Текст книги "Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 46 страниц)

Вот вам реальная история с пресловутым «Сталинским заданием».

После успешного дебюта опытного образца на Советско-финской войне, тяжёлый танк «КВ» постановлением Правительства СССР «№ 443сс» от 19 декабря 1939-го года, был принят на вооружение без каких-либо положенных в таких случаях государственных испытаниях… Даже без такого очевидного очковтирательства, как знаменитый пробег «Т-34» от Харькова до Москвы и обратно³¹.

Меж тем, уже в ходе боевых действий выявилось большое количество недостатков новых тяжелых танков: частая разрегулировка главного сцепления, разрушение подшипников в бортовых фрикционах, течи топливной, масляной и водоохлаждающей системы и так далее…

Председатель Совета Народных Комиссаров СССР Молотов, в том же постановлении приказал до конца 1940-го года выпустить пятьдесят танков этого типа, одновременно проводя испытания и устраняя все замеченные при них дефекты.

Работа на Кировском заводе закипела и к маю уже пятая(!) серийная машина была принята военным приёмщиком и отправлена в войска. С неё же завод начал коренным образом пересматривать конструкцию всех узлов и механизмов – добиваясь одновременно уменьшения трудоёмкости изготовления и повышения надёжности танка. И с каждым новым выпущенным образцом танка, «КВ» становился всё лучше и лучше…

Казалось бы, что ещё для счастья надо?

При таком подходе к делу, к началу 1941-го года, Автобронетанковые войска РККА – вполне могли бы иметь конструкцию тяжёлого танка, пригодную для массового производства.

Однако, в июле произошла описанная в «строительном примере» история.

По инициативе какой-то сверхактивной, но тупой бляди, задание на выпуск конструктивно недоведённого танка увеличивается не на треть…

Почти в пять раз!

Вместо пятидесяти – двести тридцать тяжёлых танков, в том числе – сто «КВ-2» с «большой башней» и 152-х миллиметровой гаубицей в ней.

Этот финт ушами прозвали «Сталинским заданием», как во всех случаях – когда накосячившим инициаторам требуется спрятать концы в воду, прикрывшись именем Вождя. По крайней мере ни одного документа с подписью Сталина на этот счёт, до сих пор не было опубликовано.

В чём вред?

Вред в том, что этого момента, любые конструктивные изменения направленные на улучшения качества – стали злейшим врагом валового производства и, руководство завода – всеми силами стало их тормозить.

Ведь за брак могут дать «по ушам» и только… А за невыполнение плана – «сделать оргвыводы».

Как и в вышеприведённом «строительном случае», завод задание выполнил и даже перевыполнил, выпустив вместо 230 «КВ», все 243…

Однако, что это были за танки?

Ответ даёт военный инженер 3-го ранга Каливода в письме Мехлису, вызвавшее грандиозный скандал в верхах:

«…В настоящее время все силы брошены на выполнение программы, а о качестве машины думают очень мало. Считаю, что в настоящий момент назвать машину боеспособной нельзя из-за вышеуказанных дефектов. Отправлять ее в армию можно только как учебную, а не боевую…

…По материалам испытаний, проведенных в течение 10 месяцев с общим километражем 5270 км видно, что характерные дефекты, о которых говорилось еще в перечне конструктивных изменений от 4 февраля 1940 года, и которые подтвердились испытаниями, не устранены и систематически повторяются на каждой испытываемой машине. Это объясняется тем, что вместо трезвой оценки дефекта и действительного его устранения завод занимается „замазыванием“ этих дефектов… ».

Военпред не только критикует, но и предлагает решение проблемы:

«Целесообразнее снизить программу до конца 1940 года до 5–8 машин в месяц и перебросить все заводские силы на доработку машины. В настоящее время все силы брошены на выполнение программы, а о качестве машины думают очень мало».

Москвой была создана комиссия из авторитетных специалистов, которая обследовав ситуацию на месте, установила, что хотя да – «отдельные недостатки» имеются:

«В целом машина КВ работоспособна, но обладает рядом узлов, которые требуют срочной доводки. К таким узлам относятся коробка передач и бортовые фрикционы…».

…И далее – длиннейший список «отдельных недостатков».

Представляете?

Машина работоспособна, но чтобы она могла воевать, возле каждой должна находиться бригада квалифицированных ремонтников с нужным инструментом и кучей запчастей.

Даже никого не расстреляли вопреки ожиданию.

Так что Кировский завод продолжал гнать брак, получив на новый – 1941-й год, задание уже в тысячу танков. Конечный результат «Сталинского задания», вы можете увидеть в виде фотографий немецких обозников, любящих делать «селфи» на фоне этих стальных монстров, сломавшихся и брошенных на обочине.

Если кто-то думает что с «Т-34» было как-то иначе – тот очень глубоко ошибается.

Меня в данной истории больше всего удивляют не ошибки наших уважаемых предков – им это вполне простительно, а позиция современных мне российских историков.

Вот например Максим Коломиец пишет³²:

«…Без сомнения, военный инженер Каливода во многом был прав – качество серийных КВ еще сильно хромало. Можно конечно ругать руководство Кировского завода за то, что они не занимались улучшением качества машин. Можно «бросать камни» в руководство ГАБТУ, которое не принимало необходимых мер по контролю за качеством продукции. Все это можно, ведь критиковать проще всего, тем более по прошествии 70 с лишним лет…

… Посмотрим, что бы было бы в случае принятия правительством предложения Каливоды о снижении программы до 5–8 КВ в месяц. При таком раскладе, к концу 1940 года в Красной Армии числилось бы едва ли больше 80–90 машин КВ. И вряд ли до начала войны их сумели изготовить много – пусть даже удалось бы довести надежность танка до требуемого уровня. Ведь для развертывания массового выпуска КВ потребовалось бы время. Думается, что при таком раскладе к 22 июня 1941 года в РККА имелось бы порядка 250 КВ, да и технология их производства едва ли была бы до конца отработана. Так что о существенном увеличении выпуска КВ едва ли могла бы идти речь».

Это нечто и мало того – что-то…

Только вдумайтесь: по мнению одного их ведущих и авторитетнейщих историков советского танкостроения (книжки которого даже издают в бумаге) – 250 танков «требуемого уровня надёжности» хуже, чем 364 откровенно бракованных – словами военного приёмщика, годных только на роль учебных машин, но никак не боевых.

Давайте спросим у любого руководителя любого автопредприятия – хоть таксопарка: что лучше – 250 надёжных машин, или 364 – не способных даже со стоянки выехать без приключений?

Последняя фраза вообще не по-детски вставляет:

«…Да и технология их производства едва ли была бы до конца отработана. Так что о существенном увеличении выпуска КВ едва ли могла бы идти речь…».

То бишь по мнению этого танкового экспэрда: «до конца отработать технологию» и «существенно» увеличить выпуск «КВ» – можно было лишь предварительно снабдив промышленность Третьего Рейха высококачественным металлоломом… Больше никак.

Это полный звездец!

Вот это уровень нашей с вами истории, дАрагие рАссияне.

***

Нет, такой порядок вещей надо было ломать – это и дураку понятно, а Сталина к этой категории никак не отнесёшь…

Так почему он этого не сделал?

Так почему мы – люди XXI века, помним про эту, канувшую в бесславное небытие страну – такой какой она была, а не той, какой бы она могла стать?

Почему вслед за принятием «Сталинской конституции», вместо обещанных в ней прав и свобод – начались Сталинские репрессии, от которых и до сих пор некоторые вздрагивают?

Конечно же, как и в случае с 22 июня 1941-го года и, всем что за ним последовало – проще всего это можно объяснить «сталинской паранойей». Для этого лишних извилин в мозгу, да и вообще – самих мозгов не надо: достаточно лишь сквозного прохода между ушами и речевым аппаратом с простейшим записывающим устройством между ними.

Чтоб начать соображать, необходимо изучить место отводимое по «Конституции-1936» Коммунистической партии и сравнить с тем – что было на самом деле и, сравнить с «Брежневской конституции» от 1977-го года, когда эта организация вместе с стоящим во главе её Генсеком КПСС – впала в полный и всё разрушающий маразм.

В последней советской Конституции (точнее в её «Статье 6»), прямо и без экивоков указано «кто в доме хозяин»…:

« Руководящей и направляющей силой советского общества , ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза».

…В «Сталинской» же конституции, вы что-нибудь про партию – не сразу то и найдёте!

И только лишь после более важных, по мнению авторов этого основного закона страны вещей, подобно этим:

«Статья 124. В целях обеспечения за гражданами свободы совести церковь в СССР отделена от государства и школа от церкви. Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами.

Статья 125. В соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя гражданам СССР гарантируется законом:

а) свобода слова,

б) свобода печати,

в) свобода собраний и митингов,

г) свобода уличных шествий и демонстраций.

Эти права граждан обеспечиваются предоставлением трудящимся и их организациям типографий, запасов бумаги, общественных зданий, улиц, средств связи и других материальных условий, необходимых для их осуществления…».

В Статье «Конституции-1936» под номером «126», мы наконец-то найдём искомое и то – в самом её конце:

« В соответствии с интересами трудящихся и в целях развития организационной самодеятельности и политической активности народных масс гражданам СССР обеспечивается право объединения в общественные организации : профессиональные союзы, кооперативные объединения, организации молодежи, спортивные и оборонные организации, культурные, технические и научные общества, а наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса и других слоев трудящихся объединяются во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков), являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за укрепление и развитие социалистического строя и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных».

«Руководящая и направляющая сила» и «передовой отряд»… Не дошло?

«По Сталину» коммунист должен вести в бой, а «по Брежневу» – посылать в бой.

Про «руководящее ядро», уверен – дописали «заинтересованные лица», про которых чуть позже.

Почувствуйте, как говорится, разницу!

Впрочем, «посылать» они начали – ещё задолго даже до Хрущёва, но лишь в эпоху «Застоя» – закрепили такое положение вещей законодательно…

И тогда «система» сгнила окончательно.

***

Так что же произошло?

Почему всё пошло не так?

Вовсе не претендуя на роль «последней инстанции», никому ничего не навязывая, тем не менее скажу: в том что «случилось – то что случилось», виновато сложение несколько факторов одновременно.

Ортодоксальным марксистам (чаще обзываемым «троцкистами») сильно не понравились некоторые положения «Конституции-1936», это однозначно… Ведь в ней нет ни слова про «святые святых» – про диктатуру пролетариата, при которой осуществляется своего рода «классовый расизм» – бывшее до 1936-го года разделение общества по происхождению. Ведь согласно старой – «Ленинской конституции», в СССР существовали свои отверженные: выходцы из дворян, духовенства, кулаки и прочие «чуждые классовые элементы» – так называемые «лишенцы».

Они и их дети не имели права избирать и быть избранными, не могли занимать ответственные должности, а равно быть заседателем в народном суде, защитником на суде, поручителем, опекуном. Они не имели право получать пенсию и пособие по безработице, им не позволялось вступать в профсоюзы. Лишенцам не выдавались продуктовые карточки, либо же выдавались по самой низшей категории.

Напротив, налоги и прочие платежи для «лишенцев» – были существенно выше, чем для остальных граждан.

В 1920-е годы одна за другой проводились кампании по выселению лишенцев из коммунальных квартир, а также исключению их детей из школ. Детям «лишенцев» было крайне затруднительно получить среднее образование и фактически запрещено получать высшее. Вместо призыва в Красную Армию, их зачисляли в так называемое «тыловое ополчение».

Сталин же приравнял «лишенцев» к гегемонам…

Как тут не возмутиться правоверным марксистам?

Недаром одним из самых тяжких обвинений Хрущёва в адрес Сталина, был отход того от «ленинских принципов»…

Ишь на что покусился, кровавый тиран и деспот!

Многими, если не всеми подобными «ортодоксами» кроме того могло двигать чувство реванша: ведь Сталин и его команда подвинули их с очень высоких постов.

Бухарин при Ленине был «любимчиком партии», а при Сталине – задвинутым куда-то под плинтус «Колькой-балоболкой».

Рыков был вторым после Ленина Председателем Совнаркома и, кто он теперь – в середине 30-х годов?

Да никто – пустое место.

Зиновьев и того бери выше – экс-председатель исполнительного комитета Коминтерна – «землешарной» организации, в которую даже правящая в СССР ВКП(б) – входила лишь отдельной секцией…

И если даже потерявшая былую популярность поп-звезда, из кожи лезет вон чтобы восстановить своё статус-кво – то что тогда говорить про этих политиков, в душе оставшихся пламенными революционерами?

Мог быть и военный заговор, а почему бы и нет?

Во всем мире, во все времена, генералы устраивают заговоры и свергают демократически выбранные правительства или своих же предшественников.

Чем наши маршалы и командармы хуже?

В Латинской Америке, в то время фактически стоящей с Советским Союзом на одной ступни развития – военные перевороты так часты, что об них не всегда сообщает пресса. Один сукин сын заменил другого сукиного сына – никакой сенсации.

А чем отличаются всякие там Самосы, Дюпоны да Стреснеры от наших Тухачевских, Якиров да Уборевичей?

Да только тем, что те носят трусы да сомбреро, а эти – синие галифе да будёновку…

А так – один в один.

Но главный вклад в то, что «Конституция-36» – так и не стала действующим законом, внесла конечно же «Всесоюзная коммунистическая партия», в скобках – «большевиков».

Нет, вовсе не миллионы рядовых коммунистов, стоящих у станка или сидящих в кабине трактора…

И даже не верхушка «ВКП(б)», зачастую сидящая на двух стульях – государственном и партийном: как например член Политбюро Молотов – являющийся одновременно Председателем СНК и вдобавок Наркомом иностранных дел…

Всё решила так называемая «партноменклатура» – те самые первые секретари республик, обкомов, райкомов и горкомов. И стоящие за ними стояли десятки тысяч парторгов государственных организаций, промышленных предприятий, колхозов и совхозов – являющиеся своего рода «средним классом» СССР, весь период его существования.

Хотя законы могут быть сами по себе прекрасными, в конечном счёте всё решает физическая возможность их реализации. А последнюю, словами Ленина – обеспечивает «воля господствующего класса». Если он не хочет или не может исполнять написанную им бумагу, а также имеет силу заставить высшие государственные органы принять этот факт – то бумага исполняться не будет…

Хоть убейся её автор «ап стену»!

В декабре 1936-го года, на VIII Всесоюзный чрезвычайном съезде Советов, была принята Конституция СССР, согласно Статьи 141 которой:

«Право выставления кандидатов обеспечивается за общественными организациями и обществами трудящихся: коммунистическими партийными организациями, профессиональными союзами, кооперативами, организациями молодежи, культурными обществами».

То есть на одно место в Советы может быть несколько кандидатов и вовсе необязательно от Коммунистической партии.

И партийные функционеры – тот самый «господствующий класс», влёт поняли, что Сталин таким образом – хочет отстранить их от власти. Ими был инициирован Февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) 1937-го года, на котором формально должны были утвердить форму бюллетеня для выборов согласно Статьи 141 вновь принятой конституции. Но фактически, суть почти всех выступлений сводилось к тому, что страна наводнена шпионами, диверсантами, вредителями или просто троцкистами – пролезшими на самые высокие посты. И что органы НКВД не справляются с таким обилием врагов народа и им надо срочно помочь.

Вот так начались те самые знаменитые репрессии 37-38 годов, которые их инициаторы и исполнители – а Хрущёв был в их первых рядах, позже приписали Сталину и его маньяческой паранойи.

Однако, зададимся вопросом:

Что может сделать король и его свита, если все поголовно бароны – отказываются по его указу освободить крепостных?

Ничего!

Только констатировать сей прискорбный факт и постараться минимизировать ущерб своему королевскому авторитету.

Точно также должен был поступить и Сталин, решив отложить «битву» на более поздний срок. Ну а там – война, послевоенное восстановление…

Всё руки не доходили!

Лишь в конце 1952-го года, на XIX съезде он вновь бросил перчатку в лицо «господствующему классу» – сражаясь за власть Советов…

И вновь проиграл.

Но я не Сталин…

Я хуже!

И поэтому я этот бой выиграл. Конечно, вся война ещё впереди и будет она долгой и затяжной – возможно даже столетней… Но главное уже сделано: головы у партийной гидры отрублены. А те, которые будут пытаться вырастать вновь – я буду беспощадно прижигать.

Я – злой, жестокий и коварный и не имею право быть добрым, белым и пушистым!

Глава 10. А жизнь то... Продолжается!

Фаина Раневская:

«Думайте и говорите обо мне что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?».

Старинов, Илья Григорьевич:

«Те, кто считает, что время нельзя повернуть одним толчком, не видели, как уходит под откос железнодорожный состав».

Микколо Макиавелли «Государь»:

«При этом надо иметь в виду, что нет дела более трудного по замыслу, более сомнительного по успеху, более опасного при осуществлении, чем вводить новые учреждения. Ведь при этом врагами преобразователя будут все, кому выгоден прежний порядок, и он найдет лишь прохладных защитников во всех, кому могло бы стать хорошо при новом строе».

На совещании в кремлёвском кабинете по поводу только что случившегося катаклизма, не мог не вспомнить Высоцкого:

«"Что там было? Как ты спасся?" -

Каждый лез и приставал,

Но механик только трясся и чинарики стрелял.

Он то плакал, то смеялся, то щетинился, как ёж.

Он над нами издевался – ну сумасшедший, что возьмёшь?».

Я не трясся, не «стрелял», не смеялся, не щетинился и, тем более – не плакал…

«Те кто выжил в катаклизме

Пребывают в пессимизме…».

Никакого «писецТсизма» – само ледяное спокойствие.

На вопрос: «Что там было?» – отвечал кратко, но при этом крайне информативно:

– Там была полная жоппа.

Ибо, чем меньше на рублике говоришь – тем тяжеловеснее каждое твоё слово.

На второй вопрос – «Как ты спасся?», мой ответ был более пространным:

– Предлагаю наградить товарищей Берию и Власика званием «Герой Советского Союза», с вручением Ордена Ленина и медали «Золотая звезда»… Хм, гкхм… Посмертно.

Подняв руку:

– Кто «за»? Принято единогласно.

По ходу первого моего совещания в Кремле, Поспелов Пётр Николаевич – главный редактор газеты «Правда», несколько раз подходил ко мне с несколькими вариантами «хроники происшествия», из которых я выбрал наименее фантастичный и слегка собственной рукой отредактировав – разрешил опубликовать в средствах массовой информации СССР…

Но от уже принятого решения – законно репрессировать его при первой же возможности, отнюдь не отказался.

Но конечно же главным вопросом того совещания был:

– Что делать, товарищ Сталин?

На классический вопрос, ответ тоже должен быть классическим:

– Сухари сушить!

Мысленно поугорав над их обескураженными физиономиями, успокаиваю:

– Шютка! Мал-мал капказский пошутилка, товарищи наркомы и исполняющие их обязанности. Если же серьёзно, то вы должны как и прежде – исполнять свои должностные обязанности. Больше ничего делать не надо…

Слегка рыкнул на них, шоб боялись:

– …И даже не вздумайте!

Действительно, член Политбюро Вячеслав Молотов, к примеру, являлся в тот исторический период одновременно Председателем Совнаркома – главой Советского правительства и Наркомом иностранных дел…

Кто-то берётся утверждать, что он спал и ночевал на трёх своих должностях и причём – одновременно в трёх креслах и, теперь без него – «всё пропало»?

Конечно, нет!

У него были «негры» – заместители то бишь, которые и пахали за него. Сам же Вячеслав Михайлович, хорошо что ещё успевал особо не вникая расписываться в наиболее важных документах…

Да и то – далеко не факт.

На посту Председателя СНК, заместителем Молотова формально считался практически любой нарком. Фактически же, его обязанности выполнял Яков Ермолаевич Чадаев – имевший огромный послужной список и, надо полагать – не менее огромный опыт работы на высших (не партийных!) государственных должностях.

Знаете такого?

Конечно ж, нет – на хрен знать какого-то негра…

То ли дело, сцуко, товарищ Молотов!

И тем не менее, в годы Великой Отечественной войны – когда Сталин являлся Председателем Совнаркома СССР, правительственные постановления публиковались в печати за двумя подписями: его и Чадаева.

Так неужели Яков Ермолаевич не справится с Совнаркомом без Молотова?

На этот счёт у меня нет сомнений.

Заместителем Молотова на должности Наркома иностранных дел, был Андрей Януарьевич Вышинский…

Ну, этого то, кто не знает!

Конечно, на него грязи вылито немало – сравнимо со Сталиным и Берией… Но одного не отнимешь: это был очень  жёсткий человек и при этом – умный, по-европейски образованный, блестяще владеющий несколькими языками и обладающий незаурядным ораторским искусством.

Все будущие крупнейшие международные конференции, такие как Ялта и Потсдам, не проходили без участия Вышинского. Он же активно разрабатывал и послевоенное устройство мира.

Иностранные коллеги отзывались о Андрее Януарьевиче – как о вежливом, учтивом дипломате – вмиг превращающийся в какой-то разъярённый вулкан ненависти, если дело касается международных интересов страны.

Так кто же на должности Наркома иностранных дел СССР, может быть лучше его?

По крайней мере, я таких не знаю.

Ну а чуть позже, я к нему молодого Андрея Громыко подтяну – «на вырост», так сказать.

Точно такая же, или почти такая же бодяга и, с остальными членами и кандидатами в члены, ныне покойными, у каждого из которых были пахавшие за них заместители. Правда, вместе с Калинином – Председателем Президиума Верховного Совета СССР, утонули и оба его заместителя: Председатель Совета Союза Верховных Советов СССР Андреев и Председатель Совета национальностей Верховного Совета СССР Шверник.

Хрен как говорится с ними, но я не про это.…

Этот случай был единичный и при этом пострадал больше всего – вовсе не этот орган высшей законодательной власти страны, а советский балет – лишившейся мощной поддержки этого козлобородого лезбиянца.

Так по нему мы и так – «впереди планеты всей».

Ну, отстанем чуток и что?

Ничего страшного!

С остальными наркоматами – всё пучком.

Например, Председателем «Государственной плановой комиссия при СНК» (Госплан СССР) был Вознесенский… После его гибели ВРИО этой должности стал его заместитель Максим Захарович Сабуров.

Что-то изменится с государственным планированием в худшую сторону?

Уверен, что нет.

А вот в лучшую – вполне может быть.

Были заместители и у Кагановича – наркома путей сообщения, Микояна – наркома внешней торговли, Маленкова – начальника Управления кадров ЦК ВКП(б)…

Про Берию Лаврентия Павловича я уже говорил, ну а Ворошилов – так тот вообще: на момент своей смерти, был практически пустым местом. А у пустого места, как правило, заместителей не бывает.

Так что конца света не случилось!

В народе в таких случаях обычно говорят:

«Померли Охримы, да и хрен с ними».

Был поднят вопрос и о том, что делать с утонувшим Мавзолеем и главное – с телом Ленина.

Было даже предложение привезти с Донбасса шахтёров-стахановцев, мобилизовать московских комсомольцев и, в ударном темпе – к следующей годовщине великого Октября откопать Мавзолей и поставить его на место, чтоб руководству было откуда на парады в честь очередной годовщины смотреть. Если получится – то даже бункер отрыть, чтоб извлечь из него тела погибших делегатов – для их захоронения в виде серого порошка в кремлёвской стене… Другие предлагали объявить об международном конкурсе мемориала у той же стены в память погибших.

Я был в принципе не против, но в свою очередь предложил проконсультироваться со специалистами и вызвать сюда кого-нибудь из «Метростроя».

И часа не прошло, как никому не известный капитан с петличками танкиста привез самого «отца советского метро» – Павла Павлович Роттерта и, тот попеременно краснея и бледнея, безбожно заикаясь – панически-истерически-категорически отверг саму такую возможность:

– Товарищи! Ради Маркса не делайте этого! При попытке откопать Мавзолей – провалится под землю весь московский Кремль!

Мне осталось лишь беспомощно развести руками:

– Ну, вот видите? Так что нам не остаётся ничего другого, как засыпать ту яму и восстановить брусчатку Красной площади – чтоб на ней можно было парады в честь Великой октябрьской революции проводить. А руководство страны, любоваться ими может с кремлёвской стены – там даже виднее, ибо обзорность выше.

– Насчёт увековечивания памяти погибших товарищей, же…

Походив и, типа подумав:

– …Лучшим мемориалом нашим погибшим товарищам, будут наши успехи в деле построения социализма в нашей стране, укрепления её обороноспособности и успехи СССР на международной арене.

На этом я закончил совещание, запланировав вновь встретиться с наркомами и исполняющими их обязанности, после завершения Внеочередного всесоюзного съезда народных депутатов – на котором я официально вступлю в должность Председателя Совета Народных Комиссаров СССР и объявлю о некоторых конституционных реформах.

Все эти важные события, без всякого преувеличения – переломных и судьбоносных в истории страны, произойдут после окончания трёхдневного траура – 23 января…

Время, как быстро летит время!

Уже практически полторы недели я в теле Реципиента, а фактически ничего ещё не сделано.

***

Наконец-то все вышли, оставив в кабинете троих уцелевших посвященных: Поскребышева, Косынкина и Виноградова.

Я сразу предупредил:

– Не спрашивайте что произошло, друзья, чтоб мне не пришлось вам врать.

Скажи им, всю правду: что всё началось из-за того что я не подумав как следует – приказал Власику установить блок-пост перед въездом на Ближнюю дачу, чтоб мне не докучали сталинские детишки… После чего последовала вся эта цепь невероятных событий – приведшая к столь трагическим событиям…

Что сын Сталина был формальным главой(!) антисталинского заговора… Что из чувства самосохранения, я залюбил мозги Хрущёву якобы у меня имеющейся порнушкой(!) с его коровой… И, он как последний лох поведшись на такой тупой развод, в целях неразглашения этого фейка расстрелял Политбюро… Что в результате моего договорняка с ним в сортире(!), тот по моему совету взорвал подземный бункер с партсъездом – от чего ушёл под землю Мавзолей с Лениным…

Нет!

Только не это – пусть думают, что хотят. Всё равно до такого не додумаются – ибо это…

За гранью добра и зла!

Впрочем, у Косынкина уже был готов ответ:

– В том что произошло, чувствуется воля ЕГО(!!!). ОН(!!!) Вас послал к нам, он и Вас и уберёг.

Внимательно посмотрел на него:

Кажется вместо просто умного, исполнительного и преданного Власика, я получил вдобавок и ещё религиозно-фанатичного Начальника личной охраны. Правда, нам с ним ещё работать и работать: в службе охраны Кремля и меня лично – обнаружены серьёзные изъяны.

Виноградов, тоже был такого же мнения, хотя менее эмоционально и крайне осторожно согласившись:

– Иначе это ничем не объяснишь.

И только Поскрёбышев сохранив хладнокровие, задал конструктивный вопрос:

– Иосиф Виссарионович! Не считаете ли Вы, что после смерти Лаврентия Павловича и Николая Сидоровича, число «посвящённых» должно быть увеличено?

Я задумался:

Действительно, что мы имеем в «сухом остатке»?

Секретарь – ходящий «отдел кадров», скрещённый с арифмометром.

Вчерашний пограничник – хотя и боевой, но ещё не освоившийся на новой должности и скорее всего человек ограниченный службой.

И профессор медицины, который в соответствии с уровнем современной медицины – разве что клизму могущий профессионально поставить, да посоветовать чаще ходить пешком.

Всё это конечно здорово, но…

Маловато будет!

Спрашиваю:

– У Вас есть кто-то на примете, Александр Николаевич?

Тот, прячет глаза:

– После вашего рассказа про будущее, Иосиф Виссарионович, я просто не решусь кого-либо рекомендовать… Вам виднее.

На другое я и не рассчитывал: секретарь – он и в Африке секретарь. Исполнит всё что угодно, но вот подсказать что…

На то существует шеф!

А «шеф» напоминаю – это я.

Посмотрев в окно, где заметно вечерело:

– Так, так, так… Завтра с утра у меня будет рабочая встреча с одним капитаном – который в данный момент тусит в секретарской…

Пора наконец познакомиться с моим «поддельником» и сделать ему предложение, от которого тот не сможет отказаться.

– …Но это пожалуй к делу не относится.

С закрытыми глазами, в несколько секунд перебрав все известные мне варианты:

«Так, так, так… Кого ещё?».

Озарение пришло как всегда неожиданно:

– Завтра днём судя по всему, я буду шибко занят на траурных мероприятиях – посвящённых сегодняшнему происшествию… А вот вечером соберите мне в этом же кабинете следующих лиц: Льва Захаровича Мехлиса, Глеба Максимилиановича Кржижановского, обоих братьев Бонч-Бруевичей – Михаила и Владимира Дмитриевичей, Розалию Залкинд по прозвищу «Землячка» и… Эх, жалко, что Антон Семёнович Макаренко уже умер…

Чуть не хлопнув себя по лбу:

– …И Виктора Николаевича Сороку-Росинского. Если кто-то из них находится не в Москве – как последний, то вышлите за ним мой личный самолёт.

Подумав ещё:

– Но их «посвящение» должно происходить не так как вас – то была чистейшей воды импровизация с целью легализации, а…

Вкратце рассказал первый пришедший в голову «сценарий» – а стало быть и самый верный и, на этом мы на сегодня расстались. Поскрёбышев остался в секретарской – ибо там всегда есть чем заняться, Виноградов направился в Кремлёвскую поликлинику – там кому-то стало плохо, а мы с Косынкиным поехали на Ближнюю дачу.

На сегодня всё!

***

Всё, да не совсем всё…

Когда мы с новым Начальником охраны приехали на блок-пост, чтоб снять с него стажёров, тех оказалось всего четверо… Отсутствовал и старший – сержант Ерофеев.

На недоумённый вопрос Косынкина – а где личный состав, те отвечают, стеснительно поглядывая на меня: