Текст книги "Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 46 страниц)

– И прежде всего, товарищи – военное дело, которое как известно – начинается с жесточайшей муштры! Ибо каждый гражданин Советского Союза – это прежде всего боец и его защитник. И наши с вами дети, товарищи – должны быть самыми лучшими бойцами и защитниками страны.

Про телесные наказания я промолчал, но вместо безусловно эффективных, но уже устаревших розг (батогов, шпицрутенов, шомполов и т.д.), мы с Сорокой-Росинским решили перейди на электроток. В данный момент, Виктор Николаевич проводит консультации с учёными и специалистами и, договаривается с начальниками колоний для несовершеннолетних об проведении ряда экспериментов по определению наиболее эффективных для воспитания – но в то же время безопасных для здоровья ребёнка параметров тока.

Не переставая приязненно щериться, доношу до аудитории дополнительную информацию:

– Уже производится набор в первую группу на добровольной основе, а после всех необходимых организационных мероприятий – такое станет обязательной нормой.

Вполне прозрачно намекнул, показав виртуальный пряник:

– Спешите, товарищи, ибо в нашей большой семье действует простое житейское правило правило: «Кто первый встал – того и тапки».

Намёк «про пряник» был понят правильно и без намёка на виртуальный же «кнут» и, тотчас из зала наперебой посыпались вопросы:

– У кого записываться, товарищ Сталин?

Объяснив где находится приёмная товарища Сороки-Росинского и, каков номер его «вертушки», перехожу на дальние перспективы:

– В дальнейшим же, чтобы ответственным товарищам не приходилось разрываться между службой советскому народу и собственной семьёй, кадровый вопрос будет решаться по ленинскому принципу, гласящему: «Чем меньше (в данном случае детей), тем лучше (для карьеры)». А чтобы им справиться с Природой-матушкой, Внешторгу даётся срочное задание закупить в Америке целый пароход презервативов – сиречь гандонов – не при дамах сие слово будет сказано.

Оборачиваюсь к присутствующему на совещании профессору Виноградову:

– Вы что-то хотели сказать, Владимир Никитич? Говорите, но только очень кратко: товарищи уже устали, а у меня ещё после ужина – вечернее совещание с товарищами военными…

Виноградов, тотчас соскочив и вмиг оказавшись на трибуне:

– Товарищи! Как медик заявляю: презервативы – это ненадёжно, нет стопроцентной гарантии от зачатия. Тем более, это не наши – пролетарские гандоны, а закупленные у классовых врагов презервативы! А те не поленятся наделать в них дырок – чтоб подорвать нашу трудовую, рабоче-крестьянскую власть. Поэтому от имени департамента здравохранения СССР, рекомендую добровольную кастрацию современными хирургическими методами: чик и всё! Никаких препятствий для успешной служебной карьеры…

Достав откуда-то тетрадку и карандашик, он поверх очков посмотрев в зал:

– …Прошу записываться, товарищи!

Слегка запаниковав, народ начал ускоренно разбегаться по кабинетам, хотя некоторые я вижу – задумались.

Ну, как говорится – почин сделан.

Повернувшись в президиуме, обращаюсь к сидящим неподалёку Народному Комиссару Государственной Безопасности (НКГБ) – Пономаренко и Начальнику его «Главного управления безопасности» – Влодзимирскому:

– А вас товарищи, мы с Львом Захаровичем приглашаем с нами отужинать.

Глава 16. Историческая память народа: Помним про своих мёртвых!

Из доклада начальника Политического управления Красной Армии Льва Мехлиса «О военной идеологии», на Совещании (10 мая 1940 г.) по итогам Советского-финской войны»:

«В вопросах военной идеологии мы оказались достаточно беззаботными. В работе давила повседневная текучка, процветал эмпиризм…

Что нам необходимо для поднятия военной идеологии и военной науки на уровень требований современной войны?

Для этого нужно, прежде всего, ликвидировать болтовню о непобедимости Красной Армии, ликвидировать зазнайство, верхоглядство и шапкозакидательство. Нам нужно прекратить разговоры о том, что Красная Армия непобедима, а больше говорить о том, что мы должны многому учиться, чтобы идти вперед.

В отношении армий малых сопредельных с Советским Союзом стран у наших командиров и политработников заметно пренебрежение и высокомерность. Эта недооценка вооруженных сил малых стран неправильна и вредна, ибо, когда эти малые страны выступят на стороне крупных империалистических держав против СССР, они сумеют притянуть на себя значительные силы Красной Армии, если мы будем их недооценивать и не будем знать их театра и методов войны. Следовательно, надо внимательно изучать и знать слабые и сильные стороны всех армий сопредельных стран, в том числе и малых…

Глубоко вкоренился вредный предрассудок, что, якобы, население стран, вступающих в войну с СССР, неизбежно, и чуть ли не поголовно, восстанет и будет переходить на сторону Красной Армии, что рабочие и крестьяне будут нас встречать с цветами. Это ложное убеждение вырастает из незнания действительной обстановки в сопредельных странах. Война в Финляндии показала, что мы не вели политической разведки в северных районах и поэтому не знали, с какими лозунгами идти к этому населению и как вести работу среди него. Мы часто обходились с крестьянами как с рабочим классом, а оказывается, что этот крестьянин крупный кулак, шюцкоровец, и он реагирует по-своему. Столкновение с действительностью размагничивает нашего бойца и командира, привыкшего рассматривать население зарубежных стран с общей – поверхностной точки зрения…

Неправильно освещаются также интернациональные задачи Красной Армии. В печатной и устной пропаганде на первый план выдвигается тезис об освободительной роли нашей армии. Интернациональные задачи излишне подчеркиваются и в проекте Полевого устава, где сказано, что «Красная Армия вступит на территорию нашего врага, как освободительница угнетенных и порабощенных» (ПУ-39, с. 4).

Конечно, во всех случаях, мы, вступив на территорию противника, будем в роли освободителей трудящихся от эксплуататорских классов. Но в практической работе нельзя швыряться лозунгами вообще. Я считаю, что давать такой лозунг в Полевом уставе Красной Армии не нужно. Каждый лозунг должен иметь свое место и свое время. Между тем лозунг об интернациональных задачах Красной Армии сплошь да рядом дается вне времени, без учета условий и без учета того, к кому апеллируют.

…Наши политработники часто подходят к этим вопросам по-школьному. Усвоив из книг общее и безусловно правильное положение о том, что наша армия является освободительницей трудящихся капиталистических стран, они еще не умеют применять теорию в жизни, вести пропаганду и давать лозунги, исходя из конкретной обстановки.

Аналогичная ошибка была допущена и в первый период войны с белофиннами, в особенности с правительством Куусинена. Незадачливые политработники механически усвоили лозунг об интернациональных задачах Красной Армии, об освобождении финского народа и обращались с этим лозунгом одинаково как к финскому населению и солдатам, так и к своим войскам. Не учитывали того, что если финскому солдату можно и нужно говорить о том, что Красная Армия несет ему освобождение, то для наших красноармейцев этот лозунг не всегда будет понятен и близок. Там же, на финском фронте, выходила газета под названием «За коммунизм». Это название я изменил, так как для беспартийных товарищей оно может быть не всегда понятным.

В речи товарища Молотова было сказано о том, что Красная Армия ведет войну за безопасность города Ленинграда и наших северо-западных границ, ведет войну за то, чтобы уничтожить военный плацдарм, который готовили противники Советского Союза. Когда этот правильный лозунг, данный ЦК и Правительством, вновь был подтвержден нашими политработниками, он придал гораздо больший смысл и действенность нашей пропаганде.

Этот лозунг был понятным для всего личного состава».

В том же «отдельном кабинете» совнаркомовской столовой, после того как малость перекусили и, всерьёз взялись опустошать самовар, я первым делом в присутствии Льва Мехлиса заявил Народному Комиссару Государственной Безопасности (НКГБ) Пономаренко и Начальнику его «Главного управления безопасности» – Влодзимирскому:

– Советизацию прибалтийских республик надо заморозить до лучших времён. И эту «заморозку» надо начать именно с органов НКГБ: придержите коней, товарищи чекисты!

Поясню:

После присоединения западных областей, что в принципе – можно только приветствовать, Советский Союз повёл себя как медведь в посудной лавке – перебив множество «горшков».

На благо это никому не пошло – ни самому Первому в мире государству рабочих и крестьян, ни населяющему его советскому народу, ни национальностям – населяющим эти самые «западные области».

И если с бывшей австро-венгерской Галитчины (с какого-то неведомого мне перепуга вдруг ставшей Западной Украиной) – всё в принципе понятно и, взятки с неё гладки… То ситуация с Прибалтикой, напоминает или театр бессмысленного абсурда или кем-то тщательно спланированную операцию…

Не, ну если подумать:

Латыши и эстонцы (про литовцев не знаю, поэтому врать не буду) испокон веков, ещё со времён Тевтонского и Ливонского ордена ненавидят германцев – бывших триста лет их господами и обращавшихся с ними, как с бесправными скотами. Буквально вчера (в историческом смысле, конечно) усиленные латышскими полками отряды эстонской армии, резались насмерть с добровольцами из «Фрайкора⁵⁷» в битве при Вендене.

Однако, понадобилось менее года, чтоб прибалты возненавидели нас больше потомков своих многовековых поработителей!

Мда… Просто так этого не сделать, это надо очень хорошо постараться и иметь при этом – особенный талант.

К счастью в отличии от Западной Украины, в случае с Прибалтикой – точка невозврата ещё не пройдена.

После добровольно-принудительного присоединения трёх республик к Советскому Союзу, оказалось что численность местных компартий – не только несерьёзна, но и просто до гомерического хохота смешна: от двухсот членов человек в Эстонии до тысячи в Литве. Поэтому первым делом пришлось искусственно создавать «аппарат» советизации и, при этом одновременно – не забывая «чистить» его от случайных и даже враждебных элементов.

Разве может обладать авторитетом у местного населения, такая «направляющая и руководящая»?

Конечно, нет!

А на хуахуа она тогда?

И мной уже было дано указание Щербакову – Секретарю-Председателю Исполнительного комитета Пленума ЦК ВКП(б), пустить дело с созданием национальных компартий в Прибалтике «на самотёк»: пускай сами само– организуются – что выйдет, то выйдет.

Одновременно через государственные органы на местах, ищется подход к патриотическим силам, настроенным враждебно к Германии. Такие должны быть, обязательно должны быть.

В принципе, первые шаги Советской Власти в Прибалтике получили поддержку широких масс.

Бесплатное обучение в средней школе для всех категорий населения, отмена платы за медицинское обслуживание, введение для рабочих и служащих обязательного государственного страхования, объявление запрета на повышение ставок квартирной платы и стоимости коммунальных услуг.

Собственность крупных помещичьих имений была рационализована, земля конфискована и поделена между безземельными и малоземельными крестьянами. Предусматривалось повышение закупочных цен на все сельскохозяйственные продукты…И главное: вопрос об коллективизации в Прибалтике – даже ещё не поднимался.

Это не могло не привлечь симпатии рабочих и крестьян.

Однако одновременно, прибалтов жёстко «обули» экономически при обмене национальных валют на рубли. Вслед за этим, в эти края пришёл невиданный доселе зверь: советский товарный дефицит – которому способствовали «понаехавшие» из «старых» советских республик «советизаторы», буквально сметавшие всё с магазинных полок.

Недовольство новыми порядками произрастёт из среды мелкой городской буржуазии и на несколько порядков усилится, как только будет проведена национализация домов, кинотеатров, аптек и прочих «табачных лавок».

Городской обыватель (чиновники, бывшие офицеры, люди свободных доходных профессий и прочая публика.) недоволен тем, что проводимые новшества нарушают его сложившиеся привычки и быт, а так же потрясают его бюджет.

Опять же патриотизм – хоть и «местячковый» и, «националистический» – называй как хош… Но это всё же – самый настоящий патриотизм и, он никуда не делся после присоединения .

Особенно он обострился когда приводили национальные части трёх республик к красноармейской присяге. Сопротивление было настоль велико, что это «мероприятие» пришлось отложить до февраля 1941-го года – видимо в надежде, что «само рассосётся»…

Не рассосалось!

Органы НКВД перехватывали вот такие письма:

«Нам советские политруки говорят, чтобы мы дали присягу советской Конституции. Мы против присяги. Нас демобилизуют или нас вышлют туда, где растет перец, но это не важно. Что будет – пусть будет, но присяги принимать не будем и большевиками быть не хотим»…

«Мы еще не потеряли надежду, ожидаем, когда засветит солнце и возродится Литва. Сначала Советы говорили, что будет свобода, но мы почувствовали на себе, что получается наоборот, хотя нам продолжают пускать туман в глаза. Мы знаем, что нас ожидает, все равно мы не поддадимся. Нас не переделают: как были литовцами, так и останемся литовцами, мы не мальчишки. Нас агитируют, чтобы мы приняли присягу, но нам другой присяги не нужно. Мы знаем, что осенью придут другие друзья ».

И это была лишь верхушка айсберга.

Что особо в этой истории умиляет, так это факт существования несмотря ни на что – до самого 22 июня, прибалтийских национальных воинских формирований. Интересно, что ждали наши стратеги в синих штанах, от военнослужащих пишущих вот такие письма?

Неужели не понимали, что за СССР они воевать не будут и при первой же возможности ударят в спину?

Так почему хотя бы не распустили ненадёжные части?

А ведь именно через них, Третья танковая группа Гота ударила в тыл Западному фронту…

Глупость или измена?

В общем накануне войны, Прибалтика оказалась на пороге политического и экономического кризиса. Недовольство во всех слоях населения росло и росло лавинообразно…

Однако по моему твёрдому убеждению – пока в этом не было ничего фатально-катастрофического. При нападении Германии на Советский Союз и вторжении Вермахта в Прибалтику у местного населения обязательно бы проснулся бы «спящий ген»: их многовековая ненависть к историческому врагу.

Но…

Но здесь за Гитлера хорошо подыграли наши верхи. Впрочем, сколь не смотрю пристально на события 22 июня и после этой даты – такое стойкое ощущение складывается, что где-то «на самых верхах» – идёт игра двух команд в одни ворота. Своими словами: наши поражения мы организовали сами, а германская армия – нам лишь помогала быть разбитыми.

Многие факты и последующие за ними события – просто нельзя объяснить чем-то другим.

Точно также решили и в данном случае!

С недовольством населения решили бороться простым, но хорошо опробованным методом – репрессиями.

Вот и документик в «послезнании» всплывает:

«Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР

«О мероприятиях по очистке Литовской, Латвийской и Эстонской ССР от антисоветского, уголовного и социально опасного элемента»:

В связи с наличием в Литовской, Латвийской и Эстонской ССР значительного количества бывших членов различных контрреволюционных националистических партий, бывших полицейских, жандармов, помещиков, фабрикантов, крупных чиновников бывшего государственного аппарата Литвы, Латвии и Эстонии и других лиц, ведущих подрывную антисоветскую работу и используемых иностранными разведками в шпионских целях, ЦК ВКП(б) и СНК СССР постановляют:

1. Разрешить НКГБ и НКВД Литовской, Латвийской и Эстонской ССР арестовать с конфискацией имущества и направить в лагеря на срок от 5 до 8 лет и после отбытия наказания в лагерях сослать на поселение в отдаленные местности Советского Союза сроком на 20 лет следующие категории лиц…».

И всё!

Эта, по своей сути – бессмысленно-бестолковая акция (ибо даже пионер знает, что насильно мил не будешь) окончательно определила отношение жителей Прибалтики – не только к Советской Власти, но и к русскому народу в целом. И не только на период Великой Отечественной Войны, но и…

На века!

Но пока, как говорится в довольно популярной в «эпоху Застоя» песТне:

«Еще пока не поздно нам сделать остановку.

Кондуктор, нажми на тормоза!».

Надеюсь, что в этот раз, в нас всё будет по другому.

***

Получив такое необычное устное распоряжение, Пономаренко и Влодзимирский отделались односложными фразами, типа: «Вас поняли, исполним» и, замолчали.

Вообще, живого диалога как в случае с Жемчужиной, разговора «за чаем» не получилось – скорее мой монолог «о намерениях»… Так была довольно раскрепощённой – привыкшая чувствовать себя в безопасности за широкой спиной могущественного муженька. Эти же, ежечасно ходили буквально по лезвию ножа и поэтому тщательно следили за «базаром» и старались лишний раз рот не открывать.

Да и видимо ошарашенные новыми назначениями, они ещё не пришли в себя и держались настороже.

В принципе, может оно и к лучшему.

«Каждый солдат должен знать свой маневр», поэтому объясняю:

– Этим летом нам предстоит война с Германией и лишних врагов мне не надо! Прибалтийские республики имеют по стрелковому корпусу каждая. Возможно их боевая ценность и довольно условная… Не спорю! Но лучше – если эта «условная ценность» будет на нашей стороне, чем на гитлеровской: ибо лишняя соломина – ломает хребет верблюду.

Влодзимирский, осторожно замечает:

– И тем не менее, товарищ Сталин, в Прибалтике полно антисоветских элементов…

Строго на него глядя:

– На данный момент между СССР и Германией происходит обмен: все желающие этнические германцы – сваливают в Фатерлянд, а взамен на историческую Родину – из Рейха приезжают якобы этнические литовцы, латыши и эстонцы… Вот те, не только «антисоветские элементы» – но и поголовно шпионы, диверсанты и подрывные элементы! Так почему-то вы их не трогаете, товарищи чекисты.

Тот, глядя куда-то в сторону:

– Таково решение политического руководства, товарищи Сталин…

Кулаком по столу:

– Так вот, отныне «решение политического руководства» таково, товарищ Начальник Главного управления безопасности: «упаковывать» таких «репатриантов» ещё на границе и в «пресс-хату» под «молотки»!

По лицам вижу: «переводить» не надо.

Пономаренко:

– Международного скандала не получится, товарищ Сталин?

Отмахиваюсь:

– Да пусть получается – товарищ Вышинский как-нибудь отбрешется – на то он и на Департамент иностранных дел поставлен… Да и не будет никакого скандала: знает фашистская кошка, чьё сало съела – особенно, если мнимые «репатрианты» «запоют».

Продолжаю:

– Если же начнёте арестовывать и высылать местных прибалтов – «антисоветских элементов» станет ещё больше и их станет труднее вылавливать. Неужели это непонятно? Поэтому если нет в наличии призыва к насильственным действиям и самих насильственных действий – забейте.

Посмотрев прежде на портрет на стене, Влодзимирский нерешительно:

– А если речь будет идти о клеветнических наветах…

Тоже глянув в том же направлении, заканчивая за него:

– …В адрес товарища Сталина? Тогда набейте – имеется в виду «хлебало» этой «шпротине» и отпустите. Но только не арестовывайте!

Мехлис, видимо решив оживить чаепитие, спросил:

– Неужели, товарищ Сталин, арест представителей крупной буржуазии, старых чиновников и офицерства – может оттолкнуть от нас широкие массы трудящегося населения Прибалтики?

Безапелляционно отвечаю:

– Ещё как может! Это самое «население», с 1918-го года воспитывалось в националистическом духе. Это как в деревне: отдельный парень может среди своих считаться полным и ничтожным чмом… Но это наш(!) парень! Попробуй только его тронь парень из другой деревни… «Наших бьют» и стенка на стенку!

– Жизненное и главное – очень доходчивое сравнение…

Сперва улыбнувшись, затем Пономаренко спросил «по существу»:

– …Но что все же прикажите делать с вышеперечисленными категориями, настроенными открыто враждебно к Советской Власти?

Объясняю, загибая пальцы:

– Искать к ним подходы и точки соприкосновения интересов, дать возможность уехать за границу и нам не мешать, тем или иным образом – скомпрометировать в лице соплеменников, обвинив например в ложемужестве… Хм, гкхм… В мужеложстве, мать его итти.

Оба чекиста переглядываются и дуэтом:

– «В мужеложстве»?!

Подтвердив уверенным кивком:

– Именно в нём. Среди этой категории – таковых выше нормы, но в приличном обществе – пока не принято быть откровенным пидарасом. Вот этим можно и воспользоваться! Только всё надо делать грамотно и с использованием неопровержимых улик в виде фото– и кинодокументов.

Посмотрев в глаза Влодзимирскому, с сегодняшнего дня – главного «кровавого гэбиста», с настойчивым нажимом:

– …Конечно такое намного труднее, чем просто – хватать и тащить. Но «ныне, присно и во веки веков» – такое должно быть стилем вашей работы, товарищ комиссар госбезопасности 3-го ранга!

Тот, правде не сразу и не совсем уверенно, но всё же ответил:

– Хорошо, товарищ Сталин! Отныне так и будет.

Не переставая буравить того взглядом, пока он не отвёл глаза:

– У меня нет в этом никаких сомнений, товарищ Влодзимирский.

Допив стакан чая и налив новый, продолжаю:

– Выселения с территорий Прибалтики и вообще всех – не так давно присоединённых территорий, проводить конечно все же надо. Но не в таком формате! В преддверии войны и возможной оккупации этих земель, нужно вывезти в глубь страны квалицированную рабочую силу и в первую очередь – железнодорожников вместе с семьями, заменив их командированными из центральных районов. Естественно, это сделать надо грамотно, например: под предлогом переобучения под советские стандарты. Типа: «не сцыте, граждане – два-три месяца и вернём вас обратно в целостности и сохранности».

Естественно, по мере продвижения Вермахта на восток, командировочные железнодорожники будут отходить с частями Красной Армии и, у гитлеровских тыловиков – возникнут большие проблемы с железнодорожными перевозками. А если эти самые «командировочные», перед отходом ещё и железнодорожную инфраструктуру испортят – проблемы из просто больших, могут стать вообще неразрешимыми.

И писТсец тогда полярный Блицкригу!

Далее, вот ещё задумки появились:

– Прибалтийские порты находящиеся непосредственно возле границы – Лиепаю и Виндому, уже сейчас можно начинать потихоньку эвакуировать – вывозя оборудование и рабочих в Архангельск например…

Этот северный порт, во время будущей войны сыгравший такую важную роль в поставках по Ленд-Лизу – обошли стороной первые пятилетки вместе с великими стройками коммунизма и, ныне его состояние немногим лучше, чем было во времена сразу после Первой мировой и Гражданской войн.

– …С началом же войны, это же надо проделать с Ригой и Таллинном и причём – в очень хорошем темпе и по принципу: «что не съем – то надкушу». Чтоб противник не смог воспользоваться этими портами, для снабжения своих войск – наступающих на Ленинград.

Далее:

– Перед войной, желательно удалить с территорий Западной Украины и Белоруссии всё мужское население прошедшее военную подготовку при панах, вместе с призывниками этого года и, убрать сей «контингент» подальше от границы, например: в Закавказье, Среднюю Азию и Дальний восток…

Мой горячий привет панам Бандере и Шнуркевичу!

– …Они воевать за нас не только не будут, но и при первой же возможности – воткнут штык в спину.

Хорошенько подумав – стоит ли говорить иль нет, всё же решил посвятить:

– В конце марта-начале апреля, товарищи, произойдёт одно «событие» с очередной частичной мобилизацией, вот этим и воспользуйтесь.

Пономаренко:

– Последнее больше по части Наркомата обороны, товарищ Сталин.

– «На стыке наук» так сказать, на «стыке наук», товарищ Нарком госбезопасности.

Подытоживая разговор об недавно присоединённых территориях, сказал:

– В общем, товарищи, состыкуйтесь с соответствующими наркоматами и немедленно приступайте к работе.

***

По стариковски покряхтев, повздыхав и пару раз глянув на потолок – как бы не решаясь сказать о нелицеприятном…

Но тем не менее начал:

– Прошу отнестись со всей серьёзностью, товарищи… Забудьте старые лозунги, типа «малой кровью, могучим ударом» – это всё вредная брехня, сочинённая каким-то недобитым троцкистом! Эта война будет очень долгой, крайне тяжёлой и небывало кровопролитной: ведь по сути – нам будет противостоять вся объединённая Европа во главе с Германией. И никакого восстания германского пролетариата не будет… В конечном итоге, мы всё же конечно победим – ибо наше дело правое, но на начальном этапе войны – врагом будут оккупированы значительные территории…

Помолчав:

– …Возможно даже до самого Днепра.

За неимением на столе «ухи», народ «поел» чая не забывая про сахарок – чстоб соображать лучше и, уставился на меня во все глаза… Мол, продолжай.

И глядя на Пономаренко, я продолжил:

– Исходя из этого, товарищ Комиссар госбезопасности 1-го ранга, он же – Первый секретарь Коммунистической партии Белоруссии, в скобках – «большевиков», надо заранее позаботиться об создании на временно оккупированных территориях партизанского движения: кадры, базы, связь с «Большой землёй»…

В отличии от Щербакова, которого снял с должности Первого секретаря Московского обкома ВКП(б), Пономаренко я оставил во главе компартии Белоруссии. Исходя из того соображения, что в «реальной истории» эпицентром партизанской войны была именно эта республика и, точно такое же повторится и в её «альтернативном варианте».

Во время Великой Отечественной Войны, этот человек был Начальником Центрального Штаба партизанского движения, руководил партизанскими формированиями, подготавливал и проводил крупные партизанские операции – «Рельсовая война», «Концерт» и им подобные.

Поэтому уверен: Пантелеймон Кондратьевич и в «текущей реальности» не оплошает…

Особенно, если ему назначить в помощники полковника Старинова (надо бы такого найти ещё, ибо кроме звания и фамилии ничего не знаю⁵⁸) с его богатейшим опытом в подобных делах и подсказать кое-что из имеющегося «послезнания».

Вот например, задаю неожиданный вопрос:

– Товарищ Пономаренко! Вы читали книгу Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол»?

Удивлённо:

– Нет, товарищ Сталин. Как-то не довелось.

– Напрасно, напрасно! Невероятно, просто чертовски интересная книжка и для Вас – как Начальника Штаба партизанского движения, представляющая несомненный интерес.

Спохватываюсь:

«Интересно, вышла ли она уже в русском переводе в СССР или нет?».

Не моргнув глазом приняв – как данность новое назначение, тот заинтересованно:

– Обязательно прочту после такой рекомендации. Но хотелось бы знать – в чём именно состоит «несомненный интерес» для Начальника Штаба партизанского движения?

С удовольствием объясняю:

– В этом, во истину – шедевральном произведении, командующий фронтом перед началом наступательной операции даёт партизанскому отряду задание взорвать мост стратегического назначения. Но…

Заостряя внимание, поднимаю палец вверх:

– …Но с обязательным условием: тот должен быть уничтожен именно в определённый момент – в самом начале операции: не раньше и не позже. Несоблюдение этого условия будет означать провал операции в целом. Основная мысль ясна, товарищ Начальник Штаба партизанского движения?

– Ясна, товарищ Верховный главнокомандующий.

– Возвращаясь к нашей действительности, приказываю: основной целью партизанского движения должны коммуникации противника – по которым он снабжает вторгнувшиеся вглубь нашей территории войска. И причём, в нужное время – когда Красная Армия перейдёт в решительное контрнаступление.

В «реальной истории», с задачами и целями партизанского движения изрядно напортачили, ставя во главу угла такое вот:

«Чтоб земля горела под ногами фашистских оккупантов! Чтоб ни минуту враг не чувствовал себя спокойно на нашей земле!».

В результате горели наши сёла и очень часто – вместе с жителями, спокойно не чувствовали себя сами партизаны – за коими охотились денно и нощно, как за дикими зверьми… А фашистские оккупанты – более-менее стабильно снабжали свою армию, дошедшую аж до самой Волги-Матушки и седых вершин Кавказа.

То, что в первую очередь партизаны должны бить по коммуникациям, важнейшем из которых являются железные дороги – дошло лишь к 1943-му году и, сразу же – потрясающий успех во время вышеназванных операций.

Пономаренко задумался и спросил:

– А разве партизаны не должны мешать врагу во время его вторжения вглубь нашей территории?

Отицающе верчу головой, рискуя что она открутится с шеи и свалится с плеч долой:

– Когда враг наступает – он силён и, значит – сможет выделить значительные воинские формирования, чтобы если и не уничтожить партизан – то хотя бы загнать их в глубь лесов и болот и там блокировать, не позволяя таким образом им выполнять свою главную задачу…

А так «в реале» и было: во время контрнаступления РККА под Москвой зимой 1941-1942-го годов, партизанские отряды не сумели помешать германскому командованию снабжать войска и подбрасывать подкрепления по железной дороге – так как рано вылезли с сиюминутными задачами и были уничтожены, или загнаны в самые глухие дебри. В результате нашей армии (и не только поэтому, конечно, эта причина – из разряда «упущенных возможностей») не удалось полностью уничтожить группу армий «Центр» и война продлилась ещё три года, принеся неисчислимые бедствия.

– …А вот когда противник в боях с нашей армией обессилеет и обескровится, когда в бой будет брошен «последний батальон»… Вот тогда, уж!

Я грозно и не без уместного в данном случае пафоса потряс кулаками и, затем спокойно:

– А до этого партизанам сидеть на попе ровно, как мышь под веником и дышать через раз.

После чего изрядно ошарашил:

– Приветствуется даже сотрудничество партизан с оккупантами – чтоб как можно ближе подобраться к тем самым «коммуникациям», в ожидании часа «X».

Чекисты переглянулись – с вполне определённым выражением на лицах и дуэтом издали нечто вроде:

– Вот, даже как?

Как ни в чём не бывало, усмехаюсь:

– Считаете, что для Советской Власти будет лучше, если с оккупационной администрацией будут сотрудничать её выползшие из всех щелей враги? Вылавливать и вешать коммунистов, комсомольцев и председателей колхозов? А предпочитаю, чтоб всё происходило с точностью наоборот.

Те вновь переглядываются, но уже сосем другим выражением на лицах:

– Это гениально, товарищ Сталин!

Подмигнув и заканчивая «партизанскую тему»:

– А вы, что думали, товарищи? Так что если в дальнейшем что-то будет непонятно – спрашивайте, не стесняйтесь.

***

Следующая тема происходящего чаепития: