Текст книги "Оставьте тело вне войны (СИ)"

Автор книги: Сергей Шемякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 51 страниц)

На окраине Радехова, колонну остановили. Проверили документы у Рогова, и колонна двинулась дальше. Скорость движения снизили. Город был переполнен частями двести двенадцатой механизированной дивизии. По приказу командующего фронтом подошли части пятнадцатого механизированного корпуса, дислоцировавшиеся в Бродах. 10-я танковая дивизия занимала позиции в лесном массиве около Павлива в шести километрах западнее Радехова, а 212-я механизированная в лесном массиве на восточной окраине города. Дивизии передавались в подчинение шестой армии. Так же как 139-я стрелковая дивизия, создавшая вторую линию обороны вдоль шоссе на участке Корчин – Йосиповка. 141-я стрелковая дивизия была передана в подчинение пятой армии и заняла позицию на северном фасе прорыва по линии Стенятин – Лучицы – Стрильче, усилив части пятой армии. Таким образом, две дивизии 37-го стрелкового корпуса, своевременно переброшенные командованием фронта из Золочева, с использованием автобатов пятой и шестой армии, создали двойной мешок окружения. До Андреевки добрались за три с половиной часа. Это село и дорогу от него контролировала их родная тридцать вторая танковая дивизия. Двадцать седьмого июня, во второй половине дня, полковник Пушкин приказал выслать разведку в направлении села Розжалив. Село располагалось между реками Млинивка и Белосток и с севера имело только просёлочные дороги на населённые пункты Ордив и Переспа. Весьма неудобные для танков. К Переспе дорога вообще переходила в тропу. И появление противника с этой стороны ожидать было сложно. Командир дивизии полковник Пушкин, для удара по немцам, планировал наступать от Зубкова на Тартаков, разрезая группировку Клейста надвое. Укрытый в лесу, вдоль дороги на Зубков, уже стоял танковый полк, готовый к наступлению. Но немцы могли ударить и с этого направления, для выхода на шоссе Кристинополь – Радехов. Взводу легких танков БТ-7 и двум броневикам из разведбатальона дали в сопровождение роту Т-34. До Розжалива разведка дошла без приключений, а вот когда выкатилась из села, наткнулась на развернутые в боевой порядок два взвода немецких танков. Которые тут же не преминули подбить два танка разведчиков. Командир роты Т-34 дал приказ атаковать, и картинка сменилась на противоположную. После того, как наши сожгли четыре танка у немцев, те начали отступать, не собираясь ввязываться в танковое противоборство. Наши танкисты ринулись вперёд и нарвались на противотанковую артиллерию. И хотя, все восемь танков врага выбили, но и сами потеряли шесть машин. Таким образом, под селом стояло шестнадцать подбитых танков: восемь наших и восемь немецких. Разведка отошла, оставив наблюдателей, немцы тоже отошли. Горячий приём им не понравился. Наблюдатели с броневика предупредили селян, что если пойдут грабить подбитые машины, то расстреляют как мародёров. Убитых и раненых танкистов забрали, погрузив на броню и две телеги. Выжило из экипажей шестнадцать человек, из них шесть было ранено. Всё это рассказали разведчики, встретившие колонну на выезде из Андреевки.

– Борис, спроси, где раненые лежат, – попросил Глеб.

– Две крайние хаты с того конца села – медсанбат, – сказал разведчик.

– Вы давайте двигайтесь, я вас через десять минут догоню, – передал Хранитель комбату. Михайлов приказал установить светомаскировку на фары, и колонна двинулась в сторону Розжалива. Впереди катил танк разведчиков.

Сержант нашёл медсанбат практически сразу. В отдельной хате лежали бойцы, в другой, была операционная, и ютились медики. Разбито две палатки под деревьями. В них Глеб не заглядывал. Раненых было шестеро. Два тяжёлых, с обширными ожогами. В десять минут сержант не уложился, справился за пятнадцать. Пожелал удачи в выздоровлении и дальнейших боях, и перекрестил. Молоденькая медсестра, ухаживавшая за ребятами, ойкнула и бросилась из хаты, когда там засиял вспыхнувший ярким светом крест. Крест поднялся над домом и висел примерно в течение минуты. Его видели не только выбежавшие врачи, но и местные, многократно крестившиеся на Знак Божий.

– Повезло, ребятам! Теперь выживут, если сам Ангел-Хранитель их благословил! – сказал начальник медсанбата. – А я в двоих уже начал сомневаться.

Среди селян поползли слухи, что приходил Ангел-Хранитель и пораненных воев вылечил. Селу хватило обсуждений на полночи. Очевидцы расспрашивались с дотошностью не по одному разу. У старой Матрёны, хозяйки хаты, прошла поясница и коленный сустав, которыми старушка маялась десять лет, натирая различными мазями. Хотя светящегося креста она не видела – спала в своём закутке за печкой.

Глеб в это время уже пристроился опять к колонне, о чём сообщил комбату. Он прошёл над спящим селом, заметил замаскированный броневик у околицы и поднялся над полем боя, освещенным луной.

Да, шестнадцать подбитых танков в наличии имелось. Два БТ, шесть тридцать четвёрок, и восемь немецких Т-2 и Т-3. Сержант облетел сначала наши. Сгоревших было два. Обе тридцать четвёрки, ближние к немцам. Вероятно, противотанковые пушки всадили в них не по одному снаряду, чтобы поджечь. Сержант даже нашёл место двух противотанковых батарей. На одной позиции осталось два изувеченных орудия, на второй россыпь стреляных гильз. Пушки были калибра пятьдесят миллиметров. Картина боя была ясна. Сначала била одна батарея, а когда танки повернули на неё, в борт ударила другая. Поэтому рота и пострадала. У немцев было три сгоревших танка. Пять стояли без видимых ночью повреждений. Внутри танков были тела убитых. Раненых и живых не наблюдалась. Зато пулемёты были все на месте. Да и вообще для обороны их приспособить ничего не стоило, а может, даже, и отремонтировать ребята сумеют. Главное – оттащить в тихое место.

Глеб сообщил всё увиденное Борису, добавив:

– Здесь, до Андреевки километра четыре. Четырьмя тягачами за два часа перетаскаете. Место, подходящее, куда таскать, для наших танков и для немецких, в Андреевке я присмотрю. Немецкие сразу в оборону поставить, только пулемёты лишние снять. А наши отдельно. Чтобы потом на ремонт утянуть. За обстановкой вокруг я прослежу, чтобы спокойно смогли работать. Но надо рассчитывать на недобитых фашистов, и возможные мины, хотя последнее вряд ли. Немцы до такого ещё не дошли. Поэтому охрана должна танк осмотреть, а потом уже его к тягачу цеплять.

– Спасибо, Глеб! Я всё понял, – поблагодарил Хранителя комбат. По выезду к полю боя, он поставил свои танки в оборону, спрятав их за хатами, распределил людей на четыре группы по числу тягачей и работа началась. Эвакуировали сначала наши танки. Подцепили и потащили. Одну машину с частью охраны отправили в Андреевку. Комбат с первой группой поехал сам, пересев на танкетку. Глеб на дальней окраине села нашёл подходящее место, где можно было свободно развернуться с буксиром. Танки поставили елочкой, направив орудия на дорогу. Выставили пару бойцов для охраны.

Комбат нашёл командира третьего батальона 63-го танкового полка капитана Сазонова и обговорил с ним, где ставить немецкие танки.

– Ты, Пётр Григорьевич, завтра с утра своим танкистам экскурсию проведи на вражеских машинах, куда попали и что из этого получилось. Но чур, ничего на память не снимать. Может, удастся отремонтировать, так они ещё послужат и как тягачи, и как боевые машины. Нам в батальоне без разницы, на чём кататься. Хорошо?

– Хорошо, Борис, договорились. Но вы уж постарайтесь побыстрее с ремонтом закончить.

– Шесть штук, что во время марша встали уже отремонтировали, из вашего батальона, если мне не изменяет память – два. Они пока в полевом районе дивизии и экипажи там же. Уточните у начальника штаба, дадут команду, через три часа придут к вам, а то и раньше. Мы у дивизионных в расположении приспособились ремонт делать, всё на двадцать километров меньше тащить, чем к нам в батальон.

– А вот это здорово, – откликнулся Сазонов. – Обязательно запрошу. А то роты, считай, уже нет.

– Ты своим объясни, что немцы на танковый бой идут неохотно. У них танки работают на коммуникациях. А для истребления танков у них противотанковая артиллерия предназначена, которой много. И любую баталию они пушками прикрывают. Поэтому смотреть надо в оба. Особенно по флангам. Там у них две противотанковых батареи было. Пока наши то, по танкам немецким лупили, одна развернулась и начала стрелять. А как на неё повернули, вторая батарея нашим танкам в борта бить стала. Вот и побили ребят.

– А ты бы, что в таком случае, как танкист, посоветовал?

– Вариантов здесь немного. Первый – прикрыть свой борт подбитым танком. Тогда ко второй батарее можно развернуться лбом. Второе, нечего было вообще на то поле выезжать. Там расстояние меньше километра. Могли бы бить из-за домов, на выбор, потому что немцы были как на ладони. А уж когда выкатились на поле и начали противотанковые батареи бить, то надо было не вперёд лезть, а назад отходить. Ушли бы за дома и всех уничтожили издалека. У нас то пушки помощнее, и снаряд потяжелее.

– Мужики говорят, уж больно хорошо начали. Выехали, развернулись, дали раз, четыре немца как с куста. Они сразу заднюю и ходу. Ну, наши, с дуру, и за ними.

– Вот и дали бы ещё пару раз с места. Танки бы выбили и назад спрятались.

– Опыта у нас маловато, вот и попались.

– Ничего, Пётр Григорьевич, мы тоже опыта наберёмся. Давай, – пожал руку Михайлов капитану, – поехал я за второй партией.

Немецкие танки комбат приказал сразу осмотреть ещё до транспортировки. Оставить по одному пулемёту, остальные снять. Оружие, если попадётся тоже забрать. Ненужные трофеи отдать танкистам Сазонова всегда успеют.

Пока осматривали с фонариками внутренности немецких танков, пока снимали пулемёты и изымали часть боезапаса, время шло. Начало светать. Вторую партию потащили уже в пять часов. Полчаса ушло, чтобы выставить две немецких тройки с пятидесятимиллиметровой пушкой на позиции. Три последних немецких танка подцепили и потащили в начале седьмого. Борис дал команду Васильеву расставить, где скажут, потом цеплять к "Ворошиловцам" подбитые БТ -7, а к танкеткам Т-34 и тащить в дивизию.

– Давай, пока свободный тягач есть, сожженного немца поперёк дороги поставим, – предложил Глеб. – Пусть немцы помучаются. Я теперь понял, почему немчура отступать кинулась. Там не дорога дальше, а ловушка. Слева от дороги сразу болото идёт. А сама дорога в возвышенность врезана. Справа откос метра два, а то и три. И так на расстоянии почти километр. Если колонну на дороге закупорить, то вон из той рощицы, что в ста метрах от села, можно всех расстрелять, особо не утруждаясь. Там и ложбинка подходящая есть. Башню высунул, выстрелил и спрятался. Пока снаряды есть, долбить можно. И батареи там, на дороге, не особо развернёшь. Ну а танковые пушки у нас мощнее и броня толще. Просто место для идеальной засады. Даже расстояние – от восемьсот до тысячи двести метров – то, что доктор прописал.

– Нам бы ещё туда немецкую колонну.

– Подойдёт колонна, куда она денется. Ладно, давай сначала погорельца выставим, да дорогу перекроем.

Михайлович с Романовым быстро подцепили сгоревшую немецкую тройку и потащили к дороге. Комбат руководил. Поставили так, что мотоциклист проедет, а танк нет. Сталкивать надо. Да и не больно столкнёшь, места практически нет. Только вперёд толкать, если в землю гусеницами не зароется. Транспорт весь комбат отправил с Васильевым, за исключением машины с отделением стрелков Рогова, которое охраняло работы. Да на окраине села стояли три танка Петрова, ожидая комбата.

Глеб поднялся вверх, осмотреть последний раз местность. По дороге, со стороны Ордива, двигалась немецкая колонна. По случаю утра, земля была влажная, и пыли почти не было.

– Товарищ комбат, – обратился официально Глеб, – ты орден боевой хочешь заработать?

– Хочу! Боевого Красного Знамени!

– Тогда считай, что тебе, и твоим ребятам крупно повезло. Всем ордена светят. Колонна немецкая идёт. Через полчаса в ловушку, о которой мы говорили, войдёт. И у меня появилось предложение, а что если нам несколько танков целыми захватить? Ты же хотел иметь свои танки?!

– Это лучшее предложение, которое я от тебя слышал, Глеб. Слава Хранителю! Самому лучшему Хранителю в мире! – обрадовано откликнулся Михайлов.

– Тогда так. Оставь в метрах ста от сгоревшего танка трёх бойцов Рогова, из тех, что посмышлённее и лучше подготовлены. Их задача, когда я пугну танкистов из передних танков, и они полезут наружу, быстренько всех перестрелять. Один боец может даже на бугор дороги забраться, сверху бить сподручнее, и кусты там есть. Остальные с Роговым во главе, делают засаду на мотоциклистов в селе. Им придашь танкетку с Михайловичем и Романовым. Сам садишься в танк и во главе взвода идете в ту рощицу, что я показал, прячетесь в ложбину. Как колонна встанет, тут уже ваш выход. Я буду смотреть по сторонам и информацию доводить. Цели распределишь, КВ пусть начинает с начала колонны, сержант Веселов с конца, а Касьяненко с середины. И будет вам Счастье.

Уяснив задачу, Рогов тут же назначил трёх человек. Дав им ещё дополнительно пулемёт, хотя все были вооружены автоматами. Машина и танкетка быстро направились к селу. Село уже ожило, появились люди. Комбат счёл своим долгом крикнуть, чтоб народ прятался по погребам. Немцы идут, сейчас будет бой. Селяне поняли сразу, сначала побежали от хаты в хату посыльные, затем всё замерло. Место для засады Рогов выбрал хорошее. Собственно это была маленькая площадь недалеко от въезда. Метров за двести от крайних домов. Двух бойцов посадил в засаду у крайних хат, с задачей не дать никому из села выскочить. Немецких пулемётов, собранных с танков было пол кузова. Дали пулемёт. Танкетка, спрятавшись за хату, должна была выехать и перекрыть мотоциклистам дорогу. Комбат попросил стрелять аккуратно, он хотел разжиться исправным мотоциклом и себя беречь. Машину отогнали чуть подальше, оставив под охраной водителя.

Три танка развернулись, стремглав промчались к роще и спрятались в лощинку. Попробовали выезжать из неё – нормально, грунт держал. Дорога была видна как на ладони. Глеб уже крутился над немецкой колонной.

– Боря, четвёртым в колонне идет командирский танк. Поэтому начнёшь бить с пятого и влево. Этот командиру дивизии подарим! Отрежем четыре танка. Двойка, тройка и четвёрка, как раз то, что надо. Будем иметь все типы танков.

– Лучше бы они все одинаковые были, снаряды разного калибра хрен достанем.

– Не достанешь снарядов, будут тягачами работать. Значит так, танков тридцать восемь. После танков идёт два бронетранспортёра и восемнадцать машин. Шесть машин с солдатами. Примерно рота, остальные забиты разным барахлом, снарядами и топливом в бочках. Мотоциклистов шесть, все с пулемётами в колясках.

– Глеб, а ты думаешь, мы сумеем тридцать восемь танков уничтожить?

– Нет, конечно, столько в ловушку не влезет, но штук двадцать, двадцать пять войдёт. Кстати, я забыл посмотреть, Рогов миномёт взял?

– Взял конечно, но мин три ящика всего.

– Как перебьют мотоциклистов, надо буде миномет на окраине села развернуть. Вдруг пехота полезет. Так, танки вошли в ловушку. Как встанут, я дам команду, цельтесь только лучше.

Глеб вышел на Рогова.

– Шесть мотоциклистов, – сообщил Ткачёв лейтенанту. – Шесть пулемётов. Подходят к сгоревшему танку, все, танк объехали, пошли к селу. Встречайте.

Хранитель видел сверху, ка мотоциклисты въехали в село. Растянулись они на метров пятьдесят. Каково же было их удивление, когда дорогу перегородил непонятный танк, выждал с полминуты, пока немцы соберутся кучнее и открыл огонь. Тут же ударили пулемёты с разных сторон. Ответного огня не было. Два бойца мгновенно подбежали и добили живых из револьверов. Осмотрели мотоциклы, четыре целых отогнали в проулок.

Глеб взлетел вверх, танки тоже встали, потихоньку поджимая колонну.

– Мотоциклистов перебили, потерь нет, – доложил Глеб комбату. – Давай, Боря!

Три танка выехало и сделало три выстрела с интервалом в двадцать секунд. Пятый танк загорелся сразу, и в тылу колонны что-то вспыхнуло. Немцы опомнились, заворочались башни и в направлении рощи полетели снаряды. Три танка выскочили опять, сделали по два выстрела и спрятались. Длина лощины была метров сто и позволяла свободно маневрировать. Избиение продолжалось в течение получаса. Колонна горела.

– Не стреляйте пока, я посмотрю что получилось, – распорядился Хранитель. Он пошёл вдоль колонны рассматривая вражеские машины.

– Двенадцатый и восемнадцатый танки от головы колонны добейте, и пройдитесь осколочными между танков и по склону. А то тут за машинами танкисты попрятались. Танки опять выкатились и сделали десяток выстрелов, уже не прячась обратно.

– Поздравляю, вас, товарищи танкисты, вы уничтожили двадцать восемь танков, – сказал Глеб, чтоб услышали все.

– Служим трудовому народу! – раздалось из-под брони.

– Борис, дай команду через танкетку, пусть Рогов миномёт на окраину села выставляет, что-то пехота зашевелилась. А мы будем уничтожать хвост колонны.

Сержант выждал, пока передадут приказ для Рогова.

– Борис, один осколочный, ориентир одинокая сосна перед дорогой, дальность две четыреста, огонь по готовности.

Комбат передал команду, Петров навёл и нажал спуск. Снаряд сделал недолёт и в колонну не попал.

– Влево от ориентира шестьдесят, дальность две шестьсот, огонь!

Снаряд разорвался в начале автомобильной колонны.

– Есть попадание в начало автомобильной колонны. Грузовик горит! Борис, передай целеуказание на тридцать четвёрки и пусть они попробуют, я скорректирую.

Сначала выстрелил танк Веселова. – Влево сорок, – скорректировал Глеб. Снаряд разнёс еще одну машину. – Есть попадание! Затем танк Касьяненко.

– Дальность от двух шестьсот до двух восемьсот колонна автомобилей, самостоятельно по десять осколочных, огонь!

Пушки танков загрохотали. Все снаряды шли куда надо. Машины начали разворачиваться и удирать. Пехота побежала следом. Из леска выползло шесть оставшихся танков. Они тоже настроились на отход. Съехав с дороги, на которой горели машины, направились в стороны села Ордив.

– В транспортной колонне уничтожено восемь автомашин, один бронетранспортёр, до взвода немецких солдат, – сказал сержант так, чтобы все танкисты услышали.

– Я пошёл немцев из наших танков вытряхивать, а ты Боря танки загони в село и замаскируй, боюсь, авиация сейчас налетит немецкая.

Глеб полетел к голове немецкой колонны.

– Хлопцы, вы ещё не заснули здесь?

– Нет, Хранитель, ждём. Готовы к бою.

– В четвёртом танке, от начала колонны, командир этого батальона может оказаться, желательно взять живьём, если отстреливаться не будет. Начинаем в первого танка.

Сержант проник в танк и заорал по-немецки: – Машина горит! Всем покинуть танк! – Подкрепив свой крик метальным посылом на выполнение. Танкисты, распахнув люки, ринулись из танка. Загрохотали очереди автоматов. Глеб благоразумно не высовывался, пока всё не стихло. Со вторым танком всё повторилось, из третьего выскочило всего двое. Из командирского не вылез никто. Живых там не было. Сидевший в командирском кресле немецкий майор застрелился, глядя на безответное уничтожение своего отряда. Экипаж танка оставил своего командира одного, с его болью и горечью поражения, вежливо прикрыв люки.

– В танках никого нет, – сказал бойцам Хранитель. – Соберите документы убитых и охраняйте, пока наши не подъедут.

– Борис, давай с танкеткой и бойцами Рогова на машине сюда. Тебе надо четыре механика водителя, на новые танки батальона. Петрова предупреди, что на звуки боя могут наши пожаловать, чтобы наше новое приобретение не расстреляли.

А сам сержант начал вспоминать инструкцию о порядке запуска двигателя немецкого танка.

"Как же там было, в этой русской памятке времён войны о захвате трофейных танков партизанами и диверсантами? Он же специально заучивал. Да, кажется так:

Чтобы завести двигатель танка Т-III необходимо:

1. Поставить в среднее положение передний рычаг коробки перемены передач.

2. Открыть бензокраник, поставив в вертикальное положение его рукоятку, которая расположена на моторной перегородке за правым сиденьем.

3. Нажать и повернуть вправо по ходу танка рычажок переключателя массы, который находится в моторном отделении и расположен против дверцы моторной перегородки.

4. Утопить до отказа ключ в замке зажигания.

5. Нажать кнопку стартера, одновременно слегка нажимая ногой на педаль газа и правой рукой нажать вниз рукоятку пусковых жиклеров, расположенную на полу справа от сиденья водителя.

6. Если двигатель не завелся от стартера, необходимо взять заводную рукоятку, закрепленную на правом крыле, открыть лючок в кормовой (задней) части танка, вставить заводную рукоятку в храповик инерционного стартера и плавно провернуть против часовой стрелки в течение приблизительно полминуты.

После этого для заводки двигателя потянуть кольцо тросика, расположенное слева от храповика.

Чтобы начать движение на танке Т-III необходимо:

1. Проверить положение тормозной педали. Педаль должна быть в верхнем (приподнятом) состоянии.

2. Нажать левой ногой на педаль сцепления.

3. Не отпуская педали сцепления поставить передний рычаг коробки перемены передач в переднее (движение вперед) или заднее (назад) положение.

4. Поставить задний рычаг коробки перемены передач в положение, соответствующее нужной передаче.

5. Плавно отпустить педаль сцепления и, нажав одновременно на педаль газа, начать движение.

Чтобы быстро остановить танк, необходимо быстро нажать на педаль сцепления и одновременно сильно надавить педаль тормоза.

По управлению танк не имеет каких-либо особенностей, значительно отличающих его от танков отечественного производства.

Подъехал комбат на машине со всем народом. Михайлович с бойцами сразу стали цеплять трос к горелому танку, который загораживал дорогу. Танк оттянули подальше и в сторону. Рогов расставил охрану, вдруг недобитки откуда-нибудь появятся, и отправил бойцов осмотреть десяток танков на предмет трофеев. Комбат по связи успел перехватить Васильева. Тот отправил ему четырёх механиков-водителей из ремонтников и пустой грузовик. Борис ограбление колонны решил поставить с размахом. Да и мысль была правильная, коли есть танки, то к ним нужны снаряды, топливо, масло, запчасти и прочее. А всё это в колонне есть, надо только аккуратно собрать. Он уже приказал Зарембе вооружиться до зубов, чтоб по дороге не обидели и на трех грузовиках с десятком людей, забрав последний "Ворошиловец" следовать сюда для сбора трофеев. Всё ценное надо быстренько вывезти.

– Боря, грабёж – это святое дело. Но я бы на твоём месте доложил радиограммой по сигнально-кодовой таблице командиру дивизии, что ….. уничтожила двадцать восемь танков противника, бронетранспортёр, восемь машин и взвод пехоты в таком-то квадрате. Вдруг наши по этой дороге планируют наступление. По ней ведь не проедешь сейчас. И может получиться некрасиво.

– Глеб, но ты ведь можешь командиру дивизии и так доложить.

– Доложить то я ему доложу, но связью надо постоянно пользоваться. Тебе навык и радисту.

– Это правильно. На чуть попозже. Не ехать же опять к танку Петрова – махнул он в сторону села.

– Тогда залезай вот в эту немецкую тройку, я тут вспомнил инструкцию по управлению этим танком. Попробуем его завести. Потом и с остальными разберёмся, наверняка всё управление однотипное.

Комбат залез. Сержант читал ему на память инструкцию, он искал нужные кнопки и тумблера, надписи под которыми переводил Глеб и нажимал. Двигатель танка завели без всяких проблем.

Больше книг Вы можете скачать на сайте – FB2books.pw

– А движок работает гораздо тише, чем наш, – выразил своё мнение Борис.

– Да, немцы умеют делать хорошие двигатели. У него и ресурс наверняка раза в два выше, чем у тридцать четвёрки. Хорошее приобретение, – согласился сержант.

Подъехали водители на грузовике. Увидев из села, чего тут наворотил их комбат, мужики ахнули. Борис полез в двойку и начал уверенно проводить манипуляции по запуску двигателя. Глеб читал ему надписи. Органы управления, хотя располагались не так, но были похожи. Покричали, народ разошёлся в стороны, танк начал движение. Инструкцию Глеб комбату довёл. Механик-водитель, с места радиста, наблюдал за всеми действиями своего капитана. Тот ещё проговаривал вслух, чтобы лучше откладывалось. В немецкую тройку комбат загнал сразу двух водителей. Двигатель заглушили, потом водитель запустил его вновь. Заглушил и запустил, Потом отработали трогание с места, и танк отогнали в сторону в поле. Где на немецкой двойке механик уже выделывал вензеля, проверяя управление. У командирского танка управление было такое же, как на тройке. У самого мощного Т-4 тоже оказалось похоже. По крайней мере, завели и выехали. Немецкого майора, Глеб приказал из машины вытащить и похоронить где-нибудь в сторонке. Приехал вместе с разведкой командир третьего батальона Сазонов. Борьке он завидовал жутко. Это Глеб почувствовал. Ну как же, тыловой комбат взводом танков набил кучу немцев.

– Борис, ты лучше у него спроси, есть ли у него зелёная и красная краска. Кресты надо закрасить и звёзды на наших трофеях нарисовать. Если нет, то надо у селян поспрашивать и на что-то сменять. А то, на первом же перекрёстке свои снаряд всадят. И не забывай о предполагаемом налёте авиации и маскировке. И Сазонова предупреди, а то их ещё не бомбили ни разу. Я сейчас комдиву доложу, а ты радиограмму всё же отправь. Отдай распоряжение Михайловичу, пусть дорогу потихоньку чистит и битые танки в кучу стаскивает. Сдаётся мне, что в автомобильной колонне что-то было на кран похожее. А может и ремонтная какая машина попадётся. Ты пока на мародёрку Рогова привлеки. А сам делами занимайся.

Комбат внял. Поделился с Сазоновым тревогой по поводу воздушного налёта и тот умчался. Краску обещал посмотреть.

Глеб вышел на полковника Пушкина.

– Товарищ полковник, это Хранитель Глеб, у меня доклад по столкновению с противником ремонтно-восстановительного батальона.

– Потери есть? – тут же перебил комдив.

– Нет, потерь нет.

– Фу, Слава Богу, слушаю вас внимательно Хранитель.

– При эвакуации подбитой техники в районе села Розжалив, наблюдателями была замечена танковая колонна немцев в тридцать восемь танков со стороны населённого пункта Ордив. На колонну капитаном Михайловым была организована танковая засада взводом танков лейтенанта Петрова и стрелковым отделением лейтенанта Рогова. Дорога была перекрыта сгоревшим немецким танком. Место засады выбрано так, что немецкие танки с дороги уйти не могли. С одной стороны болото, с другой двухметровый откос. Разведку немцев уничтожили бойцы Рогова засадой в селе – шесть мотоциклистов. После этого начали обстрел колонны, ударив в голову, тыл и середину. Уничтожено двадцать восемь танков противника

– Сколько, сколько? – перебил с удивлением Пушкин

– Двадцать восемь танков, один бронетранспортёр, восемь автомобилей и взвод пехоты. Помимо этого четыре танка захвачено умелыми действиями бойцов Рогова неповрёжденными. Остатки колонны отступили в направлении Ордив. Дорога на этот населённый пункт в настоящий момент не проходима из-за битой немецкой техники. Пятью подбитыми немецкими танками усилена оборона села Андреевка. Начата транспортировка трёх наших танков из третьего батальона в полевой район дивизии для ремонта. Всего планируется эвакуировать на ремонт шесть танков, из них два БТ и четыре тридцать четвёрки. Раненых и убитых в ремонтно-восстановительном батальоне нет.

– Что я могу сказать, Хранитель! Только поблагодарить. Ничего там пока не трогайте, я имею в виду немецкую технику. Через полчаса приедут политработники и всё снимут на фото. Эти фото будут во всех газетах и это важно, чтобы все танкисты и бойцы видели, как можно бить немцев. Комбат просто молодец, да и весь батальон тоже! Я просто горжусь, что у меня такие подчинённые! Михайлова пусть фотографы пока не снимают, а остальных в полный рост. Это надо же, тремя танками и отделением бойцов сжечь двадцать восемь немецких машин и четыре танка захватить. Уму непостижимо!

– Я понял, Ефим Григорьевич. Спасибо за оценку батальона. Комбату ваши слова и указания передам. Прошу прикрыть район авиацией, ожидаю ответного удара с воздуха. До встречи.

Г Л А В А 32

– Борис, комдив приказал срочно прекратить заниматься грабежом. Через полчаса приедут фотографы, будут снимать то, что твои ребята намолотили. Пойдёт по всем газетам. Тебя пока снимать не велено. Пойдёшь под псевдонимом капитан М.

– Александр Иванович, стой. Отцепляй тягач. Пришёл приказ из дивизии свалку пока не растаскивать. Корреспонденты приедут, фотографировать героев будут, – остановил Глеб Михайловича, потянувшего уже тросом сгоревший танк.

Комбат собрал людей, проинструктировал, чтобы о Хранителе молчали в тряпочку и себя привели в божеский вид. Приказал в шестой танк, стоявший сразу за сгоревшим, воткнуть снятый пулемёт, чтоб вопросов не задавали и выглядело грозно.

– Уедут штабные, потом работать будем. Водителям на трофеях продолжать отрабатывать навыки вождения. Стрелкам вырыть два окопа для пулемётчиков для отражения воздушного противника. Если успеют, то и щели. Если налетят неожиданно, прятаться под немецкие танки. Чуринов, обратился комбат к водителю, привёзшего мехводов, – заводишь машину, ищешь в селе лейтенанта Петрова, предупредишь, что политработники едут. Физиономии свои, все чёрные от пороховой гари пусть хоть влажной тряпочкой протрут, а то на фото неграми будут. Потом с ним в Андреевку, пусть у Сазонова боезапас пополнит. А то мы бронебойные все расстреляли, да и осколочных снарядов по десятку осталось. И танки пусть Сазонов замаскируют, что мы для эвакуации на окраину Андреевки стащили. А то ремонтировать нечего будет, если немцы бомбить прилетят.

Через двадцать минут в небе появились наши истребители, две четвёрки И-16. "Акуленко, наверное", – подумал Глеб. Он поднялся повыше и действительно узнал самолёт командира полка.

– Привет, Прокопий Семенович, как жизнь молодая?

– Вашими заботами, Хранитель. Летаем, сбиваем, все, Слава Богу, целы. Задачу поставили район прикрывать, а зачем, непонятно.

– Вы опять прикрываете тот батальон, что на марше сопровождали. Наши ребята тут взводом час назад двадцать восемь танков немецких наколотили, да ещё четыре целыми отбили. Вон, справа колонна немецкая внизу, видите?

Самолёт перевернулся на крыло и резко пошёл вниз, пройдя над расстрелянной немецкой колонной. Ведомый держался сзади.

– Молодцы ребята, хорошо поработали! – оценил командир полка.

– Здесь вчера восемь штук подбили, и сегодня считай батальон, я думаю, немцы наверняка авиацию пришлют, скопление русских танков разбомбить.