Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 38 страниц)

Глава 7.6

– Больше половины, – усмехнулся Рэй. – Я не люблю врать, мне лжи хватает в политике. Да и сил на это нет. Но все остальные плохие новости… скажем так: если я скажу бежать, то лучше меня послушать. Впрочем, я надеюсь, что обойдётся без этого. И готовлю все возможные пути отступления, если будет иначе. Но… этот треклятый бал, вероятно, будет тем ещё испытанием. Мы не будем чувствовать себя дома. И Стеф, который Его Высочество, почти наверняка тебе не понравится – и я в общем-то предпочёл бы, чтобы ты его избегала. Анна выходила замуж не по любви. Она вряд ли хочет чего-то плохого, просто я отказал ей в желании увидеться, а она не привыкла к отказам, – он вздохнул. – Хотел поступить правильно, но вместо этого, кажется, устроил нам обоим неприятности. Прости, – он и правда выглядел виноватым. Отвёл взгляд, и рассматривал собственные испачканные в какой-то грязи сапоги. Раньше он себе не позволял в таком виде ходить по дому, но видно, загадочные неприятности его подкосили.

– Не переживай, я привычна к тому, что дом – это поле битвы, – я улыбнулась и позволила себе положить ладонь на его руку.

Горячий. И кожа немного шершавая. Хотелось гладить его по рукам и целовать пальцы, и я едва не залилась краской, думая об этом. Вышло бы совершенно неуместно, так что я быстро представила себе, как бы он целовал Анну. Злость отогнала глупые девичьи мечты, и краснеть я перестала.

– Только скажи, кто в этой битве враг, и чего всё-таки опасаться. Хотя бы как себя вести! Я же не могу следовать правилам, которых не знаю! – я надеялась, что разумные вопросы его немного разговорят.

Рэй же поморщился так, словно его резко ударили в живот. Что-то ему в моих словах не понравилось.

– Постоянно забываю, что тебе пришлось стремительно взрослеть из-за отношений твоих родителей. Прости. И за то, что тебе снова придётся чувствовать себя как дома – тоже, – сказал он грустным тоном. – Другая девушка твоего возраста начала бы требовать ответов, или возмущаться. А ты… жаль, но у меня нет выбора. Бал состоится. Формально он будет в твою честь. Не свадебный, но в честь того, что у этих земель наконец появилась своя герцогиня. С тех пор, как умерла моя мать, уже пятнадцать лет как этот титул было некому носить. Что касается твоих вопросов – будь благочестива. В самом тяжёло-нудном смысле слова. Ты, я думаю, понимаешь, как это, лучше, чем я.

– То есть, одеваться так, чтобы не было видно живой кожи, не перечить старшим и тебе, смотреть в пол, молиться, и тихой тенью следовать по дому. И не разговаривать ни о чем, если не спрашивают, – вздохнула я. – Это большая часть моей жизни. Я привыкла. Ну, разве что, у меня раньше не было мужа, и слушалась я папеньку.

Он вдруг слабо улыбнулся.

– Откуда же в тебе столько огня, если это – вся твоя жизнь, Кори?

– Матушка говорила, что это потому что я выродок, и родила меня какая-то шлюха, – прямо ответила я. – Но на самом деле, наверное, всему виной то, что отец без неё был другим, и, если она не была рядом, по любой причине – я глотала свободу, как умирающий от жажды – воду. А ещё меня научили читать, и никогда не следили за тем, какие книги попадают в мои руки. Таких, как твои, у нас не было, но всё остальное – было. Не предназначенное для дамского чтения, как выражался отец. Приключения, исторические книги, хоть и с драконьими датами, учебники военного дела, да и вообще все подряд учебники, которые писали для моих братьев… да и Альрик с Грегером всегда были добры ко мне, как ни странно.

– И правда, удивительно. Но хорошо, что так, – он в ответ погладил мою руку, явно выражая так своё сочувствие. – Но пока мы не отвлеклись совсем, самая неприятная новость. Анна с супругом приезжает через два дня, и проведёт здесь не меньше трёх недель.

Теперь грязно выругаться хотелось уже мне, но я лишь глубоко вздохнула. Эта ужасная женщина и так вышла замуж, зачем, зачем ей ещё и Рэй?!

Глава 8.1

Я надеялась, что последние тихие дни мы проведём вдвоём. Хоть немного. Хоть в каком-нибудь смысле. Но вместо этого Рэй устроил грандиозную перестановку, перетащил меня в свои покои, превратив «мои» обратно в безликую гостевую спальню, запугал своих же слуг почти до состояния прислуги моей матушки, и в целом бегал по поместью с горящей головой.

Слуг он запугивал утверждением, что если они не будут вести себя идеально, то могут сменить хозяина, и от него это зависеть не будет. Они, конечно, не хотели попадать в услужение к кому-то другому. Рэйнеру прислуга была почти семьей, и он заботился о своих людях, как мог. Поэтому, когда он закончил распекать своих людей, у меня возникло стойкое чувство, что я и правда вернулась домой. Кто бы мог предположить, что мне достанется муж, понимающий, как это для меня звучит.

Хотелось плакать. Но всё, что я себе позволила, это сказать:

– Если мои покои займёт она…

Но я даже договорить не успела. Рэйнер посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и заметил:

– Это всё равно что во всеуслышание заявить, будто я состою с нею во внебрачной связи. Даже если бы я не уважал тебя и был готов так оскорбить – существуют менее извращенные способы расстаться с жизнью. А моя мне пока ещё нравится, да и пытки не вдохновляют почему-то.

Он вроде бы язвил, и был немного раздражён, но я рассмеялась. Как-то у Рэя это получалось необидно. Или, быть может, это просто я была влюблённой в него юной дурочкой, которой он меня и считал. Не знаю. А мой супруг просто улыбнулся в ответ. Тепло и совсем не ехидно, как ни странно. И тихо сказал:

– Хорошо, когда ты смеешься. Ты оживаешь. Но пока стоит вернуться в скорлупу.

На моей памяти, когда я смеялась нравилось только отцу. Даже братья обидно шутили и говорили, что у меня получается совсем не так, как должна смеяться благородная даэ. Некрасиво, неизящно. Смеяться правильно я так и не научилась. Предпочла просто перестать это делать. А Рэй вот радовался. Пусть и мимолётно.

Но кроме этого он тонул в бесконечных делах, периодически сокрушался, что моё обучение магии придётся отложить, и постоянно ругал сам себя. И за то, что отказал Анне, и за то, что не предусмотрел, что она вывернет всё по-своему. И даже за то, что мне приходится так или иначе это выслушивать.

С его точки зрения во всём на свете был виноват он сам, даже в том, что вынужден слушаться Его Величества, хотя это-то никак не зависело ни от кого из нас. Особы королевской крови священны, а их воля – закон, и это также незыблемо, как то, что с рассветом наступает новый день. По крайней мере, так меня учили, и, вероятно, также учили и его. Так что он мог сделать? Угомонить эту женщину не сумел даже сам король, ясное дело, не получилось это и у Рэя. Хотя может быть, его грызла совесть за то затаённое восхищение, с которым он говорил о неприятностях, что эта женщина приносила? Придыхание, мечтательные взгляды… я всё это видела.

Но мы же не выбираем, кем нам восхищаться. Ему нравились сильные женщины, способные гнуть мир в ту сторону, куда им хочется. А я сама по себе не могла ничего, так что ничего удивительного нет, что не нравилась. Да и Рэйнер, кажется, как и многие, глубоко увязшие в чуждых нам культурах, предпочитал не только вступивших в брачную пору девиц, а зрелых женщин. По крайней мере, так говорил матушке отец. Я не знала, насколько это правда. И я по сей день очень мало что знала о внешнем мире, о том, каким он был здесь и сейчас.

Матушка хотела утвердить свою власть и показать мне своё место, а Рэй, очевидно, полагал меня слишком хрупкой и слабой, чтобы позволять столкнуться с миром. Намерения были разные, а итог один. Клетка. И книги. Единственные мои друзья, даром, что здесь книг было больше, и никто не говорил, что я не могу к каким-то прикасаться. Впрочем, супруг легко мог просто не открывать мне доступ в те секции библиотеки, где стояли запретные или опасные. И, вероятно, так и делал.

Глава 8.2

Как будто всего этого было мало, Йонна ещё и начала учить меня, как правильно вести себя с Рэйнером прилюдно. Мол, если я буду постоянно мимолётно его касаться, это будет совершенно приличным способом дать понять, что у нас всё хорошо. Я и наедине не могла себе такого разрешить, куда там прилюдно! Хотя хотелось. Очень. И после тех книг стали сниться сны…

Наверное, даже ничего крамольного. Просто луг, где я сижу, а его голова лежит на моих коленях, и я перебираю пряди. Или бал – только глаза Рэя горят восторгом не из-за этой женщины, а когда он смотрит на меня. Такая малость, и такая глупость. Но снилось обрывками эти два дня, и спала я беспокойно.

Смутилась бы тому, что нужно ложиться в одну кровать с мужем, но он приходил так поздно, что я уже спала, а уходил раньше, чем я просыпалась. Может, и вовсе не приходил, кто знает? Дрёма была одновременно и тяжёлой, и я не помнила, что происходило в реальной жизни, пока я спала, и в то же время я не могла упасть в настоящий сон. В такой, который дарует отдых и успокоение.

Всего два дня, а показались вечностью. Ждать – это пытка. Особенно когда нет возможности толком готовиться к беде. Что я могла? Вот разве только привыкать, что отдельная спальня мне больше не светит. Жаль, на самом деле. Мне понравилось иметь свой собственный будуар.

Но для новобрачной иметь свою комнату, наверное, странно. Или не знаю. Можно было бы оставить не спальню, а просто свой уголок, что-то вроде кабинета. Я бы туда попросила поставить мольберт. И книги бы носила. И учиться так тоже приятнее. Но я, конечно, ничего не сказала. Нужно изображать семейное счастье, чтобы эта женщина не забрала у меня и тот призрачный шанс на него, что был, значит буду. Я всё время что-то изображала, не впервой.

Зато на исходе отмеренного до приезда даэ де ла Лайона срока поместье стало совсем иным. Как будто человека нарядили в парадные одежды, и нацепили побольше золота и камней. Если Рэй хотел впечатлить свою возлюбленную, и поэтому заставил меня жмурить глаза от блеска бесконечного золота, то один недостаток у блистательной Анны всё же был. Полное отсутствие какого бы то ни было вкуса.

Хотелось попросить немедленного освобождения бедного дома от украшений, которые его уродуют. Но я была хозяйкой этих владений лишь формально, и получала только обязанности, без прав. В частности, я обязана была встретить высоких гостей, и может даже лично проводить в отданные им покои.

Мы вышли к ним вдвоем. Я и Рэйнер. Причём, он сам заказал мне наряд для этой встречи, и на удивление даже не спросил никаких мерок ни у меня, ни у Летти. Очень нежное платье приятного синего цвета, удобное и с широкой юбкой. В нём глаза сами собой стали намного ярче, и я как будто наконец обрела хоть какой-то цвет. Мне очень носить его. Оно гармонично смотрелось с черно-серебряным костюмом самого Рэя. И туфельки из кожи морского змея тоже нравились – в них совсем не болели ноги, и ходить было на удивление легко. Но повод появления этого наряда не нравился совсем.

Женщина, которую пустил в дом камердинер, чьего имени я так и не решилась спросить, была до отвращения прекрасна. Даже величественна. Как будто вот-вот станет даже не королевой, а императрицей, как в древности, когда пять королевств были одной единой Империей. Как она держала спину! Как улыбалась полными губами! Слегка, и не улыбкой, и не усмешкой. И на лебединой, белой шее – рубиновое ожерелье, сеткой закрывающее горло.

Глава 8.3

Я смотрела на алое тяжелое платье, тоже украшенное мелкими драгоценными камнями, красными, только чуть светлее платья. Смотрела на высокую прическу из темно-каштановых волос, которые наверняка достали бы до пояса, реши она их распустить. И чувствовала, как на меня давит каждый жест тонкого запястья в тёмной перчатке, каждый величественный шаг. По сравнению с этой женщиной я была никем, и остро ощущала этот факт. Острее, чем когда-либо.

На фоне Анны её супруг терялся, хоть и был принцем. Второй в очереди на престол, Стефан из рода Алгая казался даже не вторым, а последним. Серый невзрачный мужчина в бежевом камзоле, его проще было представить слугой при своей королеве. Бледно-голубые глаза терялись в густой светлой бороде и усах. И даже движения у них отличались. Анна двигалась плавно, красиво, и никуда не торопилась. Её муж постоянно дергал руками и ногами, быстро смотрел то по сторонам, то на неё. Анна, стоило ей войти, обратила свой взор прямо на нас. Стефан, казалось, забыл, что приехал в чужой дом, пусть и подданных своего отца.

Я понимала, почему с таким мужем, она продолжала желать Рэйнера. Однако, она ведь сама выбрала с кем остаться, верно? Так почему же я вообще должна была терпеть то, что она даже королем манипулировала, чтобы попасть сюда? Странные это были чувства. Одновременно мне хотелось ею и восхищаться, и вцепиться в волосы, словно я крестьянка. Но жизнь с матушкой многому научила. Я вздохнула как можно незаметнее, и вежливо произнесла:

– Меня зовут Коринна фир Геллерхольц, мы не были представлены лично. Наслышана о вас! Рады приветствовать в нашем доме, Ваше Высочество, даэ фир Даланна. Вас проводят в ваши покои. Или вы хотели бы сначала осмотреть поместье, прежде чем готовить его к балу вместе со мной?

Рэйнер обернулся на меня, явно не сдержав удивления. Но кроме взгляда, не позволил себе ничего. Только сказал:

– Анна, Стефан, вы можете чувствовать себя как дома. Мы с Кори рады вас видеть!

Я не хотела настолько короткой дистанции между нами. Это я, в конечном итоге, вышла за Рэя замуж, и дружить с той, что не желает его отпускать, я не буду. Но, конечно, я не стала его поправлять.

Сама Анна то ли не подала виду, то ли не удивилась тому, что я пытаюсь взять инициативу в свои руки. Она улыбнулась одними губами, протянула руку Рэю – тот поцеловал не запястье, а лишь воздух над ним, отчего я едва сдержала торжествующую усмешку. Затем перевела взгляд на меня, и ответила:

– Я знакома с вашей матушкой, Коринна. Рада наконец познакомиться и с вами, это будет ваш первый бал как хозяйки дома, а значит, вам нужна помощница. Мы с этим поместьем уже знакомы, так что с вашего позволения, мы со Стефаном предпочтем отдохнуть с дороги. Покои подойдут.

Одна фраза, а я уже понимаю: легко мне не будет. Её супруг тихо буркнул себе под нос слова приветствия для каждого из нас, и я порадовалась, что, хотя бы имена служанок успела выучить.

– Дарна, пожалуйста, проводи наших сиятельных гостей. Пока они здесь, ты отвечаешь за их благополучие, – попросила я одну из девушек. Та коротко поклонилась, и действительно повела обоих. Вслед им я сказала:

– Через час мы накроем завтрак в большой столовой. Я думаю, вы проголодались с дороги.

– Да, спасибо. Я рада, что вы столь заботливы и предусмотрительны для вашего возраста, – Анна улыбнулась, и спустя некоторое время мы остались в коридоре одни.

Рэй посмотрел на меня долгим взглядом, который я никак не могла прочитать.

– Не думал, что ты возьмёшь всё в свои руки, – наконец, тихо произнёс он.

– Это плохо? Что я так сделала? – я была готова к его недовольству, но надеялась, что он признаёт моё право распоряжаться, что это не только его дом теперь. А ещё… ещё я готова была терпеть, если эта женщина не будет слишком часто находиться рядом с ним.

Глава 8.4

Она сама виновата. Она могла выйти замуж за кого угодно. Но раз уж Рэйнер теперь мой муж, Анна не имеет никакого права специально устраивать бал в этом доме, чтобы его увидеть. Её вообще здесь не должно быть! Но она есть, и когда я на неё смотрю, мне кажется, что я вообще ничего не стою. Поэтому я должна заставить её понять, что ей здесь больше не рады. Что я не позволю ей использовать чужих мужчин помимо своего собственного. Ну или хотя бы попробую не позволить.

Часть меня ждала ответа Рэйнера с трепетом. Часть – со злостью. И все эти части никак не могли собраться в одну Коринну, но я надеялась, что это не очень заметно. Наконец, он сказал:

– Нет, не плохо. Просто удивительно. Ты хорошо держишься, но постарайся ни с кем не ссориться. Даже если очень хочется. Пройдёт три недели, пройдёт бал – и они уедут. Это время кончится быстрее, чем кажется сейчас.

Я неуверенно кивнула. Мне казалось, он будет защищать эту женщину, ведь он её любит. Но кажется, он не считал, что Анна нуждается в защите. И видел, что я предпочла бы, чтобы она убралась отсюда. Рэй осторожно коснулся моей руки, напоминая, что нужно отдать распоряжения остальным слугам. Но здесь я была бессильна: предпочтения этой четы знал только он, да и я толком не успела обжиться. И вновь Рэйнер умудрился понять меня без лишних слов.

Он прошёл вместе со мной на кухню, отдал распоряжения по меню и по тому, как именно накрыть на стол. Отправил к Анне её слуг, приехавших вместе с ней. И даже по поводу обеда и ужина распоряжения отдал заранее. А я просто глупо стояла и смотрела рядом. Училась, видимо. И даже успела подумать, что наряд Анны совсем не похож на утренний туалет, скорее уж на вечернее платье. Ей шло, это правда, и мужчины наверняка были в восторге, но она была совершенно неуместно одета. И, вероятно, хотела этим что-то сказать.

А потом мне пришлось слушать её даже слишком много. И слишком много видеть. И просто – она была вся «слишком». Слишком красивая, слишком властная, слишком яркая, слишком самоуверенная. Если бы не «закалка» матушкой, я, наверное, сорвалась бы. Выставила бы себя юной дурочкой, не умеющей принимать помощь и чужую силу. Но мне в некотором извращенном смысле слова повезло.

Когда мы спустились к завтраку, я обнаружила, что Анна переоделась в другое платье. Ткань цвета топлёного молока оттеняла её, как выяснилось, чуть смугловатую кожу, а жемчуг в волосах и на груди создавал впечатление юности. Словно она была даже младше меня, хотя на самом деле между нами было лет восемь, не меньше. Я никогда не спрашивала о других дамах такое, да мне бы никто и не сказал. Задавать вопросы о женском возрасте в приличном обществе не принято. А наблюдать за ними от первого бала и до замужества, как делали это матушка и сёстры, я не могла. По вине, собственно, матушки и сестёр, да и отца, наверное, который никогда не пытался их приструнить.

Увидев меня в том же самом наряде, что и в тот миг, когда мы встретились, Анна сказала:

– Жаль, что дорогая Белинда считала правильным держать вас в чёрном теле, Коринна. Вы до сих пор не можете привыкнуть, что у благородной даэ есть определённые возможности, не так ли?

Глава 8.5

Я растерялась. Нет, я прекрасно слышала, что меня оскорбили в моём же – теперь моём, разве нет? – доме, но что ответить, мне даже в голову не пришло. Я была не готова. Матушка играла более жёстко, и к тому же с нею лучшей стратегией было молчать и кивать в знак согласия. А здесь я должна была как-то ответить, а вместо этого лишь беспомощно смотрела вперед, на самоуверенную «гостью». Тишину, казалось, можно было потрогать руками. А потом я, к своему удивлению, услышала голос Рэйнера:

– С каких пор желание менять наряд каждый час – единственная возможность, которая есть у благородной даэ, Анна? Есть на этом свете, к счастью, те, кто предпочитает пользоваться более интересными возможностями. Вот, например, где ты была со своим супругом за последний год? Мы с Кори запланировали путешествие на юг, за горы, как только там улягутся волнения. Ненадолго, разумеется, но порталом – это несложно организовать. А вы?

– Тебе ведь хорошо известно, что я не могу просто так выбираться за границу, будучи частью королевской семьи, – поморщилась Анна. – Неужели за всё то недолгое время, что мы не виделись, ты растерял так свойственную тебе ранее учтивость, дорогой мой Рэй?

Обращение, которое она использовала, было оскорбительным для её супруга, но тот отдавал должное стараниям Йонны и её помощников, и, казалось, вообще не вслушивался в то, что говорила его жена. Зато Рэйнер скривился, хотя и быстро взял себя в руки:

– Учтивостью принято отвечать на учтивость, – парировал он. – Хозяйка этого дома заслуживает деликатности, которой я в тебе раньше видел куда больше.

Анна залилась румянцем, став ещё краше, чем до этого. А я не могла отделаться от ощущения, что она научилась даже краснеть по заказу. И то, что я не могла придумать, как это возможно, ничуть не умаляло моих подозрений. Она взмахнула густыми тёмными ресницами, и опустила взгляд на скатерть. Потом кротко произнесла:

– Прошу прощения, даэ Геллерхольц. Я не хотела вас обидеть. Но если Рэйнер говорит, что я это сделала, значит так оно и есть. Примите мои искренние извинения.

Я кивнула, и ответила так, как от меня, наверное, и хотели:

– Даэ фир Даланна, ваши извинения приняты. Уверена, вы не хотели сказать ничего плохого.

Меня не оставляло подозрение, что она всего лишь проверяла его границы. Что Рэй позволит по отношению ко мне, и насколько станет защищать. И когда он не позволил откровенно глумиться, она просто получила информацию, и не более того. Рэйнеру, наверное, так не казалось. Он кивнул и сказал:

– Рад, что инцидент исчерпан. Надеюсь, больше мне не придётся вмешиваться.

Анна посмотрела на него несчастными глазами, но дальше завтрак прошёл в светских беседах ни о чём. Хотя я всё равно чувствовала острое желание выгнать её отсюда. Но с королевскими приказами не спорят, да и Рэй меня бы не понял.

После того, как мучение под названием «приём пищи рядом с принцем и его женой» было окончено, у меня не появилось никаких особых преимуществ. Даже более того. Анна вежливо отозвала меня от Рэя в сторону, и сказала:

– Я хорошо знаю вкусы Его Величества, всё-таки, мы теперь с ним родственники. И он обязательно приедет на бал, чтобы поздравить вас обоих. Он давно мечтал о том дне, когда Рэй выберет себе кого-то для брака, – она улыбнулась, в я отчётливо услышала непроизнесённое: «А для души он давно выбрал, и выбрал не тебя». – Говоря откровенно, мы надеялись, это случится несколько раньше, но тем больше радость от того, что дождаться всё же получилось. И теперь нам нужно подготовить поместье для шести десятков высоких гостей, которые проведут здесь три дня бала. Поместье Геллерхольц давно не знало женской руки, так что прислуга здесь расхлябанная и нерасторопная, – она махнула рукой в сторону одной из девушек Йонны, и я снова считала в этом дополнительный смысл. Анна презирала всех, кто был ниже её по положению. Или мне хотелось так думать, чтобы у неё, наконец, нашлись и недостатки.

Я не перебивала, а даэ фир Даланна даже не думала о том, чтобы позволить мне вставить хоть слово.

– К счастью, есть мои вышколенные слуги, которые помогут справиться с тем, чтобы выполнить столь серьёзную задачу. Его Величество, как и высокие гости, будут в полнейшем восторге! Нужно будет украсить здесь всё побогаче, заказать хорошего повара, и немного поменять обстановку. И, разумеется, подготовить жилые комнаты для всех. Список гостей уже утверждён, тут решил Его Величество, но во всём остальном – я организую мероприятие по высшему разряду.

Я слушала, слушала, и чувствовала себя как дома. Вот уж точно. Только я больше не дома, и у ни у матушки, ни у какой-то там Анны нет надо мной никакой власти. Дождавшись, когда она, наконец, замолчит, я ответила лаконично:

– Нет. Ваши слуги могут прислуживать вам, но в этом доме будет так, как решу я.