Текст книги "Оставьте тело вне войны (СИ)"

Автор книги: Сергей Шемякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 51 страниц)

Глеб поднялся выше, заметив пару истребителей, пошёл на них. Батальонной колонне до этого места надо было пройти ещё километров десять, столько же примерно и до Буська.

– Майор, ты меня слышишь? – подобравшись к "ишачку" спросил Глеб. Тот завертел головой в разные стороны, силясь понять, кто же его позвал.

"А мужик видно геройский, – подумал сержант, заметив на гимнастёрке лётчика несколько орденов. Сколько их там, он сосчитать не мог, из-под лямки парашюта виднелось два. Но ясно, что не меньше трёх.

– Не верти головой, меня всё равно не видно. Я – Хранитель Глеб. Слышал, наверное.

– Про Хранителя слышал, но не встречал.

– Считайте, что встретили. Вы ведь батальон ремонтников сверху прикрываете?

– Это секретная информация.

– Вы видели две телеги впереди колонны? Это телеги тоже из этого батальона. Телеги старшины я с шоссе согнал, поскольку немецкие диверсанты устроили засаду и хотят пленного взять. Их десять человек. Надо по ним с воздуха ударить, но точно, чтобы по лесу не разбежались. Беретесь?

– Берусь, но меня нужно навести на цель.

– Наведу и покажу. Имейте в виду, они переодеты в форму НКВД, так что не стесняйтесь, этих ряженых надо истребить в первую очередь. Давайте вдоль шоссе в направлении Буська. И ведомого предупредите.

Майор помахал рукой и ведомый встал рядом, крыло к крылу. Что там ему показывал майор, Глеб не понял, у летчиков были свои знаки. Орать было бесполезно, рёв двигателей всё заглушал.

Акуленко хотел сначала отказаться, оставалось мало горючего. Перед Буськом их должна была встретить вторая четвёрка самолётов. Акуленко планировал вернуться на заправку, а потом сменить прилетевших, перед самым Лопатиным, чтобы самому уже проводить батальон до места. Но телеги были от колонны совсем рядом, и попутная задача, подброшенная Хранителем, была вполне выполнима.

Два истребителя спустились до трёхсот метров, и пошли над шоссе.

– Сейчас дорога поворот небольшой будет делать, диверсанты сидят прямо на повороте с левой стороны шоссе в лесу, десять метров от опушки. А наблюдатель у них, прямо у края шоссе в кусточках. Телеги перед самым поворотом, я в рощицу загнал. Вы целеуказание поняли, майор?

– Акуленко моя фамилия, – сказал командир полка. – А то вы меня всё майор, да майор. А место я понял, и лошадей в рощице увидел.

Майор действительно увидел мысок леса на повороте дороги и понял, где скрываются немцы. Он пролетел ещё пару километров и начал делать разворот, чтобы зайти поперёк шоссе.

– Подожди секунду, я посмотрю, там они ещё или нет, – попросил Глеб, и нырнул к повороту дороги. Наблюдатель был на месте. Шесть человек лежало в засаде. Не хватало радиста и двоих из охраны. Самое интересное, что сержант мельком засёк ещё три грузовика, спрятанных в лесном массиве в пятистах метрах от шоссе, как раз по тому просёлку, что уходил в лес недалеко от поворота.

– Семь человек осталось. Трое ушли. Лежат в том же месте что я и сказал.

– Понял, – сказал Акуленко и, довернув самолёт, опустил нос истребителя для атаки. Вышел он на цель мастерски. Выпустил один РС, и убедившись, что след идёт куда надо, пустил второй. Тут же заработали четыре пулемёта "шкас", выплёскивая ливень пуль. Майор чуть пошевелил ручкой управления, и нос истребителя описал небольшую окружность, рассеивая огненные струи по сторонам и вглубь леса. После этого самолёт взмыл вверх, делая разворот для повторного захода. Следом атаковал ведомый. У него, по оценке Глеба, получилось не хуже. Оба реактивных снаряда вошли в опушку леса, пулемёты дружно прострочили кусты и деревья.

– Погоди, товарищ Акуленко, дай посмотрю результат, – остановил лётчиков сержант. Он опять нырнул к лесу. Куста, где прятался наблюдатель, считай, не было. Один РС взорвался прямо в группе людей, раскидав их в стороны. Какой-то шустрый немец успел вскочить и отбежать на три метра, пока его не сбило пулемётным свинцом. Семеро убитых. Плохо, что ушёл радист.

– Отличная атака, товарищ майор. Семеро убитых. Поздравляю с уничтожением вражеских диверсантов. Жалко радист успел уйти. Я смотрю у вас вся грудь в орденах. Вы кто по должности будете?

– Командир 164-го авиационного полка, – представился Акуленко.

"Надо же, кого командарм в прикрытие определил, – подумал сержант. – Всё о секретности печётся. Хотя бы чего разведке брать языка из нашего батальона? Случайность, или кто-то немцев навёл?"

– Вас как по имени отчеству, товарищ Акуленко?

– Прокопий Семёнович.

– У меня вопрос возник, Прокопий Семёнович. Вам как приказ на сопровождение батальона доводили?

– Доводили лично, курьером.

– Небось, курьер на У-2 прилетал?

– Да, капитан Ракитин.

– Знаю я Ракитина. Летал как-то с ним.

– Там, в глубине леса, я заметил замаскированные автомашины, когда из атаки выходил. Может это немцы захватили наш транспорт, да и разъезжают себе по нашим тылам? – высказал дельное предположение Акуленко. – Если они в форме НКВД, то их даже патрули останавливать на въездах не будут.

"Правильно майор мыслит, – подумал сержант. Это или их машины, или уже успели захватить, пока здесь стоят. Могут вполне ещё люди быть, а не только эти десять человек", – подумал сержант.

– А не могли бы вы, товарищ майор покрутиться около этих машин, чтобы немцы поняли, что обнаружены?

– Покрутиться труда не составит. Но через три минуты смена придёт, и я вынужден буду возвращаться на аэродром, топливо заканчивается.

– Значит, так и делаем, товарищ Акуленко. Спасибо вам за помощь. Удачи вам в бою и всему вашему полку, – перекрестил Глеб командира.

Майор увидел возникшую светящуюся руку и крест, вспыхнувший чуть выше самолёта. Хранитель вышел из связи, а истребитель, как будто став сильнее, радостно завыл мотором, набирая высоту. Майор сориентировался и снизился над местом, где обнаружил автомашины, заложив резкий вираж. Дал несколько кругов, держа минимальный радиус разворота на расстоянии тридцати метров от земли. Ведомый, прикрывавший хвост командира, заметил, как с деревьев осыпалась листва, сорванная потоком от месившего воздух винта ревущего самолёта. Всё живое в лесу попряталось. Три замаскированных автомобиля стали заметнее. Часть маскировки сдуло.

Выполнив порученную работу, пара стала набирать высоту. Вдалеке показались четыре своих истребителя. Акуленко прошел над колонной батальона, покачал крыльями, прощаясь и показывая объект сменщикам. Сверху спустилась ещё пара и командир полка, собрав свою четвёрку, сменив курс, пошёл на аэродром.

После приземления, ведомый, лейтенант Воеводин подошел к командиру.

– Товарищ майор, а это что было?

– Уничтожили группу диверсантов, сделавших засаду на охраняемую нами колонну.

– Я не про это, товарищ майор, я про крест, над вашим самолётом?

– А это, Петя, наш полк благословил Ангел-Хранитель, поблагодарил за удачную атаку, – ответил Акуленко, не желая врать подчинённому. – Но об этом никому ни слова. И про сопровождение батальона тоже. Понял?

– Так точно, товарищ майор, – радостно улыбнулся лейтенант. Вспомнив, что по армии ходили слухи, что тех, кого благословил Хранитель, пуля больше не брала.

Самое интересное, что 164-й истребительный полк, перестал нести потери. Самолёты сбивали, это было, но пилоты возвращались целыми, и даже после ранений быстро возвращались в строй.

Г Л А В А 21

Глеб связался с комбатом. Объяснил ситуацию, и комбат тут же принял меры. Выслал вперед отделение Рогова, усилив его пулемётчиками и снайперами на двух автомобилях. Помощь должна была прибыть через десять минут. Колонна батальона снова тронулась.

Старшина, выждав с десяток минут, приказал набрать во фляги свежей воды, и трогаться. Ясно было, что истребители засаду размолотили. Глеб сказал ему:

– Пётр Васильевич, трое диверсантов ушло, от батальона движется помощь. Место засады осмотрите, оружие соберите, тела все проверьте, может, кто-то ещё жив, документы убитых все забрать. Тридцатью метрами дальше поворота есть просёлок в лес. Выставьте там засаду из пулемётчиков. В лесу обнаружено три автомобиля. Возможно, есть и немцы. Так что внимательно, не подставьтесь.

Старшина начал отдавать распоряжения, а Глеб решил связаться с НКВД. Всё-таки это их дело гонять по лесам диверсантов, а не батальона.

– Егор Тимофеевич, это Глеб. Три минуты свободных есть?

– Конечно, Хранитель, для вас всегда.

– Батальон сейчас совершает передислокацию. В десяти километрах, не доезжая Буська, немецкими диверсантами была выставлена засада с целью захвата пленного. Лётчики, что прикрывали батальон с воздуха, эту засаду уничтожили, но три человека ушло, вместе с радистом. Семеро немцев убито. Переодеты в форму НКВД, все в фуражках. В пятистах метрах вглубь леса пилоты заметили три замаскированных грузовика. Может там ещё кто-то есть. Сможете выслать из Буська подразделение для прочёсывания и поимки? Уж очень меня интересует, почему они собрались пленного брать из нашего батальона?! Если поспешат, то смогу ваших людей навести на след. Да, ещё, наших на ППД предупредите. Часовых могут запросто и днем захватить. Подъедут к складу в открытую на автомобиле для получения боеприпасов и всё, или часовых возьмут, или кладовщика. Пусть Огнев снайперов у обоих складов в засаду поставит, с охраной, естественно, для присмотра за часовыми.

– Спасибо за информацию, Хранитель. Из Буська отряд минут через тридцать приедет. Огневу и Кульчицкому я всё доведу.

Старшина Николаев, выставив заслон на дороге и положив одного бойца в секрет, для охраны с тыла, вместе с Поповым приступил к неприятному занятию обыскивать убитых. Попов переворачивал тела, а старшина тщательно обшаривал убитых и складывал найденные вещи в кучку. То, что это не русские, он понял сразу. На двоих были сапоги не нашего образца, похожие, но не наши. Подошва была пробита медными гвоздиками с квадратными шляпками. А так, обычные яловые сапоги. В карманах попалось несколько вещиц, явно не советского производства. У одного был пистолет, с навёрнутой на ствол толстой штукой. Старшина таких пистолетов раньше не видел, хотя комбат в оружейку натаскал много всяких, в том числе и немецких, и польских. А вот автоматам Николаев обрадовался. Уцелело пять штук ППШ. Из двух разбитых пулями он вытащил уцелевшие диски, может, подойдут кому-нибудь. Хранитель приказал ему уцелевшее оружие забрать, а вещи и документы передать НКВД, которые должны подъехать.

Сержант же пока начал почёсывание леса. Первым делом он направился к машинам. Три грузовика прятались под кронами деревьев в десяти метрах от просёлка. Трёх тонный ЗИС-5 выглядел новым, какие-то вещи были укутаны брезентом у переднего борта. На нём наверняка передвигалась диверсионная группа. Два других автомобиля были полуторками горьковского завода ГАЗ-ММ. Одна старенькая, с кузовом, забитым какими-то бидонами, мешками, ящиками и прочим тыловым имуществом. Вторая поновее, со снарядами для сорокапяток, судя по маркировке. Полуторки явно были захвачены. Охраняли машины двое немцев, причём не из тех, что Глеб видел у шоссе. Тех он запомнил. Покружившись вокруг стоянки, сержант нашёл и тела, захваченных в плен хозяев грузовиков. Допросив, убитых просто сбросили в ближайший овраг в пятидесяти метрах. Хоронить не стали, значит, долго здесь задерживаться не планировали. Лейтенант, сержант и два бойца. Лейтенанта видно пытали долго. Сгоревшее до черноты ухо и красный волдырь на щеке, сказали Ткачёву о многом. На пожилом сержанте видимых повреждений не было. Он лежал скрючившись, прижав руки к животу. Водителёй видно убили сразу, ещё при захвате, ударами ножей. По крайней мере, у того, который лежал на боку, на шее была характерная рана, нанесённая ножом или кинжалом. Немецкая разведгруппа придумала простой, но действенный метод добычи информации. Останавливали проходящие по трассе машины под видом НКВД, брали пленных и выбивали из них нужные сведения. Захваченные машины загоняли в лес.

" А ведь у радиста мог быть плановый сеанс связи, – подумал Ткачёв. – Взял охрану и отошёл в сторонку километра на полтора, два, не дальше. А тут истребители налетели. Наверняка выжидает где-то неподалёку. Сам к месту засады не пойдёт, а разведчика наверняка направит, к шоссе, или к машинам. Ладно, – решил сержант, – этих немцев у машин сами возьмём, а радиста пусть НКВД гоняет".

Глеб поднялся вверх. Как раз подъехала группа Рогова.

– Рогов, вы меня слышите, – спросил сержант, решив включить лейтенанта в ментальную связь. Управляться в батальоне через одного комбата становилось затруднительно. События дробились, их количество увеличивалось.

– Я вас слышу хорошо, Хранитель Глеб.

– Старшину отправляй. Пусть едут потихоньку. Двух человек из своего отряда там оставишь. Одного, чтоб перекрыл просёлок с пулемётом. У немцев есть три исправных автомобиля, могут попытаться прорваться к шоссе. Второго посадишь скрытно охранять убитых и их вещи. Заберёшь у старшины все документы, что он собрал. Боец пусть передаст в отряд НКВД, они должны скоро подъехать из Буська. Сам с людьми пешком направишься по просёлку вглубь леса. В пятистах метрах отсюда три грузовика, с левой стороны дороги. Охраняют два немца. Наша задача взять их в плен. Если придётся стрелять, бить по ногам. Их обязательно нужно допросить. Я буду вас прикрывать и помогу обезоружить. Комбату Михайлову пусть твои люди напомнят, что надо три свободных водителя на немецкие грузовики. Один точно заберём себе в качестве трофея. Если появится НКВД, направлять их прямо по просёлку, но не на машинах. Свои машины поставь здесь, поперёк дороги, чтобы никто не смог объехать. Где-то ещё трое немцев бродят вместе с радистом. Будут вести разведку. Оставленных парней предупреди, чтоб не подставились под ножи. Стреляют пусть сразу, немцы переодеты в форму НКВД. Если всё понятно, Рогов, то действуйте, время не ждёт.

Лейтенант начал раздавать приказы. За пулемётом оставил своего сержанта, чтобы прикрыл дорогу и встретил отряд со стороны Буська. Перегородил дорогу, ведущую в лес. С машинами тоже оставил одного водителя, второго забрал с собой. Выставил секрет для охраны места уничтожения немецкой засады.

Рогов с бойцами передвигался не торопясь, выслав передовой и боковые дозоры. Глеб считал, что немцы в любом случае стрелять не будут, пока красноармейцы на них не наткнутся. Но действия лейтенанта посчитал правильными. Дозоры шли парными. Тем, кто двигался по лесу, приходилось быть особенно внимательным. Особо торопиться им было незачем, а бережёного, и Бог бережёт. Люди шли гуськом на расстоянии пяти метров друг от друга, чтобы не подставиться под одну очередь. Центральная группа с тремя пулемётчиками и одним якутом-снайпером, составляла всего семь человек, включая лейтенанта. Кутагина Рогов отправил в передовой дозор в сопровождении автоматчика, надеясь на его острый глаз и быструю реакцию.

Сержант вышел на связь с комбатом, доложил обстановку и попросил выделить трёх водителей для грузовиков, сказав, что рассчитывает ЗИС-5 из-под диверсантов забрать в батальон. Остальные две машины, с чужим с грузом, придётся вернуть. Борис такой новости обрадовался.

Разговаривая с Михайловым, Глеб тем временем, добрался до машин. Ничего не изменилось, двое немцев терпеливо лежали под деревьями на расстоянии пятидесяти метров дуг от друга, карауля машины. И между ними был опять проброшен телефонный шнур зелёно-чёрного цвета, практически незаметный в траве. Оба могли незаметно подать сигнал, да и тот, кто зацепится за провод, мог себя обнаружить. Видеть, они друг друга не видели, но могли действовать сообща, оговорив сигналы простым подёргиванием провода.

– Лейтенант, остановите дозоры, до противника сто метров, – приказал сержант. Лейтенант отправил трёх человек и дозоры встали.

– Подтянешься к передовому дозору и по моей команде вперёд. Сейчас будет поворот за поворотом в ста метрах машины с левой стороны. С дороги их видно. Первый часовой лежит слева от машин, двадцать метров вглубь леса. Второй за машинами метров на тридцать от дороги. Людей сразу распредели на две группы, кто кого будет вязать, приготовить чем. По дороге бегите бегом. Боковые дозоры пусть туда тоже выдвигаются, слушают лес и прикрывают. Не забывай про трех диверсантов, которые в лесу скрываются. Якутов разумно будет выделить в прикрытие нападающих групп. Если что пойдёт не так, стрелять не раздумывая. Приказы отдай, а я пока пошёл назад, к немцам. Жди моего сигнала, я крикну.

Рогов выглядел весёлым и довольным. Удалось поговорить с Хранителем. Не каждому такая честь достаётся. Только по важному делу. Бойцы это почувствовали и подобрались, готовые ринуться вперёд. Все знали, что Хранитель прикроет и выручит, если ранят.

Глеб решил попробовать усыпить часовых, не пережимая им сонные артерии, а просто гипнотическим посылом. Он поймал взгляд немца и просто приказал: Спи!

Глаза часового заморгали и веки закрылись. Со вторым часовым так не получилось. Глаза закрывались, но потом упорно открывались опять. Открывались медленно, словно преодолевая какую-то силу. Пришлось усыпить его по старому методу, пережав слегка сонные артерии. Сержант поднялся чуть выше, нашёл точку, чтобы видеть сразу обоих немцев и дал команду. Ребята Рогова действовали, как будто отработали эту операцию не один раз. Трое пробежали мимо машин, не останавливаясь, и повернули налево. Трое следующих, добежав до грузовиков секундой спустя, тоже свернули в лес. Один якут белкой взлетел в кузов центральной машины, второй снайпер юркнул на правую сторону дороги, пробежал по опушке тридцать шагов и залёг, держа дорогу в обе стороны под наблюдением. Красноармейцы мгновенно скрутили обоих немцев, завязав рты. В лесу было тихо.

Сержант приказал посмотреть, что там есть в кузовах машин. В ЗИСе действительно под брезентом лежала амуниция группы. Двенадцать маскхалатов, с десяток разнокалиберных стволов, два ящика гранат, немецкий пулемёт с боезапасом, двенадцать десантных ранцев и несколько ящиков всякой еды. Половина её была добыта уже здесь, на советской территории. В тыловой машине тоже было что взять: макароны, крупы, подсолнечное масло, тушёнка, два мешка свежевыпеченного хлеба. Старшина бы от такого богатства, окажись оно у него в руках, удавился бы от счастья. Батальону бы хватило на два дня. В полуторке лейтенанта, кроме снарядов, было четыре десятка противотанковых мин в деревянных корпусах, пять ящиков гранат. Взрыватели для мин до сих пор лежали в кабине.

Глеб показал направление, и бойцы начали перетаскивать из оврага убитых людей. Принесли, положили в рядок, сняли головные уборы. У красноармейца, которого ударили ножом в сердце, в кармане гимнастёрки оказалось удостоверение нового образца. Красновский Герман Романович, значилось в удостоверении красноармейца. Номер войсковой части никому ничего не говорил. Но ребята из НКВД, через комендатуру, разберутся, что за часть, и за машиной наверняка кого-то пришлют.

Сержант вышел на ментальную связь с Николаевым.

– Петр Васильевич, вы там документы смотрели у немцев, а наших документов там не было?

– Да у одного в сумке было командирское удостоверение на лейтенанта, и нового образца на сержанта и красноармейца. Я их там оставил, вместе с планшетом.

– Спасибо, Пётр Васильевич, – поблагодарил старшину Хранитель.

С убитыми и принадлежностью машин определились. Пора поработать с немцами. Глеб начал с первого, который легче поддался на гипноз, приказав оттащить его в сторону и снять со рта повязку.

– Какова задача разведгруппы? Говори! – надавил он на диверсанта.

– Установить местонахождение дивизий четвёртого механизированного мехкорпуса русских.

– Каким образом собирались это делать?

– Наша группа брала пленных подряд на этом шоссе. Всех допрашивали.

– Что удалось выяснить?

– Лейтенант оказался из 81-й моторизованной дивизии. О местонахождении ничего не сказал. Командир рассердился, что убили водителя, поскольку тот схватился за наган. Водитель наверняка бы сообщил, где часть.

– По этому вопросу работают ещё группы?

– Да группа, Гюнтера и Брауншпигеля.

– Где они сейчас и состав групп.

– Группа Гюнтера действует в районе Львова, собирается взять пленных с 32-й и 8-й танковых дивизий. Группа Брауншпигеля работает на шоссе в районе Каменка-Бугская. Численность групп по десять человек, плюс по радисту в каждой группе.

– Ваша группа, куда планировала перемещаться?

– Хотели взять ещё одного пленного и двигаться в направлении Радехова, поскольку лейтенант ехал в том направлении.

– Как фамилия вашего командира группы?

– Штейнер.

– Были ли ещё задания, кроме основного?

– Да. Приказано опросить всех пленных про Ангела-хранителя Глеба.

– Что-то узнали?

– Лейтенант сказал, что как встретитесь, так и узнаете, пиздюки фашистские! Слово "пиздюки" перевести не смогли, брань, наверное. Лейтенант очень изощрённо ругался. Курт даже кое-что сумел записать.

– Курт, это кто?

– Наш радист.

– А куда он делся?

– У него плановый сеанс. Ушёл с охраной ещё до налёта истребителей.

– Когда придёт и куда?

– Этого я не знаю. Он заместитель командира.

Сержант решил, что информации достаточно. "Надо будет сказать, чтобы на лейтенанта представление написали на награждение" – подумал он. – Крепкий был мужик! Пусть земля ему будет пухом! Да возродится он в новом теле!"

Никто не видел, как от тела замученного немцами командира, отделилась лёгкая субстанция и поднялась вверх, затерявшись в голубой дымке воздуха.

Глеб приказал в течение пяти минут обыскать кабину и кузов грузовика, очень тщательно вещи немцев, ища любые документы, записки и прочее. Грузить тела убитых и пленных в машину и ехать к шоссе. Четверых оставить здесь для охраны, остальных бойцов тоже грузить в машину. ЗИС он решил забрать сразу, никого не спрашивая, вместе с экипировкой группы.

– Дорогой товарищ Рогов. Бойцы сработали отлично, вам и им за это спасибо, – сказал сержант. – У шоссе выгрузить тела, передать пленных в НКВД. Бойцы прибывшего отряда могут подняться сюда уже и на машинах. Чтобы обязательно двух водителей захватили. Все найденные бумажки в кузове передать в НКВД. Больше никому ничего не давать. Этот захваченный ЗИС уже числится за батальоном.

– Будет выполнено, Хранитель Глеб, – откозырял лейтенант вроде бы пустому месту. Бойцы даже не улыбнулись. Они уже догадались, от кого получал приказы и кому докладывал их командир.

Быстро всё поверили, погрузили тела, пленных, уселись сами, и машина двинулась к шоссе. На охране оставили одного снайпера и трёх автоматчиков.

– Товарищ командующий, разрешите доложить, связался сержант с Музыченко.

– Что-то случилось, Хранитель? – встревожился командарм.

– Текущий момент, но требует вашего вмешательства.

– Слушаю внимательно, Хранитель.

– При передислокации батальона не доезжая десяти километров до Буська, выявлена разведывательная группа немцев в количестве двенадцати человек. Атакой сопровождавших колонну истребителей, семь человек уничтожено. Силами батальона два человека взято в плен. Вызван отряд НКВД, для поимки радиста и двух оставшихся диверсантов. Получена следующая информация: Задача, поставленная группе – выявить местоположение соединений 4-го механизированного корпуса. Метод работы – остановка на шоссе одиночных машин, захват пленных и допрос. Всего групп, имеющих такую же задачу – три. Командиры групп Штейнер, уничтожен, Гюнтер и Брауншпигель. Группа Гюнтера действует в районе Львова с целью захвата пленных на оставленных ППД дивизий. Группа Брауншпигеля на шоссе в районе Каменка-Бугская. Состав групп – десять человек, плюс радист. Командир нашей группы планировал перемещение в район Радехова. Ими захвачено два автомобиля с грузом, и убито четыре человека, в том числе и лейтенант из 81-й дивизии. Убитого лейтенанта, считаю, следует представить к правительственной награде. Пытали его жутко, но место дислокации дивизии он не выдал. Попутная задача, поставленная группе: при опросе пленных выявить всю информацию, какую они имеют, об Ангеле-Хранителе Глебе. У меня всё, товарищ командующий.

– Я понял вас Хранитель и всё пометил. Меры примем, и по этим группам и по другим тоже. Меня тревожит другое, немцы что-то попритихли. Посты ВНОС докладывают, что к ним подошло до ста двадцати истребителей. Примерно по тридцать самолетов барражируют над двумя районами. Посмотреть бы, что там немцы надумали.

– А это я вам Иван Николаевич и без разведки скажу. Разворачивают танковую группу Клейста. И направление ударов у них всего два: на Устилуг, и на Сокаль. Наверняка Гитлер взгрел своих фельдмаршалов и приказал прорыв границы делать всеми имеющимися силами. А это нам на руку. Мы Клейста уже хорошо пощипали, и на границе ещё спесь собьем. Если не дадим прорваться на нашу территорию, то и не уничтожим. Отойдут немцы, да и всё. И будет эта группа над нами всё время висеть. К нам их надо заманивать и полностью уничтожать.

– Глеб, я бы хотел, чтобы вы завтра, прямо утра сообщили моему штабу о состоянии немецких войск на сопредельной стороне. И командарм Потапов просил того же.

– Хорошо, Иван Николаевич, к шести часам я доведу информацию. А Михаилу Ивановичу к шести тридцати. Устроит вас так? Я к тому, что раньше пяти часов утра ничего не рассмотришь. И давайте всё по науке сделаем. Пусть мне приготовят кроки границы с ориентирами, которые сверху видно и для артиллеристов пригодны, с названиями ходовыми населённых пунктов. И точки красные на этих кроках нанесут, которые особо интересуют, их пронумеровать можно. Начну я от Перемышля войду в связь с вами и начальником штаба, буду вам диктовать, всё что вижу. Там где красные точки, буду доводить подробнее. Планы для себя населённых пунктов приготовьте, возможно, штабы какие-то обнаружатся. Можете Чижова ещё подключить, он весь комментарий запишет. У вас к исходу моего полёта будет вся картинка. Так устроит?

– Вполне, Хранитель. Это будет отлично. Только уточните, пожалуйста, требования к крокам.

Вот тут Глеб задумался.

– Понимаете, Иван Николаевич, мы со шпаргалками обычно не летаем, всё в голове держим. Ограничения такие – вес не более двадцати грамм. Чем меньше, тем лучше. Сделайте пачку ленточек сантиметров пять шириной, сантиметров двадцать длиной. Чтобы я в полёте смог их удержать. На каждой ленточке кусочек границы. Пролечу участок, перелистну страничку и по следующей пойду дальше. Бумагу поплотнее, чтобы не порвало ветром. Вот собственно и всё. Я буду у вас в пять тридцать.

– Мы сделаем такие кроки по всему участку наших армий, от Перемышля до Влодавы. Меня тоже интересует обстановка в районе Сокаля и севернее. А с Потаповым мы уже ВЧ провели, сразу будем в его армию доводить, это и времени меньше займет. И второй вопрос, если немцы завтра начнут, то разведка будет нужна практически непрерывно, на разных участках. Мы, конечно, воспользуемся всем, что у нас есть, но ваша помощь потребуется обязательно.

– Хорошо, – согласился Глеб. – Завтрашний день посвящаем разведке. Есть только одно серьёзное замечание. При отсутствии связи, вы не сможете своевременно управлять вверенными частями, даже если будете знать всю обстановку. Как только разорвётся управление, командиры частей вынуждены будут действовать по своему усмотрению. Это, конечно, приучает к самостоятельности, но отрицательно влияет на решение общей задачи. К примеру, на одну дивизию навалились немцы и вот-вот её сметут. В это время его сосед вполне может отправить свой полк на помощь, но не отправляет, на его участке немцы пока не наступают, но усиленно изображают активность. Дивизию, подвергшуюся удару, немцы сметают, и теперь уже берутся и за соседа и с фронта и с фланга и с тыла. И вроде и виноватых нет: этот не устоял, второй подкреплений вовремя не дал, а две дивизии разбиты. Хотя вопрос можно было решить одним приказом. Мне от вас на этот случай бумажка нужна, Иван Николаевич, примерно такого содержания:

"Приказываю, командирам батальонов, командирам полков, командирам дивизий, выполнить мой приказ, переданный Хранителем Глебом. Командующий шестой армии генерал– лейтенант Музыченко. Всем прочим командирам шестой армии оказывать Хранителю Глебу всемерную помощь в передаче приказов и распоряжений. Подпись и печать". Тогда я у вас Иван Николаевич не только за разведку, но и за связь поработаю. И даже, при необходимости вмешаться смогу. Вы подумайте над этим вопросом. А сейчас, я вынужден заняться батальоном. Отряд НКВД прибыл, будем диверсантов вылавливать. Завтра в пять тридцать, я у вас, как договаривались.

Сержант вернулся к шоссе. Колонна батальона уже прошла, комбат высадил двух водителей, машину диверсантов, поставил в строй, определив ей место после танкетки. Тела и пленных выгрузили. Рогов и его люди пока были на месте.

– Товарищ Рогов, узнайте у старшего лейтенанта имена погибших и запишите их данные, которые удастся выяснить из документов. Сообщите ему, что фамилия командира немецкой разведгруппы Штейнер. Допросом пленных пусть сейчас не занимается. Предварительные данные получены и до командования доведены. Допрашивают пусть уже у себя. Ушёл радист и два человека охраны. Радист – заместитель командира разведгруппы.

Рогов старшему лейтенанту НКВД всё довел, фамилии и все данные погибших переписал. Единственное, что он сделал от себя, то на вопрос старлея, кто допрашивал, склонился и на ухо тихо сказал: – Хранитель. Старший лейтенант Решетников больше вопросов не задавал. Не потому, что он был не любопытный, а потому что, капитан Поршнёв, строго настрого предупредил, чтобы указания Хранителя выполнял так же, как Лаврентия Павловича и лишние вопросы не задавать. Среди работников НКВД пошёл слух, что наркому Берии удалось договориться с русскими Ангелами-Хранителями, и они теперь помогают на всём фронте от Балтийского до Чёрного моря.

Оставив охрану и взяв Рогова, взвод охранного батальона НКВД на двух машинах втянулся в лес. Добрались до грузовиков и там спешились. Глеб же в это время наматывал расширяющиеся круги от стоянки разведгруппы. Обнаружил он немцев в шестистах метрах севернее. На машинах можно было подъехать почти вплотную. Что и сделали. Бой был коротким. Бойцы взяли немцев кольцо и начали его сжимать. Радист, которому Кутагин прострелил плечо, подорвал себя гранатой, рации тоже досталось. Автоматчики отстреливались до последнего, пока не были убиты. Из бойцов ранило двоих, одному пуля попала в голову, уложив наповал. Раненых Глеб чуть подлечил, ранения были лёгкими. Тела убитых, рацию и оружие забрали и двинулись назад. Два водителя, доставленные к грузовикам, машины завели и спустились к шоссе. Через пять минут колонна НКВД, отбитые у немцев грузовики, и машины Рогова тронулись в направлении Буська. Грузовики довели до въездного контрольно-пропускного пункта в город, и оставили на попечение охраны. Водителей забрал Рогов.