Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 38 страниц)

Глава 4.1

Супруг развернулся ко мне всем корпусом, застыв на пороге кухни. Прочитать по его лицу у меня решительно не получалось. Может, он был зол, может, озадачен, а может дело было в чём-то еще. Но в одном я не сомневалась: я сказала нечто, что ему не понравилось. Так что с самого начала умудрилась настроить его против себя. От этого даже плакать захотелось, но под крылом у матушки я хорошо научилась сдерживать такие порывы. Она замечала даже неуместный блеск глаз, и всегда использовала мои слабости против меня. Рэю я этого не позволю. Хотя бы попробую!

– Кори, дорогая, – наконец, удивительно мягким тоном начал он. Я втянула голову в плечи, ожидая, что будет дальше. – Да не пугайся же ты, я ничего тебе не сделаю! – теперь голос был раздраженным, и, признаться, я понятия не имела, как реагировать. Просто ждала, что он скажет дальше.

– Просто скажи мне, пожалуйста, откуда это имя знаешь ты, – закончил он.

Вроде бы ничего страшного? Я же могу просто рассказать ему правду, да? Сложный вопрос, на такие в моей жизни никогда нет верного ответа. Но я решила попробовать:

– Он пригласил меня на танец после твоего отца. Я не могла отказать, ты же понимаешь, – он молча кивнул. – Я сразу спросила, кто он такой, он начал нести какую-то чушь, как будто он наследник крылатых. Потом сказал, что я ему всё равно не поверю, и представился Реланом. И сказал, что у него есть сведения для тебя, которые он не может передать открыто, а через меня – может. И что это может спасти кому-то жизнь, хотя я так и не поняла, кому, – я всмотрелась в его лицо.

Когда я сказала про наследника, он хмыкнул чему-то, но меня не перебил. А когда про сведения – помрачнел. Но как будто бы не на меня? Как правильно понять, и не совершить очередную ошибку? Хотелось есть, если уж честно, но я не смела напомнить о щедром предложении, которое услышала раньше. Понятно, что Релан и его информация важнее, чем всякие мелкие неудобства кого-то вроде меня. Я нервно сглотнула, потому что Рэйнер молчал и явно ждал, пока я договорю.

– Он попросил запомнить его слова. Я не уверена, что передам точь-в-точь, но я попробую. Релан сказал мне: «Бело-золотое ядовито расползается. Береги лесных детей, и не отдавай своей меди. Тот, кому срочно понадобились рудники – не друг тебе». Наверное, я где-то ошиблась, у меня не было возможности прийти раньше. Он правда что-то знает? Он какой-то шпион, да? – и я прикусила язык. Не моё ведь дело. Матушка уже влепила бы по губам.

Но Рэйнер ничего такого не сделал. Только задумчиво пробормотал:

– Шпион? Ну, в каком-то смысле может и так… – потом развернулся ко мне, снова улыбнулся, но уже куда более вымученно. – А почему ты не села за стол, Кори? Безотносительно неприятных новостей, тебе надо поесть. А с тем, что сказал Его… гм, с тем, что сказал Релан, я постараюсь разобраться. Спасибо, что передала. Это правда может помочь.

Итак, я знала, что принесла какие-то неприятные новости. Но меня в этом, кажется, не винили. Уже неплохо. Я покорно села за стол, и обнаружила, что пока мы разговаривали, его успели основательно заставить едой. Простой, не такой изысканной, как была на празднике, но пахло очень вкусно. Чем-то ягодным, сдобой и мясом с овощами. Сразу хотелось впиться во что-нибудь из этого зубами.

– Дорогие благородные господа, вы кушать будете, или только болтать?! Если болтать да секретничать, то моя кухня для этого не предназначена! – услышала я веселый голос дородной женщины с открытым, располагающим лицом. Я даже задумалась, что у нас дома таких приятных лиц ни у кого не было. А вот хмурых и усталых – сколько угодно.

Глава 4.2

– Прости, Йонна, – тепло улыбнулся ей Рэйнер. – Ты права, мы зря потревожили серьёзными разговорами твою обитель уюта и вкусностей. Но зато ты и твои подопечные первые познакомитесь с Кори. Коринна, ты не против, когда тебя так называют? – это он обратился ко мне, и я опешила, некрасиво открыв рот. С каких пор я вообще могу быть против? Это ведь не мне решать, в любом случае.

– Нет, не против. Спасибо, что спросил, – ответила я. Всё ещё не знаю, правильно ли, но он улыбнулся и кивнул, так что, наверное, я не ошиблась.

– Это Йонна, она нынче главная по кухне, и заведует всем самым вкусным в этом доме. Я вырос с ней, так что она помнит меня совсем мальчишкой. А это, – он кивнул на высыпавших мальчишек и девчонок, самому взрослому из которых было на вид не больше пятнадцати. – Её подопечные. Поварята, служанки и все остальные, в кого она их определит, когда подрастут. На кухне Йонна предпочитает работать с ними, так что у нас тут всегда много молодняка. Ты привыкнешь.

Что означало это «её подопечные» я не знала, но в одном была уверена точно: матушка никогда бы не позволила каким-то детям поварихи заведовать кухней. Впрочем, непохожесть этого дома на мой скорее радовала. По крайней мере, есть шанс, что в других домах всё устроено иначе. Но может у Рэя просто настроение хорошее, несмотря на вынужденный брак. Голова шла кругом. Новых правил мне никто не объяснил, и я пыталась жить по старым, давно привычным. Поэтому ничего не спросила, только кивнула и неловко помахала Йонне ладонью.

– Всё, хватит разговоров, – сказала она с улыбкой. – Ешьте, набирайтесь сил, после вашего праздника еще пару дней отдыхать нужно. И хорошенько выспаться потом.

Ели мы почти молча. Рэй иногда задавал какие-то ничего не значащие вопросы обо мне и погоде, но в целом явно был озабочен тем, что я ему рассказала. Правда, всё равно следил, чтобы я «не скромничала», и ела досыта. Это оказалось неожиданно приятно. Не помню, чтобы мой аппетит когда-то кого-либо волновал.

Даже отец никогда не проявлял столько беспокойства о моём состоянии, а он меня не бросил, и забрал в свой дом. Даже признал. Но ела ли я, и досыта ли – не помню, чтобы он когда-либо вообще интересовался. Какое же Рэй всё-таки солнышко! Я ему не нужна, а он всё равно… вот такой. Даже и не скажешь, что брак ему навязали. Может, всё-таки, у меня есть шанс? Может, он забудет свою Анну, оставшись со мной? Так же бывает, разве нет? Очень хотелось надеяться, но голос матушки где-то внутри шептал, что я никому не нужна. И что бастарды вообще жить недостойны, и я должна быть благодарна, что меня не придушили в колыбели.

Рэй моих метаний, конечно, не заметил. Но дождался, пока я поем, поблагодарил свою повариху, зачем-то тронул нос одного из мальчишек, рыжего и веснушчатого – и тот весело рассмеялся, отчего я невольно вздрогнула. Здесь и так можно? Но зачем? Разве слуги лучше работают, если относиться к ним почти как к равным? Так много вопросов, и совсем нет никаких ответов. Наверное, я слишком быстро хочу их дождаться. Нужно привыкнуть к этому дому, а потом уже пытаться его понять.

Глава 4.3

Словно в созвучие к тому, что я думала, Рэйнер сказал:

– Ты устала, да и я, сказать по правде, успел позабыть насколько утомительное мероприятие – свадьбы. Последний раз мне доводилось присутствовать на свадьбе двоюродной сестры, и то после неё устал, как свора собак. Своя собственная, признаться, оказалась в этом смысле еще хуже, – он чуть улыбнулся одними уголками губ. – Так что я предлагаю для начала тебе освоиться в своих покоях, и хорошенько выспаться.

– А как же?.. – я даже договорить не сумела, только густо покраснела. Наверное, с моими светлыми-светлыми волосами это смотрелось совсем некрасиво, но не краснеть с такими вопросами не получалось.

Рэйнер поморщился:

– Консумация брака никуда от нас не убежит, Кори. А тебе надо отдохнуть. Я вижу, что ты вымотана, и, насколько я могу судить, никакого опыта даже нормального общения с мужчинами у тебя нет? Или я неправ? До меня доходили слухи о… скажем так, чрезмерно строгом отношении твоей семьи ко всему, что касалось тебя. Особенно к общению с теми, кто этой семье не принадлежал.

Он говорил очень аккуратно, явно не желая меня задеть, но я отчётливо осознала: ему всё известно. И про обвинения матушки, и про то, что чаще всего они обрушивались на меня, когда я говорила с ним. Кроме Ландхольца меня осматривал еще столичный лат, чьё имя не было мне известно, и несколько других священников, согласившихся приехать к матушке и провести проверку конфиденциально. Так что, надеюсь, хотя бы это до Рэя не доходило. Мне и так есть, чего перед ним стыдиться.

Я отвела взгляд, не в силах смотреть на него и отвечать одновременно:

– Матушка заботилась о моей нравственной чистоте, – наконец, подобрала слова я. – Так что я общалась только с отцом и братьями. И… с тобой, иногда. Больше ни с кем.

Рэйнер ожёг меня странным, даже злым взглядом, и глубоко вздохнул. Он явно хотел что-то сказать, резкое и хлёсткое, но взял себя в руки. Морщинки на лбу разгладились, серые глаза перестали странно поблескивать, и даже их цвет, как будто, стал тусклее.

– Ну раз так, то прежде, чем мы перейдём к этой части… – он замялся. – Общения между мужчиной и женщиной, тебе стоит освоить все остальные его формы. Иначе тебе просто будет больно и страшно. Я бы этого не хотел.

Почему должно быть больно – я догадывалась. Точнее, что больно будет. Матушка говорила, что «ноги раздвигать» всегда больно. Но зачем их раздвигать и как это связано… Светлейший, как вообще об этом узнают? Откуда? И, кстати, разве может быть не больно? Ведь если Рэй беспокоится, то, наверное, хочет боль предотвратить? Я всё ещё не знала, что мне можно, а что нельзя, и начинала даже как-то злиться на это. Что я вообще могу у него спросить? Снова, как тогда с матушкой, я услышала свой голос прежде, чем успела подумать:

– Но ведь так не принято. Брак должен быть подтверждён в тот же день, когда свершилась свадьба. Я настолько тебе противна?! – истерические нотки в голосе были, должно быть, от матушки. Как-никак, я росла с нею.

– Чешуя Оххроса, да что за глупости, Кори! – воскликнул он примерно в том же тоне, разве что не визгливо. – Противна мне, чтобы ты знала, Хельга Кальтербруннен. Поэтому её здесь нет, хотя могла быть. А ты – невинное наивное дитя, которое только выбралось из клюва злобной гарпии. И что касается «принято» – по закону брак можно подтвердить в течение года. А традиции, моя дорогая, у всех разные, и не все требуют такого варварского обращения с близкими. Я предпочитаю выбирать те, которые не требуют. Думаешь, мне кто-нибудь запретит? – в его голосе звучал яд и вызов, но я опять не понимала, как это трактовать.

Глава 4.4

Герцогу Геллерхольцу, конечно, никто и ничего запретить не может. А то лишится поставок столь необходимой магам меди, или получит существенное повышение цены. А если и это не поможет… он был силён, и приложить мог так, что и у короны претензий не будет, и излишне говорливому сплетнику это не понравится. Это знала даже я. Слишком громкие были прецеденты. Так к чему эти странные вопросы? Я ведь спросила не об этом!

– Ты даже вслух поминаешь не нашего бога, а драконьих, и всё ещё не за решёткой, – процедила я мрачно. – Конечно, тебе никто и ничего не запретит. Но я не понимаю! Ничего не понимаю! – я вдруг ощутила, как по лицу течёт тёплое, а спустя несколько мгновений осознала, что это слёзы.

Я думала, что Рэй разозлится, и что-то скажет, такое же колкое, но он побледнел, стиснул губы так, что они тоже стали совсем белыми, вскочил со своей скамьи напротив меня, и крепко обнял, даже прижал к груди. Повариха давно ушла, забрав с собой и своих подопечных – видимо, хотела оставить нас наедине. Так что если кто и слышал, что я говорила, то издалека. Но на самом деле когда он меня обнял – мне стало всё равно, слышал меня кто-то или нет. Я просто ревела и не могла остановиться.

Если бы меня кто-то спросил, почему именно я реву, я не смогла бы внятно ответить. Просто в отцовском доме почти всегда некому было меня обнять. Братья и без меня имели множество хлопот, отец предпочитал утешать матушку, а я… я просто была. И тут вдруг, когда я и сама понимаю, что устроила скандал на ровном месте – он взял и обнял меня. Как тут не расплакаться?

Рэйнер пах мускусом, кардамоном и чем-то неуловимым – казалось, росой на рассветной траве. Или утром. И уткнуться в него носом оказалось приятно, тем более, что он гладил меня по волосам и шептал что-то успокаивающее. Я не могла различить слова за собственными рыданиями, но постепенно успокаивалась от этого тихого и какого-то бесконечно уютного голоса. За что Анне любовь такого человека? Он ведь ей даже не нужен, она выбирала выгодную партию, а не любимого мужчину. А ведь они наверняка всё ещё переписывались…

Впрочем, я не имела права ревновать. Да и заливать свадебный камзол Рэя, который он так и не переодел, своими слезами, тоже не должна была. Но стало легче. Словно какая-то струна внутри лопнула, и это принесло облегчение. Не знаю, сколько прошло времени. Но когда я, наконец, смогла успокоиться, то тихо сказала:

– Прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Обычно я… ну… нормальнее?

Он в ответ сначала сел заново на скамью, только в неправильную сторону, а потом утащил меня к себе на колени. Я едва не потеряла равновесие от неожиданности, но сильные руки не позволили мне упасть. И только после этого, усадив меня к себе, и надёжно обхватив талию руками, Рэй сказал:

– Ничего страшного не случилось. Просто ты только выбралась в нормальный мир и пока к нему не привыкла. Но поэтому я и не хочу никакой «брачной ночи», пока ты, во-первых, не привыкнешь ко мне, а во-вторых, не узнаешь о мире и людях чуть больше. Вот скажи мне, тебя хоть немного учили управлять твоим даром?

Я не дала сбить себя с намеченной цели, хотя внезапная истерика и мягкий, бархатный голос Рэйнера вместе могли бы, наверное, меня отвлечь. Но мне слишком важно было всё-таки узнать ответы на свои вопросы. Иначе я так и буду срываться, почти наверняка.

– Меня учили быть безопасной, никто в доме и за его пределами из-за моей магии не пострадает. Но, Рэй, люди ведь будут спрашивать. А я… я не смогу им соврать!

Глава 4.5

Он вздохнул. Не знаю, из-за магии или нет, но показалось, что я его чем-то очень расстроила.

– Я не об этом тебя спросил, Кори, – снова с легким раздражением пробормотал он. – И кто будет спрашивать, была ли между нами близость? Это в конце концов, просто неприлично!

– Матушка точно будет, – объяснила я то, что на мой взгляд не нуждалось ни в каких объяснениях. – Она обязательно приедет в гости, и будет задавать вопросы, и…

– Не приедет, – неожиданно злым тоном перебил меня Рэйнер. – Ноги твоей мачехи в моём доме не будет, никогда и ни при каких обстоятельствах.

– Но… как так? Она же принцесса… – я растерялась, и, наверное, это было видно по моему лицу. Разве он сможет отказать сестре собственного короля?

Рэй криво усмехнулся.

– Да плевать мне, кто она. В моём доме решения принимаю я, а если Его Величество хочет привечать эту подколодную змею, то он может делать это без нашего с тобою участия. Достаточно и того, что мне пришлось срочно организовывать брак по его приказу. Видят боги, я этого не планировал. Не сейчас. Но в любом случае – нет, я не пущу её к нам. И ни одну подлую дрянь, которая вздумала бы задавать тебе столь личные вопросы тоже не пущу. А к тому времени, как мы с тобой снова выйдем в свет, всё будет иначе.

Наверное, мне стоило возмутиться. Сказать, что он не имеет права запрещать мне общаться с родственниками. Потребовать права самой распоряжаться домом, раз уж я его жена. Но самая яркая эмоция, которую я испытала в этот момент – это облегчение. Матушки… мачехи не будет! И хотя бы Рэйнер не будет становиться на её сторону!

– Значит… у тебя свои правила? – осторожно уточнила я.

– Кори, я не знаю, о каких правилах ты говоришь, но уже поздно и мы оба очень устали. Я прикажу сделать тебе расслабляющую ванну, и провожу в твои покои. Заодно и свои покажу. Если ты захочешь – сможешь перебраться ко мне, но пока, я думаю, лучше так. Всё равно эти две спальни расположены рядом. А обо всём остальном мы поговорим завтра. И не только завтра, нам много о чём стоит поговорить, – мягко ответил он.

Но я поняла, что уже утомила Рэйнера и своими слезами, и бесконечными расспросами. Значит, наверняка нарушила какое-нибудь правило, о котором пока не знаю. Но кажется, он за нарушения не наказывал. Или считал, что я должна их узнать, а потом уже придерживаться? Вот бы всё-таки узнать…

Впрочем, он пообещал мне защиту от матушки. За одно это мне стоило прекратить докучать ему, и стать самой лучшей женой, которую он мог бы даже придумать. Жаль, что заменить так любимую невозможно, но мы не первая пара, которую скрепила не любовь, а воля короля или родителей. Как-то же люди с этим справляются…

– А сам ты отдыхать не пойдёшь, да? – всё же спросила.

Он устало улыбнулся:

– Ты передала мне очень ценные сведения. Так что мне придётся немного повременить с отдыхом, это правда. Но не тревожься. Всё хорошо. Отдыхай и набирайся сил.

Я кивнула, решив не спорить. Больше ни о чём личном или важном мы не говорили. Рэй решил, что на сегодня хватит серьёзных обсуждений. Пока мы шли, он рассказывал какие-то мелочи из своего детства, и объяснял, где и что расположено. А потом из покоев ко мне вышла Марта, и я вздрогнула. Не знала, что он оставил мою служанку из дома. Я надеялась, он подберёт кого-то у себя.

Глава 4.6

Мне казалось, что я умею держать лицо, но Рэйнер как будто чувствовал, когда рядом с ним что-то шло не так. Едва увидев, как я смотрю на Марту, он произнёс:

– Коринна, если ты не хочешь, чтобы эта девушка оставалась с тобой, просто скажи. Я пришлю к тебе кого-нибудь из своих девочек, они будут очень рады с тобой познакомиться и помочь.

Ответила я, не дав себе и пары мгновений на размышления. Так, как меня учили:

– Я не стою такого беспоко… – но договорить не успела.

– Стоишь, – вновь тем жестким тоном сказал он. – Так что я пришлю к тебе Летти, а с этой девушкой мы разберемся уже завтра. Если захочешь, отправим её обратно к твоей… – он сделал паузу и выделил голосом: – …матушке.

– Госпожа, но я ведь ничего не сделала! Я служила вам всю вашу жизнь, и надеялась продолжать и здесь, в чем я провинилась?! – захныкала Марта, и я поморщилась. Вновь проснулось то чувство, которое владело мной, когда матушка требовала от меня шпионить в Даланне.

– Вот именно, Марта, – согласилась я. – Ты служишь матушке всю мою жизнь, и делаешь это при мне.

– Я приказываю немедленно проследовать в комнаты для слуг, и не пререкаться почём зря. В этом доме такое поведение я не потерплю. В противном случае вы будете ночевать на конюшне, – процедил Рэйнер.

Марта, видимо впечатлённая его тоном, поспешно опустила глаза в пол, кивнула, и быстрым шагом отправилась куда-то вглубь поместья. Я пока не знала его достаточно хорошо, чтобы предполагать, где эти комнаты. Но стоило её шагам затихнуть, как Рэй совершенно другим тоном, мягко сказал:

– Отдыхай. Летти придёт быстро, но пока я вынужден тебя оставить. Осмотрись пока, хорошо? И если захочешь – в моей комнате тоже можешь осматриваться, это соседние покои.

Я кивнула, хотя разумеется не собиралась ничего такого делать. И Рэй, наконец, удалился. Сам он зайти в мои покои даже не пробовал, но, наверное, ему и не нужно было. Он и так знал, что увидит за резной бежевой дверью с позолоченной ручкой. Я же осторожно тронула дверь, и ахнула, когда она открылась, повинуясь легкому прикосновению.

Таких роскошных покоев у меня никогда в жизни не было! Нет, матушка, конечно, никогда бы не посмела селить меня в условия, которые позволили бы сказать, что она пренебрегает нашим положением, но даже мои сёстры, несомненно матушкой обожаемые, жили хуже. Получается, несмотря на статус ненаследной принцессы, матушка была беднее, чем Геллерхольцы. Может быть, она потому так хотела, чтобы я шпионила, что завидовала деньгам и положению Рэя? На неё это похоже. У неё не было реальной, настоящей власти – а у него была. Да и влияния у Геллерхольцев всегда было больше, и для того, чтобы его поддерживать, не нужно было столько интриговать. Оно просто было. По умолчанию, но не по праву крови, а потому что он имел настоящие, как выразилась бы она сама, нити. За которые можно дернуть.

Матушка же куда больше влияла на нас и отца, чем на кого-то еще. Хотя пыталась, конечно, раскинуть свои сети дальше, но даже я видела, как её злит, что не получается. А теперь я здесь, в этом доме, смотрю на эту роскошь, и думаю о том, что, если бы её длинные руки дотянулись до поместья Геллерхольцев, она сгрызла бы их по локоть от черной зависти. Неожиданно приятное чувство.