Текст книги "Жена на замену (СИ)"

Автор книги: Сашетта Котляр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 38 страниц)

Глава 22. Отступление 5. Допрос Анны (1)

Разбудила Рэя не служанка, а короткий электрический разряд в руку – Йонна послала вестника, и магическая птичка клевала адресата послания, вынуждая его принять письмо. Неловко поднявшись с постели, вчитался в строки, даже толком не разлепив глаза.

Коринна пришла в себя. Твоё неумелое лечение, к счастью, помогло. Тех симптомов, от которых страдают другие бедняжки, у Кори нет. Но если ты думал, что полностью сбросил с неё чары – зря. Стефан Алгайский всё ещё держит Коринну на поводке, только пока затаился. Не будь ты таким балбесом со своими ссорами на всякий случай, я предложила бы вам пожениться по драконьему обряду, а так… я не уверена, что девочка тебя простит. Но она в порядке, насколько это возможно. Только очень, очень зла, и пока что слаба. Я не рекомендую тебе выпускать её из поместья, пока мы не найдём этого подонка. Но боюсь, что даже это может не спасти.

Подписи не было, да она и не требовалась. Рэйнер коротко выругался себе под нос. Но что-то же он сделал! Какие-то чары снял! Сколько всего Стефан набросил на жену, чтоб его любимые демоны к себе забрали?! Ответов на эти вопросы не было, поэтому оставалось лишь вызвать слуг и привести себя в порядок. Как бы то ни было, Чезаре редко говорил что-то просто так. Если он утверждает, будто может допросить труп – значит, так оно и есть, и баронет Скорца на самом деле может это сделать.

Были, конечно, некоторые сомнения в законности того, что предлагал остроухий пройдоха у него на родине, но… в Даланне не было ни одного вменяемого запрета на применение опасных чар. По той простой причине, что преданные шавки Светлейшего пытались объявить злом любую магию, и все «нечистые» расы скопом заодно. Как же это раздражало!

Рэй думал об этой проблеме, пока принимал ванну, и когда одевался в чистую и приличную одежду, и даже когда поглощал практически ночной ужин, который попросил принести прямо в покои. Одно радовало: слабость, вызванная перерасходом магических сил, практически ушла, оставив после себя неприятный металлический привкус на языке и зверский голод.

Не успела куропатка в сливочном соусе закончиться, как на пороге его комнаты появился Чезаре собственной персоной. Точнее, сначала демонстративно постучал, просто обозначая своё присутствие, а потом сразу же вошёл. В образе Бальтазара – видимо, на случай, если столкнётся в запутанных дворцовых коридорах с кем-нибудь знакомым.

– Дорогой друг, вы обещали присутствовать при допросе одной специфичной особы, – усмехнулся «Бальтазар» знакомой полуулыбкой.

– Хвост пустынного демона тебе друг, Чезаре, – раздраженно прошипел Рэйнер. – Ты можешь мне объяснить, на кой тебе понадобилось, чтобы на этом допросе присутствовал я?!

Предъявлять такие претензии Нику, пока тот пытался собрать рассыпающееся королевство, похожее сейчас на горсть сухого песка, не стоило. Нет, они по-прежнему друзья. И Его Высочество, несомненно, объяснит свою мотивацию. Но если не обманывать себя, выходило, что допрос фактического короля по любому поводу, когда вокруг творится демоны знают что – редкое свинство и неблагодарность. Чувствовать себя свиньёй не хотелось.

Но по отношению к Чезаре обязательств не было, да и задеть этого остроухого плута представлялось практически невозможным. Казалось, он и конец всего мира принял бы с этой своей иронической полуулыбкой. Вот и на его всплеск дарэ Лиарри лишь усмехнулся:

– Могу. Но не хочу, – и пока Рэй хватал ртом воздух от возмущения, продолжил: – Сам поймёшь, пока допрос будет идти. И разве ты не хочешь попрощаться со столь трепетно хранимой тобою любовью, которую пронёс в сердце сквозь глупые доводы рассудка и бессмысленные замечания друзей и даже недругов?

На откровенную насмешку отвечать не хотелось совершенно, поэтому Рэйнер махнул рукой, и просто вышел из покоев. Кажется, это вполне исчерпывающий «ответ», разве нет? Чезаре вышел следом, но продолжил говорить:

– Очевидно, трепетное чувство при ближайшем рассмотрении оказалось чем-то иным, верно? Посмотрим, как это скажется на самой де ла Лайона. Готов поспорить, это будет весьма занимательно.

Не придушить этого остроухого мерзавца. И даже не приложить его чем-нибудь неприятным, но глобально безвредным. Вдох-выдох. Нельзя. Сам Чезаре, конечно, только посмеется, и ещё больше утвердится в своей правоте. А если так, то к чему лишний раз тратить силы?

Глава 22. Отступление 5. Допрос Анны (2)

Собственные ладони, в которые впивались короткие ногти, Рэйнер предпочёл игнорировать, и лишь задумчиво оглядывался по сторонам. Никто в запутанных коридорах замка им не встретился, кроме немногочисленных слуг да стражников, которые охраняли покои «гостей». Но и те не обратили никакого внимания на двух благородных, которым не сиделось в своих комнатах.

Чезаре привёл Рэйнера в одну из дальних камер нижнего яруса королевских темниц. Когда-то в кровавом прошлом здесь содержались одновременно несколько сотен пленников, сейчас же нижние ярусы пустовали вовсе. Не было даже охраны, и невольно казалось, что пустынные коридоры заселены призраками прошлого. Наверху гомон слуг и стражников оживлял пространство, здесь же хотелось поискать гробницы, в которых кто-то захоронен. Настолько нижний ярус темниц напоминал давно покинутый и всеми забытый склеп.

Но Чезаре чувствовал себя здесь свободно, даже стряхнул иллюзию Бальтазара, и она стекла с него как капли воды, возвращая обратно острые уши и светлые волосы, а ещё внимательные серые глаза, на дне которых постоянно таилась насмешка. Полуэльф отлично ориентировался в королевских темницах даланнского дворца, и уверенно вёл Рэя в какую-то из дальних камер. Впрочем, когда они добрались, наконец, до места, и обнаружили мрачного и собранного Никласа, одетого в тёплый чёрный костюм, Чезаре пропустил Рэйнера вперёд.

– Ваше Высочество, – Рэйнер иронически поклонился, и понаблюдал, как лицо будущего короля перекосилось. Ник терпеть не мог, когда к нему обращались по титулу наедине или почти наедине. Но кто его просил впутывать Коринну в свои политические игры ещё сильнее, чем она была впутана в них до того?

– Просто Ник, – прошипел тот в ответ, и покосился на тело Анны, которое лежало перед ним на каменном ложе, чем-то смахивающим на алтарь.

Должно быть, когда-то в прошлом пленники этих стен проклинали пленителей за то, что те не только держали их в заточении, но ещё и приковывали к каменному ложу, где не было возможности ни согреться, ни устроиться поудобнее. Анне, впрочем, было уже всё равно. Её пустые мёртвые глаза были направлено в потолок, но уже ничего не видели, а выражение лица так полностью стерлось. При жизни она никогда не была безмятежной, разве что в совсем ранней юности.

Рэйнер поёжился и снова отвёл от неподвижного тела взгляд. Ещё совсем недавно он свято верил, что безумно любит эту женщину. Готов был провести с нею всю жизнь, если она позволит. Недавно – и одновременно так давно, что это вспоминалось лишь смутными обрывками чувств. И всё же смотреть на неё вот такую было жутко. Как и осознавать, что даже мёртвую Чезаре всё равно заставит заговорить. Словно эхом к его мыслям, полуэльф произнёс:

– Раз уж мы все здесь собрались, пришло время начать ритуал. После того, как я закончу, у вас будет ровно три часа, и ни мгновением больше, чтобы задавать ей вопросы. Анна де ла Лайона не сможет солгать ни на один из них, но сможет юлить и отвечать невпопад. После того, как чары окончат своё действие, повторить такой разговор я больше не смогу, так что спрашивайте с умом.

Рэйнер же невпопад спросил:

– Кто ты такой?! Откуда у тебя такие возможности?!

Чезаре лишь рассмеялся, и ответил коротко:

– Тот, кто обращается к правильным богам. Вам повезло, ибо подобная возможность есть далеко не у каждого из нас. И задержать мёртвого на этом свете столь надолго тоже могут немногие. Но, Ваше Высочество, я же могу рассчитывать на то, что моя маленькая тайна не уйдёт никуда дальше вас и вашего друга?

Глава 22. Отступление 5. Допрос Анны (3)

Почему Чезаре обращался именно к Никласу, стало ясно, когда принц отмер, кивнул, и приказал:

– Рэй, повторяй за мной. Я клянусь своей жизнью и магией, что не раскрою тайн Чезаре Ватассаро Амато Скорца добровольно, если сокрытие этих тайн не будет вредить мне или тем, за кого я отвечаю перед богами. Я призываю богов в свидетели, что моя клятва искренна, и я не желаю Чезаре зла. Никто не узнает от меня, какой богине он посвящён, и какими знаниями владеет, – договорив, принц рассёк руку ритуальным кинжалом, и капнул несколько капель крови в протянутые ладони Чезаре.

Кровь исчезла, словно её никогда не было, а раны затянулись. Рэй поёжился. Ну конечно. Не мог остроухий чернокнижник не подстраховаться. Он был кем угодно, только не дураком. Но перед ликом каких богов они клялись? Кто принимал эту жертву?

– Ну уж нет, Ваше Высочество. Прежде, чем я поклянусь жизнью и магией, я должен точно понимать, перед кем и в чём я клянусь, – даже не задумавшись, потребовал Рэй.

Никлас, впрочем, вопросительно посмотрел на Чезаре, не проявив никаких признаков недовольства. Тот чуть улыбнулся, кивнул, и ответил:

– Справедливо, друг мой. И даже разумно. Я служу той, чьё имя боятся смертные, опасаясь призвать на свои головы смерть. Госпоже Пляски на Грани, Стоящей у Порога. И благодаря Её силе я могу возвращать души и задавать им вопросы. Разумеется, ненадолго. Моя Леди щедра и благословенна, но, к сожалению, её боятся. А я не хотел бы отправиться на свидание с нею до того, как исчерпаю свои возможности по эту сторону Порога. Поэтому – да, я прошу с вас клятву.

– Так значит, Вестники – не легенда? – Рэйнер не знал, как к этому относиться, но уж точно не считал, что поклонение не тем богам – повод для убийства. Особенно если учесть, что Госпожа Пляски сама по себе не была ни злой, ни доброй, а просто выполняла свою роль.

Чезаре склонил голову:

– А ты хорошо образован. Да, некоторые смертные в самом деле удостоены этой чести. Мне – повезло. Я несу слово Её, и выполняю Её волю. Итак… ты готов принести клятву?

Рэйнер кивнул, и повторил слова принца, тоже порезав руку ритуальным кинжалом. Боли не было. Только чувство, словно холодные пальцы погладили по плечу, а в нос на мгновение ударил запах осенней листвы и ночного костра. Перед глазами встала картина, где он стоит у огромного костра, а на небе ярко светят звёзды. Возле костра стоял женский силуэт без единой черты лица, но откуда-то он точно знал: эта Леди ему улыбается.

Наваждение исчезло также быстро, как и появилось, а Чезаре загадочно сказал:

– Что ж, выходит, и твоя судьба могла сложиться иначе? Занятно. Значит, и без клятвы ты не стал бы меня выдавать. Впрочем, пустое. Моя Леди никогда не возражает против осторожности. Итак, друзья мои, я попрошу вас мне не мешать, даже если мои действия покажутся странными. Когда можно будет задавать вопросы, вы поймёте.

Никлас кивнул, Рэйнер последовал его примеру, и Чезаре принялся за дело. Для начала он начертил на запястьях и лодыжках тела Анны знаки на неизвестном Рэю языке, и, как ни удивительно, из этих надрезов вытекло немного светлой вязкой жидкости, не похожей ни на что известное. В бывшей темнице стало намного холоднее, и хотелось закутаться во что-нибудь тёплое. Сразу стали казаться совсем тонкими и камзол, и рубашка под ним, а руки начали слегка неметь.

Глава 22. Отступление 5. Допрос Анны (4)

Никлас тоже заметно подрагивал, так что неестественный холод явно ощущал, но стоял спокойно. А Чезаре продолжал чертить знаки, но уже в воздухе прямо над телом Анны, и напевал нечто такое, чему Рэйнер не мог придумать никакого названия. Не был ему знаком ни язык, ни как будто бы даже ноты, которые брал Вестник богини смерти.

Но чем дальше длилась мелодия, которую Чезаре вёл одним только голосом, тем холоднее становилось вокруг, и тем быстрее двигались руки полуэльфа. А затем в одно мгновение всё стихло. Сначала с запястий и лодыжек Анны пропали порезы, а потом она спокойно села, словно ложилась ненадолго поспать, а её глаза засветились золотым. Кто-то говорил, что обычно глаза мертвецов, которых вернул к подобию жизни некромант, всегда зелены, но судя по всему, это не относилось к тем, кто поднят силой Вестника Госпожи Порогов.

– Спрашивайте, – произнесла Анна совершенно чужим голосом.

А потом вдруг моргнула, и прошипела, ровно тем же тоном, каким переругивалась с Коринной при жизни:

– Что, вы даже за порогом не можете оставить меня в покое? Да, я просчиталась! Это разве повод продолжать за мной таскаться? Меня и при жизни от тебя тошнило, Рэйнер, не хватало ещё и теперь смотреть на твою кислую физиономию.

Чезаре поднял ладонь выше, словно дирижёр оркестра, и коротко приказал:

– Говорить будешь после вопроса.

Анна прожгла его недовольным взглядом, но мгновенно замолкла, и посмотрела прямо в глаза Рэйнеру. Золотистая радужка не имела ничего общего с тёмно-карими глазами, которые были у неё при жизни, но каким-то образом эта женщина по-прежнему оставалась той же Анной де ла Лайона, какую он когда-то знал. Или думал, что знает? Рэй не позволил себе задавать ей вопросов, только кинул взгляд на Никласа.

Принц спокойно кивнул, и произнёс:

– Когда ты стала помогать Стефану Алгайскому в попытке захватить трон?

– Попытке? – Анна криво усмехнулась. – Вот уж жалкое словечко. Вы все были такие безмозглые, и не видели дальше своего носа. Если бы не эта девчо… – Чезаре сжал ладонь в кулак, и Анна как будто начала задыхаться, закашливаться. Когда он вновь разжал кулак, она мрачно смотрела в его сторону. Но продолжила говорить: – Отвратительно, между прочим. Дёргаешь меня за ниточки, как какую-то куклу. С самого начала. Я искала того, кто сделает меня королевой, а он стремился стать королём, а затем и императором. Мне казалось, у нас вышло удачное сотрудничество, – она замолчала, вероятно, считая, что дала исчерпывающий ответ на вопрос.

– Назови точную дату, когда это произошло, – уточнил вопрос принц. Рэйнер усмехнулся. Анна была замужем за Стефаном уже три года. Это началось раньше их брака? Позже?

– Это был восемь тысяч девятьсот шестьдесят третий год от Падения Оххроса, – криво улыбнулась Анна. – Шестой день Зелёных Побегов, за полгода до нашей свадьбы.

Рэйнер грязно выругался. Не случайно она назвала дату в драконьих годах. Даже после смерти Анна де ла Лайона всё ещё любила колоть тех, с кем говорила. И отнюдь не только Коринну, а всех, перед кем не притворялась нежной и кроткой. Сейчас она притворяться не могла, да и смысла в том для неё никакого не было, так что истинная суть лезла наружу.

– То есть, три с половиной года назад, – перевёл даты Никлас. – Восхитительно, – это слово он скорее ядовито прошипел, и просто уселся на каменное ложе, перед этим расстелив на нём свой плащ.

Глава 22. Отступление 5. Допрос Анны (5)

Рэйнер и Чезаре остались стоять, но полуэльф чуть улыбнулся, а Никлас продолжил допрос:

– Какой источник магических сил Стефана?

– Он подчинил нескольких демонов, – равнодушно отозвалась Анна.

Эта тема её, очевидно, не волновала, и она не добавила ничего от себя.

– Перечисли всех. Имена, если знаешь, и что именно они делали для Стефана, – принц повёл плечами, и обхватил себя руками. Рэй сказал бы, что Ник только сейчас начал по-настоящему осознавать, что именно натворил его брат, и кем он стал. Но его никто не спрашивал, да и говорить не хотелось.

– Аролгос – соблазнитель, который вынуждает молодых бездетных девушек подчиняться приказам. Своим или призывателя. Остальных я по именам не знаю. Но один из них понемногу собирает жизненные силы у всех, с кем связан заклинатель, кровью, магией или клятвами. Может начать пить кого-то одного, но этот кто-то должен быть рядом с призывателем. Другой – доппельгангер. Может принимать облик и перенимать повадки кого угодно. Как правило, заклинателя. Связывается с ним мысленно. Ну и конечно, Владыка Кошмаров. Настоящего имени демона я не знаю, но он позволяет проникать в сны, питаясь страхом жертвы. Твоя девка ощутила его влияние, Рэйнер, но ничегошеньки не смогла рассказать тебе, какая жалость. Кстати, именно Владыка Кошмаров принудил её говорить. Они с Аролгосом не ладят, так что, когда работает высший демон, эта мелочь не может сделать ничего. Если и есть кто-то еще, я не знаю. Стеффи очень стремится к тому, чтобы освоить демонологию на высшем уровне, знаете ли.

Рэйнер не выдержал и спросил:

– Ты тоже была под властью Аролгоса? Поэтому у вас со Стефаном не было детей?

– Я бесплодна, недоумок, – прошипела Анна, растеряв свою странную весёлость. – Но я была ему полезна, поэтому оставалась женой. Да, я была под властью этой твари. К сожалению, Стеффи хорошо формулирует приказы. К счастью, в посмертии я принадлежу себе. Ну, для вас к счастью, мне-то скорее всё равно.

– Почему когда говорила Коринна, все остальные девушки вышли из-под власти Аролгоса? – спросил Рэйнер уже сознательно, и Никлас кивнул, подтверждая, что он не возражает против этого вопроса.

– Невыносимо тупое существо, – поморщилась Анна. – Потому что Стеффи не может управлять тремя демонами такого уровня сразу. Я же сказала, это Владыка Кошмаров дергал за ниточки. Сейчас я знаю, что ты даже умудрился эти нити перерубить. Зря думаешь, что тебе это сильно поможет, мой бесполезный дружочек. Твоя дворняжка сдохнет, а Стефан будет править. Так или иначе.

Этот вопрос Рэй и сам хотел задать, но Никлас опередил его:

– Почему ты называешь даэ Геллерхольц дворняжкой? Её происхождение почище твоего будет. Это же твоя семья с позором сбежала из Авасса сюда, – он неприятно улыбнулся, а Чезаре на мгновение зажмурился, как сытый кот.

– Ты ничего не знаешь о том, почему мы уехали, и что тогда произошло, – на удивление, но горько сказала Анна. – А вашу дворняжку я так зову, потому что я спала с её папашей. Белинда не в курсе, конечно, да только рога её намного длиннее, чем она думает. Такой же тупой мужчинка, как и все вы. Спутался с какой-то зверушкой, то ли с эльфийкой, то ли с драконшей, то ли с полукровкой кого-то из них, я уж и не помню. Какая разница, все эти твари всё равно не люди. Может и с хвостатой пустынницей, я б не удивилась. Говорят, те иногда щенят рожают, которые на людей похожи побольше родительниц. Он сам рассказывал. Мол, забрал ребёнка у неё, потому что воспитает в своей варварской вере. Очень гордился этим поступком. Я даже спросила, она просто так отдала или как? А он глазки потупил, сказал, она не знает, что он дочь увёз, думает, сдохла при родах. Так и у них бывает, видишь ли!

Глава 22. Отступление 5. Допрос Анны (6)

Анна явно испытывала большое наслаждение, рассказывая эту откровенно мерзкую историю. А Рэйнеру отчаянно хотелось немедленно вымыть руки – настолько грязным он себя чувствовал. Бедная Кори. Выходит, у неё могла быть любящая мама? Она могла расти с той, которая не считала бы Коринну довеском, на котором можно срывать злость? И мамы лишил её никто иной, как собственный отец… как рассказать ей об этом? И стоит ли?

И зачем Ник задал вопрос, который вряд ли поможет в выявлении заговорщиков? Но тот даже не поморщился, продолжая спрашивать, и Рэй понял, почему тот строит свои вопросы именно так:

– Какие отношения связывают тебя с Белиндой Алгайской? И зачем ты спала с её мужем?

Голос оставался ровным, и принц ни единым движением не дал понять, как сильно он «любит» свою родную тётушку. Однако, кажется, у него сдавало терпение. Едва подрагивали крылья носа, сам он нарочито медленно дышал, и порой слегка стискивал в пальцах рукав камзола.

– Она называет меня подругой, – усмехнулась Анна, которая годилась Белинде почти во внучки. – Но на самом деле, у нас просто была одна и та же цель. Мы обе хотели показать магам и зверушкам их место. Прижать их хорошенько, чтобы не пытались думать, будто их изъян делает их чем-то лучше прочих. Это чистокровные люди без дефектов должны править! Такие, как я. Такие, как Белинда, хотя она под вопросом – в роду Алга кто только не отметился. Ну и от дочурки своего благоневерного Белла хотела избавиться, поэтому и подложила её под тебя, Рэй. Планировалось, что вы оба будете красиво болтаться на виселице, а рудник отойдёт латам, как и должен. Уж клирики непременно указали бы магам на их место, особенно если вся медь оказалась бы в их руках, и вы не смогли бы клёпать свои амулетики. А муженька её меня Стеф послал изучить. Мы думали, он знает что-то полезное. Но кроме истории появления на свет его дочурки, я ничего не услышала.

– Знал ли лат Вистан о том, что ты и Стефан хотите убить короля и меня? – ещё более ровным, и совершенно безжизненным тоном поинтересовался Ник. – Кто из духовенства сотрудничал с вами?

– Вистан ещё тупее, чем ты, – поморщилась Анна. – О том, что вас двоих уберут – знал, просил помощи в том, чтобы продвинуть истинную веру, и прижучить чароплётов. Но он не спрашивал, как мы этого добьёмся. Ему было довольно, что на трон не сядешь ты, и что твой папаша сдохнет. И да, жирная расплывшаяся клякса, Первосвященник, тоже очень ждал, что властители Даланны поймут своё место у божественных ступней. И у его кривых культяпок тоже, разумеется.

– Он лишь служитель бога, а не бог. Впрочем, видимо для него разница значит совсем немного, – пробормотал Никлас себе под нос. – Как именно Первосвященник и Собрание Латов помогали вам в вашем заговоре?

Анна неприятно улыбнулась, растянув губы в жуткой мёртвой ухмылке:

– О, так ты хочешь узнать, как много ты проворонил у себя перед носом? Так слушай! Мне есть, что рассказать.