Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 38 страниц)

Глава 3.1

Каждый вдох казался мне полным крохотных болезненных иголочек, а глаза наверняка подозрительно блестели, но я решила, что не буду позорить ни себя, ни Рэйнера. Я слишком много от него хочу, и слишком эгоистична. Он в любом случае забрал меня из дома матушки, освободил от власти этой склочной и взбалмошной женщины. Быть может, я даже наконец отвыкну называть её матерью – она этого всё равно не заслужила, и знала об этом. Любая другая радовалась бы на моём месте, и была бы благодарна.

А я лишь коснулась лёгкой вспышки счастья от того, как Рэй угадал с зимним мотивом свадьбы – и погрузилась в черную меланхолию, в которой толком не замечала никого вокруг. Графы, герцоги, бароны, виконты – и даже короли, все слились в моих глазах в бесконечную вереницу чужих людей, перед которыми следовало держать лицо. Не давать треснуть маске. Череда ничего не значащих улыбок, поклонов, книксенов. И самый важный танец, который предстояло как-то пережить. Танец с уже любимым, но всё еще не моим – по крайней мере, душой – мужем. А я ведь даже рассмотреть его себе не позволяла…

Едва мы прошли мимо толпы гостей в центр зала, как Рэйнер сказал:

– Моя прекрасная супруга, Коринна фир Геллерхольц, я приглашаю вас на первый танец. Подарите ли вы его недостойному вашей красоты глупцу? – и обворожительно улыбнулся.

Конечно, все мои чаяния о том, что я смогу смотреть куда угодно, кроме как на него, растаяли, как утренний дым. Слишком уж новоиспеченный супруг привлекал внимание. Так же легко, как двигался, улыбался, и освещал собою всё вокруг. Я взглянула в его чуть смугловатое лицо, поймала взгляд потрясающих серо-стальных глаз, едва не утонув в этих магических омутах, и неловко ответила:

– Буду рада танцевать с вами, мой лорд.

Рэй ободряюще улыбнулся, протянул мне крепкую и необычайно тёплую руку, и с первых мгновений закружил в быстром танце. Обычно как первый выбирали такие танцы, чтобы выглядеть словно святые, отдавшие души Светлейшему. Степенные, изящные, и – признаюсь честно – скучные. Но по знаку Рэйнера заиграла быстрая южная музыка, и мы заплясали так, словно это был не первый брачный танец, а последний в нашей жизни, и чем быстрее мы будем двигаться, тем дольше проживём.

Я не знала танца. Не могла даже вспомнить название, хотя нужное слово вертелось на языке. Легко вспомнила, что раньше так танцевали на днях рождения – призывая Смерть отступить еще на несколько шагов, доказывая ей, что чувствуешь себя живым и полным сил. Но сейчас традиции поклонения ей на юге стали такими же неправильными, как у нас – повторять за эльфами и прочими долгоживущими, и бодрые пляски чаще можно было услышать где-то еще, чем там, где они родились. Консервативная Неттала отказывалась признавать, что они существуют, но искала смертепоклонников, а более свободный Ортан просто сменил вектор развития, как и богов, которые были в чести.

Я поражалась сама себе. Рэй вел меня, я смотрела в его глаза, ловила на себе его дыхание, а в голове все равно так и крутилось что угодно. Лишь бы не думать о том, насколько, на самом деле, мой брак бессмысленен для меня лично. И не любоваться мужем слишком сильно. Но – не получалось.

И не восхищаться тоже не получалось. Хотя бы просто потому, что Рэй умудрился не сбиться сам, не уронить ни разу меня, и не дать мне ошибиться в танце достаточно сильно, чтобы это было заметно со стороны. Он даже шептал мне на ухо подсказки, но меня так обжигало до самого сердца его дыхание, что я не могла запомнить ни слова.

Глава 3.2

Но, к сожалению, танец с Рэем кончился. И слишком быстро, и слишком медленно, и просто – слишком. Муж поцеловал мою руку, ласково улыбнулся, и чуть подтолкнул за плечи в сторону следующего желающего заполучить танец. По счастью – уже более традиционный даланнский вальс, медленный и степенный. Я покорно обернулась, и обнаружила перед собой более взрослую версию Рэя. Только синеглазую и с лучами морщинок в уголках глаз. Асгейр фир Геллерхольц был немолод, очень немолод – и все же красив. К тому же в прошлом занимал должность маршала, а ныне был королевским советником. И мы были практически незнакомы…

Я знала о нём только, что он добровольно передал сыну титул при жизни, пожелав отойти от дел, и довольствовался содержанием от короны за верную службу. И что Рэй очень любил и уважал отца – но уж об этом знали все. И теперь не знала, что ему сказать. Только дала руку, и неловко пошатнулась в танце, не в силах вымолвить ни слова. Люди сильно старше меня вообще пугали, а уж мужчины – особенно. Это ведь в их разговоры мне нельзя было лезть, и желательно не следовало даже пытаться с ними разговаривать, пока ко мне не обратятся напрямую. У нас были… очень строгие правила. И хотя я уходила из отчего дома в мужний, эти правила во многом всё ещё были сильнее меня.

– Ну что же, новоиспеченная леди Геллерхольц. Не бойтесь старого ворчливого родственника, я не обижаю молодых девушек. Да и не очень молодых – тоже не обижаю, – тихо, но доброжелательно сказал он.

Я слышала о бывшем маршале разное, и он казался мне очень строгим. А видела перед собой мужчину с правильными чертами лица и волосами до плеч, заметно тронутыми сединой. Величавого, но какого-то совершенно не похожего на тот образ, что рисовало воображение. Он казался мне человеком, которому можно доверять. Как, впрочем, и его сын. И я осмелилась ответить, побеждая охватившее тело оцепенение:

– Дарэ фир Геллерхольц, я не боюсь вас, просто слишком неожиданно оказалась здесь.

Я была честна, и сама не знала, к чему бывшему маршалу моя честность. Но тот только улыбнулся:

– Я наслышан о ваших непростых отношениях с родственниками. Должно быть, вы были только рады выбраться из-под их крыла? – он аккуратно закружил меня в танце, и я немного вздрогнула, когда суховатая теплая рука коснулась запястья. Даже сквозь свадебную перчатку для меня это было непривычно. Как, впрочем, и балы, среди которых мне довелось побывать от силы на пяти. Отец Рэя мягко улыбался, и на дне его глаз виднелось нечто, чего я не могла прочитать. Но я снова решила, что не хочу ему лгать. И даже выворачиваться и придумывать красивый ответ по этикету – всё равно не хочу.

– Матушка будет бесконечно счастлива больше никогда меня не увидеть, – я кисло улыбнулась. – И, я боюсь, её счастье будет совершенно взаимным. Но я все равно не ожидала так скоро оказаться в доме вашего сына. Я вообще не ожидала когда-либо оказаться здесь, да еще в таком качестве. Так что, наверное, моя растерянность заметна.

– Это не плохо, – снова улыбнулся мне старший Геллерхольц. – Рэй тоже был в своё время растерян, когда я передал ему дела, оставил жить в этом поместье и уехал в Малую Резиденцию, чтобы поселиться там. Способность к искренней и живой реакции среди нашего благородного племени редка, и её надо беречь, как величайшую драгоценность. Надеюсь, Рэйнер понимает, какое сокровище ему досталось. Я его мать ценил недостаточно, и она ушла от меня раньше, чем мне бы того хотелось, – на сей раз улыбка вышла грустной, и я бросила на него сочувственный взгляд.

Глава 3.3

Хотела было что-то ответить, но танец кончился, и прежде, чем я успела отойти к стене и попробовать избегнуть следующего, ко мне стремительно направился незнакомый мужчина. Было в нём что-то чужеземное, может, слишком прямой взгляд, а может, синева глаз – не такая тусклая, как у бывшего маршала, а яркая, словно капли сапфиров. Сопереживание потерявшему любимую жену старшему Геллерхольцу сменилось удивлением и настороженностью. Я замерла в очередной раз, но, конечно, приняла приглашение от незнакомца, когда оно прозвучало:

– Леди Геллерхольц, позвольте пригласить вас на танец, – вежливо сказал он, и я поняла, что никогда в жизни не слышала такой говор. Он как будто немного мурлыкал, и в то же время голос был тверд. Немного растягивал букву «р» в моей новой фамилии, немного тянул гласные, но получалось мягко и обволакивающе. Я невольно посмотрела этому неведомому мужчине в глаза. Не только синие, но глубокие и какие-то усталые, самой природой украшенные густыми черными ресницами. Благородный профиль и совершенно чистая смуглая кожа говорили о том, что передо мной все-таки дворянин. Но откуда? Кто он такой?

Я приняла руку этого странного синеглазого мужчины, и позволила вовлечь себя в очередную разновидность вальса, но сказала:

– Прошу меня простить, но мы не представлены. Вы меня знаете, а я вас – нет.

Мужчина улыбнулся, но отвёл взгляд в сторону, а потом закружил по залу, едва не касаясь других танцующих.

– Вы можете звать меня Реланом, – сказал он, наконец. – Вашему супругу известно, кто я такой, но наш разговор с ним привлечет излишнее внимание. Так что я передам своё послание вам, и попрошу в точности повторить его для Рэйнера. Справитесь?

Я только-только вышла замуж, а уже происходило нечто, чего я не понимала. С другой стороны, не будет же беды в том, чтобы просто передать слова? Но от кого? Я наверняка очень глупо смотрелась, глядя на Релана недоуменным взглядом, но всё же не решилась просто соглашаться.

– Скажите хотя бы, откуда вы, если не можете представиться полным именем. Я не могу передавать мужу послания незнакомцев!

– Если я скажу вам, что перед вами Его Высочество Реллиниан Экканто Моралес Илларио, наследник Драконьей Империи, которую вы чаще зовёте Заморской… вы мне, вероятно, не поверите. Как и кто угодно из присутствующих. Поэтому просто передайте мои слова, пока у нас с вами есть время. Поверьте, это может спасти жизнь и вашему супругу, и ряду его друзей и знакомых, – серьезно ответил мужчина. На принца, тем более драконьего, он был непохож вовсе, но что-то нечеловеческое в нём и правда было. Он иначе двигался, медленнее моргал, и вообще был неуловимо странным, но я едва ли могла точно сформулировать, что не так с этим… Реланом. Но если вдруг у него правда что-то ценное, я не могла лишить его возможности это передать.

– Хорошо, я слушаю вас, Релан, – ответила, давая понять, что в его драконопринцевость я совершенно не верю.

Как бы Его Высочество перемахнул через океан, и что ему делать в небольшом государстве по ту сторону Лунных Вод? Да и вряд ли таким важным персонам дозволяют перемещаться в одиночестве, куда они захотят. Глупости это всё. Никакой он не Реллиниан Экканто Моралес Илларио. В лучшем случае рядовой дракон, который правда что-то знает. И то… зачем бы мы драконам?

Время танца как будто немного замедлилось, потому что разговор успел даже немного затянуться. Но Релан, наконец, сказал мне:

– Передайте в точности. Процитируйте. «Белое с золотом расползается ядом. Береги детей леса, и не отдавай своей меди. Тот, кому срочно понадобились рудники – не друг тебе». И скажите, что это добрый совет от Релана. Повторите!

Глава 3.4

Я покорно повторила его слова в точности, он успел кивнуть, и танец, наконец, кончился. Я сделала книксен, и Релан простецки помахал мне рукой, а затем растворился в толпе. И что это за загадка? Рэйнер правда его поймёт? И как мне не забыть странные слова не принца и не дракона, пока не кончится бесконечно долгое празднование свадьбы? Меня явно вовлекали в политику, а я разбиралась в ней, как последняя крестьянка в разновидностях парчи и шёлка. И это началось, едва мне стоило переступить порог дома Рэя, а что будет дальше? И как мне с этим жить, если меня толком и не готовили к такой жизни?

Отчаянно хотелось согреться – кожу покрыли мелкие мурашки, и тело начал бить лёгкий озноб. Как и всегда, когда я предчувствовала неприятности. Только крылись они за словами этого странного мужчины, или он в самом деле о них предупреждал – я не знала. Как бы то ни было, праздник шёл своим чередом, и желающие потанцевать с новоиспеченной женой Геллерхольца не переводились, так что у меня не было толком никакого времени, чтобы подумать о случившемся. Только время повторять слова Релана про себя, чтобы не забыть их до того момента, как удастся остаться наедине с мужем.

Смешно, на самом деле. Меня ждала первая брачная ночь с человеком, о лишней улыбке которого я мечтала с ранней юности и по сей день, и я не знала о том, что мне предстоит, примерно ничего, а волновалась я куда больше от слов незнакомца. Было ли это доверием к Рэю, который никогда не причинит вред женщине, и тем более своей законной жене, или я просто подменила один повод для беспокойства другим – я и сама не могла ответить. А потому танцевала, теряясь в бесконечной череде имён и лиц.

Потанцевала с отцом, который не мог себя опозорить, и не пригласить хотя бы на один вальс. Правда, он до конца танца молчал, недовольно глядя мне в глаза, так что срок, который нужно было вытерпеть до окончания мелодии, показался невероятно длинным. Как будто могло прогореть десять свечей, хотя на самом деле едва оплыла одна-единственная.

Затем меня пригласил старший из братьев. Альрик был непривычно задумчив, а, чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось высоко задирать голову. Вороные волосы брата казались совсем растрёпанными, а сам он мыслями явно был не здесь. Я знала, что он всё равно не расскажет, но всё же спросила:

– Что-то случилось? Я могу как-то попробовать помочь?

– Всё хорошо, Кори, – он открыто улыбнулся, показывая чуть крупноватые белые зубы. – Меня просто расстраивает ваша размолвка с отцом. Матушка, как всегда, несправедлива к тебе, а он ведёт себя так, словно она непогрешима. Это утомляет. Впрочем, поздравляю тебя с тем, что ты вышла замуж за Рэйнера. Я знаю, ты этого хотела. Будь счастлива, сестрёнка!

– Спасибо, Аль. Мне важно, что ты за меня рад, – конечно, если его и огорчали наши отношения с его матерью и нашим общим отцом, то это было совсем не главной причиной его настроения.

Но он, будучи отцовским наследником, приехал на мою свадьбу. И не поддержал этот бойкот, который отец заставил семью объявить мне. Так что он имел право на любые свои секреты. Тем более, что Грегер приехать не смог, что меня немного огорчало. Второй брат служил на границе, но я все равно самую малость надеялась. Просто потому что всегда хочется верить в чудо. Впрочем, после танца Алю всё равно надо было уезжать. Но хорошо, что он был.

А потом со мной танцевали люди, которых я и вовсе не знала. Я бесконечно здоровалась, слушала чужие имена и титулы, вежливо говорила о своей радости, о природе да о погоде, и старалась не замечать, насколько гудят с непривычки ноги. И слова Релана почти вылетели из головы, настолько хотелось просто лечь и не вставать хотя бы до утра.

Глава 3.5

Но всё когда-нибудь заканчивается, закончилась и пытка свадьбой. Гости один за другим покидали поместье, слуги убирали тарелки и бокалы, к чьему содержимому я так толком и не успела притронуться. И всё вокруг постепенно пустело, а это означало, что мы остаёмся в относительном одиночестве. И что бы там ни было с брачной ночью, я не чувствовала себя в силах узнавать что-то новое. Кажется, отказывать мужьям в пожеланиях в постели нельзя? Но чего они вообще хотят? В чем заключается это загадочное любовное томление? Ведь не в том же, что я смотрю на Рэя, и думаю о том, как хочется коснуться его губ или погладить по щеке?

Я видела пару раз, как пухлые губы симпатичных служанок становятся еще пухлее, когда они прибегают со свиданий с братьями. Я могла предположить, что в постели полагается раздеваться. Если, конечно, муж не следовал построчно всем заветам Светлейшего – но такие были заметны, и сходились в пары лишь среди своих. Истинно верующих, как они говорили.

Но в целом… в целом эта сторона жизни оставалась для меня загадкой. В романах всё слишком иносказательно, я понятия не имела, где у меня должны быть бутоны и лепестки. Не матушку же было спрашивать, в самом деле! Хотя будь она настоящей матерью, или хотя бы относись ко мне чуть более тепло, она и должна была бы всё это рассказать. Наверное. Откуда-то же об этом узнают? В книгах – от матерей, а в реальности, видимо, могли и сразу рядом с супругом.

Интересно, можно ли будет попросить Рэя повременить с этим, или так нельзя? Мне даже спросить некого, кроме его самого, и это настолько неловко, что хочется спрятаться. Только в пока незнакомом поместье Геллерхольцев – негде, я же банально заблужусь. И никого из слуг пока тоже не знаю. Слишком стремительная свадьба, слишком неожиданная. Слишком… всё. И мне, наверное, повезло, что я восхищалась мужем, всегда хотела быть рядом с ним. А тем, кто не хотел?..

Впрочем, тонуть слишком долго в себе не стоило в любом случае. Все расходились, и я как хозяйка должна была вежливо прощаться с гостями. Я это и делала, но не могу быть уверена, что правильно запомнила все имена. Их было слишком много. То ли Рэй был общительнее отца, то ли сказывалось то, что его любили больше. А может проблема была в том, что матушка брала меня только туда, куда не могла не взять без пересудов.

Как бы то ни было, мы, наконец, остались одни. Зал опустел, сразу оказавшись огромным, я замерла на его пороге, всматриваясь в дорогой узорный паркет, и не решаясь поднять глаза на супруга. Но Рэйнер, казалось, чувствовал себя совершенно нормально. Его ничего не смущало. Он объявил:

– Ну что ж… раз обязательное мероприятие закончилось, предлагаю нормально поесть и поговорить. Кори, ты даже не пила толком, и наверняка голодна. Я прав?

Я поежилась. Неужели так заметно? Или для него это просто нормально – следить за состоянием домочадцев? Мне не с чем было сравнить, но матушка обязательно разозлилась бы, что я веду себя так, словно меня в её доме обижают, и позорю её имя. Я невольно втянула голову в плечи и тихо сказала:

– Всё хорошо, не нужно беспокойства обо мне. Я просто… – хотела сказать, что аппетита не было, но Рэй перебил.

– Ты просто не ела с самого утра, – в голосе впервые послышалось что-то похожее на раздражение. Ну да, я даже его раздражаю. – Нет, так не пойдёт. В моём доме никто голодать не будет. И героически пытаться не доставлять неудобств не будет тоже. Я надеюсь, тебе вполне подойдёт скромный ужин на кухне, потому что накрывать стол полноценно уже поздно, но пока я не увижу, что ты нормально поела – обсуждать ничего не буду.

Глава 3.6

Я так и не поняла, какая ему разница, ела я или нет, но на всякий случай кивнула. Рэй как-то тяжело вздохнул, и подозвал жестом незнакомого мне мальчишку-слугу:

– Передай, пожалуйста, Йонне, что мы с Коринной скоро придём в её владения. Девочка совсем не ела, на неё смотреть страшно, – и снова вздохнул.

Мальчишка радостно закивал, сдувая с лица светлые пряди, и умчался куда-то вглубь поместья. Рэй взял меня за руку, и осторожно потянул в ту же сторону, куда удалялся громкий топот. Матушка за такое поведение приказала бы его выпороть, а Рэйнер, казалось, даже не обратил внимания. Или его вполне устраивало, что слуги бегают по его дому, как по двору? Я ничего уже не понимала. Но очень надеялась, что там, куда он меня притащит, можно будет немного посидеть. Словно прочитав мои мысли, новоиспечённый муж сказал:

– Я понимаю, ты очень устала, но здесь будут убираться. Так что прежде чем удастся посидеть и вытянуть ноги, нужно будет еще немного пройтись. Справишься?

Кажется, легендарной ментальной магией он не владел. Выходит, просто сам подумал, каково мне. Я не очень понимала, зачем ему это нужно, но ответила:

– Да, всё в порядке. Спасибо.

Повисла какая-то неловкая тишина, в которой он кидал на меня обеспокоенные взгляды, но это не помешало Рэйнеру и в самом деле притащить меня на кухню. А там меня с порога сразил невероятно аппетитный запах чего-то мясного, то ли бульона, то ли похлёбки. Желудок некрасиво заурчал, и супруг покачал головой. Но спустя каких-то несколько мгновений мы оказались там, где в родном доме мне всегда категорически запрещалось быть.

Я окунулась в какую-то совсем непривычную атмосферу. Вокруг сновали такие же юные, как давешний мальчишка, слуги в белых передниках, что-то стучало, скворчало и вкусно пахло. У противоположной стены весело потрескивал очаг, а в печи явно что-то запекалось. Наверху сушились травы, и запах чего-то заморского щекотал нос. А над большим котлом с каким-то варевом стояла и помешивала его полная низенькая женщина в странной шапочке, прикрывающей волосы. И в углу явно нас дожидался низенький столик, возле которого стояло по обе стороны две скамьи. Но вместо того, чтобы спросить, куда сесть, или хотя бы начать какой-то нейтральный разговор, я выпалила:

– Рэйнер, а ты знаешь, кто такой Релан?

Муж побледнел, разом растеряв всю свою обеспокоенность, да и внутренний свет тоже. Кажется, я опять ляпнула что-то очень не то, и даже на новом месте начну очень плохо.