Текст книги "Колояр. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 65 страниц)

– Согласен, – кивнул Демидов. – Волоцкий может покинуть мои земли, когда угодно. Что еще?

– Артефакт, найденный в древней гробнице, принадлежит моему клиенту, – напомнил я, – и является законным обладателем сего.

– Согласен, только с одним условием, – сдержался Демидов.

Ух, как его сейчас корежит! Я чувствую мощь магических выплесков. Впервые чувствую, как невидимые частицы излучений прошивают насквозь клетки моего организма, как с ними борется защита камней. Невидимый щит, ограждающий меня от гнева князя, останавливает светлейшего от необдуманных поступков. Рассуждая здраво, я понимаю, что рискую очень сильно. Творец может изменить природу вещей, работая с ними на атомном и субатомном уровне. Проще говоря – аннигилирует щелчком пальца. Но не делает этого. Архат Мирон, сидящий тут же, владеет такими знаниями тоже не понаслышке, пусть и выглядит слабее. Два мощных врага играючи раздавили бы меня на месте, но предпочитают вести переговоры. Почему? Неужели боятся? Ха, не льсти себе, Колояр! Не боятся они, а еще не понимают, что за оружие в моих руках. Если доеду живым до Торгуева – хорошенько выпью!

– Какое, светлейший?

– Дворянин Колояр Волоцкий на основании взаимной договоренности предоставляет мне концессию на Курганные земли сроком на двадцать лет, – сложив ладони лодочкой, Демидов с хитрецой посмотрел на мою реакцию.

Думает, он меня ошарашил? Я-то думал, что не меньше тридцати лет попросит, пока все до донышка не вычерпает, не сроет все древние курганы. Хочет двадцать?

– Мы полагаем, что пятнадцати лет вполне могло хватить на полноценные археологические раскопки, – решил я поторговаться.

– А не слишком ли большие требования от человека, трусливо избегающего встречи со мной? – усмехнулся Демидов, тщательно скрывая в глазах блеск голодного волка.

Ой, только вот не надо давить на человеческие слабости! Слишком хорошо я знаю, как люди высшего сословия реагируют на все, что идет не по их плану. Мне Демидов импонирует, несмотря на такие выкрутасы. Человек слова. Обманывать не будет, но честно предупредит, что обид не прощает. Я его обидел, если исходить из кодекса аристократической чести. Ладно, с этим разберемся потом.

– Кто же потерпит на своих землях двадцать лет концессионных разработок? – усмехнулся я.

– Двадцать, господин Прохоров, иначе все договоры впустую.

Я сделал вид, что погрузился в глубокие раздумья. Пальцы, на которых надеты перстни, постукивают по подлокотникам кресел. Два камешка слева, два – справа. Смотрите, смотрите. Красивые, правда? И смертельные…

– Хорошо, двадцать лет, – наконец, киваю.

– Вижу, Колояр вам очень доверяет, – подозрительно хмыкает Демидов. – Можете решать за него такие щепетильные вопросы. Если не секрет – что он вам пообещал за положительный исход переговоров? И насколько вы готовы уступать?

Я глубокомысленно поднимаю глаза к потолку, где специально зажгли плафоны. Электрический свет хотя бы разогнал угрюмую мрачность, давящую через окна. Делаю паузу.

– Кусочек его родовых земель, – раскрываю свой маленький «секрет». – Всегда мечтал вернуться на родину, поселиться возле речки или озера, построить красивый дом… Я для Волоцких не совсем чужак, Юрий Степанович. Вы осознайте этот факт. Но и за бесплатно работать, подвергая себя опасности, не прельщает.

– Чего же боитесь, Артем Васильевич? – притворно удивился Демидов.

– Вашей непредсказуемости, светлейший. Вы – Творец, один из немногих, кто обладает таким мощным рангом. Поэтому на встречу с вами я шел, сильно рискуя.

– Да, спектакль на дороге – самое неудачное, что пришло вам в голову, господин Прохоров, – усмехнулся князь. – И все же, имея на руках великолепную защиту в виде амулетов, вы ничем не рисковали. Погибли бы все сопровождающие меня люди, у которых семьи, жены, дети. Нехорошо получилось бы.

Я лишь склонил голову в знак согласия. Пусть и дальше так думает. Ожидание сильного соперника всегда страшнее самого боя, в котором можно сразу вычислить, на что он способен. В том и состоит Творец, что никогда не применит свою мощь даже в таких сложных ситуациях. В конце концов, рядом с ним сидел Мирон, мог бы и прощупать меня. Получается, мне крупно повезло, или звезды так сошлись удачно.

Пока мы перебрасывались словами, таящими в себе двусмысленности, адвокат подготовил договор на гербовой бумаге, который был одобрен всеми сторонами. Князь лично расписался на двух экземплярах и передал документ мне. Я, как личный представитель Волоцкого, имел право подписи, что и сделал с превеликим удовольствием. Концессия – не худший вариант в моем случае. Зато я получил свободу без претензий со стороны Демидова. За мной не будут гоняться как за клятвопреступником, не будут привлекать к дворянскому суду, лишать статуса. Нет дома? Построю. По договору князь зайдет на Курганные земли в апреле следующего года. Разумно. Сейчас осень на дворе, скоро наступят холода. А ведь еще надо урегулировать некоторые организационные и хозяйственные вопросы. Как бы не хотелось князю приступить к раскопкам – придется подождать.

Хочется мне посмотреть на реакцию князя Щербатова, когда он узнает, что молодой Волоцкий вернулся в родные пенаты. Не дам я ему выкупить выморочные земли. Я возвращаюсь!

* * *

Среднемагистральный юркий самолет выпустил закрылки, и подрагивая корпусом, прикоснулся колесами к бетонной полосе. Несколько секунд он бодро бежал, прыгая на стыках, и, наконец, остановился. Пассажиры оживленно зашевелились, стали подниматься с кресел и дружно направились к выходу. Я не торопился. Меня никто в Торгуеве не ждет. Родственников нет, друзья служат в разных концах империи. Разве что к Барсуковым наведаться? Где, интересно, сейчас Ленька? Овладевает магическими искусствами? А Полина? Вышла замуж, вероятно. Не буду же я так наивно думать, что она до сих пор свободная девушка? Да и зачем мне об этом знать? Я не собираюсь с ней связывать свою жизнь. Перед глазами стоит совершенно другая особа, оставшаяся за Каменным Поясом. Вот только будет ли она ждать?

Вытащив из багажного отсека дорожную сумку, я прошел по опустевшему салону, попрощался со стюардессами и сошел с трапа на землю. Боковой ветер хлестко ударил в лицо, задрал полы теплого кожаного плаща. Однако… Я-то думал, здесь теплее будет. Привез с собой плохую погоду, подумалось с шуткой. Так куда мне сейчас ехать?

На выходе из небольшого здания аэропорта, возле которого шло строительство еще одного комплекса, я огляделся. Несколько скучающих водителей такси собрались кружком и болтали между собой. Увидев, что я подхожу к ним, развернулись ко мне.

– Банк «Альянц», – сказал я. – Он еще живой, или уже надежды не осталось?

– Живой, куда он денется, – усмехнулся темноволосый мужик с густыми усами. Его гортанный голос указывал на принадлежность к горским народам. – Там же немцы сидят. Крепкие ребята.

Это правда. «Альянц» создавался еще во времена моего деда – Тримира – как совместное русско-немецкое предприятие для финансирования купеческих проектов. И даже семья Щербатовых не смогла подмять под себя осторожных учредителей. Тогда, кажется, главой Рода был дед Бориса Даниловича, а нынешний князь ходил под стол пешком. В хитросплетения родственных отношений своих кровников я не влезал. Знал, что младший брат князя Бориса погиб в автокатастрофе – любил быстрые машины и гонки по экстремальным трассам. Средний состоит в Родовом Совете, управляет всеми делами клана. Но все основные дела сосредоточены в руках старшего Щербатова.

Да, почему «Альянц»? А все потому, что там лежали деньги моей семьи. Отец предусмотрительно вкладывал свободные средства в акции и паи. Да и на сберегательном счету кое-что было. Наследником считался я. Об этом замечательном факте я узнал от князя Морозова, когда от имени Прохорова Артема Васильевича связался со своим опекуном.

Черноусый таксист, вызвавшийся быть моим провожатым, лихо домчал до пятиэтажной бетонно-стеклянной коробки с блестящей серебристой надписью на фасаде «Альянц-банк», затормозил перед парадной лестницей, выложенной из темно-красного гранита, получил свои деньги и пожелал мне удачного дня.

Сначала мне пришлось объявить о своем праве на наследство, предоставив все необходимые бумаги из адвокатской конторы и от опекуна Морозова с доказательствами идентификации. Проверяли меня минут сорок, пока улыбчивый администратор с немецкой фамилией Берг не позвал меня в специальную комнату для клиентов.

Отцовские накопления за двадцать с лишним лет не превратились, к сожалению, в баснословные богатства. Как сказал мне господин, курировавший счета Волоцких, к сожалению, были моменты, когда случались финансовые кризисы, неправильные приоритеты для вложения в предприятия, соответственно это отражалось на накоплениях клиентов. Но и того, что было, мне могло хватить для восстановления имения. Я дал указание монетизировать акции и открыть специальный счет. Перевел туда сразу же шестьсот тысяч рублей, которые понадобятся мне на текущие расходы: нанять строительную компанию, подобрать персонал… Да и по мелочи много чего наберется. Машину, хотя бы, купить. Даже две. Для меня и для Прохорова. Я ведь и дальше собирался использовать свое преимущество, меняя личину.

Выходил я из банка с двумя сотнями рублей различными ассигнациями в кармане, и с расчётной картой за егерскую службу у Демидова в пять сотен – весьма скудный запас. Хотя за боевые выходы князь платил очень хорошо. Но в случае со мной решил проявить свою скупость. Обиделся за артефакт. Срезал выходное пособие.

Посмотрел на часы. До своего имения я вряд ли сегодня доберусь. Время перевалило далеко за полдень. Завтра с утра займусь всеми делами, связанными с восстановлением дома. А пока решился поехать к Барсуковым. Единственное место, где меня еще, надеюсь, помнят и ждут. В кадетскую школу? Не-не! Упаси меня боги туда соваться! Досыта наелся казенной каши! Да и кому я там нужен? Жарох уволился через два года после моего отъезда в Семиречье, я узнавал. Куда он пропал – никто не знал. Исчез старик на волжских просторах.

– Колояр? – старший Барсуков выглядел потрясенным больше меня. Куда делся энергичный мужчина, пышущий здоровым румянцем и неугасимым блеском упрямства в глазах? Потух огонек, плечи опущены, но осанку Дмитрий Ефимович старался держать до последнего.

– Здравствуйте, Дмитрий Ефимович! – жизнерадостно улыбнулся я, заранее вернув себе личину бывшего егеря. Через распахнутую калитку вошел во двор. Бросил сумку на землю и приобнял хозяина. – Не прогоните?

– Да о чем ты говоришь! – Барсуков довольно сильно похлопал меня по спине. Есть еще мощь у мужика! – Пошли, пошли! Для тебя всегда дверь открыта! Лидочка! Лида! Посмотри, кто у нас гостем!

Лидию Николаевну годы не брали. Такая же энергичная, бодрая женщина с пышной прической и шикарным бюстом. Только вот нет-нет да и мелькнет на солнце тонкая седая прядь.

Хозяйка с улыбкой встретила меня на крыльце, кутаясь в тонкую вязаную шаль. Крепко обняла, расцеловала.

– Проходи, Колояр, в дом! А мы здесь одни скучаем, ребят нет. Даже не чаяли такой радости!

В доме у Барсуковых прислуги не было. Я еще в тот памятный визит обратил внимание на этот факт. Лидия Николаевна сама взялась хлопотать над столом, а мы со старшим Барсуковым сели в гостиной. Хозяин подмигнул мне заговорщицки, куда-то сбегал и принес початую бутылку коньяка с двумя рюмками.

– Чего зря сидеть? Хлопнем для разговора. Ты не против?

– Почему против? Наливайте. С вами с удовольствием выпью.

Посидели, смакуя напиток, пахнущий сухофруктами и миндалем. Барсуков замер на некоторое время и осторожно кивнул на мои руки:

– Вижу, ты избавился от оков, Колояр. Как тебе удалось?

– Счастливый случай помог, Дмитрий Ефимович, – уклонился я от прямого ответа. – Сил больше терпеть не было. Пришлось, правда, помучиться.

– Оно того стоило?

– Конечно.

– А как твой Дар? – с надеждой спросил Барсуков. – Вернулся? Или процесс безнадежен?

– Я не знаю, – покачал головой и отправил содержимое рюмки в желудок. Хорошо пошло. – Мне нужен опытный целитель, и желательно, не связанный с Щербатовыми.

– Хочешь преподнести им сюрприз?

Я поморщился. Вот чего хочу избежать – дешевых сюрпризов, типа, «а вот и я, не ждали! Трепещите, враги!» Нет. Торгуевского князя таким не удивишь.

– Можете подсказать?

– Сразу не смогу, – задумался Барсуков и с удивлением посмотрел на свою пустую рюмку. Спохватился и наполнил по второй. – Нужна информация. Все сильные целители обслуживают клановых. Если пока не собираешься объявлять о своем прибытии и намерениях – искать таких профессионалов надо за пределами влияния князя Щербатова. Попробую, но за положительный результат гарантий дать не могу.

– Время терпит, – не стал давить на Дмитрия Ефимовича. – Лучше расскажите, как Ленька, Полина? Где они сейчас?

– Леонид, как уехал из Торгуева, так и до сих пор не хочет возвращаться, – погрустнел мужчина. – Закончил в Самаре учебу, получил степень мага – первый ранг, поступил на службу к барону Миронову, уже первый помощник архимага, сопровождает речные грузы. Важная птица. Иногда залетает в родное гнездо…

Наступила пауза. Старший Барсуков крутил в руках полную рюмку, словно забыл, что нужно делать с содержимым.

– А Полина? – осторожно спросил я.

– Вышла замуж.

Ну, да. Ожидаемо. Что ты хотел? Ей уже все-таки двадцать четыре-двадцать пять.

– Надеюсь, не за этого придурка… как его…

– Нет, не за Колесникова, – понял меня мужчина. – Князь жестко отреагировал на мою просьбу, прижал хвост неугомонным слугам. Полину оградили от его назойливого внимания. Но дочка сейчас в клане Щербатова. Понимаешь, пришлось пойти на некоторые…уступки, за которые Полечка меня до сих пор ненавидит. Спасая последнее, чтобы не разориться окончательно, отдал дочку в семью Решетниковых.

– Кто такие?

– Глава семьи – владелец автозаправочных станций. Сеть большая, охватывает весь удел. Богатый дворянский род. Щербатов лично со мной разговаривал, дал обещание, что Полина будет под его присмотром, девочку никто не обидит. Он же намекал, кому я симпатизировал, играл на чувствах и страхах. Слава богам, пока держит свое обещание. Три года уже живут вместе. Сынок растет. Володька – муж – парень головастый, прямой наследник. Полину любит.

– Не знаю, что и сказать, – я вздохнул.

– Ничего говорить не надо, – вскинул голову Барсуков. – Трус я. Всегда малодушничал. И когда от Ставера отошел, дал слабину. И после, когда меня Щербатов давил, унижал. Против такой глыбы не попрешь. Или сам под ней погибнешь, или примешь условия.

– Зато вы живы, а не лежите на погосте, как мои родители.

– Разве это жизнь? – горько обронил Барсуков и осушил рюмку.

– Жизнь, – жестко ответил я. – Поверьте, Дмитрий Ефимович, я знаю, что говорю. Самая настоящая жизнь, пусть и тяжелая. Это мне можно упираться и бодаться со скалами, а вы правильно делали. Иногда такая стратегия приносит результаты. Что плохого видите? Ленька при деле, уважаемый человек. Полина нашла свою защиту. Рано или поздно она простит вас. Пока еще молодая, не понимает, что живые родители – это дар небес. Лучше пусть ненавидит, зато хотя бы вспоминает. Забвение – вот что самое поганое.

– Мальчики! – в дверях гостиной появилась Лидия Николаевна. – Прерву вашу эмоциональную беседу. Прошу к столу. Там и поговорим.

Главы 17, 18

Глава семнадцатая

Рука девушки с легкой дрожью потянулась к блестящему ключику, торчавшему в замке зажигания. Легкий щелчок – красный «Мазератти» едва ощутимо встрепенулся и сыто заурчал в предвкушении полета по гладкой поверхности трассы, когда ветер облизывает приземистую каплю автомобиля, несущегося вдаль. Мирослава фанатела от езды на новом авто, подаренном ей отцом на день рождения и в честь окончания Московского университета, где она училась на юриста-международника. Князь Щербатов готовил свою младшую дочь для каких-то важных проектов, и только поэтому она еще не была выдана замуж, как старшая Елена. Отец жестко отшивал всех посланцев-сватов, приезжавших не только с ближних городов вроде Самары, Симбирска. Из Ростова были, из Киева. Новгородские женихи всерьез сцепились из-за нее с петербургской аристократией. Смешно.

Мирослава, если честно, была рада, что папа так рьяно защищает ее свободу. Не хотела она замуж, не готова к качественно новым отношениям, где главой семьи автоматически станет муж. А там и родственники присосутся к их клану. Да ну их! Пока отец не пристроил ее к своим делам, надо наслаждаться свободой. А то разговоры в семье идут… Якобы скоро в Торгуеве появится представительство то ли британцев, то ли североамериканцев. Или немцы? Неважно. Вот и хочет отец поставить ее на главном направлении: отслеживать законность всех международных сделок. А в перспективе – слияние кланов и создание мощной корпорации. Так что своим тонким чутьем Мирослава поняла, кто будет ее мужем. Иностранец. Богатый граф или барон, или князь. Вариант неплохой, надо будет посмотреть, за кого начнут сватать. Но за недомерка она не пойдет. Ей нужен мужчина, способный обуздать излишне свободолюбивую барышню, каковой она считала себя, и не без основания. Шалость и своеволие девушки не нравились ее матери – княгине Валентине, впрочем, как и отцу, который немало помучился, прежде чем определил ее профессиональное направление. Дурочкой младшая дочь не была, и понимала, из чьих рук она ест хлеб. Кусать эту руку не стоит во избежание будущих проблем. Спасибо. Насмотрелась на тех, кто пытался строить из себя героя, общаясь с князем Борисом.

Дав короткий сигнал, Мирослава стронула «красную стрелу» с места, и подъехала к воротам, уже услужливо распахнутым охранником. Молодой парень даже козырнул шутливо, пропуская дорогущую тачку. Девушка даже не поглядела на него, целиком и полностью отдавший дороге и скорости. Тихий квартал, полностью принадлежащий клану Щербатовых, огласился победным рыком «Мазератти». Вылетев на широкую полосу, Мирослава сдвинула на глаза солнцезащитные очки и помчалась в восточном направлении к развязке, с наслаждением ощущая потоки ветра, проникавшие через полуопущенное боковое стекло.

У нее была любимая дорога, где она могла разгоняться до сумасшедших скоростей. Никакой полиции, дорожного патруля, дружинников. Только редкие встречные машины. Эта загадочная трасса вела в сторону заброшенного поместья Волоцких, земли которых через пару-тройку лет отец купит на корню. По правую сторону остались мрачные стены монастыря, в котором готовят бойцов-убийц, отмороженных на всю голову наемников; их учебный полигон и густой смешанный лес, где еще можно хорошо поохотиться. Кстати, там же угодья Морозовых, вспомнила Мирослава.

Она включила радио, поймала молодежную волну, на которой постоянно звучала бодрая современная музыка, и под битовые ритмы новой модной группы из Новгорода слегка надавила на педаль газа. Машина взревела и рванула вперед по шоссе. Только бы не пропустить поворот, где можно отвести душу. Яростный свист встречного ветра, влажные запахи прелого листа ворвались в салон.

Пролетающие мимо встречные автомобили казались размытыми разноцветными пятнами, и только так ощущалась бешеная скорость «Мазератти». Мирослава даже на спидометр не смотрела. Она чувствовала эту скорость всеми фибрами души. Дар, которым девушка владела, позволял ей чувствовать реальную опасность, которая может случиться. Что-то вроде радара, предвещающего проблему и угрозу для жизни. Добавьте сюда защитные руны, нанесенные артефактором по всему корпусу автомобиля, амулет на шее и магические кольца на изящных пальчиках. Главное, чтобы успел активироваться один из них, рубиновый, способный отбросить текущее время на одну минуту назад. Артефактор говорит, что и этого достаточно при должном умении и хладнокровии. Активация произойдет, если кольцо уловит смертельную опасность для носителя. Чудное колечко, подарок отца на семнадцатилетие, когда она стала обладательницей первой своей машины.

Поворот она не проморгала. Старый, никем не обновляемый указатель уныло сигнализировал о приближении имения Волоцких. Ладно, мне сюда и надо, – подумала Мирослава, сбавляя скорость. Под колесами захрустел гравий. Ничего, скоро опять пойдет асфальт, старый как шкура мамонта.

«Когда я стану хозяйкой поместья, – подумала девушка, – обязательно проложу здесь новую дорогу с качественным покрытием. И вырублю все эти чахлые кусты. Ох, небеса, как же здесь все заброшено!»

Картинки пейзажа за окном снова размазались, на этот раз в желто-красные кляксы. Осень завоевывала пространство, безжалостно убивая зелень деревьев и кустарников. Слева мелькнули перелески, пустоши, заросшие густой луговой травой. Сбросив скорость перед участком, где асфальт наиболее был поврежден, она внезапно отвлеклась и увидела по левой же стороне одиноко стоящую легковую машину черного цвета. Прямо возле развалин поместья Волоцких. Девушка нахмурилась. Это кто еще такой осмелился заявиться сюда? Кому приглянулись выморочные земли? Неужели нашелся покупатель?

С пронзительным визгом «Мазератти» развернулся на девяносто градусов, и оставляя черные следы на асфальте, помчался по заброшенной дороге к пепелищу. Тревога поселилась в душе Мирославы. Что бы не говорил отец, Щербатовы не являлись единственными кандидатами на покупку выморочных земель. Заинтересованных хватало. Да те же Морозовы… Тоже акулы добрые.

Машина дешевая, без опознавательных гербов. Значит, мещанин, простолюдин решил завернуть на пепелище. Молодой мужчина стоит, прислонившись к переднему капоту, и задумчиво глядит на развалины, попивая из бутылки пиво. Нарочито разогнавшись, Мирослава сделала широкий крюк и только потом подлетела к незнакомцу, резко дав по газам. Что-то пошло не так. Послышался глухой хлопок, машину повело влево. С трудом удержав на мокрой траве тачку, девушка остановилась и с недоумением заглушила мотор. Вылезла наружу, и первым делом посмотрела на свою любимицу. Обошла кругом и присела перед передним правым колесом, уныло обвисшем на ободе. В узком красном платье, обтягивающем ее статную фигуру со всеми соблазнительными формами, такое положение вызвало большие неудобства.

– Прокол, – сказал молодой человек за ее спиной. – Последняя фигура высшего пилотажа была излишней. Гвоздь поймали. Их здесь очень много. Да и битого стекла навалом.

– Ты кто такой? – поняв, что выглядит нелепо в позиции «клуша в гнезде», Мирослава выпрямилась. Краска на лице и не думала сходить. А этот… стоит себе, снисходительно посматривает то на машину, то на нее. – Что ты тут делаешь?

– Смотрю, – парень пожал плечами. – Хочу купить эти земли. Как вы считаете, разумное вложение денег?

Стоит он тут, смотрит. А в глазах тщательно скрываемая насмешка. Мирослава закусила губу. И что теперь делать? Просить помощи у незнакомца?

– Эти земли выморочные, – все же хватило такта девушке не огрызаться и не скандалить. – Мой отец хочет их выкупить. Так что твоя лошадь давно сдохла, парень.

– Странная аллегория, – хмыкнул незнакомец. – Я узнавал, что до выкупа еще шесть лет. Хозяина ждут.

– Хозяин уже давно умер, – буркнула Мирослава. – А наследник потерялся где-то. Военный, наемник… Не знаю. Вряд ли он появится к тому сроку. Вдруг убьют… Если бы хотел вернуть в свое пользование земли – давно бы кругами бегал вокруг пепелища.

Парень усмехнулся, допил пиво, и девушка с изумлением увидела, как он аккуратно кладет пустую бутылку в черный пакет. Открыв багажник, незнакомец закинул пакет внутрь. Странно. Другой на его месте просто бы забросил бутылку в кусты. Хлама здесь хватает. Обширная территория выглядит сиротливо, кое-где торчат остатки кирпичных столбов, входивших в систему ограждения. Нет ворот, ни заборов, ни хорошего кирпича – все растащили местные жители. А он бутылку в багажник закинул.

– Думаю, идея с покупкой земли – удачная, – нарушил молчание незнакомец и снова улыбнулся, с одобрением глядя на выпрямившуюся Мирославу. Оценивает меня, поняла княжна. Они были одинакового роста, и поэтому девушка чувствовала себя свободно, глядя ему в глаза. Не любила низкорослых и дылд.

– Еще чего! – фыркнула девушка. – Вопрос уже давно решен. Кроме Морозовых у нас нет конкурентов. Ты свободен!

– А-аа! – в глазах парня плескался смех. – Так вы княжна Щербатова? А какая? Извините меня, я только недавно приехал, лет двести в Торгуеве не был. Мне простительно. Елена или Мирослава?

«Врет, как сивый мерин! – с раздражением подумала Мирослава. – Все он прекрасно знает!»

– Я – младшая, – сухо ответила девушка. – В общем, убирайтесь отсюда. Де-факто земли наши.

– Де-юре они еще под защитой закона о выморочных землях, – кивнул парень и сложил мощные руки на груди. – и де-факто еще ничего не ясно.

Мирослава, признаться, оценила его фактуру. Незнакомец был хорошо сложен, широк в плечах, а передвигался подобно дикой кошке или… рыси, пожалуй. Рысь, крадущаяся за своей жертвой. Да и недурен лицом. Мысленно фыркнула от возмущения на саму себя. Не хватало проникнуться симпатиями к потенциальному противнику на аукционе.

– Хорошо, как скажете, княжна, – он и не думал двигаться. – Только кто вам поможет колесо поменять?

– Можно подумать, вы сможете, – хмыкнула Мирослава, неожиданно для себя перейдя на вежливый тон, и наклонилась к зеркалу правой дверцы, чтобы посмотреть, как лежит помада на губах. Аккуратно, мизинчиком, подтерла легкий размазанный след. Краем глаза следила за реакцией парня, зная, как обворожительно выглядит в таком положении. Самое любимое платье позволяло ей выставлять себя в нужном ракурсе, чтобы мужики начинали задыхаться от фантазий. Она бы расстроилась и разозлилась одновременно, если бы соперник-покупатель не проявил бы хоть какую реакцию. Нет, нормально все. Правильно реагирует. Смущается, но в глазах блестит масло. Мирослава отчетливо поняла, что незнакомец на нее запал, вцепился в наживку, только хватает ума не дергаться, чтобы крючок пасть не разорвал.

Выпрямилась, пригладила рукой волосы, и так идеально сложенные в прическе. Прижалась к дверце, словно сливаясь с красной тачкой.

– Я смогу, без вопросов, – пожал плечами парень. – Меня Колояром зовут.

Мирослава замерла и внимательно посмотрела на парня.

– Вы – дворянин? Чей род? Откуда приехали?

– Я из рода Волоцких, княжна, – сделал намек на легкий поклон Колояр. – Сын Ставера Волоцкого. Это мои земли.

Мирослава почувствовала себя нехорошо. Такого не могло быть. Папа ведь был настолько уверен, что пепелище отойдет их Роду, что даже ругался, когда кто-то из братьев девушки напоминал о наследнике, служившем где-то на юге империи. Якобы никто никогда не сможет заявить о своем праве. Ведь служба в армии подразумевает опасности, сопряженные с риском гибели. На что хотел намекнуть отец, Мирослава особо не вдумывалась. Раз он так считает – надо ему доверять. Вот вам и спокойствие…

– Очень неожиданно, – медленно проговорила Мирослава. – А тебя уже никто не ожидал увидеть. Ты же, вроде, наемником по контракту служишь?

– Отслужил, – белозубо улыбаясь, ответил Колояр. – Вернулся домой. Так будем менять колесо? Запаска у тебя где?

– В багажнике, – слабость в голосе едва не разозлила девушку. В конце концов, что произошло? Род Щербатовых что-то потерял? Ну, осядет Волоцкий на своей земле, кому от ситуации будет плохо? Не слишком приятно жить на пепелище. Мертвая земля.

Мирослава не могла знать, какая истинная причина уничтожила дворянское имение. Ей никогда не рассказывали, что Волоцкие погибли в результате нападения наемных убийц, посланных ее отцом. Несчастье, месть какого-то рода – вот и вся информация, которая оказалась доступна девушке.

Пока она расхаживала в своих туфельках на высоком каблуке вокруг машины, едва не ломая ноги, Колояр, тихо посвистывая, менял колесо. Работал он размеренно, никуда не торопился, все его движения были расчетливы. Инструменты для починки парень использовал свои. Мирослава заметила странные белые полосы на запястьях обеих рук. Что это, интересно? Похоже на следы от кандалов или наручников.

– Готово, княжна, – он собрал инструмент в ящик и выпрямился. – Можете ехать. Проколотое колесо я заброшу в багажник. Скажете своим работникам, чтобы починили. Иначе забудете, и в следующий раз я могу не оказаться рядом.

Мирослава фыркнула. Вот еще! Да она теперь сюда ни ногой! Раз хозяин появился – скоро все здесь будет по-другому.

– Спасибо, – она села за руль.

Колояр, по ее мнению, слишком нагло повел себя. Нагнувшись, он первым делом оценил приятную округлость коленей Мирославы, и только потом спросил:

– Может, нам как-то продолжить общение? Посидим в кафе, поближе узнаем друг друга. Как-никак, соседи…

– Для тебя никаких шансов, сударь, – усмехнулась девушка, включая зажигание. Мотор требовательно заурчал. – Пусть ты и сосед, это не дает тебе право пялиться на мои ноги.

– Жаль, – Колояр улыбнулся и отошел в сторону.

Чего ему жаль, Мирослава так и не поняла, но догадывалась, что эти слова относятся к ее женским достоинствам. Все парни одинаковы, особенно когда тестостерон зашкаливает при виде хорошеньких ножек и фигуры.

«Мазератти», соглашаясь с хозяйкой, сердито рыкнул, и девушка, уже не сдерживая тачку, сделала поворот и помчалась по своим же следам обратно на дорогу. Ей хотелось поделиться новостью с отцом. Как, интересно, он поведет себя, узнав о возвращении Волоцкого?

Она ворвалась в дом подобно огненному урагану, сшибая все на своем пути. Даже слуги оторопело отлетали в сторону, когда высокая фигура в красном платье, щелкая каблуками туфель, промчалась мимо них.

– Олежка! – крикнула Мирослава, увидев самого младшего брата их семьи, сидящего в кресле перед работающей телевизионной панелью. Кино какое-то смотрел. – Отец дома?

Молодой человек, который был на три года младше Мирославы, поправил тонкие стильные очки на носу – это он создавал имидж самого умного работника рекламной компании, как сам соизволил пояснить – и с удивлением похлопал глазами. Они у него красивые, бархатистые, обволакивающие своей мягкостью и неземными желаниями. Весь в маму Ирину, младшую жену князя Щербатова.

– За тобой демоны гнались, что ли? – уточнил он.

– Хуже демонов! – девушка огляделась по сторонам. – Анюта! Ты где прячешься?

– Я здесь, княжна, – молодая горничная в темно-синем платье и в кружевном передничке поверх него тут же выросла за спиной девушки.

– Сделай мне коктейль «пьяная вишня» со льдом, – приказала Мирослава. – Только не тяни, пожалуйста, не отмеряй ингредиенты по рецепту! А то знаю я тебя!

– Давай, сестра, колись! – Олег от нетерпения заерзал, видя нервозность девушки.