Текст книги "Колояр. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 65 страниц)

– Так я могу найти тебя там, – мне удалось посмотреть в глаза Алики. – Если хочешь, конечно… Тоже не буду настаивать.

– А хочу! – тряхнула головой Алика, отчего ее туго стянутая коса заметалась по спине. – Найди. Теперь ты знаешь, где я учусь. Кстати, могу тебе чем-нибудь помочь с информацией по браслетам. Поспрашиваю умных людей. Специализированную литературу поищу.

– Ты это… Не вздумай нос совать в розыски, – я заволновался. – Если кто-то заинтересуется твоими вопросами – закономерно свяжут нас друг с другом. Не хочу быть источником твоих проблем.

– Хорошо, – на удивление легко сдалась Алика. – Буду очень осторожна и не любопытна.

Если бы я знал девушку хоть немного больше, волновался бы гораздо сильнее после ее слов. Однако в этот момент перестал думать о просьбе Алики. Мне просто было приятно находиться рядом с красивой и ладной девушкой, только взять ее за руку мешало необычная скованность и присутствие Федора, с подозрением глядевшего на нашу парочку, гулявшую по берегу. Алика же с каким-то вызовом посмотрела в его сторону.

Когда гости уехали, я стал собираться в дорогу. Проверил и смазал пистолет и карабин, уложил в рюкзак продукты с расчетом на неделю, теплые вещи, патроны. К поясу прицепил фляжку с водой, где уже висел нож. Трофей волколака я оставил в доме под тщательным присмотром друга.

– Не передумал идти один? – на всякий случай спросил Стрига, наблюдавший за мной.

– Я же сказал, что все путем, – пришлось успокаивающе хлопнуть друга по плечу. – Ты не переживай. В бой с шайкой Рахдая я вступать не собираюсь. Как только почую их – сразу же дам знать. Только вы не спите.

– Не учи отца яичницу жарить, – пробурчал маг, разлаживая на столе амулеты своих подчиненных. Надо было проверить заряды артефактов. Эвклаз, как всегда, не требовал подзарядки. Он был заполнен энергией по самую макушку. Каждый раз, работая с удивительным амулетом этого парня, Вихорь удивлялся такому факту. Маг не мог понять, почему враждебный браслет, по уверениям Волоцкого, помогает ему? В чем дело? После долгих раздумий и анализа характеристик старинного артефакта, отрядный маг пришел к мысли о слиянии энергетических полей амулета и браслетов «веригельна». Больше объяснений не находилось. Он бы удивился, узнав, что я пришел к такому же выводу уже давно.

– Наши наставники в кадетской школе говорили иначе, – осклабился Стрига и подмигнул мне. Мы оба ухмыльнулись, вспомнив перлы каптерщика Валуна или того же вечно ворчливого Шрама.

– Догадываюсь я, как они с вами разговаривали, – пробурчал Вихорь, заполняя с помощью пассов своих рук амулет Стриги. – Детям пакости разные говорить…

Мы дружно заржали, не сговариваясь. Дети… Таких детей гоняли с малолетства как сидоровых коз, несмотря на возраст и физические данные. Подзатыльники, жесткие задачи на полигонах, в учебных классах. Всех подтягивали на один уровень. Учеба без соленого словца – попавшее в сухую почву зерно. Не прорастет. А уши давно в трубочку не сворачивались. Примерно, через пару месяцев активного прослушивания.

– Держи свой амулет, – Вихорь кинул мне эвклаз. – Мог бы и не давать. Батарея в рации полная? Запасную взял?

– Так точно, полный комплект, – шутя козырнул я. – Да не буду лезть я на рожон, Вихорь! Вот есть уверенность, что еще пару дней Рахдай предпочтет кружить возле предгорий, прежде чем сунуться в штольни. Охотники немного попугали шайку. Главное, волколака завалили.

– Я ведь подозревал, что у шамана есть еще один оборотень, – досадливо произнес маг. – Еще тогда, на приисках, меня смутили некоторые несоответствия. Как будто следы третьего волколака тщательно затирались, и Рахдай каким-то образом сливал их с общими следами.

– Опасный тип этот Рахдай, – уважительно кивнул Стрига.

– Еще бы, – откликнулся маг. – Я на свой страх и риск принял авантюру Колояра, и, если мы упустим шамана – можем сразу стреляться. Ну, я-то первый это сделаю. Мирон таких ошибок не прощает.

– Да не хорони ты нас раньше времени, – я безнадежно махнул рукой и завалился спать. Выходить решил даже не в предрассветных сумерках, а ночью, часа в три. Все равно кромешной тьмы не будет, а светать начнет не раньше пяти-шести. За это время успею добраться до северо-западного берега, пройти несколько километров до предгорий, устроить себе лежку без спешки и дерганья. Стопроцентной уверенности, что меня не заметят во время пересечения озера, не было. Рыбаки здесь до утра торчат. Надо бы спиннинг с собой захватить для виду.

Встал, как и планировал, глубокой ночью. Тихо собрался, подсвечивая себе фонариком, накинул на себя утепленную камуфляжную куртку гражданского кроя, вроде тех, что носят местные охотники, зашнуровал высокие ботинки на толстой каучуковой подошве, и только потом осторожно растолкал Вихоря. Маг должен снять свои хитроумные ловушки вокруг дома, чтобы я ненароком не налетел на них, а потом закрыть дверь на прочный засов. Стрига, паразит, так и не проснулся для прощального рукопожатия, громко храпит на своем лежаке.

– Все-таки ты сумасшедший, Кол, – проворчал Вихорь, ежась от ночной свежести. – Не погладят нас по головке за такие авантюры. Но… может, ты и прав, что одному гораздо удобнее отслеживать маршрут бандитов, но не рискуй лишний раз. Учуешь что-то – сразу же бей тревогу.

– Да понял, понял, – я аккуратно положил рюкзак и карабин на дно арендованной лодки, залез в нее. Маг оттолкнул ее от берега, постоял, контролируя мое отплытие, и только потом развернулся и потопал домой, хрустя галькой.

Плотный туман поглотил меня, скрадывая все звуки и размывая очертания берегов, но вскоре почему-то рассеялся на середине озера. Тихо плескалась вода в борта лодки, с осторожно приподнимаемых весел срывались черные жемчужины капель. Постепенно стал различать силуэты других лодок, торчащих на воде возле двух других островов. Их было немного, всего три, и я надеялся проскочить самое открытое место, не привлекая внимания любопытных сельчан.

Я направил лодку к пустынному берегу, с трудом протолкал весла сквозь ряску и водоросли, и спрыгнул ближе к галечной отмели, чтобы не мочить ботинки. Разбрызгивая воду из-под подошв, с небольшим усилием вытащил «дюральку» из озера и привязал к растущему рядом кусту. Восточный горизонт стал наливаться слабым серебряным светом. Надо торопиться. Замаскировал свое плавсредство, огляделся по сторонам, запоминая ориентиры, по которым надо идти к предгорьям, опоясывающим темным шершавым ожерельем озеро.

Тихо попрыгал на месте, проверяя укладку рюкзака, и пошел по едва видимой тропинке, про которую говорила мне Алика. Девушка здесь иногда стреляла «уточек» и хорошо знала дорогу до штолен. Любопытство для дочери лесника – привычное дело. Пока все шло хорошо. Дышалось свободно, никто под ногами не мешался, сонные птицы только-только начали свою перекличку. Мельком взглянул на браслеты. Безмолвствуют. Никакой реакции на предполагаемый магический фон. Вот и ладненько, можно идти спокойно дальше.

Тропинка неожиданно уткнулась в развилку возле зарослей рябины. Алика говорила про нее. Значит, нужно поворачивать налево, пройти еще с километр, после чего перейти безымянную речушку вброд и углубиться в молодой пихтач. Оттуда уже ориентироваться нужно по компасу и держаться строго северо-запада. Тропинок не будет, разве что животные натопчут их, захаживая на водопой. По тропинкам идти не нужно, предупреждала дочь лесника. Есть стрелка компаса – ее и нужно держаться.

Я не стал экспериментировать и сделал все так, как мне и советовали. К тому моменту солнце уже обласкало своими робкими лучами верхушку таежного массива, а я почувствовал первый контакт с магией. Волновая энергия текла точно со стороны горных увалов, показавшихся в прямой видимости. Темные, еще находящиеся в тени невысоких, заросших багульником и мелким ельником пиков, предгорья фонили. Именно так и было. Фон едва ощущался, но браслеты начали услужливо подсказывать, что кое-кто здесь балуется магией, или я чувствую какой-то артефакт, лежащий в земле. Нельзя исключать присутствие Рахдая, в первую очередь. Этот шустрый и коварный шаман может оказаться куда прозорливее, чем казалось нам.

Остановившись, чтобы перевести дух, я включил рацию. Пока отдыхаю, надо мужиков успокоить. Да и время сеанса подходит.

– «Остров» – ответь «Дозору», – кинул в эфир позывные. – Как слышно? Прием.

– Отлично слышу, – раздался голос Вихоря, прерываемый треском атмосферных разрядов. – Доложи обстановку.

– До объекта еще не добрался, но визуально наблюдаю. Зафиксировал увеличение фона.

– Будь осторожнее. Запомни, что Рахдая ты засечешь только в случае кастования им магических плетений. Гляди в оба.

– Запомнил. Отбой.

Я поморщился и нажал на кнопку отключения. Легко закинул рюкзак на плечи, поправил карабин и зашагал как по линеечке, изредка поглядывая на компас. Отклоняться приходилось часто, и все из-за бурелома или переплетенных между собой кустарников, через которые ломиться – себе дороже. Только одежду рвать. Но обязательно возвращался на заданный маршрут.

К десяти часам утра вышел на каменистые увалы, на которых чудом держались сосны, цеплявшиеся корнями за трещины в гранитных пластах. Чуть выше, если внимательно присмотреться, видны черные провалы нор. Они и являлись пресловутыми штольнями. Часть из них была завалена камнепадом, а рабочими – то есть очищенными от булыжников и мусора – оставались лишь три из них. Именно здесь работали археологические группы князя. Я нашел почти идеально круглую поляну, на которой до сих пор оставались следы палаточного лагеря и костровище, обложенное валунами по кругу. Группа Косарева ушла так быстро, что не прибрала за собой мусор в виде пустых консервных банок, обрывков бумаг, пакетов и замасленного брезента. Все это безобразие было сброшено в выкопанную, но не засыпанную яму в дальнем углу поляны. Я не стал здесь останавливаться и по натоптанной тропе поднялся по осыпям вверх к одной из штолен. У меня возникла мысль пройтись вдоль гряды и поискать доселе не обнаруженные входы. Горная цепь небольшая, заметно изгибается к западу. Но в первую очередь надо оборудовать лежку. И самое лучшее место, которое я нашел – в каменных развалах засыпанных штолен. Там уже умудрились прорасти маленькие ели, создавая естественное укрытие.

Пришлось потрудиться. Для начала срубил несколько молодых елочек внизу, подальше от поляны, перетащил наверх, стесал мохнатые лапы и из получившихся жердей изготовил деревянный настил. Лапник накидал сверху, и дополнительно накрыл старым одеялом. На камнях долго не полежишь, враз организм застудишь. А ночью здесь холодно. Лежак получился удобным. Отошел подальше и внимательно посмотрел на свое изобретение. Хорошо получилось. Снизу – от поляны – ничего не видно. С самой же лежки из бинокля отлично просматриваются подходы к речке. Если кто и появится, он обязательно уткнется в галечный берег бурного потока. Посмотрев на один из браслетов, я успокоился. Едва ощутимое покалывание показывало лишь на магический фон, излучаемый из недр горной гряды. Что же там скрыто? Любопытство разбирает. Я знал, что в группе Косарева всегда присутствовал архимаг, и он не мог проглядеть энергетические возмущения. Значит, штольни, к которым есть доступ, разведаны и обследованы. Нужно обойти гряду по юго-западному склону и внимательно обследовать завалы, пока не заявились гости.

Гости до вечера так и не появились, зато я спокойно прошелся по узкой тропинке вдоль видимых глазу горизонтальных шахт, и только одна из них давала приличное излучение, от которого браслеты стали интенсивно мигать рунами и колоть запястья.

Не теряя времени даром, я стал растаскивать валуны, но через несколько минут понял, что враскорячку одному это дело не потянуть. За долгие годы верхняя часть нужного завала спрессовалась, образовав монолитную стену. Более поздние напластования удалось сбросить вниз, но дальше дело не пошло. Скрипнув от досады зубами, я вернулся к своему НП, завалился на нагретый за день лежак и до самой темноты рассматривал окрестности в бинокль. Ни единой живой души. Старший лесник четко дал понять всем охотникам поселка, чтобы в этот район никто не совал свой нос. Помешать Рахдаю со своей бандой вряд ли они смогут, а насторожить – запросто. Потом, после сигнала начнется загон. Связался с островом, отчитался за прошедший день, поужинал сухим пайком, состоящим из гречневой каши с тушенкой в жестяной банке, хлебом и салом, которым снабдил меня Федор Громов. Запил все водичкой, укутался в одеяло и постарался заснуть.

Беспокойные мысли роились надоедливыми мошками и забивали голову. Ворочаясь на лежаке под покрывалом, я мучительно выбирал, в какую штольню идти, раз не получается раскидать завал. Где могли древние жители Варчаты устроить погребальную камеру для Варахи-Борея? И здесь ли похоронен легендарный царь Севера? Вопросы, вопросы. Штольни не исследованы до конца, но я чувствовал, что там пустышка. Три года археологическая группа копается здесь и ничего до сих пор не обнаружила.

Так и не выспавшись толком, едва только холод стал сжимать меня в своих объятиях, я вскочил на ноги, уже точно решив, что иду по проторенному пути. Может, все штольни соединяются каким-то одним центральным ходом? Тогда есть возможность прорваться к другим выработкам. Проверил фонарик, достал из рюкзака дополнительный аккумулятор к нему, положил во внутренний карман, чтобы был под рукой. Посмотрел на часы, отмерил для себя время. Четыре часа на осмотр, не больше. Потом сеанс радиосвязи и дежурство на свежем воздухе до вечера. Пообедаю в пещере. Неохота время терять.

Глубоко вздохнув, шагнул в черный зев пещеры, постоял на границе сумрачного света и тьмы, зажег фонарик и двинулся вперед, поглядывая на браслеты. Сейчас только они могли навести меня на древнее погребение.

Главы 7, 8

Глава седьмая

В свете фонаря я хорошо видел, где работала группа Косарева. Штольня, облюбованная археологами, тянулась по прямой линии метров триста, а потом начала вилять как пьяный водитель за рулем машины. Будучи профаном в горных работах, даже мне хорошо стало понятно, что древние не зря стали бить боковые штреки и разветвлять ходы. Для чего-то они подстраховывались. Может, недостаточно крепкие своды горного массива, нависшего над головой, подсказали им создать страхующие норы при обвале, куда можно нырнуть в любой момент.

Я на всякий случай посветил вверх. Потолок невысокий, около двух метров. В некоторых местах приходилось нагибаться, чтобы не пораниться об острые кромки неудачно обработанных участков каменоломни. Вот тоже загадка: такое количество строительного материала, прочного и почти вечного, а городище сделано полностью из дерева. Далеко транспортировать? Не поверю, что у древних соображалка не работала.

На стенах отчетливо просматривались какие-то специфические надписи красной краской. Наверняка, студенты изощрялись, чтобы не потеряться в многочисленных ходах. Глядя на браслеты, я постепенно «сваливался» влево, ориентируясь по стрелкам, нарисованным уже синей краской. Что-то же они обозначали?

Тишина давила на уши, я слышал только свое учащенное дыхание. Чертовы обручи на запястьях слегка покалывали, но особого рвения в поисках мощного магического фона не показывали. Такое слабое энергетическое возмущение могли давать амулеты или статуэтки, использовавшиеся в магических ритуалах. Что мог обнаружить главный копатель древних могил? Гробницы знатных вельмож? Или захоронения, на которые наложено страшное заклятие? Табу для аборигенов? Кроме длинных, уходящих в чернильную темноту коридоров я больше ничего не видел. Фонарь то и дело высвечивал рисунки, нанесенные охрой на стены штолен, изображавшие оленей и человечков с копьями или луками в руках, каких-то рогатых двуруких и двуногих тварей, непонятные знаки в виде кругов, треугольников и расходящихся радиальных лучей.

Через какой-то промежуток стали попадаться каменные идолы, совсем небольшого росточка, со сложенными на пузатых животах руками. Пустые глазницы, словно провалы в неведомое, следили за продвижением человека, словно хотели предупредить о чем-то. Раззявленные в безмолвном крике рты были измазаны чем-то черным. Неужели кровь? Мне не хотелось проверять свои догадки и подходить к идолам. Если версия с жертвами верна – значит, штольни не заброшены, аборигены навещают своих богов.

Современные синие и красные стрелки уже не попадались. Я задумчиво постоял на месте, обуреваемый разными чувствами. Может, студенты получили указание Косарева не ходить дальше по каким-то объективным причинам? Бесперспективные направления? Хм, а браслеты-то не успокаиваются, покалывают тонкими жалами кожу рук, предупреждая об опасности. Чтобы перевести дух, я включил рацию и попробовал вызвать Вихоря. Аппарат молчал, начисто отрезанный даже от атмосферных явлений. До контрольного сеанса – два с половиной часа. Лихо дал! Больше часа шагаю по коридорам, забираясь все дальше и дальше. Через полчаса нужно поворачивать обратно.

Как-то незаметно свод штольни стал понижаться, превращаясь в непонятную дыру, в которой надо идти согнувшись. Пару раз пришлось разбирать мелкие завалы с одной мыслью: если еще одна осыпь – возвращаюсь.

Так и вышло. Пришлось топать обратно, поняв бесперспективность ходьбы по темным коридорам. Неподалеку от входа, чтобы не ослепить сетчатку, включил рацию, вызвал отрядного мага. Вихорь тут же откликнулся:

– Слышу хорошо, «Дозор». Как обстановка?

– Пока тихо. Никого не наблюдаю, – я не стал говорить, что четыре часа шарился неизвестно где. Раз блокираторы молчат, то и шаман еще не появился.

– Хорошо. Будь на связи. Отбой.

– Отбой.

Я лег на разогретый солнцем лежак, вдыхая в себя терпкий запах смолы. Поднес бинокль к глазам, тщательно обозревая нижнюю подошву горы и северную часть студенческого лагеря. На поляне никого не было. Возле речки тоже тишина. Над головой пролетела кедровка, скрипучим карканьем оповещая о своем праве на владение вкусной поспевающей шишкой. Где-то внизу зацокала сорока. Я насторожился. Кто-то идет. Поводя биноклем из стороны в сторону, выхватил какое-то движение со стороны дикого малинника, что узкой полосой протянулся вдоль речки на самом отдаленном участке поляны.

Двое. Вооружены, в полувоенном камуфляже, хорошо сливающемся с предосенним лесом. Если бы неосторожно не выскочили на открытую местность всего на пару секунд – так и прошли бы незаметно. Охотники? Или люди Рахдая? Головной дозор, например. Или очередные волколаки… Ну их к бесу! Уже две стычки за последние полмесяца! Сколько их у шамана еще в загашнике?

Я стал готовиться. Защелкнул на карабине магазин, в котором были заложены четыре тупоносых патрона с подпиленными пулями. На всякий случай, если эта парочка – оборотни. Продолжая следить за продвижением незнакомцев, с облегчением понял, что это не охотники с Варчаты. Автоматические штурмовые винтовки в их руках сразу же отбросили все сомнения. Такое оружие находится на вооружении княжеской дружины и полиции. А здесь никого из людей Демидова не должно быть. Приказ прошел по всей округе, где дислоцируется Пятая сотня, прикрывающая тылы княжества со стороны океанского побережья.

Нет, это не княжья чадь, а люди Рахдая, идущие дозором, заодно проверяя наличие посторонних в районе предполагаемой гробницы Варахи. Почему-то я был уверен, что шаман не зря сюда пришел. Он точно знал о захоронении, притягивавшем его словно магнит.

Незнакомцы с оружием поднялись по мелкой россыпи наверх и по хорошо видимой тропинке осторожно двинулись дальше по террасе, внимательно осматривая подходы к штольням. Я видел их уже без бинокля. Низкорослые, бородатые, лица темные, но никак не загоревшие на солнце. Видать, шаман подтянул в свой отряд вогулов, зырян или тех же черемисов. Странно. Мне казалось, что в охоте за артефактами будут участвовать наемники. Но ведь часть из них или весь отряд уже растащили по кустам дикие звери. Кстати, местные аборигены гораздо опаснее для меня. Природные охотники, умеющие скрытно пробираться по лесу, метко стрелять, не уступая в профессионализме обученному армейскому снайперу. Их нужно валить сразу, чтобы не успели отстреляться по мне. Нет, не сейчас. Рано. Главная цель еще не появилась. Мне нужно, чтобы Рахдай сам залез в капкан.

Чужаки остановились и стали переговариваться между собой. Со своей позиции я не мог понять, на каком языке они обменивались репликами. Даже модификаторы усиления слуха не помогали. Слишком далеко. Вот один из них вытащил из кармана бечевку, на которой болталась узенькая капелька бледно-фиолетового цвета. Сжал ее крепко, поднес ко рту и зашевелил губами. Да это же передатчик! Ну, если внизу их сигнала ждет не шаман – тогда я слишком плохой танцор!

Рахдай появился через двадцать минут, осторожно вышагивая по каменистым выступам. Впереди него шли еще трое вооруженных людей. А вот эти – точно наемники. Светлолицые, русские. Или европейцы из какого-нибудь западного княжества. Немцы или шведы. Профессионально держат горизонт, обшаривают цепким взглядом местность, особенно долго задерживают его на местах, где может быть засада. Двое – с автоматами. Вообще редкий случай для тайги. Очень серьезная огневая мощь. Не буду с ними бодаться. Угощу гранатой, если приспичит.

Подтянув к себе рацию, я включил ее и утопил пальцем в корпус обрезиненную кнопку с красным ободком. Вихорь свою аппаратуру не выключает, так что сейчас сигнал экстренного вызова поднимет всех добровольцев вместе с лесниками. Перед отъездом мы решили применить аварийный сигнал вместо обычного вызова. Сигнал короткий, враг не должен его уловить. Это все же надежней, чем считать Рахдая глупцом. Психология хороша в теории, а на практике все идет по другим канонам, о чем Алика не могла догадываться.

Рахдай задрал голову в дурацком меховом малахае (как ему не жарко?) и хищно повел носом. На мгновение показалось, что его глаза уставились на меня, удивительным образом обнаружив лежку среди вывалов камней и молодого ельника. Узкое лицо, обрамленное жесткой щетиной куцей бородки, такие же узкие щелки глаз, темная кожа на обтянутых скулах, та самая куртка из волчьих шкур – это был он.

Наш старый знакомый почти не разговаривал со своими помощниками, обходясь скупыми фразами и жестами. Двое азиатов разошлись в разные стороны и присели за валунами, поглядывая вниз на заброшенную поляну. Ага, мне это на руку. Лишь бы сюда не смотрели. Вот их и нужно первыми снять, чтобы охотники вместе с Вихорем и Стригой смогли пройти наверх.

Рахдай раскинул руки в разные стороны, став похожим на большую нелепую птицу, а над его головой завели хоровод искры, хорошо видимые в свете дня. Они были багрового цвета, но иногда вспыхивали зеленым и оранжевым. Раскрутив плеяду странной магической силы, шаман запустил ее в сторону увала, где зияли чернотой провалы штолен. Искры как сумасшедшие носились взад-вперед подобно гончим псам. Я затаил дыхание. Не всегда можно увидеть таинство колдовства, особенно природного, чужеродного для наших магов. Рахдай владел какой-то удивительной техникой. Искры – это некий поисковый элемент, реагирующий на малейшее излучение артефактов, лежащих под толщей земли или в горных катакомбах. Если уж переводить на современный язык, плетение имеет принцип самонаведения на любой предмет, фонящий магией.

Мне стало плохо. Браслеты! Пусть они имеют свойство «закрывать» свое излучение, но чем черт не шутит! Магия древних подчиняется своим законам, а «веригельн» относится к таковым! Ну, точно! Одна из искорок выпала из слаженного хоровода и рванула в сторону моей лежки. Я замер, совершенно перестав дышать, и осторожно положил палец на курок карабина. Если сейчас меня раскроют – я сразу же продырявлю голову Рахдая не колеблясь. Искра описала непонятную параболу и рванула обратно, встроившись в общий поисковый ритм. Перевел дух. Повезло. Опасный он все же тип, подумалось мне.

Хоровод искр внезапно изменил танец, вытянулся в струнку и рванул в сторону узкой расщелины, где я пытался вчера разгрести завал из булыжников и спрессованной каменной крошки. Ага, все-таки чуйка не подвела меня! Есть там что-то! Мне стало совсем интересно, но приходилось смотреть в оба глаза, отслеживая перемещение наемников по террасе.

Шаман резко выкрикнул непонятную фразу, сложил возле живота ладони и с видимой натугой стал поднимать их вверх, как будто эти самые валуны находились в его руках. Сначала ничего не происходило, и вдруг завал дрогнул, нижний плотный слой щебня и песка растаял словно воск под горячим солнцем. Куча осела, обнажая черный зев расщелины. Путь был открыт так легко и играючи, что я испытал уважение к самоучке. Тем временем Рахдай устремился в нору, а следом за ним потопали трое наемников. Ох, как хорошо! Теперь снаружи остались только двое бандитов.

Верховой ветер радостно шевелил густые лапы кедров и елей, посвистывали бурундуки на осыпях, светило солнце, перевалив зенит. Аборигены застыли в неподвижности, слившись с укрытием. Но их спины хорошо просматривались с моей позиции. Подобраться с ножом к ним не удастся. Расстояние большое. Пока буду красться – пять раз услышат. Нет, только карабин. Нужно ждать, пока Рахдай удалится от входа на приличное расстояние. Звук выстрелов он все равно услышит, но не сообразит сразу, что происходит снаружи. Выступы и повороты в штольне загасят шумы.

Я выждал время. Уперев локти в настил, навел мушку прицела на дальнего охотника, сидевшего ко мне вполоборота, точно под основание черепа. Выбрал свободный ход скобы, затаил дыхание.

Ба-данг!

Готов. Тело сползает на землю. Второй охотник, не оборачиваясь, резко падает на бок и готовится кувырком уйти за валун. Не успевает. Ба-данг! Пуля влетает ему в грудь, замедляя движение. Но он еще жив. Еще один звонкий выстрел. Маленький снаряд с подпиленным кончиком влетает в голову. Я в запарке забыл, что поставил магазин со снаряженными разрывными пулями. В воздух взлетает кровавое облачко, а за ним на валуне расплескивается неприятная буро-коричневая жижа. Черт!

Быстрая смена рожка. Рука тянется к рации. Треск разрядов.

– «Остров» – «Дозору». Как слышишь?

– Отлично слышу, – в голосе Вихоря нетерпение. – Мы в трех километрах от точки. Как ситуация?

– Вступил в огневой контакт. Снял засаду. Двое убиты. Шаман и три наемника зашли в штольню. Иду за ними, постараюсь заблокировать выход и задержать их внутри.

– Не вздумай ввязываться в перестрелку, Кол! – зашипела рация. – Мы скоро будем на месте!

– Шаман владеет какой-то мощной техникой, позволяющей искать древние артефакты! – счел нужным предупредить отрядного мага.

Вырубив рацию, я побежал к расщелине, держась немного в стороне и используя камни как укрытие. Мало ли… вдруг Рахдай оставил возле входа засаду. Попадать под вражеские пули не совсем хочется. Бочком-бочком, прижимаясь к холодным стенам, вошел внутрь. Пахнуло сухим затхлым воздухом, но в целом терпимо. Делаю еще десяток шагов, больно ударяюсь о какой-то выступ локтем. Сжал зубы и прислушался. Тихо. Неужели так быстро ушли вперед? Руны на браслетах горят слабо. Шаман далеко. Но это не значит, что он беспечен. Звуки выстрелов все равно до него донеслись. Дьявол, где же засада?

Прижавшись к шершавой стене, я почти не дышал, крадясь все дальше и дальше вглубь черной дыры. Здесь археологи точно не были. У Косарева не хватило людей, чтобы расчистить все входы. Куда, интересно, ведет эта штольня? Где искры-ищейки? С такими помощниками Рахдай на раз-два отыщет захоронение.

Темнота становится невыносимой. Моды, усиливающие мое зрение в темноте, все равно не справляются с чернильной густотой хода. Видно плохо, спотыкаюсь на каждом шагу, в носу свербит от пыли. Карабин закинул за спину, вытащил пистолет. Так сподручнее. Все, невыносимо идти наощупь. Включаю фонарь. Риск неимоверный. Можно сказать, обнаружил себя. Но странное дело: чем дольше ухожу вглубь горы, тем спокойнее становлюсь. Засад нет; только бесконечный вихляющий ход, мелькающие на стенах вырезанные жуткие лики богов-защитников, знаки-обереги, тишина и далекие отзвуки то ли капающей с потолка воды, то ли удаляющихся шагов.

Браслеты вспыхнули так внезапно, что я с трудом сдержал крик от боли. Артефакты уловили магическое воздействие. Из глубины штольни накатила горячая волна спрессованного воздуха и ударила в грудь. Что-то давно забытое мелькнуло в голове. Кадетская школа, первое учебное занятие по магической защите, растерянное лицо Грека, слежавшиеся от жара волосы…. Точно такое же плетение сейчас едва не сбило с ног. Амулет и браслеты погасили негативную энергию. Что там произошло?

****

Я с ошеломленным видом смотрел на очередной провал в каменной стене, уходящий куда-то вниз. Шаманское заклинание расплавило верхнюю часть лаза, но войти в него взрослый человек мог не напрягаясь. Посветив на стену, я снова обнаружил жуткие лики с выпученными глазами и ветвящимися во все стороны руками с когтями-лезвиями. Так, и что делать? Пистолет обратно в кобуру, чтобы не мешал, карабин приставил к стене подальше от дыры. Пусть пока здесь постоит. Прикрыв линзу фонаря ладонью, я пригнулся и шагнул в пролом, пахнущий кисло-резкой гарью, и не удержался на покатой поверхности. Даже ребристые подошвы ботинок не помогли. Упав на бок, ушиб бедро и скользнул вниз, молча считая выбоины на полу. Ступеньки, что ли? С треском порвалась ткань куртки, зацепившись за острую кромку камня. Точно, ступеньки. Лестница, выдолбленная в горной породе, идет вниз, заворачивает влево. Встаю на ноги и осторожно спускаюсь, по-прежнему держа ладонь на линзе. Прежде чем завернуть за угол, остановился и осторожно пригляделся, куда нелегкая меня занесла. Передо мной обширный зал, обставленный статуями-оберегами, освещенный яркими искрами, мельтешащими над головами шамана и наемников. Двое. А где же еще один?

Но я увидел и самое главное и значительное в этой жутковато-загадочной картине: каменный алтарь неправильной многоугольной формы, на котором возвышался гроб из цельного куска дерева, уже, наверное, закаменевшего в наглухо закрытом помещении. Сердце отчаянно затрепыхалось. Если здесь лежит Варахи-Борей, я никого отсюда не выпущу. Слишком долго я шел к тому, чтобы освободиться от ненавистных браслетов, от чужой воли, навязанной мне с детства.

– Не дергайся, – раздался над моим ухом тихий насмешливый голос, и в поясницу уперся ствол оружия. – Руки вздернул, стой смирно.

Невидимый мне наемник выдернул из кобуры пистолет, снял пояс с ножом и бесцеремонно вытолкал меня под тусклый свет искр.