Текст книги "Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 46 страниц)

Назад возвращался один из шести. Еще во время артподготовки мы вышли из своей подземной машины (окопанного грузовика с радиостанцией в кузове. Авт.), стояли во весь рост на высоте и в недоумении наблюдали за этими катастрофическими воздушными атаками⁸⁷».

Заметим, что все эти Ил-2 были двуместными – с крупнокалиберным «УБ» в задней кабине и стрелком. В отличии от тех что имелись в сорок первом – готовыми дать отпор «мессерам» да «фокам», заходящем в хвост.

Уши же все прожужжали про такой апгрейд «летающих танков», все поголовно авторы альтернативок про попаданцев!

Как бы это не звучало кощунственно, но всё же не удержавшись, спрошу:

Ну и как?

Помогло?

Командование советских ВВС же – желая прикрыть все, в результате не могло прикрыть ничего. Поэтому мнение, что на каком-то этапе войны СССР завоевал господство в воздухе – является полностью высосанным из пальца.

Спустя какое– то время, возмущается:

– Это не честно, отец! У тебя тоже не было шпиона в «моём штабе», а ты знал где и когда охраняли мои истребители!

Невозмутимо отвечаю:

– У меня не было шпиона, но у меня была разведывательная авиация. Помнишь мои слова: «У меня двадцать пять самолётов. Из них двадцать – истребители». Оставшиеся пять – разведчики! Извини, конечно, что забыл предупредить.

– А у меня?

Всё также, сделав морду топором:

– А у тебя не было разведывательной авиации, так как в отличии от меня, ты считаешь что главные самолёты – истребители. Так что не обижайся!

И таким макаром, я его добил.

***

После моих слов, лейтенант Сталин впал в полный душевный раздрай, или как у нас – в двадцать первом веке говорят: «когтеевидный дисбалланс». Хотя возможно, я что-то путаю.

С растерянно бегающими глазами, он спросил куда-то в пустоту:

– Так это что получается, отец? Превосходства в воздухе завоевать невозможно?

Утверждающе кивнув:

– Конечно, нет. Особенно с такой подготовкой лётчиков, тактикой и организацией, как в ВВС РККА.

– Неужели наши авиационные генералы об этом не догадываются?

Внутренне усмехаюсь:

«Ха! Да они за четыре года войны, ни об чём «таком» не догадывались – хотя их регулярно пиз…дили! Хотя в народе говорят: «за двух небитых одного битого дают», это видимо – не про нашего генерала».

И дело тут даже не в радиофикации самолётов: у японцев в конце-концов – примерно такая же шняга с ней… Но ни одному американцу не придёт в голову заявить, что война против морской авиации «джапов» над Тихим океаном – была лёгкой прогулочкой со стрельбой по уточкам.

Всё дело в том, что несмотря на громкие заверения, типа: «Бить врага только на его территории» – советская доктрина была оборонительно-пассивной. Пассивными (в «плохом» смысле этого слова) были сухопутные генералы – с их «рубежами»… Пассивными были адмиралы с их «минными позициями» – даже против такой великой морской державы, как Румыния… И авиационные генералы тоже – были пассивными, с их «патрулированием» и «превосходством в воздухе»…

А куда им деваться, если общая тенденция такая?

На вопрос Василия, я только и смог, что развести руками:

– Видимо не догадываются! Вот ты и подскажи им это, в своей статье в «Красной звезде».

Затем вопреки известной поговорке, от «наших баранов» – возвращаюсь к началу разговора:

– Впрочем, сегодня я не про них, а про тебя. Благодаря некоторым деятелям от культуры и в частности – кинематографа…

«Пересажаю, нах!».

– …Были неправильно расставлены приоритеты среди родов авиации. Я намерен в ближайшее же время всё это исправить: ведь в конце-концов, истребители нужны не сами по себе – а лишь для обеспечения свободы действий самолётов-разведчиков и бомбардировщиков. Последние же, существуют – не красоты ради, а в интересах сухопутных войск.

– Поэтому повышенные оклады, звания и награды, впредь будут получать лётчики разведывательной авиации. Ведь вовремя добытые ими разведсведения, могут быть решающими при проведении собственной наземной операции, или сорвать таковую же у противника.

В настоящее же время, разведывательной авиации уделяется остаточное внимание…

И это ещё слабо сказано!

– На втором месте – бомбардировочная (особенно ночная дальнебомбардировочная) и бомбардировочно-штурмовая. И только на третьем месте – вы, лётчики-истребители.

Конечно, я изрядно всё упростил и нагнал излишней жути, но всё это только пользы ради.

Затем я рассказал про свои первые решения в области военно-воздушных сил: про Отдельный учебный полк ночных бомбардировщиков Голованова, Разведывательную авиагруппу Генерального штаба РККА и Особую истребительную эскадрилью Рычагова «Агрессор», после чего:

– Конечно, ты можешь вновь «злоупотребить фамилией» и устроиться в любую из этих элитных подразделений. Тебе не откажут! Там будешь быстро продвигаться по службе и в званиях, в первую очередь получать награды. Но всегда, ты будешь себя чувствовать прихлебаем, а не сделавшим себя сам…

Посмотрев на портрет на стене:

– …Как твой отец.

Уперев ему палец в грудь, заглядываю в глаза:

– Я же тебе предлагаю шанс! Выступишь с инициативой создания легкобомбардировочной авиации ВВС РККА. Создашь её «с нуля»: это будет твоё и только твоё детище! Благодаря ему ты получишь своё собственное имя. В народе будут говорить не «Василий Сталин – сын Великого Вождя», а «Василий Сталин – великий и ужасный предводитель «Ночных ведьмаков»»! Враги будут вздрагивать по ночам и просыпаться в липком поте, лишь услышав стрёкот твоих «У-двасов»!

У того глаза горят, как у фары тепловоза:

– Почему «Ночных ведьмаков»?

Пожав плечами:

– Так… Первое название, что на ум взбрело. Не нравится – придумай что-нибудь своё.

Задумчиво:

– Да почему же… Очень нравится. Спасибо, отец!

Ну, вроде дело сделано. Чисто для проформы спрашиваю:

– Так ты согласен?

– Конечно!

– Тогда завра вечером получишь от меня записочку с планом статьи, а послезавтра с утра – товарищ Мехлис ждёт тебя у себя.

В голову пришла ещё одна идея, как ускорить события:

– Как, кстати, дела на семейном фронте, Василий?

Тот, непроизвольно вжав голову в плечи:

– Спасибо, отец, всё хорошо…

Подбадривающим тонном:

– Передавай привет Галине от нас с Валентиной Васильевной и Светланы, не забудь.

«Рот до ушей – хоть завязочки пришей»:

– Спасибо, обязательно передам!

Показываю ещё один «пряник»:

– Как сформируешь первый полк «Ночных ведьмаков» – жду вас обоих в гости. Эээ… Скажем на восьмое марта – Международный женский день.

С дальним прицелом думаю:

«Как раз немного времени останется, чтоб обкатать тактику легкомоторной бомбардировочной авиации перед Советско-финской продолженной войной и испытать её в деле».

Василий, чуть не захлебнувшись воздухом от радости, пробормотал что-то маловразумительное, но я понял: полк будет готов точно в срок. Особенно если ему дать в помощники пару толковых штабных командиров и технических специалистов и, не забыть озадачить конструкторов специальной версией «У-2».

От сына Реципиента, по существу – требуется только его громкая фамилия…

Ну и нерастраченная энергия и энтузиазм молодости, конечно.

Поговорили ещё об том, об сём и вдруг без всякой задней мысли, спрашиваю:

– Василий! Ты же нынче на курсах командиров авиаэскадрилий должен быть. Почему же в Москве то и дело ошиваешься? «Оргвыводов» не последует – обещаю… Но всё же?

И тот, по-детски наивно-счастливо улыбаясь, вываливает мне «арбуз»:

– С начала зимы учебные полёты отменили в связи с морозами и сильными снегопадами. На самолётах старых типов летать невозможно – из-за открытых кабин, на нового типах – из-за того, что они в отличии от старых – не снабжены лыжами… Что с тобой, отец?

***

И тут вдруг у меня потемнело в глазах. Я вспомнил: в этот год «генерал Мороз» – работал на Гитлера …

Когда недобитые «белокурые бестии», ностальгируют об своих яйцах – утраченных в результате обморожения под Москвой, то они понятия не имеют – насколько им повезло, что Бесноватому – не пришло в голову начать свой «Драх нах Остен» на год раньше. Ведь самая холодная зима за столетие, была в 1940-1941 году…

То есть прямо в данный момент.

«Ноябрь и декабрь 1940-года в европейской части страны были аномально холодными, а в январе – столбик термометра не поднимался выше минус тридцати, в отдельные дни опускаясь ниже сорока мороза. Мало того, лютый январский холод сопровождался сильным ветром. В больницы поступало множество пациентов с обморожениями. Сильнейшие морозы ударили по промышленности и коммунальному хозяйству. Предприятия вставали, трубы лопались, перестал ходить транспорт. Работать на улице стало невозможно, остановилось строительство и ремонтные работы. Помимо людей, от аномальных морозов пострадала природа, когда менее устойчивые к холодам породы деревьев вымерзли на корню. Так из Московской области почти полностью исчезли дубы и клены. В садах погибло множество плодовых деревьев, даже тех сортов, которые прежде считались морозостойкими…».

За аномальными холодами пришли обильные снегопады:

«К началу первой декады февраля в Москве наступило резкое потепление. 10 февраля утром было около —8°С, а 11 февраля, к вечеру, температура поднялась до 1°С тепла. Повышение температуры сопровождалось обильным снегопадом, который начался ещё 9 февраля, но особой силы достиг в ночь с 10 на 11 февраля. Снег не прекращался весь день 11 февраля. В окрестностях Москвы снежный покров к вечеру 11 февраля достиг 60 см. Прирост снежного покрова за одни сутки составил 7 см».

Затем аномальная зима плавно сменилась аномально холодной, затяжной весной:

«Весна выдалась холодной, поздней и затяжной. Причиной тому послужило преобладание меридиональной циркуляции над зональной (эта особенность циркуляции прослеживалась ещё с осени 1940 года). В апреле среднесуточная температура была ниже средней многолетней на 1,8°С. Устойчивый снежный покров наблюдался до конца первой декады апреля».

Отрицательные отклонения температуры от нормы были отмечены в течение всех первых 5 месяцев 1941-го года – впервые за 120 лет наблюдений. До этого обычно после четырех холодных месяцев пятый был теплым. Но в 1941-м году холодным выдался и май месяц и, даже июнь:

«В начале июня наблюдалось очередное вторжение арктического воздуха. В ночь с 2 на 3 июня в Москве температура воздуха составила 0,4°С, что было близко к суточному рекорду 1916 г. Также 3 июня был отмечен слабый ливневый снег(!). Среднесуточная температура 3 июня составила всего 2,6°С, что на 11,5°С ниже средней многолетней. А в ночные часы 4 июня столбики термометров понижались до 0,3°С, что является абсолютным суточным минимумом температуры для суток 4 июня и по сей день».

Хорошая погода пришла лишь к двадцатым числам июня –  прямо как по заказу Гитлера:

«До конца июня большого тепла так и не было, за исключением периода с 12 по 20 июня, когда в дневные часы температура воздуха повышалась до 20…25°С. Например, 20 июня, когда прошли выпускные вечера, в столице стояла довольно жаркая (25,2°С) погода. И лишь во второй половине дня Москву пересекал холодный атмосферный фронт, принесший ливневый дождь и понижение температуры»⁸⁸. 

Эти выкрутасы природы очень сильно ударили по боевой подготовке РККА и особенно по её самому слабому звену – Военно-Воздушным Силам (ВВС РККА).

Когда три месяца морозы, летать в открытых кабинах самолётов старых типов – довольно рискованно, учитывая и без того критически-высокую аварийность в этом роде войск. Когда потеплело, из-за снегопадов летать было нельзя уже на самолётах новых типов и без того слабо освоенных лётчиками...

Ведь до начала 40-х, все советские самолёты оснащались в зимний период лыжами. Но потом наши чиновники от авиации съездили в Европу и, в промежуткам между шопингом обнаружили, что там зимой на лыжах не летают...

А значит и нам не след!

Вышел указ Наркомата авиационной промышлености и приказ наркома Тимошенко чистить зимой аэродромы он снега – как это делают где-нибудь в Италии...

А чем?

На аэродромах даже автоцистерн и автостартёров критически не хватает, а про снегоуборочные машины и слыхом не слыхивали...

Короче, подкузьмил нам изрядно генерал Мороз…

Сволочь!

***

Когда пришёл в себя чувствую на себе обеспокоенные взгляды домашних, уставившись на телефон, шиплю сквозь зубы:

– Всем выйти!

Валентина Васильевна, обеспокоенно:

– Иосиф Виссарионович, ты здоров? Может, профессору Виноградову позвонить?

Выхожу из себя, весь как в ознобе дрожа и топнув ногой:

– Я сказал: всем выйти! Быстро! Всем вон!!!

Когда остался один, с колотившимся как отбойный молоток сердцем, беру трубку и набрав по «ВЧ» номер штаба ВВС РККА и представившись, весь кипя от злости, едва сдерживаясь чтоб не перейти на многоэтажный русский мат, спрашиваю:

– Кто в вашей «конторе» отвечает за боевую подготовку лётчиков? Как это: «ещё не назначили» – вы что там? Оху…ели?! А кто прежде отвечал? …Что?! Генерал-лейтенант Пумпур? Как это «Пумпур»?! Вы что там – совсем оху…ели?! Ему же уже давно «лоб зелёнкой намазали»! Ты что, судак белоглазый? В «мёртвые души» со мной решил поиграть?! На лоскуты порву, Чичиков гребаненный!!!

Что-то моё «послезнание» виснуть стало: помню – шлёпнули этого авиастратега, а когда именно – не помню, хоть самого расстреливай.

Однако мой «собеседник» в Штабе авиации настаивает, поэтому пришлось переобуться на скаку:

– Тогда срочно меня с ним соедините – пока его ещё не расстреляли и, побыстрей – пока за Вас не принялся.

Минут пять-десять – бегаю туда-сюда по столовой как лев в клетке и, наконец-то услышав звонок, хватаю трубку и услышав незнакомый встревоженный голос, уже не сдерживаясь рычу:

– Спите, товарищ генерал, да? А я вот, сцука, из-за Вас не сплю! …Молчать! Расскажите мне как идёт боевая подготовка лётчиков Московского военного округа…

– …Чё «погода»? Чё за гнилой базар, олень? На всей «одной шестой земной поверхности» – снегопады и морозы за тридцать? Чё за тупые отмазки, чепушило чертоганское? …Чё?! Ты мне ещё там покипишуй, бычара – в асфальт закатаю!

Наконец, вообще срываюсь с резьбы:

– Да вы там совсем мышей не ловите! Мать, мать, мать…!!! Вы, что там? Совсем меня и Советскую Власть бояться перестали?! Мать, мать, мать…!!! Да я вас там всех вые…бу и высушу – так передай всей своей кодле! Мать, мать, мать…!!!

«Трёхэтажно и выше» выматерив генерала, как отстирав, приказываю:

– …Слушай сюда, сволочь! Ты вновь назначаешься Начальником Управления боевой подготовки ВВС РККА. Догоняешь? …Не «кого» – а «что», терпила!

– Слушай боевой приказ! Не знаю как: воздухом, по железной дороге или по льду впадающей в Каспийское море Волги – но ты перебрасываешь в Туркмению самолёты выпуска до тридцать девятого года, лётный и технический персонал воинских частей, лётные училища. Вдоль всей Закаспийской железной дороги – организовываешь зимние лагеря по подготовке лётного персонала. Если бы знал географию хотя бы в объёме школьного глобуса, тупой недоумок, то понимал бы: там тепло, нет снега и ровная как стол каменистая пустыня… Сплошной аэродром, в общем: разбиться невозможно – даже если сильно захотеть.

Вроде бы американцы во время Второй мировой войны, тоже тренировали свой крылатый молодняк в пустыне Невада – где есть все условия для безаварийной посадки в любом месте… До начала ядерных испытаний там, по крайней мере.

Стучу кулаком по столу:

– И летать, летать и ещё раз летать – Баку совсем под боком, бензина – море! Нормальная лётная подготовка – с фигурами высшего пилотажа, бомбометанием и стрельбой. Отработка групповой слётанности в составе хотя бы до полка в тридцать самолётов, наведение с земли по радио – в первую очередь.

– И насрать на аварийность! Знаешь, как Николай Первый про подготовку рекрутов говорил? Сука, пропускают занятия по истории, а потом тупят! «Двух запори – одного выучи»!

Кстати, довоенная подготовка лётчиков японской авианосной авиации – менее чем через год наделавшей столько шухера в Перл-Харборе, практически ничем не отличалась от этого принципа.

– Две недели сроку тебе, утырок и, я приятно удивляюсь! И не вздумай мне фуфло толкать – до Лубянки не доживёшь, гнида!

Немного успокоившись, звоню Мехлису:

– Не спится, Лев Захарович? Вот и мне тоже…

Кратко рассказав суть дела, то да сё:

– Послезавтра с утра к тебе подойдёт Василий – выдели ему своего самого бойкого «пса тоталитаризма» и пусть они на пару, как следует пропесочит наших «летунов-петушков» в генеральских штанах.

Звоню Кобулову – начальнику «Главного промышленно-экономический отдела при Совнаркоме СССР» (ГПЭО СНК СССР) и, в двух словах рассказав ему про затею с созданием Центра подготовки лётного персонала в Туркменской ССР, приказываю:

– Проследите чтоб этот Пумпур выполнил моё задание точно и в срок и, если надо помогите ему. А если ничего не помогает – заройте его там в песок по шею и, найдите замену.

Вспомнив кое-что:

– Кстати, товарищ Кобулов… А почему среди ваших шести главков до сих пор нет авиационного?

Впрочем, ответ и так ясен: Наркомат авиационной промышленности, который одно время «крышевал» один из четырёх братьев Кагановичей – был как жена Цезаря, неприкасаем даже для сверхмогущественного НКВД. Ежели кого-то из авиаконструкторов, авиачиновников или авиагенералов и сажали, то это как правило – результат внутренних разборок: подросший и оперившийся молодняк требовал «места под Солнцем».

Услышав примерно то же самое – что и вышеописанное, требовательно:

– Так пора его создать! Пусть авиационный главк будет в вашем Отделе «седьмым» – число счастливое.

Позвонил ещё по паре адресов и пообщавшись на разные темы, глянул на часы – почти час ночи:

«Так и в «сову» недолго превратиться»!

Дверь осторожно приоткрывается в узкую щель одновременно робко заглядывают три мордашки.

Развожу руками:

– Ну а я что говорил? Без подсказки товарища Сталина и штаны – самостоятельно не догадаются снять, прежде чем «по большому» сходить.

***

Почему то после того нервного срыва, я страшно… Хм, гкхм… Возбудился в половом отношении и у нас был просто феерический секс с законной супругой: оба так и «летали» уже не знаю куда пристроиться – на потолке разве что только не пробовали.

Потом она со счастливой улыбкой уснула, а мне не спалось от слова «вообще».

Долго лежал с открытыми глазами, слушая ритмичное дыхание Валентины Васильевны – периодически переходящее в лёгкий храп и, люто завидовал. Затем встал и захватив с собой одежду, выйдя в прихожую стал одеваться. Заглянув в гостевую возле выхода из здания и спросив бдящего там прикреплённого:

– Что, не спится? Мне тоже…

Тяжело вздохнув, предложил:

– Пойдём погуляем, товарищ сержант, свежим воздухом подышим?

Тот, пытался отговорить от этой затеи:

– Мороз же, товарищ Сталин!

Улыбаясь успокаиваю:

– Оно и к лучшему – враги в засаде не усидят.

Затем, как бы не час бродил вдоль речки, периодически оттирая руками уши и размышлял:

«Эх, если бы в одной авиации было дело… И если бы всё можно было поправить одним телефонным звонком с русским матом – безжалостным и беспощадным…».

Глава 21. «Кто виноват», или «возвращаясь к нашим баранам».

Адмирал флота И. С. Исаков:

«Однажды, в 1946 году, позвонил Сталин и сказал, что есть мнение назначить меня начальником Главного штаба ВМФ.

Я ответил:

“Товарищ Сталин, должен Вам доложить, что у меня серьёзный недостаток, ампутирована одна нога”.

“Это единственный недостаток, о котором Вы считаете необходимым доложить?” – последовал вопрос.

“Да”.

“У нас раньше был начальник штаба без головы. Ничего, работал. У Вас только ноги нет – это не страшно”, – заключил Сталин».

Артём Драбкин, писатель, автор сборников воспоминаний Участников ВОВ:

«Мне один ветеран высказал такую мысль, что в войну гибли прежде всего самые смелые и порядочные люди, а без них на первый план вышло много хитрованов, и с этих пор наш народ пошел на спад».

Крысов Василий Семенович, ветеран ВОВ, танкист-самоходчик:

«Я согласен с такой догмой, что если о войне не сказана правда, то следующая война будет проиграна. Это мы показали уже на Афганистане, откуда ушли с позором. Врать не надо⁸⁹».

Итак, вернёмся к самой болезненной теме:

«Кто виноват в трагедии 1941 года?».

Сперва, чисто эксперимента ради – «слегка» упростим ситуацию.

Положим на небольшой городок где-нибудь в Техасе, в котором всё как положено – мэр, судья, салун с ковбоями и трапперами и, покой которого зорко оберегает шериф с помощниками – «внезапно и вероломно» напали бандиты… И изрядно в нём «повеселились», пока их всем миром не угомонили и не прикопали близ почтового тракта – ведущего в Калифорнию, водрузив на могильные кресты их же сомбреро.

Вопрос: кто виноват?

Первым делом в виновные напрашиваются сами бандиты…

Чего это они вдруг?

Однако, если подумать, то что с них – с бандитов взять?

Сущность их такова – нападать «внезапно и вероломно», не предупреждая заранее.

Может, судья виноват?

Выносил он слишком мягкие, гуманные приговоры – вот и потянулись в те края бандиты со всего мира… Хм, гкхм…

Как-то даже и обсуждать такой вариант не хочется.

Следующий подозреваемый мэр городка: зажилил он деньги налогоплательщиков на «новейшие и тяжёлые» кольты 45-го калибра для шерифа и его помощников, а уже имеющиеся «лёгкие и устаревшие» 38-го у тех – как на грех, все до одного сломались. Да к тому же он, параноик такой, верил в миролюбие и порядочность бандитов и, посему запрещал шерифу и его людям держать оружие заряженным и защищать правосудие…

Для чего спросите?

…Чтоб не провоцировать (три раза «хахаха!») бандитов на нападение.

Бред какой-то!

А может повнимательнее присмотримся к самому шерифу?

А то как-то подозрительно: все в этой истории – по брови в говне, а он один – ишь какой!

Весь в белом и на коне, красуется на главной площади города.

***

Однако от дикорастущих кактусов жарко-влажных прерий, вернёмся к родным березкам в нашем «резко-континентальном» климате.

Сталин, конечно, весь по уши в грехах – как в шелках… Но если подходить непредвзято, то повесить на него 22 июня 1941-го года и то, что за этой датой последовало – не получится. Он не был на тот момент ни Верховным Главнокомандующим, ни Наркомом обороны СССР, ни даже Начальником Генерального штаба РККА. Нет ни одного документа, где бы стояла его подпись о запрете приводить войска в боевую готовность.

А вот документов с подписью Тимошенко и Жукова – сколько угодно!

Вот пожалуйста, один из подобных образчиков:

«Военному совету Киевского ОВО, б/н, 10.6.41

Начальник погранвойск НКВД УССР донес, что начальники укрепленных районов получили указание занять предполье. Донесите для доклада наркому обороны, на каком основании части укрепленных районов КОВО получили приказ занять предполье. Такое действие может спровоцировать немцев на вооруженное столкновение и чревато всякими последствиями. Такое распоряжение немедленно отмените и доложите, кто конкретно дал такое самочинное распоряжение. Жуков».

Где здесь Сталин?

Нет его здесь от слова «вообще»!

А Жуков вот он, во всей своей воинской красе и стратегической гениальности – полюбуйтесь на своего «маршала Победы», дорогие соотечественники.

А остальные рассуждения на эту тему, придуманы уже задним числом и все до одного они – от Лукавого…

Он же – «Лысый», он же – «Кукурузник», он же – «Хрущ» или просто «Хряк».

Не удастся возложить вину и на оружие, которым недоедающий, плохо одетый и вынужденный жить в скотских условиях народ – вооружил Красную Армию, свою защитницу. Среди него попадались лучшие в мире образцы и, было их так много – что захваченных Вермахтом трофеев хватало и ему и, его союзникам.

В мемуарах гитлеровских недобитков, нет даже намёка на хулу вооружения и боевой техники РККА. Даже остервенено ругаемой нашими диванными экспЭрдами трёхлинейки Мосина, или «фанерно-перкалевого» «Ишачка» – об которого те все свои бумажные копья сломали…

Американцы же официально, через канал «Дискавери» – объявили «Т-34» лучшим танком Второй мировой войны.

Вон эво даже как!

Нет вины за разгром не только армии – но и страны и, на простом русском солдате.

Опять же: ни в одном воспоминание недобитых гитлеровцев – нет и тени пренебрежения его личным мужеством и стойкостью.

Вот к примеру, что пишет лучший генерал Вермахта Эрик Манштейн о последних днях обороны Севастополя:

«То, что далее последовало, было последним боем армии, который не мог ни изменить её судьбы, ни принести какой-либо пользы Советам с точки зрения общей оперативной обстановки. Даже для сохранения чести оружия этот бой был бы излишен, ибо русский солдат поистине сражался достаточно храбро…!

…Заключительные бои на Херсонесском полуострове длились еще до 4 июля. 72-я дивизия захватила бронированный ДОС «Максим Горький», который защищался гарнизоном в несколько тысяч человек. Другие дивизии все более теснили противника, заставляя отступать на самый конец полуострова. Противник предпринимал неоднократные попытки прорваться в ночное время на восток в надежде соединиться с партизанами в горах Яйлы. Плотной массой, ведя отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии. Нередко впереди всех находились женщины и девушки-комсомолки, которые, тоже с оружием в руках, воодушевляли бойцов…».

УПС!!!

Вы тоже заметили?

А почему это идущих на прорыв красноармейцев ведут не те, у кого это является профессиональным долгом?

Почему остатки войск в последний и решительный бой ведут хрупкие, нежные и слабые женщины и девушки? Те, чьё предназначение не воевать, не погибать в боях за Отечество и во славу русского оружия – а вынашивать, рожать и выкармливать детей от своих любимых мужчин?

Кто должен быть впереди? Кто должен был призывать подчинённых бойцов, воодушевляя их своим личным примером:

– Делай, как я!

Где те, кто должен это делать – не только по букве устава, но и по духу профессионального защитника Отечества?

Где полководцы? Где командиры?

Где те, чья профессия Родину защищать?!

Ах, вот они где…

Со слов Начальника штаба 95-й дивизии майора А.П. Какурина:

«…Вместе с комиссаром отдела пошли в Камышовую бухту. То, что там я видел, меня поразило. Толпы людей с оружием и без. Все чего-то ждут. К пристани не подойти. Тысячи людей, шум, крики. Решил пойти на 35-ю батарею. Это было в 1 час 35 минут 1 июля. Придя на 35-ю батарею к её главному входу, увидел ещё худшее. Весь дворик и коридоры навеса были переполнены комсоставом Приморской армии. Двери на запорах. Здесь я узнал, что 29 июня было дано распоряжение по армии всему старшему офицерскому составу оставить свои части. Части остались без управления. Всё это было похоже на панику в полном смысле слова…».

Словами официальных советско-российских историков, это национальное позорище называется так:

«Исчерпав все возможности для обороны, Советские войска по приказу Верховного главнокомандования были вынуждены оставить город…».

Ой, ли?

Был ли тот «приказ Верховного главнокомандования»? Где он?

Пруфы в студию!

И все ли возможности для обороны исчерпаны?

Бойцы и командиры были – одними пленными Эрик Манштейн взял сорок тысяч человек… А сколько погибло, сколько прорвалось в горы?

Может, у войск оборонявших Севастополь боеприпасы кончились?

Опять пальцем в небо:

«В этот день в районе Инкермана произошёл взрыв огромной силы, который слышали и Петров, и Манштейн на своих командных пунктах. Взрыв нанёс гитлеровцам большие потери, завалив землей и камнями колонну танков и мотопехоты».

Это через десять дней после сдачи крепости, остатки гарнизона взорвали огромный склад боеприпасов и подземный завод по снаряжению боеприпасов.

Вот только вряд ли генерал Петров тот взрыв слышал… Его к тому времени и след простыл.

Перед этим грандиозным драпом, для самих немцев положение – было весьма и весьма пиковое и, сам «лучший полководец» Гитлера, это охотно признавал:

«Не было никакого сомнения в том, что противник и дальше будет продолжать ожесточённое сопротивление… С другой стороны, нельзя было не признать, что даже если резервы противника и были в основном израсходованы, то и ударная сила немецких полков была на исходе».

И почему историки беззастенчиво пишут общим списком – как на партсобрании, «советские войска» «вынуждены были оставить»?

Ф.И.О. хоть одного красноармейца, которого взяли на борт самолёта или подводной лодки, вместе с адмиралом Октябрьскими или с генералом Петровым?

Поддавшись панике, сперва побежали как сцыклявые тёлки адмиралы с генералами. За ними – полковники, майоры и прочие… И предоставленные сами себе бойцы, во главе с женщинами и девушками – погибали при отчаянных попытках прорваться из окружения, или сдавались в плен – если тех во главе их не оказывалось…

Надо полагать так оно и было.

В Стране Советов любили повторять:

«Награда нашла героя!».

А наказание нашло подлеца и труса?

Сталинская эпоха, однако, на дворе!

Счас узнав про сдачу Севастополя, Вождь прикажет словами Жукова:

«На каком основании? “Ну-ка, Берия, возьмите его к себе в подвал…“».

Квак бы, не квак!

Со слов адмирала Кузнецова:

« – Вы говорили, что там останется генерал-майор Петров?,– нахмурился Сталин».

На этом всё и вопрос закрыт.

Увы, но кроме как «хмурых» бровей – никаких законных репрессий от «великого и ужасного» не последовало за это преступление. Октябрьского отправили на Амур лососёвую красную икру жрать, вот и всё наказание.

Одному мне хочется назвать этого «деспота и тирана» – лошком конкретным?

Тряпкой помоичной и соплёй мягкотелой?

***

Что-то, как-то зашла мне тема:

«Генералы и девушки: кто более России-Родине-матери дорог?».

Вот ещё один образчик.

7 октября 1941-го года под Вязьмой, немцы замкнули кольцо окружения четырёх советских армий (19-й и 20-й Западного фронта и 24-й и 32-й Резервного фронта). Через пять дней Ставка даёт приказ генералу Лукину – Командующему 19-й армии, возглавить всю группировку и прорываться к Москве.

Военная аксиома: тот, кто окружает – сам находится под угрозой окружения. Если противник серьёзный конечно: грамотный, умелый и настроен решительно.

Но генерал Лукин к таковым не относился и из всей «решительности» у него было одно…

УДРАТЬ!!!

Как и у адмирала Октябрьского или генерала Петрова полугодом позже.

Он немедленно прекращает управление войсками и мало того – дезорганизует их, приказывая выходить из окружения «небольшими группами», а перед этим – сжечь автомашины, уничтожить все материальные запасы, взорвать материальную часть артиллерии и оставшиеся неизрасходованными снаряды. В результате чего, группировка РККА из четырёх армий, уже к 12 октября была практически уничтожена. В плен попало не менее 600 тысяч бойцов и командиров, в том числе и сам виновник «торжества» – генерал Лукин.

В плену он вёл себя также «достойно», как и воевал…