Текст книги "Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 46 страниц)

– Заменяю людьми из Наркомата госконтроля, а он ругается и грозится пожаловаться Вам…

Стараясь как можно более рассудительно:

– Там тоже люди нужны! Так что Вы без фанатизма, Розалия Самойловна… Пожалуйста!

Минуту спустя, как бы рассуждая вслух:

– Пожалуй, контролирующим органам надо обзавестись своим собственным НИИ и учебными заведениями для подготовки кадров.

Повернувшись к Мехлису:

– Слышали?

– Слышал.

– Ну а раз так, Лев Захарович, будьте так добры через недельку, предоставить мне на рассмотрение соответствующий проектик…

***

Встреча с верхушкой генералитета, происходила там же – в зале для совещаний Совнаркома СССР. Народу конечно значительно меньше чем в момент моего «вселения» в Генштабе: отсутствуют командующие округами с свитами и кое-кто ещё. Только высшее военное руководство страны.

При моём появлении, генералы во главе с маршалом Куликом (последний, уже в нормальных – одного цвета с френчем штанах, что не может не радовать) соскочили и рявкнули единой лужённой глоткой:

– Зрав… Жел… Тов… Верх… Глав… Щий!!!

В ответ тоже приветствую:

– Здравствуйте товарищи!

Увидев знакомую усатую рожу, с наигранным удивлением произношу:

– И Будённый здесь, ёб твою мать!

Обернувшись к Землячке, шёпотом:

– Пардон, Розалия Самойловна… Традиция!

Та улыбается:

– Я про эту «традицию» знаю, Иосиф Виссарионович.

История сей забавной традиции такова.

Как-то раз Сталин и его соратники путешествовали по железной дороге, естественно останавливаясь на крупных станциях – чтоб заправить водой и углём паровоз, вагон-ресторан – выпивкой и закуской, а пассажирам – прогуляться по перрону и размять затекшие от долгого сиденья ноги.

В Ростове-на-Дону из вагона первым вышел Ворошилов… Увидевший любимого Наркома обороны народ удивился и восторженно его поприветствовал. За ним вышел Молотов – отчего публика изумилась еще больше. Когда на перроне появился Сталин, тут уж надо полагать, люди ваще охренели.

И вдруг из вагона на перрон, во всей своей красе вываливает Будённый…

Тишина… Из выпавшей в осадок толпы послышалось:

– И Будённый здесь, ёб твою мать…

С тех пор, при виде Буденного, Сталин произносил эту сакральную фразу:

«И Будённый здесь, ёб твою мать!».

Переждав не менее традиционный взрыв хохота, представляю своего заместителя:

– Прошу любить и жаловать, товарищи и, в моё отсутствие – выполнять приказы товарища Бонч-Бруевича как мои собственные и как в присяге написано: «Точно, беспрекословно и в срок».

Вижу не совсем приязненные взгляды в адрес своего Зама, но ничего…

Стерпятся – слюбятся.

Или же поменяют место в армейской иерархии, а то и вообще профессию вместе с местом проживания.

За мной не заржавеет!

Далее:

– Товарищи! Мной было принято решение восстановить институт комиссаров в РККА…

Однако вижу народ уже въехал в ситуацию и, в тихом ужасе уставился на Землячку.

Сцена напоминает кадр из советского мультика про Маугли, удава Каа и зачарованными последним бандерлогами… Ну, там – в Мёртвом городе, откуда этот человеческий детёныш тырил ништяки.

Поэтому чтоб не лить понапрасну воду, закончил:

– …Ну я вижу, все в теме да? Надеюсь – сработаетесь. А не сработаетесь – то не завидую.

Поворачиваюсь в сторону Мехлиса и, выкатываю новый «арбуз»:

– Думаю, Льва Захаровича вам представлять не нужно, да? Кроме всего прочего, отныне он – Начальник «Информбюро при СНК СССР» и, доношу до ведения присутствующих: с этого дня корреспонденты «Красной звезды» должны иметь доступ везде – от красноармейского сортира до генеральской спальни. И имеют право публиковать…

Слегка потомив, вываливаю:

– … Всё!

Делаю извиняющий жест перед Розалией Самойловной и продолжаю, приведя жизненный пример:

– Если положим командующий округом завёл себе блядь, то в «Красной звезде» так и будет напечатано: «Командующий округом, имярек, вместо того чтобы день и ночь повышать боеспособность вверенных ему частей, соединений и объединений – завёл себе блядь, чем снижает обороноспособность Красной Армии и играет на руку её врагам…».

Далее, даю весь расклад судьбы прелюбодея:

– После чего, окружной комиссар поставит перед вопрос перед руководством о соответствии занимаемой должности, окружной особый отдел роет-ищет злой умысел…

Нагоняя жути по бесприделу, на полном серьёзе:

– …И наконец, любитель «помочить конец в чужой лунке», трибуналом ставится перед дилеммой: или – принудительный расстрел путём внесения лишнего свинца в организм, или – добровольная кастрация по методу профессора Виноградова.

Насладившись произведённым эффектом, улыбаюсь:

– Шутка, товарищи!

Повисшая было тишина – аж слышно как на улице идёт снег и с грохотом падает на асфальт, вдруг взорвалась сверхновой:

– Хахаха!!!

Поржав всеми со всеми, уточняю:

– Насчёт добровольной кастрации – шутка, конечно. Насчёт же всего остального – вполне серьёзно.

И всем сразу стало не до смеха.

***

Поискав глазами:

– Генерал-майор Захаров здесь?

Обернувшись, Кулик:

– Где-то здесь должен быть… Товарищ генерал-майор!

Из задних рядов встаёт невысокий, но коренастый военный с решительным и одновременно умным лицом и по-уставному вытянувшись:

– Я здесь, товарищ Верховный Главнокомандующий!

В отличии от маршала Кулика – это личность довольно малоизвестная и, то я про него когда-то читал и сейчас вспомнил – это просто чудо какое-то.

Матвей Васильевич имеет типично «красную биографию» – лучше и выдумать нельзя: истинно пролетарское происхождение, член партии с 1917-го года, участник штурма Зимнего дворца и Гражданской войны – которую закончил помощником начальника штаба бригады, окончив Высшую штабную школу

Между войнами войны Захаров продолжил учиться. Он окончил несколько различных курсов и учебных заведений, в том числе и Академию Генштаба РККА – после которой служил Начальником штаба Ленинградского военного округа, затем – помощником Начальника Генерального штаба.

В общем, штабист уже бывалый.

С мая прошлого года он – Начальник штаба Одесского военного округа и в «реальной истории» прославится тем, что убедит своего командующего привести войска и авиацию в состояние повышенной боевой готовности (или даже действуя через его голову, сам прикажет – исторические свидетельства не сходятся), чем предохранит их от «внезапного и вероломного».

Ведь можем же когда захотим, да?

На протяжении всей Великой отечественной войны, этот генерал занимал должности начальника штаба на различных фронтах, чаще всего под командованием маршала Конева. Под его руководством было разработано и осуществлено несколько десятков успешных наступательных операций: последняя – разгром Японии на Дальнем Востоке в 1945-ом.

В своих «Размышлениях…», Жуков в основном про себя – про любимого. Но здесь он сделал исключение, охарактеризовав генерала Захарова так:

«Матвея Васильевича Захарова я знал по Белорусскому военному округу, где он был начальником оперативного отдела штаба округа… Надо сказать, что оперативный отдел штаба округа, который возглавлял М.В.Захаров, резко выделялся среди большинства приграничных округов своей сколоченностью, подготовленностью и общей оперативной культурой. Несколько позже М.В.Захаров успешно командовал стрелковым полком в Бобруйске. Возглавляя штаб 2-го Украинского фронта, Матвей Васильевич был хорошей опорой для командующего фронтом И.С. Конева».

Ещё лучше сказал сам маршал Конев, по сути обязанный Захарову своей славе одного из выдающихся советских полководцев того времени:

«Возглавляя штабы фронтов, М.В. Захаров проявил себя как один из самых опытных начальников штабов. Лично мне с ним довелось совместно работать на Калининском, Степном и 2-м Украинском фронтах, и я могу сказать, что Матвей Васильевич относится к той школе оперативных работников, которые в совершенстве постигли методы управления войсками крупных объединений. Это человек неукротимой энергии и высокой штабной культуры».

После войны Матвей Васильевич командовал «Группой советских войск в Германии», откуда после конфликта с Хрущёвым – обвинившим его в участии в каком-то пресловутом «движении сталинистов», был снят…

Лучшая характеристика, на мой взгляд!

После того как того самого сняли за «волюнтаризм», кукурузу и прочую лютую гомосятину, Захаров в звании Маршал Советского Союза возглавит Генеральный штаб и станет первым заместителем Министра обороны.

***

– Товарищ Будённый!

Лихо, как будто вскочив в седло, поднимается с места:

– Слушаю, товарищ Сталин!

Посмотрев сперва на Бонч-Бруевича – как будто от того идёт, хотя тот не при делах:

– У нас сложилось мнение, что с расформирование кавалерийских корпусов мы несколько поспешили… Как Вы сами считаете, товарищ маршал?

Перед войной действительно поспешили и вместо 32 кавалерийских дивизий и 7 управлений корпусов в 1938-м году – к 22 июню 41-го осталось всего 13 кавалерийских дивизий и 4 корпуса.

Однако, начавшаяся война показала что Будённый был прав:

«Лошадка себя ещё покажет!».

Она не заставила себя долго упрашивать – показала что ещё повоюет и, уже осенью 1941-го года – было сформировано более восьмидесяти кавалерийских дивизий. К осени же 43-го, численность советской кавалерии превзошла 38-й год: десять кавалерийских корпусов, в числе которых были и три гвардейских.

В конце войны же, появились хорошо зарекомендовавшие себя на заключительном этапе конно-механизированные группы, в составе двух кавалерийских и одного механизированного корпусов.

Не раздумывая, не скрывая изумлённой радости, Будённый твёрдо отвечает:

– Я считаю, товарищ Сталин, что с расформирование кавалерийских корпусов мы поспешили изрядно. Необходимо немедленно, пока не поздно восстановить численность советской стратегической конницы.

Обращаясь к Кулику:

– Слышали, товарищ Нарком обороны? Найдите хорошего генерал-кавалериста и немедленно приступайте к восстановлению численности конных корпусов.

– Слушаюсь, товарищ Верховный Главнокомандующий!

Меж тем с любопытством наблюдаю за Будённым…

Человек этот – очень своеобразный: настоящий народный самородок, человек щедро наделённый матушкой-природой умом и здравым смыслом, способный быстро схватывать обстановку и действовать с непреклонной решимостью.

И этот военный талант был фактически закопан в землю!

С июня 1937-го по август 1940-го года Семён Михайлович командовал войсками Московского военного округа, одновременно являясь членом Главного военного совета НКО СССР. С марта 1939-го года – заместитель Наркома обороны СССР, а с 15 августа 1940 года – первый заместитель наркома обороны СССР.

Однако, повторяю: эти должности – хозяйственные, а маршал Будённый – строевой командир.

Почему так?

Думается мне, коллективный разум Политбюро боялся дать в распоряжение такого сверхпопулярного в народе военного «живые войска»…

Мало ли что, правильно?

Кроме того, он и Кулик держались среди генеральской братии особняком и не считались «своими». Их не трогали, но и к реальному управлению войсками не допускали.

Вижу – боевой задор в глазах Будённого погас и, даже его знаменитые усы поникли: он то рассчитывал – что я ему поручу «живое дело», но обманулся в своих ожиданиях и скис.

Внешне спокойно, он:

– Разрешите сесть, товарищ Сталин?

– «Сесть», Вы всегда успеете товарищ маршал СССР!

Походил раздумывая, как бы рассуждая вслух:

– Всё-таки как ни крути, кавалерия отживает своё и прежде всего – именно как самый маневренный вид войск…

Остановившись напротив Будённого, смотрю ему в глаза:

– …Как Вы смотрите на то, чтобы создать и возглавить самый маневренный современный вид войск – воздушно-десантные войска?

У того – усы дыбом, и глаз – искры и в горле что-то забулькало.

Тут и слов никаких не надо:

– Я вижу – Вы согласны. Ну, тогда примите мои самые искрение поздравления с новым назначением, товарищ Командующий ВДВ РККА!

В марте-апреле 1941-го года, из уже имевшихся воздушно-десантные бригад – были сформированы пять воздушно-десантных корпусов (ВДК), численностью примерно десять тысяч человек в каждом. Однако до начала войны Воздушно-десантные войска, как как отдельный род войск сформирован не был… Это случилось только 9 августа 1941-го года, когда было создано управление ВДВ и назначен первый командующий – генерал-майор Глазунов…

К сожалению, про него ничего в моём «послезнании» нет.

На протяжении всей Великой Отечественной Войны, ничем особо славным – разве то героической смертью во время немногочисленных попыток десантирования, советские десантники не прославились. Из-за нехватки транспортных самолётов, их чаще использовали как самую обычную пехоту – затыкая «дыры» на фронте.

Я же хочу попытаться исправить эту ситуацию.

Даю первое задание:

– Первым делом, товарищ Командующий воздушно-десантными войсками СССР, проедьтесь по вверенным Вам корпусам и определите: имеется ли в наличии хотя бы одна бригада – готовая к боевым действиям по прямому своему назначению.

На сомнения меня наводит то, что во время Финской – не было даже попыток воздушных десантов.

Будённый, едва из штанов не выпрыгивая от счастья:

– Слушаюсь товарищ Верховный Главнокомандующий!

У меня самого, аж сердце застучало – как приятно оказывается, дарить человеку радость…

***

Однако, Будённый был последним «счастливцем» – началась раздача так называемых «слонов».

Первым попал под раздачу маршал Шапошников, к которому я обратился довольно вежливо:

– Борис Михайлович! Вы хорошо потрудились в течении жизни на благо Отечества и, оно Вам того не забудет… Но Вам пора на заслуженный отдых. С орденами и, так сказать – «с правом ношения мундира», как при Государе Императоре. Надеюсь как-нибудь ещё с Вами увидимся и «потрещим» об стратегии.

Тот встал и как побитая собака:

– Я могу идти?

Довольно резко:

– Куда это Вы собрались? Вы в отставке – с завтрашнего дня! А до двадцати ноль-ноль, Вы по прежнему – заместитель наркома обороны СССР по сооружению укрепрайонов и член Комитета обороны при Совнаркоме СССР… Поэтому сидите и слушайте, вдруг понадобитесь. Ну и заодно составляйте в голове план по прекращению строительства укрепрайонов на западной границе.

Следующим был начальник Главного управления ВВС РККА генерал-лейтенант авиации Рычагов, которому я без обиняков заявил:

– Вы – наглядный пример, как из хорошего лётчика и человека, можно за сравнительно короткий срок сделать паршивого генерала и откровенного мудака…

Что характерно, сцуко, это его не удивило: стоял навытяжку и молча угрюмо слушал. Ну, значит – не всё ещё с ним потеряно, я опасался худшего.

Арестовали и расстреляли этого авиационного генерала вовсе не за то, что он якобы обвинил Сталина в том, что тот заставляет лётчиков летать на каких-то «гробах»…

Вовсе нет.

В августе 1940-го года, Рычагов был назначен начальником Главного управления ВВС РККА, в декабре того же года – членом Главного военного совета РККА. Он мог бы стать, наверно, неплохим командиром полка, а со временем и командиром авиадивизии… Но совершенно не имел опыта штабной и административно-хозяйственной работы, необходимой на этих должностях.

И случилось то, что должно было случиться, когда человек садится не в свои сани.

В результате его командования, на ВВС РККА обрушился вал преступной халатности, всеобщей безалаберности и «пофигизма»… Ну и запредельной аварийности, связанной со слабой подготовкой лётчиков.

После прошедшей в мае 1941-го года проверки, выяснилась такая картина «маслом»:

«Главный военный совет, рассмотрев итоги боевой подготовки ВВС Красной Армии за зимний период 1941 года, отмечает:

Боевая подготовка ВВС Красной Армии проходила неудовлетворительно.

Низкие показатели в боевой подготовке авиационных частей ВВС Красной Армии сопровождались чрезвычайно большим количеством катастроф и аварий. Особенно слабо проводилась боевая подготовка в частях ВВС ОрВО, МВО и КОВО. Основные недочеты боевой подготовки за зимний период:

Переучивание летного состава на новые типы самолетов проводилось медленными темпами. Эксплуатация новой материальной части летно-техническим составом освоена слабо.

Тренировка в пикировании на самолетах СБ и АР-2 была развернута неинтенсивно. Обучение бомбометанию с пикированиями на самолетах АР-2 и ПЕ-2 не производилось.

Летный состав боевому применению – бомбометанию, воздушной стрельбе, высотным и маршрутным полетам – обучался совершенно неудовлетворительно.

В ВВС КОВО, ОрВО, МВО на каждый экипаж приходится меньше одного полета на бомбометание, воздушную стрельбу, воздушный бой и маршрутный полет.

Средний налет на одного летчика за весь зимний период составил в ВВС КОВО 6 часов, а в ОрВО – 2 часа 12 минут при среднем налете на одного летчика по ВВС Красной Армии более 16 часов.

Самостоятельный выпуск на боевых самолетах молодого летного состава недопустимо затянулся и не был закончен к концу зимнего периода.

Подготовка летного состава слепым и ночным полетам во всех частях ВВС Красной Армии была развернута слабо. Слепой полет составил 5,2% к общему налету, ночной – 4,6%».

Результатом, в итоге, стал тяжелый, сокрушительнейший разгром советской авиации летом 1941-го года.

Так что расстреляли его вполне заслуженно!

Но я хочу дать Рычагову шанс встать в один ряд с Кожедубом и Покрышкиным.

Слегка пренебрежительно-брезгливо оглядев с ног до головы и в обратном порядке, говорю:

– Вопрос о вашем снятие с должности Главкома ВВС – уже решён, Рычагов и обсуждению не подлежит. Но я хочу предоставить работу, которая Вам – не может не понравится. Если Вы – действительно лётчик, а не…

Рычагов меня перебил и довольно дерзко:

– Я – лётчик, товарищ Сталин! И очень хороший лётчик.

Повышаю голос:

– Так вот, «очень хороший лётчик»: создадите мне сперва – авиаэскадрилью, а затем – авиаполк с условным названием «Агрессоры», в который сами наберёте – уже повоевавших лётчиков-истребителей, имеющих боевой опыт. И будете мне до синевы под глазами – учить в учебных боях «желторотиков», заодно отрабатывая тактические приёмы…

«Надо бы найти ему Покрышкина: по-моему в данный момент – он всего лишь лейтенант… Или капитан? Кожедуб вот тоже, если «послезнание» не изменяет – инструктор в какой-то лётной школе. Фамилия довольно редкая – это вам не Иванов, Петров Сидоров… Отыщется!».

– …Моторесурса не жалеть! Фотопулемёты на каждой машине и, после каждого учебного боя – разбор полётов, с выяснением – кто, как и в чём – в этот раз обосрался. Постараюсь выпросить для Вас у Адольфа «Мессершмидты» – для полного реализма, хотя особо на такой «ништяк» не рассчитывайте.

Пристально смотрю в глаза:

– Вы согласны, товарищ генерал-лейтенант авиации?

Хотя, чего там спрашивать?

По глазам вижу ответ:

– Согласен, товарищ Сталин!

Не скрывая удовлетворения:

– Всё, можете идти! Командирам эскадрилий на таких «стрелках» делать нечего – не их уровень.

Когда Рычагов ушёл, спрашиваю:

– Пока мы с товарищем Бонч-Бруевичем будем подыскивать нового Главного начальника управления ВВС РККА, его обязанности будет временно исполнять Начальник штаба – генерал-майор Никишов… Среди присутствующих имеется такой?

Поднимается один, ничем не примечательный военный и рявкает:

– Здесь, товарищ Сталин!

По этому человеку у меня в «послезнании» информации – полный ноль⁶⁵.

Загибая пальцы, даю задание:

– Неделю Вам сроку, товарищ генерал и чтоб у меня на столе лежала справка по лётному персоналу, разбитая на три категории:

– Первая категория: экипажи умеющие летать в любое время суток, в любую погоду – в одиночку, звеном или строем до полка.

– Вторая категория: экипажи – умеющие ночью летать только в одиночку и только в хорошую погоду, днём в любую погоду строем до эскадрильи.

– Третья категория: экипажи – умеющие летать только при хорошей погоде, звеном или в одиночку.

Уточняю:

– «Экипаж», уточняю – это в том числе и пилот одноместного самолёта.

Многозначительно посмотрев на товарища Залкинд по прозвищу «Землячка» и, переведя взгляд на «штабного летуна», добавил никогда не лишней жути:

– Дайте запрос в лётные части и предупредите: скоро будет проверка по линии Политотдела РККА… И не приведи Маркс, если хоть какая-нибудь падла мне соврёт!

***

Посмотрев на одного из трёх среди присутствующих на совещании моряков – выделяющегося своей чёрной формой, как перепутавшие свадьбу с похоронами, спрашиваю:

– Товарищ Нарком Военно-морского флота! А укажите нам вескую причину, по которой Вы запендюрили высшее училище ПВО именно в Лиепаю – 35(!) километров от границы с Германией? Вам что, блядь – места на «одной шестой части глобуса» мало?!

Чтобы ускорить подготовку, курсантов этого элитного военного училища решено было набирать их уже состоявшихся инженеров – выпускников технических гражданских вузов.

Увы, судьба их была незавидна!

«…Либавская база отрезана сразу.

Снаряды и бомбы ворочают базу.

Винтовки, ненужные противогазы —

И нет до сих пор к отступленью приказа.

Еще не мертвы, но уже и не живы,

Они прикрывают колонны прорыва:

«Пробейтесь, ребята! Живите счастливо!» —

И нет для фашистов пути вдоль залива.

Им только по двадцать. Мальчишки, салаги.

От них не останется даже бумаги;

Той самой, последней и скорбной бумаги:

«Ваш сын… смертью храбрых.

Согласно присяге»⁶⁶.

Практически все они поголовно погибли со своими преподавателями и командирами, в первые же дни войны.

Адмирал Кузнецов, а это именно он – Нарком Военно-морского флота СССР, делая большие глаза отвечает:

– Товарищ Сталин! На сегодняшний момент в Лиепае имеются лишь «Курсы ускоренной подготовки командного состава запаса ВМФ», переведённые туда из Севастополя в декабре 1940-го года. Высшее же военно-морское училище ПВО, планируется создать на их базе лишь в марте этого года. Но если Вы….

Перебиваю его:

– Второй вопрос, товарищ Нарком ВМФ СССР: почему в Лиепаи до сих пор не определенно кто и кому подчиняется? Моряки сухопутчикам? Или наоборот? Или может быть все они подчинены зенитчикам? Артиллеристам? Лётчикам? Кто в том городе главный, в конце-концов? С кого мне спрашивать?

Главенство, так и не было установлено до конца обороны этой военно-морской базы – хотя и героической, но по причине организационного бардака – довольно короткой.

Начинает мне было что-то втирать:

– Это – вопрос согласования…

Рукой – как Ленин с броневика, показываю на портрет Реципиента на стене:

– Так что, итти твоего адмирала мать, товарищ Сталин должен эти вопросы согласовывать? Или кто-то другой? Например, один из здесь присутствующих?

– Товарищ Сталин…

Не слушая отмазок, перебиваю следующим вопросом:

– Почему в такой близости от границы, складируется так много флотского имущества, в частности – боеприпасов?

На 22 июня, на складах в Лиепаи хранилось две с половиной тысячи морских глубинных бомб – тринадцать процентов от всех имеющихся на Балтийском флоте… Семьсот семьдесят морских мин – пять процентов, сто торпед – шесть процентов. Тысяча четыреста минных защитников…

Сорок(!) процентов от всех имеющихся на Краснознамённом Балтийском военно-морском флоте СССР!

Кроме всего этого взрывоопасного добра, в Лиепае находились наиболее значительные запасы топлива (мазута и соляры) в новых прибалтийских порта. Запасы боеприпасов, продовольствия, топлива и обмундирования, накопленные на складах базы, были рассчитаны на 3–4 месяца войны, а при расходовании по сокращенной норме на 5–6 месяцев войны⁶⁷.

Что же получилось «в реале»?

Артиллерийский обстрел и атака передового отряда немцев в ночь с 23 на 24 июня, в отсутствии единого руководства привели к панике у командного состава.

Командиры, запрашивая у штаба в Риге традиционное русское: «Что делать?», получили не менее традиционный для сорок первого года ответ:

«Действуйте по обстановке».

Вот в полном соответствии «с обстановкой», первым был подорван эсминец с многоговорящим названием «Ленин», затем танкер, подводные лодки и наконец – склады…

И кто мне скажет: в каком месте здесь надо смеяться?

В ответ, Кузнецов как по писанному затараторил:

– Товарищ Сталин! В угрожаемый период, на время отмобилизования и развертывания, для КБФ вводился утверждённый план прикрытия. Основным вариантом действий КБФ в этот период будет создание минно-артиллерийских позиций, защищающих вход в Финский и Рижский заливы. На Краснознаменный Балтийский флот возлагаются следующие задачи…

Прерываю:

– Хватит! У Вас противник в тридцати верстах и противник очень сильный… Неужели он так просто, позволит Вам у себя под носом грузить мины на корабли и затем ставить их на ваших долбанных «минно-артиллерийских позициях»?

Тот понял что встрял и причём – встрял конкретно… Но сцука не понял, за что я его так прессую!

Стоит, озирается с видом:

«А нас то, за что?!».

– Почему прямо на границе с вероятным противником, у Вас базируются столь значительные морские силы, в частности 1-я бригада подводных лодок?

– Почему это военно-морскую базу со столь значительными запасами казённого добра, сторожит всего-навсего четыре тысячи бойцов и командиров, считая и наземный персонал одного единственного авиаполка на «Чайках»?

– Почему до сих пор не разработана военно-морская доктрина СССР? Как Вы разрабатываете планы на случай войны, не имея даже теории?

Дохожу до «сладкого»:

– И наконец, что за странная такая у Вас кадровая политика, Нарком Военно-морского флота СССР? Почему Черноморским флотом командует адмирал Октябрьский, который до этого большими кораблями вообще не командовал – даже эсминцем, всю службу провел на торпедных катерах? И, тем более этот «флотоводец» – не имеет ни малейшего представления о практике командования серьезными корабельными соединениями?

– Почему самым сильным – Балтийским флотом командует Трибуц, который служебный путь от командира эсминца до командующего флотом – прошел всего за три года?

– Наконец, почему самого грамотного и опытного флотоводца – адмирала Юмашева, Вы отфутболили «на Камчатку»? В Командующие Тихоокеанским флотом, то есть…

Начав службу матросом в царском флоте, тот прошел последовательно все ступени флотской службы, командовал эсминцем и крейсером, дивизионом эсминцев и бригадой крейсеров.

Когда «почему» кончились, я пристально посмотрев Кузнецову в глаза, очень задушевно спросил:

– Я вот что-то понять не могу, адмирал: Вы – просто идиот, или на Гитлера работаете? Отвечайте на счёт «три» – иначе я сам решу: раз, два…

Тот, поняв что я не шучу, поспешно:

– Идиот я, товарищ Сталин. Просто идиот.

Выдыхаю с облегчением:

– Фффуууххх!!! А я уж чёрте те что про Вас подумал.

Затем разведя руками:

– Ну, раз идиот – то ничем помочь не могу. Немедленное увольнение с лишением звания и всего такого прочего…

Без всяких церемоний, показываю не дверь:

– Вы – свободны, гражданин Кузнецов! Надеюсь, что на речной буксир Вас возьмут кочегаром. Удачи Вам и много фунтов под его плоским днищем…

***

Провожая его взглядом в понурую спину:

«Ещё один «сталинский выдвиженец», хотя и не удачливый… Такие тоже имелись и причём далеко не в единственном виде».

Задумав создание большого океанского флота, Вождь предусмотрел и создание отдельного наркомата, с наделением командующего ВМФ всеми правами самостоятельного наркома. Как обычно, Сталин хотел чтобы его военно-морской нарком был молод, современен, грамотен, энергичен и неутомим в отстаивании флотских интересов… На поиски такого человека, он потратил несколько лет и наконец нашёл.

Опять же возникает довольно интересный вопрос: как «нашёл»?

По морям-океанам с ним плавал то ли?

Коньяк в кают-компании пил?

Нет, не плавал и не пил – было и без этого, чем заняться.

Как и в многих других случаях (как в вышеописанном случае с Жуковым, например) Кузнецова Сталину «порекомендовали».

Кто порекомендовал?

Можно достаточно смело утверждать, что за Кузнецова замолвил словечко курировавший флот от Политбюро ЦК ВКП(б) Андрей Жданов. Практическая вся верхушка военно-морского командования: Исаков, Галлер, Трибуц, Левченко и прочие – являлась протеже Первого секретаря Ленинградского обкома партии.

Чем же будущий Нарком был так знаменит?

Да собственно говоря, ничем особенным.

В 1935-м году, он командовал крейсером «Червона Украина», затем был советником командующего ВМФ Испанской республики, где занимался организацией доставки вооружения морским путем в Испанию. Кроме этого, он организовал переправку золотого запаса этой страны в СССР.

Вот и весь «боевой опыт».

Далее карьера Кузнецова была стремительна!

По возращению в Советский Союз – звание флагмана (что соответствовало контр-адмирала) и должность Командующего Тихоокеанским флотом. Там была одна неприятная история с потонувшим во время шторма эсминцем, но наш герой отвертелся-выкрутился от ответственности. И мало того, вскоре он был избран в состав ЦК ВКП(б), а вскоре и Народным Комиссаром ВМФ СССР. На тот момент Кузнецову было всего тридцать семь лет и, он был самым молодым наркомом в Союзе.

Были ли у Кузнецова какие-либо заслуги?

Конечно, были!

Но их по меньшей мере надо разделить на четыре: ведь во главе Главного Морского Штаба Наркомата Военно-морского флота, стояли такие высокоэрудированные и опытные профессионалы как адмиралы Галлер, Исаков и длительное время замещавший начальника ГМШ контр-адмирал Алафузов.

Но как звёзды на небе после восхода Солнца, все заслуги Кузнецова меркнут перед двумя нелицеприятными историческими фактами: несмотря на массовый героизм моряков и отдельных кораблей, руководимый им Военно-морской флот – всю войну фактически пробездельничал, как самостоятельный вид Вооружённых Сил СССР.

Морские коммуникации противника он не смог перерезать ни на Балтике, ни в Черном море, ни в Арктике. Ни одного соединения флота (эскадры или отряда) противника не разгромил. Ни одну военно-морскую базу, ни один порт не заблокировал.

Взаимодействие с Сухопутными войсками?

Моряки героически дрались на всех фронтах Великой Отечественной Войны, на Черном море и на Севере флот высадил несколько тактических десантов…

Однако ВМФ СССР не выполнил ни одной из задач, предусмотренных довоенными планами и уже поставленных перед ним в ходе войны.

А многие эпизоды – как например побег Балтийского флота из Таллина, а Черноморского флота из Севастополя – так вообще вопиюще позорны!

Второй нелицеприятный факт, который я никогда не прощу Кузнецову: в своих мемуарах он уподобился Жукову – пройдясь в угоду разоблачителей «Культа личности» своим язычком по их промежностям… В частности, он изрядно стебался над страстью Реципиента к крупным кораблям – линкорам и тяжёлым крейсерам…

И это показывает его во всей красе, как человека и хочется спросить:

А что ты при живом Вожде не умничал то, а? Что ж от такой высокой должности не отказывался? Что ж помогал вбухивать умопомрачительные средства в программу «Большого флота»?

Тот то, не специалист и вполне может ошибаться…