Текст книги "Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 46 страниц)

– Выпорол, как следует ремнём разок…

И, не без гордости за дело рук своих:

– …Золото, а не ребёнок стала.

Тот сперва почесал свободной от оружия рукой начинающую лысеть голову, смотря на меня так – как будто никогда раньше не видел… Но потом спохватившись, с видом сэра Исаака Ньютона после удара по голове яблоком:

– Ах, да! Всё забываю что у тебя ж этот был… Как его?

– Микроинсульт.

Быстро-быстро кивает:

– Вот именно – «микроинсульт»! Это всё и объясняет.

***

Из прихожей через зал прошли в спальню, затем в туалет. Я по дороге деловито-популярно объясняю:

– Очень удобно хранить порнушку в туалете – рекомендую, Сергеич. Если писюк в нужный момент «на полшестого» и выше никак – отпросился у любимой в туалет, типа посцать… Ну а там уже достал фотки, глянул, «передёрнул» своего «ветерана» – чтоб уж наверняка и вприпрыжку обратно в койку к любушке.

Тот злится, аж зубами скрипит:

– Давай быстрей, болтаешь иного.

Я, обиженно-нравоучительно:

– Не цените вы – молодые, наш стариковский жизненный опыт! А как ваше время придёт – что делать, как его «поднять»? А всё! Посоветовать некому: мы уже в Кремлёвской стене – рядом с Лениным…

Хрущёв досель державший руку в кармане, уже открыто вытащил пистолет и подтолкнул меня им:

– Заткнись! Просто заткнись и всё!

Как только зашли в санузел, я тут же расстегнув ширинку, вывалил своего «бойца»:

– Я сперва «отолью», ладно? Давно уж терплю: не ровен час – изольюсь «золотым дождём»…

В просьбе такого рода, мужчина мужчине обычно не отказывает – даже злейшему врагу, перед тем как его отправить в «страну вечной охоты и рыбалки».

Тот, скривившись от вида моего «красавца»:

– Отливай, раз уже не в мочь…

Шарит по помещению санузла глазами:

– …Скажи где я сам возьму.

– Надо ещё уметь как достать: там мышеловка с сильной пружиной – пальцы прищемит. Так что придётся тебе подождать.

– Чёрт с тобой, только давай быстрей.

Встаю возле унитаза, поднимаю крышку и спустя какое-то время «зажурчало».

Долго, очень долго «журчит»…

– Быстрей не можешь?

Повернув вполоборота голову, объясняю:

– Простатит у меня, товарищ Хрущёв. Вам, молодым не понять! Да ещё ты со своим пистолетом… Напрягает! Убрал бы его, что ты мне в задницу им тычешь?

Боковым зрением вижу, что тот засунул руку с пистолетом в карман широких – мешок-мешком, брюк.

«Журчать» перестало практически тут же.

Восклицаю радостно:

– Ну вот и осушил «ящерицу»!

Наклоняюсь чтобы опустить стульчак, но вместе с этим сую правую руку между бачком и стеной и незаметно достаю оттуда свой «ТК» – пистолет системы Коровина. С досланным патроном, снятый с предохранителя – всё как положено: наводи и стреляй.

Странное место для хранения короткоствола?

А это смотря от кого предполагаешь защищаться!

Если уличных хулиганов боишься – то конечно лучше носить пистолет в кармане или в кобуре. А вот если от таких вот «друзей семьи» – то лучше вот в таких местах. «Там» например, я хранил один из своих пистолетов приклеенный скотчем под обеденным столом и, как раз – да, помогло. Иначе бы я вселился в Реципиента – ещё в его бытность учащимся семинарии, наверное.

Резко поворачиваюсь и уперев пистолет Хрущёву в пуп, собрав всю силу убеждения, приказываю:

– Сними палец с пускового крючка – а то ненароком себе яйца отстрелишь.

По движению лицевых мышц вижу, что он проделал от него требуемое.

– А теперь медленно… Слышишь: МЕДЛЕННО(!!!) достаёшь пистолет двумя пальцами и отдаёшь мне… Ну?!

В отличии от Сталина – поддерживающего отечественного производителя, Никита Сергеевич предпочитал изделия идеологического врага и, вскоре на моей ладони оказался изящный и компактный «Маузер М.1910/34», калибром 7,65 миллиметров.

Ухмыльнувшись:

– Пижонишь, товарищ Хрущёв? А Владимир Ильич Ленин как нас – большевиков, учил? Будь проще и народ к тебе потянется.

Прячу «игрушку» себе в карман и приказываю:

– А теперь ты вставай на моё место, расстегни мотню и пописцай! Только стульчак не забудь поднять – Валентина Васильевна ругаться будет. И не оборачивайся, пока не разрешу.

Тот проделав лишь два первых пункта:

– Не могу…

– Что «не можешь»? Писцать?

– Угу…

Понимающе-сочувствующе:

– Это у тебя от нервов. Тогда слушай так…

Приязненно улыбаюсь:

– …Развёл я тебя, Никита Сергеевич. Нет у меня никаких фотографий – ни с твоей кор… Хм, гкхм… Ниной Петровной, ни ещё с кем-либо. А о причине – ты и сам догадываешься, да?

Тот, с облегчением выдохнул и в унитазе сразу же «зажурчало»:

– Догадываюсь… Ну и сволочь ты, Иосиф Виссарионович!

Скалюсь:

– Думаю, по крайней мере – мы с тобой друг друга стоим, Никита Сергеевич. Но сейчас давай думать, что нам дальше делать… Сам то как считаешь?

Думаю то на эту тему, я в принципе уже давно – секунд десять.

Вариантов в принципе, у меня не так уж и много…

Оглушить ударом по затылку, связать его и потом пойти пристрелить тех троих?

Это будет означать близкий контакт, при котором более молодой и сильный противник – каким является Хрущёв, как два пальца об асфальт – одержит вверх над шестидесятидвухлетним стариком, у которого вдобавок плохо действует левая рука.

Пристрелить его, а потом действовать по первоначальному плану?

Не уверен, что звук выстрела не будет слышан в столовой – где в данный момент пьют чай командиры. Ещё менее уверен в том, что смогу в перестрелке победить троих профессиональных военных, обладающих к тому же – куда более серьёзным оружием, чем мой карманный «Коровин».

Как будто в подтверждении моих слов в спальне раздались приглушённые шаги, стук в дверь и осторожный вопрос:

– Товарищ Хрущёв…?

Ну а я что говорил?!

Тот молодец – не растерялся, рявкнул:

– Что надо? Дайте мне спокойно посцать!

Когда приглушённые шаги «раздались» в другую сторону, озабоченно-участливо интересуюсь:

– А может, товарищ тоже в туалет хочет?

– Потерпит.

Мда… Никиту Сергеевича отличало вот такое – «потребительское отношение» к людям, от которых зависела его власть. На чём он видно и погорел в «реальной» истории. Сталин и Брежнев себе такого не позволяли – поэтому и правили долго.

Однако, мне сейчас от этого не легче…

Так, что делать?

Так, так, так…

Остаётся, что?

Остаётся только дипломатия.

***

Ответа от Хрущёва я так и не дождался: хотя «журчать» уже перестало, он так и замер над унитазом с расстёгнутой мотнёй и собственным хером в правой руке. Я ж говорил – фантазии у него маловато и придумать что-то своё – ему в лом.

Исходя из этого постулата, делаю первый ход:

– Слушай, не то ты время выбрал – чтоб за власть бодаться! Война на носу и не просто с Германией – с объединённой Европой: четыреста миллионов солдат и работников – против наших неполных двухсот. Проиграем её и окажемся с тобой где-нибудь за Уралом! Конечно если японцы – не загонят куда-нибудь за Туруханск…

Помолчав, чтоб он усвоил информацию. И видя, что того должным образом впечатлила перспектива вместо своих украинцев – руководить белыми медведями, пятнистыми тюленями и северными оленеводами, продолжил:

– …Поэтому предлагаю тебе, Никита Сергеевич, «перезагрузить» ситуацию.

Даже по его спине вижу, что переход с «Микитки» или даже просто «товарища Хрущёва» на имя-отчество – ему ужасно понравился. Так сказать – повышение уровня, как в компьютерных играх

Повернув голову, он спросил:

– Как это – «перезагрузить ситуацию»? Объясни, Иосиф Виссарионович?

Вижу что «клюёт» и мысленно потираю руки:

– То есть ты сейчас звонишь моему балбесу и говоришь ему, что с отцом всё в порядке. Что у товарища Берии – и в мыслях не было его арестовывать и всё такое прочее, не мне тебя учить. После чего вы извинившись, отпускаете Лаврентия Павловича. Тот, так же извинившись – отпускает Жукова и всю его гоп-компанию… После чего, все мы вместе и все мы дружно – начинаем готовиться к войне: ты на своей Украине, генералы – в своём Генштабе, товарищ Берия – в НКВД, Васька-балбес – в авиационном полку на Камчатке. Ну а я всеми вами руковожу – как Председатель «ГКТиО», Верховный Главнокомандующий, Председатель Совнаркома и прочая, прочая, прочая…

Спохватываюсь:

– …А мою не совсем удачную шутку про «порнушку», объясним нашим соратникам по Политбюро моим прогрессирующим старческим «микроинсультом» и переутомлением на работе. Если что – профессор Виноградов подтвердит диагноз, собрав консилиум из лучших специалистов Советского Союза, ближнего и дальнего зарубежья… Ну и как тебе такое?

Слегка пригнув голову, Хрущёв еле слышно, сдавленным голосом:

– Не получится…

Насторожившись:

– Обоснуй?

Тот совсем убито, косясь на мой пистолет:

– Берия убит.

На мгновенье перехватило дух как будто от удара под дых. Пистолет в моих руках чуть дёрнулся – до того вдруг захотелось всадить пулю в этот ненавистный затылок… Но я сразу же взял себя в руки и, как будто с облегчением вздохнув:

– Ну, что ж… Тогда будем считать, что всё что не делается – делается к лучшему.

Как говориться: «мёртвые – в землю, живым – надо жить».

Примащиваюсь на краешек ванны и примирительным тоном приказываю:

– Выпусти хер из рук, застегни штаны, опусти стульчак и садись на унитаз – разговор у нас обещает быть очень долгим, Никита Сергеевич.

Когда он это выполнил, глядя в глаза спрашиваю:

– Как это произошло?

Хрущёв с изрядной, нескрываемой досадой:

– Случайно. Когда Берию задержали и предъявили обвинения в превышении власти, он вдруг полез в портфель. Один из командиров решил, что у него там пистолет и застрелил его…

Помолчав, добавил неуверенно:

– …По крайней мере, мне так сказали.

Вроде не врёт, хотя в случайности я не верю. Может, товарищи военные играют в какую-то свою игру?

Фиг его знает, без литра здесь не разберёшься.

Следующий – очень немаловажный вопрос:

– Много народу видело это убийство?

– Трое командиров из Академии Генштаба, больше никто.

Указывая пистолетом за спину – в сторону малой столовой, интересуюсь:

– Те трое?

– Нет, не они…

И глянув мне в лицо, с вполне понятным намёком:

– …Те что остались в Академии с Василием.

Теперь, это его самые верные люди – которые пойдут за Хрущёвым до конца и, они по сути – держат в заложниках сына Реципиента. Хотя тот видать – до сих пор ничего не подозревает и считает себя лидером этого путча «за отца».

Ещё один вопрос:

– Кому кроме меня, ты про это сказал?

– Кроме тебя никому.

Облегчённо вздыхаю:

– Тогда ещё не всё потеряно…

И, довольно бодрым тоном:

– …Сказать по правде, я и сам Лаврентия стал побаиваться – слишком он уж много силы набрал и, уже давненько стал подумывать – как бы его… «Того»!

Продолжаю, импровизируя так – что извилины дымят:

– Весьма печально, конечно, но не фатально. Объясним случившееся несчастным случаем в результате неосторожного обращения с оружием, опубликуем в «Правде» печальный некролог, организуем роскошные похороны в кремлёвской стене и замнём дело.

Хрущёв склонив голову набок, с явной заинтересованностью:

– А дальше, что?

Я задумался:

– А что спрашиваешь, дальше…?

***

Внезапно меня осенило и я решил осуществить «Операцию «Ы»» руками Хрущёва. Так сказать по принципу: «кто нам мешает – тот нам и поможет».

Встав, я засунул его «Маузер» ему же в левый карман пиджачка (не забыв предварительно поставить его на предохранитель, конечно) и усевшись на место, доверительно продолжаю:

– Насколько я понял, ты хочешь вместо меня стать Генеральным секретарём ВКП(б)?

Конечно, в его понятии – партия и власть неотделимы, как сросшиеся хребтами сиамские близнецы. В то, что без Сталина власть ВКП(б) – станет чисто номинальной, он даже и не подозревал.

Хрущёв сперва немного подумав, еле заметно кивнул и с тревожным ожиданием уставился на меня. И не заставив себя долго ждать, я восклицаю:

– Так наши желания совпадают – ведь я же просил отставки с этой должности! Что ж ты, Никита Сергеевич, не поддержал меня – ни здесь на Даче, ни на Съезде?

Хрущёв облизнув губы:

– Они думали, что ты был не искренен и, хотел этим демаршем добиться ареста неугодных тебе генералов.

Похоже там в Генштабе, я «выстрелил себе в ногу»… Злюсь на собственную оплошность:

– «Они думали»! Если бы «они» думать умели – это ещё полбеды. Я не кривил душой: я действительно хочу уйти с поста Генсека…

Приблизив лицо к Хрущёву:

– …А ты – на него хочешь устроиться. Почему бы нам с тобой друг другу не помочь, а?

Ещё раз облизнув губы, недоверчиво:

– Представим себе, что я – Генеральный секретарь… А ты? Ты кем будешь? Только не говори ничего про «пенсию», Иосиф Виссарионович… Бо, дурних нема!

Отвечаю:

– Какая «пенсия» – проснись и пой, Никита Сергеевич… Война ж на носу! Как и, планировал – я займу должность Председателя «ГКТиО», Председателя Совета Народных Комиссаров и Верховного Главнокомандующего.

Вижу – и хочется и колется и, закидываю ещё одну приманку:

– Как ты считаешь, Никита Сергеевич, если мы с товарищами из Политбюро на место Берии твоего Серова назначим – он потянет?

Насчёт этого типа я не опасался, от слова «совсем»!

В «той реальности» став во главе Госбезопасности, этот малый обнаружил ещё один «талант» – умение наживать себе врагов и, из подручного быстро превратился в главную головную боль Хрущёва. Относясь с прохладцей к своим обязанностям, он постоянно хамил не только подчиненным – но и крупным партийным функционерам из ЦК ВКП(б), государственным чиновникам и даже иностранным дипломатам. В конце-концов, Никите Сергеевичу пришлось его снять и задвинуть куда-то на периферию, где тот и сдох – позабыт-позаброшен.

Почему в «новой реальности» должно быть как-то иначе?

Хрущёв с заметным недоверием, опасливо косясь на пистолет в моей руке:

– Потянуть то, он потянет…

Не дослушав его, я принялся делить «портфели»:

– Ну, вот и ладушки! Кроме Генсека партии, ты станешь моим Первым заместителем на должности Председателя «ГКТиО», будешь входить в состав Ставки Верховного Главнокомандования и иметь право решающего голоса в Совнаркоме СССР… Так чего тебе ещё надо, хороняка?

Испытывающее глядя мне в глаза, Хрущёв предъявляет свои хотелки:

– Нарком обороны – Тимошенко, Начальник Генерального штаба – Жуков.

Соскочив, протягиваю ему свой пистолет рукояткой вперёд:

– Ни за что! На вот – застрели товарища Сталина, но только через его труп!

Не спеша воспользоваться предоставляемой возможностью, удивлённо:

– Почему?

«Да потому что тупые олени».

Убрав от греха подальше от него пистолет, объясняю, стараясь не переходить на личности – что даётся мне с великим трудом:

– Да потому что они оба не соответствуют эти должностям и, назначить их на них – значит «пролюбить» государство, завещанное нам великим Лениным. Нет, конечно ты можешь попробовать, Никита Сергеевич… Но тогда я умываю руки, переодеваюсь Керенским и первым же философским пароходом сваливаю в Мексику. А ты здесь сам это дерьмо разгребай – большую комсомольскую лопату тебе в руки!

Видно это моя готовность торговаться до конца за каждый портфель» и убедила Хрущёва в моей искренности. Державшийся до этого настороже от моей покладистости – не без основания ожидая какой-нибудь подлянки, он заметно расслабился.

– А ты кого предлагаешь, Иосиф Виссарионович?

Я не стал что-то выдумывать, а озвучил свои давно и твёрдо обдуманные намерения:

– На должность Наркома обороны, я планирую вместо Тимошенко назначить маршала Кулика.

Хрущёв не стал спрашивать, почему именно Кулика. Потому что и без того знал что тот – человек именно Сталина, знакомый тому с обороны Царицына в 1918-м году и, задал следующий вопрос:

– А кого Начальником Генерального штаба? Снова Мерецкова?

– Мерецкова надо непременно расстрелять – ведь он в чём-то там признался. Это чтоб другим неповадно было!

Вижу – такой подход Хрущёву шибко понравился. Он одобряюще кивнул и продолжил гадать:

– Шапошникова?

Делаю категорически-отрицающий жест:

– При всём моём к нему уважении, Борис Михайлович – это как раз тот «старый конь», который пашет хоть и ровно – но неглубоко. А война – дело молодых и рьяных!

Впрочем, для Шапошникова у меня приготовлено «особо важное задание».

Затем, твёрдо и безапелляционно:

– А начальником Генерального штаба РККА – я хочу назначить Захарова, а значит – так оно и будет.

Наморщив лоб:

– Это не тот ли, это Захаров – который у меня в Одесском округе?

«Ишь, ты – «у меня»!».

Подкрепив кивком, подтверждаю:

– Да, именно тот: генерал-майор Захаров Матвей Васильевич. Он и никто иной!

Хрущёв скорчил недовольную мину, из чего я заключил, что у него с начштабом «своего» Одесского военного округа отношения не заладились. Поэтому чтоб прийти к консенсусу, предложил:

– Впрочем, ему в заместители можно назначить кого-нибудь из молодых выпускников Академии Генерального штаба. Вот положим – того генерал-майора, что счас пьёт мой чай… Как его фамилия, кстати?

У того вырвалось:

– Малиновский. Только он не выпускник Академии, а старший преподаватель.

С бодрым оптимизмом:

– Ну значит, это будет правильный выбор.

Тут же а памяти всплыло: летом 1942-го, немцы смяли Южный фронт – которым командовал этот «преподаватель» и, без боя заняли Ростов. Сталин был вне себя от ярости и хотел отдать командование фронта под трибунал. Член Военного совета застрелился, адъютант командующего куда-то исчез – возможно перебежал к немцам со всеми секретами. Но Хрущёв поручился за «своего» генерала и Малиновский отделался снятием с должности.

Позже, когда Красная Армия стала побеждать – он не только «реабилитировался», но и пошёл на повышение. После войны стал маршалом Советского Союза, а после смерти Сталина – министром обороны СССР.

Раньше я считал советский генералитет перед войной – некой безликой массой, мыслящим океаном – грёбанным «Солярисом»…

Я глубоко заблуждался!

Теперь я знаю, что у этой синештанно-лампасной клики есть «лицо» и, в это лицо я сейчас смотрю и думаю с грустью и печалью:

«Ну как не быть трагичными события 22 июня и далее, если военное руководство возглавляет такой вот «мозговой центр» – без капли воображения?».

Хочешь не хочешь, а придётся накидать ему ещё «плюшек». Как бы рассуждая с самим собой, я начал:

– Что касаемо Тимошенко и Жукова… Конечно это очень хорошие командиры (про себя: «Обоим им бы кол в жоппу»), но это – строевые(!) командиры. Хозяйственная – как у наркома обороны, или штабная работа – как у начальника Генштаба, им противопоказана как профессиональному боксёру – тройная бухгалтерия или игра на фортепиано. Поэтому специально для этих двоих я хочу ввести новую должность – «представитель Ставки Верховного Главнокомандующего»…

Вижу – крайне заинтересовало и, со всем воодушевлением продолжаю:

– …Суть в чём? Генеральный штаб РККА разрабатывает какую-нибудь фронтовую операцию, а Верховный Главнокомандующий – посылает своего представителя её воплощать в жизнь на месте.

По сути, «велосипед» я не изобрёл: в Великую Отечественную Войну так и было.

Спрашиваю:

– Такой расклад тебя устраивает, Никита Сергеевич? И волки целы и хлопцы пьяны.

Хрущёв кивнул с довольным видом:

– Это ты очень хорошо придумал, Иосиф Виссарионович…!

Затем подумав, задал ещё один – надеюсь последний вопрос и замер в тревожном ожидании:

– … А кого ты хочешь на «Главное Политическое управление»?

Его обеспокоенность вполне объяснима: на этой должности – Начальника «Главного управления политической пропаганды Красной армии», какая-то чехарда: Мехлис, сейчас – Запорожец, потом снова Мехлис, Щербаков…

Это называется одним ёмко-информативным русским словом: бардак!

Вопрос, конечно интересный. Вообще-то я вообще его вообще не хочу, считая всех политработников – что гражданских, что военных – по меньшей степени дармоедами…

Но попробуй такое ляпни Хрущёву!

Тут же в горло зубами вцепится и загрызёт насмерть.

Понимающе улыбнувшись, я ответил:

– Если ты будешь занимать должность Генерального секретаря ВКП(б), то назначения на эту должность – это сугубо твои проблемы будут, Никита Сергеевич. На правах же более старшего по партийному стажу товарища, могу лишь посоветовать самому её занять. По совместительству…

Вижу как у того открывается от счастливого озарения рот, продолжаю с изрядно озадаченным видом:

– …Прошедшая финская война показала, что наши отцы-командиры нуждаются в более плотной опеке со стороны армейских партийных органов. Я бы на твоём месте, Никита Сергеевич, возродил институт комиссаров и повысил их роль до уровня – каким он был в Гражданскую.

Такой финт ушами проделали в начале Великой отечественной, когда огребли изрядно люлей от гансов.

Помогло?

Нет!

В ситуации, когда у руля два тупых «оленя» вместо одного – ответственность размазывается, но положение не улучшается.

Так нахахуа, спрашивается?

Политика!

Таким образом, надеюсь, мне удастся вбить клин между ним и его генеральской шоблой.

Интересно, догадается иль нет?

Однако в очередной раз, с чувством высокого удовлетворения убеждаюсь: у этого типа вообще нет чувства воображения!

В глазах Хрущёва вспыхнуло и загорелось ровным пламенем восторженное восхищение напополам с неподдельным уважением в мой адрес и, я понял, что выиграл эти «дипломатические» переговоры – теперь он мой весь вместе с потрохами.

Конечно и, на фиг бы мне такое «счастье» не упёрлось…

Ну, а что делать?

«Попала нога в колесо – пищи, но беги»!

***

Встаю, ставлю свой пистолет на предохранитель, прячу его в карман и протягивая ему руку, в доверительном тоне:

– Ну что, Никита Сергеевич? Договорились? Тогда немедленно возвращаемся в мой кремлёвский кабинет, дерём за «яйца» наших соратников из Политбюро и до тех пор их выкручиваем – пока они не подпишутся на эти кадровые перестановки. А для товарищей депутатов со Съезда, у нас с тобой тоже найдутся очень убедительные аргументы…

Я торжествовал:

«Операция «Ы»» продолжается, господа присяжные заседатели!

Вдруг:

– …Что с тобой?

Хрущёв тоже встал, но руки мне не протягивает. Мало того, детско-счастливое выражение на лице – ушло как солнечный диск в тень Луну при затмении, а вместо него – вернулось хмуро-озлобленное:

– Не получится.

– Обоснуй?

– Ты это конечно, всё это очень здорова придумал, Иосиф Виссарионович… Вот только с «товарищами из Политбюро» – тоже нехорошо получилось.

Удивлённо моргая:

– И что такого «нехорошего», могло за время нашего отсутствия с ними произойти? Кружок пидарастов они там вместе с твоим Серовым решили замутить со скуки и устроили групповуху прям в Мавзолее Ленина?

Тот, с явным обвинительным уклоном:

– Из-за твоего (грубая ненормативная лексика. Авт.) «микроинсульта» и твоей (грубая ненормативная лексика, с упоминанием нетрадиционного полового акта между двумя однополыми мужчинами. Авт.) шутки, я приказал их расстрелять!

Одновременно окуеваю, лихорадочно соображаю о грозящих последствиях и с неподдельным восхищением восклицаю:

– Да ты на всю голову отмороженный, Никита Сергеевич!

Эх! Мне б пяток таких «быков» в наши «Лихие 90-е», я б такого наворотил…

Москву бы на уши поставил!

Да, что там Москву…

А то по правде сказать – все эти боксёры, каратисты и прочие представители единоборств – крутые только на ринге или татами, в присутствии судьи и полного зала свидетелей.

А как что-то по беспределу – так это, сцуко, «неспортивно», «нас такому не учили»…

Тьфу!

Тот, не доставая пистолет – как уже давно пройденный этап в наших отношениях, наподобие его однако – уперев мне в грудь указательный палец:

– И виноват в этом – ТЫ!!!

Согласно киваю, с любопытством его разглядывая:

– Ну, да! Вали всё на товарища Сталина – он стерпит.

Причина такого его неадекватного поступка ясна как отпечатки жирных пальцев на чистом лобовом стекле автомобиля: Хрущёв не хотел, даже как смерти боялся огласки супружеской измены своей «коровы» – пусть даже и мнимой. Действительно: всемогущий диктатор, «вторая экономика мира», непобедимая Красная Армия во главе с гениальными стратегами в синих галифе с широкими красными лампасами…

И вдруг «рога» – как у трицератопса: рода растительноядных динозавров из семейства цератопсид – существовавших в конце маастрихтского века мелового периода.

Как в Тегеране, Ялте и Потсдаме – Черчиллю и Рузвельту в глаза смотреть?

Теперь же, из всех знающих об такой «шутке» на Земле всего двое – он и я и, мне надо очень постараться – чтоб такое «статус-кво» хотя бы сохранилось.

Качаю головой:

– Ай, ай, ай! Действительно – нехорошо с нашими соратниками получилось.

Не став отрицать, ибо известная доля вины на мне всё же есть:

– Пусть будет так: одним грехом на мне больше, одним меньше – адская сковородка одна за всё. Ты то, что теперь будешь делать, Никита Сергеевич? Есть какие-нибудь прожекты или ты решил пустить дело на самотёк? Типа, всё само-собой рассосётся – как нежелательная беременность у старшеклассницы?

Мы с ним снова оказались в патовой ситуации: я не могу свернуть ему шею – чего мне очень сильно хочется, а он не может без меня легитимизироваться – без чего свернёт себе шею и без моей помощи.

Ожидаемо от него, Хрущёв ещё раз продемонстрировал полное отсутствие воображение:

– Объявлю их на Съезде врагами народа, шпионами и контрреволюционерами – участниками заговора Берии…

Прищурившись – давая понять, что и меня он имеет в виду:

– …У меня на каждого компромата достаточно накоплено. Арест, суд, приговор и расстрел – всё задним числом. Мой Серов справится.

Ну и что мне остаётся делать, как не играть в его игру?

Задумчиво пройдясь вдоль стены, говорю:

– Сказать по правде и сам уже давно подозревал в чём-то подобном своих соратников. Молотов – тот определённо был британский шпион, земля ему пусть будет с ржавыми гвоздями-сотками… У Ворошилова – жена еврейка, царство им обоим подземное… Остальные – ещё хуже. Согласен: такая версия в данной ситуации возможно и прокатит на «ура»… Но позже обойдётся нам с тобой боком.

Склонив несколько набок бычачью голову, интересуется:

– Почему?

Помолчав, собираясь с мыслями, отвечаю:

– Ты не учёл, Никита Сергеевич, что за каждым из них (как и за тобой, впрочем) кто-то стоит – своя «группа поддержки»: партийно-чиновничий клан – если говорить своими словами, готовый биться за своё «место под Солнцем». Поэтому будет как в 1937-м году: один «враг народа» или иной из этой категории – потянет за собой десятки, сотни и тысячи! В результате в тюрьмах, в «ГУЛАГе» и у расстрельной стенки окажутся МИЛЛИОНЫ!!!

Действительно, только стоило в газетах опубликовать – что в смерти Жданова виноваты врачи еврейского происхождения, как в органы хлынул девятый вал доносов на всех «жидов» без исключения.

Мда… Менталитет народа, как и география страны его проживания – это судьба!

Удивлённо хлопая свинячьими ресницами, Хрущёв спрашивает:

– Ну и что? Такое уже было и никакого конца света не случилось. Только партия большевиков теснее сплотила свои ряды – избавившись от всякой сволочи.

Отрицательно машу головой:

– Если какая-то трагедия повторяется – она уже выглядит как фарс и приводит к катастрофе.

– Что ты этим хочешь сказать?

Нагоняю жути, надеюсь поможет:

– Да то, что на дворе не тридцать седьмой год – а сорок первый. И не более чем через полгода – начнётся война с Германией, в которой нам будет противостоять вся Европа: в общей сложности четыреста миллионов человек – из которых под ружьё можно поставить сорок.

Слегка загнул, конечно – но только для пользы дела.

Вижу впечатлило, но упорно гнёт «генеральную» линию:

– Наши военные говорят, что Гитлер на два фронта воевать не будет. А Британию он завоевать не сможет никогда, так как британский флот сильнее германского.

Думаю, точно такую же лабуду «наши военные» втирали в уши «реальному» Сталину. В результате – страна в руинах и братских кладбищах, Сталин погребён под горой мусора, а «наши военные» – сплошь и рядом все «маршалы Победы», ордена аж до самых мудей висят.

Подняв палец, гружу дальше:

– Всё это возможно так, но только чисто в теории. На практике же ты не учитываешь некоторые важные моменты (можешь загибать пальцы): «наши военные» – могут быть абсолютно тупыми (и они ими в полной мере и являются), а Гитлер – непредсказуемый психопат, который может поступить вне всякой логики… И он именно так и сделает: не заключив мира с Великобританией – нападёт на Советский Союз.

Хрущёв кивнул соглашаясь с моей позицией, затем:

– Если Гитлер всё же будет иметь наглость решиться напасть – он немедленно будет разбит Красной Армией, которая после этого немедленно перенесёт боевые действия на территорию врага.

Явно послышался дух командно-штабных учений в Генштабе, на которых я совсем недавно имел честь присутствовать.

Как можно ехиднее спрашиваю:

– Это тебе кто такое сказал? Опять «наши военные»?! Ты лучше спроси у них, за сколько дней они мне обещали всю Финляндию завоевать и сколько месяцев с ней в реале промудохались – на потеху всему миру, чтоб отгрызть у неё очень маленький кусочек – Карельский перешеек…

Округлив до неприличия глаза:

– …Так то, какая-то сраная Финляндия! А тут война не токмо с Германией – за раз вынесшей под плинтус такую великую военную державу как Франция, не говоря уже про всякую мелочь вроде Польши, Дании, Голландии и прочих Норвегий… А со всей объединённой Европой во главе с Германией! Да, Гитлер одних только танков может до десяти тысяч в месяц выпускать не менее того самолётов.

Конечно, напророчь я сейчас ему что немцы дойдут до Москвы, Сталинграда и Кавказа – не поверит, сочтёт фантазёром – что мне навредит. Поэтому особенно не кошмарим:

Вижу задумывается и продолжаю:

– Война предстоит очень тяжёлая, без единства и сплочённости – никак не победить такого сильного врага. А тут ещё ты Гитлеру пособишь – удалив из армии, органов безопасности и промышленности десятки тысяч специалистов и, посеяв вражду и недоверие к друг другу у оставшихся…

Шутка шутками, а скорее всего так и произойдёт.

Стучу пальцем себе по лбу:

– …Головой думать надо, Никита Сергеевич, раз уж собрался царствовать-править – а не «Железные кресты» от Фюрера получать!

Хрущёв помолчал и, наконец-то настроившись на конструктивный разговор, спрашивает с заметным оттенком беспомощности и растерянности:

– А как ещё объяснить смерть членов Политбюро? Берия ладно – несчастный случай в результате неосторожного обращения с оружием… Но здесь же восемь человек! И каких человек!

Как бы между прочим интересуюсь:

– Надеюсь не в моём кабинете их вальнули твои отморозки?

– Нет, в подземном бункере под Кремлём… Это который под Большим кремлёвским дворцом, где съезды проходят.

И тут меня как шаровой молнией в спинной мозг торкнуло, а уже оттуда – в мозжечок и оба полушария:

– Эврика!

– Чего?

– Нашёл я, Никита Сергеевич, решение нашей проблемы и довольно-таки изящное решение.

Смотрит набычившись:

– Какое такое «изящное решение»?

Отмахиваюсь:

– Погоди чуток с вопросами, я думаю… «В подземном бункере», говоришь?

***