Текст книги "Колояр. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 65 страниц)

‑ Ты что сделал, ублюдок? – дико вытаращившись на меня, спросил он и дерганным движением полез за пазуху.

Я не дал ему возможность вытащить оружие. Второй взмах – и перебитая вторая рука безжизненно повисла. Оказавшись рядом с Сикой, в глазах у которого уже не бравада, а дикий ужас, я вогнал кинжал снизу вверх, достав до сердца. Мой давний недруг умер тихо, даже улыбнулся, когда оседал на пол.

Как удавались Ясни такие штучки? Что видели в последний момент его жертвы? Почему улыбались?

Только сейчас я понял, насколько устал. Непонятная дрожь прокатилась по телу, ударила по ногам, и я осел на пол рядом с умершим бывшим однокашником. Но потом отполз в сторону с кружащейся головой.

«Магический откат, – прошелестел голос Ясни. – Ты перенапрягся сегодня с многочисленными изменениями структуры энергетического поля. Теперь два дня спать будешь, а то и больше. Но у тебя проблема похуже. Идет отток энергии из контура ауры».

Действительно, в сон потянуло. А как же с остальными наемниками? Надо ведь всех найти и обезвредить. Рука сжала рукоять кинжала, потому что я услышал дробный топот множества ног по лестнице.

‑ Колояр! Колояр, ты слышишь меня? – голос Мирославы идет откуда‑то издали, из глубин беспамятства. А мне хорошо. – Проклятье! Сашка, посмотри, он не ранен?

‑ Да ничего не вижу в темноте. Надо командира вниз отнести. Здесь воняет горелыми тряпками, – Сашкин голос плывет, исчезает. – Васька, хватай его за ноги и потащили!

‑ Осторожнее, черти! Вы же его по полу волочите! – это опять княжна. Волнуется, что ли? – Аккуратнее поднять не можете? Кинжал не вздумайте у него отбирать! Даже не прикасайтесь к нему!

‑ Да он тяжелый, как бык! Откуда столько мяса нарастил? – пыхтит Васька.

‑ Головой не ударьте о ступеньки! О, боги, как вы его несете! Зина, Женя, приготовьте постель, живо!

Потом прохладная рука ложится на мой лоб, проводит по щеке. И я ощущаю легкое прикосновение чьих‑то губ к своим пересохшим губам.

‑ Спасибо, яр, – шепот Мирославы окончательно окунул меня в беспамятство.

Часть вторая. Охотник 

Глава 1

‑ В середине осени Москва собирает Боярский Совет, – донес важную весть князь, тихонько постукивая пальцами по колену. Волновался, несмотря на маску бесстрастности на лице. – Ты, Колояр, приглашен на него Великим князем Дмитрием Ярославовичем. Получил уведомление?

‑ Да, Борис Данилович, еще позавчера, – ответил я, сидя напротив него в таком же удобном кресле, как и он. Между нами, как пограничная межа, стоял журнальный столик с крышкой из малахита. Подарок самого Демидова. Надо же, какие удивительные события здесь происходят в мое отсутствие! Князья уже и презентами обмениваются!

‑ Ты рад этому? Все‑таки не забыли о существовании Волоцких в столице.

‑ Не уверен, – я пожал плечами, потому что и в самом деле не знал, как реагировать на знак особого внимания со стороны государя. – Не планировал никуда уезжать. Нужно закончить стройку, да за вашей дочерью все равно приглядывать надо. Мои обязанности никто не отменял. Разве угроза ее жизни исчезла навеки? Костромские волки еще не успокоились.

Послышалось знакомое фырканье рассерженной кошки. Это Мирослава, сидящая на дальнем диване в семейном кабинете. Рядом с ней возвышается Павел, тут же две княгини – Валентина и Ирина, старшая дочь Елена. Почти вся семья кроме Олега и Ивана. Тех куда‑то черт унес. Мне не по себе от такого мощного присутствия членов Семьи. Не хватает Кирилла Даниловича – брата князя Бориса. И так нехорошие подозрения в голове крутятся.

‑ За нее тебе беспокоиться не стоит, – усмехнулся Щербатов. – Сложилась такая необычная ситуация, хм… Мы долго обсуждали. Ты, конечно, можешь высказать свое мнение…

‑ Борис! – недовольно воскликнула княгиня Валентина и больше ничего не сказала. Этого восклицания оказалось достаточно. Щербатов взял себя в руки.

‑ Как ты смотришь на то, чтобы взять в жены Мирославу?

Я медленно оттянул душивший меня галстук, чтобы дать воздуху проникнуть в легкие. Нельзя же такими предложениями по голове бить! Едва от магической лихорадки отошел, целую неделю валялся в постели, не вставая!

‑ Как… Весьма неожиданно! – кручу головой, приходя в себя. Мельком кидаю взгляд на Миру. Она выпрямилась, как будто лом проглотила, но на щеках играет легкий румянец. Это состояние мне известно. Или бесится про себя, или в глубоком смущении. На меня старается не глядеть. Ясно, папочка сам решил ее судьбу. Но от меня какой прок Щербатовым?

‑ Тебе не нравится моя дочь? – играя простодушие и удивление, спросил Щербатов и вздернул брови. Он‑то, выслушав выкладки аналитиков клана, был уверен, что некий боярин Волоцкий, не имеющий за спиной клановой или хотя бы родовой поддержки, уцепится за предложение двумя руками и начнет торг. Именно к торгу князь был готов, мысленно расставшись с одной частью семейного пирога. Попробуй‑ка сейчас обрушить его планы!

‑ Княжна Мирослава – настоящее сокровище, – сказал я честно, потому что иные эпитеты считал неуместными. Но в слова я вкладывал иной смысл. – У нас, правда, обнаружились расхождения в жизненных взглядах. Мы же думаем по‑разному, смотрим на вещи каждый по‑своему. Ругаемся, если быть честным. И вообще, у меня есть девушка…

Сказал и осекся. Это не было ошибкой, но упоминать Алику в данный момент не стоило. За такими словами стоит явное противопоставление дочери лесника Мирославе, которая по крови стоит на порядок выше Алики. Будет Щербатов гневаться или пропустит мимо ушей мой намек.

С другой стороны, что мне гнев хозяина клана! Я для него всего лишь наемный работник с правом ухода в случае непримиримых противоречий. Плюну на контракт и уйду…

Щербатов налился краснотой, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Еще немного – и прыгнет на меня, вцепившись в горло. Но мужчина постарался успокоиться, и ему удалось обуздать свои эмоции.

‑ Я же говорила, что опять заведет песню про свою подружку! – губы Мирославы по‑детски обиженно дрогнули. Это уже становилось опасным. Князь не позволит оскорблений от чужака, отпихивающего протянутую к нему руку с великолепным предложением. – Отец, ему хоть кол на голове обтесывай, никак понят не может главных раскладов в своей жизни!

Она вскочила на ноги, но неожиданно для всех Павел цепко схватил ее за запястье и потянул вниз.

‑ Сядь, сестра! – сказал он жестко. – Сядь, успокойся и помолчи!

Щербатов окончательно пришел в себя. Сгустившийся было вокруг меня магический кокон с неизвестной мне боевой субстанцией медленно рассосался. Даже Ясни не среагировал, спокойно подремывая в качестве авторучки в моем внутреннем кармане.

Князь задумчиво перебрал пальцами по подлокотнику, сверкнул кольцами.

‑ Недальновидный ход, Колояр, – сказал он, глядя на меня. – Ты сам понимаешь ситуацию, в которую можешь попасть, сделав шаг не в ту сторону? Ладно – молодость, несдержанность, недооценка своих перспектив. Речь ведь идет о некоей Александре Громовой, проживающей в княжеском уделе Демидовых?

‑ Вы сами все знаете, – стараюсь выбрать точку на переносице, чтобы не смотреть в непроницаемые зрачки князя, похожие на затягивающие в свою глубину омуты. Не боюсь, но очень неприятно.

‑ Хорошая девушка, – кивнул Щербатов, – смелая и умная. Имел возможность встретиться с нею неделю назад. Что ты напрягся? Ничего с Сашенькой не случилось. Гостит у Елены, жизнью вполне довольна. Я предупредил князя Юрия в приватной беседе, что предложил девушке пожить у меня некоторое время. Он, правда, очень удивился и не мог понять, откуда мне известно о дочери лесника, и почему я вообще о ней знаю.

Я взглянул на старшую дочь Щербатова. Елена кивнула мне, подтверждая слова отца. Интересные расклады пошли, пока я валялся в отключке! Зачем князь вовлекает Алику в наши дела?

‑ Вы хотите меня шантажировать Александрой ради женитьбы на Мирославе? – на всякий случай уточнил я, поняв, что именно сейчас могут всплыть причины, по которым Щербатов наступает на свое горло, на свою гордость, меняя перспективы младшей дочери. А еще я приготовился активировать защиту, когда князь начнет бесноваться.

‑ Даже не думал, – спокойствию князя можно было позавидовать. – Вся семья собралась после приезда Миры из Журавлихи и обсудили ситуацию. Честно, непредвзято. Каждый высказал свои мысли по поводу будущего нашей младшенькой. Решили, что давить не будем. Но вызов в Москву изменил политику клана. Нам очень нужен человек вроде тебя, Колояр. Мирослава рассказала, какой у тебя потенциал мага, насколько ты самоотверженно защищал всех обитателей Журавлихи. В совокупности всех факторов именно ты становишься перспективным кандидатом в мужья Мирославе. Да, мы ищем выгоду для себя в первую очередь, но и тебе перепадет нимало: защита, финансы, карьерный рост.

Сейчас расплачусь от гордости за себя. Не забыть бы слезу смахнуть с уголков глаз.

‑ Ваше решение связано с предстоящим Боярским Советом?

‑ Слушай очень внимательно, Колояр, – Щербатов откинулся назад, словно в изнеможении. Дескать, как я устал от непроходимой тупости жалкого дворянчика, не имеющего даже десятой доли того, чем владеет мой клан. – На тебя обратили внимание ученые головы из Евгенического Проекта. Так как ты являешься носителем определенного набора генов, проще говоря – потомок Первородных, то Великий князь Долгорукий получил все необходимые рескрипты по твоей жизни. Он заинтересовался перспективой перетянуть тебя в свой клан. Насколько знаю, тебе уже ищут невесту. И я буду честен: хочу привязать тебя к своей Семье. Выйдя за тебя замуж, Мирослава получает статут старшей жены и вытекающие из него последствия в плане наследников. Дети ваши будут Первородными по отцу без какого‑либо исключения. Лично я от вашего союза хочу получить еще больше преференций, как и от Долгоруких, приблизиться к ним настолько, насколько позволит мое нахальство и наглость.

‑ Ты всегда такой был, – впервые подала голос княгиня Валентина.

Ирина Андреевна согласно кивнула, поддерживая старшую хозяйку.

‑ Не обо мне речь. Если ты, Колояр, прибудешь в столицу женатым человеком, давление на тебя не будет таким жестким. Мало кто согласится отдать свою дочь второй женой в семью. Но и других будет хватать. В Москве очень много боярских родов, ищущих сближения с престолом. Через нас будут налаживать контакты. А этого я и хочу.

‑ Так вы и так в привилегированном списке, Борис Данилович, – удивился я. – Говорят, что пинками дверь к Великому князю открываете.

Щербатов мелко засмеялся, чуть‑чуть приподняв верхнюю губу. Зверюга, как есть зверюга.

‑ За один такой пинок мне бы тут же ногу оторвали, – заметил он. – Я забочусь о клане, о Роде, о Семье. Когда ты сам ощутишь все прелести этого бремени – вспоминай меня почаще. Быть Первородным и не взять от жизни то, что положено – не поймут в высшем обществе. Многие так и потеряли власть и влияние, погрязнув в суете мелкой грызни. Не делай ошибок.

‑ Я об этом ему тоже говорила, – снова вскинулась Мирослава, но Павел шикнул на нее уже довольно сердито. – Но он же упертый…

Последнюю фразу девушка произнесла тише.

‑ Я не так представлял потерю своей свободы, – снова оттягиваю галстук. Мне душно в это атмосфере, но приходится сидеть и выслушивать, как тебя толкают к важному поступку, который изменит жизнь раз и навсегда. Слова Ясни не дают мне покоя уже который день. Я так и этак примеряю их на самого себя и не нахожу изъяна. Все правильно с точки зрения высокой аристократической морали. Но ведь у меня есть Алика, мой индикатор совести. Женившись на Мирославе, я предам девушку. Отвергнув княжну, я смогу быть с Александрой, но это будет конец моим планам и амбициям. Меня сожрут, начиная с ученых Евгенического Проекта и заканчивая кланом Щербатовых. А Долгорукие вообще разотрут до состояния молекул за отказ присоединиться к их Роду. Хм… Пожалуй, не разотрут с такой мощью, которая таится в моих артефактах. Но такая борьба обречена на провал. Партизанить, что ли, придется? Думай, майор, думай. У тебя опыт двух жизней. Неужели не извлеку пользу от такой форы?

Легче, конечно, бегать по горам и лесам, уничтожая своих противников в боевых условиях. А здесь я окунулся в грязное и топкое болото политики, в которой своя стратегия, тактика и резоны. Это тихая война с коварными ударами из‑за угла, с уничтожением неугодных. И где реальную выгоду имеет тот, кто сидит на самом верху, то бишь Долгорукий в окружении своего мощного клана. Разделяй и властвуй…

Нужно понимать, что любая свадьба дворянина, внесенного в реестр Дворянских Родов, проходит высочайшее рассмотрение Долгоруким. Он сам, на основе докладов и выводов, решает судьбу молодых, соизволить или запретить женитьбу. С Аликой у меня нет никаких шансов. К сожалению. Я все понимал с самого начала, и девушка должна об этом правиле знать. Но она же тянулась ко мне, несмотря ни на что, помогала со сбором архивных материалов, да и сердечные чувства никуда не денешь. Но выход есть, и он изящно прописан в дополнительных строчках Уложений.

‑ Чтобы завести разговор про нашу женитьбу, вы посылали запрос в Москву? – решил выяснить я кое‑какие детали.

‑ Конечно, – кивнул Щербатов.

‑ Когда?

‑ Две недели назад, – опять этот сверлящий взгляд. – Я уже тогда просчитывал варианты.

Это тот срок, который укладывался в наше вынужденное отшельничество в Журавлихе. Интересно. Какое событие толкнуло Щербатова на вынужденный шаг?

‑ И Великий князь согласился?

‑ Да.

А вот здесь еще интереснее. Если верить фантазиям Ясни о судьбе княжны Мирославы и ее потомках, Долгорукий должен был категорически воспротивиться союзу Щербатовой со мной. Ладно бы кто‑то другой, а то – прямой наследник Первых, да еще с потенциалом боевого мага! Получается забавная картина, в которой меня Рекущие вообще не просчитали! Так, что ли? Или кто‑то знает о моем ущербном Даре?

Хочу по‑простецки почесать затылок, но вовремя отдергиваю руку. От хитроумных комбинаций вокруг моей персоны захватывает дух. Не любил бы интриги, сидел ровно на месте. Может, смогу, наконец, упрочить свои тылы и разобраться с кровниками? Но действовать надо побыстрее. Мисяй и Невзор уже стары, как замшелые пни, и могут отдать богам душу в любой момент. А мне нужно, чтобы эти твари приняли смерть от моей руки, чтобы ощущали неотвратимость наказания. Князь останется на закуску. Сейчас он мне нужен.

Я глянул на Миру. От меня ждали какого‑то шага, но пауза затянулась. Мирослава восприняла ее по‑своему и улыбнулась мне открыто. Я не видел в ее глазах торжества победы или удовлетворенности, что подмяла под себя дурачка‑сироту, пусть и боярина. Обычная улыбка девушки, которая ждет нужных слов. Черт, меня загнали в угол, из которого – парадоксально – я не хочу вырываться. Потому что вовремя вспомнил, что есть запасной выход, маленькая щелочка, в которую можно нырнуть, оставив врагов с носом. Я не позволю отобрать у меня Алику даже путем потери части личной свободы.

‑ С Александрой я разговаривал наедине, – вколотил последний гвоздь Щербатов в гроб моих колебаний. – Обрисовал все перспективы твоей женитьбы на Мире, потом прямо спросил, готова ли она на роль ведомой жены.

‑ И что? – я осторожно пошевелился, пораженный его словами. Но честно, со страхом ждал свой приговор.

‑ Говорю же, она очень умная девушка! – раздраженно ответил князь. – Честно призналась, что выйти замуж за тебя для нее была единственная возможность поднять свой статус. И это правильная стратегия в жизни любого человека, стремящегося подняться по вертикали. Дай ей такую возможность! Будучи ведомой женой, она получит статус дворянки, но претендовать на что‑то серьезное через своих детей не сможет. Саша готова на такой шаг, но боится, что ты после таких слов ее отвергнешь.

– Разве мне разрешат жениться на простолюдинке? – я перевел дух, продолжая играть дурачка. Щербатов тоже просчитал этот момент.

‑ Только после того, как ты официально будешь женат на девушке из высшего дворянского сословия, – ответил князь. – В Уложении о браке есть небольшие исключения для мирян и купеческого сословия. В таком случае можно ввести в дом простолюдинку. Дети от нее по твоему желанию могут полностью взять привилегии дворянства. Не захочешь – объявишь их полукровками. Может случиться так, что искра одаренности у них может оказаться куда мощнее, чем у прямых наследников. Однако для Александры этот факт несущественен. Ведь в семью она может войти не наложницей, а полноправной супругой, пусть и на вторых ролях. Как думаешь, умная девушка отвергнет такой шанс?

И как мне реагировать на эти слова? Вскочить на ноги, пнуть со злости кресло и заорать непристойности? Хоть Щербатова обматерить…. Но я продолжал сидеть в кресле, обхватив лоб одной рукой, как известная скульптура про какого‑то там мыслителя. Побольше пафоса и скорби.

«Великолепный вариант, – шептал искуситель Ясни, перемешивая мои мысли своими тезисами. – Нельзя его упускать. Мирослава – пропуск к высшему столичному сословию и главная угроза для многих зажравшихся аристо. Ваша кровь будет очень сильной в детях! Алика с зачатками Ведуньи – тайное оружие семьи! Что ты сидишь, как шаманский истукан?»

«Сгинь, призрачный гад, – кидаю ответную реплику. – Ты мой мозг окончательно изнасиловал всевозможными вариантами! Не было ни одной жены, а тут сразу оптом двух дают! Да меня батя Алики из карабина расстреляет, когда узнает!»

«Тебя интересует его мнение? – ехидно шепчет Ясни. – Будь я ее отцом, сам бы отвел за руку к алтарю».

‑ Мне нужно поговорить с Аликой, – я все‑таки вывернулся от прямого ответа, чтобы хоть вздохнуть свободнее и наедине с собой продумать варианты.

‑ Хорошо, я устрою вашу встречу, – Щербатов посмотрел на часы. – На следующей неделе Семья летит в Москву на свадьбу Павла с Ариной Вяземской. У тебя будет время заняться тараканами в своей голове. По возвращении я потребую ответа. Потому что я хочу, чтобы ты и Мира отправились в Европу, а точнее – в Мадрид в качестве супругов. Зачем, скажу попозже.

‑ Подальше от костромских? – сделал я предположение.

‑ И это тоже. Но с костромскими мы должны закончить в ближайшие дни. И ты поможешь нам. Будешь в команде Невзора обеспечивать магическое прикрытие боевых групп.

‑ Невзор меня не переваривает, – усмехнулся я.

‑ А его мнения не спрашивают, – нахмурился Щербатов. – Прикажу – обучать тебя начнет своим премудростям.

‑ Кто еще из магов привлечен?

‑ Зотов со своими помощниками. Получается, два архимага и три мага разноплановых стихий. Ну и ты со своей странной техникой. Справимся.

‑ Борис, – окликнула его княгиня Ирина. – Мы здесь собрались по другому поводу. Войну можно обсуждать в другом месте.

‑ У вас есть еще аргументы? – развел руками Щербатов. – Колояр хочет подумать и поговорить с Сашей. Я не могу ему приказывать тотчас бежать под венец. Не давите на мужика.

Он напряг свои руки и молодцевато поднялся на ноги. Мне ничего не оставалось, как повторить его маневр. Щербатов подмигнул мне и показал три растопыренных пальца, но так, чтобы никто не видел. Я ничего не понял из его жеста. Странный намек. Пока раздумывал, вся семья вышла из кабинета, только Мирослава задержалась, стоя посредине, опустив руки вдоль бедер. Пальцы подрагивали на темно‑синем шелке платья.

‑ Не думал, что ты добьешься своего, – я изумленно покачал головой, подходя к девушке.

‑ Ты о чем? – удивилась она.

‑ Кто грозился, что выйдет замуж за меня, если я не прекращу встречаться с Аликой?

‑ Даже не подозревала, что моя горячность приведет к такому результату, – пожала плечами Мирослава, нисколько не огорченная таким исходом. – Извини. Но не я решала свою судьбу. Честно, ты был самым последним вариантом в моем списке женихов. Внезапным и все сокрушившим на своем пути.

‑ Ничего я не крушил! – повысил я голос. – Я всегда был таким. И жизнь моя был правильной и размеренной до тех пор, пока не угораздило на тебя натолкнуться!

‑ Так что нам теперь делать? – княжна чуть‑чуть опустила голову, принимая мое возмущение как должное. Первый признак покорности? Ага, слишком хорошо я узнал Мирославу за последнее время. – Ты можешь отказаться, я не обижусь. Но обидятся другие…

‑ Отец, Павел и обе матери, – добавил я.

‑ Потеря репутации, плевок в руку, которую папка протягивает тебе в помощь. Он же хочет, чтобы ты стал проводником интересов двух семей: Волоцких и Щербатовых. Я, если честно, до сих пор не понимаю, что происходит с ним, почему он помогает тебе. Вот это для меня загадка.

«Откупается! – внезапная мысль пронзила как удар клинка в самое сердце. – Он знает о моем намерении, но стремится отвратить надвигающуюся месть! И откупается Мирославой, чтобы я стал частью Рода! Насколько я сведущ в тонкостях брачных отношений, я не могу ввести княжну в свою Семью, потому что у меня ее нет. Значит, данную функцию берет на себя противоположная сторона. Да, номинально я могу жить отдельно от новоприобретенных родственников и вести свои дела независимо, но даже в этом случае не имею право на кровную месть в кругу Семьи! Вот же черт… Как я раньше не догадался! Все себя жалел, играл с собственной совестью, а надо было глядеть дальше своего носа! Пора найти себе родового советника, который бы знал все тонкости. Иначе вляпаюсь еще куда‑нибудь.»

Что ж, кто тебе гадил, тот тебе и поможет…

А есть ли из этой ситуации выход? Ну, действуя тоньше и изощреннее, можно все что угодно придумать. Взглянув на застывшую в каком‑то непонятном ожидании Мирославу, я неожиданно привлек ее к себе, ощутив бешено бьющееся сердце девушки и ее приятные округлости, обтянутые тканью платья. Поцеловал в мочку уха и прошептал:

‑ Спасибо, что помогла мне в Журавлихе. А то бы сдох от этого отката.

‑ Мы в расчете, – голос княжны дрогнул. – Может, поцелуешь меня, наконец, по‑настоящему?

***

Откат в самом деле чуть не доконал меня. Такой ломки организма я что‑то не припоминал в своей жизни. Даже будучи в теле майора Прохорова со мной не случалось подобного. Мне становилось все хуже и хуже, я перестал понимать, где нахожусь, куда меня тащат, что делают. Помню только прикосновения прохладных ладоней, пахнущие фруктовыми леденцами губы. Утекающая из моего энергетического кокона сила ничем не компенсировалась. Я не слышал даже голос Ясни. Он вообще перестал для меня существовать.

Я оказался в какой‑то непонятной субстанции, которая присосалась ко мне тысячами странных жгутиков и беспрерывно выбивала из моего тела очки жизни, если применять геймерские термины. Удивительно, я ведь и в самом деле ощущал тикающий счетчик.

Мне потом по секрету сказали, что Мирослава ни на минуту не отходила от меня, подпитывая своей Силой безнадежно продырявленную ауру. Как только становилось лучше, она тут же падала в кресло и спала беспробудным сном. Давала себя заменить только в случае замедления процесса отката.

Если бы в имении кроме меня находился квалифицированный маг, я встал бы на ноги уже на второй день. Увы, но Мирослава не подходила на роль Целительницы, и поддержала меня только своими амулетами.

А потом приехала целая кавалькада из «скифов» и «буранов». Около пятидесяти дружинников князя начали прочесывать лес. А два Целителя взялись за мое восстановление. И удивлялись происходящему. Потом слезно просили забрать меня с собой для проведения неких экспериментов. Мирослава наорала на них, что не позволит делать из меня подопытного хомячка. Ишь, чего удумали! Диссертацию научную писать! Известности мировой захотелось. Хотя, они все правильно делали. Нужно же понять, по каким причинам случился пробой защитного кокона. Что‑то странное нашли, вот и вцепились мертвой хваткой.

За периметром дружинники обнаружили мертвого снайпера, сожженного моим огненным плетением. Удар был настолько удачным, что выжег все защитные амулеты наемника и не дал ни малейшего шанса уползти к своей машине (ее, кстати, тоже нашли) и восстановить жизненные силы. Так и сдох на полпути к заветной аптечке.

Второго наемника собирали по кусочкам, чтобы по генетическому анализу определить, что за птица наведалась в гости к княжне. Разорванное тело с целой головой быстро отправили в Торгуев для снятия слепка с умершего мозга. А вот третьего опознали быстро. Бывший егерь, дезертир Терентий Кушнарь, учившийся со мной в кадетской школе. Сика… Каким ветром его прибило к наемникам? Всю свою жизнь был непутным, так ее и закончил.

Появление Сики было для меня некстати, так как сразу же наводило на подозрения. После того, как Целители поставили меня на ноги, следователь из УКБ несколько дней мурыжил, выискивая мотивы моего вероятного сговора с наемниками. Ничего им не обломилось. Ментата я к себе не допустил. Говорят, Мирослава опять сильно скандалила, когда узнала, что меня трясут в Управлении. Или пусть доверяют полностью, или валите все подальше.

А ведь я не обратил на ее поведение никакого внимания. Видимо, уже тогда в хорошенькой головке княжны произошли важные для меня изменения. У Мирки появились ко мне чувства, и поэтому Щербатов не встретил особого сопротивления со стороны дочери, когда огорошил ее своим решением выдать замуж за Волоцкого. Старый прожженный циник сразу сообразил, что младшенькая, наконец‑то, нашла достойного для себя человека, пусть и не признаваясь в этом открыто.

Потом я пару дней отлеживался в своем гостиничном номере под бдительным присмотром дружинников. Ко мне никого не пускали. Полный покой. Но зато внимательно изучил досье на Паниных. И лишний раз убедился, что они не причастны к заварившейся каше в Торгуеве. След вел в иные дали.

Что ж, первая серьезная попытка ударить по фундаменту клана Щербатовых не удалась.

И посоветоваться не с кем. Идти к князю Борису с очередной версией не очень‑то и хотелось. Видел по лицу, что тот недоволен моей проделанной работой. Чуть не подставил под молотки. Сейчас бы хлестались два клана до кровавых соплей, не разобравшись. Да ну их, к дьяволу! Вот с Ясни можно разговаривать бесконечно. И пошутит, и дельные мысли подкинет.

‑ Послушай, дружище, меня смущает одно обстоятельство в твоем пророчестве, – затеял я допрос своего призрачного духа ночью, когда проснулся от мягкого дуновения теплого воздуха. Ясни всегда так будил меня. – Если Рекущие увидели угрозу в Мирославе и в ее детях, то почему в предсказаниях нет меня?

‑ Долго голову ломал? – усмехнулся Ясни, расхаживая по номеру, погруженному в темноту. Только сиреневые всполохи дорожками вспыхивали за ним. Словно трассеры в ночном небе. – Есть версии?

‑ Одна, и то сумасшедшая, – ответил я.

‑ Поделись.

‑ Ну… Я предполагаю, что каким‑то образом мое участие в будущих событиях старательно скрывается.

‑ Так…, ‑ подбодрил меня древний дух.

‑ Если принять эту версию как основную, тогда подозрение падает на тебя. Ты умудряешься стирать из картин грядущего мою персону.

‑ Молодец, голова у тебя работает. Это моя идея до поры до времени скрывать тебя. Вот когда женишься на Мирославе, будь готов к атакам со стороны высшей знати. Кое‑кто постарается вас вообще вычеркнуть из жизни. Но ты же не такой, чтобы своих женщин в обиду дать?

‑ Ты что‑то знаешь? – напрягся я. – О каких женщинах речь идет?

‑ Нет, конечно же – нет, это я задумался и брякнул невпопад, – Ясни почему‑то отвернулся, чтобы не было видно его лица. Представляю его хитрую физиономию. Опять интриги плетет.

И вот случилось то, о чем мой магический слуга предупреждал. Мирославу, можно сказать, мне навязали, откупились богатыми дарами! Ясни, паразит, все знал. И сознательно вел меня по скользкой дорожке, в конце которой маячил такой приз, от которого запросто крышу снесет. Престол Великого князя, императора всея Руси. Какая тут месть? Жалкие потуги осознать собственную гордость и отстоять честь Рода?

Вопрос в следующем: а оно мне надо? Мы живем в мире, где войны между государствами исключены в виду их ненужности. Мир, где аристократия прекрасно ладит между собой, умея договариваться ради куска земли с его обитателями, замками и городами. Зачем воевать, если есть золото и магическая сила? Все можно купить и продать. Или вдавить упертого в землю, растереть его в порошок.

Государств в Европе не так много, в большинстве своем это княжества, герцогства, каганаты, переходящие из рук в руки посредством мелких интриг или небольших войн между кучкой боевых дружин. Кто победил – тот и берет приз. Россия не вмешивается в их дела; Британия продолжает плавать по морям, отстаивая свои интересы в колониях; франки иногда с вожделением поглядывают на испанские владения в Западной Атлантике и на Южноамериканском континенте, но в большую войну вступать не хотят. Сеньоры‑аристократы дорожат своим положением, и на призывы государя смотрят с большим подозрением.

С Лорой оказалось все сложнее. Ее сразу же упрятали в такие недра клановой тюрьмы, что прояснить судьбу девушки‑оборотня оказалось невозможно. По намекам Павла, Лору содержат в хороших условиях, обследуют ее несколько магов. Еще он сказал о попытках затормозить мутации организма и получить эффект возврата в обычное состояние, чтобы больше никогда не превращаться в жуткую тварь.

****

Вечером я как обычно собрался после душа залечь в постель и почитать что‑нибудь отвлекающее от всех треволнений. Удалось купить в букинистическом магазинчике одну интересную вещицу, связанную с аукционами магических артефактов. Оказывается, такие проводились с конца семнадцатого века только в трех городах Европы: в Париже, Берне и Риме. Коллекционеры закупали для себя ценные приобретения только там, потому что были уверены в подлинности артефактов. За все это время продали ценностей на десятки миллиардов фунтов стерлингов, франков и рублей в совокупности.

Я задумался. Знать бы, в каком году перстни Сваруна появились в продаже и в каком городе. Альманах не давал полной информации и демонстрировал фотографии только самых необыкновенных находок. Судя по этим фото, перстнями не пахло. Но фамилия Грэйса упоминалась, как и тот факт, что он приобрел два коллекционных артефакта с драгоценными камнями магического свойства. Все правильно, Алика про них и рассказывала. Именно в Париже проходил аукцион. Там части «солнечного доспеха» и всплыли. Через чьи руки они прошли? И где последние кусочки мозаики?

Нужно трясти этого Грэйса. Просто так прийти и попросить его продать перстни не получится. Британец может догадываться, что ему попало в руки. Любой намек насторожит его, и кто знает, не начнет ли он охоту на человека, заинтересовавшегося артефактами?

Перстни нужно выкрасть. Мысль не нова, только в моем положении кочевряжиться не приходится. Скоро я стану известной личностью, засвечусь по полной программе и с помощью Щербатова начну двигать фигуры на чужом поле. Мне придется защищать себя и Мирославу, а попутно искать последние перстни. Только став обладателем полного комплекта, я могу рассчитывать на свои силы, сметая остальных с дороги. Значит, Грэйса нужно тряхнуть. Проникнуть в его особняк и тихо‑тихо совершить кражу или подмену. Кстати! Я оживленно приподнялся. Что если сделать копии перстней и заменить их? Ведь пропавшие артефакты практически дублируют основные, только камни другие. Камешки можно поставить настоящие, запитав их слабенькой магией.