Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 38 страниц)

Глава 6.6

Супруг слегка тронул меня за плечо, возвращая в реальность, и я побежала в беседку. Матушка обязательно сделала бы замечание, и потом наказала бы, но он только вновь улыбнулся, и я даже отвлеклась от цветов. Он и так был очень красивым мужчиной, а от улыбки на дне серых глаз как будто зажглись крохотные искорки. Рэй был похож на волшебного принца из сказки, и мне ужасно захотелось его коснуться. Но вместо этого я нагло села на одну из скамеек, обнаружив, что они для меня немного высокие.

Впрочем, мне нравилось болтать ногами. А муж вскоре спокойно сел рядом и спросил:

– Значит, и правда нравится? Я угадал?

– Конечно, – не стала отрицать я. – Только как тебе удалось устроить условия для всех этих цветов? Они же требуют очень разного ухода!

– Йонна любит цветы, а они отвечают ей взаимностью. Но еще, конечно, магия и хорошие садовники, – он внимательно посмотрел на меня. – Если нравится, приходи сюда в любое время. Со мной или без меня. И ты очень обрадуешь Йонну, если скажешь, что ей наконец-то есть, с кем обсудить все эти редкости. Сказать по правде, я их только привожу сюда, или получаю в подарок. Но в оранжерее уютно. И можно спокойно подумать о своём. Так что я часто сижу в этой беседке, когда мне нужно побыть одному и проветрить голову.

Я набралась смелости, и коснулась его руки, слегка по ней погладив, прямо по кисти. Хотелось провести пальцами по запястью, но на это я уже не решилась. Он поймал мою руку и согрел обеими своими. Хотелось, чтобы поцеловал. Руку. Но это желание явно возникло оттого, что здесь было слишком хорошо. И я почти возомнила себя его настоящей женой, а не заменой Анны. Не стоило об этом сейчас думать. Усилием воли заставила себя улыбнуться, и спросила:

– И как же ты будешь здесь отдыхать, если тут буду я? Я же тебе помешаю!

Рэй только фыркнул:

– Ничуть. Если уж на то пошло, то я знаю этот дом как свои пять пальцев, а ты с ним только знакомишься. Как и с миром вообще. Я хочу, чтобы мы начали выходить в свет. А ещё я приглашу к тебе учителя магии. Иметь дар, и не развивать его – вредно для мага, а о тебе мы знаем лишь направление силы и её совместимость с моей. Это может плохо сказаться на тебе в будущем. Или ты сама не хочешь учиться?

Кажется, он решил перевернуть мой мир с головы на ноги окончательно. Только чувство было такое, словно он мой родитель, а не супруг, отчего очень хотелось спорить. Я не могла сформулировать, чего мне не хватает, просто было чувство, что я для Рэйнера – несчастный ребёнок, которому нужно помочь, и не более того. Тоскливое чувство, что и говорить. Впрочем, учиться я хотела. Всегда хотела, просто раньше мне было нельзя.

Я собиралась было ответить ему, сказать, что очень хочу учиться, и безмерно благодарна за такую возможность. Но неожиданно к нему прилетела синяя энергетическая птичка, магический вестник, который нёс в «клюве» чьё-то письмо. Рэйнер поймал её на ладонь, и через мгновение в его руках осталось только запечатанное письмо.

– Кори, ты не будешь против, если я его прочитаю? Раз кто-то отправил вестника, то это что-то важное.

Я была благодарна за вопрос, хотя и понимала, что это чистая формальность. Он не стал бы откладывать письмо совсем, просто потому что мне так захотелось. Скорее, свернул бы прогулку побыстрее, и ушёл бы читать в свой кабинет. Но всё равно было приятно.

– Конечно, не буду, – кивнула я. – Ты важная персона, у тебя много дел.

Может, прозвучало не так красиво, как стоило бы, зато честно. Впрочем, Рэй не обратил внимания ни на что, помимо прямого смысла слов. Тут же развернул письмо и вчитался в него, а я с трудом подавила желание заглянуть ему через плечо. Потому что чем дальше Рэйнер читал чьи-то строки, тем больше серел, и как будто становился меньше. Что-то случилось. И хорошо, если случилось на его любовном фронте… а если нет?

Глава 7.1

Как Рэй и обещал, вечером он принёс мне книги. Но этим наше общение и ограничилось, потому что после того, как он прочёл своё письмо, его больше не интересовало обсуждение моей учёбы. Он стремительно удрал, вежливо попрощавшись, и, конечно, ничего не стал мне рассказывать. Что случилось? Что было в письме? Когда мы ещё раз увидимся? Всего этого я не знала. Но книги он всё же принёс, и даже поцеловал меня на ночь. В нос, как маленького ребёнка.

Вопреки здравому смыслу, хотелось плакать от обиды. Я думала, если я выйду за него замуж, он будет рядом. А он… то появляется, то исчезает, ничего не рассказывает, и вечно в своих мыслях. И придумывает мне занятия и причины, почему у нас такой странный брак. Правда, когда я прочитала названия книг, которые он мне принёс – вспыхнула до корней волос. Любовные романы, которые матушка запрещала мне даже трогать, лежали в начале большой стопки, которую он оставил на столе. И на каждой книге лежала записка. Как только умудрился не потерять ни одну?

На первом романе с красивой девушкой в розовом платье на обложке, текст записки был: «Здесь достаточно достоверно описана правильная брачная ночь. Поэтому, вероятно, книгу не любят давать молодым девушкам. А зря».

Я невольно задумалась, сколько стоило это красивое издание. Рисунки на обложки могли помещать только маги, только тогда они выходили яркие, как живые. И буквы были не написаны от руки, а напечатаны драконьей машинкой, которых у нас в Ройсе тоже было немного. По всему выходило, либо Рэй заказал эту книгу для меня, либо она у него уже была, и тогда получается, что он заказывал её себе.

Даже не знаю, какой вариант ответа был более странным. Но книга была красивая. И, хотя матушка непременно назвала бы меня паршивой девкой, на которой клейма негде ставить, себе я могла признаться. Мне было очень интересно, что такого в книге написано.

Второй роман был не таким красивым, хотя синеглазый мужчина на обложке казался смутно знакомым. И это была очень толстая книга, в ней одной легко было бы представить сразу три. Записка от Рэя гласила:

«А здесь хорошо показано, какой должна быть семья, и отношения в паре. Но тебе наверняка понравится и морская часть, и приключения королевского советника. Меня этот роман многому научил в свое время».

А остальные книги… они были более пугающими. Потому что – часть была медицинскими. Там бесстыдно показывалось человеческое тело, и объяснялось, что в нём и для чего предназначено. И судя по тому, что были разделы не только про людей, Рэй опять использовал драконов как пример для подражания. Оставалось надеяться, что он не очень явно это демонстрирует, иначе нам могло стать хуже. Его Величество всё больше прислушивался к сообществу латов, и переставал терпеть на наших землях драконью ересь. По крайней мере, так говорила матушка.

Ко всем таким книгам сразу записка была одна. «Страх – это чаще всего следствие неизвестности. Если ты будешь понимать, как выглядит мужское тело, оно не будет тебя пугать. Я знаю, так не принято, но поверь мне, так будет лучше».

Ещё была книга про брачные обычаи разных культур. Драконьи, разных анклавов эльфов, старые наши, южан, у которых у всех отказались свои. Там было даже про пиратов! И оказалось, что у них есть своя культура, и свои способы заключить брак. И даже у пустынных демонов… я и не подозревала, что мир настолько разный. Наверное, поэтому Рэй мне её и оставил.

Глава 7.2

Здесь записка была длиннее обычного. «Хочу, чтобы ты понимала, что Светлейший – не единственный бог, а жизнь по его учению – не единственное, что есть в этом мире. И чтобы могла понять меня, в той или иной степени. Я буду спрашивать тебя по всем этим книгам. И буду при этом рядом с тобой, в твоих покоях. Так что советую посвящать всё время чтению, пока у меня нет возможности быть рядом. Я постараюсь решить одну проблему, но, если у меня не получится, знай, я не хотел тебя огорчать. Наоборот, стремился сделать так, чтобы не пришлось».

Он заменил мне себя книгами, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Тем более, что какое-то время он всё же потратил. Выбрал именно эти книги, оставил записки. Очевидно, он считал, что я недостаточно взрослая. И от этого хотелось выть. Или сделать что-то такое, чтобы стать героиней своего собственного романа. Почему тот факт, что я выросла дома с матушкой, должен делать меня какой-то неправильной? Я не ребёнок!

Да, я многого не знаю, особенно того, что неприлично знать девушке моего возраста и положения, но ведь обычно это не минус… только Рэй не был обычным. Поэтому он и казался мне всегда таким недостижимо-восхитительным. Если бы в детстве мне сказали бы, что я выйду замуж за этого человека, я была бы вне себя от счастья. И не догадалась бы спросить, кем я при этом для него буду. Мне было бы достаточно одного факта, чтобы считать себя способной пережить что угодно, любые беды, любую выходку матушки!

Но на самом деле этого оказалось мало. Хотелось… чтобы он смотрел на меня, как на свою Анну. Точнее, не свою. По крайней мере, я надеялась, что они не… что он не делал ничего такого, что можно было бы теперь назвать изменой. Но он не мог. Рэйнер – честен, благороден, и не согласится оскорбить двух женщин разом, и меня, и её. Я совершенно уверена, что его не так воспитывали!

Железный Асгейр, Ястреб Севера – не тот человек, кто мог бы вырастить подлеца. Да и никакого повода сомневаться в Рэе у меня никогда не было. Скорее уж это он мог сомневаться в том, что из меня вырастет нечто путное. И стремился это исправить, как умел, заваливая своими книгами. Но делать мне все равно было нечего: управлялось поместье и без меня, благодаря Йонне, ежедневно заниматься вышивкой или музицированием никто не требовал, а учителя магии Рэй пока не нашёл.

У меня было подозрение, что долго такой отдых не продлится. И что он, быть может, для того и оставил мне свободное время, чтобы я со скуки перечитала всё, что он притащил. Хотелось поступить как ребёнок, и из чувства противоречия взять в его библиотеке что-нибудь другое, но на самом деле мне было интересно. Почему он выбрал эти книги? Читал ли их и сам, и помнят ли страницы прикосновения его пальцев? О чем он думал, когда выбирал их?

Я увлеклась, в конечном итоге. Краснела, бледнела, чувствовала себя до невозможности порочной, но не могла оторваться. Книга была переводная. У нас такого не писали, и героинь, которые могли бы сами раздеть мужчину, к тому же до брака, в одобренной церковью литературе не было и быть не могло. А то, что Светлейший не одобрял, не могло попасть в руки к праведным прихожанкам и их детям. Иными словами, прочесть этот роман у меня не было бы ни единого шанса, если бы не Рэй.

Глава 7.3

Но мне понравилось. Витторе был чем-то похож на Рэйнера. Такой же благородный, умный, и не позволил своей невесте совершить ошибку, остановил её, хотя ему и было очень сложно. Красивая сказка. И очень подробная, хотя и описанная так, что хотелось не выкинуть ужасные знания из головы, а попробовать самой. Готова поспорить, именно этого мой супруг и добивался своей литературой. Хотя представлять, что будет, когда он начнёт проверять мои знания, мне было ужасно сложно. Хотелось, но стоило начать – и жутко краснели щёки, и хотелось спрятаться от затопившего смущения. А ещё почему-то сразу вспоминалось, как он спрашивал, что такое нормальный брак по моему мнению. И дышал мне куда-то в шею. Это должно было быть щекотно, а вызывало совсем другие чувства! Томление, как у этой девицы, нареченной Витторе.

Но дни шли за днями, я успела прочитать всё, что Рэйнер мне оставил, и выбрать себе несколько других книг из огромной и ужасно красивой библиотеки Геллерхольцев. И даже поразиться, как быстро я, оказывается, читаю. А он не только не приходил вечерами в мои покои, чтобы задавать вопросы. Он, казалось, вообще не появлялся в поместье, а если я его и видела, то ранним утром, и уже тогда – погасшим, как свеча. Бледное, почти белое лицо, глубокие круги под глазами, и тень чего-то неизвестного, как будто накрывшая его целиком.

Я ничем не могла помочь, даже узнать не могла, что случилось. Летиция не знала, а Йонна отвечала так:

– Если что-то и правда случилось, Его Светлость сейчас изо всех сил старается, чтобы это нечто не задело ни вас, ни тех, кто зависит от него кроме вас. А управление герцогством – это сложное дело, и требует немалой силы и знаний. Я предложила бы не мешать ему. И дождаться. Когда будет что сказать, он обязательно расскажет. Поверьте мне, даэ Геллерхольц, он очень хочет, чтобы в конечном итоге вы с ним стали семьёй. А значит, ничего плохого для вас не допустит, и поделится тем, что на душе.

И кроме этого ничего от неё нельзя было добиться. Надо будет – сам расскажет, а если не расскажет, то было не надо. Так я её понимала, и мне это совсем не нравилось. Сначала рассказывает про своих драконов, даёт крамольные книги, призывая его понять, а потом скрывает, что такое случилось, и почему у него нет на меня ни времени, ни сил! Не сочеталось это ни с чем. К тому же, я могла бы быть полезной!

И даже предлагала. Слугам, с которыми меня познакомила Йонна. Охране, с которой должен был познакомить Рэй, но в итоге тоже знакомила Йонна. Детям, которые помогали всё той же Йонне на кухне, обучаясь у неё всему, что она знает. Если бы в доме был хоть кто-то близкий мне по положению, я бы и ему или ей предложила, но мне оставалось лишь читать, слоняться по поместью, и изнывать от скуки, любуясь беседкой и цветами. Можно было попросить Летицию заказать мольберт и краски, но хозяйкой я себя не чувствовала. Хозяйки обычно больше знают о том, чем владеют, а я даже не знала, где документы, и кто ими заведует. Некоторых людей в доме я не знала, но и они не спешили мне представиться.

А потом всё изменилось в одночасье, и я даже сама не могла сказать, хорошо это или плохо. Посреди очередного из бесконечно-одинаковых дней Рэйнер вдруг ворвался в мою спальню в неряшливо накинутом, мятом синем камзоле. Круги у него под глазами стали ещё темнее, губы были искусаны, а голубые глаза совсем поблекли, но при этом белки глаз покраснели. Сам он тяжело дышал, и я невольно поискала взглядом пятна крови на его одежде. Казалось, он только что вырвался из гущи битвы, чтобы оказаться передо мной.

Глава 7.4

Я едва не бросилась проверять, не ранен ли он, но остановила себя усилием воли, замерла на половине пути от кресла в будуаре, до ковра, на который он рухнул, как пыльный мешок. Меньше всего я ожидала услышать:

– Его Величество настоятельно требует устроить бал, и Анна будет здесь. Видят боги, и даже Светлейший, я пытался сделать так, чтобы её здесь не было, чтобы не травить никому душу, но с волей короля не спорят.

– Ты… только из-за этого почти не спишь? Серьёзно?! – я даже рот открыла, хотя это было совершенно неприлично.

Улыбка тронула только уголки губ, и взгляд немного потеплел. Кажется, его обрадовало, что я заметила?

– Нет, Кори, разумеется нет, – он усмехнулся как-то странно, но я не могла объяснить даже себе, что с этой усмешкой не так. Была в ней какая-то обреченность. – Это лишь малая толика из той череды неприятностей, которая так кстати свалилась на мою голову. Но остальное мне удалось… – он громко и тяжело дышал, и иногда утирал лоб рукой, так что я вскочила и принесла из будуара графин с водой. Надо было позвать Летти, но хотелось быстрее помочь. – Спасибо, – уже спокойнее сказал Рэй, осушив графин более чем наполовину. Вода стекала по подбородку на многострадальный камзол, но его это не смущало. – Так вот, остальное мне удалось переиграть или отодвинуть в достаточной степени, чтобы можно было не беспокоиться. Но для тебя важно именно это. Ты наверняка ревнуешь, и я не могу тебя в этом винить. Слухи о моём… отношении к ней, не распространяет только ленивый. И то лишь потому, что нашёл сплетню поинтереснее, – снова кривая усмешка. – В общем, я предупреждаю тебя о том, что касается тебя напрямую. Этот бал состоится, хочу я того или нет, и список приглашенных уже утверждён.

– Подожди, с чего ты решил, что мне интересно только это? И что только это меня касается? И что такого в треклятом бале, кроме этой женщины, что ты едва не на голову мне падаешь, чтобы о нём сообщить? Я не ребёнок, Рэйнер! Я вышла замуж за тебя, в конце концов. И если ты влип в какие-то неприятности, то как верная жена, я попаду в них же. А ты явно что-то скрываешь. Почему?!

Если бы кто-то спросил меня, с чего вдруг я столь уверена, что у него не просто много дел, а неприятности, и эти неприятности могут грозить чем угодно, от потери титула до потери жизни, я не смогла бы дать вразумительный ответ. Но он выглядел… так выглядел отец, когда едва не разорил нас, и признавался в этом матушке. Подозреваю, когда рассказывал о моём существовании и о том, что я буду жить и он меня признает, тогда тоже было похоже. Но этого я, понятное дело, знать не могла. Лишь предполагать.

А Рэй поморщился, но врать и изворачиваться, к счастью, не стал:

– Откуда столько проницательности в юной девушке, едва вышедшей замуж? Видно, прав был отец, когда говорил, что это врожденное. Хорошо. Ладно. Что касается бала – по прямому распоряжению Его Величества, помогать тебе в его устройстве будет не матушка. Как выразился почтенный Олдарик, негоже вынуждать подданную другого королевства и его возлюбленную сестру к лишним страданиям, она и так довольно терпела свидетельства непочтительности своего супруга. Эта фраза – полшага до войны, чтобы ты понимала, но к счастью, её слышал очень узкий круг лиц. Только войны нам и не хватало, – он закашлялся, и снова жадно припал к графину с водой, совсем её допив.

Глава 7.5

Я проглотила обидное указание на возраст. В одной из тех книг, что он мне подсунул, я читала замечательную фразу: «Возраст – это тот недостаток, который быстро проходит». Она звучала как нечто весьма успокаивающее и помогающее держать себя в руках.

– Но ведь это хорошо? Ты сам говорил, что не хочешь видеть в этом доме матушку! Да и не только ты не хочешь, если уж быть честной… – я, кажется, впервые признавалась в том, что не буду рада матушке. Но вряд ли Рэй меня осудит, верно ведь?

Рэйнер тяжело вздохнул, и почему-то опять закашлялся. Как бы не заболел, я же ничем тогда ему помочь не смогу… хотя, наверное, сможет Йонна. Вызывала же она к нему лекарей до моего появления. Сам он не был похож на человека, сильно склонного о себе позаботиться.

– Было бы хорошо, если бы не выбранная кандидатура твоей наперсницы. К нам приезжает Анна. С Его Высочеством Стефаном, будь он трижды неладен. И мы должны с благодарностью принять помощь четы, принадлежащей к монаршей семье, и воспринять это как высочайшую милость. И организовать им подобающие покои, конечно. Как ты понимаешь, о том, чтобы держать тебя в соседних со мной, не может быть и речи. Подходящую спальню для наглой четы я сумею выделить, это не проблема, но всё остальное… я не знаю, как Анна уговорила на это Олдарика, но она и мёртвого уговорит, не то, что сумасшедшего! – последнюю фразу он зло воскликнул, и я ощутила мимолётное желание отшатнуться. Впрочем, Рэй не причинит мне вреда.

Стоило бы порадоваться, что он так зол на эту женщину, да только… Анна ведь – молодая версия матушки. И мало того, что она такая же, как матушка, она полна сил, у неё огромное влияние, и главное – Рэй простит ей всё, когда она будет торчать перед моим носом. И перед его. И как бы не вышло так, что… нет, об этом не хотелось даже думать. Если герцог Геллерхольц попадётся на измене с Анной, она может и выкрутится, а вот ему точно ничего хорошего не светит. И она не может этого не понимать! И как бы только это… что значит, уговорит сумасшедшего?!

– Сумасшедшего? О чем ты? Что не так с Его Величеством? – я уцепилась за его слова, желая знать, что происходит.

Рэй грязно выругался, отчего моё лицо наверняка удивленно вытянулось, став совсем уж лошадиным. Нет, я догадывалась, что он не нежная девица, но чтоб настолько… выпустив пар бранными словами, он снова утёр пот со лба, поправил слипшиеся прядки черных волос, норовившие попасть в глаза, и сказал:

– Считай, что я этого не говорил. Это государственная тайна, и чем меньше посвященных – тем меньше вероятность, что она попадёт не в те руки. Устал. Зверски устал, если честно. Вот и мелю языком, почём зря, – врать Рэй снова не стал, и это было… приятно. Выходит, в какой-то степени он мне всё же доверяет. Или по крайней мере не считает достойным лгать.

– Это все плохие новости, или ты половину утаил? – уточнила я обреченно.

Принимать Анну здесь, устраивать бал, и всё остальное… нет, я не хотела этого. Рэй наверняка не устоит перед нею, а для меня будет припасено немало завуалированных угроз, и кривых усмешек. Что я, не знаю матушку, и не узнаю ту же породу? Может, Анна разве что поумнее, но это не то, чему стоит радоваться кому-то вроде меня.