Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 38 страниц)

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (8)

Он слышал отдалённый шёпот демона, но если в первый раз, когда Рэйнер с этим столкнулся, тварь рассказывала о том, как им будет восхищаться Анна, то теперь напев тёмной мелодии был иным:

– Не нужно борьбы, смертный мальчик, я могу помочь тебе… только шепни, прекрати свои глупые игры, и она простит тебя. Она будет смотреть с тем же детским восторгом, который дарила просто так, когда попала в твой дом. Ты сам всё разрушил, мальчик. И у тебя не выйдет починить, она не простит… но я – лишь я – могу тебе помочь. Просто отойди в сторону, тебе даже ничего не нужно делать. Отходить в сторону ты умеешь лучше всего на свете…

Рэйнер изо всех сил старался не думать о словах демона вовсе, и сосредоточиться на нитях, но тварь, как и положено ей подобным, била в самые уязвимые места. Он действительно сам во всём виноват. И действительно почти наверняка не сможет это исправить. Только ради этого «почти» уже стоило пытаться. Он всмотрелся в нить, крепко зажмурившись. Магическое зрение не требовало зрения настоящего, а с закрытыми глазами отгородиться от ласкового ядовитого шёпота было почему-то легче.

Мгновения тянулись так медленно, что казались веками, и он уже почти задыхался от боли и был готов сдаться, когда последняя нить с резким звуком лопнула. И шёпот исчез, а с ним и невероятный груз, который Рэй всё это время чувствовал на своих плечах. Это давление оставалось незамеченным вовсе, но, когда оно исчезло – Рэйнер смог расправить плечи, утереть кровь, и даже кое-как взять себя в руки. И бросился к Коринне, которая как раз медленно приходила в себя.

Над их головами раздался странный скрипящий голос, отдалённо напоминающий принца Стефана:

– Ошибаешься, Никки. Кое в чём ты просчитался, братишка, – и несмотря на то, что Кори была в его руках, а убить Олдарика у самого безумного брата Алга не вышло, Рэйнер грязно выругался, беспомощно глядя на то, что творилось вокруг.

Никлас был прав, говоря о том, что совместный слаженный «Зеркальный щит» сможет и защитить людей, и удержать их во дворце. Но вот того, насколько далеко проникли щупальца демоновой магии никто из них ни в коей мере не ожидал.

Сначала рухнули оземь Анна и Стефан – последний узнавался только по ярко-алому камзолу, поскольку Рэйнер лежал на полу и держал Кори в своих руках. Затем на месте мужчины в камзоле расползлась жижа телесного цвета. Только двойников им и не хватало! Подробности тёмного ритуала не хотелось и вспоминать, но как эти книги попали к Стефану? Кто их ему дал? И главное, когда он успел вообще сделать… это!

А затем начались уже более предсказуемые мероприятия. Несмотря на то, что не всё пошло по плану, Его Высочество оставался подлинным наследником своего отца, так что он не потерял ни хватки, ни нити собственного плана. Рэйнер не мог видеть лица друга со своего места, но хорошо представлял, как тот смотрит исподлобья и мрачно нахмурившись отдаёт приказы. Разумеется, заранее оговоренные. Люди Ника знали, что делать.

– Схватить их! – коротко приказывал принц, и по всему залу тут и там «возникала» ранее совершенно незаметная стража, по двое на каждого потенциального заговорщика.

– До выяснения обстоятельств – в темницу, – и ни у кого не возникало желания спорить или намекать на то, что титул обязывает обращаться с ними бережно. Даже ублюдок Вистан, и тот молчал, хотя у Рэя не было возможности любоваться на расплывшуюся физиономию.

Кори Рэйнер держал в руках, давая возможность прийти в себя. Впрочем, когда она сообразила, что её уложил к себе на колени лежащий на полу муж, она попыталась вырваться тут же. В этом было и кое-что хорошее: она не пострадала, или пострадала несильно.

– Что ты тут делаешь?! Отпусти меня! Пусти немедленно!

Он тихо ответил:

– Не могу. Пока Его Высочество не убедится, что его брат не оставил нам ещё каких-то сюрпризов, нам лучше оставаться здесь. Я только что снял с тебя демоническое подчинение. Ты слаба. А в роли постели, боюсь, тут гожусь только я.

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (9)

Словно в качестве опровержения его слов о слабости, Коринна кольнула его небольшим электрическим зарядом, и дернулась, пытаясь вырваться. А потом вдруг замерла, и закашлялась ни с того ни с сего. А вместе с нею и все те девушки, которые пострадали от рук Стефана. Буквально мгновение назад всё было хорошо – и вот уже её трясёт от явно неестественного кашля, а на паркете под ними виднеются капельки крови, как и на его лице и камзоле.

Миловидное лицо исказила гримаса боли, по щекам Кори потекли слёзы. Ну конечно! Не мог же этот подонок просто взять и оставить свои жертвы в покое! Почему-то Стефану не хватило то ли сил, то ли ума, чтобы уложить всех девушек так, как он уложил Анну, но Рэйнер был этому только рад. Если бы Коринна… он не позволил себе закончить мысль, и сорвал с шеи сильнейший целительский амулет. Хорошо, что он об этом подумал заранее! Ещё когда услышал имя Аролгоса…

Из самого Рэя лекарь был – как из младшего принца приличный человек, но, к счастью, у него была семейная сокровищница, а там – достаточно артефактов. Так что можно было быстро накинуть на себя медную цепочку, и приложить глубинный изумруд к груди Кори. Быть направляющим для такой магии его учила Йонна, а уж она знала толк и в амулетах, и в экстренном лечении, даром, что целителем стала позже, чем иллюзионисткой.

Магия тянулась к Коринне зеленоватой нитью, и кашель понемногу утихал. По сторонам Рэй не смотрел, и понятия не имел, что там с другими. Даже позабыл о том, что аномальным кашлем страдает кто-то, кроме Кори, полностью сосредоточившись на том, чтобы заразу выжечь. Но через некоторое время понял, что всякий раз, когда он вылечивает кашель, тот прекращается, а потом возвращается вновь. Тогда – догадался, наконец, посмотреть на нити магии внимательнее. И увидел, что природа кашля совершенно та же самая, что и природа подчинения. Демоническая. Только выпущен был другой демон, имени которого Рэй не знал.

Техника, которой стоило воспользоваться, была рискованной. Но без расщепления сознания Рэй не мог одновременно управлять лекарским амулетом, и расплетать демонические чары, похожие на очень легкую, тонкую и хорошо запутанную тёмно-фиолетовую паутинку. Тончайшие нити не рвались, а становились крепче, если он пытался их порвать, так что Рэй надолго потерялся в том, как расплетал это злое паразитическое кружево. Зато понял, что оно не только заражает кашлем, но и питает своего хозяина. Демона – или Стефана? В этом разобраться не удалось, но эта проблема сейчас и не казалась ему по-настоящему важной.

Главное – снять эту дрянь с Кори. Этим Рэйнер и занялся, вновь игнорируя боль, и «удерживая» тонкую нить. Она оказалась сплошной, но чем дальше он расплетал кружевной узор, тем меньше кашляла Кори, и тем слабее становилось заклинание. Наконец, чары распались черно-фиолетовой дымкой – как нельзя вовремя, потому что перед глазами уже плясали черные мушки, а к горлу подкатывала тошнота. На ногах он держаться ещё мог, а вот как маг полностью выложился, зачерпнув и у жизненных сил, причём больше, чем было бы разумным.

Зато Коринна, хоть и провалилась в что-то среднее между обмороком и сном, и теперь лежала у него на коленях, а больше не кашляла и дышала ровно. И её магическое ядро больше не было опутано демонической дрянью. Рэй утёр липкие капли пота со лба, и, тяжело дыша, осмотрелся. Целители Никласа возиться с чарами не стали, они поступали проще – погружали девушек в стазис и уносили из-под щита, откуда их отпускал Никлас по трое, считая пациенток.

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (10)

А прямо над ним, как оказалось, уже некоторое время стояла Йонна, и выглядела она не лучшим образом. Маскировочная иллюзия наставницы была выполнена мастером, поэтому полностью отражала все реальные изменения её внешности. То есть, была всколоченной, с глубокими кругами под глазами, а руки упёрла в бога и хмуро смотрела себе под ноги. Рэйнер только вздохнул. Что он опять сделал не так? Впрочем, какая разница, если поступить иначе он всё равно не мог?

– Ну наконец-то. Встать сможете, дарэ Геллерхольц? – в глазах Йонны читалось «какого демона ты влез сам, а не позвал меня», но сказать прямо в такой толпе она не могла, даже когда всем было не до неё.

– Законы Соцветия писались умными людьми. Магическая совместимость очень… помогает, когда нужно избавить кого-то от демонического проклятия, – он вяло улыбнулся, и, хоть и слегка пошатываясь, а всё же встал, подхватив Коринну на руки.

Отпускать свою ношу ему не хотелось совершенно, но как только он поднялся, Йонна дала знак целителям.

– Даэ Геллерхольц нуждается в покое и осмотре квалифицированного целителя, – уже мягче отозвалась нянюшка. – Я прослежу, чтобы с ней всё было в порядке. А вам нужно оставаться здесь.

Он легко мог представить, что Йонна говорит на самом деле. «Мы же не доверим девочку этим необразованным бездарностям? Ты сделал всё, что мог, а теперь её нужно осмотреть и дать ей отдохнуть. Отдай нужные распоряжения, ей точно не стоит лежать на полу, а у тебя ещё много дел здесь». С этим Рэйнер был более чем согласен, хотя на сердце было тяжело и отпускать обеих важнейших женщин не хотелось совершенно. Пока их видно – видно, и что с ними всё в порядке.

Впрочем, Рэй действительно был в первую очередь герцогом, и пока Никлас разбирался с последствиями пропущенного заговора, вынужден был оставаться во дворце. И как свидетель, и как участник расследования, и даже как обвиняемый, по крайней мере, формально. Кивнул Йонне, и произнёс:

– Организуй ей восстановление в лучшем виде, пожалуйста. Проклятие я снял, хотя это было нелегко, но такие чары подтачивают жизненные силы. Если даже Коринна очнётся, она будет очень слаба. Ей нужен отдых.

Йонна кивнула, и вызванные ею целители осторожно забрали из рук Рэйнера супругу. Обычно Никлас выпускал только троих: целителя, слугу при нём, и пострадавшую. Но для Йонны принц сделал исключение, и вскоре нянюшка скрылась в молочно-белом тумане щита. Единственное, что примиряло с этим фактом – после двух снятых демонских заклятий его пошатывало, а с пальцев не срывалось даже простенькой искры. Так что с Йонной будет намного безопаснее, она осталась полна сил, и горе тому, кто всерьёз решит, что перед ним обычная служанка, пусть и старшая.

Рэй сделал над собой усилие и поспешил к Его Высочеству. Мутило, перед глазами всё плыло, но, хотя мир вокруг несколько шатался, самочувствие было достаточно сносным, чтобы не падать на пол. А этого было вполне достаточно, чтобы выполнить свой долг. Чезаре и Леанты уже нигде не было видно, зато «Бальтазар» торчал возле Ника, и выглядел до отвращения бодрым и полным сил. Они что-то негромко обсуждали, а увидев Рэйнера на некоторое время замолчали.

– Наши почётные гости из Нетталы отбыли по моему приказу, – с намёком произнёс Никлас, объясняя рокировку личин Чезаре. – Нет нужды рисковать послами, а я не уверен, что мы обезвредили всех заговорщиков. Зато я вызвал Матиаса и Бальтазара. Этим двоим я доверяю. К тому же, это прямые обязанности дарэ Рантгтмарка, дознаватель он или кто.

– Я прошу прощения, проклятие с кашлем задело Коринну, и я… – начал было Рэй.

– Мы видели, – кивнул принц. – Раз тебе удалось снять эту дрянь, значит она вовсе не такая въедливая, как кажется на первый взгляд, и хорошие целители вытащат девочек. Ты вовремя спохватился. После кашля… нет, пожалуй, не буду тебя пугать. Но эти чары действуют на всех жертв по-разному, кто-то более чувствительный, кто-то нет. И самое противное, кажется, не должны жертву убивать, только вынуждать очень сильно мучиться. Братец оказался отвратительно изобретательным, причём ровно там, где не нужно.

– Ваше Высочество, лат Вистан помещен под стражу, как и все его сопровождающие. Как вы и требовали, я закрыл их в темницах дворца, и не позволил выводить за пределы вашего щита. Вы хотите, чтобы я провёл первичный допрос здесь? – деловито поинтересовался Матиас Рантгтмарк.

Главный дознаватель производил обманчивое впечатление. Невысокий, лысоватый, совершенно какой-то бледный и незаметный, он казался безобидным и даже смешным, особенно в сравнении с высоким и статным Никласом. Но только до тех пор, пока не начинал допрос. У него о своих грехах рассказывали даже самые упорные подозреваемые. Рэй уважал дарэ Рантгтмарка как профессионала своего дела, хотя и предпочёл бы, чтобы его здесь не было. Последний разговор с этим человеком выпил очень много сил. Впрочем, была в этом и позитивная сторона: сейчас Матиас не считал его угрозой короне, и полагал, что герцог Геллерхольц достоин «ограниченного доверия в текущих обстоятельствах».

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (11)

– Да, хочу. Лату Вистану мы выдвинем официальные обвинения, как и всем сообщникам моего брата. Жаль, что мы не можем допросить Анну, даже если эти сведения не получилось бы приложить к делу, её показания многое прояснили бы…

Рэйнер несколько раз моргнул, осознавая. Анна де ла Лайона погибла, а он испытывает… беспокойство за Кори и злость. И больше ничего. Любил ли он её когда-то вообще? А если любил, то, когда перестал, и почему не заметил этого? В какой момент его давняя сильная привязанность начала оборачиваться раздражением и равнодушием? И почему он осознал это только сейчас? Впрочем, всерьёз задуматься Рэй всё равно не успел, не до того было. Голос «Бальтазара» оторвал от необычных открытий:

– Ваше Высочество, если вы позволите… способ допросить супругу вашего брата есть даже сейчас. Но кроме вас и герцога Геллерхольца я более никому не могу доверить эту тайну.

– Иными словами, тебе нужно тело, уединённое помещение, и мы двое, – Никлас не спрашивал, он утверждал, и дождался кивка треклятого полуэльфа. Что Чезаре опять задумал?!

– Тебе хватит сегодняшней ночи? Анне будут предъявлены посмертные обвинения, но тело мы должны будем передать её родителям. Похоронена в семейном склепе она не будет, после того как пыталась убить отца. И всё же, она мертва, а значит её останки должны пройти погребальный обряд, – захотелось поежиться от того, как спокойно и даже буднично принц говорил о судьбе тела женщины, которая едва не убила его отца. Но может быть, проблема была в охватившей его слабости?

– Да, одной ночи для ритуала будет достаточно. Задержите всех на сутки, тогда никого не удивит, что тело тоже было передано семье только после снятия щита, – кивнул Чезаре.

Принц же махнул в сторону полуэльфа рукой, отсылая готовить ритуал, но сказал ему вслед:

– Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. А мне необходимо сделать несколько важных объявлений и успокоить народ. Ступай.

Сразу же после этого Никлас отдал ещё несколько распоряжений. Многочисленные аристократы, которые прибыли во дворец, чтобы выслушать дипломатическую миссию, были то ли слишком шокированы происходящим, чтобы роптать, то ли принц уже успел пообещать им ответы, и они просто ждали. Всё, что происходило между приступами демонического кашля и лечением Коринны Рэй благополучно пропустил, и теперь совершенно не понимал причин удивительного спокойствия присутствующих.

К счастью, ему и не нужно было. Его Высочество прекрасно справлялся с руководством и без какой-либо помощи. Никлас приказал расчистить ему место в центре зала, и бросил:

– Рэйнер, иди за мной.

– Да, Ваше Высочество, – кивнул тот устало.

А затем принц позвал также Матиаса, и вышел с ними двумя. Усилив голос магией, Никлас заговорил:

– Достойные даэ и дарэ, верные защитники Даланны! Я знаю, вы ждёте объяснений того, что только что произошло. Вы напуганы и растеряны – и это совершенно нормально, потому что предательства такой глубины не ожидал никто. Против меня и моего отца, правящего короля Олдарика III, Всемудрейшего Хранителя Венца, был организован сложнейший магический заговор, в котором оказались замешаны многие из тех, кого я почитал верными слугами короны, – чары работали так, что каждый из присутствующих слышал голос принца так хорошо, словно тот стоял напротив на расстоянии вытянутой руки. Лица не выглядели ещё более шокированными, но каждый, включая слуг внимательно слушал речь своего сюзерена. А тот продолжал:

– Супруга моего брата, Анна де ла Лайона – оказалась отравительницей, которая много месяцев подтачивала отцовский рассудок под видом заботы, и манипулировала им, проталкивая нужные ей и моему брату решения. А сам Стефан – совершил несколько покушений, и его вина в них уже доказана уважаемым дарэ Матиасом.

Послышались шепотки, хотя и едва слышные.

– Но принц Стефан – пустышка, как он мог…

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (12)

Однако эти тихие возражения успели дойти до ушей будущего короля:

– Мы позволили себе поверить, что у Даланны, как и у остального Соцветия, может быть свой, особый путь. Что мы можем отказаться от магов и магии, или урезать их возможности – и выжить. И вот к чему это привело. Всегда есть способ для любой «пустышки» добыть для себя силу, покуда этот человек жив и в здравом рассудке. Но для того, чтобы противостоять таким способам, нужно знать, с чем ты борешься! И иметь возможность противопоставить чужой тёмной силе свою – светлую, благословенную, способную защитить. Мы едва не отказались от этого, и эта ошибка почти стоила королю Олдарику жизни!

Рэйнер уже понимал, к чему ведёт Никлас. И не мог не восхищаться тем, как Его Высочество умудрялся даже чудовищный поступок своего брата использовать для политической интриги, которая вела Даланну туда, куда он с самого начала собирался её вести. Пожалуй, если бы не отвратительное самочувствие, стоило бы поднять за это бокал вина. «Так выпьем же за то, чтобы козни врагов лишь помогали нашим планам выполняться», – так бы звучал этот тост. Но Рэй молчал, и слушал своего принца, как и все присутствующие:

– Спросите себя: кому выгодно ослабление Даланны? Кому выгоден запрет магии или её ограничения? Спросите – и вы сами ответите, кто подлинные враги Отечества. Я же скажу вам, кто оказался ему другом в самый тёмный час, – принц вывел Рэя вперед, позволяя каждому увидеть его рядом с собой. – Рэйнер фир Геллерхольц, которого едва не подставили, обвинив в покушении на отца оказался тем человеком, который сумел распознать опасность и предупредить меня! Но не только он. Если бы не его супруга, даэ Коринна, я сейчас не стоял бы перед вами и не разговаривал.

Если бы не мужество, доблесть и невероятная сила духа Коринны фир Геллерхольц, сегодня погиб бы Олдарик III. Эта девушка, как и многие другие, все те, что пострадали от неестественного кашля не далее, чем полчаса назад, была захвачена тёмными чарами подчинения. Но она одна нашла способ с ними бороться. И не только бороться – благодаря ей сейчас мы знаем практически всех, кто помогал моему брату Стефану в его заговоре. Никто не уйдёт из дворца, пока дарэ Матиас не допросит каждого, на кого легла хотя бы тень подозрения. Но до того, как начнутся допросы, я хочу, чтобы вы знали: если бы не эти двое, я был бы мёртв.

Принц выдержал эффектную паузу, позволяя людям реагировать на его слова, а Рэйнер едва не упал. Значит, разговоры о том, чтобы увеличить женскую роль в жизни страны были не просто разговорами. И более того, примером, на который нужно равняться была выбрана его собственная жена. И снова Ник даже не подумал спросить, нужна ли ей эта обоюдоострая слава, и хочет ли Коринна стать мишенью ещё и по этому поводу!

И с одной стороны это было даже хорошо. Теперь уж точно никто не сможет препятствовать обучению Кори, и, если она захочет, она сможет заниматься чем-то значимым. С другой же стороны, Его Высочество превратил даэ Геллерхольц в врага номер один для всех, кто втайне поддерживал Стефана. И заодно вывел вперёд конфликта с церковью Светлейшего, даром, что в данный конкретный момент никто из церковников не мог высказать своего предсказуемого мнения. Рэйнеру очень хотелось заскрипеть зубами, но он сдержался. Политика, будь она трижды неладна! Треклятая политика.

Глава 21. Отступление 4. Оплеухи для самоуверенного герцога (13)

Эхом к его мыслям начались и новые недовольные шепотки:

– Что значит, принца спасла женщина?! Она же просто вышла вперёд и начала нести какую-то чушь про своего мужа…

– Сначала терпели старого герцога, теперь молодого, какая «прелесть»…

– Что значит чары подчинения?! Это же невозможно!

– Нет, ну кому выгодно понятно. Латы все скопом спят и видят, как бы магов прижучить…

Никлас же удовлетворённо улыбался. Кто-то наверняка назвал бы эту улыбку открытой и доброжелательной, только Рэю-то прекрасно была известно, что означает такое выражение лица у этого конкретного принца. Чуть искривленные губы и поблескивающие глаза выдавали скорее удовлетворение от хорошо проделанной работы, чем что-либо другое. И удостоверившись, что вся партия выстроилась верно, Его Высочество продолжил:

– Как вы теперь понимаете, слова Коринны о вине её супруга были наведёнными. И да, такие чары существуют, хотя во всём цивилизованном мире они считаются запретными. Немногие способны им сопротивляться, не зная с чем имеют дело. Но даэ Геллерхольц не только смогла это сделать. Она сумела предупредить меня о заговоре. А дальше мы были готовы, и смогли переиграть заговорщиков. Мой брат бежал, это правда, но он лишился всех, кто его поддерживал. Однако всегда остаётся шанс, что кто-то из участников раскается в своей вине и будет сотрудничать со следствием. Поэтому, а также чтобы не пропустить тех, кого, возможно, не удалось вычислить, на эту ночь все присутствующие остаются гостями королевского дворца. Щиты остаются, так что, если кто-то попытается уехать без моего дозволения, я об этом узнаю.

– Ваше Высочество, а как же Его Величество? Что с ним, он в порядке? – вышел вперёд герцог Герхард Таргенмарк.

Рэйнер едва не фыркнул вслух. Ну, конечно! Герхард – глава противоборствующей идеям Никласа коалиции, ему нужно дать понять, что уж он-то совершенно точно в заговоре не участвовал. Впрочем, в этом и без активных действий Таргенмарка были сомнения. Такую серьёзную фигуру рядом с собой Стефан не потерпел бы, а Герхард был кем угодно, только не глупцом.

Всегда серьёзный, надушенный и одетый по последней моде, Таргенмарк смотрел светло-карими глазами из-под кустистых бровей, и покорно ожидал ответа своего принца.

– К сожалению, после того, что с ним творила Анна де ла Лайона, отец не в себе. Подтверждено, что последний год она вливала яд в отцовские напитки и еду небольшими дозами. Это происходило уже после проверки пищи на яды, поэтому никто ничего не заподозрил, – прямо ответил принц. – Это серьёзный просчёт службы безопасности, и по этому поводу будет произведена служебная проверка. Я надеюсь, что отец сумеет оправиться. И разумеется, во дворце его нет. Он находится в безопасном месте и получает всё необходимое лечение.

– Благодарю вас за искренний и подробный ответ, Ваше Высочество. Надеюсь, ваш отец сумеет справиться с болезнью, – Таргенмарк коротко поклонился, и вновь вернулся на своё место.

– Если у кого-то ещё есть ко мне вопросы – я готов на них ответить, – тут же обратился Никлас ко всем присутствующим. – Выходите по одному, спрашивайте. Только я попрошу не повторяться, и не перебивать друг друга. В противном случае я вынужден буду попросить выйти следующего. Рэйнер, ты свободен, в твои покои тебя проводят, церемонию награждения мы проведём, когда Коринна оправится от всего, что пережила сегодня. Дарэ Матиас, вас я попрошу присутствовать до конца нашего стихийного собрания, а затем начать первичный допрос всех, кто присутствовал во время покушения на отца. Тех, на кого вы укажете, мы уведём для более тщательного допроса.

Рэй поклонился и благодарно кивнул, потому что стоять уже становилось совсем тяжело. Пока он не двигался, голова почти не кружилась, но слабость всё равно заставляла дрожать руки и чувствовать себя так, словно он вот-вот упадёт. К тому же, ему нужно было присутствовать на ночном допросе того, что осталось от Анны. Вряд ли совсем без отдыха он сумел бы выдержать присутствие на ритуале, что бы там ни затеял Чезаре.

Когда удалось добраться до покоев, он попросту рухнул на постель, не раздеваясь. И только попросил:

– Когда я понадоблюсь Его Величеству, разбудите меня, – обращаясь к служанке, чьего имени он не помнил. Девушка понятливо кивнула и скрылась за дверью. О том, что Ник ещё не король, даже не вспомнил.

Проваливаясь в беспокойный болезненный сон, Рэй подумал о том, что эта девушка точно одна из прислуги самого Никласа. Тот очень не любил излишне угодливых слуг. И хорошо.