Текст книги "Колояр. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 65 страниц)

– Ты был прав, шаман. Снаружи была засада, – усмехнулся один из помощников, стоявших рядом с Рахдаем, как только увидел меня с поднятыми руками.

– Я всегда прав, – проворчал Рахдай, не отрывая взгляда от гроба. Даже на меня не соизволил посмотреть. – Этого мальчишку я почуял еще снаружи, когда тот скрывался в камнях.

– И дал спокойно убить твоих людей? – вот же чертов колдун! Неужели в нем есть нечто неподвластное для наших магов? Недаром архат Мирон хочет заполучить его живым!

– Так было надо, – Рахдай оторвался от созерцания гроба и пристально глянул на меня. – Ты был в отряде, который уничтожил моих людей и оборотней в заброшенной деревне. Я знаю, даже не думай отрицать очевидного. За это я убью тебя, отдам твою кровь царю-жрецу. Без крови нельзя тревожить дух великого воителя.

Шаман говорил правильно, почти без акцента, присущего многих азиатским народам, словно всю жизнь находился среди русских.

– Ты нашел Варахи? – я облизал пересохшие губы. Мне важно знать, кто здесь лежит. Угроз Рахдая я не боялся, уже войдя в боевой режим. Несколько движений помогут мне убрать с дороги наемников.

– Глупец! – засмеялся шаман, отчего малахай на его голове затрясся вместе с ним. – Нет здесь Великого Царя! Он остался далеко на юге. Но и тот, кто спит здесь, поможет стать мне сильнее!

– Хреново, – я почувствовал разочарование.

Рахдай снова мелко засмеялся и повернулся ко мне, прожигая насквозь своими узкими глазами.

– Зачем тебе великий воитель? Хочешь снять заклятие, наложенное на тебя, с помощью магического оружия? Завладеть доспехами царя-жреца? А дозволено ли тебе прикасаться к ним?

Сука, да он же меня насквозь видит! Что за сила в этом шамане?

– Можно проверить, – я оценил положение наемников. Один за спиной, двое – на почтительном расстоянии от шамана и гроба. Стрелять не будут. Побоятся обвала каменной крепи. – Давай, я первым посмотрю…

– Нет! – вскрикнул Рахдай и шагнул вперед к алтарю, положил руки на антрацитовую поверхность камня, что-то зашептал, едва шевеля губами. Он зарекомендовал себя сильным чародеем, и я с любопытством и тревогой ждал, что же получится.

Наемники опасливо подняли свое оружие, как будто ожидали оживления истлевшего трупа. Даже тот, кто стоял за моей спиной, отодвинулся на пару шагов назад.

– Дурачки, уберите оружие, – с усмешкой сказал я. – Один выстрел – и мы все останемся здесь навечно.

Лишь бы не видели, как мне тяжело. Ударные заклинания, которыми бросался Рахдай, раздражали блокираторы своим магическим фоном. Боль оказалась настолько сильной, что пришлось стиснуть зубы. Меня сжигало изнутри, сушило и стискивало горло. Шаман что-то готовил.

– А ты прав, глупый мальчишка, – недобро проговорил шаман и воздел руки вверх. С кончиком его пальцев сорвались змейки сиреневого цвета и заметались поверху. – Крови здесь нужно много, только надо знать, чью брать. Ты ведь несешь в себе мощь древних чародеев, не так ли? Я чувствую ее…

Дальше произошло неожиданное. Змейки превратились в шипящие длинные веревки и ринулись к наемникам. За считанные секунды они обмотались вокруг горла каждого и стали душить их. Несчастные захрипели, силясь оторвать удавки и хоть на мгновение продлить себе жизнь, вдыхая затхлый воздух гробницы. Автоматы с лязгом попадали на пол. Шаман с неожиданной прытью подскочил к одному из своих помощников, подтащил его к алтарю. В руке у него непонятным образом оказался кривой нож с деревянной ручкой. Обмотанный магической веревкой наемник задергался, но не мог ничего сделать.

– Я помогу тебе! – крикнул Рахдай упирающемуся мужчине, и одним взмахом перерезал магическую веревку. Но вместе с тем на алтарь из горла хлынула кровь. Нисколько не смущаясь, что его одежды будут замараны, шаман еще несколько минут держал голову наемника над камнем, выцеживая драгоценную жидкость, а потом отбросил безвольное тело на пол.

Оставшиеся двое наемников попробовали куда-то бежать, но их ноги словно прикипели к месту. Я тоже оказался впечатлен расправой и решил рвануть к выходу. Какой-то иррациональный страх охватил меня. Ноги не двигались. Браслеты взбесились, выжигая на запястьях руны в зеркальном отображении. Боль была жуткой, но «веригельн», по крайней мере, защищали меня от трепещущей перед моим лицом змейки, которая пыталась обвить мое горло. Эвклаз застыл ледяной сосулькой на груди, полностью опустошив свой резервуар. Что за хрень здесь происходит?

А шаман сошел с ума. Он подтащил очередного наемника к алтарю и таким же образом вскрыл ему глотку.

– Кровь! Нужно еще больше крови! – бормотал Рахдай, впав в экстаз. – Слишком долго ты спал воитель. Тебе стоит отдать свои доспехи достойному!

Третий наемник тоже пошел в жертву, окропляя своей кровью деревянные стенки гроба. Мне показалось, что алтарь вздрогнул, впитывая в себя потоки горячей влаги. Сделав усилие, я вытянул вперед руки, чтобы браслеты имели больше возможностей для отражения атаки. Змейка полыхнула сиреневым огнем, потускнела и истаяла, как лед под горячим солнцем. Шаман захохотал. Он выглядел безумным среди безжизненных тел наемников, размахивая своим ножом. Меня как будто перестали замечать.

Но я ничего не мог сделать. Все силы были отданы на разрушение заклятия в виде змейки. А Рахдай действовал быстро и решительно.

– Страшно, княжий воин? – оскалился он. – Ты не бойся, я оставлю тебя напоследок, когда заберу доспехи.

К моему удивлению и ужасу безумствующий шаман ухватился за края гроба и потянул на себя. Громоздкое сооружение с натужным скрипом сдвинулось с места, а потом с грохотом упало, развалившись в труху. Высохшая мумия, облаченная в железную кольчугу, разлетелась на части. Оскаленный череп подкатился к моим ногам и уставился на меня пустыми провалами глазниц; костяк с сухим треском позвонков и костей тоже не выдержал кощунства.

– Неееет! – заорал шаман и залопотал что-то на своем басурманском языке. Грохнувшись коленями на пол, он дрожащими руками разбрасывал трухлявые деревяшки в поисках чего-то ценного, даже не замечая, что вместе с остатками гроба в сторону летят кости.

Морок, вцепившийся в меня, неожиданно исчез. Мгновенно воспользовавшись моментом, я быстро поднял с пола автомат наемника, перекинул рычажок на одиночные, чтобы сдуру не выпалить весь боезапас, и наплевав на опасность обвала, нажал на курок. Ба-дах! Ба-дах! Шаман внезапно превращается в черное облако, откуда вылетает сгусток пламени. В мои глаза плеснуло жаркое пламя, жесткий толчок в грудь сносит с места. Приложившись спиной к каменной стене, я с удивлением вижу, как огненный шар врезается в Рахдая. Черная пелена оседает вниз, а сам шаман с посиневшим лицом падает ничком рядом с костями упокоенного царя. Жаль, что это не Варахи. Большего разочарования я, наверное, никогда не испытывал.

– Что за хрень произошла? – из глотки вырвался хрип, после чего пришло время надсадного кашля. Завоняло какой-то химией. Гляжу на руки. Браслеты потеряли свежесть, стали какими-то потертыми, руны тускло просматриваются сквозь патину застарелых трещин.

Трое наемников убиты зверским способом, сам шаман лежит без движения, только куртка дымится, разнося запах паленой псины по гробнице. Кости погребенного валяются на полу. Магические искры начинают тускнеть, и нужно торопиться. Я бросился к алтарю. Ни единого предмета, который мне нужен. Кольчуга? Да обыкновенная железная рубашка, проеденная вековой ржой. Явно же не магические доспехи! Неужели, точно не Варахи? Как же обидно! Чувствую себя обманутым. Стоп. А вот это что такое?

Неподалеку от алтаря под слоем трухи мои пальцы отыскали серебряные ножны с мечом. Они блеснули чешуйками искусной чеканки. Гарду меча обвивала морда змеи с маленькими рубиновыми глазками. С трепетом в сердце я потянул за рукоять. Нет, это не меч. Коротковат. Вот как кинжал – вполне сойдет. Браслеты снова заволновались и стали кусать меня своими огненными зубами.

– Да отстаньте вы, – с раздражением тряхнул свободной рукой и вытащил клинок наружу. Тускло блеснула полированная сталь. На острие кинжала заиграли багровые искорки, а по кровостоку пробежали отсветы гаснущего светильника, мельтешащего в воздухе. Двусторонняя заточка была настолько острой, что я порезался, едва коснувшись лезвия. Кровь, попавшая на клинок, невероятным образом впиталась в металл. Такого просто не могло быть, и я отнес увиденное к простой иллюзии, вызванной усталостью. Рукоять кинжала нагрелась, рубиновые глаза змеи вспыхнули снова потухли.

– А хорошая вещь, – негромко проговорил я, сидя между трупами наемников. Артефакт нужно забрать себе. Кинжал не заговорен, иначе я бы уже лежал в смертельных корчах от проклятия.

Или он принял мою кровь?

Внимательно оглядев кости, заметил на одной из кистей надетые на пальцы перстни. Решительно расколотив высохшие кости, я собрал в ладонь целое состояние. Перстни были разных размеров и формы. В каждом из них посверкивал драгоценный камень. Четыре камня. Сапфир в перстне треугольной формы; алмаз, вкрапленный в перстень округлой формы, скорее овальной; изумруд, поблескивающий в квадратном персте; рубин, заключенный в перстень, представляющий собой крест. Зачарованный их видом, я просидел в задумчивости неизвестно сколько времени.

Мне уже сказочно повезло: нашел боевой клинок. Так стоит ли брать еще и перстни? Стоит, если взялся за мародерство, – мелькнула здравая мысль. На покойнике, кроме кольчужной рубахи, ничего нет. Значит, перстни являются неким оберегом, мощным артефактом, приносившим пользу хозяину. Ну, что ж, теперь хозяин другой.

– Извини, князь, или кто ты там был, – я решительно положил драгоценные трофеи в карман куртки. Потом поклонился останкам. – Извини, что не могу дать тебе достойное ложе. Здесь все разгромлено и разбито. Пришло твое время отдать дары другому. Если я достоин – они помогут мне.

Против были только браслеты. Ну, от них я ничего хорошего никогда не ожидал. Они возмущенно мерцали рунами, нещадно кусались. Мне пришла в голову мысль надеть перстни сообразно тому, как они сидели на пальцах мумии. Ничего не произошло, меня не убило молниями или камнями, но вот «веригельн» перестал буйствовать, а руки ощутили приятную прохладу.

– Ба, это же антагонисты! – понял я, любуясь простецкой красотой перстней. Тусклое серебро, обрамлявшее драгоценные камни, спокойно поблескивало в сгущающейся темноте. Пора уходить отсюда, пока глаза еще видят. Где мой фонарь? Ага, вот он, валяется с разбитым стеклом. Щелкнул кнопкой. Удивительно, но работает!

Направил луч света на почерневшего Рахдая. Что же с ним произошло? Браслеты отреагировали защитным плетением? Шаман переусердствовал, послав мощный заряд, вернувшийся к нему рикошетом. Поделом.

Служебный долг заставил меня вернуться к бесчувственному или уже дохлому Рахдаю. Заставил себя склониться над воняющими тряпками, прислонил палец к шее, щупая его пульс. Неужели жив? Однако… Мне теперь его на себе тащить, что ли? Нет, показалось. Сдох, падаль.

Рация ожидаемо не работала. Возможно, сигнал не проходит сквозь толщу гранитной скалы, или магия сожгла внутренности аппарата. Надо выползать отсюда. Охотники уже должны быть на месте, наверняка, перерыли все норы в поисках меня. Не сдержавшись, пнул Рахдая ногой.

– Оставайся здесь, урод, – пробормотал я. Думаете, угрызения совести заедят? Как бы не так. Даже вспоминать об этом кровожадном маньяке не буду. Меня отучили от жалости.

Подсвечивая себе под ноги, я поднялся по ступенькам к лазу, радуясь, что выстрелы и шумовые эффекты от магических ударов не обрушили потолок. Вопросов в голове уйма. Что за погребение в самом центре горной гряды? Связано ли оно с Варахи или здесь лежат кости иного князя, ну, или царя? Почему не смогли раньше обнаружить гробницу? Ошибки магов в расчетах? И самое главное: какую силу таили в себе клинок и перстни. Как древние артефакты они стоят баснословных денег. Могу озолотиться на них, если захочу продать. Но по указу князя Демидова все найденные на его землях ценности подлежат сдаче в личную сокровищницу. Что мне делать? Перстни я спрячу за пазуху, чтобы не возникало лишних вопросов. А вот кинжал просто так не спрячешь. Он слишком большой, чтобы скрыть его существование.

Я уже отошел от провала, когда гулкий грохот за спиной заставил инстинктивно шарахнуться в сторону и прижаться к стене. Тяжелый монолит скалы содрогнулся, словно корчась от боли. Будь обвал над моей головой – ничего бы не спасло. А вот сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Вернувшись обратно, я обмер, глядя на свежий обвал, намертво законопативший ход в гробницу. Как будто хозяин сам захотел закрыться от чужих глаз до скончания веков. Было в этом нечто мистическое. Отдав свои атрибуты власти и положения, неведомый царь-жрец, как его назвал Рахдай, словно переложил на меня какие-то обязательства.

Валуны поблескивали прожилками слюды и кварца, лежа огромной неряшливой кучей на месте лаза. Все. Нет туда хода. Даже если шаман не сдох – он гарантированно умрет от голода и жажды. Что ж, хозяин гробницы принял еще одну жертву. Уходя, я совершенно забыл, каким образом Рахдай разметал завал в эту штольню. Совершенно забыл….

Меня шатало от слабости, когда протиснулся в лаз и оказался на склоне увала. Предусмотрительно поднял руки, чтобы охотники из поселка ненароком не выстрелили во внезапно появившуюся на террасе фигуру. А много же людей набежало, отметил я, закрывая глаза от солнца, цепляющегося за верхушки деревьев. Уже вечер. Вон, Громов спешит мне навстречу вместе с Вихорем и Стригой, молодой недоверчивый Ленька, еще с десяток местных мужиков.

– Кол! – зашипел Вихорь сквозь зубы. – Твою… через хребтину! Ты что творишь, мальчишка? Мы о чем договаривались? Не лезть на рожон против шамана! А ты что удумал? Где бандиты? Почему не отвечал по рации?

– Сигнал не проходил в пещере, – медленно ответил я. – Да все нормально, Вихорь! Банда уничтожена, шаман больше никого не потревожит! Он остался в заваленной пещере.

– А почему ты его не вытащил? – разорался Вихорь. – Мне что теперь Мирону говорить? Как докажем, что Рахдая укокошили? Еще обвинит в обмане! Это что у тебя?

Его палец показал на ножны, которые я крепко держал в руке.

– Да не ори ты так, – поморщился я. – Помер твой шаман. От своей магии помер. А это артефакт из гробницы.

– Какая, к демонам, гробница? – снова не выдержал маг. – Ты куда полез? Что там произошло?

– Вихорь, у тебя или с мозгами плохо, или не выспался? – я тоже рассердился. – Докладываю. Шаман обнаружил вход в подземелье, нашел гробницу с неизвестным захоронением, попытался ее ограбить. Не получилось. Я всех победил. А вот этот нож я нашел там, внутри.

– Федор! – окликнул лесника Вихорь. – Забирай людей и веди их в поселок. Все, операция завершена. Колояр всю банду в одиночку шлепнул.

Охотники рассмеялись, и вроде бы расслабились, но я видел их цепкие взгляды, рассматривающие изящное оружие в моих руках. При солнечном свете я оценил удивительную находку. Таких вещей сейчас никто не делал. Одни ножны чего только стоили. Серебряные чешуйки, одна к одной, образовывали плотную защитную и декоративную структуру, и казалось, что рука человека сжимает тело той самой змеи, что покоилась на гарде. Все детали выполнены с любовью и тщательностью. Красивый кинжал. И ножны – произведение искусств. Такие даже вельможам не дарят, только царям.

– Может, помощь нужна? – на всякий случай спросил Громов, с тревогой поглядывая на земляков. Мужики с загоревшими глазами не отрывались от находки. Алчность всегда сидит в глубине души, только ждет момента, чтобы прорваться наружу. Не сотвори Бог неприятностей. Ведь полезут же завтра во все щели, перероют завалы, но доберутся до гробницы! Ну и дела! Надо предупредить князя, пусть высылает дружинников для охраны раскопов!

– Да в порядке все, Федор, – отмахнулся Вихорь. – Можете идти. Спасибо вам за помощь.

– Федор, объясни своим, чтобы не лезли в расщелину, – предупредил я. – Потолки рушатся. Я сам едва из-под обвала выскочил. Гробница завалена тяжелыми глыбами. Не стоит искушать судьбу.

– Ладно, я отведу людей в поселок, чтобы до беды не дошло, – кивнул Громов. – А то устроят в лесу засаду. Они люди простые, небогатые, а ты с таким артефактом вылез! Не подумавши, Колояр, ох, не подумавши!

– А куда я дену эту дуру? – не выдержал я. – Оставить в подземелье, чтобы потом вообще не добраться до находки? И вообще, все, что найдено на раскопах, является собственностью князя Демидова. Все, точка!

Громов пообещал завтра прислать сюда ребят с лопатами и ломами, чтобы закопать убитых снаружи наемников. Негоже бросать мертвых на радость зверью. Мы промолчали, вспомнив, как бы повел себя старшина в таких случаях. Курбат никогда не церемонился с теми, кто преступал закон и резал людей ради своих желаний набить карманы чужим добром. Убийцу он всегда оставлял непогребенным. Со временем это стало коронной фишкой Курбата, и многие в егерском отряде поддерживали его решение.

Когда охотники ушли с увала, я все обстоятельно рассказал Вихорю. Маг потребовал от меня детального рассказа, по нескольку раз переспрашивал, точно ли Рахдай погиб. Я отвечал утвердительно, но в душе оставались сомнения, на самом ли деле шаман ушел на тропу Вечной Охоты.

– Охо-хо, – маг не мог сидеть, и возбужденно ходил взад-вперед хрустя щебнем под берцами. Руки свои он затолкал в карманы и нахохлился, как воробей в сорокаградусный мороз. – Значит, мы имеем следующее: обнаружено захоронение, предположительно, какого-то князя. Борей это или нет – мы не можем теперь утверждать в виду полного уничтожения гробницы. Значит, Косарев искал совсем в другом месте. Колояр едва не сорвал своими действиями операцию по поимке Рахдая, но благодаря собственному умению, боевым качествам и смекалке уничтожил шамана и его отряд, забрав при этом артефакт из гробницы. Во время стрельбы произошел обвал, и пещеру завалило крупными обломками. Все верно?

– Да, так и было, – меня удовлетворил краткий пересказ ситуации.

– Что еще было в гробу?

– Ничего, – я даже не моргнул глазом. Персти лежали во внутреннем кармане куртки, замотанные в кусок ткани от камуфляжной куртки одного из убитых наемников. – Кроме кинжала – ничего. А! Кольчужная рубашка, совсем рассыпавшаяся от древности. Вот теперь – все.

– Ладно, отдай мне кинжал.

Вихорь протянул руку. Но я медлил. Оружие уже стало частью меня самого.

– Колояр, отдай мне артефакт, – повторил Вихорь напряженным голосом. Он стал что-то чувствовать, исходящее от меня. – Пожалуйста. Ты же знаешь закон князя.

– Кол, вообще-то, в одиночку отыскал гробницу, добыл трофей, – вдруг встал на мою сторону Стрига. – Это его право.

– Заткнись, мальчишка! – оборвал его маг. – Колояр, я не смогу защитить тебя, если Мирон и князь узнают, что ты нашел артефакт, и не хочешь отдавать его. И если захапал что-то втихаря – лучше сознайся сейчас. Я найду способ уладить проблему! Ты же знаешь, парень: Мирон за любую древнюю находку глотку всем перегрызет! Мы с этого момента все трое под подозрением! Как мне докладывать? Смерть шамана не зафиксирована мною лично, но я должен подтвердить ее со слов рядового бойца? Веры мне нет, щенки, усекли? Или хотите к ментату попасть?

– Да что ты разорался, в самом деле? – огрызнулся Стрига. – Все закончилось, слава богу. Ну, поспрашивает, поругает…

– Идиоты! – прошипел Вихорь и заметался вдоль моего лежака, на котором восседал я и Стрига, даже камни под ботинками мага захрустели.

– Ладно, попробуй взять, – я встал и протянул ему кинжал.

– Что значит – попробуй? – удивился отрядный маг.

– Возьми в руки. Ну, ты же хотел, чтобы я передал тебе клинок. На…

Вихорь на мгновение замер, а потом протянул руку к ножнам. Лицо его мгновенно изменилось, стало бледным. Рука остановилась на полпути и отдернулась обратно.

– М-ммм…, – странно промычал он. – Непонятно мне… Ты, когда забирал из гробницы этот нож, ничего с тобой не произошло?

– Порезался, – честно ответил я. – Хотел просто посмотреть….

– А до этого? Когда брал в руки? Ничего с тобой не случилось?

– Да что могло случиться? – я пожал плечами, забавляясь пришибленным видом мага. – Взял и посмотрел.

– Клинок завязан на кровь! – выпалил Вихорь. – Ты понимаешь, о чем я тебе хочу сказать? Как артефакт признал тебя? Почему? Или он ждал нового хозяина?

– Нашедший магическое оружие случайным образом не умирает, но становится хозяином, – отчеканил Стрига. – Все ясно. Кол – истинный хозяин ножа. И даже князь ничего не сможет сделать ему.

Вихорь сморщился как от зубной боли, махнул рукой на нас и уставился на багрово-оранжевый диск солнца, уходящий за горизонт.

– Давайте возвращаться, – решил я. – Надоело комаров кормить.

– Пойдем другой тропой, – скомандовал Вихорь. – От лагеря к озеру с южной стороны студенты натоптали дорожку. Охотники про нее не знают. Побережемся, а то попадем под раздачу. Видели, как они на меч смотрели?

– Да не меч это, – возразил я.

– Какая, к херу, разница? – давно маг не был таким злым и раздраженным. – За такую находку нам глотки перережут. Ночью подплывут с ножами в зубах и покрошат спящими. Доберемся до озера – вызову коптер. Домой пора. Лучше Мирона вытерпеть, чем ожидать подарочка от местных.

Вихорь был прав. Теперь до прилета княжеского коптера нужно сидеть на острове и не высовывать нос. Мужики на самом деле могут взбаламутиться и попытаться завладеть артефактом. Я не подозреваю всех подряд, но разве тут все такие агнцы? Мне не хочется проливать лишнюю кровь. Вот только Алика… Уехать, не попрощавшись с ней, казалось поступком не самым лучшим. Да, можно уговорить себя, что в городе я обязательно найду девушку, все расскажу. Но… сейчас все эти переживания казались мелочью перед предстоящим разговором с архатом Мироном и самим князем.

До острова мы добрались без приключений, и Вихорь тут же связался с Башлыком. Начальник княжеской СБ выслушал краткую историю и пообещал завтра же прислать коптер к озеру Варчаты и эвакуировать группу, а вместо нас закинуть дружинников, которые будут контролировать подступы к гробнице. А мы должны установить беспрерывное дежурство на базе и обезопасить себя от проникновения местного населения с целью завладеть артефактом.

Вихорь закончил переговоры, тихо выругался и пошел на улицу ставить сигналки.

Глава восьмая

Утром погода испортилась, пошел нудный и непрекращающийся дождь, пенивший взбаламученную поверхность озера. Мы сидели в жарко натопленной избушке и ждали обещанного коптера. Уже успели позавтракать, и подумывали готовить обед. Казалось, что транспорт сегодня не придет, и можно будет сбегать к лесничеству повидать Алику. Сырость на улице меня не пугала. На моторке можно махом до восточной оконечности озера долететь, а оттуда пять километров до кордона. Но моим планам не суждено было сбыться. Тяжелый десантный винтокрыл прилетел ближе к обеду, вывалившись из низко нависших туч. Рассекая лопастями струи дождя, он сел на небольшом пятачке возле уреза воды, и не заглушая двигатель, забрал нас. Мы без промедления вылетели к «Зеленому Яру».

Башлык – начальник СБ, комендант внутренней службы Баранов – сухопарый и резкий мужичок с повадками дикого камышового кота (подобраться незаметно к жертве и сожрать с потрохами), его помощник Сухарь и сам Мирон встречали нашу группу, невзирая на порывистый холодный ветер. Здесь хотя бы не было такой промозглости, от которой мы убежали. Но стоять на открытой посадочной площадке, ожидая, когда важные люди князя соизволят выйти из машин, тоже не сахар.

Как только коптер перестал тарахтеть и свистеть лопастями, Мирон чуть ли не первым кинулся к нам. При виде приближающегося архата мое сердце сжалось. А ну, если прощупает меня и выяснит, что кроме ножа я еще и перстни себе присвоил? Да меня сразу здесь и грохнут. Глаза-то как светятся!

Архат приблизился, поздоровался с нами и остановился взглядом на мне и на моем рюкзаке. Башлык, Баранов и Сухарь остановились неподалеку от нас, покивали в знак приветствия.

– Артефакт при тебе? – Мирон не выдержал.

– У меня, – скрывать смысла очевидное не было. Вихорь уже доложил о находке.

– Давай, – и протянул руку.

– Не могу, – огорошил я архата. – Нож покажу только в присутствии князя.

– Ты… Охренел, боец? Ты что себе позволяешь? – скорее удивился, чем рассердился Мирон. – Я доверенное лицо Юрия Степановича, могу решать за него большинство вопросов. Давай, не дури!

– Я не могу отдать клинок в чужие руки, – твердо ответил я, заметив недовольное шевеление Башлыка. Ему не хотелось стоять на улице и выслушивать препирательства. – Он завязан на мою кровь. Я понятно объяснил?

– Ты что сделал? – зашипел от злости Мирон, покрываясь бурыми пятнами. Я даже услышал треск магических плетений, готовых сорваться с его пальцев. Браслеты на многострадальных руках предупреждающе закололись. – Ты в своем уме, боец? Кто давал тебе право привязывать артефакт своей кровью? У тебя большие проблемы, Волоцкий!

– Колояр, не хами, – Башлык еще был добродушен. – Отдай оружие архату. Зачем оно тебе? По закону ты получишь за находку солидную премию. Не нарывайся на неприятности.

– Я и не думал, – подкинув на плече рюкзак, ответил я, внимательно просматривая диспозицию, куда придется бежать, если Мирон захочет меня прихлопнуть прямо на площадке. – Ну, что вы уставились на меня? Я же не хотел этого. Случайно порезал об лезвие палец, а клинок принял кровь.

– Болван! – простонал Мирон, и плотно запахнувшись в плащ, направился к машине. – Поехали в гостевой корпус, живо! Князь ждет нас!

Стрига похлопал меня по плечу, ободряя.

– Я с тобой, – негромко сказал он. – Не бзди, прорвемся.

– Спасибо, но тебе лучше не соваться, – предупредил я и залез в теплое нутро «Тунгуса», кинув вещи и оружие в багажный отсек. Вихорь и Стрига расположились рядом.

Когда мы вошли в гостиную, Демидов сидел в кресле, задумчиво рассматривая тяжелый фолиант с каким-то старинными гравюрами, держа его на коленях. Одет князь был в домашний тонкий шерстяной костюм. Несмотря на прошедшие теплые дни, гостевой корпус был уже основательно выхоложен из-за пришедшего с океана циклона, поэтому в зале, где сидел князь, горел камин. Весело трещали дрова, выстреливая язычками пламени вверх, а темно-коричневый дог, лежащий неподалеку от огня, изредка приподнимал голову. Убедившись, что для хозяина нет никакой опасности, он тяжело вздыхал и снова впадал в дрему.

– Княже! – Башлык вошел первым, как подобает начальнику СБ, склонил голову, хотя Демидов сидел спиной к нему. – Прибыли егеря с Варчаты. Приглашать?

– Давно надо! – князь отложил фолиант на журнальный столик и встал.

В «Зеленом Яру» мне еще не приходилось бывать, и я с настороженным любопытством оглядывался по сторонам. Высокие потолки, минимум лепнины, мебель в виде мягких удобных диванов, кресел, зелень в кадках, барная стойка, длинный стол для переговоров, если таковые будут запланированы среди гостей. Большие окна пропускали сумрачный свет дождливого дня. Под потолком зажглись плафоны, мягко осветившие помещение. Но уюта от этого не прибавилось.

Князь пригласил всю компанию за стол, а сам занял место в торце, по-свойски оседлав стул. Мирон, кидая на меня злой взгляд, примостился неподалеку от Демидова, Башлык сел напротив нас, а Сухарь и Баранов заняли позицию за нашими спинами. Могли бы в таком случае нагнать кучу охранников, связать руки и спокойно допрашивать. К чему такая навязанная внимательность к гостям? Оружие осталось снаружи под присмотром дежурного офицера. Рюкзаки оставили. Лежат под ногами.

– Рассказывайте, – добродушно произнес Демидов, оглядывая нас с интересом. Да уж, красавцы, заросшие щетиной, пропахшие смолой и дымом. – Кто старший? Вихорь? Прошу, не стесняйтесь…

Интересно, Мирон уже доложил ему об инциденте? Думаю, знает. Только прикидывается ласковым котиком. А коготки наготове.

Отрядный маг вздохнул и начал подробно описывать ситуацию на озере Варчаты, не упуская ни единого мероприятия: посещение раскопок на городище, мое столкновение с волколаком, попытка облавы, чтобы выловить Рахдая, и, наконец, бесславный его конец в пещере. Демидов слушал внимательно, даже глаза прикрыл. Он был впечатлен произошедшим, но старался не показывать этого своим подчиненным.

– А где артефакт? – наконец, спросил он.

Я молча покопался в рюкзаке и вытащил наружу ножны с кинжалом, со стуком положил перед собой на полированную поверхность стола. Демидов прищурился, оценивая находку, но никакого приказа передать его мне не последовало. Значит, архат предупредил об опасности.

– Получается, гробница царя Варахи на самом деле существует? – спросил он совершенно о другом, прерывая тягостное молчание в зале.

– Да, гробница существует, – ответил я, как единственный человек, видевший воочию, что из себя представляет захоронение. – Но не факт, что там лежит именно Борей. Не смог я определить. Судя по этому богатому клинку – важный человек, князь или кто-то из близких родственников царя. Для царского погребения слишком скудно. Шаман смог обнаружить путь к захоронению с помощью какого-то магического плетения в виде большого роя искр. Они помогли ему найти вход, и в дальнейшем использовались как оружие. Очень мощная энергия, которую я чувствовал с помощью браслетов.

Демидов знал о моих блокираторах. Факт существования на руках его подчиненного опасного артефакта не мог пройти мимо него. Служба Безопасности докладывает князю о каждом человеке, подписавшем контракт на службу. Знал он и о моем прошлом. Не так уж много дворян с фамилией Волоцкий живет на огромных просторах империи. Один остался точно. Знал, но не подавал виду, что опасается проблем, тянущихся за мной с самого детства. Браслеты «веригельн» не на каждого цепляют. А держать в ранге бойца, имеющего на руках грозное оружие, означало идти на определенный риск.

– Ты можешь подтвердить, что Рахдай мертв?

– Не могу, – честно ответил я, глядя в неподвижные глаза Демидова. – Браслеты отразили удар, и рикошет серьезно ранил шамана. Когда я осмотрел его, он точно не дышал, и был весь какой-то почерневший. Даже если маг и жив – он навсегда остался под завалом. Там такие валуны, что руками не сдвинуть.

– Почему ты его не добил? – Мирон был зол. – У тебя была возможность зарезать его кинжалом, выстрелить в башку, вынести ему мозги. Ты этого не сделал! Ведь по твоему рассказу выходит, что шаман обладает даром левитации, и для него поднять огромные камни – раз плюнуть. Твоя серьезная ошибка. Лучше бы его голову принес, чем нож!

Лукавишь ты, Мирон, сильно лукавишь! И голова тебе нужна, и нож! Да, претензия архата справедлива, но почему я не добил противника? Не знаю, даже сейчас не смогу точно сформулировать свое решение. Может, что-то вроде благодарности, что навел меня на ценный артефакт? Действительно, без Рахдая мне не удалось бы проникнуть в гробницу, не отыскал бы кинжал и перстни… Меняюсь я, что ли? Старею, никак? Так, надо прикинуть, сколько мне в совокупности лет? Ого, уже седьмой десяток распечатал! Немудрено стать мудрым и терпимым. Хм…