Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 38 страниц)

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (1)

Рэйнер смотрел на письмо отца, и понимал, что не знает, чем кончится игра, в которую они ввязались. Письмо хотелось сжечь, но он уже сделал всё, что мог в связи с тем, что получил его. Перед глазами стояли две сцены, но в одной он считал себя правым, а в другой… в другой он молился, чтобы быть не настолько сильно неправым, как посчитают буквально все вокруг. Йонна, сама Кори, отец… даже принц, если узнает. И уж конечно Чезаре, потому что этот узнает безо всяких «если». Независимо от того, чего хочет сам Рэйнер.

Он смотрел в письмо, а видел лицо Анны. Совсем не такое, каким когда-то – как будто в прошлой жизни? – хотел его видеть. По-настоящему видел. Когда случилось это жуткое происшествие, в котором Коринна сумела защитить не только себя, но и других. Он поговорил с дознавателем, подождал, пока тот опросит всех, кого считает нужным, и вышел к гостям, чтобы попросить их покинуть поместье:

– Моя супруга очень плохо себя чувствует после того, как держала щит. Дарэ Матиас сказал, что дальнейшее присутствие подозреваемых в нашем доме не требуется, поэтому я прошу вас покинуть мой дом. Бал состоялся. Он, к сожалению, прошёл не так, как задумывалось, и я не хочу, чтобы покой Коринны кто-то тревожил. Надеюсь, вы меня поймёте.

Большинству этого оказалось достаточно. Никлас увёл отца ещё до того, как Рэй попросил об этом, а младший брат принца просто смотрел на свою супругу, словно ожидая разрешения. Рэйнер ещё тогда подумал, что это совершенно ненормально, так вести себя даланнскому мужчине в самом расцвете сил. Особенно если учесть, как он ведёт себя со служанками. А потом, когда основная масса гостей покинула стены поместья, Анна поймала его одного, и пришла к нему. Гладить по рукам, заглядывать в глаза, и просить:

– Рэй, ты не можешь так со мной поступить. Мне страшно! Я не хочу возвращаться с ним туда, где мы будем вдвоём, ты должен…

Он смотрел на неё и видел то, чего не замечал раньше. Как кривятся уголки губ, когда она его касается. Как Анна пытается встать в самой соблазнительной позе, продемонстрировать ему своё декольте. Как она нагло забирается так близко, как могут только супруги или любовники. А ещё ловил себя на мысли, что сравнивает её с Кори. «Коринна никогда бы не позволила себе вешаться на мужчину, унижаясь», – вот, что он подумал, когда Анна продолжала выпрашивать возможность остаться.

– Даэ фир Даланна, я ничего, совершенно ничего вам не должен. Мы – чужие друг другу люди, а всё, что могло быть между нами когда-то, давно в прошлом. Я люблю свою супругу. И в отличие от вас, женщины, которая не владеет ни единой искоркой магии, она готова была пожертвовать жизнью, чтобы прикрыть невинных людей. Уходите, как и все остальные. Будьте так любезны.

Когда он сказал, что любит Кори, Анна открыла было рот, чтобы возразить. Но услышав продолжение, вскрикнула:

– Это низко, Рэйнер! Я не виновата в том, что магия мне больше не подчиняется!

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (2)

– Кто же виноват, что по-другому ты не понимаешь? Я сказал: убирайся из моего дома. Не могу придумать, как сказать это ещё понятнее, но так, чтобы не опуститься до твоего уровня. Я не желаю тебя здесь видеть без прямого приказа короля, – он разозлился, и понимал, что теряет контроль.

Но к собственному удивлению, чувствовал, что испытывает ровно две эмоции: брезгливость и раздражение. Слишком сильно поведение Анны с ним, и на записях Йонны разнилось. Лицемерие. Разве есть в людях хоть одна более отталкивающая черта? Готовность Анны изобразить что угодно, чтобы заполучить желаемое, оставляла горький привкус на языке. Бывшая возлюбленная потёрла глаза, щёки её раскраснелись, а губы дрожали. Анна пробормотала тихим, грустным голосом:

– Рэй, милый, что с нами стало… я не хотела тебя оскорбить, поверь мне. Я думала, что между нами… ты ведь писал мне! «Навеки отдавший тебе сердце». Такое не забывается. Так откуда такая ненависть?!

Раньше он испытал бы угрызения совести, начал бы извиняться, утирать одинокие слезинки, что текли из её прекрасных когда-то глаз. Теперь – видел требовательный, хищный взгляд. И помнил те слова, что сохранила для него Йонна. «Мне не нужно это слюнявое ничтожество». Да, нянюшка была совершенно права, когда продолжила слежку за Коринной и после того, как он уже был дома и даже в сознании. Жаль, магия амулета была полна искажений. Что-то её сбивало, и они почти ничего не услышали из слов принца. Зато слов Анны – более чем достаточно.

Но он не мог прямо сказать, что знает цену «любви» бывшей даэ де ла Лайона. Поэтому ответил так, как говорил бы, не будь у него этих слов:

– Да, не забывается. Разве забудешь собственную глупость? Я тратил время, свою жизнь и сердце на мираж. На продажную женщину, которая выходила замуж за титул, а не за человека. Я был слеп. Ты получила свои ответы? И, наконец, покинешь мой дом, или мне позвать слуг, чтобы тебя вывели?

Договорив, Рэйнер увидел, как лицо Анны искажается в брезгливой гримасе. Она походила на хищную гарпию в прыжке, хотя по-прежнему оставалась молодой красивой женщиной. Анна холодно процедила:

– Значит, цепной пёс сменил хозяйку? Что же, скоро вам обоим отсыпят плетей! Я более не побеспокою вас, герцог Геллерхольц. Лжецы и лицемеры меня не интересуют.

Вслед ей Рэй невесело рассмеялся. Анна фир Даланна обвиняет его в лицемерии! Женщина, которая пела о любви и печали, а сама испытывала отвращение пополам с презрением. Способность Анны переворачивать всё с ног на голову впечатляла.

Сжигая отцовское письмо, Рэй вспоминал и другой разговор. С Коринной. Разочарованное лицо супруги, в котором читались гнев, горечь и разочарование, стояло у него перед глазами. Рэй вздохнул и пробормотал себе под нос:

– Если затея Ника не выгорит, тебе будет лучше меня ненавидеть, Коринна. И в гневе ты не будешь бороться с непонятной магией, которой он ломает тебе сознание. И скажешь всё, что нужно. А если затея всё же выгорит…

Он не договорил, передернув плечами. Рэй хорошо представлял, насколько Кори будет на него зла. И более того, она имела на это полное право. И всё же, он не мог поступить по-другому. План был слишком рискованным, в нём обязательно должно что-то пойти не так. И хорошо, если это «что-то» будет не таким страшным, как ему не хочется даже думать.

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (3)

Всё, что рассказала Йонна, с трудом укладывалось в голове. Пустышка Стефан, в котором не было ни искры дара – и подчиняет девушек, не давая им рассказывать о своих злодеяниях? Но почему именно девушек? Рэйнер же даже спрашивал!

– А я почем знаю, почему? Закономерность – вижу, а как он этого добился – понятия не имею. Это, Рэй, называется «думать головой», последнее время ты меня разочаровываешь в применении этой способности. Мне такие чары неизвестны, Анцгейру тоже. Ваше Высочество?

Никлас невесело улыбнулся.

– У меня есть несколько предположений, но никаких доказательств. Ни одно из них мне не нравится. По счастью, для нашего плана не критично ни одно из них. Йонна, я понимаю, ты очень зла на своего воспитанника, но…

– Я впервые зла на него настолько. И хоть вы и мой принц, и, надеюсь, скоро станете моим королём, но в мои отношения с воспитанником попрошу всё же не вмешиваться. Мне это неприятно, этому… герцогу, я полагаю, тоже. Могу я попросить вас о такой услуге?

– Не вмешиваться в ваши отношения? – он фыркнул. – Можешь. Хотя моё мнение неизменно: вам троим давно пора стать одной семьёй официально, и поддерживать друг друга.

– Тогда уж четверым, – устало заметил Рэй. – Хьярти мой родной брат, ты не забыл ещё?

– Хьяр ещё ребёнок, так что его мнение мало на что влияет, – не смутился принц. – Ладно. Я напоминаю: отца на этом приёме не будет. Чезаре устроит феерическое шоу, как он умеет, перессорив всех, кого нужно, и, я рассчитываю, что именно в этот момент братец явит своё истинное лицо. А заодно вскроются и все его сообщники. Сами о себе расскажут всё, что нам нужно, и мы сможем накрыть этот заговор, и, я надеюсь, наконец дать отцу уйти на покой. Он заслужил это, как никто.

– Хорош ребёнок, двадцать лет уже, он взрослый мужчина, – пробормотал Рэй раздраженно. Хотя злило его вовсе не это: – Ваше Высочество, вы осознаёте, какому риску подвергаете Коринну? Если что-то пойдёт не так, она первая, кто пострадает. Неужели нет никакого другого способа повлиять на вашего брата? Использовать её вслепую – это опасно, она может пострадать или даже погибнуть! – в голос откровенно проник страх, и Рэй ничего не мог с этим сделать.

– Это приказ, Рэй. И это не обсуждается, – неожиданно жёстко отозвался Никлас. – Судя по тому, что рассказала Летиция, когда брат берёт усиленный контроль над кем-то одним, он теряет его над остальными своими жертвами. И работает это потому, что Коринна может ему сопротивляться. Так что без твоей жены нам не на что рассчитывать. Даже если мы не поймаем Стефана, ему нужно предъявить обвинения, и у нас должны быть доказательства. Если что-то пойдёт не так, её прикроет Анцгейр, да и Чезаре тоже, это в его интересах.

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (4)

– Ты сам говорил, что понятия не имеешь, как работает эта дрянь, и у тебя одни предположения! Как ты можешь быть уверен в том, что Коринна не пострадает, в конце концов?! – Рэй снова сорвался с «ваших высочеств», потому что этот самоуверенный павлин был не только его сюзереном, но и другом. И этого друга в данный конкретный момент очень хотелось вульгарно приложить кулаком по лицу.

– Я и не уверен, – Никлас не отвёл взгляда, но ощутимо вздрогнул. – Но, если Стефан убьёт отца, подменив найденный нами яд на что-то более серьёзное, а потом устранит меня, так или иначе, хоть клеветой, хоть физически – вы оба пострадаете в первых рядах. Если я хоть немного правильно понял, на что он рассчитывает, брат поставит на коалицию герцога Таргенмарка и латов. Запрет или сильное ограничение магов и магии, церковь Светлейшего выйдет вперед и получит дополнительных привилегий. В это вписывается и желание тебя подставить, Рэйнер. Лат Вистан давно хочет прибрать к рукам те рудники, которыми владеет твоя семья. Точно хочешь проверить, что будет, если мне не рискнём? Да и, прости, но, если братец влезет на трон, пострадает несоизмеримо больше людей, чем одна твоя жена. Я не могу этого допустить.

– Если с ней что-то случится… – начал было Рэй, прожигая мрачным взглядом своего принца.

– Мы сделаем всё, чтобы не случилось, – отозвался тот, глядя ему прям в глаза.

Йонна же очень тихо прокомментировала:

– Но как ты будешь потом вымаливать у девочки прощения, я не знаю. Я бы на её месте спустила тебя с лестницы королевского замка. И потребовала бы у Его Высочества развода.

– Я не могу дать никому развод, Йонна. Даже отец не может, – усмехнулся Никлас.

– Если ты прав, твоё высочество, и в этом заговоре участвовали церковники… я не сомневаюсь, что мой принц воспользуется этим обстоятельством. И не сомневаюсь, что дорогим служителям Светлейшего это не очень понравится, – отозвалась Йонна намного теплее, чем в его собственный адрес.

Не то, чтобы Рэйнер не мог её понять. Он и сам казался себе паршивым мужем, да и защитником тоже паршивым. Вроде бы, поступил так из лучших соображений, так почему же ощущение такое, словно сам себя размазал между огромным молотом и наковальней?..

Но к счастью, на этом обсуждение его проблем с Коринной закончилось, и они перешли к деталям плана. И даже вернувшийся Чезаре был почти не ядовит, только смотрел как-то особенно сочувственно. Или иронично. У него поди ещё разбери. Но на душе у Рэйнера было очень неспокойно. Что-то обязательно пойдёт не так. Не может быть такого, чтобы Стефан не предполагал, что его выведут на чистую воду и ничего не придумал на этот случай. Так просто не бывает!

Рэй снова вынырнул из воспоминаний и посмотрел на огонь. Пора возвращаться к жене, и делиться треклятым планом с нею. Он позвал Йонну, поймав её мрачный взгляд, и открыл портал. Когда они вернулись в поместье, то сразу же натолкнулись на даэ фир Геллерхольц. Назвать яростную и мрачную девушку, казалось, резко позврослевшую за последние несколько недель, Кори, у него не поворачивался язык. Эти глаза, полные горечи…

Конечно, когда он был вынужден поставить Коринну перед фактом, ничего хорошего из этого не вышло. Когда из его поступков вообще выходило что-то хорошее? Слова били острее, чем удары меча или заклинаний. В собственном доме посреди гостиной Рэйнер чувствовал себя вторженцем, которому очень не рады.

– Что такое Аролгос? Это имя, название, предмет? – спросила Кори, и его встревоженность только усилилась. Откуда молодой ройсаланке знать имена истинных демонов?! Особенно с учётом того, где и с кем она воспитывалась.

Йонна, как обычно, соображала намного быстрее:

– Даэ Геллерхольц, откуда вам известно это имя? Это… то, о чем я думаю? Нет, не отвечайте. Я вижу. Да, это он.

Ну конечно. Демоны! Только их и не хватало для полного счастья. Но это многое объясняло. Только… необученная магесса, чистокровный человек – если это демоническая магия, как Коринна могла ей сопротивляться? И чем может обернуться треклятый план Ника, если его безумный братец «подчинил» себе более чем одного демона?! Йонна решила не говорить о том, какого врага им удалось нажить, и Рэй мысленно с ней согласился. Пугать Коринну сейчас – не лучшая идея.

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (5)

– Я всего один раз слышала это имя. Не знаю, о чём вы говорили, но это существо очень опасно. Рэйнер, ты уверен, что официальное прошение Чезаре будет именно завтра? Отложить нельзя? – а вот вопрос застал его врасплох. Ты же сама знаешь, что это приказ Ника! Чуть было так и не ответил, но вовремя спохватился.

– Нет. К сожалению, нельзя. Всё решится завтра, так или иначе. Но… у меня всё под контролем, Йонна. У нас. Если же нет… есть запасной план, – который заключается в том, что честная, храбрая и верная девочка Коринна, которая очень на него зла, просто уедет в убежище к отцу, и не будет вспоминать про одного несдержанного и глупого герцога. Так себе план, но другого у него не было. Слишком много переменных.

Рэйнер посмотрел на свою жену и залюбовался ею. В гневе Коринна была прекрасна. Эти сверкающие голубые глаза, от злости ставшие практически синими, румяные щёки, прямая стать…

– И вы не собираетесь мне рассказывать, верно? – она ядовито улыбнулась, и Рэй вздрогнул. Нежная улыбка на лице жены нравилась ему больше, но он сам с ней это сделал. – Вас не смущает, что это касается меня и моей жизни напрямую, что я рискую, что мне, в конце концов, просто страшно?

Его смущало. Очень. Но Ник прямым текстом запретил что-либо ей рассказывать, кроме того, что они должны быть на приёме. А нарушать приказы своего будущего короля – можно, конечно, если есть какая-нибудь альтернатива этому самому королю. Но именно для того, чтобы альтернатива на трон не села, им и приходилось рисковать. Хотелось рычать от бессилия.

– Нет, я не собираюсь ничего рассказывать необученному человеку, ещё слишком молодому, чтобы хорошо себя контролировать. Если тебя это утешит – всё под контролем, насколько это возможно. Обсуждения закончены. Завтра мы едем на приём, и ты сделаешь то, что должна. А дальше – моё дело. Как более старшего и имеющего возможности решать проблемы, а не только бегать и требовать. Анцгейр тебя хвалит – вот и учись, Коринна. Это самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – он снова говорил вещи, которые Кори ему не простит, и догадывался об этом. Но контроль ускользал сквозь пальцы, и Рэй ходил туда-сюда по комнате. Был бы пустынником – бил бы бокам хвостом, но этой частью тела его боги не одарили. В их ситуации не было разумного и правильного выхода! Как бы ни хотелось его чудесным образом получить.

– Даже если «должна» я рассказать про тебя что-нибудь, что тебе не понравится? – еще более ядовито поинтересовалась Кори.

Он всплеснул руками. Особенно если так! Говори то, что от тебя хотят, и тогда быть может, это чудовище под маской принца Даланны, сосредоточится на более приоритетных целях.

– Особенно если так! – как подумал, так и сказал. – Всё, хватит. Это приказ Его Высочества Никласа в том числе. Мы должны быть там. Я всё сказал.

А ещё его приказ – позволить ей рискнуть головой. А он это допускает. Мысль крутилась в голове и жгла, подобно огню, как и все слова, которые вырвались из него в этот отвратительный день.

Рэйнер отдавал себе отчёт в том, что попросту сбежал. Он даже не мог мысленно называть свой поступок иначе. Но если бы он остался, то ссора с Коринной была бы ещё отвратнее, потому что он терял над собой контроль. И вместо того, чтобы сорвать злость на Его Высочестве, или хотя бы на ближайшей стене, почему-то раз за разом срывался на Кори. Если не лгать себе, то выходило, что от страха? Или неизвестности? Или это одно и то же? К демонам! Нужно подготовить всё, Коринна должна выжить. А он – подстраховаться настолько, насколько это возможно. Даже если придётся увешать себя амулетами по самые уши.

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (6)

Рэй наблюдал за разворачивающимся «представлением» из первых рядов. Его роль была очень проста – подхватить и защитить Кори, когда тёмная магия отпустит её. Но сначала нужно было дослушать остроухого провокатора, и не выскочить на середину зала. Потому что Чезаре нёс настолько отборный бред, что возмутиться хотелось даже ему. Даром, что он сам был магом, и вовсе не разделял даланнских воззрений на волшбу.

Разумеется, все загомонили, прозвучали мрачные выкрики и оскорбления, но чего Рэй не ожидал, так это того, что лат Вистан и правда подставится. Этот священник был на хорошем счету в церкви Светлейшего, ему пророчили должность Первопрестольника, и считалось, что он говорит от лица всей паствы Светлейшего целиком. Иными словами, план Никласа начал сбываться раньше, чем Чезаре договорил.

Но принц усиленно делал вид, что лечит «отца», который сказал какую-то бессмыслицу и театрально упал на пол. Анцгейр точно что-то принял, потому что изо рта у него пошла пена, а глаза закатились, но за него Рэй не беспокоился совершенно. Этот хитрый жук прекрасно знал свою роль, и точно не пил ничего из того, что предлагалось Его Величеству. А уж яд в бокале можно определить и без этого, особенно со второй специализацией Анцгейра.

Но когда Рэй услышал голос Кори, всё внутри перевернулось:

– Как набожная последовательница Светлейшего, я должна перейти от пастыря земного к пастырю духовному, ибо тот, кто должен сделать меня своею тенью, порочен. Я должна признаться вам, лат Вистан, Ваши Высочества!

Лат нагло повелел ей говорить, словно королём здесь был не Олдарик, и не Никлас, а он, и супруга продолжила:

– Дело в том, что я знаю, кто отравил Его Величество. Этот человек стал мне супругом, но не сумел стать им до конца. Помните, ведь прошлое покушение тоже было у нас дома!.. Наш брак недействителен, но я была рядом…

На миг ему представилось, что это и правда её собственные слова. Что Коринна решила, будто он ей только мешает, и от него нужно избавиться. В каком-то смысле Рэйнер заслужил даже это, но грудь пронзила острая боль, и у него вырвалось:

– Коринна, что ты такое несёшь!

Впрочем, Рэй быстро взял себя в руки. Так и задумано. Она должна была сказать что-то, после чего Стефан будет выглядеть кротким ягнёнком, а виноват в медленном угасании его отца окажется кто-то другой. И сам Рэй был, если подумать, идеальной кандидатурой. Лат Вистан не скрывал торжествующего взгляда, когда одёргивал его, и Рэйнер невольно представил, как вытянется дебелая морда проповедника, когда он поймёт, что на самом деле сотворил для себя сам. В этой картине было что-то успокаивающее.

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (7)

– Это мой супруг, Рэйнер фир Геллерхольц, лат Вистан. Я со скорбью в душе и в самой своей сути говорю это, но Рэй подговорил свою любовницу Анну, чтобы она травила Его Величество… – начала Кори, и герцог Геллерхольц поразился одновременно двум вещам. Во-первых, тому, как неестественно и не похоже на себя говорила его жена. А во-вторых, тому, что Стефан решил сбросить Анну с доски. Мелькнула недостойная мысль: это вполне логично, при условии, что он использовал все ресурсы даэ де ла Лайона, к тому же, отводит подозрения от него самого.

Куда проще поверить, что убийца – жена сына, чем в то, что заказчиком этого медленного убийства был он сам. Но больше всего Рэя поразила собственная реакция. Он должен был испытать горечь или разочарование. Или хотя бы не поверить. А он не чувствовал совершенно ничего. Не сомневался, что это правда, и ловил себя на мысли, что подозревал в ней способность к чему-то подобному. Когда это произошло? Когда первая любовь перетекла в настолько болезненно-горькое разочарование, от которого в душе не остаётся даже пепла? Он подумает об этом много после, а пока Рэйнер начал потихоньку пробираться к Коринне ближе.

Это нужно было делать не очень заметно, не привлекая лишнего внимания, что само по себе сложно, когда обвиняют в покушении на короля именно его. Но Рэй ловил себя на том, что ничуть не боится. Даже если его в самом деле отправят в темницу, главное, что это не затронет отца и Коринну. Железного Ястреба успели списать со счетов, когда тот «отошёл от дел», а Кори – свидетель, она не может быть одновременно обвиняемой по тому же самому делу. А уж Хьяр и вовсе далеко, брата интриги Стефана задеть не должны.

Рэй боялся бы, если бы ему не верил Никлас. Но пока на его стороне хотя бы один принц, и рискует он только собственной головой – всё остальное ерунда. Он аккуратно перебрался на освободившиеся места, потому что возмущенные соотечественники вскакивали со своих. Прислуживали сегодня практически исключительно те девушки, которых запугал младший принц, но на каждой был амулет легкой иллюзии, менявший черты лица. Они долго готовились, всё должно пройти нормально!

Когда прозвучали слова лата Вистана, ставшие приговором для Стефана и одновременно свидетельством его падения, Рэйнер был уже совсем рядом с Кори. Достаточно близко, чтобы увидеть путы, которыми с её телом связывалась демоническая магия. Теперь он знал, как правильно смотреть, и мог освободить Коринну.

– Единственный, кто всё это время был верен своему богу и своей присяге, это Его Высочество Стефан, ведь Его Высочество Никлас тоже запятнан связями с ящерицами. Мы должны с честью похоронить Его Величество, и… – самодовольно нёс чушь лат, пока Рэй шептал заклятия на древнедраконьем.

Он этого языка не знал, но ставил его произношение и мог читать не очень длинные тексты, подбирая перевод по словарям. Которых, конечно, сохранилось немного, но у Никласа они были. К счастью, для правильного построения чар его скудных знаний было достаточно. И к счастью, именно с Коринной ему не требовался тактильный контакт, достаточно лишь пробраться к ней на расстояние вытянутой руки. И стоя за её спиной Рэйнер мог потихоньку обрывать нити, не обращая внимания ни на что другое.

Кого бы ни подчинил Стефан, тварь была весьма сильна, и сопротивлялась, не желая отдавать столь вкусную жертву. По коже тёк пот, дыхание перехватывало, и Рэй чувствовал, как в висках нарастает боль. Это ощущение не походило ни на что из испытанного им ранее, как будто сотни маленьких иголочек одновременно вгрызались прямо в мозг. Из-под прикрытых век медленно вытекали капли крови, кровь текла и из носа тоже, но он продолжал нить за нитью обрывать демонические чары.