Текст книги "Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 46 страниц)

– Немцы с 10 мая 1940 года в течение трёх дней проводили налёт на сто французских аэродромов на глубину до 400 километров мелкими группами без прикрытия истребителей…

Но эти слова были пропущёны мимом генеральских ушей, аж сквозняком в открытую форточку дунуло.

Не удержался и просил:

– Что за умник?

– Генерал-лейтенант Смушкевич – генерал-инспектор ВВС РККА и помощник начальника Генерального штаба РККА по авиации.

– Аааа… То-то вижу – лицо вроде знакомое.

Тоже кстати, весьма мутный тип – зато, хоть и не явный дурак вроде Рычагова.

Его и группу высших авиационных командиров, арестуют 15 мая 1941 года – после как немецкий военно-транспортный самолёт «Юнкерс-52», взлетев в Кёнигсберге – беспрепятственно приземлился в районе московского стадиона «Динамо».

Хм, гкхм… Коль не свернут мне бошку Реципиента в результате какого-нибудь право-лево-центристского троцкисткого заговора, надо будет обязательно постараться как-нибудь предотвратить этот досадный инцидент… Хотя…

Хотя, думаю дело здесь не в этом инциденте.

А теперь сравним командно-штабные учения и случившуюся через полгода реальность.

Немцы, имея против себя почти десять тысяч советских самолётов – завоевали господство в воздухе силами всего двух с половиной тысяч самолётов – а не 75 000, как следовало из «плотностей» Рычагова… И, громя РККА – наступали на фронте более чем в 3000 километров.

И особо не напрягаясь, делали они это – вплоть до сорок третьего года и, даже после онного!

Когда дошли до обсуждения действий сухопутных войск, мне стало совсем «интересно».

Недаром, материалы по этому совещанию были засекречены даже в двадцатые годы двадцать первого века… И теперь, я стопудово уверен: вовсе не потому, что на нём – якобы планировали нападение на Гитлеровскую Германию.

Нет-нет, вовсе не поэтому.

А из-за непроходимой глупости наших недострелянных стратегов…

Чтоб потомкам, сцуко, стыдно за них не было!

***

Конечно же, здесь ярко блистал Жуков – в «реале» ставший после этого Совещания Начальником Генерального штаба:

– Для наступательной операции на фронте 400-450 километров, с главным ударом на фронте 100-150 километров – требуется порядка 85-100 стрелковых дивизий, 4-5 механизированных корпуса, 2-3 кавалерийских корпуса¹⁰…

Мысленно включаю на том же «мониторе» калькулятор, ибо в арифметике никогда не блистал, и… Ого! По приблизительным прикидкам, лишь для первой линии – ему потребуется порядка двух миллионов рыл пехотинцев на сто погонных километра фронта!

Немцы в ходе «Барбароссы», начинали наступать с 85-ю пехотными дивизиями на фронте в три тысячи вёрст – использовав всего-навсего три с половиной миллионов солдат в первой линии.

Однако, наш стратег продолжает нести околесицу дальше:

– На участке главного удара шириною 20-30 километров – следует сосредоточить около 200 000 людей, 1500-2000 орудий, масса танков…

Здесь, я уже просто не выдержал и с места произнёс вслух:

– Ну, ни себе ху… «Двести тысяч человек на двадцать километров фронта»? Конечно, я далеко не Лобачевский по математическим способностям… И даже не Альберт Эйзенштейн по теории относительности. Но даже по приблизительным прикидкам – это двадцать человек на погонный метр фронта. Так на кой хрен Вам артиллерия и «массы танков», товарищ Жюков? С такой плотностью – противника ногами затоптать можно!

Соскочив и под недоумёнными взглядами из Президиума, прохожу мимо стола и подхожу к карте:

– Кто отвечает за тыловое снабжение «восточных»?

Поднимается один из «синешароварников» и, приняв вид «лихой и слегка придурковатый», этак бодренько пожирая меня глазами представился:

– Заместитель Начальника штаба по тылу, генерал-майор Уткин!

– Вы сможете обеспечить боевые действия двухсот тысяч человек, артиллерии, авиации и «массы танков» – скученных на участке в двадцать километров? Сколько у Вас для этого имеется автомашин? Цистерн? Стационарных ёмкостей под топливо…?

Вместо него ответил маршал Кулик:

– Мы очень плохо обеспечены емкостями. Всего на тридцать процентов. Я много раз просил Правительство усилить строительство емкостей для нужд обороны, но воз и ныне там.

«Правительство» молчало и после небольшой паузы, я продолжил кошмарить генерала Уткина:

– …Какова пропускная способность железных и шоссейных дорог на этом участке? Сколько человек личного состава потребуется дополнительно для разгрузки-погрузки и охраны? Какой процент потери войскового имущества, предполагается в результате авиаударов, воздействия дальнобойной артиллерии, действия диверсионных групп противника или в результате разгильдяйства ваших подчинённых? Вы это просчитали?

Чес слово надеялся, что он тут же предоставит мне хоть какие-то выкладки. Но проклятый Уткин молчал, аки рыбой об лёд.

– Молчите? Садитесь, майор! Да, да – именно «майор», Вы не ослышались…

Тот сперва глянул в Президиум, пожал плечами – мол, что с психопатом связываться и не возражая сел.

Разделавшись с этим, пламенным взором ищу следующую жертву:

– Кто отвечает за разведку у «восточных»?

Поднимается ещё один стратег и уже не так бодро, как его предшественник:

– Начальник Оперативного отдела фронта, генерал-майор Кузнецов…

«Ещё один Кузнецов! Пожалуй, мне их скоро пронумеровать придётся». Вкрадчивым тоном спрашиваю:

– Скажите мне: а разве по такому скоплению войск, что предлагает товарищ Жюков – противник не догадается о месте удара? Или, у него нет разведки? Так ведь она и не нужна! Если двести тысяч красноармейских задниц – скученных на двадцати погонных километрах, хотя бы по разу пёрнут – о предстоящем наступлении узнают даже в Чикаго, не токмо в Берлине!

Тот, поняв – куда сейчас ветра подуют, долго не раздумывая:

– Догадается, товарищ Сталин.

Указав на Жукова:

– Так почему Вы не подскажите это вашему Командующему фронтом? …Трусите? А если бы это была настоящая война?

Краснеет, потеет, прямо-таки покрывается буро-малиновыми пятнами, но молчит.

– Трусам не место в Красной Армии! Мы с товарищем Тимошенко ждём от Вас заявления об увольнении «по собственному»…

Оставив того стоять с разинутым ртом, подхожу к тут же вскочившему на ноги Начальнику Главного управления ВВС РККА генерал-лейтенанту Рычагову, по условиям «игр» – Командующему ВВС у «восточных»:

– А у Вас имеются в достаточном количестве аэродромы, что обеспечить пресловутые «двадцать пять самолётов на километр фронта»? А у Вас имеется достаточно автоцистерн и грузовиков – чтоб обеспечить их топливом и боеприпасами? Иль, ваши лётчики будут совершать по боевому вылету раз в неделю?

Тот, мальчишка-мальчишкой – молоко на губах не обсохло, задорно и даже несколько с вызовом:

– Всё перечисленное Вами, товарищ Сталин – есть функции тыловых служб.

– Вот, как? Хорошо… А смогут ли ваши «соколы» – имеющие по десять часов налёта на рыло, совершать налёты группами по сто пятьдесят машин? Ведь, даже стрелковую роту, чтоб она маршировала в ногу и совершала при этом некоторые перестроения – надо дрессировать значительно больше времени…

Уверенно, с изрядным гонорливым апломбом, отвечает:

– Так точно! Смогут!

– А вот мне – судя по аварийности у ваших подопечных, так не кажется. Два-три разбитых самолёта в сутки в мирное время, восемьсот погибших лётчиков за год – это знаете ли, уже изрядный перебор.

Краснеет раком и, не задумываясь, выпаливает:

– Дело не в налёте! Дело в том, что нас заставляют летать на «гробах»!

«Где-то я это уже слышал. Или читал?».

Однако, после того как уловив его взгляд, у меня мелькнула догадка:

«Эге.… Да кажись эти его слова были адресованы не мне… Не Реципиенту, в смысле. Каганович и Микоян: два могущественных клана чиновников – поделившие меж собой предвоенный советский авиапром. Только они могут делать «гробы» и заставлять на них летать».

Тем не менее, недоумённо оглядев его с ног до головы:

– Ах, вот значит как… Мы Вас заставляем летать… Прям так насильно усаживаем в самолёт, пристёгиваем ремнями и даём прощального пинка под хвост… Хорошо! Прямо с этой минуты можете подыскивать себе другую работу. Вы уволены!

***

На прощанье наградив Рычагова испепеляющим взглядом, с видом – ничего хорошего не обещающим, подхожу к соскочившему со своего места Павлову:

– А ты что здесь наплёл, троглодит синештанный? «Для уничтожения пушки ПТО, тяжелому танку потребуется [снарядов] или ничего, или один выстрел¹¹»… А ты с танкистами – воевавшими в Финляндии разговаривал? А ты у них спрашивал – сколько снарядов они тратили, чтоб уничтожить один «Бофорс»?

То, на удивление вполне спокойно, как терпеливый родитель своему юному несмышлёнышу – закатившему истерику по поводу игрушек:

– Товарищ Сталин, речь идёт именно о тяжёлых танках «КВ» – особенно с большой башней вооружённой шестидюймовой гаубицей, которых в Финляндии не было…

А я брызгая слюной, так что ему пришлось поднять руку защищаясь ладонью, ору:

– Да, ты что?! А ты хоть раз сидел в «КВ»? А ты знаешь, что при движении – из него видны только мелькающие поочерёдно землю и небо, ибо приборы наблюдения ни к чёрту? А ты знаешь, что противотанковые орудия во всех армиях мира принято маскировать? А скажи мне: сколько шестидюймовых снарядов в среднем потратил твой танкист-наводчик на полигоне – чтоб в бою уничтожить цель одним выстрелом? А сколько часов намотал за рычагами тяжёлого танка твой механик-водитель, чтоб не застряв и не заглохнув – доехать до этого самого орудия ПТО и раскатать его в тонкий блин? А какой моторесурс имеет твой «КВ с большой башней», чтоб вообще – добраться от железнодорожной станции до поля боя и не сломаться по дороге?

Ответить тому было нечего, поэтому немного подождав, цитирую по памяти далее:

– «Первый эшелон [танков] для самостоятельных действий в глубине. Он идет, не обращая внимания на противника, находящегося в обороне, и только своими фланговыми частями решает задачу по уничтожению или разрушению целей, мешающих продвижению»…

Вот так они и воевали – «не обращая внимания».

– …Да, ты чё ваще несёшь, олень полорогий?! Твой первый эшелон, «не обращающий внимания на противника» – обратит на себя внимание противника и, без всяких вариантов – будет последним уничтожен.

Начинает сердиться, покрываясь бурыми пятнами:

– Я повторяю: первый эшелон состоит из тяжелых танков – которые не знает, что такое воздействие противотанковой пушки!

Интересно, а есть ли у него пистолет в кобуре? Может, пристрелит если его сильно разозлить? А не посчитают ли «сверху» это завуалированной попыткой суицида и не дадут ли мне за это по ушам?

А ну-ка попробуем…

Я, предельно ехидно:

– Да Вы никак вновь с финнами воевать собрались, Ваше превосходительство…!

В те времена, это являлось смертельным оскорблением и, Павлов свекольно-бордово покраснел, однако кобуру лапать не стал, к великой моей досаде.

Чуть не плюнув тому в морду от разочарования, продолжаю:

– Думаешь, фрицы с тобой в поддавки играть будут? В пехотной дивизии Вермахта, уже появились орудия ПТО – намного мощней известной тебе 37-ти миллиметровой «пукалки» и, специальные подкалиберные снаряды – пробивающие с близкого расстояния толстую броню… Кроме того, для борьбы с сильно бронированными целями – немцы широко применяют зенитную и полевую артиллерию.

Слышу, как Тимошенко негромко обронил:

– А я ему говорил, что всё это до поры до времени.

Пришлось прочитать целую лекцию, работая в основном на Президиум, где все были просто в афуе от такой «импровизации» (и, это ещё слабо сказано!):

– Ты же воевал в Испании, «генерал Пабло» и должен прекрасно знать, что в состав немецкого легиона «Кондор» сражавшегося на стороне франкистов – входили несколько батарей 88-ми миллиметровых зенитных пушек «Flak-18», применявшихся не только против воздушных – но и против наземных целей, в первую очередь танков…

На его морде (лицом его рожу назвать, значит сильно согрешить против истины), было как будто фломастером написано, что для него сие – откровение Божие.

– После испанской войны, немцы создали специальную модификацию этой пушки – предназначенную для взаимодействия с полевыми частями Вермахта и разработали для неё специальные бронебойные снаряды «Pzgr 40» – пробивающие 123-х миллиметровую бронеплиту с расстояния в полтора километра.

– Во французской компании прошлого года, именно 88-ти миллиметровые зенитки – помогли немецкой 7-й танковой дивизии генерала Роммеля, отбить атаку британских «Матильд» из 1-ой армейской танковой бригады – имеющих схожее с «КВ» бронирование.

Заметив реакцию ведущего советского генерала-танкиста, недоумённо спрашиваю:

– Ты всего этого не знаешь? А почему я знаю…?

Ищу глазами в зале:

– А где наш главный разведчик – Начальник ГРУ Голиков?

Встаёт из-за спин, отсвечивая лысой как биллиардный шар «бестолковкой»:

– Я здесь, товарищ Сталин.

– Когда «по профилю» работать начнём, вместо снабжения членов правительства «липой» от Канариса? Почему наши военноначальники ничего не знают об армии вероятного противника?

Не получив ответ, спустя какое-то время продолжаю:

– …Кроме крупнокалиберных зениток, немцы активно применяли корпусные пушки и гаубицы в качестве противотанковых средств. Сам то, как считаешь: выдержит 75-ти миллиметровая броня «КВ» попадание 105-ти миллиметрового бронебойного снаряда? 150-ти миллиметрового фугасного «чемодана»?

Тот, вынужден признать:

– Нет, не выдержит, товарищ Сталин.

– Так что тогда ты мне здесь мозги «любишь» неуязвимостью своих тяжёлых танков?!

Помолчав, продолжаю:

– И дело даже не в этом! Если тяжёлые танки первого эшелона «не будут обращать внимания» на оборону противника – сопровождающая их пехота будет выбита его миномётами, пулемётами и стрелковым оружием. Будут уничтожены и корректировщики собственной артиллерии. Затем, эти толстобронные, но слепо-шаро-глухонемые стальные коробки – будут банально подорваны гранатами и сожжены копеечными бутылками с зажигательной смесью… Затем, та же участь ждёт и последующие три эшелона.

Смотрю на него и недоумённо вопрошаю:

– Ты что, чудо-юдо трёхмоторное? Не знаешь, что танки без пехоты и артиллерии не воюют? Как же ты воевал в Испании? Какой ты там боевой опыт приобрёл? Как просрать Красную Армию, а затем страну?

Цитирую Павлова ещё, дословно приводя его слова относительно Освободительного похода на Западную Украину и Белоруссию в сентябре 1939 года:

– «Танковые бригады за время операции против поляков прошли от 600 до 1000 км, а среднесуточные переходы были от 50 до 100 км. Выдвижение танковых бригад вперед парализовало всякое организованное сопротивление со стороны поляков и дало возможность нашей армии в кратчайшее время выполнить поставленную задачу»…

– Здесь, прям и не знаешь – смеяться, плакать или насцать тебе прямо в бесстыжие зенки… Немцы, наступающие с запада – «парализовали всякое организованное сопротивление со стороны поляков», а не твои танковые бригады, конь ты педальный! Иначе надрали бы тебе ляхи твою мозолистую задницу – как Мишке Тухачу в двадцатом, или финны – Мерецкову в тридцать девятом!

Укоризненно обращаюсь к последнему, заседающему в Президиуме:

– Товарищ генерал! Что ж Вы не подсказали своему коллеге, что недооценивать противника опасно? Хотя бы для собственной карьеры?

Не получив ответа, со смехом обращаюсь ко всей аудитории в зале:

– Он, ничтоже сумняшеся, блеет: «Немцы ничего нового не выдумали. Они взяли то, что у нас было, немножко улучшили и применили»…

Разведя руками, обводя офуевавшую аудиторию глазами, недоумённо спрашиваю у всех разом:

– …Да что у вас взять то можно – кроме медицинских анализов, долбодятлы краснозвёздные?!

Так и не дождавшись, когда Павлов выйдет из себя – выхватит табельный «ТТ» и пристрелит меня нах, испытывая чувство лёгкой досады по этому поводу, подойдя вплотную и снизу вверх пристально глядя в его глаза:

– А может, ты это специально, да? Так сказать – План разгрома РККА, «а-ля маршал Тухачевский»…

И здесь этот горилл из свекольно-красного – стал бело-бледным с хорошо заметной прозеленью, начав было что-то мямлить:

– Товарищ Сталин…

– Эфиопский носорог тебе товарищ!

Пара минут звенящей до погребального звона кладбищницкой тишины в зале, после чего я изволил сменить гнев на милость:

– Будем считать, что не по злому умыслу – а исключительно по причине врождённой тупости, за что в мирное время – лоб дырявить не принято. Поэтому, настоятельно рекомендую немедленное увольнение из РККА по собственному желанию и без выходного пособия, гражданин Павлов. Трудоустройся в колхоз трактористом – на большее ты не способен, танкист фуев…

***

Пошарив взглядом по лицам военных в зале, наткнулся на совершенно ошалевшего от происходящего маршала Шапошникова:

– Борис Михайлович, голубчик! Не ответите ли на один единственный вопрос?

Приподнявшись, тот с готовностью:

– Конечно, Иосиф Виссарионович!

– Что за «План прикрытия» такой, по которому соединения Красной Армии – должны совершить марш по чёрт те знает, сколько вёрст, прежде чем занять оборону для защиты священных рубежей нашего социалистического Отечества и заодно прикрытия мобилизации…?

Вот типичная хроника первого дня войны:

«У Эржвилкаса 6-й танковой дивизией (немецкой. Авт) были разгромлены колонны двигавшейся к границе 48-й стрелковой дивизии. Выдвигавшаяся походным порядком от Риги дивизия в первой половине дня попала под сильнейший удар авиации противника, а затем была атакована немецкими танками. В результате она за один день потеряла до 70 % своего состава»¹².

– …А если в тех районах, куда они выдвигаются – уже находится противник? Трудно что ли моторизованной части, совершить за день пробег километров в тридцать-пятьдесят?

Да, что там «от Риги»!

После начала войны, к примеру, одна из самых боеспособных дивизий РККА – Первая московская мотострелковая, выдвигалась по «Плану прикрытия» аж из Москвы. И «прикрывать» границу она начала где-то в районе Смоленска, причём не как одно целое – а по частям. Сперва немцы раскуячили выгружающийся из эшелонов артиллерийский полк без снарядов, затем штаб дивизии без полков, следом – стрелковые полки без штабов и, так далее…

Конечно, с августа прошлого года, Шапошников был как бы не при делах: на должности Начальника генерального штаба РККА его сменил генерал Мерецков. Он же был назначен Заместителем Наркома обороны по сооружению укрепрайонов.

Однако его «Мобилизационный план» от 1938 года, часть которого являлся «План прикрытия», продолжал действовать лишь слегка корректируемый его приемниками в соответствии и изменившейся линией границей и политической обстановкой.

Тот, с чувством собственного достоинства (сразу видно старую, имперскую школу!), отвечает:

– Предполагается, что перед полномасштабным вторжением будет некий «угрожаемый» период, за время которого войска Первого эшелона займут предполье.

Спрашиваю Шапошникова:

– А если его не будет? В отличии от 1914-го года, германская армия уже полностью ОТМОБИЛИЗОВАНА(!!!) и не нуждается ни в каком «периоде». Ведь, большая европейская война началась в сентябре 1939-го года и до сих пор продолжается. А великолепная германская дорожно-транспортная сеть, позволит очень быстро сосредоточить ударные группировки возле наших границ…

Неужели, чтоб понять это – надо обязательно быть попаданцем?!

– …Просто нападут и все, без предварительных угроз. Ведь, они уже продемонстрировали в Польше такое.

Пока Шапошников соображал, что мне ответить, из зала раздался выкрик:

– Мы не Польша!

Всматриваясь в ту сторону, отвечаю:

– Видите ли, генерал… Помня как они воевали в Первую мировую, немцы не считают СССР чем-то отличным от Польши, разве что своими размерами. И что мы с вами сделали, товарищи командиры, чтоб их в этом разубедить? Три месяца провозились с Финляндией?

***

Наконец, оборачиваюсь к тому – кто уже никогда не напишет «Воспоминания и размышления». По крайней мере, я на это очень сильно надеюсь.

Показывая рукой на карту:

– Слышь, стратег! Судя по этой карте и стрелочкам на них – немцы у тебя наступают прямо по Припятским болотам и прямиком через горные Карпатские хребты. Мне вот что непонятно: ты сам – дурак, немцев за дураков держишь, или всё-таки за идиотов считаешь товарища Сталина с присутствующими здесь членами Политбюро?

Не получив ответа, указующим перстом вверх:

– Тупость, это не преступление – а профессиональная болезнь военных и, к тебе это относится в полной мере, товарищ Жюков. Не помню, кто-то из великих сказал: «Генералы всегда готовятся не к будущей, а к уже прошедшей войне¹³»… Но ты ж, сцука – всех превзошёл по скудоумию и по наглости при этом! Ты, к какой войне готовишься с такими плотностями пехоты? К Первой мировой…? А может к Первой Пунической?

– И откуда мне любопытно было бы знать, из какой такой «тумбочки» – ты эти самые плотности взял? А ну-ка, иди сюда…!

Схватив за шиворот пошитой из хорошего сукна гимнастёрки, подтаскиваю сопротивляющегося «маршала Победы» к карте и, буквально тыча носом в линию советско-германской границы, спрашиваю:

– …Ведь здесь у тебя, очковтиратель, одна неполной комплектации стрелковая дивизия растянута на сорок вёрст! А вот здесь – на шестьдесят! Откуда ты двести тысяч красноармейских душ наскребёшь, фокусник жоппорукий?

Не получив ответа, вопросил почти ласково:

– Что молчишь, сволочь?

***

Здесь надо пояснить, что в истории известны две версии поведения Начальника Генерального Штаба РККА Жукова 29 июня 1941 года – когда к нему, узнав про падение Минска из «Радио Лондона»(!) приехали члены Политбюро во главе со Сталиным.

Непосредственный участник событий, А. И. Микоян предлагает такую версию:

«Встревоженный таким ходом дела, Сталин предложил всем нам поехать в Наркомат обороны и на месте разобраться с обстановкой.

В Наркомате были Тимошенко, Жуков, Ватутин. Сталин держался спокойно, спрашивал, где командование Белорусским военным округом, какая имеется связь.

Жуков докладывал, что связь потеряна и за весь день восстановить ее не могли.

Потом Сталин другие вопросы задавал: почему допустили прорыв немцев, какие меры приняты к налаживанию связи и т. д.

Жуков ответил, какие меры приняты, сказал, что послали людей, но сколько времени потребуется для установления связи, никто не знает.

Около получаса поговорили, довольно спокойно. Потом Сталин взорвался: что за Генеральный штаб, что за начальник штаба, который так растерялся, не имеет связи с войсками, никого не представляет и никем не командует.

Была полная беспомощность в штабе. Раз нет связи, штаб бессилен руководить.

Жуков, конечно, не меньше Сталина переживал состояние дел, и такой окрик Сталина был для него оскорбительным. И этот мужественный человек разрыдался, как баба, и выбежал в другую комнату. Молотов пошел за ним…».

Эта версия среди историков основная, хотя сам Георгий Константинович – при всей своей в последние годы стариковской болтливости, ни о чём таком подобном в своих «мемуарах» и в беседах с «общественностью» не сообщает.

Второй вариант развития событий принадлежит В. Молотову (если верить писателю И. Стаднюку, записавшего и сохранившему его до поры до времени) – тоже бывшему при том скандале:

«Ссора вспыхнула тяжелейшая, с матерщиной и угрозами. Сталин материл Тимошенко, Жукова и Ватутина, обзывал их бездарями, ничтожествами, ротными писаришками, портяночниками. Нервное напряжение сказалось и на военных. Тимошенко с Жуковым тоже наговорили сгоряча немало оскорбительного в адрес вождя. Кончилось тем, что побелевший Жуков послал Сталина по матушке и потребовал немедленно покинуть кабинет… Изумленный такой наглостью военных, Берия пытался вступиться за вождя, но Сталин, ни с кем не попрощавшись, направился к выходу. Затем он тут же поехал на дачу».

Какой, из двух вариантов верен?

Я раньше тоже признаюсь, склонялся более к первому варианту… Но теперь глядя на живого Жукова, понял что ошибался. А официальные историки – преднамеренно лгут.

Да!

Конечно, как военноначальник Георгий Константинович – где-то на уровне моего ротного старшины, чуть ниже… Как человек тоже – спиной к нему лучше не поворачиваться…

Но надо отдать ему должное:

ЭТО – МУЖИК!!!

Мужик с большой буквы. Такие не плачут – разве что если «яйца» ему без наркоза отрезать. Такие…

Посылают!

А историки вслед за Хрущёвым и Микояном нагло врут, ибо в противном случае – Сталин окажется не таким уж и, диктатором и тираном – как про то нам с XX съезда в уши дуют.

Действительно, что за диктатор такой, что его собственные генералы посылают «по матушке» не неся за это никакой ответственности?

Таких диктаторов не бывает.

От него, от диктатора – плакать должны и, убегать в слезах и соплях – даже такие мужики с «кремнёвыми яйцами», как Жуков.

Вот так и пишется история, други мои!

***

Наконец Жуков не менее трёх раз на моих глазах поменяв цвет морды лица, задыхаясь от с трудом сдерживаемого гнева выпалил:

– Вы не обладаете компетентностью в таких вопросах, товарищ Сталин!

Всплеснув руками, насмешливо:

– Ну, конечно! Куда мне до Вас – с вашими-то тремя классами церковно-приходской школы и ускоренными кавалерийскими курсами…

Это было удар, что называется – ниже пояса.

Не успел я договорить, как будущий «маршал Победы» заревел взбесившимся бычарой:

– Кто ты такой, чтобы нам указывать?

В ответ, я тоже ору:

– Кто я такой, спрашиваешь?! Тебе, что? Справку с места работы принести?

Жуков, указывая на Президиум с обалдевшим Политбюро:

– Есть Политбюро ВКП(б), есть подчиняющийся ему и только ему Главный военный совет РККА, есть Ставка при «ГВС», наконец есть назначенный по решению Политбюро Нарком обороны СССР товарищ Тимошенко… Я подчиняюсь только им и, знать не хочу всех прочих начальников.

И показывая мне (нет, не мне… СТАЛИНУ!!!) на дверь, как гаркнет командным голосом:

– ПШЁЛ ВОН!!!

Ага… Значит я всё же был прав!

С места соскочил генерал Власик хватаясь за кобуру, да из Президиума Лаврентий Павлович грозно поблескивая очками своего знаменитого пенсне:

– Товарищи!!! Держите себя в руках!

Тимошенко:

– Товарищ Жуков! Успокойтесь!

Кулик тоже что-то такое едва слышно вякнул, а остальные – хоть аплодировать Жукову стоя не стали и, на том спасибо.

– Ладно… Вон, так вон.

Обхожу покрасневшего от обиды генерала вокруг, с изумлением его рассматривая сверху доверху и в обратном порядке. Затем смотрю в зал полный его коллег и вижу в их глазах полную солидарность с Жуковым. Кроме пожалуй Будённого, неодобрительно крутившего головой…

И стало мне не так обидно, как досадно:

И чё это я тут пред ними распинался?! Чё бисер то перед этими свиньями метал?!

И не сдержавшись, я возопил в сердцах:

– Да пошло оно всё нахуй!!!

Сперва хотел просто свалить – «по-английски», так сказать… Затем, думаю, надо всё-таки предупредить предков об «внезапном и вероломном».

Сделать так сказать «всё что могу»!

Подхожу к столу с Президиумом и, в упор глядя на Молотова:

– 31 июля прошлого года на совещании в Бергхофе Гитлер заявил: «Россия это тот фактор, на который более всего ставит Англия… Но если Россия окажется разбитой, последняя надежда Англии угаснет. Властелином Европы и Балкан тогда станет Германия». С этого момента началась подготовка к войне с СССР по плану с кодовым названием «Барбаросса», которая в данный момент в самом разгаре. Предположительно, боевые действия начнутся 22 июня «ровно в четыре утра» с внезапного удара немецкой авиации по аэродромам, штабам, складам и местам дислокации воинских частей. Главное направление удара – центральное: Минск, Смоленск, Москва. Вспомогательные – через Прибалтику на Ленинград и на Юге – на Киев.

У того глаза по «полтиннику» (впрочем и другие не лучше):

– Ты это откуда знаешь?

Сделав рожу топором:

– От верблюда. Это более надёжный источник информации, чем товарищ Голиков со своей «конторой».

Соратники знают, что Сталин никогда не болтает попусту – поэтому уверен: отнесутся со всей серьёзностью.

Переведя взгляд на Тимошенко:

– Возможно, я что-то не понимаю в военной стратегии, например: почему все долбо…ёбы без исключения – предпочитают синие штаны. Зато очень хорошо знаю историю и прекрасно соображаю в политике. В Первую мировую войну, русские генералы изобретя стратегию «Парового катка» и создав «плотности» подобные вашим – гнали войска в Галицию и Пруссию… В результате кадровая армия была истреблена, а запасные не захотев быть «пушечным мясом» – воткнули штыки в землю и в спины своим офицерам и, разбежались по деревням делить колхозную… Ой, извините! Барскую землю.

Затем, большим пальцем показывая на Жукова:

– …Так вы что, товарищи генералы? Решили так сказать повторить?!

Глядишь, после такого предупреждения – хоть чуть-чуть «живую силу» будут жалеть наши власть предержащие и военноначальнички, не захотев разделить судьбу своих предшественников.

Затем указательным пальцем поочерёдно тыкаю в членов Политбюро:

– И когда этим летом Гитлер нападёт – точно такая же котовасия и с Красной Армией произойдёт! Ибо, если мудрец – сам учит, дурак – учится на своих ошибках, а умный – на ошибках дурака…

Глядя снова на Молотова, переведя стрелку» снова на Жукова, продолжаю:

– …То наш генерал – вообще не способен учиться и, обречён вовек скакать на одних и тех же граблях. Поэтому этим же летом, германский Вермахт – порвёт Красную Армию как забравшийся в курятник хорёк безмозглую курицу. А потом и до вас доберётся!

Думаю, этому говнюку я карьеру испортил…

Чем смог, тем и помог, уважаемые предки!

Затем дав им время осмыслить свои слова:

– Дальше разгребайте это дерьмо сами, без меня, соратнички! Я же ухожу на заслуженную пенсию – как это и положено каждому советскому человеку по достижению вполне определённого возраста… Всё!

Сразу стало так легко, как будто вагон цемента с плеч скинул.

Все только зевальники разинули, а Козёл… В смысле «дедушка Калинин», начал было обеспокоенно блеять:

– Коба, послушай…

Рявкаю кровавым тираном:

– Клички отставить!

– Товарищ Сталин…

– Заткнись, тебя никто не спрашивает! И чё ты здесь – в Генеральном штабе, ваще делаешь? Шёл бы в Большой театр – «мохнатые пилотки» балеринам нюхать.

Как известно Дедушка Калинин, был большим любителем этого высокого искусства.

Направившись у двери, через шаг останавливаюсь кое-что вспомнив, как о деле уже решённом:

– Машину и Ближнюю дачу оставляю за собой – в счёт моих былых заслуг перед Революцией, Партией и Советским Государством. Так же не вздумайте кинуть насчёт обслуги, «персоналки» и «кремлёвки» – не создавайте прецедент для самих себя, товарищи. Аукнется!

Уже в дверях оборачиваюсь, и:

– Смотрите не просрите великое государство, которое оставил нам Ленин!

***

А как же страна и народ?

В отличии от большинства своих современников, я вовсе не зациклен ни на личности, ни на культе личности Сталина.