Текст книги "Оставьте тело вне войны (СИ)"

Автор книги: Сергей Шемякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 51 страниц)

атаковал и соскочил. Люки обязательно попробовать, может, где-то открыт, тогда просто из пистолета экипаж расстрелять можно. В общем, здесь надо подумать, толково всё описать и отрепетировать. Потом можно командованию показать. Чтобы дальше в войска шло. А не останавливалось только на тех людях, которых здесь будешь тренировать. А вообще, если посчитать, то бойцы смогут достать двигающийся танк на скорости до двадцати километров, а хорошие бегуны и больше. Им ведь надо совсем немного пробежать, а не стометровку бегать. Тут ведь главное не в лоб атаковать, а сбоку или даже с тыла. Сбоку и сзади немецкие танки пулемётов не имеют. Если и есть с тыла пулемёт, то на единичных не серийных машинах. Сбоку проще и гранату засунуть и бутылку разбить. Так что думай, Боря, думай. Одиннадцать танков на кону. И не забывай, что пехоту немецкую надо обязательно отсечь, а то подстрелят нашего бойца, если будет медленно двигаться. Или нападать, когда танк уже рядом и укрываться за башней спереди. Сделать его незрячим можно и спереди, и оружие повредить. Но боец должен твёрдо знать, какую оптику и панорамы замазывать, что можно сделать с пулемётом и пушкой. Ведь если вывести прибора прицеливания и триплекс механика водителя, то и стрелять не смогут и ездить тоже, пока экипаж не выберется наружу и всё не протрёт. А здесь их уже ждут, таких красивых, и свинцом потчуют.

Обязательно бойцов в танк запустить, чтобы они знали – из танка ничего не видно. Показать все просматриваемые участки и мёртвые зоны. Чтобы все это назубок знали. За три – четыре дня, я думаю, можно подготовить. Максимум – неделя. Выдать, что-нибудь на память, типа нашей гранаты. Маскировочные накидки пусть сами делают. Вот и будет у тебя школа истребителей танков.

Под это дело пополнение обязательно попроси. Людей у нас маловато. Полсотни человек хотя бы.

– Я уже говорил на эту тему с начальником штаба. Обещал прислать хорошее пополнение из специалистов. Пока же нам вчера прислали начальника особого отдела, лейтенанта госбезопасности Лазарева Павла Ивановича. Вчера представлял батальону. Поговорили с ним. Хороший мужик, тридцать два года, закончил автомобильный вуз в Москве. Потом призвали в органы. В технике разбирается. С утра облазил все танки, тягачи и автомобильный парк. Переговорил с кучей народа. Рогов провёл по постам. Доброжелателен. Сказал, что основной задачей ему поставили контрразведывательную деятельность в окрестностях батальона. Коллектив ему понравился, сказал, что очень слаженное подразделение, что весьма удивительно при отсутствии политработника. Бойцы ему к вечеру отдельную землянку выкопали, сегодня обустраивается. Очень понравились наши посиделки по баян Маэстро.

– Контрразведка – это хорошо. Пусть работает, – сказал Глеб.

Борис угрозу своему трофейному детищу осознал и пошёл к своему танку. Примерился, заскочил – соскочил, заскочил – соскочил. Потом заставил Михайловича завести, вывел танк вдоль опушки на поляну и начал тренироваться на ходу. Получалось нормально. Попробовал замазать грязью Михайловичу смотровую панораму, танк сразу встал. Александр Иванович долго ругался, протирая чистой тряпочкой немецкую оптику. Дело пошло. Потренировался замазать (условно) всю оптику спереди и с боков. Ушло пять секунд. Но из строя сразу выводилась пушка и все пулемёты и тот, который был спарен с орудием и тот, что был у стрелка, поскольку радист целился через специальный оптический прицел. Стрелять можно было, но в никуда. Двигаться тоже. Затратив ещё три секунды, замазал все наблюдательные приборы в командирской башенке. "Баллончик бы ему с краской, – прикинул Глеб, – в миг бы всю оптику запылил!" На вскрытие ломиком правого люка на крышке моторного отделения, куда выходили горловины бензобака и радиатора, ушло тоже три секунды. Ещё две секунды чтобы бросить туда гранату и захлопнуть люк. С таким же успехом туда можно было сунуть и бутылку с зажигательной жидкостью, но тут могло и не срастись, если бак окажется наполовину выработанным и полным бензиновых паров. Бензин мог взорваться сразу. Гранату можно было положить и на горловину радиатора, с повреждённым радиатором охлаждения, двигатель поработает не долго, потом заклинит. Можно было и выстрелить туда несколько раз, вода наверняка вытечет, если пуля пробьёт стенку бака. "Надо будет один неисправный танк разобрать, да посмотреть конкретно", – подумал Борис. – И триплексы на приборах наблюдения надо будет попытаться из пистолета ТТ прострелить, вдруг получится?"

Комбат поинтересовался у старшины, есть ли в батальоне войлок. Рулон десятимиллиметрового войлока был. После этого он посадил Галину Ивановну и жену за пошив съемных наколенников и налокотников.

Поговорив с особистом, решили на территории батальона учёбу не затевать. Борис выгнал три немецких танка со своих штатных мест, объехали лес по шоссе и на северной опушке лесного массива подобрали подходящее место для подготовки будущих истребителей танков. Комбат направил на машинах с инструментом человек тридцать ремонтников и приказал отрыть котлованы на три землянки и к вечеру, перекрыв в один накат, их закончить. Землянки предназначались для укрытия от непогоды охраны, танкистов, а впоследствии части обучающегося состава. Рогов привёз всё отделение "рукопашников" и своих человек десять, чтоб посмотрели.

Свою первую речь перед построенными людьми, Михайлов начал словами:

– Товарищи бойцы, вам скоро предстоит вернуться в свою часть, чтобы стать инструкторами в подготовке бойцов. Хранитель Глеб настоял, чтобы вас, как пехотинцев, обучили также методам борьбы с немецкими танками. В течение трёх дней будете обучаться, как истребители танков, чтобы могли рассказать и показать бойцам, как уничтожить немецкий танк. Ничего сложного здесь нет. В экипировку истребителя танков входит то, что одето на мне. То есть: два пистолета (ТТ и наган), две противогазные сумки, одна из них с инструментом, вторая с обыкновенной грязью, две – три гранаты, бутылка с зажигательной жидкостью. Держать её следует завёрнутой в тряпку в сумке с землёй, чтобы случайно не разбить. Жидкость в бутылке может быть любая, но не КС, то есть не самовоспламеняющаяся. Бутылки с КС переворачивать и встряхивать запрещено, они нам не подходят, точнее подходят, но для атаки из укрытия. На колени и локти у меня сделана войлочная защита, чтобы не удариться этими частями тела о броню. На голове танкошлём или каска. На руки могут быть одеты перчатки. Обязательна маскировочная накидка. Вот собственно и вся экипировка. Для чего два пистолета: чтобы если вы случайно один выроните, смогли стрелять из другого. Гранат тоже должно быть минимум две, у меня их в данном случае три. Одна из них нашего производства, для немецких танков у которых пушка калибра тридцать семь миллиметров или пятьдесят миллиметров. В сумке с инструментом у меня лежит монтировка, отвертка. Они могут крепиться и в специально сшитой разгрузке. Гранаты одна лимонка, одна немецкая. Можно использовать и РГД-33, но это только для танков, у которых семидесяти пяти миллиметровая пушка. Атака на танк осуществляется из-под маскировочной накидки, или из заранее отрытого замаскированного убежища. Сегодня я вам покажу несколько элементов, а потом будем отрабатывать, запрыгивание на стоящий танк, запрыгивание на идущий танк, ослепление танка. Никакого оружия, готового к применению у танков с бортов нет. Сзади, говорят, бывает пулемёт, как у нашего танка КВ-2, но мне такие ещё не попадались. Поэтому запрыгивать на танк лучше всего сбоку. Вот посмотрите на эту линейку немецких танков, что стоят перед вами. Пулемёты у них те, которые в корпусе, смещены в левую сторону, если смотреть спереди. То есть по правому борту. Второй пулемёт совмещён с пушкой и наводится туда, куда смотри орудие. Поэтому самое безопасное место для запрыгивания – левый борт танка. Сзади немцы часто цепляют всякие бревна, там запрыгивать может оказаться менее удобно.

– А теперь показываю!

Боря махнул рукой, и Михайлович выкатился из танкового строя, развернулся и встал в заранее оговорённом месте.

– Сейчас я замаскируюсь. Атаковать буду из положения лёжа. Моя задача добежать и заскочить на танк. Вторая моя атака будет на движущийся танк. Третья на танк, движущийся с увеличенной скоростью с проведением ослепления танка. То есть я условно выведу всю танковую оптику из строя, замазав приборы наблюдения грязью. Сами прицелы и щели наблюдения я мазать не буду, буду мазать рядом, чтоб потом не мыть. Обращайте внимание, на что я опираюсь, от чего отталкиваюсь.

Комбат замаскировался в маленькой ложбинке в двадцати метрах от танка, слившись под накидкой с землёй.

Глеб с удовольствием наблюдал, как молодое тело комбата, отбросив одним движением накидку, ринулось к танку и, опёршись на руки, одним движением взметнулось вверх, распластавшись вдоль башни.

– Давайте, Рогов, командуйте по одному маскироваться и на танк. Все смотрят, я делаю замечания. Каждому сделать двадцать раз. Но сначала всем подвязать наколенники налокотники и построиться, – подал он лейтенанту пачку пошитой экипировки. – Привезет старшина резинку, сделаем на резинках, а пока шнурки туго не затягивайте, чтобы не стесняло движения. Здесь высота всего по пояс, ногами оттолкнулся и вперёд. Если чувствуешь, что падаешь, то на люке есть ручка, можно за неё ухватиться. Маскируемся тщательно, через сетку наблюдаем за танком.

Тренировки начались. На стоящий танк научились запрыгивать все. Сильнее отбрасывать накидку! – кричал комбат, – Чтобы не запутаться! Толчок сильнее, направление толчка: вверх и вперёд! Быстрее бежать, быстрее! Беречь голову! Броня крепче каски!

Через полчаса бойцы элемент освоили. Все довольно лихо запрыгивали на танк.

– Танк движется со скоростью пешехода пять километров в час! – обозначил Борис следующий элемент. Целиться, когда бежишь на передний обрез башни. Хвататься можно за фару и за ручку.

Михайлович стал ездить туда-сюда, подставляя то левый, то правый борт. Здесь у народа получалось похуже, всё-таки лязгающие под ногами траки, заставляли сердце сжиматься. Только первых три раза повторили из-под маскировочных накидок, чтобы бойцы поучились наблюдать за движущимся танком. Затем Боря разбил бойцов и командиров на две группы, и на танк Михайловича начали нападать с двух сторон, чтобы ускорить процесс обучения. После этого объявил перекур.

Отдых был нужен. Бойцы набегали уже много. Ремонтники в зону учёбы не совались, но за занятиями с интересом наблюдали, не забывая махать лопатами.

– Танки на поле боя идут в темпе пехоты. А пехота или идет или бежит. Идёт со скоростью пять километров в час, бежит со скоростью десять. Вот на эти две скорости и будем тренироваться. Первую задачу уже освоили. Вторая в принципе та же самая, что и первая. Особенность одна – толкаться надо вперёд сильно. Пока летите, танк немножко успевает сдвинуться вперёд. Но не намного.

– Показываю, – сказал комбат, махнув рукой Михайловичу. Танк пошёл гораздо быстрее. Борис, укрывшись накидкой, вскочил и пробежав тридцать метров белкой взметнулся на танк. Со стороны всё смотрелось быстро и изящно. Начали тренироваться. Получалось не у всех, уж слишком грозно мелькали гусеницы и люди зажимались, не все, но пяток человек никак не могли преодолеть свой страх. Они добегали до танка и отталкивались от него в противоположную сторону. Боря отделил их, поставил надзирающим сержанта Семёнова, который вполне успешно справлялся с новым упражнением и приказал тренироваться на малом ходу на немецкой четвёрке, которая была не задействована. Здесь надгусенечная полка была пошире, и заскочить на танк было проще.

– Обрати внимание, – подсказал Глеб, – что в группу, которая не смогла выполнить третье упражнение, попали все низкорослые бойцы. У них просто не хватает физических данных, чтобы высоко прыгнуть. Танк для них получается выше пояса, сантиметров на десять, вот и тормозят.

– А что делать?

– Когда будешь набирать группу, скажешь начальнику штаба, чтобы в обучение давали людей не ниже метр семьдесят пять, чтобы потом не мучиться. А с этими, если не смогут запрыгнуть на быстро идущий танк, нужно дать всю программу, но на малой скорости. Им главное методику обучения уловить и порядок действий. В полках можно людей натренировать и на наших танках. Не обязательно на трофейных. Просто чтобы знали, куда гранату закладывать, как танк ослепить и прочее. Можно ведь и не грязью стёкла мазать, а на туже башенку накинуть полосу материала на резинке, она и будет держаться, а у командира танка обзор пропадёт. Это будет быстрее. И мехводу можно шторку на магнитах сообразить. Для прицелов тоже сделать заглушки с магнитами, налепил и всё. Тогда, думаю можно за секунд шесть-семь управиться. Или общее полотнище на всё сразу вывесить, а башенку отдельно. Тут подумать надо.

– А это ты дельно придумал, Глеб!

– Да вспомнил один старый фильм, там солдат, забравшись на танк, танкистам все приборы шинелью закрыл. По крайней мере, можно попробовать. Ты старшину за резинкой в город отправил?

– Отправил, приказал закупить метров сто не меньше, если найдёт. А знаешь, что я подумал, можно ведь и без магнитов, за башенку зацепить это тряпочное кольцо, а к нему кусок материала, чтобы спереди свисал, вообще одним приемом можно все дырки закрыть. Даже амбразуры для стрельбы изнутри.

– Идея толковая, только материл надо погрубее, а брезент нельзя, тяжеловат будет, что-то типа мешковины. Да за пушку ещё шнурками привязать, чтобы не сдвинулось. Метра полтора – два потребуется. Полная задница немцам тогда будет. Стрелять наобум смогут, а двигаться нет. Вылезать из танка придётся. А начнут двигаться назад, придётся уничтожить. Молодец, Борис, очень удачное предложение и без особых затрат. Кольцо пошить и выкройку тряпки сделать, желательно чтобы на все типы танков подошла.

– У Т-2 башенки нет. Надо будет что-то другое придумать, за что полотнище зацепить.

– Это придумаешь, время у нас есть. Танки у тебя тоже всякие для образца имеются. Народ, смотрю, уже отдохнул и перекурил, давай проводи занятие дальше, но, думаю, на этот основной элемент надо больше времени давать, чтобы бойцы на немецкий танк мухой взлетал, не думая особо. Если взвод учеников будет, два дня надо, не меньше. Но это уже тренировать не ты будешь.

Последнюю часть занятия комбат начал с объяснения:

– Перед вами немецкий танк Т-3 модели "Г" выпущен в феврале этого года. В нем у немцев пять человек экипажа. Для наблюдения имеется двенадцать визирных щелей закрытых бронестеклом, перископический прибор у механика водителя, прицел у наводчика пушки, прицел у пулемётчика. Потом, после занятия залезете в танк и всё посмотрите сами изнутри, только ни за какие рычажки не дёргать и не переключать. Для того чтобы ослепить танк полностью, надо замазать грязью, все приборы наблюдения и прицеливания. Разберёмся по порядку. Вот здесь сидит механик водитель, он управляет танком, наблюдая вперед. Наблюдает через щель, которая закрывается бронированной крышкой. Если щель закрыта, то он смотрит через перископический смотровой прибор, это вот эти две дырочки над щелью, их замазывать в первую очередь. Сбоку слева у него есть ещё смотровая щель. Если вы замажете грязью, краской, мазутом ему вот эти окошки, – показал комбат прутиком, – то танк сразу встанет. Все члены экипажа имеют между собой связь. Чтобы командир танка не руководил механиком водителем, куда тому ехать, надо замазать щели вот в этой башенке, где сидит командир. На этой башенке щелей пять, но бывает и по восемь. Чтобы вывести из строя пушку, надо, всего на всего, замазать вот это отверстие пушечного прицела. Тоже очень важная точка. Стрелять немцы смогут, но никуда не попадут. Дальше двигаемся к пулемётчику, и тоже замазываем ему щели и отверстие диоптрического прицела. Всё танк уже не может прицельно стрелять и ехать. Остались ещё щели у наводчика и заряжающего, они смотрят в бок, замазываем их тоже. Бывает смотровая щель около маски пушки, вот здесь примерно. Тоже мажем грязью. Танк ослеплён полностью. И не может совершать боевых действий. Немцы вынуждены или пережидать или вылезать, чтобы протереть стёкла. Вы их ждёте и стреляете, как только появятся. Ждать лучше всего спереди, лежа на броне. Животом вы прикрываете два технологических люка, откуда могут вылезти механик водитель и радист. Держите под наблюдением башенку, откуда может появиться командир и одну боковую сторону башни, откуда может появиться наводчик. Лежите и слушаете, может открыться люк с другой стороны башни, или аварийный между катками. Можно ожидать и на корточках, но тогда надо обязательно одной рукой держаться за что-нибудь, если танк дёрнется, то очень просто свалиться. Можете вообще спрыгнуть и залечь на земле. Лучше всего впереди танка, метров на десять, тогда будете контролировать все люки. Что могут предпринять немцы в таком случае? У них есть специальные порты, которые предназначены для стрельбы наружу из пистолета и автомата. Вот эти места, закрытые крышками, – показал Борис прутиком, – открываются изнутри специальными рычажками. Напротив этих портов никогда не стойте, но можете сами туда выстрелить из нагана или ТТ, если они откроются, наверняка кого-то из экипажа убьёте. Не забывайте, что башня крутится и порты перемещаются в нужную экипажу сторону. Если танкисты начали крутить башню, смотрите, чтобы вас не зацепило и не скинуло стволом пушки. Немцы могут сами начать вылезать из люков, они сбоку и сверху башни. Где сидит член экипажа, там и люк. Есть еще аварийный люк, между катков, с правой стороны по ходу танка. Он может быть опасен, поскольку сверху танка не просматривается. Вылезти оттуда можно, только если танк стоит. Люки для экипажа состоят из двух створок. Сразу видно, если он начнёт открываться. Надо немедленно двигаться к этому люку и стрелять. Ещё немцы могут выпустить красную ракету, сигнализируя, что на них напали. На крыше башни есть специальное отверстие для стрельбы из ракетницы. Имейте в виду, что хоть у немцев много всяких смотровых щелей, но из них ничего толком не видно. Вокруг танка мёртвая зона, которая не просматривается. Единственный нормальный обзор у механика водителя. А так, если в щель наблюдать, то это как в дырку в заборе смотреть, вдали видно, а вблизи – нет! Толщина брони и бронестекла в пять сантиметров не даёт возможности рассмотреть, что там делается у танка. Не просматривается примерно метров пятнадцать– двадцать. Ну, залезете внутрь, сами посмотрите. Поэтому боец может вплотную приблизиться, пригнувшись, и его никто не заметит. Из командирской башенки видно хуже всего. Чем выше на танке щель, тем больше не просматриваемая зона. А сейчас, я покажу, как ослепляют танк обычной грязью. Мазать стёкла я не буду, поскольку Александру Ивановичу потом отмывать придется. Буду мазать рядом. Вот в противогазной сумке у меня обычная влажная земля.

Комбат махнул рукой Михайловичу, спрятался под накидку и танк на скорости десять километров в час помчался по продавленной колее, приближаясь к строю. Михайлов вскочил и ринулся к танку. Время пошло. Зафиксировав лежачее положение на гусеничной полке, он тут же подобрался и метнулся по танку вперёд, одновременно сунув левую руку в сумку. Зачерпнув там грязи, он щедро помазал обе щели механика водителя, артиллерийский прицел. Танк встал. Замазал обзор пулемётчику, а затем командирскую башенку. Лёжа животом на башне, набил землёй боковые щели наводчика и заряжающего.

– Имейте в виду, – спрыгнув на землю, подошёл в строю комбат, – что вывести из строя приборы наблюдения механика водителя, пулемётчика, командира, прицел пушки и пулемёта, можно и спереди башни, находясь под защитой брони от выстрелов пехоты и двигающего сзади танка. Замазывая щели наводчика и заряжающего сбоку башни, вы рискуете, что наступающие сзади немцы, могут вас заметить и подстрелить. Всё ли понятно, товарищи бойцы?

– Всё ясно, товарищ капитан!

– На этом сегодня закончим. Этот элемент будем отрабатывать завтра. Можно залезть в танки и всё посмотреть, ничего не ломая. Танкистам можно задать вопросы, посидеть в креслах экипажа и понаблюдать вокруг через приборы наблюдения. Разойдись!

Г Л А В А 43

Двенадцатого июля из штаба дивизии прислали курьера, обозначив, что четырнадцатого числа прибудет в районе шестнадцати часов член Военного совета шестой армии дивизионный комиссар Попов Николай Константинович, для награждения бойцов и командиров за бои в Львове. Награждённых в этот раз было много. Всех кого комбат тогда представил рапортом, наградили. Пулемётчика рядового Костомарова посмертно орденом «Красной звезды». Орденами наградили старшего лейтенанта Лукьяненко, лейтенантов Попова, Рогова, командиров танков сержантов Веселова и Касьяненко. Человек тридцать медалями, в том числе обоих старшин, всех танкистов, бойцов Рогова, ремонтников, пулемётчиков, миномётчиков и конечно двух батальонных снайперов. Вы видели когда-нибудь глаза улыбающихся якутов? Правильно, глаз не видно – это две щелочки. У Кутагина и Рытгина даже походка поменялась, ходить они стали важно и степенно – они теперь уважаемые люди. Медаль имеют, на которой для непонятливых написано: «За отвагу». Комбату вручили второй орден «Красного знамени».

После работ в Зубкове, за качественный ремонт и эвакуацию танков в боевой обстановке комбат представил группу ремонтников к медалям "За боевые заслуги".Рытгина и Семёнова к медалям "За отвагу" за взятие в плен немецкого диверсанта. Рытгин со своей винтовкой, на следующий день, как Глеб улетел помогать в Белоруссию, тоже отличился. Под Романовкой, где наши взялись ремонтировать два танка, обнаружил пытавшихся подобраться диверсантов из разведгруппы. Те попытались взять пленного из ремонтников. Якут двух вооружённых немцев застрелил, третьего подранил, и чекистская охрана его скрутила. Пленный казался командиром третьей разведгруппы, засланной для выявления личности комбата Михайлова. Батальон НКВД при прочёсывании лесного массива под Романовкой, уничтожил до взвода немцев и человек тридцать солдат взял в плен. Но чекисты вздохнули с облегчением, когда ремонтники утащили все танки в дивизию и перебрались к себе домой. Ответственность за чужие жизни, хочешь ты этого или нет, всегда напрягает, заставляет сжаться и держаться наготове.

Командир тридцать второго мотострелкового полка подполковник Лысенко отдарился за пулемёты, прислав трофеи: немецкую ремонтную машину танковой роты и гидравлический подъёмник на колёсном ходу с маленькой стрелой. Батальон теперь был богат на специальную технику. Жалко не было специалистов, чтобы встать за станки. Из двух немецких троек с повреждёнными башнями сделали два тягача. Ещё два передали в дивизию. Пригодятся артиллерию таскать или лёгкие БТ. Дивизия имела ещё значительный танковый резерв – два батальона легких танков Т-26. Которые командир дивизии поостерёгся бросать в бой при рассечении котла, опасаясь больших потерь. И оказался прав. Девятнадцатая танковая дивизия соседей, вооружённая лёгкими танками, понесла огромные потери, почти под шестьдесят процентов, натыкаясь на мощную немецкую оборону. Хотя артиллеристы и авиация практически выбили заранее всю противотанковую артиллерию. Такими танками надо по тылам у немцев ходить, а не брать укреплённые населённые пункты. Но своё дело танкисты сделали – рассекли котёл и уничтожили значительные силы немцев, скопившиеся на востоке образовавшегося мешка. Честь и слава павшим советским воинам!

После награждения комбат принял зачёты у присланных на обучение инструкторов по рукопашному бою и истребителей танков. Каждому батальон подарил экипировку, пистолеты и добрые пожелания. Люди для батальона сделали много полезного, и теперь ремонтники старались их отблагодарить. Токарь Миронов вручил всем гранаты "Михайлова". Подарков натащили много. Ещё больше сказали тёплых добрых слов. Выделили машину и двух пулемётчиков, чтобы доставить бойцов в свой полк. Они теперь представляли значительную ценность. За две недели в батальоне они научились очень многому. Узнали и самую "страшную тайну батальона", что комбат приходится родственником Самому Хранителю Глебу. Но об этом никому "звонить" они не станут, и не потому, что их предупредил Рогов и особист, а потому, что нечего в тайны семьи, которая их приняла, посвящать посторонних. Каждому выдали справку с печатью и подписью комбата, что такой-то, прошёл ускоренные курсы по подготовке в качестве инструктора рукопашного боя и истребителя танков.

Пятнадцатого числа Глеб вышел сначала на командира дивизии, а потом на командующего армией, с предложением, посмотреть выучку подготовленных истребителей танков и ознакомиться с инструкцией, написанной комбатом Михайловым. Пригласить несколько командиров стрелковых и мотострелковых полков, чтобы они посмотрели. Если командование сочтёт результаты достойными, то организовать на базе батальона подготовку таких специалистов в количестве взвода в течение недели. Ещё один взвод нужно будет выделить для охраны этой новой школы. В истребители танков надо будет отбирать смелых и отважных людей в хорошей физической форме.

– Хранитель Глеб, если я правильно понял, то вы предлагаете уничтожение танка одним подготовленным бойцом? – заинтересованно спросил Музыченко.

– Абсолютно верно, товарищ командующий. Если есть возможность, можете пригласить кинохронику, получится хороший учебный фильм, если правильно снимут. Только здесь надо определиться, фильм будем снимать для служебного пользования или для всеобщего показа. Цель – подготовить наших бойцов к противоборству, захвату и уничтожению вражеских танков. Уничтожить, конечно, проще. Если сделать спецсредства, то и захватить не сложно. Есть такое вещество хлорпикрин, если раздавить ампулу, то немцы сами вылезут в соплях и слезах. Химики должны знать.

– Когда будете готовы к показу? – пометил название жидкости генерал-лейтенант.

– Да хоть завтра.

– Нет, не успеем. Давайте на послезавтра. На пятнадцать часов. Я сам приеду, – сказал Музыченко. – Мне тоже интересно всё это вживую посмотреть. Ну и человек сорок, я думаю, будет, включая кинохронику.

– Хорошо, договорились. На пятнадцать часов семнадцатого числа. Это у северной оконечности лесного массива, где расположен батальон. Учёбу вынесли на окраину леса, чтобы не демаскировать батальон танковыми следами. Там будет стоять регулировщик. И ещё у меня просьба к вашему химику. Пусть в батальон привезут десятка полтора ручных дымовых шашек или гранат, для имитации поджога танков. Нам без разницы, советского производства или немецкого. Если есть, то с чёрным или оранжевым дымом. Небольшие, ручные, с тёрочным или другим запалом. У немцев их полно всяких.

– Хорошо, я пометил, завтра подвезут.

На этом с командармом распрощались.

К показу действий истребителей танков большому начальству готовились основательно. Глеб даже заставил для ТТ сделать холостые патроны, выковыряв пули, вставив пыж и обжав. Попробовали – автоматика пистолета работала. Приказал всё равно в людей не стрелять. Показать решили экипировку, маскировку, подготовленное убежище. Уничтожение трёх танков и захват одного, откуда попробовал выбраться экипаж. Сценарий был жёстко расписан, все бойцы и танкисты оттренированы. Всё объяснять поставили лейтенанта Рогова, чтобы не светить комбата.

Генерал-лейтенант Музыченко прибыл за пять минут до назначенного времени. Офицеры прибывали заранее, в течение часа. Хорошо, что Глеб подсказал оборудовать стоянку под маскировочными сетями в лесу для автомобилей. Машин и автобусов было много, ещё и охрана. Сделали шесть лавок по десять метров, куда рассадили прибывших. Командир тридцать второй дивизии отрапортовал, все расселись, и занятие началось. Суетились лишь два военных кинорепортёра.

К командующему подошёл лейтенант и представился:

– Командир взвода лейтенант Рогов. Буду давать пояснения по ходу показного занятия. Разрешите начинать, товарищ генерал– лейтенант?

Все с интересом уставились на лейтенанта с орденом "Красной Звезды" на гимнастёрке.

– Начинайте! – распорядился командующий.

– Для противодействия танкам противника предлагается создавать подразделения специально подготовленных бойцов в каждом пехотном батальоне, полку и при штабе дивизии, – начал Рогов. – Подразделение носит название истребителей танков. Бойцы должны быть храбрые, хорошие бегуны, физически хорошо развиты, ростом не ниже метр семьдесят пять.

Рогов махнул рукой и подбежал боец.

– Экипировка бойца состоит из: маскировочной накидки, специальной разгрузки, обеспечивающей удобство действий, свободное переползание, перемещение на поле боя и на вражеском танке. Всё это сшито бойцом самостоятельно. Показал он накидку и одетый поверх формы жилет с карманами. На голове или обычная каска или танковый шлем. На локтях и коленях имеются войлочные щитки, для защиты от ударов о броню, когда боец работает на танке. Они съёмные на резинках. Могут быть перчатки, в зимнее время перчатки обязательны. Для зимних условий надо изготавливать облегченную утеплённую форму в валенках за танком не побегаешь. На бойце закреплено две противогазных сумки, – покрутил он красноармейца, чтобы всем было видно. Они чуть выше пояса, по бокам, чтобы удобно было бегать и использовать. В одной специальная накидка для ослепления танка, в другой обыкновенная грязь.

– Вооружение бойца состоит из револьвера и пистолета, четырёх гранат, которые находятся в карманах разгрузки. Покажи, – скомандовал лейтенант бойцу, тот мгновенно извлёк две разных гранаты. – Гранаты могут быть разные, в том числе РГД-33, немецкие колотушки, и гранаты "Михайлова". Это вот такая самодельная граната, – показал он трубку, начинённую взрывчаткой. – Она предназначена для подрыва танковых пушек малого калибра. Все остальные гранаты вполне помещаются в стволы танков калибра семьдесят пять миллиметров. Для подрыва стволов удобней всего немецкие колотушки из-за длинной ручки. По стволу долетает прямо до казённика или снаряда. Имеется ещё два кармана нашитых на спине. В них находятся две бутылки с зажигательной жидкостью. Использование жидкости КС запрещено, чтобы не сжечь бойца при попадании пули или осколка. Только смесь N1 или N3. Карманы пришиты так, чтобы бутылку было легко выхватить из-за плеча. Разгрузка застёгнута на три крючка, легко снимается и одевается. – Расстегнитесь, – скомандовал лейтенант бойцу, то расстегнул крючки и развёл полы. На груди у бойца висела медаль "За отвагу". Это заметили все командиры. Видно взвод Рогова уже поучаствовал в боях. По знаку лейтенанта боец застегнулся. – Вопросы какие-то по экипировке истребителей есть?