Текст книги "Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 46 страниц)

И вот благоприятный момент настал: началась Первая мировая война и, насмерть сцепившиеся с так называемыми «Срединными державами» (Германией и Австро-Венгрией) страны Антанты (Британия и Франция), не только не возражали против осуществления давней задумки России – но и решительно были настроены ей помочь, начав так называемую Дарданелльскую операцию…

А что же Императорский Русский Черноморский флот?

А он не придя на помощь союзникам, так и простоял всю войну в севастопольской бухте, а потом уже после распада Империи – был утоплен собственными же морячками, осатаневшими за три года от безделья.

А как же планы десантных операций?

А так же как и в 1941-м году: это была бурная имитация – а не реальная подготовка к войне. Написали тысячи томов «планов», провели сотню «командно-штабных» учений со стрелочками на картах, бойко отрапортовали руководству получив очередных «Владимиров» да «Георгиев» на грудь, и…

Забыли!

Хотя согласен: абсолютное большинство командиров РККА низового и даже среднего уровня – честно исполняли свой долг пред народом и Отечеством. Возможно и в самых военных верхах – парочка таких «адекватов» имелась, отчего забуксовал и затем сломался Блицкриг.

Но до войны погоду в подготовке к войне делали не они, отчего мы и имеем столь трагично-плачевное её начало.

Согласен: постулат довольно смелый…

И спорный!

Но объяснить чем-то другим все выше приведённые странности, я не нашёлся.

ВОТ ИСХОДЯ ИЗ ЭТОГО И, ПОСТРОЕН СЮЖЕТ ЭТОЙ КНИГИ.

Ну а там, как писано в инструкции русского царя своим послам:

– С ляхами о вере не спорить!

Глава 1. Что называется – «попал», так попал!

В. Молотов, со слов писателя И. Стаднюка о кризисе в Наркомате обороны СССР 29.06.1941г.:

«Ссора вспыхнула тяжелейшая, с матерщиной и угрозами. Сталин материл Тимошенко, Жукова и Ватутина, обзывал их бездарями, ничтожествами, ротными писаришками, портяночниками. Нервное напряжение сказалось и на военных. Тимошенко с Жуковым тоже наговорили сгоряча немало оскорбительного в адрес вождя. Кончилось тем, что побелевший Жуков послал Сталина по матушке и потребовал немедленно покинуть кабинет… Изумленный такой наглостью военных, Берия пытался вступиться за вождя, но Сталин, ни с кем не попрощавшись, направился к выходу. Затем он тут же поехал на дачу».

Был я ярым любителем фантастики в жанре «альтернативная история», истовым «заклёпочником» (кто в теме, тот знает – что это и кто это такие, другие же, нехай скачут лесом – эта книга не для них) и, мало того – сам пописывал в меру своих скромных литературных способностей.

Почему «был», спрашиваете?

Да, потому что умер и, меня уже нет!

Дело было так…

Сижу я за компом, строчу свою очередную «нетленку» и, до того увлёкся – что пропустил приём пилюль, в последнее время поддерживающих мою угасающую жизнедеятельность:

«…Наши же гениальные стратеги (зачастую с тремя классами образования и ускоренными кавалерийскими курсами), повелись на такую вундерваффлю влёт, зарубив ими же ранее одобренную программу выпуска 35-ти тысяч полугусеничных тягачей по типовой схеме французского «Кегресс-Сомуа».

И после этого мне кто-то скажет, что генералы – не тупые?

И после этого – кто-то скажет мне, что зря их Сталин стрелял, как собак?!

Единственное, что можно поставить в вину – не всех он их истребил, ибо обладал непростительной для Вождя мягкотелостью характера.

Эх!

Так и хочется написать альтернативку, где Иосиф Виссарионович – действительно был бы деспотом, тираном, кровавым маньяком и всем тем – кого в нём некоторые особо одарённые особи видят… Мда…⁸».

Закончив главу, занёс руку, чтоб нажать на «Enter»…

Как вдруг меня всего пронзила острая, никогда не испытываемая прежде боль. Мгновенье и всё вокруг потемнело, как будто перерубив кабель – выключили электричество в кинотеатре и, успев лишь подумать:

«Ну всё… Game over! Забанили нах и, отправили в чёрный список, ёбс тудей».

Тут чувствую, надутым водородом воздушным шариком – приподнимаюсь над своей обмякшей в кресле бренной тушкой тела, и, кинув тоскливо-прощальный взгляд на монитор на компьютерном столе – несусь неведомо откуда взявшимся чёрным тоннелем… Ни мыслей, ни эмоций… Лишь невероятное чувство лёгкости или точнее – облегчённости, от всей этой земной суеты сует… Ничего нет – только я, туннель и маняще-притягивающий свет в конце этого туннеля.

Так хорошо!!!

***

Казалось, это происходило целую вечность и, я никуда не торопился, как вдруг…

БАЦ!!!

…Как вдруг, без всякого переходно-промежуточного состояния, я обнаруживаю себя сидящим в первых рядах кресел в зале полным народа.

Сперва сжав голову в плечи и, стараясь пореже дышать, осторожно, посматриваю по сторонам:

На стене справа от стола висит здоровущая карта западной части СССР, только без Калининградской области и выступающей на Запад «опухоли» небратского Закарпатья… Два, знакомых до фантомной боли мужика в чудных синих галифе с широкими лампасами, водя по ней едва ль не двухметровыми деревянными указками, что-то на полном серьёзе трут по ушам доверчиво подставившему их, столь же военно-экзотично разодетому электорату.

Прямо предо мной (кажется – только руку протяни), президиум с длинным – покрытым красной скатертью столом на нём и обязательным графином и стаканом.

Над столом висят портреты бородатых классиков и усатый продолжатель их дела меж ними.

За столом, прямо посередине сидит товарищ Молотов собственной персоной.

По его левую руку – Нарком обороны Тимошенко, а за ним – Начальник Генерального штаба генерал Мерецков, маршал Кулик… Ещё кто-то, на лицо незнакомый, хотя возможно – исторически-известная мне личность.

По правую же руку – Микоян, Каганович, Ворошилов… А это кто? Никак «Андрейка в кубе» – Андрей Андреевич Андреев? Кто ж кроме него… Последним в сей славной когорте, зевает прикрывая рот ладошкой Всесоюзный староста Калинин, в народе называемый «Дедушкой», а меж своими – по-простецки Козлом. Короче, только Жданов и Хрущёв отсутствуют – а так Политбюро ВКП(б) в полном составе. И даже двое из кандидатов в члены – Маленков и Берия.

Хотя стоп!

Кого-то средь них не хватает… Кого?

Смотрю на портрет напротив и вдруг показалось, что товарищ Сталин с изрядной ехидцей подмигнул мне…

Чего это он?!

…Неужели?!

Испытывая чувство лёгкой тошноты и головокружения от смутных подозрений, провожу ладонью по лицу и натыкаюсь под носом на жёсткий ёжик «трамплина для мандавошек»…

«ЕТТИТЬ!!!».

Скашиваю взгляд вниз и вижу стального цвета френч полувоенного образца с накладными карманами, шаровары и хромовые сапоги – не более, чем сорок второго размера:

«Малорослик!».

Подношу к глазам обе руки… Обе, явно не мои… Левая плохо слушается и имеет следы никотиновой желтизны на большом и указательном пальце. Вспоминаю фильмы, картины, фотографии:

«В левой руке, он любил держать трубку».

Правой рукой хлопаю себя по карманам… Да, где же она? И к ней коробка папирос «Герцеговина Флор» и коробок спичек.

Слышу слева сзади почтительно-вежливым шёпотом:

– Желаете закурить, товарищ Сталин?

Ставлю об заклад что угодно, например Кемску волость – против гражданства Гондураса (куда бы я с большим удовольствием смылся): это Александр Николаевич Поскрёбышев – с августа 1935-го года бессменный личный секретарь, заведующий канцелярией Генерального секретаря ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина, автор Сталинской конституции и Краткого курса ВКП(б).

Прислушался к себе…

Нет, «там» не курил и «здесь» в этом теле желания закурить не испытываю, поэтому стараясь так же – как можно более вежливо:

– Нэ курю и Вам катэгорически нэ совэтую, Александр Николаевич.

Поворачиваюсь вправо и встречаюсь глазами с Николаем Сидоровичем Власиком – личным охранником, за глаза называемым «тенью» Вождя, а то и «цепным псом»…

А глаза у него действительно – по-собачьи преданые!

И слегка стревоженные:

– Товарищ Сталин… Вам плохо?

Сперва вырвалось было:

– Мне писец, как куёво…

Но затем увидев его глаза, посмешно попрпвился:

– Да, нэт… Всё нормалёк, расслабтесь, Николай Сидорович.

Глаза у того стали ещё больше и я со смешанными чувствами решил не продолжать диалог, а заняться чем-нибудь другим.

Сунув руку, достаю из левого нагрудного кармана партбилет, раскрываю… Хотя и, так всё понятно – даже самому тупому лесному ежу.

Судя по времени уплаты последних членских взносов, сейчас январь 1941 года. Судя по декорациям и действующим лицам – это «разбор полётов и раздача слонов» в Генштабе после оперативно-стратегических игр на картах, проведенных с участием высшего командного состава РККА⁹.

И только после этого, я окончательно уверовал в происходящее. Короче, можно себя поздравить:

«Твою ж – деву Марию, мать… Я – Сталин!».

«Попал» я стало быть, причём – попал конкретно!

Убрав партбилет нак место, машинально сую руку в другой карман и достаю оттуда, что-то типа записной книжки. Раскрываю, листаю, читаю…

Это оказался карманный справочник с основными характеристиками иностранных кораблей, танков, самолетов, артиллерийских орудий и прочих очень дорогих игрушек для очень взрослых «мальчиков». Сравниваю с теми ТТХ, что хорошо помню:

Хм, гкхм…

Судя по хорошенько завышенным данным, «Главному другу всех советских писателей» – кто-то регулярно впаривает галимую дезу, подсовывая рекламные буклеты «ведущих западных производителей».

***

Вместо радости, что вновь жив – чувство досады и даже злобы на того «затейника», благодаря которому я оказался в сталинском теле:

Во-первых, мне понравилось то состояние – когда ты вроде бы и есть, но тебя не существует. Словами это передать трудно, это надо испытать самому!

Во-вторых, я был бы не против – вселиться в самого себя молодого, чтоб начать жизнь заново и исправить кой-какие – совершённые по юности, да по глупости «косяки»…

А кто бы отказался?

Но это не я, к тому же тело реципиента – уже довольно приличного возраста и, в состоянии – повышенной степени ушатанности, что чувствуется по лёгкой одышке злостного курильщика с многолетним стажем. Там побаливает, тут ноет, а здесь постреливает…

Если у вас ничего не болит после сорока – вы уже мёртвый!

Да к тому же, я знаю точную дату его смерти – 5 марта 1953 года: осталось немногим более двенадцати лет… Приговорённому к казни легче – ему, её время казни не сообщают!

В-третьих, раз я «попал»… А это, согласитесь – не может быть какой-нибудь случайной игрой неких природно-стихийных сил, стало быть – от меня что-то хотят.

Кто, от меня хочет?

Боюсь, я этого никогда не узнаю, ибо это выше понимания моего земного разума.

Что, от меня хотят?

Ну, здесь как раз то всё понятно – «перезагрузки» катастрофического начала Великой Отечественной Войны.

Смогу я это сделать?

Категорически нет!

Мне бы и тот ход войны, что был «в реале» – не пролюбить. Ведь я же не Сталин, я не смогу как он…

Что-то я очкую.

Постой-ка…

А может, так сказать – двойной разум?

Вполне определённые «навыки» и незаурядные организаторские способности Реципиента и моё «послезнание»?

«Бакалейщик Бонасье и кардинал Ришелье – это сила! Вместе мы спасём Францию!».

Прислушался к себе… Никаких мыслей или воспоминаний Реципиента не слышно.

Может, не всё ещё пропало?

Крепко зажмурив глаза:

«Иосиф Виссарионович! Товарищ Сталин! Вождь, учитель и друг всех трудящихся мира! Кровавый диктатор, злодей и тиран! Чёрт, дьявол, сатана… ДА ПРОСНИСЬ ЖЕ ТЫ!!!».

Тишина…

Я в отчаянии:

«Марксом, Энгельсом и Лениным тебя заклинаю… ОЧНИСЬ!!!».

Нет ответа.

Чувствуя, что свирепею:

«Отзовись, сцуко, иль я тебе лобешник прострелю! Повешусь, утоплюсь, лампочкой электрической подавлюсь… Я вдвуряд помру, но и ты, гад – ПОДОХНЕШЬ!!!».

В ответ, виски пронзила такая острая боль, что чуть было не вскрикнул… Но не смог, будучи как бы парализованным.

«Опаньки… Так вдобавок ко всем своим несчастьям – я ещё и на строгом поводке!».

***

Как только немного успокоился, смирившись с неизбежностью, от нефуй делать стал размышлять:

«А чего это товарищ Сталин не в Президиуме во главе соратников, а в зале?».

Хотя и в первом ряду среди генералов, командующих округами, армиями…

Тоже вроде почётно, а всё же?

Потом вспомнил: ах, да – скромность Сталина украшала, как российского олигарха – собственная яхта размером с танкер!

Он и Парад Победы принимать отказывался из чувства скромности, отдав эту честь белому жеребцу с сидящим на нём Жуковым…

А вот кстати и он!

Затем, точно также от нефуй делать, стал присматриваться к двум лампасникам у карты – в коих влёт признал Жукова и Павлова, да прислушиваться о чём они там бухтят… Кстати, за последнего не скажу, а вот Георгий Константинович – так же похож на самого себя, играемого актёром Ульяновым – как матёрый пёс бойцовой породы, похож на комнатного шпица.

Рожа… Такая запуганно-перепуганная кровавым тираном, что увидишь ночью на улице в свете фонаря и вмиг обосрёшься.

Павлов Дмитрий Григорьевич, кстати тоже…

Эдакий матёрый человечище, со следами незаурядного интеллекта на надбровных дугах!

Питекантроп-питекантропом: одень его в набедренную вывшиванку вместо синих штанов с лампасами, вручи дубину в руки вместо этой не идущей ему учительской указки и, любой мамонт – сам из собственной шкуры с перепуга выскочит!

Прислушался к тому, что они говорят и влёт понял две вещи:

Во-первых, оба они долбо… Как бы так потолерантнее сказать…

Долболюбы!

Во-вторых, они считают долболюбами всех – ради кого они тут распинаются, в том числе (и прежде всего?) и товарища Сталина.

Одна карта чего стоит, по которой немцы вдруг наступать попёрлись через непроходимые Припятские болота. А наши в ответку, не будь дураками – контратаковали их через Дулинский перевал в Карпатах.

Смех смехом, но постепенно – овно во мне начало закипать…

Уж три поколения историков безбедно жили-ели, рассказывая нам как Сталин– параноик – спокойно ложился спать перед самым «внезапным и вероломным» нападением: с одной стороны – получая от Риббентропа заверения в мире и дружбе и, от своей разведки с другой – сообщения о военных приготовлениях Гитлера…

Pourquoi pas?

Ведь по этой «игре», только в Восточной Пруссии – должно быть сосредоточенно четыре тысячи танков и не менее двух тысяч самолётов условного противника. Это больше, чем 22 июня 1941-го года на всём протяжении советско-германской границы – от Северного ледовитого океана до Чёрного моря.

И при всём при этом Красная Армия, не только более-менее успешно оборонялась в Прибалтике – но и даже наступала. Не шибко шустро правда – всего лишь десять километров в сутки, но всё же наступала. При всего лишь же двукратном численном превосходстве – «восточные» разносят «западных» в пух и прах.

Историю предвоенных событий я изучил достаточно хорошо и достоверно знаю: эта «война на картах» – была отнюдь не единственной.

В период с января по май 1941-го года, подобное развлекалово проводилось не менее пятнадцати раз. На всех уровнях: от Генштаба – до штабов приграничных военных округов, армий и других воинских объединений и соединений. И всегда, без всяких портящих «статистику» исключений происходило одно и, тоже: прорвать оборону РККА – противнику удавалось лишь при подавляющем превосходстве в пехоте, авиации и танках…

И причём, это отнюдь не приводило к катастрофе, как «в реале»…

А с точностью наоборот!

Лопоухие немецкие генералы таким образом, как будто специально подставлялись под сокрушительный удар соседних частей, соединений и фронтов Красной Армии и были в результаты своих же прорывов – окружены и наголову разгромлены.

Так почему у товарища Сталина должна быть бессонница, если накануне нападения разведка сообщала ему о прибытии в вышеуказанные районы – жалких пятисот немецких танков и ничтожных трёхсот самолётов?!

Нам втирали в уши, что перепуганный германской мощью Сталин – отдавал приказ за приказом не провоцировать немцев и не отвечать на провокации…

А с чего бы это вдруг, не подскажите?

Сверх всяких человеческих сил напрягая народ, Вождь гордился мощью Красной Армией – для которой ничего не жалел, которую ещё до войны довёл численно до пяти миллионов бойцов и командиров, которую накачивал современной техникой и, был уверен, что в любом случае – она даст достойный отпор, как в случае провокаций – так и при прямой агрессии.

Не логично как-то, не находите?

А вот наши военноначальники всех уровней, те да…

Те вполне могли запретить сбивать немецкие самолёты-нарушители и, даже утром 22 июня арестовывать подчинённых – решивших на свой страх и риск открыть ответный огонь. Те были способны с великого перепуга издавать такие идиотско-дилетантские приказы, типа как: «обрушиться на противника», «действовать по-боевому», «уничтожить вторгнувшиеся войска противника, но границу не переходить».

И смех и грех!

Себя обмануть гораздо труднее, чем товарища Сталина и прекрасно зная цену себе и возглавляемой ими рыхлой орды под названием РККА – они боялись войны, как черти ладана. Ведь, та сразу выявит – кто они такие и чего стояли их довоенные заверения.

Знаю, сурово насупив брови, спросите:

– Каковы будут ваши доказательства?

Да как забором об асфальт!

Это-то доказать проще всего и причём – словами самих «виновников торжества».

К примеру в своих послевоенных мемуарах, маршал Баграмян без тени смущения заявляет, что когда он будучи одним из руководителей штаба Юго-Западного фронта, вечером 22 июня получил приказ Наркома обороны о контрнаступлении силами пяти(!) мехкорпусов на Люблин, у него от возмущения «перехватило дыхание»…

Как так?

А почему на довоенных командно-штабных играх у него ничего не «перехватывало»?! От того самого «возмущения»?

Прославленный полководец Жуков, распинающийся сейчас передо мной – с легко читаемым на волевом лице и твёрдой интонации в голосе, желанием произвести впечатление на товарища из Политбюро – в своих «Размышлизмах после беспамятства», с линейно-квадратной солдатской прямотой поведал следующее:

«Эта директива поступила к командующему Юго-Западным фронтом около 24 часов. Как я и ожидал, она вызвала резкое возражение начштаба фронта М.А. Пуркаева, который считал, что у фронта нет сил и средств для проведения ее в жизнь».

Уебалтуриться всем хавающим пиплом, говоря словами одного моего знакомого по переписке…

Согласно вполне официальным данным, в распоряжении самого мощного Юго-Западного фронта и лично товарища Пуркаева, кроме всего прочего имелось почти пять(!) тысяч танков, в том числе новейших «Т-34» и «КВ» – против как бы не менее 800 немецких у Клейста, а он что-то вякает об отсутствии сил и средств!

Дальше, как говориться – на эту тему и говорить нечего.

«Лампасники» типа Тимошенко, Жукова и Павлова – прекрасно знали цену боеспособности подчинённых им соединений, объединений и отдельных воинских частей Красной Армии и, их способности противостоять Вермахту. Ибо, многие армейские штабы сбежали в тыл ещё днём 22 июня – когда ещё ничего не было предрешено, увлекая за собой партийное, чекистское и прочее советское руководство.

Современные мне историки критикуют предвоенное размещение войск в Брестской крепости. Мол, оттуда в случае «внезапного и вероломного» – их было невозможно было вывести, шоб дать отпор агрессору в чистом поле…

Это писец лютый!

…Но нет ничего невозможного для наших стратегов: корпусные и дивизионные штабы были успешно «выведены» и героической обороной крепости руководили максимум майоры да политработники, возможно не успевшие оттуда вовремя свалить.

Так зачем товарищи генералы писали «военную игру» на нескольких сотнях страниц? Зачем, они рисовали стрелочки на картах? Кого они хотели обмануть? Народ – считающий себя за ними, как за каменной стеной? Сталина и высшее партийное руководство – надеющихся на их профессионализм?

КОГО, Я СПРАШИВАЮ?!

К сожалению, выбирать у Сталина особенно было не с кого… Даже, после начала войны и в её продолжении.

Он был прав, отвечая Мехлису накануне Керченской катастрофы:

«Гиндербургов у меня для вас нет».

***

Судя по всему, это вторая игра. В первой, если верить мемуарам Жукова – он играя за «западных» (за немцев, то есть), начистил холку Павлову. В этой же, уже играя за «своих» – он в пух и перья разгромил того же Павлова, прикинувшегося кривоногим фашистом в рогатой каске.

Закончив, Павлов и Жуков, не удостоив Реципиента даже взглядом, уставились в Президиум – то ли на Молотова то ли на Тимошенко, как впрочем и остальные присутствующие на заседании:

– Товарищ Народный комиссар обороны СССР! Докладываю: военная игра «Наступательная операция фронта с прорывом УР» закончена… Разрешите перейти к обсуждению?

– Разрешаю.

Павлов, с заметным чувством облегчения уселся на свободный стул в зале и, у карты остался один Жуков которого стали о чём-то спрашивать.

***

Меня же осенила новая мысля:

Обрадовало, что впервые услышанный мой новый голос прозвучал с небольшим акцентом – хотя и, не очень-то похожим, на «киношный».

А как с почерком?

Не оборачиваясь, негромко:

– Товарищ Поскребышев! Карандаш мне и бумагу. И какую-нибудь картонку, чтоб вместо стола.

Не успел и глазом моргнуть, как передо мной появилось требуемое. Как приходилось читать, Сталин предпочитал писать остро заточенным карандашом. И это «послезнание» было первым, которое меня не подвело.

Сперва, в целях дезавуировать свои намерения – нарисовал портрет Жукова с длинными ослиными ушами, затем Павлова – в виде заросшей шерстью гориллы, в будёновке и генеральских галифе. Посмотрев на «натурщиков» и с удовлетворением обнаружив несомненное сходство, написал: «Расстрелять обоих пидоров» и, расписался снизу – имея в виду подпись на партбилете.

Первые три раза получалась какая-то кривая загогулина – как курица лапой, но когда расписывался в четвёртый раз – заслушался одного военного и, «подмахнул» как на автопилоте… Потом, присмотрелся…

Ух, ты! У меня получилось!

Должно быть мышечная память сработала. Поэтому впредь, во время подписания документов надо думать об чём-то постороннем… Например, о бабах.

Кстати о бабах…

Интересно, а у моего Реципиента – ещё «стоит»?

Закрыв глаза, представил пару порнографических сцен с Любовью Орловой и, в шароварах – тут же знакомо «зашевелилось».

Ну, что ж… Не всё так плохо, оказывается!

Минута, другая…

УПС!!!

И вдруг дошло как до верблюда на четвёртые сутки: а ведь мне – как и всякому порядочному попаданцу, положены «рояли».

Повертев головой по сторонам и ничего не обнаружив окромя паскудных высше-номенклатурных и генеральских рож, заглянул себе в «черепушку». Если память Реципиента отсутствует как волосы на ладони у рукоблуда – то, как дело обстоит дело с моей собственной памятью?

Минут пять, а то и все десять – как курица в мусорной куче роюсь в подсознании, отыскивая «послезнание».

И где ж, воно?!

Нет, про это вспоминать пожалуй не след…

Ой, как стыдно!

Это, разве было со мной?!

НЕТ!!!

Ээээ… Что я там недавно читал?

Арсан Эмануэль: «Девственность, как порок».

Нет, это совсем не то!

Так, так, так…

Да. Как она работает?!

Крепко зажмурив глаза, мысленно произнёс:

«Мне бы вспомнить что-нибудь про предвоенный период… Ну, пожалуйста!».

К вящему удивлению, перед глазами как бы всплыл экран монитора компьютера и немного помешкав в нерешительности, я мысленно на нём напечатал:

«Что-нибудь про приведении войск противоздушной обороны в боевую готовность накануне 22 июня».

И тут же высветился когда-то читанный документ:

«1. Частям ПВО зоны, батальонам ВНОС и средствам ПВО войсковых соединений и частей принять готовность № 2 (повышенная боевая готовность)…

3. Части ПВО, находящиеся в лагерях, в том числе и войсковые, немедленно вернуть в пункты постоянной дислокации…

6. Срок готовности 18.00 19 июня 1941-го. Исполнение донести 20.00 19 июня 1941-го.

Начальник штаба ПрибОВО генерал-лейтенант Клёнов».

Откуда это взято?

Ответ не промедлил:

(ЦАМО, ф. 344, оп. 5564, д. 1, л. 14. ВИЖ № 5, 1989 г., с. 29).

О! Да тут даже с ссылочкой!

Вот только на ляд она мне нужна.

Так, так, так… Склероз здоровью не помеха…

Вбиваю следующий вопрос:

«А чё тогда 22 июня всё так печально в Прибалтике получилось?».

Тут же высветился документ:

«Вами без санкции наркома дано приказание по ПВО о введении в действие положения № 2 – это значит провести по Прибалтике затемнение, чем и нанести ущерб промышленности. Такие действия могут проводиться только по решению правительства. Сейчас Ваше распоряжение вызывает различные толки и нервирует общественность.

Требую немедленно отменить незаконно отданное распоряжение и дать объяснение для доклада наркому.

Начальник генерального штаба Красной Армии генерал армии ЖУКОВ. 21 июня 1941 года».

(ЦАМО, ф. 251, оп. 1554, д. 4, л. 437. ВИЖ № 5, 1989 г., с. 29. http://liewar.ru/con-tent/view/186/2 ).

Ух ты, как здорово!

А вот ещё весьма интересный фактик:

«Солодовников (командир 345-й стрелкового полка) попросил у Кузнецова (Командующий ПрибОВО) разрешения выдать личному составу каски, но получил отказ. Тогда он пошёл на конкретный шантаж – сообщил, что завтра, в воскресенье, по плану в полку должен состояться строевой смотр; командарм сдался и разрешил выдать каски, но с предупреждением, чтобы об этом не узнали немцы. Потом генерал и армейский комиссар 2 ранга уехали, а комполка и уполномоченный остались в состоянии удивления, граничащего с возмущением».

Откуда сие?

Из фондов Белгосмузея ИВОВ.

Кто опубликовал?

Некто Д. Егоров.

Жесть…

Да я ж теперь – ну прям ходячая «Википедия», мать твою генералиссимуса, етти!

Имеется-таки «рояль», да ещё и какой:

ИНФОРМАЦИЯ!!!

Которая, как известно правит миром. Если её правильно применять, конечно.

Настроение сразу несколько поднялось и, спрятав бумагу в карман, я став внимательно слушать, что говорят «перешедшие к обсуждению» генералы.

***

Жуков ответил на несколько вопросов, после чего стали по одному выступать присутствующие в зале стратеги, вставляя свои «пять копеек».

Даже меня, человека далеко не военного (имеющему за плечами лишь военную кафедру машиностроительного института и полтора года срочной службы в образцово-показательной учебке, после которой я дембельнулся «лейтёхой запаса») поразила основополагающая идея советской военной доктрины. Фетишем советских генералов было священное слово «рубеж»: его следовало любой ценой достигать при наступлении и до последней капли крови отстаивать при обороне.

А как же уничтожение врага?

Про это прямо не говорится, но видимо подразумевается – что такое является побочным эффектом при захвате или обороне рубежа.

У немцев же, насколько мне известно, всё было с точностью наоборот: приоритетным считалось именно уничтожение противника, а захват или удержание рубежа – всего лишь приятным бонусом.

Хотя, надо обязательно добавить: своих дураков у Алоизовича тоже хватало – поэтому у них получалось по-разному, нередко с точностью наоборот…

Иначе, с чего это вдруг ему стреляться пришлось?

«Тупость» – профессиональное заболевание военных и, она интернациональна. Просто немецкие генералы – тупые профессионалы, а наши – тупые любители.

Главным же видом боевых действий, у наших генералов считалось концентрация на каком-то одном узком участке превосходящих сил и за счёт этого – нанесение удара сокрушительной силы.

Вот, например, Начальник Главного управления ВВС РККА – к сожалению ещё не расстрелянный Реципиентом генерал-лейтенант Рычагов, делает такую заявку:

– Из опыта современных прошедших и идущих войн авиационная плотность достигается до 25-ти самолётов на один километр фронта…

Только диву даюсь…

Это где, на каком фронте он такую плотность нашёл?

В мае сорокового, немцы имели плотность в десять раз меньшую и, ничего…

Раскуярили франко-наглов за милую душу!

А этот, меж тем не унимается:

– Необходимо сделать вывод, что в современной войне на главном, решающем направлении (по фронту, примерно 100-150 километров) в составе фронта будет действовать не менее 15-16 дивизий, то есть где-то в районе 3500-4000 самолётов.

Лёгкость мысли, просто необычайная!

Это ж, сколько одного авиабензина скока надо… Где его взять при нашем предвоенным топливным кризисе? На чём подвести при тотальным дефиците авто– и железнодорожных цистерн? Где складировать?

А боеприпасы? Запчасти?

А аэродромы с твёрдым покрытием взлётно-посадочных полос, наконец?

А что противник? Играя с нашими «гениальными» – но недострелянными Реципиентом стратегами в поддавки, будет безучастно на всё это безобразие смотреть?

Однако, не все были согласны с такой постановкой вопроса…

Какой-то незнакомый мне сухопутный генерал-лейтенант, с места бросил:

– Я считаю, что эта цифра сильно занижена и самолётов должно быть значительно больше.

Конкретно офонарев от такой заявки, непроизвольно спрашиваю вполголоса, конкретно ни к кому не обращаясь:

– Что за говнюк?

Сидящий справа генерал Власик, после короткого замешательства подсказывает:

– Генерал-лейтенант Кузнецов – командующий войсками Северо-Кавказского военного округа…

Напряг память, но так ничего не смог про него вспомнить. Генералов и адмиралов с такой фамилией – в войну было намного больше, чем просто до фига и, какой именно из них – командовал именно этим округом и, главное – чем в войну прославился, категорически не помню.

Но судя по уровню интеллекта и профессиональным познаниям – ничем особенно хорошим.

***

Меж тем товарищ Жуков, как будто оправдывая ослиные уши на моём рисунке, тут же охотно поддакнул своему коллеге:

– Если общая ширина участков главного удара в предпринимаемой операции должна быть не менее 100-150 километров, то для обеспечения операции – потребуется тридцать-тридцать пять авиационных дивизий, общим количеством до восьми тысяч самолётов.

Эко, его с перепуга перед законными сталинскими репрессиями, вшторивает!

Однако, слушаем дальше:

– Для того, чтобы уничтожить материальную часть на аэродромах противника – а мы считаем в среднем на аэродроме будет стоять 25-30 вражеских самолётов, нужно подумать о мощном ударе на этот аэродром. Значит, наша ударная группа должна быть не менее 100-150 самолётов…

Ёкарный бабай!

Да за всю войну, советские «соколы» едва-едва группами по 15-20 самолётов летать научились.

Просто повернув голову вправо, получаю ответ на свой немой вопрос:

– Генерал-лейтенант Птухин – Командующий ВВС Киевского особого военного округа.

Шибко злоупотреблять «провалами в памяти» не следовало, поэтому я достаточно бодро:

– Ну, а кто же ещё? Второго такого дурака, ещё поискать надо.

Этого деятеля, снимут с должности ещё незадолго до войны за повышенную аварийность и, пришив стандартную антисоветчину – расстреляют уже во время неё, вместе с Рычаговым и группой других генералов, конструктов и иже с ними.

Единственное что в тот раз услышал разумное: