Текст книги "Оставьте тело вне войны (СИ)"

Автор книги: Сергей Шемякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 51 страниц)

– Вот здесь аэродром, на который будут садиться транспортники. В шести километрах от линии фронта. Я не знаю выучку пилотов, поэтому посадочную полосу надо будет подсветить линиями костров, и проверить, чтобы на ней не было воронок и ям. Костры зажечь небольшие, предварительно взбрызнув их бензином, чтобы загорелись сразу. Зажечь по моей команде или когда услышат гул самолётов. Поэтому туда надо послать взвод людей и автотранспорт для разгрузки самолётов. Разгрузку произвести как можно быстрее, чтобы самолёты могли под покровом ночи уйти обратно под Ковель. Сможете эти работы организовать?

– Конечно, товарищ Хранитель. Через пять минут взвод отправим, – сказал командир дивизии. – Василий Степанович распорядись, – приказал он Елихову. Тот вышел из комнаты, дал распоряжение посыльному и опять зашёл. Ему было страшно интересно встретиться с Хранителем. Слухи о них ходили по всему Западному фронту. Бойцы люто завидовали, что у соседей Хранители есть, а у них пока нет. Прибыл Хранитель и под Пинском немцам сразу накостыляли.

– Вторая задача, – сказал Глеб. – Из-под Иваново к вам направлена колонна транспортных машин – пятнадцать немецких грузовиков. Машины вышли, будут здесь, а около семи тридцати. Надо их встретить у Яглевичей. Пошлите отделение разведки и готовьте водителей для машин. Там бойцы 10-го мотострелкового полка вам немного трофейного оружия насобирали. Всё это вам передаётся Дмитрий Потапович, для усиления обороноспособности вашей дивизии и улучшения снабжения.

Глеб при слабом освещении не заметил, как у Сафонова поползла слеза. В первый раз генералу помогали просто так, ничего не требуя в замен. Помогали в критической ситуации, когда дивизия вот-вот могла быть окружена. Помогали самым дорогим на войне – боеприпасами и оружием.

– Теперь о ведении боевых действий. Вчера нашей авиацией уничтожено два танковых полка Гудериана недалеко отсюда. Немцы поэтому, могут сегодня-завтра, начать решительное наступление в районе Ивацевичей, понимая, что время играет против них. И им кровь из носа надо прорваться на Барановичи и Минск. Сегодня, в районе восьми часов тридцати минут немецкие позиции будут атакованы нашими штурмовиками из пятой армии. Одновремённо будет наноситься удар артиллерийскими полками, развёрнутыми у вас на флангах.

– Василий Степанович, – обратился к начальнику штаба Глеб, – к вам уже подходили мои люди за топографическими картами вашего участка фронта с нанесённой линией соприкосновения?

– Да, приходили, карты я им выдал, линию нанес, хотя мне непонятно для чего это им надо.

– Они действовали по моему указанию. Сегодня утром я проведу разведку вражеских позиций в районе вашей дивизии на глубину десять километров, чтобы выявить цели для артиллерии. Для этого и потребовалась карта, чтобы заполнить целями и данными. От вас мне нужен толковый командир, знающий штабную работу, чтобы мог на карте нанести выявленные цели.

– Разрешите мне, товарищ генерал, – обратился Елихов к командиру.

– Что ж поезжайте, Василий Степанович. Там вы будете к месту.

– Надо будет прибыть на пункт управления генерала Фёдорова к пяти тридцати утра. Разведку я начну в шесть часов, к семи планирую закончить. Да, на аэродроме, где будут садиться транспортные самолёты, сядет самолёт разведчик из 14-й смешанной авиадивизии. Лётчики получили команду проверить аэродром на возможность посадки самолётов. Предупреждаю, чтобы ваши бойцы его случайно не подстрелили. С ним можно будет обговорить вопросы о подготовке и обозначении посадочной полосы.

Какие ко мне вопросы? – спросил Глеб.

– Спасибо, товарищ Хранитель. Для дивизии вы сделали большое дело, сказал генерал Сафонов. – А помощь вообще бесценна, она спасёт жизни сотням бойцов. Фактически мы получили возможность сражаться дальше. Немец через нас не пройдёт!

– А вот это, самое главное, товарищ генерал. До встречи, и удачи вам и вашим бойцам, – сказал Глеб и перекрестил генерала. Над командным пунктом дивизии вспыхнул большой крест, возвещая всем, что бойцы 143-й дивизии взяты под ангельскую опеку. Десятки бойцов видели его, и по дивизии сразу распространилась весть: Пришёл ХРАНИТЕЛЬ!

– Через полтора часа сержант вышел на Сенина. Тот доложил, что самолёт разведчик вернулся, посадочная полоса в порядке, будет подсвечена встречающими. На транспортники об этом сообщено, подойдут к аэродрому в районе трех – трех пятнадцати. К трем часам Глеб поднялся в небо, ожидая услышать гудение самолётов. Самолёты шли с юга, как он и ожидал. Сержант скомандовал командиру встречающего взвода:

– Поджигайте!

На земле появилось две линии костров, самолёты подправили курс и стали заходить на посадку. Все сели успешно. Костры погасли. Разгрузили машины за тридцать минут и в три сорок транспортники оторвались от земли и пошли на аэродром в Заречное. Там их должны были заправить и в сопровождении истребителей перегнать на аэродром под Ковелем. Все пять автомашин участвовали в доставке вооружения в части дивизии. Новые пулемёты ДП-27 быстро чистили и выдавали взводам. По пятьдесят пулемётов на полк. Все понимали, что утром немцы пойдут в очередную атаку, но теперь есть чем их отбивать. Раздавались патроны. Артиллеристы радовались присланным снарядам, особенно противотанкисты, получившие, наконец, бронебойные. Пушки уже давно были закопаны по самый ствол, приготовлено много запасных позиций, укрытых маскировочными сетями. Дивизия готовилась сражаться насмерть. Хранитель помогает только храбрым, это честь, что дивизию возвели в такую категорию, говорили политруки. Весть о том, что присутствует Хранитель, и он благословил бойцов на бой, довели до всех. Бойцы были готовы зубами держаться за позиции.

Начальник автотранспортного батальона, машины которого уничтожили в разбомбленном эшелоне, приехал в Яглевичи с водителями и небольшой охраной уже в шесть часов утра. Колонну ждали с нетерпением. Теперь дивизия сможет решить вопрос с подвозом боеприпасов и продовольствия. Все шифровки в штаб корпуса оставались без ответа, в корпусе автомобилей не было. Он был готов расцеловать того человека, который волшебным образом решил проблему. Он рассчитывал хоть несколько машин реквизировать в Иванцевичах, но транспорта там уже не было. Машины, нагруженные вещами и людьми, ушли на восток. Грузовики всё время попадались навстречу дивизии, когда она пешим маршем шла к Ивацевичам. Беженцы уходили от вражеского нашествия.

Колонна подошла на полчаса раньше. Вёл её лейтенант Птицын. Пока водители проводили инструктаж по управлению машинами, лейтенант, представившись, доложил капитану, командиру батальона, что имеется в грузовиках. Пулемёты, патроны, винтовки, машина немецких гранат, трофейное продовольствие.

– К немецким пулемётам есть маленькая инструкция, как ими пользоваться, менять стволы и смазывать. Все они замотаны в брезент от пыли, инструкция в верхнем свёртке. Гранатами немецкими пользоваться очень просто. Сзади на ручке отвернуть колпачок, там шарик на верёвочке, за шарик надо резко дёрнуть, срабатывает тёрочный запал и гранату нужно кидать. Взрывается через пять секунд. Взрывчатки внутри чуть меньше, чем в нашей РГД-33. Но взрывается не хуже. Есть два ящика оборонительных рубашек, которые можно надеть сверху. Носить лучше за ремнем, кидать удобно, ручки длинные. Продукты все опробованы, отравиться не бойтесь. Есть несколько ящиков французских деликатесов. Для командира дивизии велено передать ящик коньяка, – достал лейтенант из кабины ящик на десять бутылок. – От полковника Пшеницына, вашему комдиву и командирам полков, – вручил он ящик капитану.

– Хорошо живёте, – сказал, комбат, – даже коньяк есть.

– Ничего, как только первый город от немцев очистите, и у вас всё будет. Трофеев у них много.

– А что разве можно ими пользоваться?

– Не можно, а нужно! Статья была в "Красной звезде" про геройского нашего комбата из тридцать второй дивизии, там всё написано. Что, неужели не читали?

– Мы газет уже не видим, как только нас на Лесной с эшелонов высадили.

– Ладно, коли уж вы соседи, то отрываю от сердца, – сказал Птицын, и, открыв сумку, достал сложенную газету. – Но вы её лучше передайте вашему комиссару или командиру дивизии, они лучше знают, как сведениями из газеты распорядиться и довести до личного состава. Сами прочитайте, конечно.

Птицын, убедившись, что передача машин произошла, дал команду грузиться в тентованный грузовик, который стоял позади колонны. Разведчики с водителями тронулись домой, собираясь быстренько промчаться известным маршрутом и за четыре часа доехать до полка.

К семи тридцати колонна из пятнадцати грузовиков была подогнана к штабу. Грузовик с гранатами скинув несколько, ящиков в городе, поехал сразу по полкам, раздавать полученные подарки. Десяток машин комдив приказал до восьми часов направить на склады в район Барановичей.

Глеб к этому времени разведку произвёл. Карта заполнилась значками и координатами немецких частей. Координаты передали и Сенину. Было выявлено четыре зенитные батареи, из них одна крупнокалиберная, пять артиллерийских, четыре гаубичных, две противотанковых, шесть минометных позиций. Обозначено коло шести десятков пулемётных гнёзд, несколько складов боепитания, четыре места размещения штабов, места скопления тыловой техники, бронетранспортеров. Скопление пехоты на северном фланге обороны. Нанесены две линии окопов. Выявлено несколько пунктов управления и наблюдения. Елихов всё аккуратно перенёс на свою карту и убыл в штаб дивизии, порадовать командира. Глеб опять вышел на Сенина и приказал штурмовикам на зенитные батареи не отвлекаться, их уничтожит артиллерия в первом ударе. Их основная задача проредить пехоту. А стационарные точки в течение часа расстреляет артиллерия. Дал координаты местоположения наших артиллерийских полков. С генералом Фёдоровым определили порядок поражения целей: одновременно зенитные и гаубичные батареи с корректировкой Глеба, потом артиллерийские, потом скопления бронетехники и людей, затем штабы и пункты управления, потом всё остальное потихоньку. Начать решили в восемь пятнадцать, а штурмовики уже добавят от себя. Немцам некогда будет разбираться с артиллерией, пока их обрабатывают бомбами и пулемётами. Пока идёт штурмовка, артиллеристы выбьют половину целей, а потом докончат. К шести часам прибыло еще два представителя артиллерийских полка, и они тоже нанесли себе цели в своих секторах. К восьми часам основные цели обработали и выдали расчётные углы прицеливания. Оба полка были готовы.

Зенитные батареи выбили за три минуты. Если первый снаряд падал рядом, то благодаря корректировке Хранителя, следующий ложился в цель. Потом артиллеристы переключились на немецкие гаубицы. Батареи уничтожили за пять минут, не стесняясь стрелять батарейным залпом. Потом для немецкой пехоты наступил ад. Двадцать четыре штурмовика И-15 бис начали обрабатывать передний край, не жалея бомб, реактивных снарядов и поливая всё пулемётным огнём. Обрабатывали в течение пятнадцати минут, ревя моторами над немецкими окопами. Прошлись и по скоплению немецких подразделений на нашем правом фланге. С батальон пехоты, а то и побольше, выбили наверняка. Артиллеристы под эту кутерьму расстреляли все артиллерийские и противотанковые батареи, сожгли десятка два бронетранспортёров и ударили картечью по скоплениям людей. Затем началась охота за штабами и пунктами управления. Поразили все. Перешли на миномётные батареи, последнюю добили на марше – пыталась сменить позицию. После этого полковые пушки, получившие снаряды, начали уничтожение пулемётных гнёзд. Получалось у них неплохо. Половину пулемётов выбили. Затем сменили позицию.

В девять пятнадцать артиллерия затихла и наступила тишина. В девять тридцать охранные истребители сменились. В небе кружились две новые эскадрильи, прикрывая артиллеристов. Генерал Федоров дал команду части дивизионов перейти на запасные позиции и замаскироваться. Быть готовым к открытию огня по выявленным целям. Десяток немецких истребителей появился к десяти часам, покрутился, и, не выявив артиллерийских позиций, ушёл. Наши истребители в бой не вступали, вполне справедливо полагая, что немцы их отвлекают от объектов. Мессершмиты в атаку тоже не пошли, видя значительное численное превосходство русских самолётов. Отлетав до одиннадцати, самолёты 14-й авиационной дивизии пошли на свой аэродром. Глеб сказал, что достаточно покрутились здесь. Целыми сутками нал войсками кружиться не станешь. Просто не хватит топлива и моторесурса двигателя. Отпугнули, и ладно, свою задачу выполнили.

Сержант доложил результаты авиационного и артиллерийского налёта генералу Потапову. Свою задачу он посчитал выполненной. 143-ю дивизию поддержали, вооружение ей усилили. Немецкую группировку раскатали, выбив всё тяжёлое вооружение и проредив личный состав. Немцам теперь, пока не подтянут части, наступать не с чем. Пару дней за Ивацевичи можно не беспокоиться. Смахнули с доски два танковых пока. Наладили работу авиации, нанеся серьёзные потери в тыловых частях Гудериана и значительно сократив самолётный парк, обслуживающий вторую ударную группу немцев. Своё слово ещё должна сказать группа Изюмова, да и заброшенных диверсантов и снайперов нельзя списывать со счетов. Воевать Гудериану без тылов станет сложно. Если ещё повыбьют танки, то группа покатится назад, или встанет в оборону. И у немцев не будет ещё одной железной руки.

Глеб распрощался с Федоровым, Сафоновым и убыл в Заречное. Наказал генералу Лакееву обязательно поддерживать подготовку и тренировки экипажей, не забывать об охране аэродромов, распрощался со всем штабом и убыл в батальон.

– Боря, я наконец-то дома, – сказал он Михайлову в двенадцать часов девятого июля. – Слава Богу! Если бы я уставал, то мог бы сказать, что устал.

– Глеб, дружище! – заорал Борис. – Мы все тебя уже заждались. Маэстро, сообщи людям, что Хранитель вернулся! У нас сегодня праздник!

Г Л А В А 42

Девятого июля в шестнадцать часов появился Ангел-Хранитель Тимофей. После приветствия, он сказал:

– Говорю сразу, времени у меня мало. Жена и дети здоровы, ждут твоего возвращения. Тело в госпитале нормально, кормят пока обычным образом, жидкой пищей. Само тело в хорошем состоянии. За двадцать дней ты тут отличился. Ангелы просто недоумевают, как тебе удалось переменить ход войны. Архангел ставит тебя в пример и твоей деятельностью доволен. Следующий случай, если ты не забыл, нападения на твоего подопечного Бориса Михайлова будет в Москве. Через несколько дней его туда должны вызвать. Главная новость: Архангел приказал присвоить тебе звание Хранителя Первого Ранга за заслуги перед Русским народом. Ты спас больше восьми миллионов русских жизней. Я горжусь, и рад за тебя, Глеб! Таких как ты, перепрыгнувших сразу через ранг, за всю историю было всего несколько человек. Твоя энергетическая мощность увеличится в десятки раз, тебя не смогут убить простые ангелы, вражеское железо теперь на тебя не сможет воздействовать, ты сможешь при необходимости прикрыть подопечного от пуль и осколков. Ты сам себе сейчас меч, копьё и щит. Можешь не только защищать, но и разить! Но не надо думать, что тебя убить совсем нельзя. Евпатия Коловрата татары закидали из камнемётных машин. Он растратил свою энергию, прикрывая своих воинов, и был убит сам. Стрелами и саблями они ничего сделать не сумели, а вот из катапульт получилось. Веди себя осторожно и всё будет хорошо. А теперь стой спокойно, будет болезненно. На оставленном в госпитале теле появится татуировка в виде атакующего сокола, как на гербе Рюрика.

Ангел достал из одежды небольшой жезл, приставил к груди Глеба и нажал кнопку, Глеба затрясло. Но через десять секунд отпустило.

– Сейчас на тебе знак защиты Архангела. Все ангелы любой принадлежности его видят, он горит оранжевым огнем. Действовал ты эти двадцать дней правильно. Сам, по своей инициативе, не в защиту подопечного, убил лишь двоих, да и то с терзаниями. Учил командиров, вовремя давал им информацию, показывал пути, как можно быстрее выиграть войну. Вылечил более двух тысяч воинов. А вот если бы ты бросился убивать как можно больше немцев, то такое поведение закончилось бы плачевно. Германскому корпусу тебе предъявить нечего, а при защитном знаке Архангела, они вообще не смогут ничего тебе сделать. Я горжусь, что у меня такой подопечный. Если есть вопросы, то давай, задавай.

– Тимофей, а чтобы нам просто не поболтать за жизнь? Ты расскажешь мне подробненько о Кэрол и детях. Я тебе что-нибудь расскажу.

– Извини, Глеб. Но меня тоже повысили. Работы навалили сразу столько, что всё время приходится расписывать до минуты. Хуже чем у президента, тому хоть на сон время выделяют. А мы, как известно, не спим. Не можем никак стабилизировать ситуацию на Украине. Дело идет к войне. Нам, скорее всего, придётся силой выжигать всю фашистскую сволочь, которая там захватила власть. Начали открыто уничтожать русское население и евреев под националистическими лозунгами. Учебники для школ все переписали, русские для украинцев – заклятые враги. Убивают женщин, стариков, детей. Жгут православные храмы, убивают священников. "Градами" и тяжёлой артиллерией стреляю по всем населённым пунктам Донбасса и Луганщины. Европа только рукоплещет, желая создать ещё одну горячую точку на границах с Россией. Хохлы хотели самолёт Путина над Украиной сбить, да по ошибке гражданский борт из Малайзии уничтожили. Триста с лишним человек убили, большая часть из Европы летело. Так до сих пор расследование толком не начинали. Не хотят правительство Украины выставлять в качестве убийц. Пилота истребителя, что сбил Боинг, зачистили, командира авиационного полка тоже. ЦРУ надеется, что никто не докопается о провале их очередной операции.

– А что вы Путину не подскажете, пусть зашлёт несколько разведгрупп, да уничтожит всю верхушку этого фашистского режима. Неужели спецназ повывелся?!

– Побаивается он, такие действия совершать. Всё пытается миром разрешить, чтобы не втягивать страну в очередную войну. Правительство убрать не проблема, кого там потом ставить? Если пидорас на пидорасе. Со стороны люди должны прийти и порядок навести. А это или русские войска, или выдвинувшиеся обстоятельствами люди из низов. Народ пока терпит, особо не выступает, все запуганы. Средства массовой информации отсечены, в эфир идёт только антирусская пропаганда. Рулят американцы, надеясь, количеством убитых и репрессированных русских, заставить нас ввязаться на Украине в кровопролитную войну, одной части русского народа с другой.

Ладно, заболтался я с тобой, давай работай, как работал, через двадцать дней увидимся. До встречи, Хранитель Первого Ранга. Борьку береги!

Глеб задумался. Война, конечно, свой ход поменяла однозначно. Румыния вступила в войну только четвёртого июля. Финны примолкли, и наступать пока только готовились, официально ничего не объявляя. На девятое число немцы взяли Ригу, Вильнюс, дальше не прошли. В Белоруссии бои велись по линии Лида – Новоельня – Ивацевичи – Иваново. Если в той войне, которую Глеб изучал в школе, немцы через неделю взяли Минск, то сейчас до Минска им было как до Москвы пешком. Всё-таки наши войска успели подойти к границе, занять позиции и сдерживали немецкое наступление как могли. Уцелела авиация, и танковые корпуса не метались по приграничным областям, растрачивая напрасно моторесурс. Командиры и войска за две недели войны уже многому научились. Штабы, правда, несколько пробуксовывали, но научатся и они, как правильно организовать боевые действия и снабжение войск. Не всё сразу.

Тридцать вторую дивизию, после уничтожения Сокальского котла, вернули на место. На помощь белорусам решено было перебросить десятую танковую дивизию и восьмую. Туда же отправлялась одна моторизованная. Фактически Юго-западный фронт перебрасывал соседям целый механизированный корпус. Причём в восьмой дивизии, уже участвующей в успешных боях, основными танками были КВ и Т-34, хотя имелись Т-26, Т-28 и БТ-7. Командарма Глеб не спрашивал, но, по его мнению, наши должны были нанести удар на Кобрин, отрезав всю группировку Гудериана от снабжения. И все эти хвалёные части сразу канут в лету. Не могут войска воевать без снарядов, патронов, топлива и продовольствия. А после Кобрина ударить на Брест. Намцы сразу взвоют и всё их наступление в Белоруссии захлебнётся. Начнут отходить или вынужденно встанут в оборону.

Глеб, вспоминая разговор с Тимофеем, размышлял над тем, что ему дало возведение в первый ранг Хранителя. Да, силу он за собой чувствовал. Её стало много. Всё-таки Тимофей странный. Или они, ангелы, все такие? Ничего толком не растолкуют, не расскажут. До половины самому приходиться доходить. Как он там сказал: "Ты сам себе сейчас меч, копьё и щит"? Вроде так как-то. Ну и что это означает? Про щит понятно. Он пояснил – смогу защищать подопечного от вражеского железа. И себя тоже. Ну а меч и копьё? Если исходить из аналогии, то значит, я могу рубить и колоть. Чем рубить, и чем колоть? Что смогу разрубить, что смогу проколоть? Дерево, к примеру, смогу?? А если дерево смогу, то смогу, скажем, разрубить танк?

"Придется пробовать!" – решил Глеб. Он перенёсся в глубь лесного массива, приземлился на маленькую полянку. "Так, пробуем сначала меч!" Сержант представил что в руке у него появляется меч. Меч появился. Только не в руке, а как будто продолжение предплечья. Хороший такой клинок метровой длины, крепкий в основании и сужающийся к концу. Управлять только им было плоховато из-за малой подвижности локтевого и плечевого сустава. Сержант попробовал все-таки представить ручку меча, за которую держится. Появилась и ручка, меч, чуть продвинувшись вперёд, занял более привычное положение перпендикулярно руке. Вот теперь он мог махать им куда хотел, и крутить, как хотел. Весу в нем не было. "Наверное, какое-то силовое поле", – подумал сержант. Давным-давно в спецназе им давали несколько уроков работы с клинковым оружием, вернее работы против бойца с клинковым оружием. В памяти мало что осталось. Глеб ударил по деревцу мечом, ожидая встретить сопротивление. Но меч прошёл сквозь него, срезав как бритвой. Срез блестел как зеркало. Никакого сопротивления материала сержант не почувствовал. Скорее всего, меч не рубил, а нарушал связи между молекулами. Глеб махнул несколько раз влево вправо, отрубая каждый раз по маленькому кусочку, от остатка ствола в пять сантиметров толщиной. Подошёл к сосне, диаметром сантиметров сорок. Махнул мечом чуть наискось. Сосна через мгновенье съехала по стеклянно-гладкому срезу и рухнула на землю. "Я так думаю, что и пушку на танке срежет начисто", – пришёл к выводу сержант. Он потренировался прятать и извлекать меч одним желанием, и остался вновь приобретённым оружием весьма доволен. С копьем получилось хуже. Он мучился полчаса, представляя себе это орудие древних и пытаясь им ударить. Но видно делал что-то не так. Не хотело оно появляться в руке. Вот щит появился сразу, как только он захотел. Перед ним отчетливо высветился прозрачный экран каплевидной формы. Видно от того, что Глеб представлял русский щит. Он одним движением мысли преобразовал его в круглый, затем растянул по фронту, представил куполом. А вот когда он замкнул его в форме цилиндра, окружив себя прозрачной стеной, то почувствовал, как начала уходить энергия. Сержант тут же разорвал это построение, отток энергии прекратился. Видно на мече и на щите структура полей была разная. Передохнул. Попытался выстроить щит так, чтобы можно было прикрыть и Бориса. Отодвинул его от себя. На полметра. Выхватил меч и нанес удар через щит. Клинок вполне прошёл через защиту и нанёс удар, туда, куда направлялся. Ясно было одно: он может не только защищаться, но и атаковать. Здесь надо было экспериментировать и тренироваться. После щита, сообразив, что копье может представлять собой просто энергетический луч, а не образ древнего оружия, попытался нанести удар из ладони энергией в каком-то направлении. Да, выброс энергии получился. Копьё, видно, действовало по принципу меча, нарушая структуру молекул. Прямой жгут энергии вырвался на тридцать метров. Удар, пришедшийся в ближайшее дерево, образовал в нём отверстие три сантиметра в диаметре. Сержант прошёл по направлению удара, на расстоянии тридцати метров было поражено ещё три дерева. Отверстия везде были на взгляд одинаковы. Он попробовал ударить копьём из левой руки, результат был тем же. Попробовал вызвать меч и ударить копьём – великолепно! В заключении окутал себя куполом щита и нанес удар копьем. Энергетический шнур поражал через щит тоже. Потренировался немножко ещё в точности нанесения энергетических ударов и на этом закончил. Архангел не поскупился и наделил его действительно ангельским оружием. Пора было возвращаться в батальон. Три часа он потратил на себя, отойдя от исполнения обязанностей.

Батальон отремонтировал все танки, кроме одного, ждали двигатель на тридцать четверку. Борька цвёл, как маков цвет, у него теперь была своя танковая рота из ОДИННАДЦАТИ трофейных танков.

– Боря, – сказал ему Глеб, – положа руку на сердце, тебе эта рота абсолютно не нужна. Командование тоже это понимает. Если не хочешь с ней расстаться в приказном порядке, сделай ход конём – организуй на её базе для танкистов курсы механиков водителей по вождению и обслуживанию трофейной техники. Вот тогда твоя рота станет всем нужной и никому не придёт в голову её отбирать. Вторая мысль: организуй подготовку истребителей танков для пехоты. Тебя тогда на руках носить будут. Можешь сразу внедрить две эти идеи, можешь по одной. Но тогда эти танки действительно станут твои, и никому в голову не придёт их изымать для пополнения частей.

– Глеб, а что ты имеешь в виду, говоря об истребителях танков?

– Вопрос очень простой. Есть подготовленный боец, и есть танк, который надо уничтожить. Сначала учишь бойца просто запрыгивать на танк, потом запрыгивать на танк на ходу. Человек бегает со скоростью десять километров в час. Поэтому всегда может взобраться на танк, идущий с такой скоростью. А дальше ещё проще, обучаешь куда кинуть или сунуть гранату, чтобы вывести танк из строя. Помнишь, наш токарь Миронов делал гранаты диаметром в тридцать миллиметров, так это для того, чтобы в пушку танка свободно входили калибром в тридцать семь миллиметров. Посмотри, пушки у немцев короткие, за габариты танка не выходят, залез боец на танк, и гранату ему в ствол засунул. Вот и нет половины экипажа и пушки. Положил гранату в горловину бензобака, вот танк и горит и так далее. Если боец на танке, то танку хана. Главное научить правильно подбираться, запрыгивать и удерживаться при движении, и не подставиться под огонь сзади идущего танка и пехоты. А для этого должна быть отработана система маскировки, подготовки укрытий и так далее. А ты чего отделение инструкторов по рукопашному бою в полк не отправил? Они уже вполне нормально могут обучать бойцов, научить и показать. Хотя дня три потренируй их ещё на истребление танков, потом отправишь. Тогда эти ребята на вес золота будут. Да тебе из той же дивизии, хоть взвод, хоть роту сразу пришлют, заикнись только. Это для пехоты сейчас наиглавнейшая вещь, уметь противостоять немецким танкам. Вот и танки твои будут целы и бойцы при деле. Так что можешь обоими идеями воспользоваться сразу, или одной, по выбору.

– Вторая идея мне больше нравится. Израсходованный моторесурс в разы будет меньше.

– Вот и займись этим. Первый урок сам покажешь, потом подберёшь кого-нибудь, чтобы занятия проводил. Напиши методичку. Маскировка осуществляется путем маскировочной накидки или отрытым заранее замаскированным убежищем на расстоянии 50-ти – 100 метров от окопов. Вооружение: гранаты, два пистолета (револьвера), бутылки с зажигательной жидкостью. Для вскрытия люков и лючков применяется то-то. Для вывода из строя оптики и прицелов то-то, хранится в противогазной сумке. На руки одеваются при необходимости перчатки. В зимнее время специальная утеплённая одежда и обувь. Валенки не применяются, в них танк не догонишь. Ну вот что-то в этом роде, как вступление. Потом сам порядок атаки, откуда и как залезать на танк. На что нужно опираться при запрыгивании. На что нельзя. Как атаковать танк, не залезая на него. Например: Куда метнуть бутылку с зажигательной жидкостью. Подрыв дополнительных топливных канистр гранатой. Но для этого лучше использовать снайпера с бронебойно-зажигательной пулей. Как, и какие люки и лючки можно вскрыть, будучи на танке. Где надо разбить бутылку, чтобы занялся бензобак. Как подорвать двигатель. Как подорвать орудие. Как вывести из строя оптику. Как сделать танк слепым. Ну и так далее. Тренировки сначала на стоящем танке. Затем в движении со скоростью: пять километров, семь километров, десять километров. Возможно, надо предусмотреть страховочный ремень с крючком, чтоб не сбросило с брони. Вот и будет славная методичка. Все модели танков у тебя есть. Да, обязательно напиши, что для крепких бойцов вполне подходит кувалда, которая крепится на спине.

– Шутишь всё?

– Почему шучу! Дело говорю. Запрыгивает боец на Т-2. Двумя ударами кувалды согнул пушку, а может и одним. Ещё двумя пулемёты. Если ещё оптику замажет или разобьет той же кувалдой, танк встал, и не стреляет. Что и требовалось. Тоже самое и на других танках. Если боец в себе сомневается, что сумеет повредить ствол семидесяти пяти миллиметрового орудия, пусть просто сунет кувалду ручкой в пушку. Она там проторчит до первого выстрела. Наверняка орудие разорвёт. Можно даже попробовать результат на подбитом танке. Ну потеряем кувалду от выстрела, но и у немцев танка не будет. Вполне работоспособная методика. Можем даже заказать кувалды с острием, как у колуна. Те однозначно будут на орудии надрубы оставлять. По ним ствол и разорвет при выстреле. На стволы вязкая сталь идет, твёрдость у неё маленькая. А вмятины, при хорошем ударе, наверняка хорошие получатся, деформирующие канал ствола. Можно и ручку у кувалды специальную сделать, чтоб газы отводила и снаряд заклинивала, если, к примеру, бронебойным стреляет. Но это уже лишние трудности. Не выстрелить танку нормально с кувалдой в пушке, это мнение диверсанта. А как на самом деле будет, можем попробовать. Битых танков немецких у нас много. А бойцам подспорье. Если нет гранат, можно и кувалдой немецкий танк отрихтовать. А вообще атака должна быть быстрой, десять секунд максимум, и ты уже на земле и ползёшь к своему укрытию, или окопам. Чем быстрее, тем лучше. Вот завтра сам попробуй, потом бойцам Рогова покажи, и начнешь тренировать должным образом. Пехота тебе спасибо скажет. Особо изощряться не надо, всё должно быть просто, как грабли. Заскочил,