Текст книги "Оставьте тело вне войны (СИ)"

Автор книги: Сергей Шемякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 51 страниц)

– Есть! Подполковник Сизов. А почему вы не использовали для вооружения бойца автомат?

– Он тяжелее. С ним труднее заскакивать и работать на танке. Двух пистолетов, чтобы перебить пять человек экипажа, вполне хватает. Хотя автомат и может находиться в скрытом убежище для самообороны бойца от наступающей немецкой пехоты, если его убежище вынесено далеко от линии обороны роты. А вот кувалда у бойца за спиной может быть. Для того чтобы согнуть пушку и пулемёты на легком танке Т-1 или Т-2 надо три-четыре удара кувалдой. Без всяких гранат можно вывести основное оружие танка из строя. С гнутым стволом не постреляешь.

– Товарищ лейтенант! Вы это серьёзно про кувалду?

– Вполне. Для истребителя танков любое оружие годно, которое поможет решить задачу. Любое! Хоть слона из зоопарка дрессируйте, если он будет танки немецкие переворачивать. Про слона я, конечно, преувеличиваю, но вот собак, обвешенных взрывчаткой вполне можно научить бросаться под гусеницы вражеских танков.

– Это как же, интересно?

– Да просто кормите их под вращающейся и лязгающей гусеницей каждый день. Через месяц, думаю, научатся. Выработается условный рефлекс. Будут бежать к еде. Поэтому говорю, ещё раз, у истребителя танков оружие может быть любое. Здесь, главное, чтобы смелость была и навыки. В разработанной методичке описано много приёмов и указаны доступные места немецкого танка, на которые можно воздействовать. Мы же вам демонстрируем самые простые, чтобы их мог выполнить любой обученный боец. Если вопросов больше нет, то прошу встать и подойти к дороге. С той стороны в пятнадцати метрах от вас лежит замаскированный боец и сделано замаскированное убежище.

Музыченко встал первым, за ним все остальные. Расположились вдоль дороги.

– Маскировочная накидка сделана специальная, с пришитой сверху зелёной сеткой. Под сетку набиваются пучки травы, листья, веточки, чтобы получился такой же фон, как на местности. Боец лежит в естественном или искусственном углублении, головой в сторону противника, и наблюдает за перемещением танков. Место им подобрано заранее, и подготовка накидки тоже сделана заранее. Хотя с такой накидкой можно выползать перед танками перед самой атакой. Посмотрите внимательно, он лежит перед самым строем, но его практически не видно. Из танка тем более. Если кто-то бойца заметил, то может поднять руку.

В строю поднялось две руки.

– Сейчас я дам команду и появится боец, готовый атаковать танк.

– Атака! – скомандовал Рогов, и как чёртик из-под земли выскочил красноармеец, отбросил в сторону накидку, и, развернувшись на девяносто градусов, промчался метров тридцать.

Потом бегом подбежал к лейтенанту и доложил:

– Товарищ лейтенант, красноармеец Кирсанов условную атаку произвёл!

– Занять место согласно плана показного занятия! – отдал распоряжение Рогов, и боец быстренько испарился. У бойца тоже на груди висела медаль "За отвагу".

– Мы посмотрели атаку истребителя из положения лёжа, из-под маскировочной накидки. Лёжка сделана просто. Боец подстелил плащ палатку, чтобы избавиться от сырости в заранее подготовленную или выбранную лунку. Лежать ему, в ожидании атаки танков, возможно, придётся долго. Сейчас смотрим атаку из убежища истребителя танков.

– Атака! – прокричал второй раз Рогов, и в десяти метрах от первого выскочил боец, отбросив сплетённый из веток и покрытый дёрном щит. Он тоже пробежал тридцать метров, вернулся и доложил о выполнении приема.

– Подойдёмте к убежищу, посмотрим, что там есть. В убежище боец может находиться длительное время. Атакует он из положения сидя, просто вставая и отбрасывая крышку люка. На самом деле этот кусок только вход. Убежище больше. Есть место лечь, есть ведро, для отправления естественных надобностей, может отрываться ямка, глубиной сантиметров сорок в дальнем конце этого убежища. Наблюдение ведётся самостоятельно. В крышке есть отверстия, через которые можно смотреть в разные стороны. Фактически, это перекрытый, замаскированный окоп. При рытье, земля уносилась на плащ палатке в сторону. У бойца здесь осталась шинель, плащ палатка, автомат, фляга, сидор. Он может сюда вернуться, если позволяет обстановка боя. Если подразделение имеет избыток пулемётов, то здесь, или по соседству, можно разместить пулемётчика. С задачей прикрыть истребителя, поскольку за танком может прятаться несколько человек наступающих немцев, или ударить во фланг наступающей вражеской цепи. Один вынесенный пулемёт вполне способен прикрыть несколько истребителей и изрядно проредить немецкие цепи.

– Если вопросов нет, тот прошу вернуться на лавочки, перейдём к основной теме нашего занятия: Практические действия истребителей танков.

Рогов подождал, пока командиры займут места, спросил разрешения у командующего и начал:

– Основным условием успешного действия истребителей танков в обороне, является отсечной огонь обороняющегося подразделения. Бесполезно выпускать истребителя на танк, если его убьют идущие в атаку пехотинцы. Пехоту противника надо отсечь от танков на расстоянии двести – триста метров от позиции. Чем раньше она заляжет, тем лучше. Отделение истребителей способно перекрыть по фронту пятьсот метров. Расстояние между истребителями должно быть не более пятидесяти метров. Десять танков они вам сожгут. Оптимально выдвигать истребителей на пятьдесят метров вперёд, чтобы они успели уничтожить танк и вернуться в окопы подразделения. Самая главная здесь опасность, чтобы истребителя не подстрелили свои же бойцы. Поскольку половина пехоты стреляет вперёд не целясь. Поэтому на участке работы истребителей в обороне должны быть обстрелянные люди, которые смогут выбивать немцев, а не своих, несущихся вдоль фронта роты. Командиры должны умело управлять огнем своего подразделения. Роту надо предварительно потренировать на взаимодействие с истребителями. Будет очень обидно, если лучших бойцов выбьют свои же недотёпы. Истребителю надо четыре – пять секунд, чтобы добежать до танка.

– Первым пунктом нашего показа значится: уничтожение вражеского танка Т-3 движущегося со скоростью пехоты пять километров в час. Сначала танк ослепляется грязью, в ствол ему забрасывается граната Михайлова, затем вскрывается люк с бензобаком и туда бросается бутылка с зажигательной жидкостью. Реально бросаются дымовые заряды. Можете засечь время всей атаки от начала покидания бойцом лежки до спрыгивания с танка.

Лейтенант поднял правую руку вверх, подавая сигнал "Внимание", потом резко опустил параллельно земле и повернулся в направлении движения. Из рощицы выдвинулся танк, и направился в сторону наблюдающих за ним командиров. Всё происходило не далее тридцати метров, и было видно всем. Откуда появился боец, половина не заметила, но пару командиров успело щёлкнуть секундомерами. Он резко сблизился с танком, и в одно мгновенье взлетел на него. Другого слова подобрать было нельзя. Тут же переместился в переднюю часть, спрятавшись за башню и щедро зачерпнув грязи, плюхнул её на щель механика водителя и отверстия его перископа. Рогов быстро комментировал действия бойца, явно не успевая за ним. Танк встал, боец тоже поднялся, успев залепить прицел пулемёта, пушки и все смотровые щели на передней части. Затем залепил щели командирской башенки, боковые щели наводчика и заряжающего.

– Танк ослеплён полностью! – прокомментировал Рогов. – Уничтожение пушки.

Истребитель выдернул из разгрузки оранжевый заряд, сорвал кольцо и бросил в ствол орудия. Не дожидаясь, пока заряд сработает, бросился на корму танка. Лег, достал монтировку и, ковырнув, отбросил люк в сторону, открыв заправочную горловину бензобака. Демонстративно вынул из-за плеча бутылку и разбил её о танк. Народ ахнул зря, бутылка была пустая, но боец, сорвав кольцо бросил на броню, подальше от бензина дымовую шашку и скатился с танка, резко отползая в сторону. К этому времени уже прозвучал хлопок и из ствола орудия полез оранжевый сигнальный немецкий дым. Через три секунды сработала и дымовая граната, окутав немецкий танк дымом.

– Восемнадцать секунд! – сказал владелец секундомера. Командиры зааплодировали.

– Танк ослеплён за одиннадцать секунд, от момента атаки, – пояснил Рогов. – Танк явно уничтожался. Граната в ствол приводит к выводу орудия, и поражению наводчика и заряжающего. Если в стволе будет осколочный или фугасный снаряд, то после детонации мало кто из экипажа уцелеет, по крайней мере, все будут контужены. Воспламенение бутылки с зажигательной смесью на горловине бензобака, ведёт к взрыву бензина и сгоранию танка. Танк больше восстановлению не подлежит.

Люк над местом механика водителя поднялся. Из него невозмутимо вылез Михайлович, протер тряпочкой грязь с отверстий перископа, захлопнул люк, и танк медленно поехал вперёд, потом развернулся и помчался назад в рощу, выбрасывая остатки дыма с кормы и из пушки.

Командарм подозвал кинооператоров.

– Всё засняли?

– Да и с разных точек. Получится нормально.

– Вторым номером идёт танк Т-4, орудие семьдесят пять миллиметров, – объявил Рогов. – Ослепление специальной накидкой, подрыв орудия немецкой гранатой, подрыв бензобака гранатой Ф-1. Скорость танка десять километров в час – скорость бегущей в атаку пехоты.

Из леса выехал немецкий танк Т-4. Шёл он гораздо быстрее предыдущего. Боец выскочил из замаскированного убежища и быстро побежал на сближение. Одним движением взметнулся на танк, ухватившись за ручку на крыше башни, ловко переместился вперёд, и стоя, между пушкой и пулемётом, выдернул из противогазной сумки кусок материала. За секунду он набросил кольцо накидки на командирскую башенку и бросил её двумя руками вниз, расправляя материал. Накидка накрыла башню как плащом, закрыв все имеющиеся смотровые щели и прицелы. Танк встал. Истребитель, чуть покачнувшись, выдернул из-за пояса немецкую гранату, чуть задержался, имитируя откручивание колпачка и выдёргивание шнура тёрочного запала и загнал гранату в ствол пушки, ловко дослав её ударом по рукоятке. Пригнувшись, он промчался вдоль танка назад, присел, достал из разгрузки гранату Ф-1, ковырнул монтировкой люк, приоткрыв его. Проимитировал срывание чеки гранаты, он бросил её под люк, и люк захлопнул. Скатившись с танка боец упал на землю и быстро отполз.

После щелчка секундомера голос возвестил: – Четырнадцать секунд!

Командиры захлопали в ладоши и бурно начали высказывать своё одобрение.

– Ослепление танка с помощью накидки, заставившее танк остановиться, произошло через девять секунд после начала атаки, – прокомментировал Рогов. – Обращаю ваше внимание, что накидка пошита таким образом, что кольцом на резинке плотно обхватывает башенку, закрывая все щели командира. Есть специальный растягивающийся ремешок с крючком, которым боец закрепил накидку за пушку, там где сделан разрез. Накидка закрыла все наблюдательные щели, прицелы и пулемёты. Стрелять можно, но только наугад. Танк уничтожен двумя обычными гранатами. Граната на горловине бензобака вызовет взрыв бензина.

Пока своё мастерство показывал второй боец, танк командира быстро приводили в порядок. Грязью мазали по-настоящему. Но вся оптика была заклеена намоченными черными бумажками. Поэтому ремонтники, счистив грязь щётками, просто их отлепляли, аккуратно потом протирая белой, хлопчатобумажной тряпочкой бронестёкла.

– Атака танка, движущегося со скоростью пятнадцать километров в час, – объявил Рогов. – Танк Т-3.

Всё шло как обычно. Боец вскочил и бросился наперерез танку. Ловко вскарабкался и набросил накидку. Танк встал. Тут же в башенке раскрылся люк и показался немец, одетый в чёрную танковую форму. Боец тут же выстрелил дважды из пистолета, немец осел. Вскочив на башню, истребитель толкнул немца вниз, и сунув руку, выстрелил несколько раз через люк внутрь.

– Убит командир танка, пытавшийся разобраться в обстановке. Через люк застрелены заряжающий и наводчик, – прокомментировал Рогов. Возможен захват неповреждённого танка, – сказал лейтенант, наблюдая вместе с командирами, как боец достал дымовую шашку. Прежде чем бросить её в люк, он прокричал что-то в танк по-немецки, затем дёрнул за пусковой шнур и бросил внутрь танка.

– Боец прокричал по-немецки: – Сдавайтесь! Выходить с поднятыми руками! – перевёл Рогов.

Пока он говорил эту фразу, истребитель уже спрыгнул с танка и занял место в десяти метрах впереди. Из танка валил дым. "Убитый" командир внутри башни держал ниже люка ведро, в котором горела шашка. Дым в основном сразу выходил наружу. Наблюдателям же казалось, что весь экипаж вот-вот задохнётся. Распахнулись люки впереди и оттуда медленно вылезли два чумазых немца с поднятыми руками. Они стояли по пояс в своих люках, а вскочившие командиры восторженно кричали.

Глеб, присматривающий за всем этим делом сверху, понял, что показ удался.

Боец, выдержав секунд двадцать, махнул "немцам" пистолетом и те полезли назад по местам. Сам он ловко вскочил на танк, отдёрнул накидку, давая механику водителю возможность наблюдать и спрятав оружие, держась левой рукой за пушку, правой отдал честь, поднеся руку к козырьку каски. Танк поехал, унося героя от рукоплескавших командиров и стоявшей на опушке охраны и кричавшей "Ура!". Сзади за танком слался дым.

– Последний элемент показа, – сказал Рогов, дождавшись, пока буря эмоций стихнет. – Уничтожение танка, движущегося со скоростью, двадцать пять километров в час, двумя истребителями с земли. Задача первого истребителя: ослепить механика водителя, затормозить танк. Задача второго атаковать. Атаки проводятся бутылками с зажигательной смесью и краской. Бутылка с краской служит для вывода из строя приборов наблюдения. Можно использовать олифу с добавлением сажи. Что и сделано.

Танк мчался на высокой скорости. Все напряжённо ожидали, непроизвольно вытягивая шеи, когда появятся бойцы. Они появились раньше, чем с ними поравнялся танк. Всё дальнейшее происходило очень быстро. Боец с левого борта бежал что есть силы, метра за четыре до танка он подпрыгнул и в прыжке метнул бутылку в щель наблюдения механика водителя. Бутылка разбилась на броне. Приземлившись на землю, боец успел метнуть и вторую, забросив её на моторное отделение танка. Второй боец тоже в прыжке метнул бутылку сразу в корму, а затем по уходящему танку ещё одну. Обе попали куда надо, танк через три десятка метров встал. Сзади танка потянуло дымом от дымовой шашки. В одной из бутылок, через отрезанное дно была вставлена дымовая шашка. Она и дымила, обозначая поражение грозной машины от человека.

Рогов пригласил всех желающих осмотреть танк. Командиры двинулись к машине. Боец попал удачно. Черная субстанция от бутылки залила всё стекло механика водителя, попала и в отверстия перископа. Танк остановился не зря. В любом случае, если даже механиком водителем станет по переговорному устройству управлять командир танка, с большой скоростью он уже не понесётся. Две бутылки разбились на сетке вентилятора, одна в районе бензобака. Рогов прокомментировал броски как удачные. Крыльчатка вентилятора разбросает жидкость по всему отсеку, гореть будет во многих местах. Через неплотности люка жидкость, возможно, доберётся и до бензобака. Вероятность, что танк загорится – девяноста процентов. Но без зрячего механика водителя, танк теперь лёгкая добыча. Как только толпа командиров отошла, два танкиста вылезли из машины и начали смывать олифу каким-то растворителем.

Все расселись опять на лавочках и лейтенант Рогов доложил командующему, что показные занятия закончены.

– Какие будут мнения товарищи командиры? Эти бойцы, что нам тут показали чудеса храбрости и великолепную выучку, обучались неделю. Есть ли желающие отправить сюда на подготовку своих бойцов, стоит ли нам создавать здесь краткосрочные курсы истребителей танков? – спросил Музыченко.

– В обязательном порядке. Я могу завтра пристать хоть роту! – сказал один из командиров стрелковых дивизий. – И мы тоже! – заволновались остальные.

– Согласно устава, – обрезал командующий желающих заполучить халяву, – каждый командир обязан сам обучать своих подчинённых. Если вы думаете, что здесь будут обучать всех ваших бойцов, которые вам необходимы в войсках, то глубоко ошибаетесь. Здесь будут обучать инструкторов, которые научат ваших бойцов, как бороться с вражескими танками. Если вы хотите, чтобы у вас их было много, организуйте учёбу в своих соединениях и частях. И подумайте над созданием экипировки для ваших истребителей танков. Всё что нам показали, сделано здесь, своими руками. Никакого промышленного производства пока таких изделий нет, но изготовить их несложно. В каждую дивизию распечатаем и вышлем методичку, в дивизиях должны распечатать и выдать в полки, те в батальоны. Подразделения создать, готовить теоретически, проводить занятия по физической подготовке, готовить амуницию. С появлением обученных инструкторов, начать практическую подготовку. Где нет немецких танков, использовать свои. Соответствующий приказ я подпишу сегодня. По линии штабов вышлем разнарядку на привлечение людей. Взвод охраны выделить от тридцать второй дивизии. Завтра чтобы он здесь был, Михаил Иванович, – обратился к Потапову командующий. – Из отборных людей. Все готовят списки бойцов добровольцев, желающих пройти обучение на истребителя танков, спортсменов, рост не менее метр семьдесят пять. Возможно, получится прогнать за месяц шестнадцать отделений. Я прикину с начальником штаба.

– Где сейчас ваш командир? – обратился Музыченко к Рогову.

– В роще, – товарищ командующий, приводит технику в готовность после показных занятий.

– Показные занятия объявляю законченными. Надеюсь, мы все увидели много нового и полезного для дела. Прошу проследовать в свои части, поделиться увиденным и принять меры для внедрения в войсках. Разойдись.

После того, как подбежал начальник охраны, Музыченко ему сказал:

– Машину давай сюда, поедем вон в ту рощу.

– Боря, сейчас к тебе командующий армией приедет, – предупредил, Глеб. – Людей построй, да доложи.

– Спасибо Глеб. Становись! – закричал Михайлов и два десятка человек быстро построились. В строю стояли танкисты, истребители танков и ремонтники, привлечённые к занятиям.

Подошла машина. Выбравшийся из неё Музыченко пошёл к строю.

– Равняйсь! Смирно! Ранение налево! – скомандовал комбат и строевым шагом двинулся навстречу. – Товарищ командующий, личный состав ремонтно-восстановительного батальона, участвующий в показных занятиях, построен! Командир батальона капитан Михайлов!

Здравствуйте товарищи красноармейцы! – поздоровался Музыченко. Бойцы вздохнули полной грудью, набрав воздух, и по чуть заметному опусканию кончика ладони комбата, приложенной к виску, дружно гаркнули: – Здравия желаем товарищ генерал-лейтенант!

Получилось громко и слаженно. Хорошо получилось.

– Вы показали себя очень смелыми и хорошо обученными бойцами, – сказал генерал. – Подготовка истребителей вражеских танков, когда гитлеровцы продолжают наступать на ряде участков фронта, как никогда важна сейчас. Вы сделали большое государственное дело, показав командирам нашей армии, как надо готовить бойцов к боям. От лица службы, за отличное проведение показных занятий объявляю личному составу батальона, принимавших в них участие Благодарность!

– Служим Трудовому народу! – прокричал строй.

– Вольно! – дал команду Музыченко. – Заниматься своими делами. Разойдись!

– Спасибо, капитан! – пожал он руку Михайлову. – Твой батальон опять удивил. Уже сегодня я отдам приказ о создании на базе батальона краткосрочных курсов. Сколько людей сможете подготовить за месяц?

– Сорок человек в неделю, – товарищ командующий. За месяц не менее сто шестидесяти.

– Значит, каждую неделю будем отправлять по четыре отделения из разных частей на учёбу. За месяц подготовим инструкторов для шестнадцати частей. Вполне устраивает. Кого планируете поставить руководить курсами?

– Лейтенанта Рогова, боевой, подготовленный офицер.

– Старшего лейтенанта Рогова, – поправил командующий. – Приказ на звание ему уже подписан, так же как и лейтенанту Петрову. Подписаны приказы на присвоение званий старшин, сержантов, ефрейторов всем бойцам вашего батальона, отличившихся в боях и проведении ремонтных работ. Командиров твоих ремонтных и транспортных взводов представили пока к званию старшин, походят месяца два, потом представим к званиям младших лейтенантов.

– Спасибо, товарищ командующий!

– Это тебе спасибо комбат! Люди у тебя золотые и батальон геройский! Нам с комдивом остается его только усиливать. Подобрали хорошее пополнение, через три дня, как только проверят особисты, получишь. Двадцать ремонтников, три экипажа танкистов и отделение охраны. Собираемся создать батальон на трофейных танках. В котле немцы оставили много техники. Ваш батальон со следующей недели займётся её эвакуацией и ремонтом. Из пятой армии уже потихоньку начали эвакуировать трофеи из северной части котла. Нам отдана южная. Работы будет много, ведь ещё и танки дивизии придётся восстанавливать. Как, кстати, особист? Не мешает работать?

– Особист вполне нормальный, уже прижился, с людьми ладит, работу свою делает.

– Это хорошо. Кандидатуру долго подбирали. Он боевой обстрелянный командир, на него можно положиться. Ладно, всё вроде рассказал, пора прощаться. До встречи, товарищ Михайлов! Береги себя и людей! Приказ о курсах завтра доставят, завтра же прибудут люди для обучения. Начало занятий послезавтра.

Г Л А В А 44

Группировка Гудериана оказалась в незавидном положении. Наступать она не могла. После подрыва железных дорог в Польше снабжения катастрофически не хватало. После уничтожения русской авиацией промежуточных складов в Кобрине, снабжение превратилось в самую большую проблему. В войсках не хватало топлива, снарядов, медикаментов, даже патроны выдавали с ограничениями. Подвоз продовольствия ухудшился настолько, что Гудериан приказал сформировать команды фуражиров, которые беззастенчиво обирали местное население. Немецкий солдат хотел есть каждый день. Снабжение шло с колёс. Что опять требовало увеличения количества транспортных машин, а значит и дефицитного бензина. Оставленные при отступлении русскими склады снабжения оказались на девяносто процентов взорваны, согласно директиве советского Генштаба, а там где не хватило взрывчатки, политы бензином и сожжены. Остатки найденного топлива уже давно слили в бензобаки машин, а подорванные склады пытались раскопать тыловые части, надеясь поживиться продовольствием и медикаментами. Захваченные советские патроны и снаряды для немецкого вооружения не подходили из-за разницы в калибрах, а несколько десятков захваченных станковых пулемётов «Максим», из-за тяжести конструкции, могли использоваться только в обороне. Да оружия было и своего достаточно, не было достаточно боеприпасов. Вот и тянулись нескончаемым потоком колонны машин от Бреста до Ивацевичей, пытаясь обеспечить ненасытную группировку войск второй танковой группы хотя бы необходимым минимумом.

Танки капитана Изюмова затаились в лесу в пятистах метрах от шоссе, взвод от взвода на расстоянии примерно пяти километров. Каждый взвод имел свой маршрут отхода, проверенный и подготовленный разведкой. "Крокодил" был благодарен Хранителю и за снаряды и за приданных диверсантов, оказавшихся хорошими разведчиками. Усиление разведки позволило облазить все окрестности данного места, выбрать маршруты и подготовить к минированию пути отхода. Первый взвод и танк командира роты стоял крайним, самым дальним от Кобрина, откуда шли колонны снабжения немцев. Изюмов всё-таки выждал момент, когда удар роты окажется наиболее болезненным. Немцы тащили полный дивизион ста пяти миллиметровых гаубиц. Двенадцать орудий. Трёхтонные полугусеничные тягачи, нагруженные боеприпасами и расчётами, двигались не быстрее двадцати пяти километров в час. За ними скопилась бесконечная лента транспортных машин. Колонны догоняли друг друга и вытягивались в непрерывную линию, разделённые лишь маленькими промежутками.

Командир передал кодовый приказ на начало атаки по рации, навел орудие в кузов переднего тягача и нажал педаль спуска. Заряжающий кинул в ствол следующий снаряд. Пулемётчик уже успел пройтись очередью по легковой машине и перенёс огонь на грузовик с солдатами. Снаряд взорвался в кузове тягача, заставив сдетонировать перевозимые там боеприпасы. Тягач разлетелся в клочья, перевернув орудие, иссечённое осколками. Одновременно раздалось ещё три взрыва, и ещё три тягача с орудиями поднялись в воздух. Другие танкисты тоже не мазали. Дали три залпа с места, уничтожив дивизион полностью. Изюмов был доволен – ни одного снаряда мимо не пошло. Обстреляв всё это месиво горящих машин из пулемётов, танки двинулись к шоссе, обходя горящий участок. Два танка перевалило дорогу, столкнув мешающие машины и теперь две пары тридцатьчетвёрок двинулись вдоль шоссе с разных сторон, расстреливая из курсовых пулемётов бросившихся бежать от колонны водителей. Танки двигались уступом на расстоянии ста метров от дороги. Если башня переднего танка была развёрнута вперёд, (вдруг в колонне окажется противотанковая пушка!), то башня второго танка была направлена на колонну. Пулемёт бил короткими очередями бронебойно зажигательными пулями в двигатель и бензобак. Не пропуская не одной машины, которая ещё не горела. Два снаряда капитан потратил на два немецких бронетранспортёра, затесавшихся в колонну. Немцы практически не отстреливались. Что ты сделаешь танку, если он идёт на расстоянии сто метров. Изюмов был уже учёный: ездить на танках по автомобильным колоннам – это только когда нет снарядов и патронов. Две, три машины раздавишь, а потом сорвёт гусеницу. И придётся чиниться, а остальным занимать оборону. Автомобили в таком случае надо просто сталкивать, опрокидывая с дороги. Опять же неизвестно, что там лежит в кузове, могут оказаться снаряды или мины. Сомнёшь такую машину, и ни от неё, ни от танка ничего не останется.

Расстояние пять километров до пылающих машин, подбитых вторым взводом, прошли за тридцать минут.

Опять пара танков перевалила через дорогу. Всё четыре танка встали в старую колею второго взвода и скрылись в лесу.

– Петрович, сколько насчитал? – спросил капитан механика водителя, который через каждые пятьдесят машин говорил цифру, и пулеметчик чиркал риску карандашом на бумажке.

– Двенадцать орудий с тягачами, двести пятьдесят два автомобиля, два бронетранспортёра.

Изюмов выдал кодовую фразу в эфир об отходе, и танки, укрывшиеся в лесу, двинулись по просеке вглубь леса. Уходили тремя маршрутами. Первый взвод шёл по маршруту второго, второй по маршруту третьего, и только третий по новому маршруту. Тем самым создавалось впечатление у уцелевших немцев, что танки направились к Кобрину. Через пятнадцать километров встанут на замаскированную днёвку, собравшись всей ротой. Обслужат технику, пополнят боезапас, а ночью пойдут в сторону Берёзы. Разведка, прикрывавшая отход уже щедро ставила мины на лесных дорогах. Времени на часах уже шестнадцать. Пока немцы соберутся, пока наладят погоню, уже будет ночь. А ночью рота двинется к другой точке шоссе. Замаскируются, подождут денька два, пока восстановится движение, и снова ударят. С ротой каталось две машины, одна со снарядами, маскировочными сетями, продовольствием и патронами, вторая разведывательная. Иногда их приходилось брать на буксир, чтобы протащить в непроходимых для колёсной технике местах. Запас дизельного топлива для танков, с собой не возили. Баков вполне хватало, чтобы поехать триста километров. За Берёзой ближе к Ивацевичам в лесу сделали постоянную базу. Там танки и заправятся, если понадобится. База, правда, представляла собой одно название – три автомобиля и десяток бойцов, но это было тихое место в тылу, где танкисты могли отдохнуть. Наверняка уже выкопали землянки, поставили шалаши. Там горячая еда и можно помыться в маленьком лесном озерце.

Когда все взвода собрались на днёвке, "Крокодил" подвёл итоги. Уничтожили дивизион артиллерии, восемь бронетранспортёров, шесть бензозаправщиков, сожгли и повредили семьсот двадцать машин. Ну и с батальон немцев точно положили, а может и больше, кто их считал.

" Ни хрена им не растащить за два дня", – с огорчением подумал Изюмов, записав цифры в блокнот. Учёт он вёл по взводам. Единственное, о чем жалел до слёз капитан Изюмов, что не получилось снять установленные мины. Их было не так много в маневренной группе, чтобы закапывать по лесам. Но делать было нечего. Капитан надеялся когда-нибудь сюда вернуться, и днём, в спокойной обстановке их всё-таки выкопать.

Над местом побоища сначала кружило несколько истребителей, потом немцы повесили двух разведчиков, пытаясь обнаружить танкистов. Улетели только с наступлением сумерек, когда стало почти не видно земли.

Генерал– полковник Гудериан, получив известие о нападении русских танков на автомобильную колонну, сразу приказал направить туда ближайшую танковую роту. Из штаба на машине отправили майора с охраной, с задачей произвести осмотр местности и доложить картину нападения. Выдвинули и группу пехотной разведки, чтобы обследовали район. Подняли в воздух истребители и самолёты разведчики для поисков советских танкистов.

Майор вернулся через четыре часа:

– Господин генерал-полковник, на автомобильную колонну, скопившуюся на дороге за артиллерийским гаубичным дивизионом, ударила рота танков Т-34. Засада была организованно повзводно, нападали сразу из трёх мест. Направление атаки вдоль дороги по направлению на Кобрин. Атака проводилась танками с двух сторон полотна. Следы запутаны, уходят в лес. После атаки рота сдвинулась примерно на пять километров ближе в сторону Кобрина. Нашу колонну уничтожали бронебойно-зажигательными пулями из пулемётов. Били в моторы и бензобаки. Снарядами уничтожили только артиллерийский дивизион и восемь бронетранспортёров. Реально это просто кладбище длиной пятнадцать километров. Уничтожено около семьсот пятидесяти единиц техники. Примерно в двадцати процентах машин сохранилось часть груза, остальные сгорели. Я осмотрел несколько уцелевших автомобилей, у них разбиты пулями двигатели. Вряд ли что-то сможет завестись и уехать своим ходом. Дорогой пользоваться нельзя. С одной стороны полотна весьма твердый грунт, можно проложить обходную дорогу. Через полкилометра, от места, где закончилась атака, вдоль дороги пошло болото, не обозначенное на нашей карте. Атакующие танкисты дальше не пошли, а отвернули в лес. Вот примерный маршрут атаки танкистов, нанесённый на карту, – протянул майор лист топографической карты. – Доклад закончил. Господин генерал-полковник.