ Здорово, боярин.

‑ Привет, Федор. С прибытием!

Я обхватил лесника за плечи и крепко их сжал.

‑ Познакомься, это моя старшая жена – Мирослава.

Громов кашлянул, бегло посмотрел на счастливую Алику, и в его глазах отразилось непонимание. Его же никто не извещал о сложившейся ситуации, и мир лесника, и так перевернутый с ног на голову, вообще завертелся в невообразимом хаосе.

‑ Очень рад, здравствуйте, – неловко подержал по‑свойски протянутую руку Мирославы Федор. – Может, уже уйдем отсюда? Не люблю суету.

Пока мы ехали обратно в «Волжский Плес», я услышал историю Федора Громова, невероятным образом ускользнувшего из лап СБ князя Юрия. Стрига успел предупредить лесника о ситуации, сложившейся в Торгуеве с его дочерью. Каким образом ему это удалось? Загадка. Он сказал, что Алика не сможет выехать обратно домой, опасаясь за свою жизнь. И что вся кутерьма связана со мной. Федор, будучи неглупым и наблюдательным человеком, давно догадывался, что дочка неровно дышит ко мне, но не собирался вмешиваться в дела сердечные. Ну, что такого? Переболеет, считал Громов. Алика здесь, рядом с ним, а Волоцкий где‑то на Волге. Ближний свет. Но вот дочка уехала в Торгуев, и Федор понял, что она стала самостоятельным человеком и сама решает, с кем ей быть. Проблемой лесник считал меня, боярина, как‑никак, имеющего возможность свой статус поднять, но никак не уронить. А кто Алика? Обычная девочка‑мирянка.

Стрига предупредил Федора, и в тот же день лесник стал собираться. Если Демидов его успеет схватить, он будет шантажировать дочку. Громову абсолютно не нравился такой расклад. И ночью лесник покинул Варчаты. Пешком прошагал двести километров на запад, стремясь пересечь Каменный Пояс раньше, чем егеря перекроют тропы и перевалы. Он оценивал степень своей значимости как низкую, и надеялся, что ловить его будут первые пять‑шесть дней, потом все уляжется, и Демидов просто махнет рукой на беглеца.

Так и вышло. Вертолеты, которые Громов наблюдал на небе, могли в равной мере высаживать десант, так и просто отслеживать перемещение людей по тайге. Затаившись на несколько дней в густом ельнике, лесник переждал самую суматоху, а потом неожиданно изменил решение. Он не стал пересекать хребет, а спустился южнее, где земли Демидова заканчивались. Здесь можно было вздохнуть свободнее. Вспомнив, что в Тюмени у него проживает старинный друг, Федор решил пробираться туда. Деньги, которые у него были, решил не тратить почем зря, и где на перекладных, а где и пешком он совершил рывок на восток, старательно обходя любой пост дружинников, стоящий на мало‑мальски оживленной дороге. Получилась запутанная петля, но осторожность всегда преобладала в характере Громова.

До Тюмени отец Алики добрался в начале осени, разыскал друга. Он и помог улететь в Торгуев Федору. Он же и сообщение на мой телефон сбросил.

– Я сожалею, что ввязал вас в такую авантюру, – выслушав рассказ Громова, ответил я. – Но речь шла о жизни Алики. А я обещал защищать ее.

‑ Честно, даже не могу представить, что здесь произошло, – Федор говорил глухо, словно был недоволен мною. – Хотелось бы услышать от тебя правду. Я нарушил вассальную клятву, трусливо сбежал и теперь нахожусь в роли беглеца. Как нам выбираться из такой ситуации?

‑ Если бы вы не ушли, то давно сидели бы в темнице своего хозяина, а Саша, сломя голову, бросилась бы спасать вас, – напомнила Мирослава. – В результате и Колояру пришлось бы толкать голову в капкан, чтобы спасти вас обоих. А теперь сравните два варианта. Какой из них лучше? Полагаю, в Торгуеве будет куда спокойнее.

‑ Хотелось бы верить, – Федор погладил по голове прильнувшую к нему Алику. – Колояр, водка есть?