Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 38 страниц)

Глава 8.6

За свободу надо бороться, просто так не дают ничего. Это я уяснила еще совсем маленькой девочкой. Но раньше у меня почти не было способов действительно что-то делать. А теперь… да, Анна должна была помогать мне. Сама вызвалась, сама приехала. Но между «помогать мне» и «захватить власть в доме, используя меня как ширму» всё же была некоторая граница. И мне совершенно не хотелось позволять эту границу преступить.

– Что, прости… те, Коринна? Мне показалось, вы мне возражаете, – лицо Анны вытянулось, и в глазах мелькнуло что-то нечитаемое. То ли страх, то ли раздражение. Я не успела разобрать, потому что спустя мгновение она уже снова смотрела на меня с доброжелательным сочувствием, и не более того.

– Вам не показалось, – я постаралась скопировать тон, которым матушка пользовалась, когда хотела кого-то осадить. Низкий, грудной, обманчиво-спокойный. – Меня устраивает уровень слуг в этом доме. Да, им понадобится помощь. Но это я здесь хозяйка. И это я буду определять, кто, как, и в каком объёме будет эту помощь предоставлять. И выбирать обстановку тоже буду я. Вы приехали помогать? Помощь предполагает совещательный голос. Советы, к которым я могу прислушиваться, а могу нет. Именно этого я и ожидаю, – я сама себе не верила, на самом деле.

Что я всё это говорю, что у меня получается. И что я способна смотреть на кого-то сверху вниз. Но это больше походило на потребность, чем на какой-то расчёт. Если эта женщина просто отодвинет меня, как какую-то мебель, и ей это сойдёт с рук, у нас точно не будет с Рэем никакого нормального будущего. Кажется, Анна тоже не могла поверить, что ей осмелились возражать.

– Ваше решение согласовано с Его Сиятельством? – поинтересовалась она, наконец, видимо проглотив всё то, что подумала на самом деле.

– Решения такого рода не нуждаются ни в каком согласовании. Став супругой Рэя – я стала хозяйкой этого дома. И как женщина, отвечаю за его благополучие. Я ведь не вмешиваюсь в его дела во внешнем мире. А он – не вмешивается в то, что происходит в доме. Как и завещал нам Светлейший наш Господь, и его верная тень, Двулучная и прекрасная, – меня хорошо учили правилам, и я умела использовать их. – Должно быть, вы так и не сумели до конца принять наш уклад. Это простительно иностранке, – я вежливо улыбнулась.

Анна сузила глаза, окинула меня каким-то совершенно иным взглядом, и мне, на мгновение, стало холодно. Она не сказала ничего лишнего, но мы обе понимали, что я только что приобрела своего первого врага. Не знаю, почему, но это странным образом радовало. Даже опьяняло. Я всё-таки чего-то стою! И если могу заводить врагов, значит и другие чувства тоже смогу вызвать! А она, наконец, ответила, словно взвесив что-то:

– Как вам будет угодно, даэ фир Геллерхольц, – скривила она губы в насквозь фальшивой вежливой улыбке. – Значит, я предоставлю в ваше распоряжения свои знания об этом доме, и о ваших гостях. А если вам понадобится моя помощь – вы знаете, где меня найти.

Я кивнула. Это было ответным ходом, но в чём он заключался я пока ещё не понимала. Зато теперь у меня было очень много дел, в которых я на самом деле не понимала решительно ничего. И уж точно эта женщина не была в них помощницей, скорее наоборот.

Глава 9.1

О том, чтобы просить поддержки и информации у Рэйнера не могло быть и речи. Во-первых, он был занят, и судя по тому, как мало он спал, занят чем-то жизненно важным. Во-вторых, он будет пытаться нас помирить, а не даст мне какой-то дельный совет насчёт треклятого бала. И, наконец, в главных, если я попрошу о помощи мужчину, то окажется, что я противоречу своим же собственным словам, и напрасно укоряла Анну её чужеземным происхождением. А этого я себе позволить никак не могла.

Мне нужно было дать ей понять, что хоть я и молода, и мало знаю о внешнем мире, а всё же согнуть меня не выйдет. Иначе она будет приезжать сюда в гости, когда ей заблагорассудится, причём вместе с мужем, чтобы не возникало лишних пересудов. Мне сложно было сформулировать, кого из них я хочу видеть меньше.

Этот мужчина вызывал странные чувства, которые я не могла полноценно описать. И Рэй предупреждал, чтобы я не оставалась с ним наедине. Разве так говорят про тех, кого рады видеть у себя дома?

И раз уж так, то моя прямая обязанность не допустить, чтобы она считала этот самый дом своим. Матушку не пустит Рэйнер, а эту женщину с позором выставлю отсюда я. А потом… потом чувства, которые нечем подкрепить, просто угаснут. Ну или я хотя бы сохраню собственное достоинство, что тоже немало.

Книг, которые учат нанимать людей и организовывать управление конкретным большим домом, а не домами в целом, в природе не существовало. Зато была Йонна, которая явно долгое время заменяла Рэю мать, несмотря на то, что формально являлась всего лишь прислугой в большом доме.

Мне было немного неловко просить её о помощи, но в голове не было ни единой идеи, к кому ещё я могу обратиться. Будь у меня подруги, можно было бы спросить у них. Будь настоящая мама, вместо матушки – у неё. Но кроме меня, у меня не было никого. А Йонна, по крайней мере, не была настроена враждебно. Я видела, как она время от времени кидала на меня очень грустные взгляды, хотя и не решалась уточнить, что это значит. Мы обе не решались, наверное. Я – спросить, она – подойти первой. Но это ведь я считалась хозяйкой дома, верно?

Формально, да. Формально считалась. Но если я ничего не буду делать, «формально» в «фактически» не перейдёт никогда. Поэтому я пришла к Йонне на кухню, отмечая, что та растеряла примерно половину своего уюта, когда её маленькие воспитанники исчезли, уступив свои места взрослым вышколенным слугам. Впрочем, она всё равно колдовала над котелком с чем-то пахнущим настолько вкусно, что я едва не забыла, зачем пришла. Мясо томилось с овощами и пряными травами, и почти наверняка было упоительно-нежным. А к тому времени, как его подадут на стол, у меня снова пропадёт всякий аппетит…

За одним столом с Анной есть не хотелось вовсе. Я вздохнула, и этим привлекла внимание самой главной женщины в жизни Рэя:

– Даэ фир Геллерхольц! Я рада вас видеть здесь снова. Я слышала, как вы поставили на место эту стервозу, – она приветливо улыбнулась. – Должна сказать, что восхищена. Но она наверняка уже пожаловалась нашему мальчику, а тот совсем не видит змеюку в кошачьей шкуре, – она вздохнула. – Но вы наверняка пришли, чтобы попросить помощи с организацией бала, верно?

Глава 9.2

Я думала, мне придётся долго объяснять, чего именно я хочу. Но Йонна, в отличие от меня, была давно взрослой женщиной, и у неё наверняка был обширный жизненный опыт. К тому же, она как-то умудрилась услышать наш с Анной разговор. Так что, наверное, не было никакого подлинного повода для удивления.

– Я, к сожалению, не знаю, как здесь принято нанимать новых людей в дом. Но как бы я ни относилась к даэ фир Даланна, в одном она права. Сейчас в этом доме намного меньше слуг, чем нужно для того, чтобы с комфортом разместить шестьдесят человек, пусть и на три дня. Места в поместье хватит, оно большое, но дом нужно подготовить. Мне нужна помощь с этим. Настоящая, – я решила ничего не скрывать и не увиливать. Если бы Йонне нравилась эта женщина, она не смотрела бы на принцеву жену так, словно та – кусок грязи, испачкавший её любимый кухонный котелок.

– Это прекрасно, что вы сами ко мне обратились, даэ! – Йонна разве что в ладоши не хлопала, мигом отвлекшись от котелка. Впрочем, к нему тут же подошла девушка из числа других слуг. – Да, конечно, дом нужно подготовить. Левое крыло поместья, равно как и большая часть второго этажа сейчас закрыты, так что там необходимо провести уборку и подготовить комнаты для гостей. И я понимаю ваше нежелание допускать к этому слуг даэ фир Даланны. Она не хозяйка этого дома, упустила шанс ею стать. Я могу объявить о том, что мы ищем людей для предстоящего праздника, и тогда люди сами будут приезжать на работу. Я проведу первичный отсев, а уже из тех, кто покажется мне справным, вы выберете тех, кто будет работать. Если позволите, с этого я бы и рекомендовала начать.

– Да, это… очень разумно, – согласилась я. – А какая плата считается достойной за такую работу? Если мы не на постоянной основе нанимаем людей, а именно ненадолго?

Йонна с видимым удовольствием отвечала на все мои вопросы, но вскоре я поняла, что многое пропустила. Как вести дом в теории – меня, разумеется, учили. Но с практическими вопросами я никогда не сталкивалась, и, хотя примерно предполагала, что именно мне нужно, совершенно не представляла, как это организовать в реальной жизни. А Йонна знала ответы на все вопросы, и охотно помогала.

Даже, в конечном итоге, сама послала одну из девушек, кажется, Аласту, и та принесла мне зачарованное перо, не требовавшее макать его в чернила, и пустую тетрадь для записей. После этого голова стала гудеть немного меньше. Но, по крайней мере, у меня появился какой-никакой план действий. И в этом самом плане не было чрезмерно любопытного носа Анны де ла Лайона, которая формально в род мужа, конечно, вступила, но как была наглой чужеземной выскочкой, так и осталась. Прямо как матушка.

Отдавать распоряжения и менять облик поместья на более приемлемый через них я закончила только к вечеру. Мало того, что нужно было организовать праздник, это всё нужно было оплатить, послать за нужными материалами, выбрать мастеров… я никогда так не уставала раньше от того, что казалось совсем простым со стороны. Знай себе выбирай шторы покрасивше, и мясо повкуснее. Оказалось, нет. Это сложно, и приходилось учитывать сотни мелочей, включая даже список королевских предпочтений, который около полудня письмом прислала Анна.

А когда я, наконец, смогла немного вздохнуть спокойно, и ушла отдохнуть в теперь уже наши общие покои, оказалось, что Рэйнер ждёт меня там. Ещё более уставший, чем раньше, он сидел рядом с кроватью на бежевом ковре. К кровати он прислонился спиной, глаза прикрыл, и, казалось, спал. Как верный пёс, а не законный супруг. Но стоило мне прикрыть за собой дверь комнаты, как его глаза распахнулись.

– Как я и ожидал, вы не поладили, – констатировал он спокойно.

Глава 9.3

– Нет, не поладили, – согласилась я обманчиво-равнодушным тоном. – Даэ Анна добилась того, что она может находиться здесь против воли, как минимум, моей. Я должна была сделать вид, что она в своём праве? Или, может, и вовсе уступить ей своё место в этой спальне?!

Я опять не могла сдержаться, и понимала это. Даже в голос проскользнули истеричные нотки. Но я устала. Я искренне пыталась соответствовать званию жены герцога. А этот… муж! Герцог! Опять говорит со мной о женщине, за которой волочился, как шлейф платья невесты где-нибудь на юге. Только невеста была даже не его, предпочтя больше приобрести влияния и власти. Как тут сдержишься? Сама Анна наверняка смогла бы, а я, к сожалению, нет.

– Нет, разумеется не должна была, – согласился он, отчего я даже рот закрыла обратно. – Даэ фир Даланна устроила этот визит и против моей воли тоже. Если хочешь знать, я писал ей накануне и говорил о том, что в ближайший год как минимум наши встречи невозможны в любом виде. Она поступила по-своему.

Его лицо, казалось, не выражало вообще никаких эмоций. И говорил он настолько ровным тоном, что походил на магический конструкт, а не на человека. Я испытала небывалое по силе желание его встряхнуть, потому что это было совершенно невозможно! Если что-то случилось, почему нужно снова и снова обсуждать Анну! А я? Я могла поступить по-своему?! Это я и сказала.

– И я тоже поступила по-своему. Запретила лезть в устройство бала. Не нужна мне такая помощь, себе пусть поможет, – процедила мрачно.

Рэй вздохнул и закатил глаза.

– То есть, влезла в прямой конфликт, хотя я просил тебя этого не делать, и потерпеть до конца бала, – всё тем же странным тоном констатировал он. – Я надеюсь на благородство с её стороны, потому что иначе она тебя перемелет в муку. А разбираться с вами обеими мне. При том, что у меня хватает более серьёзных проблем, которые гораздо важнее попыток доказать, какая женщина главнее.

– Я не буду терпеть, когда меня держат за пустое место, слышишь! Я живая. И если уж ты имел глупость жениться на мне, а не на своей обожаемой Анне, то и распоряжаться буду я! Или возвращай откуда взял, а терпеть этот фарс я не буду, слышишь? Не буду! Не буду! Не буду!!!

Я и сама не знала, откуда во мне проснулся капризный злой ребёнок, но из глаз брызнули слёзы, и я совсем перестала контролировать, что говорю. Разве что не кричала – шептала, но на повышенных тонах. Кто бы мог подумать, что я так умею. Только это даже не умение было – иначе не получалось, и всё тут. Если бы у меня в руках что-то было, я бы швырнула это в Рэйнера, но к его счастью я пришла с пустыми руками. Поэтому рухнула сама на кровать, и отвернулась. Не было ни малейшего желания с ним говорить. Половина от хорошего отношения неожиданно оказалась неприятнее, чем его отсутствие. И я не могла понять, что мне с этим делать.

Некоторое время стояла тишина, хотя я была уверена, что он накричит в ответ. Но я слышала лишь собственные всхлипы и почему-то тяжёлое дыхание Рэйнера. А потом кровать скрипнула, и перина промялась под чужим телом. Мой недосостоявшийся супруг лёг рядом, и обнял меня со спины. Я дёрнулась было, отстраняясь, но он удержал меня в объятиях. Я снова почувствовала запах терпкого винограда и нагретой солнцем кожи, а ещё поняла, что вырываться всерьёз мне не хочется. Хотелось – плакать, и стукнуть его чем-нибудь. И чтобы не отпускал.

Глава 9.4

Рэй продолжал молчать, зато начал медленно гладить меня по волосам, и время от времени утирать слёзы. А я всхлипывала и не могла остановиться. Сама не смогла бы объяснить, почему я плачу именно сейчас, но это были слёзы по всему и сразу. По настоящей маме, которую я никогда не знала. Дому, в котором мне не нужно ни с кем воевать. Взаимной любви. Глупому балу, который нужно было провести. И даже по всякой ерунде, вроде мягкой игрушки, которую даэ Белинда выбросила, когда я посмела прилюдно назвать её по имени, а не матушкой. Словно прочитав мои мысли, Рэйнер тихо спросил:

– Почему ты называешь королевскую кобру – матушкой? Она ведь так и не стала тебе матерью, ни формально, ни фактически.

Я думала, мы продолжим говорить про Анну. Поссоримся. Я наговорю ему ещё больше гадостей. А вместо этого Рэй внезапно задал вопрос обо мне, и я от неожиданности даже перестала плакать. Наверное, он на это и рассчитывал. Но я всё равно ответила:

– Я узнала, что она мне не мать, наверное, раньше, чем научилась ходить. Но когда я однажды назвала её не мамой, а по имени, подражая кому-то – меня сначала выпороли на конюшне, как служанку, а потом три недели держали на хлебе и воде. И при любом удобном и неудобном случае она спрашивала, как я должна к ней обращаться. И если я слишком медленно отвечала, наотмашь била по лицу ладонью. Она всегда любила носить много перстней, так что это было больно. Наш семейный лекарь меня лечил, а потом всё повторялось. Но я так и не смогла после этого называть её мамой. А вот матушкой… ей нравилось. За это она меня не наказывала. Так и прицепилось. Не мама, потому что никогда она ею не была. А своё, отдельное слово. Я, наверное, уже и не смогу называть её иначе.

Пока я говорила, дыхание само по себе выравнивалось, а Рэй продолжал осторожно поглаживать меня по волосам. Парой это нас не делало ни в коей мере, но хотя бы я перестала чувствовать себя чужой и одинокой. Лежать с ним так оказалось… уютно? Другое слово мне в голову просто не приходило.

– Королевскую кобру… это ты её так называешь? – до меня вдруг дошло, что Рэй назвал матушку не по титулу, и не по имени.

– Все её так называют, кто имел несчастье ей не понравиться. Или понравиться. И в принципе пообщаться. Если ты когда-нибудь захочешь, чтобы её перекосило от злости, когда она ничего не может тебе сделать – настоятельно рекомендую об этом вспомнить, – он улыбнулся, судя по голосу, и я не удержалась: развернулась к нему лицом прямо в тёплых объятиях. Рэй прижал меня к себе сильнее, уткнулся носом куда-то в шею, и замолчал.

И я тоже замолчала, боясь спугнуть момент. Так мы и лежали вдвоём, даже не следя за временем. Пока Рэй не провёл рукой осторожно по моим плечам, и не заметил осторожно:

– Кори, я понимаю, что с твоей стороны выгляжу редкостной сволочью. Может, даже тряпкой и идиотом, – это прозвучало ужасно виновато. Я развернулась в его руках, а он прижал меня к груди, и продолжил говорить: – Но я правда пытаюсь сделать твою жизнь лучше, чем она была дома. Просто… многое навалилось. Правда, многое. И я боюсь, если ты будешь об этом знать, а у меня не получится с этим разобраться, это навредит в первую очередь тебе. Даэ фир Даланна и этот бал очень невовремя влезли в нашу жизнь.

Глава 9.5

– И ты её не звал? И не рад, что она приехала? – я продолжала задавать провокационные вопросы, но остановиться решительно не получалось.

– Я не только её не звал, я просил, чтобы она оставила меня в покое хотя бы на год, говорю же, – в голос впервые проскользнула тень раздражения. – И нет. Поводов радоваться у меня никаких. Врать не стану, будь мы оба свободны, может быть и порадовался бы. Но так, как есть – это фарс, который вызывает только раздражение. Она сделала свой выбор. Я – свой. И мой выбор – сейчас сидит рядом со мной и возмущается на неё, – он вновь погладил меня по волосам. – Понимаю твои эмоции, но, честное слово, будь это в моей власти – не было бы её здесь.

– Но ты ведь ей писал? И всё ещё… – я не договорила, потому что на плечо Рэйнера опустился вестник удивительно яркого лилового цвета. Птица походила на ворону, сотканную из магии, и я не знала никого с таким вестником. Впрочем, маг может их менять хоть каждый день, а «официальный» облик часто держат для официальной же переписки, так что это запросто мог быть и кто-то знакомый.

Важно не это. Важно то, что, увидев этого вестника Рэйнер побледнел, как полотно, тихо выругался себе под нос, и посмотрел на меня. Затем выпустил из своих объятий, и чуть отодвинулся, вчитываясь в текст. И выглядел он так, словно резко постарел на десять лет, не меньше. И без того глубокие круги под глазами стали совсем тёмными и как будто в два раза глубже, губы побелели, а руки, которые он притянул к себе, мелко дрожали. Казалось, он был одновременно и в ужасе, и очень расстроен, и Светлейший знает, что ещё.

Когда он прочёл, видимо, довольно короткое письмо, оно рассыпалось пылью, а сам Рэй, покачнувшись, встал с постели. И явно собрался куда-то убежать из дому.

– Рэй, что случилось? – спросила я, позабыв о первом вопросе.

– Хвостом Монны клянусь, Кори, я всё объясню. Позже. Но сейчас мне нужно бежать, пока не стало слишком поздно, – у него даже голос дрожал.

Но до меня быстро дошло, что если он уезжает, то я останусь с этой женщиной в одном доме, без него! И он, получается, бросит меня здесь одну! Я не хочу так!

– Ты оставишь меня со своей Анной?! Ты не можешь так поступить!

– К сожалению, могу, – он криво усмехнулся, но это был совсем невесёлый смех. – Нет времени объяснять. Я постараюсь вернуться как можно скорее и оставлю… страховку. Никто тебе ничего не сделает в этом доме. Клянусь.

А потом он просто шагнул за дверь, и… исчез. Просто растаял, будто иллюзия. Я слышала, что южные маги умеют создавать такие порталы для одного или двоих, да и драконы тоже могли что-то подобное, но Рэй!.. Он, получается, был намного сильнее, чем считалось. И что я ещё о нём не знаю? И что мне делать-то теперь? Я ведь не справлюсь одна! И что за страховка? О чём он вообще?!

Я задала бы все эти вопросы самому Рэю, но эта бессовестная сволочь просто удрала неизвестно куда, а у меня оставались «гости», которых я не хотела видеть, треклятый бал, и никакого мужа. Одни проблемы. Впрочем, это всё ещё лучше, чем дома у матушки. Здесь, по крайней мере, я была хозяйкой. И Рэйнер, кажется, тоже меня ею считает. Он ведь не ругался на то, что я поступила по-своему? Только считал, что я из-за этого пострадаю, верно?

И вообще он не вёл себя так, словно зол на меня. Просто что-то опять случилось, а он не пожелал нормально объясниться, хотя бы коротко. Но может… может это с его отцом? Если пострадал Железный Ястреб, то ничего удивительного ни в его бледности, ни в том, что он так быстро сорвался. И тогда я совершенно не имею права ни на какие претензии, ему поддержка нужна, когда он вернётся.

Если дело правда в этом. Но даже если нет – там что-то и правда важное. И оно точно никак не связано с Анной, потому что она остаётся здесь. Со мной, что совершенно отвратительно, но без него. А без него – это хорошо. Может, она уже и ему надоела, и он начал видеть, какая она стерва? Так бывает?