Текст книги "Колояр. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 65 страниц)

– Я мальчик взрослый, где хочу там и брожу, – улыбаюсь, глядя на растерянную девушку, пытающуюся выстроить новую картину взамен той, которую преподнесли ей односельчане. – Да и некому меня за руку держать. Сирота я. Воспитывался в чужой семье.

– А где ты учился. В магической школе?

– Нет, в обыкновенной кадетской школе для сирот, которая обучает будущих наемников, телохранителей, воинов-контрактников. Там учатся дворянские дети и дети горожан, кого не взяли на воспитание в свой род клановые. Я туда в восемь лет попал….

– Почему же тогда не пошел в магическую школу? Раз ты дворянин, имя носишь первородное, то и с магией управляешься?

– Ты так думаешь? – я вытянул руки, демонстрируя браслеты. Вот мой Дар. На всю жизнь. Один маг пошутил таким образом. Теперь ищу его, где только возможно, хочу отблагодарить.

Алика не поняла иронии, зачарованно глядя на мерцающие бледно-алым цветом руны. Потом встала с бревна, подошла ко мне и присела. Ее прохладная ладонь легла на запястье правой руки, поглаживая браслет.

– Какой странный материал, – пробормотала она. – Это же не мягкий металл?

– Нет, совсем не металл. Скорее, ближе по свойству ближе к коже. Знаешь, сколько лет я его ношу? Двадцать. Мне был год, когда я получил такой «подарок».

– А снять можно?

– Нельзя категорически. Иначе – смерть.

Алика отшатнулась. Не от этих слов, а от непонятного разряда сотен тонких иголок, впившихся в ее ладонь. Не больно, но неприятно.

– Ты что-то почувствовала?

– Не знаю, – прошептала девушка, вскакивая. – Словно ежа погладила против шерсти.

– Нам нужно уходить отсюда, – решительно вскочил я и схватил девушку за руку. Нельзя рисковать человеком, непричастным к нашим делам. Если к озеру все-таки рвется Рахдай с наемниками, надо предупредить Вихоря и Стригу. И Алику отправить в поселок. – Пошли по берегу. Так мы хотя бы будем видеть, кто из леса может выскочить.

– Нам что-то грозит? – легкая бледность тронула щеки Алики. Девушка решительно переломила дробовик и вытащила из стволов патроны, потом порылась в подсумке и вытащила оттуда коробку. Дрожащей рукой разорвала ее и извлекла несколько патронов. Два – в стволы, остальные – в карман. – Это «девятка». Думаю, посерьезнее будет. Можешь объяснить, какая опасность? От людей или от зверей? Ты что-то чувствуешь?

– Волколаки, – коротко ответил я, – а с ними их хозяин – шаман.

– Волколаки? – захлопала ресницами Алика, судорожно сжав дробовик. – Все-таки Дар у тебя не пропал!

– Меня учили по одной методике. Был в школе профессионал. И это не магия. Потом расскажу. Надо торопиться.

– И ты еще пытаешься мне сказать, что скучаешь от жизни! – воскликнула девушка и замолчала, потому что разговаривать на бегу не совсем хорошая идея.

Мы ринулись по берегу озера, держась северо-западной оконечности, как раз на прямой, где находилось городище. Лес там не такой непроходимый, можно при необходимости бежать, не боясь запнуться о корни деревьев или попасть в торфяную яму.

– Где у тебя лодка? – спросила Алика, как только мы перешли на шаг. – Отец говорил, что ты купил моторку у старика Ерохи.

– Здесь, неподалеку, – выдыхая воздух сквозь зубы, сказал я. Идти приходилось быстро. Алика поддалась моему настроению и не упорствовала, задавая глупые и ненужные вопросы. А насчет лодки так и было. Наше резиновое плавсредство серьезно сдерживало мобильность группы. Вихорь хотел, чтобы мы все постоянно находились в пределах видимости друг друга, но я рассуждал по-другому. Если бы приобрести еще одну лодку, то можно постоянно находиться на берегу озера, исследовать окрестности и не гонять нашу штатную туда-сюда. А Стрига горячо поддержал меня. Сидение целыми днями посреди озера кого угодно вызверит. Вот так и появилась в группе старенькая «дюралька» с мотором в четыре лошадиные силы. Только в одном Алика ошиблась. Скупердяй Ероха отказался продавать лодку, а в аренду отдал охотно. За пять рублей в месяц. Знал, паразит, что мы долго здесь не пробудем, а выгода от аренды вышла огромная. Вихорь долго ругался, не ожидавший, что придется разбить походную кассу, выданную ему Курбатом. А на что он надеялся? Все бесплатно принесут?

Мы миновали открытое пространство и углубились в заросли кустарников, вплотную подступивших к озеру. Я мельком взглянул на один из браслетов. Артефакт не на шутку разошелся, сигнализируя о появлении магических возмущений в окружающем пространстве. Такой фон я уже ощущал, когда Рахдай со своими волколаками прорывался к Варчаты через заброшенную деревню.

Алика приостановилась, и опершись рукой о дерево, крикнула:

– Подожди, Колояр! Сколько нам еще бежать? Может, опасности никакой и нет?

– Ты права, девица! – раздался голос в мелком ельнике, и перед нами появился незнакомый мужик в охотничьем костюме, слегка потрепанном, но сидящем идеально на мускулистой, неестественно мощной фигуре. Незнакомец хищно повел носом как мелкий зверек вроде куницы или соболя, отчего ноздри его затрепетали. Вынюхивает что-то? – Нельзя по лесу так бегать!

– Вы кто? – девушка испугалась по-настоящему, даже о дробовике забыла.

– Ягодник я, – улыбнулся мужик, разводя пустые руки. – Ягоды собираю. Морошку там, голубику.

Я уже понял, кто перед нами. Такую фактурную внешность имеют оборотни. Характерен быстрый бег сузившихся зрачков, капли пота на лбу, но дыхание слишком медленное, словно через раз. Еще со школьных лет я уже знал о том, как отличить обычного человека от оборотня. Метаморфозы, происходящие в организме, в любой момент могут изменить его. Для превращения в волколака требуется две-три минуты, но такое ускоренное действие присуще только природным оборотням. Обычно процесс занимает до пяти минут. Поэтому волколаки зачастую не рискуют изменяться в момент столкновения с противником, а стараются прятаться, пока идет метаморфирование. Потому что за это время можно два раза разнести башку зверю из карабина. Спокойно стоящий передо мной природный оборотень знал о своей уязвимости и не собирался превращаться на наших глазах в тварь. Дьявол! Вот откуда он взялся? Неужели у Рахдая в отряде был еще один волколак, умело спрятанный от чужих глаз? Последний козырь в рукаве.

Браслеты жгли руку, но я не обращал внимания на дискомфорт. Магическая сущность оборотня заставляла артефакты бешено выделять энергию, а эвклаз – мой индивидуальный амулет – стремительно поглощал ее, обволакивая носителя в защитный кокон. Только все зря. Тварь, если и будет драться, то в облике человека. Ему просто не хватит времени закончить процесс превращения. Я не дам ему такой возможности.

Рука оборотня демонстративно легла на рукоять кинжала, висевшего на широком поясе в потертых ножнах. Улыбка, больше похожая на оскал, исказила грубые черты лица.

– Мне нужно только он, – последовал кивок в мою сторону. – А ты можешь убираться, женщина. Куда вы так спешили? К лодке? Вот и иди…

– Уходи, Алика, – в моем голосе появились нотки мольбы. Я боялся, что девушка заартачится по причине ненужного героизма, чтобы спасти меня. – Уходи, не стой. Пожалуйста. Лодка привязана к иве в десяти метрах отсюда. Ты увидишь.

– Я тебя не брошу! – с обреченной уверенностью ответила Алика и потянула с плеча дробовик.

Я тяжело вздохнул. А ведь надеялся, что встретил умную и понимающую девушку. Оборотень добродушно засмеялся, насколько он мог себе позволить, ощерившись в зверином оскале. Зубы его уже прошли трансформацию и неприятно выглядывали изо рта, разрывая губы, по которым текла кровь. Зрелище для девушки оказалось чересчур эмоциональным, и Алика побледнела, как первый снег.

– Да беги же! – в отчаянии закричал я, выдергивая из ножен егерский клинок, не уступающий по размерам тому, который висел на поясе у оборотня.

Алика, наконец, послушалась и рванула к берегу, и скоро послышался шорох гальки под ее ногами.

– Красивая девка, да? Что же ты не попользовался ею? Я за вами с самой поляны слежу. От нее так мощно несло желанием! Дурак ты, егерь.

– Заткнись, урод! – рыкнул я и вошел в состояние «пустоты», как учил меня Жарох. Раньше, когда я только начинал свой путь в качестве ученика этого удивительного и неординарного бойца, концентрироваться было очень тяжело. На вхождение в боевое состояние уходило не меньше десяти минут. Потом, освоившись и разобравшись в способностях своего организма, подключив также в помощь развивающиеся моды, я подходил к состоянию драки с магическими сущностями за несколько секунд. Казалось смешным, когда Жарох требовал мне обращаться ко всем стихиям, прося максимальную помощь, ну, вроде просьбы об облегчении веса тела для ускоренного движения. Потом я смеяться перестал, когда почувствовал, что могу во время боя взлетать над землей гораздо выше обычного и наносить удары в те точки, которые считались неуязвимыми. Конечно, это не было настоящей левитацией, а всего лишь ощущения, помогавшие мне достигать максимальной концентрации и легкости. И спарринг-партнеры из кадетской школы утверждали, что я достигаю невероятной скорости движения, и меня очень трудно достать. Точнее, мало кто доставал кроме старика Жароха.

Наемник Рахдая довольный моей готовностью драться, кивнул и сделал неуловимый шаг вперед. Не простой шаг, а гигантский. Всего лишь миг – и он уже возле меня, взмахивает рукой. Его темно-матовый клинок со свистом несется справа налево, стремясь вспороть живот и одним ударом закончить бой. Только одного не учел волколак. Я ведь тоже в какой-то мере пользуюсь возможностями, вложенными в мое тело. Мое стремительное перемещение за спину наемника слегка его озадачивает. А я уже ищу точку, куда вонзить нож. Затягивать бой нельзя ни в коем случае. Здесь некому оценивать красоту движений, защитных и атакующих блоков. Хочешь победить врага – доберись до него раньше.

Я почти достал открытой шеи волколака, но соперник попался чересчур быстрый. Находясь в состоянии зыбкого равновесия между человеческой сущностью и оборотнем, враг должен был выглядеть разбалансированным. Но такого подарка я не дождался. Как умудрился наемник уйти от смертельного удара – осталось загадкой. Волколак совершил кувырок вперед, не делая лишних движений вроде поворота головы, чтобы оценить позицию. Время неумолимо бежало, съедая тот необходимый минимум, которого я продолжал придерживаться. Но эта тварь отличалась недюжинной реакцией, несмотря на переходную фазу, в которой застряла. Да, это настоящий природный волколак, умеющий держать себя в той форме, которая ему сейчас необходима. И ему хватит нескольких секунд, чтобы обернуться. Нельзя забывать об этом.

Мужик совершил чудовищный прыжок вперед и вверх, метя кулаком в мою голову, на что я применил обыкновенное движение вперед, упав на землю и перекатившись под громадной тенью, заслонившей солнце. Даже почувствовал, как затрещали мышцы от напряжения. Ведь все происходило настолько быстро, что не хватало времени оценить свою выгоду или плохую позицию. Противник что-то проревел, не имея возможности погасить инерцию броска, а мне оставалось только метнуть нож под его левую лопатку и молиться, чтобы шкура не оказалась заговоренной (и такое бывало) или клинок не пролетел бы мимо при такой прыткости. Да, я рисковал, что мог остаться без оружия, но делать два лишних шага я не хотел. Преимущество таяло на глазах.

Тяжелый нож вошел туда, куда я и метил. Мужик обернулся. Я впервые увидел, как трансформация начинает корежить и ломать человеческий скелет. Странная и жуткая сила начала распирать кости и кожу. С треском лопнули швы на одежде, а руки и лицо стали покрываться жесткой серой щетиной. Чтобы как-то компенсировать последствия смертельного (для человека) ранения, оборотень решился превратиться в животное. Таким образом у него оставался шанс выжить и победить в схватке.

Но я не дал ему этого шанса. Пистолет, который умудрился остаться в кобуре после единственного кульбита, оказался в моей левой руке и утвердился в жестком захвате. Палец нажимает на курок.

Банг! Банг! Банг!

Голова волколака взрывает кровавым облаком; трансформация, мгновенно замедлившая действия противника, погубила его. Оборотень завалился на землю, дрыгая деформированными ногами, уже больше похожими на волчьи лапы, которые в клочья порвали обувь.

Я шумно выдохнул через зубы, подошел к дохлой твари и сделал контрольный выстрел. Она уже умерла, но для верности пули не жалко. Выщелкнув полупустую обойму, поставил новую. Вдруг Рахдай со своими наемниками уже близко и бежит на выстрелы. Против шамана у меня никаких шансов, только если убежать. До поселка отсюда километров пять по берегу. А добираться вплавь до острова в холодной воде я не хочу.

Браслеты перестали активно жечь кожу, но алые руны все равно светились, предупреждая об опасности. Оглянувшись по сторонам, я поднял с земли вражеский нож – очень он мне понравился – и вместе с ножнами нацепил на свой пояс, только с другой стороны, чтобы выдержать ремень не перекосило от однобокой тяжести. И только потом рванул к озеру. Лес враждебно молчал, глядя мне в спину. Выскочив на берег, я увидел на волнующейся водной глади четыре моторные лодки, полные вооруженных людей. Прищурившись, я признал свою лодку, в которой сидела Алика с лесником Федором Громовым. Остальные – поселковые. Жук, Бородай, Хромой. Стефан – знакомые охотники, летят так, что вода бурунами разлетается пластами из-под носа каждой лодки.

Девчонка и в самом деле боевая. Успела домчаться до поселка, организовала мужиков и привела помощь. Жаль, не смотрел на часы, когда Алика убежала. По моим ощущениям прошло всего четверть часа. Схватка была скоротечной.

Лодки влетели на галечный берег и заглохли. Десять человек с ружьями посыпались вниз и разбежались в разные стороны, деловито перекликаясь.

– Где оборотень? – подбежал ко мне Громов и цепко схватил за плечо. – Сам-то как?

– Волколака я завалил. Сам жив, не ранен, – я поморщился. Хватка у лесника железная. – Нужно прочесать лес. Поднять всех поселковых мужиков. Возможно, с оборотнем был шаман. Это бандиты.

– Та это их вы ждали? – покосившись на охотников, столпившихся возле изломанной туши волколака, спросил лесник.

– Да.

– Понял, – кивнул Громов. – Ты стой здесь, не суйся в лес. Мы сами все проверим. Алика, помоги Колояру!

Он рванул следом за мужиками, уже исчезнувшими в зарослях, срывая с плеча карабин. Я перевел дух и улыбнулся еще бледной девушке:

– Спасибо за помощь! Даже не ожидал, что столько народу соберешь!

– Ты в порядке? – Алика встревоженно чуть ли не вплотную подошла ко мне. Глаза наши встретились. Я мгновенно потонул в карих омутах, но сдержался, чтобы не обнять девушку. Боюсь, не поймет.

– Как видишь, даже не ранен. Я оказался сильнее, – шутливо постучал ладонью по левому бицепсу.

– Дурачок, – облегченно вздохнула Алика и сделала движение рукой, словно пыталась стряхнуть налипшую хвою с куртки. – Знал бы, как я испугалась, увидев эту тварь! Думала, их давно уничтожили…

– Нет, еще хватает, – я покачал головой и задал вопрос, который меня мучил: – А как ты умудрилась лесника с собой притащить? Даже до лесничества успела сбегать? Это же крюк в три километра от поселка!

– Я знала, что папа сегодня в поселке с самого утра будет. Он за своим снегоходом приезжал, хотел его с ремонта забрать…

– Так ты его дочка? – вопрос был глупый, но я был слишком удивлен, чтобы задавать что-то более разумное.

– Естественно, – девушка все-таки начала стряхивать лесной мусор с моего камуфляжа. – Я – Александра Громова, дочь старшего лесника. Живу сейчас с ним на кордоне, пока каникулы. Я на все твои вопросы ответила?

Глава шестая

– Он где-то рядом, я уверен, – Вихорь поднял голову и по-собачьи принюхался к терпким запахам горячей смолы, душистой смородины и сырой земли. Амулет в виде полумесяца из потемневшего серебра блеснул в лучах солнца тусклостью рун. Подержав его в руке, отрядный маг повертелся на месте и кивнул в сторону едва проглядываемого среди молочной дымки западного берега озера, от которого мы отошли достаточно далеко. – За нами крадется.

Вихорь говорил о Рахдае. Все указывало на то, что шаман добрел-таки до Варчаты и теперь прячется в окрестностях. Мужики из поселка после появления волколака устроили нешуточную облаву, но обнаружили только следы ночевки нескольких человек. Собаки рвались на север, словно почуяли добычу. Я тоже участвовал в загоне, но подозревал, что противник нас обманет. Впереди много мелких речушек. Можно запросто сбить собачек с толку. Стоит пройти по воде пару километров – считай, что уже никого не найдешь. Лежку оставили на виду специально, но в дальнейшем остатки костров будут зарывать в землю. Все будет выглядеть так, как будто незнакомцы испугались активности местного населения и теперь драпают отсюда подальше.

Так и вышло. Охотники пошумели, да и забыли про инцидент, кроме лесника Громова и его дочки Алики. Федор по долгу службы обязан был отчитываться за любое происшествие, произошедшее в его епархии. Девушка, не подававшая виду, что ей становится страшно ходить по лесу одной (запирать дочь на кордоне Громов не стал. Все равно убежит), однажды приплыла вместе с отцом к нам на остров. Стрига развил бурную деятельность при виде молодой и красивой барышни, на что Алика решила вести себя по отношению ко всем одинаково ровно. Вежливая, холодноватая – вот какой она была, все время держась возле отца. И все же я чувствовал на себе ее быстрый взгляд, в котором можно прочитать что угодно, как фантазия позволяла.

Еще бы! Слушая наш разговор, она удивленно хлопала глазами: ей казалось, что Стрига и Вихорь являются просто моими друзьями или, на худой конец, слугами. А действительность была совершенно другой. Мне было неловко, что столько наговорил Алике, скрывая правду, что теперь она гневно сводила брови, глядя на меня.

– Я уверен, что банда Рахдая никуда не ушла, а бродит вокруг озера, – заявил Вихорь леснику, когда мы сидели в избушке и пили чай с медом. – По-хорошему, надо поставить дозоры, чтобы отследить их появление. Городище и штольни – вот их цель.

– Не стоит рисковать мужиками, – покачал головой Федор. – Они не обучены боевым действиям, неопытны. Я послушал тебя, как вы ловили шамана. Твоя идея плохая, Вихорь.

– Да я сам понимаю, – поморщился маг. – С нашими силами не за бандой гоняться, а устроить засаду и всех перестрелять.

– Что хочет найти шаман? – поинтересовался Громов и переглянулся с Аликой, скромно сидевшей сбоку от него, аккуратно евшей с маленькой ложечки мед. – Если вы скрываете важную информацию – можете забыть о сотрудничестве. Я помогать людям, ведущим свою игру, не собираюсь. У меня здесь дочка и младший помощник на кордоне. Их жизнями я рисковать не хочу. Вы понимаете?

– Да как бы все на виду, – развел руками маг. – Но князь запретил нам болтать языками. В поселке и так много судачат о раскопках. Ты сам, Федор, что можешь сказать о суете, которая здесь творится? Вот, твое личное мнение? А я, глядишь, помогу…

– Хм, – хитро прищурился лесник и почесал щеку, заросшую темной щетиной. – Поговаривают о каком-то кладе, оставшемся от древних правителей. Варахи, кажется? Он всю Гиперборею в руках держал. Якобы его столица здесь была. Не знаю, не знаю… Больно уж скудновато для царского города.

– Так…, – подбодрил его отрядный маг и незаметно подмигнул мне.

– Ну и оставил после себя несметные сокровища. Хотя, еще раз повторю: вранье все это. Не мог Варахи жить в такой дыре. А вот построить город и контролировать местность с помощью своих управителей – самый лучший вариант. Тогда появляются варианты с захороненными сокровищами именно в штольнях, а не в городище. Управитель, знаешь ли, тоже не последний человек. Где-то обсчитался, где-то руки маслом намазал. Глядишь – и обеспечил себя на старость.

– Оригинально, – Стрига сидел в сторонке от стола и играл с Гулякой, дразня его обструганной деревяшкой. – Значит, сокровищницы здесь нет?

– Штольни начали разрабатывать в шестнадцатом веке местное население, пока сюда не пришли русские ватаги, – возразила Алика и слегка покраснела оттого, что ввязалась в разговор. – А потом демидовские работники возродили выработку.

– И откуда симпатичная девушка может знать, что творилось пятьсот лет назад? – ерничал Стрига, за что получил от меня подзатыльник. – Не, а что здесь такого? Далеко не факт, что аборигены начали разрабатывать рудники. Может, еще до них выработки использовали как тайные убежища, а они только возродили заброшенные ходы? Саму гробницу не нашли, а с остальным неплохо справлялись. А что, кстати, здесь добывали?

– Да много чего земля уральская хранит, – пожал плечами Федор. – Горный хрусталь, марганец, свинец, калийные соли. Стратегических запасов в этом таежном углу хватает.

– А кто-нибудь из аборигенов-оленеводов говорил о величайших доспехах белого царя? – спросил Вихорь. – Предания, легенды…

– Ах, вот о чем…, – протянул лесник. – То-то я гляжу, магов на раскопках больше, чем студентов и рабочих. И что же… наш князь верит в слухи?

– Князь Юрий Степанович на пустопорожние проекты не кидается, подобно некоторым любителям древности, – сурово произнес отрядный маг. – Есть достоверные сведения о подземных хранилищах, куда спрятали сокровища древней столицы. Городище построено для отвлечения от истинного места…

– Подождите, а где похоронен Варахи? – воскликнула девушка. – Я слышала от местных, где-то на Урале, а в книгах ученых утверждается, что он ушел на юг, в Индию, и там образовал государство.

– Если в штольнях находится могила царя – там и доспехи лежат, – уверенно сказал Стрига. – Надо в горах искать.

– Ага, и дать возможность Рахдаю проследить за нами, – возразил Вихорь. – Лучше выследить его на подходе к горным шахтам. Архат Мирон дал мне шанс поймать шамана, а не подсказывать ему путь к доспехам.

– Разве артефакты не завязаны на своего носителя? – решил я прощупать почву. – Допустим, найдем мы их. Кто сможет ими воспользоваться? Чужое оружие и сбруя могут быть привязаны кровью. Какой нам толк от них?

– Существуют некоторые манипуляции, позволяющие снять проклятие, – рассеянно проговорил Вихорь.

Я, конечно, лукавил. И признаюсь, хотел выведать, что за манипуляции известны в среде магов. Но Вихорь замолчал, а я лишь утвердился в своем мнении, что надо идти в подземелья и самому искать доспехи. А они должны быть там. Желание избавиться от браслетов росло с каждым прожитым годом. Если мальчишкой я особо не парился по поводу своей заблокированной одаренности, то с возрастом приходило понимание неправильности, несправедливости мира, отобравшего у меня все, что было связано с Родом.

Когда мне исполнилось шестнадцать лет, удалось уговорить коменданта школы и съездить в те места, где раньше стояло наше поместье. Лучше бы не ездил. Пустошь, каменные развалины в черных потеках гари; лес, вплотную подступающий к имению, опутывающий ветвями ржавый забор. Ничего не осталось кроем следов пепелища и разграбления. Потом мне удалось выяснить, что земли выморочного рода по закону переходят к тому, кто сможет заплатить хорошие деньги, но только через тридцать лет.

И тогда мне пришла в голову догадка, зачем на руки нацепили браслеты. Враги надеялись на самый ожидаемый вариант, что мальчишка, рано или поздно, узнав о судьбе своих родителей, воспылает местью и постарается избавиться от блокировки, чтобы до второй инициации успеть обрести силу магии. И тогда на сто процентов вероятен один результат: смерть носителя. Вопрос: почему не убили во время нападения? Была версия, что Щербатов все-таки опасался гнева императора, и представил дело так, что гибель Волоцких произошла от рук наемных убийц. А кто нанимал? Неизвестно. Чудесное спасение малыша в тот проклятый год стало удивительным событием в округе, и о нем много говорили. Возможно, император и не стал нажимать на людей, кому была выгодна смерть древнего рода. Ведь он знал о конфликте моего отца и князя Щербатова. Не поверю, что наверху сидят глупые люди. Они догадывались, но прямых фактов участия Щербатова в нападении на наше имение не было.

В общем, вся надежда ублюдков была на браслеты. В поисках ключа я могу провести остаток своей жизни, забыв о праве на родовые земли. А до признания их как предмета продажи оставалось семь лет. За это время нужно кровь из носу найти артефакты древнего Варахи, постараться с их помощью вернуть себе право на свое поместье и прилегающие земли. Или отыскать одного из двух архатов, знающих секрет снятия заклятия. Одного из них я обязательно убью, когда найдут. Невзор, чье имя навечно отпечаталось у меня в голове, дьяволово отродье, должен погибнуть, сдохнуть как бешеная собака.

– …и что ты можешь сказать? – выдернул меня из задумчивости голос Вихоря.

Я вздрогнул и несколько секунд невидяще смотрел на мага. Алика снова поежилась, увидев уже знакомый взгляд. Мое пожатие плечами вызвало удивление у мага и Стриги. И все-таки я ответил:

– Нужна засада. Всем ходить не нужно. Рахдай обязательно почувствует. А я смогу с помощью браслетов задолго до появления шамана узнать, что он где-то рядом.

– Одного я тебя не отпущу, – заявил Вихорь. – Тебе напомнить, что это опасно? Думаешь, расправился с волколаком – и Рахдая спеленаешь?

– Да не надо мне напоминать, – я вскинул голову и увидел глаза Алики, в которых плескалось любопытство вперемешку с тревогой. – Я все рассчитал. Если шаман нарисуется – я дам сигнал.

– Какой сигнал? – вскочил маг и раздраженно отпихнул от себя кружку с чаем. – Костер разведешь? Дашь пару выстрелов в воздух? В своем уме? Не подумал, что шаман здесь не один? Любой амулет связи враз засечет!

– Подумал, – я был спокоен. – Так даже лучше. Я пойду рано утром, по темноте, чтобы к обеду быть на месте. Огляжусь, найду для себя лежку и начну следить за подходами к штольне. Увижу Рахдая, сразу свяжусь по рации. Радиосвязь шаман не засечет. Он привык к магии, и вся стратегия поиска строится у него с ее помощью.

– Правильно, – снова ввязалась в разговор Алика. – У нас был курс психологии. На одной лекции как раз говорилось о привязанности чародеев к своему искусству. Им тяжело перестроить свое мышление на уровень обычного человека, не имеющего Дар. Мы умело пользуемся новинками техники, а маги уверены в своих сила, что приводит к узости мышления. Они ведь всерьез думают, что простолюдины тоже стараются обвешать себя амулетами…

– Я, например, охотно пользуюсь рацией, – улыбнулся Вихорь. – Ваша теория слегка притянута за уши, но отбрасывать ее не стоит.

– Алика! – побагровел Федор, до этого флегматично хлебающий чай. – Не бабское дело влезать в мужской разговор!

– Ой, страшно! – девушка смешно сморщила носик. – Я же никому нравоучения не читаю. Просто хотела сказать, что шаман будет слушать пространство в магическом диапазоне. Даже уверена в этом. Колояр может спокойно по рации дать сигнал. Чего вы боитесь?

– Ты сейчас надаешь вредных советов, – сердито буркнул Федор.

– Мы вместе пойдем! – вскинулся Стрига. – Я не брошу тебя, братуха! Кто-то должен прикрывать!

– Сядь, не мельтеши, – я поморщился. – У меня сильный артефакт на руках. Он за несколько километров учует любого чародея, а он меня – нет. Сигнал нейтрализуется, и я становлюсь невидимым. Свяжусь с вами по рации, как только почувствую приближение Рахдая. А вы сразу же с мужиками организуете облаву. Банду можно взять без лишних проблем. Только надо быть наготове. Рассчитайте все возможные пути подхода к штольням, перекройте их после моего сигнала.

– Поселковых трудно организовать на облаву, да еще на постоянном ожидании, – покачал головой Громов. – Вам бы еще пять-шесть егерей. Надежнее было бы. Я согласен с Колояром. Идея авантюрная, но проскочить может.

Мне захотелось прогуляться по берегу, продумать дальнейшие шаги по проникновению в подземные ходы. Для реализации моего плана ни Стрига, ни маг не должны идти со мной. Они лишние. Не стоит умножать сущности. Главное, на что я надеялся – на браслеты. Именно на них ложилась основная нагрузка по поиску древностей. Раз «веригельн» – артефакт черт знает из каких мутных веков, то не среагирует ли он на доспехи? Теория, голая теория, но я уже закусил удила.

За мной увязался Гуляка. Белоснежная лайка добродушно помахала хвостом и побежала по галечному берегу, потом повернула обратно. Вскинув передние лапы на мою грудь, потребовал почесать его за ухом. В такой вот компании меня застала Алика, спустившаяся к воде, кутаясь в куртку.

– Мог бы и правду рассказать, – с обидой в голосе обратилась она ко мне. Я никогда языком не болтаю. А то наговорил… Все выдумал, небось?

– Нет, Алика. Почти все – самая настоящая правда, кроме скуки и прожигания жизни, – я примиряюще улыбнулся. – Ты тоже меня пойми. Прекрасная незнакомка, одна в лесу, с оружием. А у меня приказ: не раскрывать наше задание.

Алика опустила голову, и мы в полном молчании пошли по берегу.

– Ты же не просто так рискуешь, правда? – вдруг спросила девушка. Нагнувшись, она подобрала с земли несколько плоских камешков и стала деловито швырять их в воду. «Выпекать блины» у нее получалось очень ловко. Я насчитал однажды шесть ударов о поверхность воды. – Нормальный человек никогда не откажется от помощи. А твой героизм не понятен. Придерживаешься какой-то тактики?

Какая умная девочка.

– Нет, обычная перестраховка, – я пожал плечами. – Зачем рисковать всей группе? В одиночку я сработаю лучше. Поверь, в этом у меня есть опыт.

– Отец за тебя беспокоится, хоть и не подает виду, – призналась Алика. – Предупреждал, чтобы я вела себя с тобой осторожно. Не просто так дворянин служит у князя простым егерем.

– Обычная история, – удивился я. – Много безземельных дворян поступают на княжескую службу. Отработал по контракту – свободен. Хочешь остаться в клане – принимай вассалитет. Но уже навсегда. До смерти.

– Но у тебя необычная история. – возразила девушка. – Очень необычная. И браслеты эти… От них веет какой-то запредельной жутью. Даже я ощущаю, пусть и не одаренная.

– То есть Федор запрещает тебе со мной общаться? Здесь-то что тебе грозит?

– Как раз не запрещает. Скорее – озадачен. Он ведь такой: почувствует тайну и начинает докапываться до истины.

– Что-то узнал обо мне? – улыбнулся я.

– Думаю, о тебе он знает кое-что, – осторожно проговорила Алика.

– Хм… У меня есть враги, но я их не вижу, – я присоединился к забаве с камушками. – Уже двадцать с лишним лет они следят за мной незримо, корректируют мою жизнь, и я не могу что-либо сделать вот с этими оковами. Это ключик для разгадывания моей тайны.

– Интересно, – задумалась девушка и присела перед Гулякой, зарывшись руками в его густой шерсти, – хотелось бы услышать всю историю, что привело тебя сюда, на Варчаты. Интуиция подсказывает мне, что ты многое скрываешь, говоришь совершенно не то, что думаешь. Ладно, в душу лезть не буду. Все равно скоро уезжать в город, на учебу. Встретились и расстались…