Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 38 страниц)

Глава 37.2

– Я знал, что, если тебя правильно мотивировать, ты перестанешь изображать из себя нечто большее, чем женщина, – усмехнулся Стефан. – Но то, что ты просто притворяешься выдаёт чрезмерная догадливость.

Я едва не поморщилась от досады, но держать лицо – это первое, чему я научилась под опекой тётушки вот этой пародии на принца. Поэтому попробовала иначе, «перетекая» в Анну:

– Ну, попробовать стоило, – я пожала бы плечами, но вместо этого лишь совсем слегка дернула плечом. Кажется, то ли чары спадали, то ли мне удавалось их ослабить. – Нежелание умирать – совершенно нормально, вы не находите, Ваше Величество? Как и желание гарантий. Если та, кого вы выбрали вместо меня, не подойдёт, то в шаге от могущества вы точно не отступите, а это не в моих интересах.

Теперь я старалась звучать с равнодушным усталым цинизмом. Это он должен принять? Это ведь ему близко? Треклятый Стефан, как вообще подобрать к тебе ключ, когда с моей точки зрения ты просто одуревший от безнаказанности подонок? Нужно тянуть время. Про драконий обряд никто не знает. Про Лейе тоже никто не знает. Меня найдут. Но пока этого не случилось, я должна сделать всё, чтобы никто не погиб, и эта жуткая тварь, чьи жгутики-глаза изучают меня прямо внутри себя, не сожрала нас с потрохами. Лесть и «правильное» для него поведение… это же просто племянник Белинды, такой же, как и она. Разве я не справлюсь с Белиндой?

– Признаю, с тобой в этом сложно спорить, – ухмыльнулся принц. – Я тоже попробовал бы сыграть на главной слабости своего противника. Но больше я этой ошибки не совершу, и не надейся. Девку – покажу, так уж и быть. Тем более, вы, кажется, знакомы? – он хлопнул в ладоши дважды, и откуда-то с «потолка» прямо на осклизлый «пол» свалилась… Ринна.

Та самая девчушка-служанка, которая бегала к нам, когда Стефан и Анна «гостили» в поместье! Всё такая же несуразная, только совсем исхудавшая и вся в синяках и ссадинах. Кажется, её били, но не прям недавно – пятна на коже были больше желтовато-зелёные, чем сине-фиолетовые, да и ссадины явно подживали. Платье служанки превратилось в лохмотья, стояла она на коленях, и я видела её босые ступни, на которых тоже заживали синяки.

– Я надеялся, что найдётся кто-то, в ком я найду замену, – спокойно прокомментировал Стефан. – И проверял их. Но выброс достаточной силы смогло дать только вот это беззубое недоразумение. Как женщина оно мне неинтересно, даже когда подрастёт, а нашему могущественному другу глубоко всё равно, чья кровь напитает его могущество, когда луны сойдутся в одну. Лишь бы в ней хватало магии.

Девочка подняла на меня глаза, полные мольбы и слёз, и тихо прохрипела:

– Даэ Кори… Спасите!..

Я сделала то, за что буду ненавидеть себя до конца жизни. Но так нужно, если я хочу, чтобы это несчастное дитя вообще имело хоть какие-то шансы дожить до прибытия помощи. Я заставила себя провалиться в мерзкую шкуру мачехи, презрительно скривила губы, и процедила:

– Нищее отродье, с чего ты решило, что я буду тебе в чём-то помогать?

Огонёк надежды в глазах бедной Ринны погас, а глаза наполнились слезами. Она плакала беззвучно, даже не пытаясь больше говорить. Но я чувствовала, как постепенно на кончиках пальцев начинает потрескивать моя магия. Она рвалась наружу. Ничего достаточно сильного, чтобы ударить Стефана без жестов, не вспоминалось. Боевая магия, которой меня учили, почти вся была построена на движениях рук, головы и ног. Было и что-то другое, но слишком сложное, чтобы учить новичка.

Но мне казалось, что, если эта сволочь немного расслабится, я смогу сделать так, как раньше. Позвать чистую силу, и ударить ей, даже без рук. Стефан продолжал стоять рядом и поглаживать меня по лицу, я терпела, и смотрела на него, а не на Ринну. Я изображала, что мне нет до неё никакого дела, и потому губы сами собой сложились в слова:

– И вы уверены, что эта малявка чего-то стоит? Вы испытывали её?

Стефан рассмеялся.

– Я уж всерьёз думал, что ты сейчас будешь утирать её слёзки, – кажется, выбранная мной тактика ему нравилась. – Разумеется, испытывал. Она единственная умудрилась отшвырнуть меня к противоположной стене темницы, где я их содержу. Пришлось нажать посильнее, но она это сделала. Жаль, сюда не взять приличных слуг, только этих вот, так что испытывать пришлось самому. Или ты хочешь убедиться лично?

– А вы бы не хотели? – я наглела, но, если он сошёлся с Анной, значит, ему не впервой видеть самовлюбленных стерв. – От этого самым буквальным образом зависит моя жизнь! Разумеется, прежде чем соглашаться на сделку, я хочу гарантий.

Снова смех, он обошёл меня, уткнулся носом в волосы, погладил по спине. Когда так делал Рэйнер, мне нравилось. Сейчас же – хотелось сейчас же смыть с себя мерзкие прикосновения. Особенно сильно мне этого захотелось, когда младший принц вызвал откуда-то кинжал, и отпорол от платья юбку, а потом начал гладить меня по спине. Разумеется, под ним была и нижняя юбка тоже, даже несколько, но я всё равно чувствовала себя обнажённой.

Только от того, насколько я буду убедительна, зависит уже не только моя жизнь. Но и этой бедной девочки. И, возможно, всей Даланны. А Стефан прошептал мне на ухо:

– Но знаешь, я тоже хочу гарантий, – и его дыхание обожгло, но отнюдь не так, как ему, наверное, хотелось. Словно ядовитая змея ужалила, и это место теперь жгло болезненным огнём.

Я продолжала выдерживать нужный тон, и противно рассмеялась:

– О, Ваше Императорское Величество, какие же гарантии может дать всего лишь скромная молодая девушка, к тому же, обездвиженная? Понимаю, почему вы это сделали, но в таком состоянии я могу лишь стоять. Я не могу даже к вам развернуться лицом сейчас. Только скажите – и я всё для вас сделаю, но лишь в вашей власти позволить мне это, – последнюю фразу я попыталась говорить с придыханием, но учиться кокетливости мне было не у кого, так что прозвучало наверняка очень фальшиво.

К счастью, искренности он и не ждал. Он ждал раболепия. Ждал страха за свою жизнь. Сделки. Хорошей мины при плохой игре. Ему нужна была не жена и не любовница, а служанка, только не для уборки комнат, а, чтобы подпитывать непомерное самомнение. Этим я и занималась, как бы мне ни было противно. Хочешь вторую Анну? Да ради всех богов, кроме Светлейшего. Только ослабь свои проклятые чары хоть немного, и я сделаю так, что ты пожалеешь о своём рождении на свет.

– Придворному кокетству тебе ещё учиться и учиться, – ухмыльнулся он, и я едва не вздохнула с облегчением. – Но ты права, женщине сложно оказать мужчине расположение, когда она не может даже податься вперёд. Думаю, ты понимаешь, что здесь я намного сильнее, и попытка атаковать меня ничего не даст. Будь ласковой, Коринна, и тогда… – он улыбнулся, хотя я не видела этого, лишь слышала по голосу.

– Всё, что вы пожелаете, – я вновь попыталась быть томной.

Какая же дрянь! Рэй, я знаю, ты поймёшь, ради чего я это делаю. И я даже знаю, чем я ударю этого мерзавца. Только отпусти меня, и дай подобраться к тебе поближе, лицом к лицу. Мне больше ничего не нужно. А дальше… дальше я что-нибудь придумаю. Давай же, иди ко мне…

И в самом деле, я ощутила, что подвижность возвращается. Руки и ноги противно ныли, и я позволила себе их растереть, и сделать несколько шагов вперёд-назад, прежде чем развернулась лицом к принцу, томно улыбнулась, и поклонилась:

– Благодарю вас, Ваше Величество. С вашего позволения, гарантии должны первыми давать те, кто ниже по положению, а в нашем с вами союзе – это я.

Он медленно похлопал в ладоши. Потом ответил:

– Пожалуй, но я хочу, чтобы это было красиво. Дай мне это, и я подумаю, стоит ли нам начинать… сотрудничество.

Стефан прошёл обратно к своему трону, и я едва не застонала от разочарования. Значит, ты хочешь спектакль. Хочешь, чтобы женщина унижалась и умоляла, хотя бы и невербально. Что же, это лишь ненадолго оттягивает выполнение моей задумки. Главное, чтобы эта сволочь ничего не заподозрила, иначе… он обратится к силе своего демона, и тогда всё пропало. Поэтому я снова глубоко поклонилась, и растянула губы в улыбке:

– Как пожелаете, Ваше Величество.

Пока я шла к нему, я танцевала, а Стефан смотрел на это, подперев подбородок правой рукой, на которой сверкал перстень с удивительно чёрным камнем, который как будто поглощал любой свет, на него направленный. Танцам меня учили, но я тасовала движения из разных, выбирая наиболее пластичные и зрелищные, и ухмылка младшего принца от этих движений становилась лишь противнее.

Пусть. Пусть похоть застилает то, что осталось от разума в этой безумной голове. Не слушать вслихпов Ринны, не думать о том, сколько ещё людей, молодых женщин, этот подонок захватил в плен. Просто идти и танцевать, представляя, что делаешь это для Рэйнера. Ничего сложного. Ничего же? Всего лишь танцуй как в последний раз, чтобы усыпить бдительность того, кому ты даже не очень нужна для ритуала, потому что есть альтернатива.

Я говорила все эти слова себе, и это помогало сосредоточиться на деле. А когда я дотанцевала до принца, я медленно поднялась из позы, почти похожей на коленопреклоненную, и начала слегка касаться его ладонями, пробираясь всё выше и выше, а потом приблизила своё лицо к его для поцелуя. Я почти тянулась к нему губами, почти коснулась их – и, наконец, ударила!

Чистым, как моя ненависть, пламенем я ударила прямо ему в лицо, и целилась – в глаза. Стёрла всю мнимую красоту, которую он наверняка у кого-то украл, и услышала полный боли нечеловеческий вопль. Стефан не ожидал этого, и наверняка никогда не испытывал ничего подобного, а потому у меня были драгоценные секунды, чтобы добить его тут же. Я пожалела лишь о том, что у меня нет обыкновенного кинжала, чтобы перерезать ему глотку.

Но я ударила иначе, чистой силой, как раньше – сминая ею его гортань и грудную клетку, и то, что ещё несколько мгновений назад было принцем Стефаном, превратилось в груду покорёженной палёной плоти. Я отшатнулась от остова тела принца. Мне никогда раньше не доводилось убивать, и от осознания, что именно я сделала – била крупная дрожь.

Но потом мне стало не до переживаний. То, что осталось от Стефана… оно двигалось. А с ним двигалось и всё это существо-место, и мне казалось, что я слышу безумный гул тысячи голосов, которые молят о помощи, и одновременно угрожают перегрызть мне глотку.

Глава 38

Не знаю, было ли это существо сейчас Стефаном, или просто демон управлял останками уже ненужной марионетки, но двигалось оно медленно, и прямиком ко мне. Я отбежала, и попробовала ударить снова. А оно – кинулось к Ринне, и уже в этот раз скорость его была такой, что мне никак и никогда не перегнать.

Я была готова кричать от ужаса и боли – этот оживший мертвец явно ничего хорошего не мог сделать девочке. Но прямо перед нею внезапно вывалился невесть откуда… Рэйнер, и крикнув:

– Кори, я здесь! – как будто я и так этого не видела, и тут же ударил в тварь.

Связь натянулась так сильно, что я, казалось, сама думала и за себя, и за него. В одно мгновение он узнал обо всём, что я успела пережить, восхитился моей смелостью, и сообщил, что уже посылает сигнал остальным в столице, но его что-то глушит.

А я ответила, что это «что-то» – треклятый демон, и мы, судя по всему, внутри него. Это были даже не мысли, а что-то, возникающее за мгновение до того, как сформируется мысль. Образы, поток чувств-информации-картинок, который приходит одновременно. Удар твари не был рассчитан на взрослого и свободного в своих движениях мага, так что её пасть с щупальцами вместе – отшатнулась.

Как может быть существо с пастью внутри самого демона? Я не имела ни малейшего представления. Это существо нарушало все возможные законы логики, оно было извращённым и покорёженным в самой своей сути. А у нас не было ни времени, ни сил, чтобы пытаться его понять. Я подняла магический щит над собой и Ринной. Часть его прикрывала и Рэя тоже, но на всех площади моего щита не хватало.

Впрочем, он оказался намного сильнее и более плотным, чем я ожидала. Как будто присутствие Рэйнера само по себе делало мою магию сильнее и ярче. Сам же Рэй тоже явно чувствовал себя лучше, но это не слишком помогало. Щупальца, морды, искорёженные конечности демона – всё двигалось к нам, вместе с тем, что осталось от младшего принца. От моего щита они отскакивали, но внутренняя часть демона ходила ходуном, и нам приходилось прилагать немало усилий, чтобы просто удерживаться на ногах.

Вечно так продолжаться не могло, меня и так вымотала схватка со Стефаном, и я чувствовала себя болезненно утомлённой, но нужно было держаться. Ринна плакала, но соображала достаточно хорошо, чтобы понимать: от нас отходить нельзя, и прикрыть могу только я. Рэй же бил в морды, в щупальца, в какие-то непонятные отростки – но чем дальше, тем больше казалось, что тварь это только забавляет, раззадоривает.

Тогда я взяла его за руку. Сейчас нам не нужны были слова, чтобы поделиться идеей, и это здорово упрощало вообще всё. Потому что Рэй только кивнул, и мы объединили магию, вместе направив на десяток морд из плоти и едва двигающегося Стефана ледяной столп. Я надеялась, что нам удастся выбраться за пределы твари, если попросту проломить её насквозь, но пока не знала, реально ли это. И вообще – мы внутри твари, или внутри части плана её существования, который просто выглядит так?

У Рэя ответов тоже не было, но идею он поддержал, и столб ледяного света едва не ослепил и нас самих тоже. А потом тварь перестала с нами играть, и нам стало ни до чего: только бы выжить.

Я не помню, как мы сражались. Помню, что продолжали объединять усилия, помню, как едва не дрогнул щит над Ринной, как меня опалило черно-фиолетовой кислотой, и в ответ на боль я сожгла до пепла несколько жутких морд. Помню, как загудели неведомые голоса, то ли жертв этого демона, то ли просто навеянные им, чтобы ввести нас в панику. Помню, как Ринна визжала, зажимала уши, и плакала, а из глаз у неё текли кровавые слёзы.

А потом поднялся пламенный смерч, который не грел и не задевал нас троих, зато развеивал демона в прах. Я не сразу поняла, что это Лейе – и вместе с ней все те, кого я и боялась, и ждала здесь увидеть. Йонна, которая вызвала ленты-лезвия, обрезающие твари новосозданные конечности. Дайнеке Алькарро – упокоившая, наконец, то, что осталось от младшего принца, и вылечившая бедолагу Ринну.

И даже отряд драконов, в истинном облике казавшийся невообразимо и смертоносно прекрасным, а во главе его летел огромный серебряный, который пел на неведомом мне языке. Помню, что мы тоже подхватили эту Песнь, и чем дольше мы вели её, тем яростнее сражался демон.

Но засверкала белоснежная вспышка, и что было дальше – я не помню вовсе. Сознание покинуло меня, а когда я очнулась, то мы уже были дома. В соседних постелях, над которыми, бледные как полотно, сидели Йонна в истинном облике и дайнеке Алькарро. И, как ни смешно, открыли глаза мы тоже одновременно.

– Очнулась! – воскликнула Лантасса, и ко мне рванул живой вихрь, в котором я с удивлением узнала заплаканную Лейе.

– Очнулся! – это уже Йонна, которая больше не изображала из себя старушку. К ней подошёл Асгейр фир Геллерхольц, и крепко обнял. На старом маге лица не было, но сейчас сквозь боль пробивалась робкая, несмелая улыбка. А за их спинами неловко топтался совсем молодой мужчина, которого я не знала. Но по сходству с Асгейром и Рэйнером могла предположить, что это младший брат Рэя Хьярти.

Лейе проворчала:

– Ну кто же лезет в логово к демону в одиночестве! Я не знаю, как вы там вообще продержались, пока не пришла помощь, я два часа не могла вас найти!

Я закашлялась, но всё же спросила:

– Девочки… Жертвы… Кто-то выжил? – говорить было сложно, горло болело так, словно я кричала, не переставая сутки подряд.

– Все спасены. Их держали в подвалах одного поместья, а сам Стефан прятался в карманном измерении своего демона. Там же держал и «самых ценных» жертв. Тебя и ту девочку, – Лейе звучала ещё более ворчащей, но, кажется, счастливой. – Я вас еле оттуда вытащила потом! Если бы не помощь всего нашего спасательного отряда, не вышло бы. И если бы не вы двое, у Стефана всё получилось бы!

– Сколько мы так?.. – это уже Рэй, и судя по тому, как он хрипел, проблемы с речью у него были те же, что и у меня.

– Вы почти месяц провалялись, – ответил ему отец. – Мы с Йонной чуть не поседели тут окончательно… и решили, что, ну… в общем, свадьба назначена на первое Ухода Морозов. В первый день весны мы поженимся по обоим обрядам. Хватит. Я устал, что мои близкие где-то там, я чуть тебя не потерял, Рэй.

– Наконец-то! – Рэй улыбнулся. – Мама была бы рада за тебя, отец.

– А теперь оставляем в покое моих пациентов! – строго проворчала дайнеке Алькарро. – Им нужно отдыхать, набираться сил, и потихоньку расхаживаться, а вас здесь вон какая толпа набралась! Все вон!

Я только улыбнулась, когда все те, кто волновался за нас, вереницей выстроились на выход из спальни. Конечно, тут не было ни Чезаре, ни дракона Релана, ни даже принца Никласа. Держу пари, его уже короновали – хотя у меня не было сил об этом спрашивать.

Но теперь я знала, что у нас всё будет хорошо. Ведь у меня есть самая настоящая семья.

Эпилог

Очередное занятие в учрежденной Его Величеством Никласом Академии Волшебства прошло на удивление спокойно. Я всегда думала, что я буду ученицей в таком заведении, а оказалась преподавателем. И кто бы мог подумать – преподавателем демонологии. Мои ученики изучали теоретический курс, посвященной вычислению и борьбе с теми, кто не испытывает к разумным смертным ничего хорошего.

Разумеется, это был не единственный курс, который я вела, но единственный, который оставила себе на время беременности. Пока в моём животе рос наш младший сын, заниматься боевой магией не получалось совершенно: все заклинания работали вообще не так, как должно, а это просто-напросто опасно.

Зато целительские чары мне давались даже слишком хорошо. Казалось, я способна вылечить вообще что угодно. И это давало хорошее представление о том, какие склонности будут у Эйнара, когда он родится. И хорошо. Целителей в Даланне очень не хватало, и мне хотелось бы, чтобы со временем это изменилось к лучшему.

У маленькой Ханны сегодня был день рождения. Ей исполнялось семь лет, и я, конечно, обещала появиться дома пораньше, и отпраздновать эту замечательную дату вместе с семьёй. Я спешила, не особенно глядя под ноги, и не обращая внимания на прохожих. Если бы не малыш Эйнар, наверное, и вовсе летела бы – так быстрее. Но левитация мне сейчас давалась не очень хорошо, а рисковать сыном я не собиралась категорически.

Так что я совершенно не ожидала, что за спиной объявится какой-то оборванец, и приставит к горлу кинжал:

– Сейчас я тебя прирежу, бешеная сука Геллерхольца, и никакое чароплётство не поможет! – хриплый мужской голос раздался прямо над ухом, а в нос ударила вонь давно не мытого тела.

Я даже не успела задуматься, что делаю. Просто коротко выкрикнула формулу заклинания, и незадачливый убийца свалился у моих ног, хватаясь за сердце, а его ножик громко звякнул о мостовую.

– Пытаться напасть на хорошего целителя – плохая идея. Особенно – на беременного! Особенно спешащего к семье на день рождения дочери! – процедила мрачно.

И отправила вестника ближайшему стражнику-магу. Послание было максимально простым:

– Прибери здесь, я спешу.

Поскольку письмо подкреплялось мыслеобразом лежащего бандита и его координатами, дальше можно было не беспокоиться. Вот ещё, не хватало отвлекаться на очередное покушение. У меня Ханна расстроится!

И, чтобы больше никто не помешал, я дёрнула одного из профессоров, который жил неподалёку, и тот просто открыл мне портал домой. Зря я не сделала так сразу, но кто ж знал, что найдётся настолько отчаянный бродяга. Ник и Найлара много сделали, чтобы успокоить магоненавистников, но до конца эту напасть победит лишь время.

Дома меня ждали нарядные домочадцы за столом. Ханни, мой цветочек, в платье – как взрослая, даже эскиз к нему сама выбирала. А вокруг и все остальные дорогие мне люди. Линн и Ловиз, давно присмиревшие под гнётом эльфийского воспитания, мама – как всегда эльфийские прекрасная, Йонна с Асгейром, которые тоже вскоре ждали пополнения, и, конечно, мой дорогой Рэйнер.

– Мама, мама, а ты будешь меня учить чаровать, да? Ты обещала, когда мне будет семь! А мне уже! – маленький вихрь вылетел из-за стола, и бросился меня обнимать.

– Конечно, буду, милая. Разве мама когда-нибудь нарушала обещания?

Большое чёрное недоразумение, мохнатое и лохматое – котище Ханны по имени сэр Хьяри, громко мяукнуло, напоминая, что я сама разрешила дочери его притащить в дом. И сам Хьярти, в честь которого назвали кота, тоже был здесь и улыбался.

Работа – это прекрасно. Но как же всё-таки хорошо, когда у тебя есть, к кому возвращаться…

Зацеловала Рэйнера, погладила котище, и закружила дорогую малявку в танце. А Ринна улыбнулась уже не щербатым ртом:

– Даэ фир Геллерхольц, я была вашей единственной личной ученицей, но такой талантливой девочке я с радостью уступлю.

Я рассмеялась. Ринну мне ещё учить и учить, как, впрочем, и дочь. Но это совсем другая история.

Конец