Текст книги "Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 46 страниц)

Из «Краткой записи указаний тов. Сталина по разведке, данных им 21 мая 1937 г.»:

«Сеть Разведупра нужно распустить, лучше распустить всю… Лучше иметь меньше; но проверенное и здоровое.

Мы имеем крупные победы, мы сильнее всех политически, мы сильнее экономически, но в разведке нас разбили. Поймите – разбили нас в разведке.

Мы должны создать свою разведку. Хорошая разведка может отсрочить войны. Сильная разведка врага и наша немощь – провокация войны.

Нельзя быть слепым, надо иметь глаза. Значит надо иметь сильную разведку и контрразведку».

После ужина, перед встречей с группой высшего военного руководства во главе с Наркомом обороны маршалом Куликом, зашли с Мехлисом ко мне в кабинет, где я встретился и поговорил с «отцом Красной Армии» – маршалом СССР Михаилом Дмитриевичем Бонч-Бруевичем.

Ну и Лев Захарович при этом событии присутствовал.

Тот, в новенькой форме и с большой звездой и с лавровыми листьями на петлицах и, главное – нормальных уставных шароварах защитного цвета, с двумя широкими красными лампасинами по бокам… Что сразу делает его похожим на человека, а не на синештанного «оленя».

Любуюсь им и, восхищённо на него посматривая:

– Ну и орёл!

Тот, вздыхает:

– Орёл то, орлом… Да не того происхождения. Как ещё мои коллеги и подчинённые встретят такого «маршала»…

Вижу – очкует старый солдат как новобранец перед первым боем и, подбадриваю:

– Нормально встретят! А если какая-нибудь сволочь в синих штанах, что-нибудь поперёк вякнет – так мы ему объясним, что он неправ.

Мехлис, меня поддержал:

– По-большевистски объясним, как это только мы умеем! Кстати, Михаил Дмитриевич…

Порывшись в своём «совнаркомовском» портфеле, он оттуда достал папочку, а из неё листочек бумаги и положив перед Бонч-Бруевичем:

– …Почитайте, что мои борзописцы про Вас изваяли.

Тот читает и у него запотевают очки:

– Это разве про меня?

– Про Вас, про Вас, уважаемый «Отец Рабоче-Крестьянской Красной Армии»! Именно про Вас. А если что-то и слегка преувеличено, то это только ей на пользу.

Я, всё в том же – бодро-оптимистической тоне:

– В народе в таких случаях говорят: «Каши маслом не испортишь»!

Однако, тот предпочитает что-то более материальное, чем просто мой бодрый голос, или даже газетный пиар:

– Вы помнится, мне двух сатрапов обещали, Иосиф Виссарионович…

Вспомнив про Тимошенко и Жукова, спохватываюсь:

– Ах, да!

«Надо ж позвонить, чтоб их отпустили из застенков кровавой гэбни. Хотя, постой…».

Посмотрев на часы, спрашиваю:

– Михаил Дмитриевич! Вы же, не так давно сидели в НКВД?

Морщится, как будто аскорбинка на зуб попала:

– Было такое дело, да-с… В тридцать первом году, по делу контрреволюционного заговора вонноспецов. А что?

– Не помните случайно, когда на Лубянке ужин? Был уже, аль нет?

Тоже достав старинного вида карманные часы:

– Такое, разве забудешь… Нет, Иосиф Виссарионович, ужина для арестантов на Лубянке ещё не было.

Помня по моему «прошлому» опыту некоторые «нюансы», рассуждаю:

«Ужин для заключённого – святое дело! Как впрочем завтрак и обед. Расстреляй, но сперва положняковую пайку – дай. Поэтому позвоню насчёт Тимошенко и Жукова попозже, после того как нахряпаются баланды после нелёгкого арестантского дня и сыто попёрдывая улягутся на шконку… Ну или под шконку – в зависимости от занимаемого в «хате» положения».

Вслух же заверяю, едва не божась на пустой угол:

– Будут Вам сатрапы, товарищ маршал, обязательно будут – я от своих слов не отказываюсь и на ветер их не бросаю… Но несколько позже.

Успокоив своего Зама на должности Верховного Главнокомандующего Вооружёнными силами СССР, тут же его озадачиваю:

– Наипервейшая наша с вами задача, Михаил Дмитриевич – реорганизация Генерального штаба РККА. Необходимо в самые кратчайшие сроки – сцанным веником разогнать этот балаган с тупыми клоунами к чёртовой бабушке и создать на его месте что-то новое – более дееспособное, что предлагал ещё генерал-фельдмаршал Барятинский Александр Иванович. Знаете такого?

И тут я увидел большие…

Нет, не так: очень(!) большие глаза, в которых в свою очередь сверкали сквозь пороховой дым…

Сполохи былых ожесточённых сражений. Хотя и «подковёрных» – но стоивших Русской Императорской, а затем и Красной Армии – океанов крови.

***

Каждый кто не прогуливал уроки истории в школе, или хотя бы пролистывал по диагонали соответствующий учебник за XIX век, знает что военная реформа Александра II (1860-е – 1870-е годы) – это отмена рекрутчины и введение всеобщей воинской повинности. Самый «продвинутый» выпускник средней школы, возможно, вспомнит про новую военную форму – лёгкую, удобную и, имеющую народное происхождение, про револьверы «Смит-Вессон» и винтовки системы Бердана, про пушки Барановского и прусские стальные артиллерийские орудия системы Круппа.

Всё это так, но одновременно шли и гораздо более значимые события – имевшие более серьёзные последствия, чем всё это вместе взятое:

Выбор формы модели управления вооружёнными силами государства.

И если с внешними атрибутами реформаторы не прогадали, то с глубинной сутью – попали пальцем в жо…

В небо.

И именно в этом, уверен, кроется и вся первопричина всех наших бедствий в двадцатом и возможно – будет крыться и в веке двадцать первом… Ибо неправильно выбранная система военного управления приводит к военным поражениям. Те в свою очередь – к социальному взрыву.

И не надо ругать ни большевиков в целом, ни Ленина в частности…

Они уже пришли на «всё готовое» и надо отдать им должное: осознано или нет – сделали всё, чтоб хоть что-то спасти.

На тот момент в мире и его окрестностях были известны две модели управления: «прусская» и «франкская».

Первую, в разгар Наполеоновских войн и после ряда поражений от «Великого корсиканца», разработала по заданию короля Пруссии целая комиссия во главе с генералом Герхардом фон Шарнхорстом – в которую входили такие известные военные теоретики как Гнейзенау, Клаузевиц и, которую позже провели в жизнь такие практики как генералы Бевин, Гролман и Мольтке.

Проанализировав происходящее, разобрав по косточкам поражения от наполеоновской армии, Шарнхорст и его команда поняли что в военном деле началась новая эпоха. Отныне воюют не государи, с помощью вассалов и наемных армий…

Воюют даже не великие полководцы во главе «великих» армий.

Отныне воюют нации!

Исходя их это постулата, генерал Шарнхорст предложил создать нечто совершенно новое – генеральный штаб: «коллективного гения» его собственными словами, или «мозговой центр армии» – словами человека моего времени.

Сам Шарнхорст говорил примерно так про своё детище:

«Такие гении как Наполеон – приходят и уходят, а генеральный штаб вечен!».

Из того же постулата, следует следующее:

Кто подскажет: какая самая главная задача у любого – даже самого маленького государства…?

Нет, вовсе не увеличение благосостояния народов – это вам не мамка, не нянька и даже не богадельня для сирых да убогих. А как совершенно верно определил Карл Маркс – «машина угнетения». И главной его задачей является, увы…

…Самосохранение.

А не воюя, государству сохраниться нельзя!

По крайней мере, не становясь чьей-то дойной коровой.

А раз в новейшее время воюют не армии, а нации – то значит и, всё в государстве – должно быть подчинено интересам генерального штаба. Через кайзера (верховного главнокомандующего нацией) разумеется.

В чисто военном же аспекте, генеральный штаб должен быть воспитан для выполнения важнейшей интеллектуальной функции: свободной и регулярной критики и самокритики армии и её командования всех уровней. Ибо не критикуя сам, не воспринимая конструктивно критику в свой адрес, не вскроешь недостатки. А не вскроешь недостатки – не избавишься от них и так и, будешь переходить с этими недостатками переходить из века в век – как это и поныне делает наше с вами богоспасаемое Отечество.

Во время боевых действий, представитель Генерального штаба должен сопровождать полевых командиров – но не подменяя их, а консультируя и контролируя их деятельность. И в свою очередь – фиксируя и анализируя боевой опыт полевых командиров, передавая его «наверх» – в Генштаб. По мнению Шарнхорста: так и только так – будет достигнуто единение теории и практики, функциональное соединение интеллектуализма и боевой агрессивности.

И все войны, ведущиеся Германией со времён Франко-прусской (1870-1871 годов), весьма красноречиво подтверждают:

Герхард фон Шарнхорст был прав!

Победить германскую нацию во главе с таким Генеральным штабом, можно было только навалясь всем миром и только с неимоверными жертвами. И надо денно и нощно благодарить Всевышнего, что вместе с этим военным гением – в этой стране не появилось точно такого же гениального политика…

Иначе всем, кроме германцев – места на этом «Шарике» было бы мало!

Всех тонкостей «франкской» системы управления вооружёнными силами я не знаю и сильно сомневаюсь, что их знают сами французы. Думаю, суть её сказал сам Наполеон:

«Чернь со мной всё, без меня она – ничто».

То есть:

Есть Наполеон – есть Великая армия.

Нет Наполеона и Великой армии нет.

После поражения в Франко-прусской войне 1877-1878 годов – лягушатники сильно поумнели, мы же…

Мы же до сих пор, чуть что – лихорадочно ищем «спасителя».

Разве не так?

Формально же, если в соответствии с первой – подчинение идёт от кайзера (верховного главнокомандующего) через генеральный штаб, то у второй – через военное министерство, которому подчиняется генштаб.

Вроде не велика разница, а вот поди ж ты…

В разгар военных реформ, за прусскую модель управления вооружёнными силами ратовал «кавказец» генерал-фельдмаршал Барятинский Александр Иванович. Его идеологическим противником был Дмитрий Алексеевич Милютин, назначенный царём военным министром.

До какого крайне ожесточения дошли идеологические разногласия, говорит тот факт, что узнав про это назначение, Барятинский написал императору Александру II – что-то вообще немыслимое, не идущее ни в какое сравнение и не лезущее ни в какие рамки, даже такие как ворота:

«Отныне я ваш враг!».

Что нашло на государя-императора, я не знаю. Возможно – какая-то «ночная кукушка» из кружка либералов-реформаторов – в который тот был вхож, так «накуковала». Я там не был и свечку в тот момент не держал.

Но исторический факт: сокрушительное поражение потерпел не один Барятинский – весь Генеральный штаб Русской императорской армии, который после этого события оказался даже не на вторых – на третьих ролях, лишившись возможности хоть как-то влиять не только на государство и общество в целом – но и на вооружённые силы в частности.

Только штабные игры на картах и преподавание «сухой теории» лоснявшимся от блеска гвардейским офицерам!

Лишённая «обратной связи» Николаевская академия Генерального штаба Русской Императорской армии, поставляла в войска не штабистов – а скорее военных чиновников, напичканных ненужными и зачастую на пару поколений устаревшими знаниями.

Естественно, всё это имело последствия. Ведь в отличии от выхляющих широкими бёдрами советско-российских историков, сама история – дама очень серьёзная и не прощающая ошибок.

Антон Антонович Кереновский – пожалуй лучший военный эксперт того времени, так написал уже в эмиграции, в вышедшей в начале 1930-х годов книге «История Русской Армии»:

«Положительные результаты милютинских реформ были видны немедленно (и создали ему ореол «благодетельного гения» Русской армии). Отрицательные результаты выявились лишь постепенно, десятилетия спустя, и с полной отчетливостью сказались уже по уходе Милютина. Военно-окружная система внесла разнобой в подготовку войск... Положение 1868 года вносило в полевое управление войск хаос импровизации, узаконивало «отрядную систему».

Однако все эти недочеты бледнеют перед главным и основным пороком деятельности Милютина – угашением воинского духа. Милютин бюрократизировал всю Русскую армию сверху донизу. Во всех уставах и положениях он провел преобладание штабного (с канцелярским уклоном) элемента над строевым... Военному организму был привит невоенный дух. Это катастрофическое снижение духа, моральное оскудение бюрократизированной армии не успело сказаться в ощутительной степени в 1877–1878 годах, но приняло грозные размеры в 1904–1905-м, катастрофические – в 1914–1917 годах».

На мой взгляд, сказать лучше просто нельзя.

И катастрофические последствия не заставили себя ждать!

Если верить Протопресвитеру русской императорской армии протоиерею Георгию Шавельскому, в 1916-м году генерал М.В. Алексеев – Начальник штаба Ставки при царе Николае II, так изливал ему в жилетку свою скорбь-печаль:

« – Ну, как тут воевать? Когда Гинденбург отдает приказание, он знает, что его приказание будет точно исполнено не только командиром, но и каждым унтером. Я же никогда не уверен, что даже командующие армиями исполнят мои приказания…».

Это писТец полярный, товариЧи!

« -…Что делается на фронте – я никогда точно не знаю, ибо все успехи преувеличены, а неудачи либо уменьшены, либо совсем скрыты».

И шо вы думали?

В поисках выхода из создавшегося положения, сей генерал вступил в сговор с другими своим коллегами и либералами из Госдумы и, снёс на хер трёхсотлетний романовский режим.

Но в этот раз, дело было вовсе не в «сидевшем в кабине мудиле»…

А именно «в бобине»!

Поставленной на грань выживания страной после Февральского переворота, управляли все кто угодно – но только не те, кто отвечал за её сохранность. И положение только усугубилось.

В общем, «хотели как лучше, а получилось как всегда». Не царя менять надо было, а…

СИСТЕМУ!!!

Поняв это, уже другая группа генералов-генштабистов, обратилась к куда более решительным товарищам, чем либералы-думцы…

К большевикам!

Возглавлял заговорщиков 2-й генерал-квартирмейстер (военная контрразведка) Главного управления Генерального Штаба генерал-лейтенантом Потапов Н.М.. Входили в неё Начальник военной разведки ГУ ГШ генерал-майор Рябиков, генералы-генштабисты Снесарев, Свечин, Подгурский, Лебедева, Теодори, и…

И конечно же – сидящий в данный момент прямо передо мной Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич, назначенный после подавления Корниловского мятежа Командующим Северным фронтом. Вполне возможно и даже вполне вероятно, что это именно через него и его меньшого братца – генералы во главе с Потаповым вышли на верхушку большевиков и, в первую очередь к Ленину.

Обратившиеся к большевикам генералы-генштабисты, предложили помочь тем с организацией переворота, с условием создания взамен в Советской Республике полноценного Генерального Штаба – который обладал бы положенным ему влиянием в политике и экономике и, разумеется – преобладающим влиянием в деле военного строительства и обороны государства…

???

…Не так дело было?

А за каким тогда хреном, дико извиняюсь, царские генералы пошли на службу к большевикам?

На этот вопрос никто из историков, более-менее внятно – так до сих пор и не ответил.

«Из чувства патриотизма»?

Прикалываетесь, что ли?!

Большевики в то время открыто говорили о своём интернационализме – который с патриотизмом стыкуется примерно так же, как кошка «дружит» с собакой. Мало того, кое-кто из большевиков не стеснялся открыто заявлять, что Россия для него – всего лишь «охапка хвороста», для того чтобы зажечь «мировой пожар Мировой социалистической революции»…

А вот белые, те да – патриоты!

Ибо, эти лузеры за «единую и неделимую».

Как бы там не было на самом деле, свою половину договора генералы-генштабисты блестяще выполнили.

И действительно: глядя со стороны на Октябрьскую революцию (переворот, если кому угодно), точнее Октябрьское вооружённое восстание в Петрограде – не перестаёшь удивляться с какой потрясающей чёткостью всё это было проделано…

Здесь чувствуется рука не вышедшего из подполья агитатора или боевика-террориста, а профессионального организатора боевых операций.

А такому в тех «университетах», что прошли во время борьбы с Самодержавием «ленинские гвардейцы», не учат!

Только в Академии генерального штаба.

И Советскую Власть они же помогли отстоять в нелёгкой Гражданской войне. Ну не журналистом же Троцким, Красная Армия была создана – такое даже составители ЕГЭ уже стесняются утверждать.

А вот большевики из так называемой «Ленинской гвардии» в ответку, свою половину договорняка выполнять не спешили… Напротив, после того как убедились что словами Вождя – власть за ними закрепилась «всерьёз и надолго», начали отжимать «союзников» с командных и штабных должностей уровня комбригов-комдивов-комкоров и начальников соответствующих штабов и служб – заменяя их «социально близкими» красными командирами, или так называемыми «краскомами». К началу так называемых «сталинских репрессий», подобно Михаилу Дмитриевичу Бонч-Бруевичу все имеющие высшее военное образование бывшие офицеры Русской Императорской Армии – остались лишь на тех должностях, которые требуют военно-учётной специальности – непосильной имеющим за плечами три класса образования и ускоренные кавалерийские курсы. То есть – военные топографы, медики, военные инженеры, военные железнодорожники и прочая военно-прикладная братия…

1937-1938 годах же, в РККА по большей части шла «подковёрная война» уже между своими – между краскомами, ведущаяся за «место под Солнцем».

Жизнь так уж устроена: синих штанов много, а кресел под них – всегда не хватает!

А настрочить «сигнал» в НКВД – где точно такие же «грамотеи» и, начального образования достаточно.

Вот поэтому и был создан у нас мало-мальский нормальный Генеральный Штаб – только к середине, или даже к концу Великой Отечественной войны… И что-то глядя на последние события в моём настоящем, мнится мне – что после её окончания, «всё вернулось на круги своя».

Вот такая вот фигня, малыш…

***

Пока вспоминал да бесился от осознания упущенных страной возможностей, глаза у «Отца Красной Армии» стали нормальными и он недоверчиво вопросил:

– Так Вы хотите, Иосиф Виссарионович, перестроить Генеральный штаб по прусскому образцу?

Коротко хохотнув, ответил «по-одесски»:

– А Вы разве не хотите, Михаил Дмитриевич?

Растерянно:

– Хочу, но… А не поздновато ли? Перед самой войной?

С изрядным стэбом:

– А Вы считаете, что перестраиваться уже во время войны – будет в самый раз? Я с Вами категорически не согласен, товарищ маршал СССР!

– Но не помешает ли это мероприятие подготовке Красной Армии к…

– К собственному разгрому в скорой войне с Германией? Конечно, помешает – ради этого, мы с вами всё это и затеваем. А Вы думали для чего?

Вздыхает и неуверенно:

– Надеюсь, так оно и будет…

Собственно говоря, «процесс» уже пошёл с момента образования «Комитета Труда и Обороны» (НКТиО).

Кто во время войны слышал про Наркомат обороны?

Да, никто!

Ибо в «реальной истории», встав во главе Государственного Комитета Обороны (ГКО) Сталин сам встал на должность наркома – послав Тимошенко командовать фронтами. Здесь же я сделал хитрее, назначив на эту должность не имеющего никаких политических амбиций маршала Кулика и вдобавок не его – а Бонч-Бруевича сделав своим Заместителем, как Верховного главнокомандующего. Наркомат обороны таким образом, стал вполне себе заурядным наркоматом – вроде Наркомата авиапромышленности, а так как «свято место пусто не бывает» – на главенствующее место в военной епархии выдвинулся Генеральный штаб.

Осталось только провести его реорганизацию и всё!

Помолчав, подумав, Бонч-Бруевич осторожно спросил:

– Вы сказали, Иосиф Виссарионович: «сцанным веником разогнать этот балаган к чёртовой бабушке»…

– Ага! Именно так я и сказал, а чё?

Недовольно сморщившись, требует уточнить:

– Кого конкретно в Генштабе РККА требуется разогнать таким – несколько экзотическим образом? Какие именно управления или отделы?

Как шашкой категорически махнув рукой, я:

– Всех до одного! Даже бродячих кошек и собак на ближайшей к Генштабу помойке перебить и крыс с мышами из подвалов Генштаба вытравить. Если таковые имеются, конечно…

У того аж очки на лоб от изумления лезут:

– Да от чего же? Почему? Зачем? Объясните мне такой рискованный маневр, товарищ Верховный Главнокомандующий.

Усевшись в кресле поудобнее, даю весь расклад:

– Извольте, товарищ маршал СССР. Некоторые современные мне серьёзные историки, приходят к однозначному выводу: в нашем Генштабе окопался «крот»! Иначе согласитесь: некоторые события до и во время войны – просто невозможно объяснить. Так как мне неизвестно кто это (а «кротов» роющих в пользу Гитлера может оказаться несколько и даже – несколько десятков), то придётся менять всех до одного.

Бонч-Бруевич-старший задумчиво:

– Возразить нечем: если есть подозрения что в Генштабе имеется шпион – лучше конечно же перестраховаться….

Вдруг настороженно-опасливо:

– …И куда Вы собираетесь их определить?

Поняв с полуслова его опасения, отвечаю:

– Я вовсе не собираюсь всех «старых» генштабистов отправить чистить от лишних деревьев тайгу – слухи о моей кровожадности несколько преувеличены. Просто этих оправим в войска, а штабистов из войск – в Генштаб. И желательно – повоевавших, знающих как это делается не по теоретическим трудам Драгомирова – а на своём боевом опыте. А то действительно: как могут управлять войной люди – ни разу (или давно) её не видевшие? Не нюхавшие пороху…?

Ещё один веский аргумент:

– …К тому же в войсках некомплект командного состава в двадцать процентов. А в Генштабе, уверен – не меньше того лишнего народа, даром синие штаны протирает. Сократить раздутые штаты надо!

Соглашается:

– Ну это как водится: чем дальше от передовой, тем больше «патриотов» в штабах и «крестов» на их грудях… Традиция-с!

– Завязывать пора с такой «традицией», Михаил Дмитриевич!

Вздыхает:

– Легче сказать, чем сделать, Иосиф Виссарионович…

Я же, довольно бодренько:

– А мы с вами всё-таки попробуем.

Вижу, всё равно менжуется, восклицаю – хотя и, возможно – излишне жизнерадостно:

– Да, ты не очкуй, тов… Хм, гкхм… Не бойтесь, товарищ маршал СССР: самое трудное – разгонять, я возьму на себя. Вам же остаётся всего-то ничего – на пустом месте построить что-то совершенно новое.

– Легко сказать… А кого Вы планируете назначить Начальником Генштаба? Шапошникова Бориса Михайловича?

Отрицающе машу головой:

– Нет, не его: «Акела промахнулся».

– …??? Извините, что?

Объясняю:

– Борис Михайлович увидел причины быстрого разгрома вермахтом Франции – не в новых методах ведения боевых действий германским Вермахтом, а в ошибках французского командования.

Корпоративная солидарность взяла своё и новоявленный маршал изрядно возмутился:

– Вам хорошо рассуждать – Вы в своём будущем всё про «методы ведения немцами боевых действий» из книжек вычитали! А каково нам? Кто из наших современников мог предугадать такое?

Невозмутимо отвечаю:

– Да есть тут такой – ныне без дела шатается и ждёт ареста… Полковник Иссерсон. Знаете такого?

– Георгий Самойлович?

– Он самый.

Задумывается, морща лоб:

– Что-то давненько про него не слышал… Кажется, он написал какую-то книгу, после чего впал в немилость. Извините, в подробности не вникал…

Усмехаюсь понимающе:

– Правильно сделали: меньше знаешь – спокойней спишь.

Однако, зело заинтересовался:

– Но сейчас то мне нечего бояться, Иосиф Виссарионович… За вашей широкой спиной, то! Что за книга: как называется и что в ней?

– «Новые формы борьбы». В ней автор практически угадал, что война с Германией начнётся без предупреждения – рассекающими сокрушительными ударами заранее сосредоточенных сил, с первых же минут массированно использующих технику – танки и авиацию. Времени на мобилизацию и планомерные действия у нас не будет, от слова «вообще»…

С сожалением вздохнув:

– …Однако в Красной Армии эти предостережения проигнорировали. И в первую очередь – ваш Борис Михайлович!

Помолчав, вновь спрашивает:

– Начальником Генштаба будет Иссерсон?

– Нет, не он. Ибо отличный теоретик – не обязательно хороший практик. Хотя можете использовать его по своему усмотрению: моим требованиям он вполне подходит – в 1939-м году он был начальником штаба 7-й армии, действующей в направлении Выборга. Стало быть пороху понюхать успел и как управлять войсками в боевой обстановке представление имеет.

Подумав, Бонч-Бруевич сделал первое назначение:

– Пожалуй, Георгия Самойловича поставлю на начальника Первого – Оперативного отделения…

– Как Вам будет угодно.

Настаивает:

– Так кто же будет Начальником Генерального штаба?

– Скоро сами узнаете.

Слегка набычившись, как андалузский бык-ветеран перед корридой:

– И Разведывательное управление будете разгонять?

– Его то, в первую очередь…

Посмотрев на часы:

– …Впрочем, «процесс» уже идёт.

Пока сперва чуть не задохнувшись от возмущения, маршал СССР подыскивал слова в мой адрес и уверен – слова очень нехорошие, достаю из стола папочку с грифом «Совершенно секретно» и кладу перед ним:

– Всякая реорганизация проходит успешней – если идёт «в процессе», так сказать. Сразу видно что за «новый человек» на «новом месте» и на что он годен… Ну и слаживание коллектива – это само собой.

Враз забыв про Разведупр и его печальную – как «Повесть об Ромео и Джульетте» судьбу, вопрошает:

– Что это?

– Мои соображения по поводу новой – весенней войны с Финляндией. Ээээ… Назовём её «Советско-финляндской продолженной войной».

Открывает, листает и «по диагонали» пробежав всего то – с десяток страниц, недоумённо вопрошает:

– Ну и с какой целью и для чего нужна эта ваша… Ээээ… «Продолженная война»?

Буровя его испепеляющим (я надеюсь) взглядом, на низких басах рычу тираном:

– Не моя война, Михаил Дмитриевич… А наша(!!!) война.

– Извините, оговорился… И всё же для чего, Иосиф Виссарионович, объясните?

Лично моё мнение: надо было или не начинать эту войну или если уже начали – довести её до конца…

Ибо, недобитый враг – самый опасный враг!

Но, раз уж так вышло – придётся доделывать недоделанное Реципиентом, тут ничего не попишешь.

Отвечая своему заместителю, загибаю пальцы:

– Во-первых, это даст нам возможность под прикрытием очередной «частичной» мобилизации – провести всеобщую.

– Во-вторых, накануне серьёзных событий мы обкатаем новую тактику, а войска наберутся боевого опыта.

– В третьих, оккупация Финляндии обезопасит с севера Ленинград – где находится примерно треть всей нашей военной промышленности, которую не придётся эвакуировать. Не говоря уже о том, что никакой «Ленинградской блокады» с её бесчисленными жертвами, при таком раскладе не будет.

– В четвёртых, оккупация Финляндии позволит Балтийскому флоту всю войну действовать на морских коммуникациях противника, а не ржаветь без дела в Маркизовой луже…

Из Швеции, Третий Рейх почти всю войну получал примерно половину всей железной руды, которая могла транспортироваться судами из норвежского Нарвика … Но там оперировал «Гранд Флит» – британский военно-морской флот. Или, через Ботнический залив и Балтийское море – где всю войну не появлялся Советский военно-морской флот, загнанный Вермахтом(!) в Маркизову лужу.

Ежели Финляндия будет «наша», то даже потеряв южный берег Финского залива, наши подлодки смогут выходить на коммуникации противника и наводить там шороху.

– В пятых, мы поставим себе на службу природные богатства этой страны и, напротив Германию – лишим их…

Финляндия, это такая небольшая и очень компактная Сибирь, только без нефтегаза. Руд же в ней навалом и они очень богатого содержания.

Из этой страны, промышленность Германии получает примерно треть нужного ей никеля, а также в серьёзных объёмах медь, молибден, кобальт, хром, цинк. Наконец – лес, идущий на крепёж в угольные шахты.

Нам бы это добро тоже не помешало!

Например, в довоенном СССР кобальт не только не добывался – но даже не были известные его месторождения. А ведь это – лопатки нагнетателей для высотных авиамоторов! Финляндия же всю войну поставляла в Рейх примерно 60 тонн этого металла в год.

А хо-хо, ни ху-ху?!

Без никеля стоящей танковой брони не получишь. Но, уральские руды крайне бедны никелем – менее одного процента, а до норильских ещё дожить надо… Советской промышленности этого металла остро не хватало и, всю войну она работала в условиях настоящего никелевого голода. В результате броня советских танков была хрупкой и, например в отличии от американской или английской брони – давала при пробитии трещины и множество собственных осколков, поражающих экипаж.

И в то же время в Петсамо, что недалеко от Мурманска – буквально на передовой, у нас под носом – финны добывали для Гитлера более чем по пятьсот-восемьсот тонн никеля в год.

Абыдно, да?!

Что самое прикольное, на львиную долю никеля Петсамо СССР имел вполне себе законное право.

Никелевые рудники в Колосъйоки и в Петсамо, ещё с 1934-го года находились под управлением англо-канадской компании «Монд Никель».

Летом 1940-го, после сложных дипломатических переговоров с этой компанией, Советский Союз и Германия договорилась об «разделе продукции»: последняя получает шестьдесят процентов произведенной продукции, СССР – сорок.

Однако «финики» до самого 22-го июня – «му-му любили», а наши дипломаты – клювом щёлкали.

Повод для Продолженной войны?

Да вот он:

«Мы пришли за своим!».

Найдутся и другие поводы, было бы желание.

– …Ну и в шестых, разгромив Финляндию с «разгромным счётом» – мы покажем Адольфу и его «лощённым» германским генералам из «Oberkommando der Wehrmacht» (ОКВ), что мы тоже кой-чего могём – что возможно убережёт того от одного – известного нам с вами, весьма опрометчивого шага.

Худой мир лучше доброй войны, не правда ли?

Достав карманные часы и мельком глянув на циферблат, поднимаюсь из-за стола:

– Однако нам пора, Михаил Дмитриевич: ваши коллеги уже собрались и даже поди успели заждаться нас с вами…

***

По дороге встретили нового Начальника Политуправления РККА – Розалию Самойловну Залкинд по прозвищу «Землячка»: в новенькой кожаной – так ей идущей, с деревянным «Маузером» на боку…

При виде её, невольно вспомнились слова из «Оптимистической трагедии»:

«Ну, кто ещё хочет попробовать комиссарского тела?».

Поздоровались и спрашиваю:

– Ну и как идут организационные мероприятия, Розалия Самойловна?

Улыбается:

– Беда, как поругалась с товарищем Мехлисом!

Тот при виде этой «амазонки» надулся как индюк и, как древнеславянский громовержец Перун – мечет из-под бровей молнии…

Если поругались два еврея, значит действительно – беда.

– А что так?

Та, с круглыми глазами:

– Вы не представляете, Иосиф Виссарионович, сколько разжиревших бездельников обнаружилось в этой богадельне – в Политуправлении РККА!

Незаметно толкаю локтем Бонч-Бруевича: смотри, мол, как это делается!

Отвечаю:

– Почему же? Вот этот-то как раз я и представляю и очень даже отчётливо. Не представляю только – каким сюда боком Лев Захарович?