Текст книги "Оставьте тело вне войны (СИ)"

Автор книги: Сергей Шемякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 51 страниц)

Подготовку закончили минут за двадцать до того, как появилась колонна. Двадцать минут отдыха. Это плюс. Прошли они много и всё на нервах. Впрочем, гул машин оповестил о начале движения чуть раньше, чем показалась колонна. Время стояло самое пакостное, ещё не утро, но уже и не ночь. Птицы ещё не проснулись, в лесу тихо. Слышно далеко. Лейтенант проинструктировал всех однозначно:

– Как только кто-то свою работу выполнил – сразу отход на сто метров. Собираемся в группу и идем вперёд вдоль шоссе. Огнемётчикам тянуть верёвку все десять секунд, пока смесь не выгорит. Если кто отпустит, то перезаряжать огнемёт некому. Будет пшик. Первым начинаю я, остальные следом.

Показались машины первого батальона. Можно было их сосчитать, но Рокотов не стал. Штук тридцать, сорок. Потом остатки противотанковой роты и второй батальон. В середине колонны в просвете между деревьями мелькнул бронетранспортёр, машина связи с квадратной будкой и снова бронетранспортёр. "Никак штаб полка", – подумал лейтенант и, подождав несколько секунд, пока бронетранспортёр сравняется с белым прутиком ориентира, потянул за верёвку. Дорога вспыхнула черно-кровавым светом. С разницей две – три секунды в сумерках выплеснулись ещё две красных линии, раздался жуткий крик горящих людей, заглушённый подрывом мин. Лейтенант бросил верёвку и двинулся быстро в лес. Зацепить кого-то из врагов зацепили, и ладно.

Немцы начали обстреливать полоску леса, пули пролетали её насквозь и уносились вглубь, щелкая по деревьям. Затем ударили из миномётов. Но группа уже собралась и вышла из зоны обстрела.

"Пойдём обратно, посмотрим, как огнемёты сработали", – подумал Рокотов, приказав увеличить темп движения. Где-то в этом районе уже должны были находиться его возвращающиеся подрывники. До конца участка, назначенного группе, было ещё километров десять. "Пару раз ещё успеем напасть, а может и больше! Всё равно на минах встанете, сволочи! Убьём, сколько сможем!"

Г Л А В А 46

– Лаврентий, этот капитан Изюмов действительно в одном бою уничтожил колонну в семьсот пятьдесят машин?

– Да, товарищ Сталин. Командарм пятой армии послал разведывательный самолет с фотоаппаратурой. Если быть точными, то семьсот пятьдесят четыре единицы техники. Колонна растянулась на пятнадцать километров. Всё зафиксировано. Комплект подтверждающих фотографий по нашей линии тоже прислали. Всё-таки люди в тылу воевали.

– А почему немцы не разбежались в разные стороны? Они что, дураки ждать, пока их прихлопнут? Там что, болота кругом?

– Каждый взвод атаковал кусок колонны примерно по пять километров, против хода движения машин. Атаку танки проводили с двух сторон колонны. Орудия практически не применяли. Машинам фактически с дороги сворачивать было некуда, только под танковые гусеницы. Участок дороги прямой, обзор загораживают передние машины. Издалека ничего не увидишь. А когда увидел, то уже поздно, танки рядом. По инструкции при остановках немец обязан выключить двигатель, чтобы не жечь бензин. И не нашлось, самое главное, грамотного офицера, который бы мог организовать увод техники из-под атаки. А водитель, он ведь свою жизнь спасает, как и положено солдату под пулемётным огнём. Залёг и отполз подальше, уходя от обстрела.

– Ну а какие выводы мы из этого случая сделали?

– В управлении автобронетанковых войск готовят инструкции для действий автомобилистов по уходу от авиационных и танковых ударов, в том числе при следовании в колоннах. Танкисты обобщают опыт капитана Изюмова, пишут инструкцию по подготовке и действиям мотоманёвренных групп в тылу врага и ведения наступательных действий на коммуникациях противника.

– Изюмова на награждение в Кремль вызвали?

– Да, прибудет одновременно с Михайловым. За срыв снабжения танковой группы Гудериана представлен к второму ордену Ленина.

– Это у нас получается из тридцать второй танковой дивизии уже второй Герой Советского Союза?

– Да, товарищ Сталин.

– Хорошая дивизия. Командование армии на командира дивизии и его штаб подали наградные документы?

– Да. Президиум Верховного Совета уже утвердил. Командира дивизии за уничтожение Сокальского котла к ордену Ленина. Вы подписали представление на присвоение звания генерал-майор.

– Что ещё интересного есть в отношении Хранителя?

– На базе батальона Михайлова созданы армейские курсы по подготовке истребителей танков. Сделано два фильма, один для показа в войсках, второй учебный, более подробный, для обучения бойцов. Документы с предложениями вот здесь, в папке. Моё мнение – всё это надо внедрять немедленно. А курсы эти создавать при каждой стрелковой дивизии. Копии фильмов подготовлены к просмотру. Но я бы ещё пригласил военных, пусть поучатся, как уничтожать немецкие танки. А то они вражеские танки только на картинках видели. А так на экране посмотрят. Командарм шестой армии уже подписал приказ, на организацию таких курсов для инструкторов. Михайлов будет готовить в течение недели четыре отделения инструкторов от разных соединений. План пока расписан на месяц. Эти инструктора будут обучать уже людей в дивизии, а те потом в полках и батальонах. В тридцать втором мотострелковом полку такое отделение уже работает, преподают бойцам рукопашный бой и методику уничтожения танков. Результат отличный.

– А кто командует этим полком?

– Полковник Лысенко. Присвоено звание полковник за бои в Сокальском котле. С Михайловым у него тесные отношения, поскольку служат в одной дивизии. Я уже вам докладывал про подарочные пулемёты.

– А, пятьдесят пулемётов в подарок, помню такое.

– Так вот, товарищ Сталин, Лысенко ещё в начале войны заслал в батальон отделение бойцов для обучения рукопашному бою. Они там и обучались потихоньку, неся службу в охране. Перед показным занятием их обучили ещё и как инструкторов по истреблению танков, и вернули назад в полк. Лысенко туда теперь взвод отправил, для охраны армейских курсов. Тоже в надежде, что парни Рогова их натаскают потихоньку.

– Ты сколько собираешься держать Михайлова в Москве?

– Не меньше недели. Комбат для Госбезопасности просто клад. На него немцы клюют, как щука на блесну. Мы уже восемь серьезных матёрых агентов взяли, не считая разной мелочёвки и предателей. По моим данным его фотографии у немцев пока нет. Поэтому на награждении будет подставной человек, пусть на него охоту пытаются организовать, а мы покараулим. Но здесь возник непредвиденный случай – комбат женился. Невесту мы, конечно, проверили, достойная девушка, молоденькая, семилетку закончила. Но капитан её наверняка в Москву с собой потащит. А здесь может быть опасно. Мы, конечно, постараемся оградить чету Михайловых, от неприятностей, но от ухода сведений к немцам никто не застрахован. Но, надеюсь, Хранитель комбата прикроет в экстренном случае. Для того он и приставлен.

– А удалось что-то церковникам раскопать о Хранителях?

– Удалось, но немного. Такие люди всегда появляются в лихую годину для русской земли. Обладают несколькими рангами в зависимости от силы, дарованной ангелами. Но с Хранителем в качестве духа церковники встречаются первый раз. Сейчас копаются в своих архивах, пытаясь прояснить этот вопрос. Если будут результаты, то нам доведут.

– Спасибо Лаврентий Павлович за информацию. Я думаю, показ фильма назначим на шестнадцать часов, чтобы успеть собрать нужных товарищей. Тебе желательно тоже быть, чтобы смог военным что-то разъяснить, если будут вопросы. Документы по организации курсов я посмотрю.

Зал для просмотра фильмов был небольшим, на сорок мест. Оповещённые Поскрёбышевым собрались командиры из разных управлений и ведомств. Присутствовал Нарком обороны СССР Тимошенко, начальник Генерального штаба Жуков, маршалы Будённый и Кулик, генералы армии Мерецков и Тюленев, генерал– полковники Городовиков, Воронов, Яковлев, генерал-лейтенанты Артемьев, Голиков, Ковалёв, Шевалдин, Федоренков, Хрулёв и многие другие. Все те, кто, по мнению Сталина, обязаны были данный вопрос изучить, отладить техническую подготовку, снабжение, обучение и проверку войск.

Фильм назывался "Подготовка войск противодействию танкам противника", предназначался, судя из титров для обучения командиров Красной Армии. Первыми словами диктора значилось, что для успешного противостояния войск танкам противника необходимо эти войска готовить определённым образом. "Танкобоязнь" лечилась просто, периодической обкаткой бойцов танками. А дальше было показано, как это делается. Сначала боец просто сидел в окопе, а над ним проезжал танк. Затем, после проезда танка боец учился метать вслед гранату или бутылку с горючей жидкостью. Потом красноармеец противодействовал танку на открытой местности. Учили откатываться в сторону, отпрыгивать с направления движения танка из положения лёжа. Показали и прокатывания танка над человеком, когда боец просто замирал, распластавшись на земле, и танк проходил над ним. Диктор, правда, пояснил, что такой приём опасен, особенно при рыхлом грунте, так как клиренс легких танков составлял триста сорок миллиметров, а тяжёлых – четыреста. Днищем могло смять. Сцена выглядела действительно страшно, когда уменьшался просвет между землёй и танком. Танк накатывал темной громадой, заглушая свет, и грязное днище с налипшими комками земли, проносилось в каких-то двух – трех сантиметрах над головой. Показали и атаку пехоты с земли гранатами и бутылками, после ухода с пути движения танка. Затем показали экипировку истребителей танков, весьма подробно изготовление убежищ, ну и в конце действие самих истребителей. Когда прошли титры и включился свет, то зал взорвался аплодисментами. Такого фильма командиры РККА ещё не видели. Час показа пролетел как одно мгновенье.

Сталин предложил обсудить и разрешил задавать вопросы. Обсуждения не получилось, одно сплошное восхищение. А вопросы посыпались градом. Первый вопрос был, где снималось и кто такой старший лейтенант Рогов, значащийся в титрах консультантом. Отвечал Берия, как наиболее знающий человек.

– Это снимались не артисты, а настоящие бойцы Красной армии. Вам показан учебный фильм, снятый на армейских курсах в шестой армии Юго-западного фронта. Старший лейтенант Рогов командующим армией назначен начальником этих курсов. Напомню, что совсем недавно его бойцы захватили четыре исправных немецких танка. Об этом писали в газетах. Он из батальона тридцать второй танковой дивизии, который отличился в бою под Розжаливом в Сокальском котле. Есть ещё один подробный учебный фильм по методике подготовке самих истребителей танков. Но он на полтора часа. Кто заинтересуется, может получить копию для просмотра. Но с возвратом. Копий не так уж много, фильмы будут направлены в войска. Есть небольшой учебный фильм по рукопашному бою, снятый во взводе старшего лейтенанта Рогова. Вот его, думаю, стоит посмотреть многим. Разрешите, товарищ Сталин?

Берия, после кивка Сталина махнул рукой, и командирам показали фильм по рукопашному бою с применением сапёрных лопаток. Командиры этому фильму аплодировали тоже.

Слово взял Сталин:

– Я думаю, что выражу общее мнение, что люди, создавшие эти фильмы достойны наград. Они сделали большое дело. Думаю, что поскольку эти фильмы сняты для военных, то маршал Тимошенко правильно оценит труд всех тех, кто участвовал в создании фильмов и представит их к награждению.

– Не забудь консультанта и того бойца, что под танком лежал, – легонько толкнул Тимошенко Будённый.

– Надо продумать план мероприятий по внедрению курсов истребителей танков в войска и взять на контроль обучение специальных подразделений в каждом батальоне, – продолжил Сталин. – Интендантским службам озаботиться изготовлением экипировки, инженерным службам производством гранат Михайлова, маскировочных накидок. Их понадобится значительное количество, они подойдут для снайперов и разведчиков. Всем продумать эти вопросы и представить завтра к шестнадцати часам свои соображения письменно. Вам, товарищ Мерецков, дать свои соображения по вопросам обучения бойцов и новым приёмам рукопашного боя. Все могут быть свободны, – сказал Сталин. – Кто желает, может остаться посмотреть фильм о методике подготовки истребителей танков.

Остались не все, но большинство. Новое всегда притягивает.

Зачинателем создания всех трёх фильмов был Глеб. Это он подсказал Музыченко оставить киношников ещё на денёк, чтобы они смогли доснять необходимые кадры для фильма. И приставил к ним Рогова для консультации и помощи. Как, к примеру, снять бойца под танком? – Очень просто. Сначала обкатали танком в окопе оператора. Чтобы он, сдуру, не выскочил и не бросил камеру, с ним в окопе сидел Рогов. Все снимки оператору пришлось пропускать через себя. Танк катится на красноармейца, а сзади него в окопе сидит оператор и снимает бойца, его действия и реакцию. Снимает и днище, и лязгающие гусеницы и вдавливающегося в землю человека. А рядом сидит Рогов и командует пригнуть голову и прижать камеру ниже. Через Рогова Хранитель киношникам и посоветовал, заснять еще и тренировку по рукопашному бою. Всё польза красноармейцам будет. За второй день работы кинооператоры наснимали материала в два раза больше, чем во время показа командирам шестой армии. Оба были несказанно довольны. Материал получился убойным. Рогов им написал примерную текстовку ко всему, что сняли. Им осталось всё правильно смонтировать и озвучить. Фильм получился более продвинутым, и реалистичным, чем снимали в те годы. В условиях войны, так просто шедевр.

Надо отдать должное Лаврентию Павловичу, после показа в Кремле, перед тиражированием, копию отправили самолётом во Львов в батальон Михайлова, для просмотра и устранения возможных ошибок. Двадцать второго июля, ровно через месяц после начала войны и показали. Бойцы были в восторге, почувствовав себя настоящими артистами кино. Комбат, правда, перед показом настрой немного подправил в нужное русло, приказав всем смотреть и отмечать ошибки в тексте и действиях. Огрехов нашли немного, всё было сделано добротно, даже на взгляд Глеба. На показ приехало всё командование дивизии и командарм. Кинопередвижку батальону оставили, специально для прокрутки учебных фильмов на курсах истребителей. Копии обещали прислать через неделю. Москвичи привезли ещё несколько художественных фильмов в подарок фронтовикам. С десяток. Комедии: "Цирк", "Волга-Волга", "Девушка с характером", "Трактористы". Фильмы героического содержания: "Семеро смелых", "Моряки", "Мужество", "Танкисты", "Пятый океан", "Всадники", "Тимур и его команда". Дивизия попыталась сразу наложить на это богатство руку, но представитель Мосфильма передал эти фильмы в пользование конкретной части 9810. С комиссаром Чепигой удалось договориться полюбовно. В воскресенье кинопередвижка будет приезжать в дивизию и демонстрировать фильм. В батальоне Борис организует просмотр фильмов по субботам. На курсах истребителей два раза в неделю. Один раз учебный фильм. Второй раз комедию. Один раз в неделю киномеханик будет выезжать в какой-то из полков. Комиссар пообещал навести справки во Львове. Может, удастся фильмами на время поменяться. Учебный фильм прогонят для всех командиров дивизии. А в мотострелковом полку и для всего личного состава.

Когда гости разъехались, Глеб сказал комбату:

– Товарищ Берия сделал нам подарок на миллион. Ещё Ленин говорил: "Из всех искусств, для нас важнейшим является кино!" Перефразируя вождя, я тебе говорю, тот, кто владеет кинопередвижкой – владеет всем. Это своего рода оружие. Ты можешь, конечно, показывать фильмы и за спирт, и за тушёнку, где угодно и кому угодно. Но это неправильно, и можно делать только в экстренных случаях. А вот показать фильм для раненых – это здорово. Показать фильм за деньги и на них купить еду для детского дома – это тоже правильно. Вся твоя деятельность в этом вопросе должна быть направлена на благо людей. Даже бесплатный показ фильма для беженцев или вон жителей Лопатина. Там вряд ли есть кинотеатр. Не забывай, что идет война и советский фильм – это такое же оружие против врага, как и винтовка. Половина населения здесь кино никогда не видели. Ты то, сам, много фильмов смотрел?

– Из тех, что нам дали, видел только два.

– Вот и люди в батальоне видели не больше. А местные и меньше. Поэтому соображай, как это оружие использовать. Чтобы иметь уважение людей. И киномеханика надо соответствующего подобрать, типа нашего Маэстро. Чтоб и говорить мог, и мыслил правильно и с людьми мог договориться при необходимости. Считай, у него сразу будет новая гражданская специальность. Из ремонтников его придётся убирать. И так дел будет по горло, как работу наладит. При выездах автомат и охрана – обязательны. Наш миллион мы должны беречь. В Радзехове наверняка госпиталь есть. Там надо тоже обязательно прокрутить кино несколько раз. Дивизия – это хорошо, но жизнь пределами дивизии не заканчивается. Так что правильно, что притязания комиссара урезали. Вокруг советские люди и им тоже хочется фильм посмотреть. Но и главное не забывать, кинопередвижку нам дали, чтобы лучше обучать людей. Вот в таком ключе и действуй, комбат, тогда всё будет в лучшем виде.

– Я понял, Хранитель. Над этим вопросом подумаю, посоветуюсь с Маэстро и назначу человека.

Г Л А В А 47

Двадцать третьего июля радист, принимавший сводку Совинформбюро, порадовал хорошими новостями. Советские войска взяли город Кобрин и развивали наступление на Брест. Западный фронт перебросил две дивизии, усиливая правый фланг образовавшегося прорыва, и выбросил несколько десятков групп диверсантов из 214-й воздушно-десантной бригады. Десантники атаковали коммуникации немецких войск на направлениях Гродно – Лида, Гродно – Алитус, Гродно – Мосты, а также в направлении Лида-Вильнюс. Тем самым сорвав снабжение танковой группы Готта. Фактически Гродненский узел оказался в кольце боёв. Выведены были из строя железные дороги, удалось взорвать два уцелевших моста через реку Неман в районе Лунна и Деньковцы. Действовали диверсанты очень удачно и мощно. 214-я бригада имела немалый опыт в подобных операциях и отличалась высокой выучкой бойцов. Западный фронт накапливал силы для нанесения удара в направлении Слоним – Ружаны, создав тем самым условия для окружения группировки Гудериана. Юго-западный фронт, оказывающий помощь соседям перебросил все запланированный части, которые вели наступление на Брест. Удар с юга в направлении Малориты частей пятой армии стал для немцев неожиданным. Прикрытые группой озер советские части вели наступление из района Шацка и Тура, не опасаясь удара во фланг. Немцы уже начали оттягивать части на Брест, понимая, что Малориту им не удержать.

Диверсанты 204-й бригады сумели пулемётным огнём и минами направленного действия серьёзно потрепать два немецких кавалерийских эскадрона 1-й немецкой кавалерийской дивизии, направленных из Малориты на помощь в Кобрин. Рейс транспортных самолётов в ночь на двадцать второе июля позволил серьёзно пополнить запасы мин и патронов диверсионных групп. Пришёл приказ на перемещение места диверсий к западу на трассу Макраны – Брест. Части Юго-западного и Западного фронтов планировали освободить Брест в ближайшую неделю, нанесением ударов от Кобрина и Малориты. Возможности для этого имелись.

Двадцать третьего июля с утра прибыл комиссар дивизии для награждения бойцов батальона за бои в Сокальском котле под Розжаливом. Петрова наградили орденом Ленина. Рогова – орденом Красного знамени. Танкисты все получили заслуженные ордена. Вручали и медали, "За отвагу" и "За боевые заслуги". Пришли награды на ремонтников. На батальон стало приятно посмотреть. Почти все в строю имели ордена и медали. Настоящая боевая часть, сплочённая и дружная. После обеда из дивизии прибыл посыльный и привёз приказ отправить капитана Михайлова для вручения правительственных наград в Москву. Сопровождающее лицо – Михайлова Наталья Кондратьевна. Вылет в шесть часов утра с аэродрома в Радехове военно-транспортным самолётом. Выезжать надо было сегодня. До Радехова недалеко, но где этот аэродром никто не знал. Лучше заночевать там.

В дело вмешался особист. Ему нарочный из штаба дивизии тоже привёз пакет. Тут же всем было сообщено, что комбата вызывают в Москву для вручения Звезды Героя Советского Союза. Что летит он из Львова самолётом завтра в обед. Поедет с охраной. До Львова далеко. Старшина по такому случаю преподнёс командиру комплект новой формы, новые хромовые сапоги, ремень и кобуру. Рябинина старшая всё подогнала и погладила. Поехать Борис решил в повседневной, только в новых сапогах. Их надо было немножко разносить, чтоб в Москве не было проблем с обувью. Наташа настояла, чтобы он взял и старые сапоги. Новую форму аккуратно упаковали и положили к Наталье в чемодан. Глеб заставил комбата взять маленький Вальтер в карман, мало ли что. В сумку положили автомат, пару гранат, немного еды, и всякую мелочёвку. У Натальи был свой чемоданчик с её вещами. Вот с деньгами было швах.

– А тебе сколько надо, Борис Алексеевич, – спросил Лазарев.

– Да откуда я знаю, Павел Иванович, – ответил комбат особисту. В Москве я ни разу не был, какие там сейчас цены не имею понятия. Хочу жене кое-что из вещей прикупить, ну сходим пару раз в ресторан или на концерт какой-нибудь.

– Больше пяти тысяч не бери, и так девать некуда будет. Ты едешь по нашей линии, тебя там встретят и определят в гостиницу и дадут сопровождающего. В гостинице там всё недорого. И проживание и еда. Свозят по магазинам, там приценишься. Но не думаю, что вы Наталье Кондратьевне вещей наберёте больше чем на две тысячи. В Москве сотни магазинов всегда можно выбрать. Платье стоит не больше ста пятидесяти рублей. Это шёлковое или шерстяное. А ситцевые рублей двадцать. Насчет денег я сам начфину позвоню, он пришлёт человека, ты занимайся сборами. Я тебя до аэродрома сопровождаю, пока не взлетишь и встречаю. Обязательно возьми охрану.

Приехал кассир, привёз деньги. Проинструктированный Лазаревым комбат озвучил официальную версию, посетовав ему, что сейчас вынужден ехать во Львов, а оттуда уже полетит завтра в обед в Москву. Кассир поздравил его с наградой, дал расписаться в ведомости и предупредил, что деньги сняты с его личного счёта в сбербанке. Зарплату батальону будут выдавать в августе.

Борис решил ехать на разведывательной машине в сопровождении мотоциклистов. Взяли в кузов ещё пулемётчика, старшина бросил три матраса и несколько одеял, чтобы можно было переночевать прямо в машине. Наташку посадили в кабину. Комбат залез в кузов. Лазарев сел в коляску первого мотоцикла, показывать дорогу к аэродрому. Его месторасположение он знал. Из Москвы самолёт, который его привёз, садился именно там.

– А ты, знаешь, Глеб, – обратился мысленно комбат к Хранителю, – а я ведь, честно говоря, побаиваюсь. Никогда на самолётах не летал.

– Ничего страшного. Возьми у бойца на всякий случай противогазную сумку, если тебя, или Наташку тошнить начнёт. Но сомневаюсь, чтобы танкиста в самолёте укачало. Там, когда летишь, так называемые "воздушные ямы" попадаются, это места где воздух разряжён. Самолёт начинает проваливаться вниз, а вся пища по пищеводу лезть вверх. Но это зависит от того на какой высоте пойдём. А так ничего страшного. Как в танке, только танк побольше, и с крыльями. Всё гудит и трясётся, а внизу земля проплывает. Упасть не рассчитывай, тебя я всяко на землю опущу, а ты Наташку держи покрепче. За небом я тоже послежу, чтоб истребители немецкие не перехватили.

Получив силу Хранителя первого ранга, Глеб чувствовал, что действительно сможет опустить подопечного на землю. А вот самолёт вряд ли. Надорвётся.

Подъехали к Радехову в семнадцать тридцать. Лазарев, не заезжая в город повернул на развилке направо. Через километр выехали к аэродрому. Дорогу перекрывал полосатый шлагбаум, у которого под грибком стоял часовой. Он проверил документы у начальника особого отдела, доложил по телефону, и открыл проезд на аэродром. Самолётов Глеб обнаружил пять штук. Замаскированные "Дугласы" стояли, приткнувшись к лесу. На одном техники копались в моторах. Самолёты назывались на самом деле ПС– 84, что означало пассажирский самолет авиазавода N84. Делали их на авиационном заводе имени Чкалова в Химках по лицензии на американский самолёт ДС-3. Глеб "Дугласы" уважал. Это были надёжные машины, способные приземлиться и на одном двигателе. Самолёт имел значительную дальность полёта, был неприхотлив в обслуживании и перевёз за время войны тысячи тонн груза. Подъехали к одинокому домишке, служащему пунктом управления полетами транспортной эскадрилье. Глеб предъявил приказ, летуны сверились со списком и сказали ждать. К пяти утра подвезут раненых, после погрузки – взлёт. Пойдут сразу на Москву. Для пассажиров имеется землянка, там можно разместиться на ночлег. Кормить не будут, аэродром временный, столовой нет, из батальона обеспеченья переброшен только взвод и пять техников. Указали место для машины и мотоциклов.

В землянку не пошли. Расположились в лесу. Решили спать в кузове. Бойцы Рогова быстро соорудили шалаш и организовали два поста с пулемётами для охраны комбата. Пока не стемнело, все поужинали. Старшина припасов дал с избытком. Бойцам выделили несколько одеял, чтоб постелили на землю в шалаше, сами легли в машине, на приготовленных матрасах. Как только стемнело, начали доставать комары, упрямо гудевшие над ухом. Видно недалеко было болото. Автомат комбат достал и положил у переднего борта, чтобы сразу дотянуться. Наташка накрылась с головой, уютно устроившись у Бориса под мышкой. Ехала она в военной форме, в юбке и сапогах. На ремне висела кобура с вальтером. В чемоданчике лежали два платья для Москвы и туфельки. Лейтенант госбезопасности Лазарев, устроившись на третьем матрасе, заснул сразу, через полчаса захрапев. Посты охраны службу несли бдительно, меняясь через каждые два часа. Бойцы знали о приказе Гитлера захватить или убить их комбата, и не собирались давать немецким диверсантам ни единого шанса. Выставили два скрытых поста с пулемётами и секрет в семидесяти метрах от машины.

Пол пятого комбата разбудили. Хватило времени сполоснуть лицо из канистры с водой и сбегать в кустики. На поле уже прогревали двигатели самолётов. Подъехали. Возле двух "Дугласов", выкаченных на поле, стояло несколько машин. Привезли пассажиров и раненых. Глеб осмотрел людей: двое гражданских, остальные военные. Подозрительных лиц на его взгляд не было. Санитары заносили носилки с ранеными, все были с тяжёлыми ранениями. Оно и понятно, в Москве госпиталя и врачи получше, чем на фронте. Из военных сержант узнал лишь капитана Изюмова. Порадовался за него, что геройский мужик остался жив. Гену явно отправляли в Москву по поводу награждения.

– Ты капитана Изюмова знаешь? – спросил он Бориса.

– Генку, то? Конечно, знаю! Вместе ротами командовали, пока меня на батальон не перевели.

– Он тоже в Москву летит. Отличился со своей ротой в тылу у немцев в Белоруссии. Так что бери вещички и топайте с Натальей вон к той группе пассажиров. Одного автоматчика возьми на всякий случай, чем чёрт не шутит.

Борис распорядился. Попрощался с красноармейцами, взял Наталью за локоть и направился к самолётам. Вместе с ними зашагал и особист. Увидев капитана с повязкой дежурного по аэродрому, его перехватил и сказал несколько фраз. Капитан что-то отметил в бумагах которые нёс. Подойдя к группе улетающих пассажиров, комбат громко поздоровался и остановился вместе с женой.

– Борис, здорово друг! – выдвинулся из толпы Изюмов, узнав товарища.

– Здравствуй Гена. Познакомься – это моя жена Наталья.

– Ну ты даешь, Боря! Не только на всю страну прославился, но и жениться успел! Поздравляю!

– Капитан Изюмов, для вас просто Гена, – отдал честь и представился командир танковой роты.

– Наталья, – тихо сказала Наташка, заметив, что многие прислушиваются к разговору и покрепче вцепилась в своего мужа.

– Мы с вашим мужем в одном полку совсем недавно служили, – пояснил Изюмов, и хорошо знаем друг друга.

В это время подошел дежурный по аэродрому.

– Капитан, а ты говорил нет мест! – тут же поймал его за руку подполковник, стоявший в группе пассажиров. Вот девчонку ссади, пусть в обед летит, а меня на её место посади!

– Не имею права товарищ подполковник! У меня письменное распоряжение.

– Я тебе приказываю, капитан! Неси сюда своё распоряжение, я на нём запись сделаю!

– Начальник особого отдела войсковой части 9810 лейтенант госбезопасности Лазарев, – вмешался особист. – Предъявите ваши документы, товарищ подполковник.

– Вы не патруль, чтобы проверять мои документы, товарищ лейтенант, и по званию младше меня, не вмешивайтесь не в своё дело.

– Арестовать! – приказал автоматчику, сопровождавшему комбата, Лазарев. От машины бежало ещё двое бойцов Рогова, а пулемётчик из кузова навёл ствол на толпу пассажиров.

Красноармеец лязгнул затвором автомата и навёл его на подполковника. Два набежавших бойца ловко вывернули ему руки, а один тут же набросил на кисти непонятно откуда появившуюся верёвочную петлю и затянул. Автоматчик отошел в сторону, держа палец на спусковом крючке, и встал так, чтобы прикрыть комбата. От машины бежало ещё двое бойцов, заходя в тыл столпившимся у самолётов людям. Один красноармеец удерживал арестованного за плечо и связанные сзади руки, второй приступил к обыску. Делали они всё на удивление быстро и профессионально. Обыскивающий проверил сначала воротник, затем рукава гимнастёрки, ощупал торс, спину, ноги. Снял ремень с кобурой и отбросил в сторону автоматчика. Достал из сапога подполковника нож.

– Диверсант! – ахнул кто-то в толпе.

Боец вытащил из кармана гимнастёрки документы арестованного, передал Лазареву и доложил: – Чисто, товарищ лейтенант госбезопасности. Кроме пистолета и ножа ничего нет.

– Где ваши вещи, товарищ подполковник? – спросил особист.

– Вы превышаете свои полномочия. Я подам рапорт, – вызверился подполковник. – Я представитель штаба армии!

– Я ещё раз спрашиваю, где ваши вещи? – добавив металла в голосе, повторил вопрос лейтенант.

– Вон мешок лежит и сумка сверху.

– Проверить, – приказал Лазарев и, повернувшись к дежурному по аэродрому, распорядился: – Дайте команду борттехникам осмотреть самолёты снаружи и внутри на предмет закладки взрывчатки и наличия посторонних предметов. Погрузку раненых пока приостановить.

– Товарищ подполковник Войтенко, до прояснения обстоятельств вы задержаны, – заглянув в удостоверение, объявил он арестованному.

Боец, проверявший мешок, подошел к лейтенанту и тихо доложил:

– Взрывчатки и мин нет. Много документов, есть с грифом "Секретно".