Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)

Глава 35.1

Как там дальше организовывали законность суда над отцом, я не вдавалась в подробности. Всё, что я хотела знать – это что его накажут, а сёстры будут под нашей с Рэем опекой. Правда, я спросила Лейе, так ли уж нужно ей было знать имена контрабандистов. А она ответила то, что меня удивило:

– Дело не в контрабандистах, мой гиацинт. Твой кровный отец почти не владеет магией, хотя кое-какой дар у него есть. А в том, что он описывал, явно замешан не последний по силе чародей или волшебник. Меня интересовало в первую очередь именно это имя. А что до контрабандистов… я знаю, кто руководил ими двадцать лет назад. И у меня к этому полуэльфу будет очень много неприятных вопросов, поверь мне.

– Ты отправишься мстить? – спросила, а думала о том, что не хочу её отъезда.

– Сейчас? Разумеется, нет! Я нужна тебе, пока этот ваш доморощенный демонолог не попался. А потом да, но дело не в мести. Если они ведут дела подобным образом, их должны заменить на постах личности поумнее. Не говорю ничего про моральные качества, речь всё же о преступниках, но кто-то был очень наивен, когда думал, что я никогда не докопаюсь до правды. Это нужно исправить, – она хищно улыбнулась. – Но я вернусь потом, если ты этого хочешь.

Я вместо ответа просто крепко обняла её. Лейе погладила меня по голове, пожала руку Рэйнеру, и попрощалась – как и мне, ей нужно было переварить всё, что мы узнали. Да и я, честно говоря, хотела какое-то время побыть наедине с мужем. Потом мы обязательно позовём её переезжать к нам, но сразу после тяжелого разговора с отцом – не хотелось. Я знала, что она остановилась на постоялом дворе, и могла в любой момент послать вестника – теперь и я умела создавать крохотных магических птичек. Правда, хотелось, как сама Лейе – говорить прямо в сознании собеседника. Но, быть может, я ещё научусь?

А потом я взяла Рэя за руку, взяла ту книгу про драконий брачный обряд и попросила:

– Прочти мне её вслух, пожалуйста.

Книга была, на самом деле, не очень большая. И историю возникновения этого обряда я попросила пропустить, а именно эта информация и занимала большую часть объема. Рэйнер не стал задавать вопросов, не удивился, даже не ворчал. Просто выполнил мою странную просьбу, а я слушала его тихий вкрадчивый голос и постепенно приходила в себя. После отцовских откровений мне нужны были не утешения, и не попытка меня развеселить. Мне нужно было что-то такое, отчего мир перестал бы рассыпаться на глазах, стал нормальным.

Отец в детстве порой читал мне вслух, когда я очень просила – не знаю уж, к чему так заботиться о «животном» и «дитя греха». Но тогда, в детстве – это были самые лучшие моменты в моей безрадостной жизни, и я очень ждала их. И мне хотелось… забрать отца оттуда. Сохранить то чувство уюта и безопасности.

Вряд ли у меня хватило бы воли, чтобы рассказать об этом Рэю, и не погрузиться в рыдания с головой. Но он не спрашивал, а просто выполнил просьбу. И от этого частички моего мира вставали на свои места, словно части мозаики. И я могла представлять, что и тогда это был не отец – это Рэйнер протянул мне руку помощи прямо сквозь ткань времени.

Поняла я и кое-что ещё:

– Теперь я совершенно уверена. Да и ты знаешь, что я правда читала эту книгу. Я хочу, чтобы мы поженились ещё раз. По драконьему обряду.

Рэйнер просто крепко меня обнял. Но в этом объятии было и нужное мне согласие. У меня был по крайней мере один человек, который никогда меня не обманывал. А может быть и два, если Лейе именно такая, какой кажется сейчас.

Глава 35.2

Особенностей у драконьего бракосочетания было довольно много, и я понимала, почему Рэй просил меня прочесть книгу. По сути, брака у драконов было два. Обычный, почти помолвка, включавший в себя лишь запрет причинять друг другу вред и различные тонкости по части законов. Кто за кем наследует, как распределяется имущество, если пара решит разойтись. Просто договор между двумя разумными, не более того.

Сразу вспоминались договорные браки среди аристократии Соцветия, но здесь всё было иначе. Потому что семья никак не вмешивалась в дела двух граждан Империи, как в общем-то и государство. Имперские суды здесь нужны были, если кто-то не мог разойтись без споров. И таких «браков» у дракона или драконицы могло быть хоть две сотни, если он не знатный, конечно.

И был второй вид брака. Тот самый обряд. Через него проходили лишь один раз в жизни, и по преданию он связывал души влюблённых. Не знаю, насколько это правда, но только в таком браке мог существовать короткоживущий человек или пустынник, и кто-то из долгожителей. Потому что нить, что их связывала, позволяла разделить своё долголетие и магическую силу с возлюбленным или возлюбленной.

А ещё пара начинала чувствовать эмоции друг друга, и могла говорить мысленно на любом расстоянии. Закрыть свои мысли от пары можно было при желании, но сама связь оставалась. И все чары, которые мешали двум влюбленным быть откровенными друг с другом, рассеивались, какое бы у них ни было происхождение. По легенде, которую я всё же проглядела, этот обряд драконам и эльфам даровали боги, растроганные силой любви дракона и человеческой девушки. Когда она, уже старая и дряхлая, умерла в своей постели, в тот же миг его сердце остановилось.

И они вместе вознеслись на какие-то драконьи небеса. В это я уже не вдавалась, поняла только, что конкретно эта пара смогла быть вместе лишь после смерти. А вот все последующие получили дар, оплаченный их жертвой. И, как в легенде, если умирал один – следом за ним чаще всего уходил и другой. Не всегда, это зависело от силы и воли оставшегося, и от того, держат ли его какие-то обязательства. Но даже если он или она оставались жить, вместе с парой умирало что-то внутри них, и мир тускнел, и становился серым.

Готова ли я на такой риск? Разумеется, готова. Тем более, что мне понравилась другая легенда про этот обряд. Скорее всего это просто глупость, но в книге было написано, что чары связывают не сердца, а души. Поэтому, если оба любили, то встретятся и в следующей жизни после перерождения, и снова сойдутся, даже в совсем ином мире. Было в этом что-то особенно романтичное. Однажды выбрав, ты навсегда оставался вместе с тем, кого выбрал. Интересно только как быть, если много перерождений подряд кто-то пройдёт такой обряд?..

Но как бы то ни было, мы ехали в единственный драконий храм во всём Соцветии. А с нами – наследник престола Золотого Древа, тот самый Релан. Оказалось, он не шутил, представлясь Его Высочеством Реллинианом Экканто Моралесом Илларио. И это был тот же самый мужчина, точнее, дракон. Чувствовала себя по этому поводу очень глупо, и рядом с властным и тяжелым в общении драконьим принцем вообще не хотела лишний раз говорить что-то вслух.

Глава 35.3

Он был… давящим. Нет, вполне дружелюбным, галантным, и не казался опасным, просто по нему было совершенно очевидно, что он родился наследником огромной империи и привык повелевать. Не могу себе представить никого, кто сумел бы просто так отказать этому дракону или не согласиться с его мнением.

Собственно, именно потому что мы с Рэем не могли, он с нами и ехал. Как оказалось, в Империи Золотого Древа – которую мы незатейливо назвали просто Заморской – любой из членов императорского рода был не только властителем, но и жрецом. И умел скреплять брачные обряды, равно как и провожать своих подданных в последний путь по всем правилам. Они не делали этого на постоянной основе, но уметь выполнять ритуалы почётная обязанность у них была. И Реллиниан настоял на том, что женить нас двоих будет именно он, и никто иной.

Рэйнер, к моему удивлению, рядом с ним держался практически также, как с нашим принцем, Никласом. Даже как будто более тепло, и этой давящей ауры явно не замечал. Может быть, они давно знакомы, и он к ней просто привык – они и общались скорее, как друзья, чем как представители двух разных государств. А мне было неловко с Реллинианом разговаривать. Словно тогда, в танце, он как-то сдерживал свою властность, а теперь не видел в этом смысла. Но зато я могла слушать, как они болтают с Рэйнером, и ехать с ними вместе в повозке.

Как сказал драконий принц, до храма надо обязательно либо доехать, либо дойти пешком. Хорошо хоть в сам Раггерд можно было переместиться, а то мы добирались бы очень долго, может даже пару недель. Да и повозку сняли не афишируя, кто мы такие, и должны были попрощаться с возницей, как только дорога станет для его транспорта непроходимой.

Но зато Реллиниан мог наложить купол тишины, что, разумеется, сделал, чтобы мы могли говорить спокойно. И даже модифицировал его: теперь вознице казалось, что мы говорим, но о какой-то малозначительной ерунде. Сильные маги вообще любили переделывать «базовые» заклятия под себя, как оказалось. А у нас и эти самые базовые умели использовать в полном объёме очень немногие. Я, наверное, всего двоих знала, кто точно умеет. Его Высочество, наше, Даланнское, и собственного мужа. Я со временем должна была стать третьей, но пока только училась.

А ещё выяснилось, что кратким именем драконьего принца могут называть только члены семьи и близкие, и я теперь старательно ломала язык о его полное. И поэтому тоже старалась не особенно часто с ним говорить. Он, конечно, смеялся, что в путешествиях инкогнито всегда представляется Реланом, но я предпочитала не делать ничего такого, что потенциально грозит серьёзным наказанием. Пусть оно и грозит в другой стране.

– А почему ты вообще ещё здесь? Разве у тебя нет дел в Империи? – спросил Рэй, и я обратилась в слух. Мне тоже было интересно.

– Я так и не успел уехать. Ник договорился с отцом о женитьбе на моей дорогой сестрице, тот предложил ей это, и она согласилась. Найлара редкостного упрямства девушка, и я обещал ей, что отдавать замуж буду лично. Отец не возражал, ему пока не так сильно требуется моя помощь. Но когда я вернусь, меня завалит письмами по самую макушку, даром, что сейчас я официально нахожусь в «дипломатической поездке». Мне вслед даже выслали свиту, но она покорно сидит по дорогим постоялым дворам, и ждёт, когда мне понадобится. Формально я тоже сижу, но на самом деле – кое-кто из слуг под моей иллюзией. Этот трюк меня давно выручает.

– У вас же не приняты договорные браки, – удивился Рэйнер. – С чего вдруг такие перемены?

– Ну, станет это настоящим браком или нет – решать Най. Я думаю, что станет. Когда Никлас рвал на себе волосы, гадая, что делать, чтобы и Светлейшего пинками выгнать из Даланны, и в войну со всеми соседями не влететь, я предложил выход. Как по мне, они с Най друг другу подходят. Даже имена начинаются похоже, Найлара и Никлас, – он усмехнулся. – Но не только поэтому, конечно, я просто вижу. Выгоды политической из этого можно выжать очень много и для нас, и для него, так что попробовать стоит.

– А если не получится – она родит того самого единственного ребёнка от мужчины, с которым её не связывает настоящий брак, – задумчиво произнёс Рэйнер, и мне захотелось спросить, что он имеет ввиду.

Глава 35.4

– Да, так и есть. Он, пусть и маг, человек. И если сестрица не захочет провести с ним всю свою длинную жизнь, она проводит его до старости, а править Даланной в итоге всё равно будет дракон. Мы можем ждать, к счастью. И, признаюсь тебе честно, я очень рад, что твоя замечательная супруга – полуэльфийка и волшебница. Ты теперь протянешь существенно дольше, а у меня не так много друзей в мире, чтобы ими разбрасываться.

Я не выдержала:

– Вы поэтому решили сами проводить обряд?

Релан улыбнулся, но взгляд оставался всё тем же. Взглядом мужчины, который и друга может стереть в порошок, если это будет нужно для блага его государства.

– Ну не только. Но да, своими глазами увидеть счастье одного из немногих моих друзей – это действительно ценно. А вы знаете, даэ Коринна, что обряд не сработает, если хотя бы у одного из пары не будет крепкого и сильного чувства?

Я только кивнула, хотя это, наверное, не очень вежливо.

– Но это явно не ваш случай. Я вижу, как вы друг на друга смотрите. И думаю, что нет никого, на кого я смогу посмотреть также. А жаль, в этом есть нечто… красивое.

Мне показалось, что я затронула в драконьем принце нечто личное. Дальше мы ехали молча, а потом также молча выбрались из повозки, и пешком отправились к храму. Через некоторое время Рэй и драконий принц снова начали разговаривать, но предмет разговора был мне мало понятен, и я не вслушивалась. Только держала Рэя за руку и шла вперед, следуя за чешуйчатым высочеством.

– Если бы ты был драконом, стоило бы отнести Коринну на своих крыльях к храму, – вдруг усмехнулся Релан.

– Если бы я был драконом, я при встрече поднял бы Стефана на уровень облаков, и сбросил бы вниз, – отшутился Рэйнер. – Но я человек, поэтому у меня есть только две ноги и немного сомнительного юмора. Ты мог бы не идти с нами пешком.

– Да, но так же неинтересно. Интереснее мешать вам остаться наедине прямиком до настоящей свадьбы, – усмехнулся тот.

Рэй лишь закатил глаза, а я снова поймала на себе тоскливый драконий взгляд. Он как будто нам завидовал? Впрочем, это могли быть лишь мои домыслы.

Добрались до храма мы глубоким вечером, ближе к ночи. Больше всего он походил на огромный пустой песчанный замок с единственным алтарём посередине. В пустые окна без стёкол проникал свет звёзд, и как будто становился ярче, а рядом цвели различные растения и потому вокруг храма одуряюще пахло. На алтаре лежал чёрный обсидиановый нож. В храме не было ни сидений, ни тем более спальных мест, и я не представляла, как мы будем возвращаться из этой глуши обратно.

Однако, хоть кругом и было безлюдно, и не было других зданий, а всё же сердце странно замирало в этом месте. Я чувствовала силу, которой оно напоено, и невольно радовалась, что почти никто не знает, где мы. Это тоже Релан. Настойчиво рекомендовал скрывать, что мы прошли обряд, и уж тем более, что отправились сюда: чтобы не привлекать чрезмерного внимания врагов.

Если учесть, что Стефана до сих пор не то, что не поймали – даже не нашли, драконий принц был прав. Поэтому даже Никлас не знал, где мы. Думал, Рэй повёз меня показывать владения Геллерхольцев. Даже пытался отговорить от этой затеи, мол, очень опасно, а если объявится его брат. Тогда они «отправили» меня вообще под опеку отца Рэя, а версию с путешествием по владениям рассказали строго ограниченному кругу лиц. В общем, чтобы выполнить мою просьбу, Рэй соврал всем, кому мог.

Он считал, что принц его поймёт, когда узнает правду. Я – не вмешивалась, это их договорённости. Зато теперь я могла смотреть на звёзды над храмом, и ждать, когда начнётся обряд. Реллиниан вырвал меня из задумчивости:

– Мы на месте, так что вам нужно подойти к алтарю. Всё остальное – за мной, я знаю эту церемонию наизусть.

Рэй кивнул, взял меня за руку, и подвёл к выточенному из неизвестного камня алтарю. Он походил на переплетение двух разных минералов, неведомым образом собранных воедино. Один был белым с золотистыми прожилками, напоминая позолоченный мрамор – но тёплый, а не холодный. Второй – чёрным с серебряно-изумрудными прожилками, а такого я и вовсе не видела никогда. Оба камня как будто обнимали друг друга, образуя фигуру дракона, на крыльях которого и лежал нож.

Глава 35.5

На драконью спину с обеих сторон вели по три ступеньки – половина бело-золотистых, и половина черных с изумрудно-серебряными прожилками. Реллиниан велел Рэю встать с «черной» стороны, а мне – с белой. Вместе мы прошли ступени, каждый со своей стороны, и дракон вложил мою руку в руку Рэя, а потом начал… петь. Я не могла понять ни слова, но Рэй улыбался, и мне тут же захотелось улыбнуться ему в ответ.

И что-то произошло. Я даже не поняла сначала, что изменилось, но выточенный из камня дракон стал совсем тёплым, и каждая половина его лика смотрела нам в глаза, обернувшись на нас. Релан куда-то пропал, и лишь его голос, продолжавший петь, остался с нами. Цветочный запах стал сильнее, зазвучал какой-то гул, и вдруг Рэй стал от меня отдаляться, а моя рука выпала из его. Одновременно с тем мы продолжали находиться на драконе, но он как будто становился всё больше, отдаляя нас друг от друга.

Я чувствовала, что это неправильно. Мы должны быть вместе, и должны держаться за руки здесь! Рэй, очевидно, думал также, потому что вскоре моя ладонь снова оказалась в его руке, только держал он уже намного крепче. Как и откуда он явился, прошёл ли путь по крылу – я не видела. Просто ощутила, как он берёт меня за руку, и посмотрела ему в глаза. Звёздное небо, что раньше было над головой, теперь отражалось в его глазах, и наши руки неожиданно начали сплетать лозы.

Я не боялась, только шагнула ближе и обняла Рэйнера. И когда я это сделала, на некоторое время лозы оплели нас полностью, привязывая друг к другу. А потом храм осветила вспышка яркого света, и мы вернулись обратно, на каменного дракона. Там Релан, прекративший петь, прошептал:

– Боги признали ваше право на обряд. Теперь вы должны пожертвовать им свою кровь, подтверждая, что вы готовы быть вместе в этой жизни, и в следующей.

– Мы готовы, – одновременно отозвались мы с Рэем, а я поняла, что мы всё ещё стоим по разные стороны каменного ящера и держим друг друга за руку.

Драконий принц взял Рэя за левое запястье, и слегка надрезал его ритуальным ножом. Несколько капель крови коснулись морды каменного дракона, и мне показалось, что он нам приветливо улыбается. Потом холодный обсидиан коснулся уже моего запястья, и я сама капнула кровью на морду статуи-алтаря. На мгновение мне стало очень холодно, потом храм снова озарил звёздный свет, и я почувствовала какое-то щекотание на левом плече. Одновременно со мной Рэй расстегнул свой камзол, и высвободил плечо тоже. Там распустился синий ирис, плющом увивая его руку, и слегка поблескивая в темноте.

Я не могла распахнуть платье, и посмотреть, такой же у меня цветок или нет, но подозревала, что так и есть. Рэй, впрочем, не смутился своего друга-дракона, и подошёл ещё ближе, а затем осторожно расслабил шнуровку. Он погладил меня прямо по цветку, и я сначала ощутила тепло где-то в сердце, а потом он сказал вслух:

– Знак свершившегося благословения принято показывать тем, кто присутствовал на церемонии.

А затем я услышала эхом:

– К тому же, мне кажется, я умер бы на месте, если бы не убедился, что и у тебя тоже теперь обвивает плечо ползучий ирис. Забавно, это были любимые мамины цветы…

Глава 35.6

Этого он не говорил вслух, и когда я поняла, что слышу его мысли – на меня обрушился настоящий поток. Боль и сожаление – о моих чувствах, которые он сразу не принял. Горечь от того, что не смог защитить. И какая-то совершенно бесконечная любовь, от которой становилось тепло на душе. И где-то на фоне – досада, и блеклая пародия на эту любовь, давно отболевшая. Анна…

И ладно бы только это! Теперь я знала всё, что Рэй от меня скрывал. Побывала с ним на допросе духа Анны, «поговорила» с Никласом, знала, в каком состоянии расследование… и понимала также: супруг прекрасно осознавал, что я всё узнаю после обряда. Но считал, что так и должно быть. Просто не мог найти в себе смелости поделиться этим словами. Ему до сих пор было очень не по себе от того, что он столько лет свято верил в свою безумную любовь к совершенно недостойному человеку.

Мне, правда, Анну было скорее жаль. Наши судьбы были похожи, только меня ненавидела мачеха, а её – родная мама. Я даже представить не могу, насколько это больно. Неудивительно, что она сломалась и в конце концов превратилась в то, что ввязалось в «брак» со Стефаном. Несчастная, глубоко отравленная душа, так и не получившая ни от кого настоящего тепла – потому что неспособна была его принять.

Мы чувствовали друг друга. Не только мысли и переживания, но и то, как один из нас реагировал на память другого. Злость Рэя на мерзкие поступки Стефана обжигала меня огнём, а грусть от давно прошедшего желания развестись – горчила на языке, словно пустынный напиток кефраш.

Я не знаю, сколько мы так стояли вдвоём, переживая память друг друга. Но знаю, что после того, как мы вновь разделили сознания, у нас больше не было друг от друга тайн, по крайней мере таких, которые не затрагивали других людей. Оно работало странно. Если я не хотела чего-то показывать – эти воспоминания подёргивались дымкой и рассеивались. А я не хотела, чтобы Рэй знал, например, как сёстры иногда бегали ко мне жаловаться и просить в чём-то помощи, когда Белинда не видела или была в отъезде.

Наверняка и у него было нечто подобное, но я не увидела даже тени таких воспоминаний. А потом всё закончилось, и мы оба очнулись на пьедестале выше драконьего алтаря. Я поняла, что теперь могу сказать что-то Рэю мысленно, и он услышит, а он – может сказать что-то мне. Ещё я чувствовала его настроение – восторг, неверие, облегчение, любовь, счастье. А он, вероятно, чувствовал мои. Но мы больше не врастали друг в друга. Могли, если захотим, но это не смывало нас волной, как в начале.

Принц Релан – теперь я знала, что его действительно очень много кто зовёт кратким именем – улыбнулся нам обоим:

– Поздравляю! Еще две души соединены нитью, и смогут найти друг друга в бесконечном потоке времени. Рад, что мне удалось этому способствовать.

– А как на вашей родине проходит этот обряд? Неужели все гости просто стоят и ждут…

Релан рассмеялся. Я осознала, что он больше не кажется мне давящим. Я видела его не только своими глазами, но и глазами Рэя, а тот воспринимал будущего драконьего императора как друга, наставника, пример для подражания. Восхищался им. Это восхищение чувствовала теперь и я.

– Обычно празднество собирается около храма. А внутрь заходят только влюблённые и жрец. Когда на них плечах появляется метка связи, они выходят к гостям и демонстрируют свои знаки. Это далеко не всегда цветы, но всегда нечто, отражающее обоих влюблённых. А после этого мы гуляем до утра, танцуем, поём, дарим цветы и фрукты, потому что каждый обряд – это победа жизни над смертью. К тому же, без этой связи дракон никогда не станет родителем более одного раза за всю жизнь, так что для нас нейтахенна имеет особенное значение. Это правильное название «драконьего обряда», нейта – душа, хенна – нить, – последнюю фразу он произнёс, когда понял, что мы не знаем этого слова. – Нужно правильно напрягать горло, тогда это значит «нить между душами», – он снова улыбнулся.