Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 42 страниц)

Глава 14

– Ой!

Только сейчас я заметила, что он больше меня не удерживает и сидит с поднятыми руками, в ожидании, когда я с него слезу. Смутившись, я быстро поднялась, но тут же пошатнулась и обратно плюхнулась ему на колени. Смутилась еще сильнее, вновь попробовала встать и опять упала.

– Ты издеваешься? – нахмурился декан.

Я же густо покраснела, под его пристальным взглядом.

– Нет, – коротко бросила и как ошпаренная вскочила на ноги.

Пошатнулась, чуть не оступилась, но смогла устоять, а, наблюдающий за мной, декан как-то обреченно вздохнул, после чего, продолжив сидеть на полу, принялся обрабатывать свои раны.

Я молчала, изредка бросая на него косые взгляды. Он тоже молчал, отчего мне становилось только неуютнее.

«Он назвал меня Лала? – в который раз я посмотрела на него, и, ощутив, как щеки опять потеплели, быстро отвернулась, встав к нему спиной. – Нет, наверное, мне послышалось. С чего ему так ко мне обращаться? Я же просто его ученица…»

Однако его встревоженный взгляд и голос, когда он попросил прощение… Сердце в груди дрогнуло, и я невольно стиснула рубаху на груди, ощутив ее мягкость, но тут же вспомнила, чья эта рубаха и поспешила ее отпустить.

«Ты сходишь с ума, Лав. Прекращай».

– Лав, – услышала я голос декана совсем рядом и невольно отпрянула, случайно выбив из его руки баночку с пыльцой, которую он мне протянул.

– Ты чего? – наклонился он, чтобы ее поднять.

– Ты-ты-ты! – отступила я, чувствуя, как от его близости по телу пробежала дрожь. – Больше так не делай!

Его лицо вытянулось.

– Как?

– Не подходи ко мне так близко.

– Что… – начал он, но вдруг осекся и замолчал.

На его лице сначала появилась задумчивость, а потом, окинув меня взглядом, он вдруг взял и усмехнулся.

– Что смешного? – насторожилась я.

– Ничего.

– Нет, ты только что посмеялся!

– Да? А я не заметил.

И вновь усмехнулся, а я ткнула в него пальцем и произнесла:

– Вот, опять посмеялся!

– Даже если так, мне теперь и посмеяться в твоем присутствии нельзя?

– Нет, – ответила я. – Да… Нет!

– Так да или нет?

– Тебе нельзя смеяться надо мной.

– Даже если очень хочется?

– Тем более! – с жаром выпалила я.

Отчего-то было такое ощущение, будто со мной играют, как кошка с мышкой.

– Знаешь, что? – сверкнул взглядом декан.

– Что? – вздернула голову я и побледнела, когда он резко преодолел полтора шага между нами и встал на расстоянии ладони.

Я даже язык проглотила, от ощущения давления, которое подкашивало ноги. Казалось, сейчас пошевелюсь и Реджес превратится в бушующее пламя, способное меня испепелить в одночасье.

– Ты сама обменяла триумфальный балл на дополнительные занятия со мной, поэтому если я захочу смеяться над тобой – я буду смеяться. Захочу подойти – подойду. Захочу прикоснуться…

Он ко мне потянулся, отчего мое сердце часто забилось, а дыхание замерло на губах. Однако когда его ладонь почти дотронулась моего лица, он остановился и с горящим взглядом произнес:

– Запомни, Флоренс. Как бы я ни был тебе неприятен…

Он потянулся к шраму у себя на скуле, но словно бы опомнился и опустил руку. Его губы дрогнули, а глаза грозно сузились:

– Если ты хочешь стать сильнее, то тебе придется терпеть мое присутствие. Или ты можешь пойти к директору и от меня отказаться, но тогда я не ручаюсь за твое благополучие Выбор за тобой.

– Я не… – начала я, но он меня перебил:

– Надеюсь, мы решили разногласие и можем продолжить занятие.

Он поднял руку с баночкой и раскрыл ладонь, предлагая ее забрать. Я потянулась, чтобы ее взять, но остановилась и произнесла:

– Оно же твое. Я случайно его забрала и хотела вернуть.

– Оставь себе.

Я удивилась.

– Но почему? Оно такое ценное!

– Для тебя, – произнес декан. – Мне оно не нужно. И если не хочешь забирать, то я его выброшу.

Мои глаза расширились. Как это выбросит?

– Считаю до трех: раз, два, т…

Не успел он договорить, как я схватила баночку и прижала ее к себе.

– Умница, – одобрительно хмыкнул декан. – А теперь доведи дело до конца.

И вытащил из кармана янтарный шарик, тоже протянула его мне.

– Разбей его.

Я побледнела.

– Боишься? Тогда я сделаю это сам, – и замахнулся.

– Стой! – закричала я и ринулась перехватить шарик, но декан оказался быстрее.

Со всей силы швырнув шарик в противоположную сторону зала, он схватил меня за руку и утянул к платформе дуэльной площадки, заставив за нее спрятаться и присесть. В тот же миг раздался кристально чистый звон разбитого стекла, и зал озарила яркая вспышка неистового пламени.

Оно взревело, точно тысяча непокорных душ, и разверзлось огненным цветком по залу, проносясь над нашими головами. Ударная волна сжатой и высвободившейся магии подняла пыль, разметала мои волосы и пронеслась жарким кольцом, обрушившись на стены и потолок, на которых тут же зажглись рунические письмена, сопротивляясь чудовищному напору. Отовсюду послышался треск распираемого от жара камня.

Воздух стал обжигающе горячим и приобрел привкус гари. Красно-оранжевые вспышки с дымом, мгновенно затронули внутренние триггеры, от которых меня захватил первобытный ужас, что так часто сопровождал во снах. Не в силах бороться выворачивающим душу кошмаром я вскрикнула и уткнулась Реджесу в грудь, кусая губы и прижимаясь к нему всем телом. Почувствовала, как его руки не сразу, но крепко меня обняли, защищая от жара пламени, и зажмурилась.

Без подпитки магической силой пламя просуществовало недолго, хоть это время мне и показалось вечностью. Через пять вдохов, его рев так же внезапно стих, как появился, уступив звуку моего часто бьющегося сердца, так сильно контрастировавшего со спокойным и размеренным сердцебиением Реджеса. Однако я все продолжала прижиматься к декану, судорожно за него цепляясь.

– Все закончилось, – произнес декан и его руки соскользнули с моих плеч, уступая место прохладе, скользнувшей дрожью по моему телу, приводя меня в чувство. – Лав?

– Ты…

Мой голос сорвался, а перед глазами все еще стояла картина разверзшегося пламени чудовищной силы.

– Ты… – продолжая часто дышать, вновь выдавила я и, с трудом все-таки от него отлепившись, подняла взор.

Лицо Реджеса раскраснелось от жара, но в его глазах плескалось убийственно холодное спокойствие.

– Ты… – перекосило меня от злости. – Псих.

Его рыжие брови нахмурились.

– Ты… Псих, Флэмвель, – повторила я, с силой стиснув кулаки.

– Лав…

– Псих-псих-псих! – закричала я и ударила его кулаком в грудь. – Придурок! Ненормальный!

Из моих глаз брызнули слезы.

– Да чтоб тебя ифриты сожрали! – продолжала его колотить. – Сначала поджарили, а потом сожрали!

И когда замахнулась ударить его еще раз, он поймал мое запястье.

– Остынь, – произнес он, отчего меня снова взорвало.

– Остынь? Остынь⁈

Замахнулась второй рукой, но и ее декан перехватил. Я начала вырываться, все еще чувствуя, как меня колотит дрожь паники, злости и обиды за то, что человек, которому я доверяла, окунул меня в пучину кошмара. Из горла рвался крик, который то и дело проглатывала с бьющимися в груди чувствами. Да мне уже и не нужно было бить Реджеса, а только вырваться и убежать. Забиться куда-нибудь в угол и успокоиться, но декан, словно почувствовав мое желание смыться, опрокинул меня на спину, прижимая к полу.

– Лав… Лав! Успокойся, – нахмурился он.

– Отпусти, отпусти меня немедленно! – тяжело дыша и извиваясь всем телом, произнесла я.

– Нет.

– Слезь с меня! – попыталась выползти из-под него, но он не позволил.

– Успокойся!

Декан поймал пальцами мой подбородок и заставил на него посмотреть.

– Все уже закончилось. Огня больше нет. Тебе нечего бояться.

Глядя в его янтарные глаза, я закусила дрожащую губу и ощутила, как горячая слеза скатывается по виску.

– Зачем ты это сделал? – хрипло произнесла я. – Я же просила остановиться.

– Безопаснее разбить его здесь, чем случайно где-то в Академии, – ответил декан.

Его взгляд скользнул по моему лицу, а я отвернулась не в силах больше смотреть ему в глаза и выдохнула, выпуская с воздухом остатки злости и обиды. Декан прав – лучше разбить шарик здесь, где нет других учеников, а только мы вдвоем.

– Здесь я мог тебя защитить.

Мои щеки вспыхнули, и я вдруг острее ощутила, насколько он был близко. Тяжесть его тела, его тепло, прикосновения… Словно мы вновь оказались в магазинчике.

Белладонна! Зажмурилась я, ругая себя за собственную глупость и непонятно, какая из глупостей была глупее: то, что я поддалась страху огня при декане, или то, что окунулась в самые смущающие воспоминания.

– У тебя есть пять минут, чтобы успокоиться. После мы продолжим обучение, – произнес Реджес, и давление его тела исчезло.

Я медленно села, невольно коснувшись щеки, от которой ощущалось неестественно сильное тепло. Благо декан этого не видел. Распрямившись, он стоял, оглядывая последствия взрыва, которые постепенно исчезали, словно комната сама собой регенерировала. Тут и там мерцали магические символы, а когда их свечение исчезало, все вещи, стены и пол возвращались в исходное состояние.

– Давно ты боишься огня? – вдруг спросил декан.

Я опустила голову и, немного пожевав губу, все-таки ответила:

– С детства.

– Почему раньше не сказала?

– Потому что это неважно.

Стоя ко мне спиной, декан хмыкнул и, немного помолчав, вдруг произнес:

– Сколько бы заклинаний рядом с тобой не использовали, в первую очередь ты всегда смотришь на огонь.

– Ты!.. – вскинулась я.

– Да. Сначала я только подозревал, но сегодня удостоверился, – обернулся он. – Поэтому еще одной нашей задачей будет искоренить этот страх.

Вся моя злость за то, что подозревая о моем страхе, он все равно разбил тот шарик, мгновенно испарилась, а губы Реджеса изогнулись в мимолетной улыбке:

– Негоже магу огня бояться пламени.

– Да, – улыбнулась я, встретившись с ним взглядом. – Похоже на несмешную шутку.

Некоторое время глядя друг на друга, мы вдруг оба одновременно отвернулись. Откашлявшись, декан сказал:

– Я уже достаточно восстановился. Ты отдохнула?

– Ага, – поспешно согласилась я, вскакивая с прохладного пола. – Что будем делать дальше?

И дернув уголком губ, добавила:

– Устроим еще один взрыв?

Декан усмехнулся.

– Нет, на сегодня хватит. Теперь расскажи мне, как ты его создала, чтобы мы поняли, как использовать это завтра.

Я призадумалась, вспоминая все свои мысли и ощущения. В этот раз они были яркими и отчетливыми, а еще немного смущающими.

– Я расскажу, но… – вспыхнули мои щеки.

– Но? – настороженно нахмурился декан.

– Пообещай не смеяться.

Глава 15

– Значит, ты представила себя кувшином, – погладив подбородок, произнес декан.

– Ага, – красная, как помидор, кивнула я. – С крышечкой.

И еле удержалась, чтобы не закрыть лицо руками. Но декану стоило отдать должное, он не смеялся, а вполне серьезно все обдумывал, будто я сказала не какую-то абстрактную глупость, а нечто-то важное.

– Где ты его представляла? – вдруг спросил он.

Я покраснела еще сильнее и коснулась чуть ниже груди:

– Здесь.

Взгляд декана опустился мне на живот.

– Именно отсюда шарик появился?

– Д-да, – зажмурилась я.

– Лав, – окликнул меня декан. – В этом нет ничего стеснительного. Магия сама по себе очень абстрактна. И чтобы научиться использовать заклинания без слов, маги тоже представляют что-то свое.

– И что представлял ты? – тут же заинтересовалась я.

– Магические потоки по всему телу.

– Выпендрежник, – обиженно насупилась я.

Даже фантазия у него звучала круто, а я в его глазах теперь какой-то кувшин. Декан усмехнулся.

– Тебе станет легче, если я скажу, что мои потоки напоминали водопроводные трубы?

– Лучше бы канализационные, – проворчала я.

– Флоренс.

– Ладно-ладно, и так сойдет, – мило улыбнулась я, но на душе стало как-то легче, а декан перестал грозно на меня смотреть и продолжил:

– Когда маг учится пользоваться заклинаниями без слов, сначала он осваивает восприятие. Восприятие – это способность чувствовать свою стихию в окружающем пространстве. Чем больше в окружении силы истока нужного элемента, тем проще творить заклинания, и тем они мощнее. Порой подобный факт может сыграть решающую роль в битвах.

– Поэтому школы располагаются на истоках?

– Да, рядом с истоками концентрация выше всего, поэтому проще обучаться и наполнять себя силой стихий. На расстоянии это уже сложнее. В мире даже есть места, где огненной магии практически нет, например, Академия имени основателя Гелюса, или другое ее название – Академия Белого Хлада. Магу огня там будет очень сложно сражаться с местными магами.

– Академия Белого Хлада, – произнесла я, отыскивая в своей памяти все, что о ней слышала и знала. – Это Академия расположенная на истоках ветра и воды?

Декан кивнул.

– Но это не значит, что маг огня там совсем беспомощный. Некоторые специально туда идут, чтобы улучшить свои навыки восприятия. Окажись подобный маг в местах, где сила огня в избытке, он станет сильным противником. Пусть суровое обучение требует больше времени, но вместе с тем учит выжимать максимум из минимума. Такие маги очень выносливые, почти неистощимые, потому что в совершенстве владеют следующим этапом – накопления.

Я встрепенулось, стоило ему сказать слово «накопление».

– Да, – кивнул декан, заметив, как я оживилась. – Чем-то этот этап похож на то, что делаешь ты. Обычные маги накапливают энергию лишь тогда, когда она исчерпывается. Этот процесс напрямую зависит от внутренних резервов или потенциала мага, и занимает много времени. Однако маги с упором на выносливость отличаются. В суровых условиях необходимой энергии постоянно не хватает, поэтому процесс накопления у них не останавливается. Они постоянно ее втягивают, почти непрерывно, истощая пространство вокруг себя, из-за чего им приходится часто перемещаться. Таким способом они усиливают не только способность накопления, но укрепляют физические тела и дух. А стоит им попасть в место богатое нужной энергией, как скорость их восстановления станет в разы выше, чем у мага, обучающегося вблизи истоков.

– Сплошные плюсы, – заметила я.

– Поверь, минусов тоже хватает. Один из существенных – их резервы гораздо меньше, чем у магов возле богатых источников, поэтому слишком мощные заклинания быстро их истощают. Обычно маги с такими способностями очень востребованы в отряде Теней, где важнее всего скрытность, а не сила.

– Об этом я как-то не подумала, – хмыкнула я и перечислила: – Восприятие, накопление… И последний – извлечение. Верно?

Декан улыбнулся.

– Верно. Обычно на начальных этапах, когда маги только учатся использовать свои силы при помощи заклинаний, они проходят три этапа: восприятие, накопление и извлечение. Однако для колдовства без слов требуется еще один этап – познания. Обычно на него уходит куда больше времени, чем один вечер, но именно его тебе предстоит сегодня освоить.

Я подняла руку:

– Профессор Флэмвель!

– Да, Флоренс, – подозрительно сощурился декан.

– Я же ведьма – дитя природы. Зачем мне осваивать познание, чтобы колдовать без слов?

– Дело в том, что на этом этапе маг учится не только ощущать природу, понимать ее причины и следствия, чтобы концентрировать и преобразовывать по своему желанию, – начал терпеливо объяснять декан. – Но и познавать собственное тело, как часть природного элемента, чтобы синхронизироваться со своей магической энергией. Позволить ей свободно по нему течь и правильно высвобождаться, поэтому для мага, осваивающего колдовство без слов, следующий этап – извлечения тоже меняется.

– Как-то все сложно, – нахмурилась я.

– Проще говоря, тебе нужно понять, как работает твое тело с магией, чтобы больше не пользоваться костылями в виде заклинаний.

– А вот так уже понятнее, – кивнула я.

– Еще вопросы?

– Да, – подняла я взор на декана. – С чего ты решил, что я смогу за вечер изучить этап познания?

Декан улыбнулся.

– Потому что ты уже им пользовалась. Неосознанно.

Заметив на моем лице непонимание, он пояснил:

– Ты представила себя кувшином и смогла преобразовать магию в шарик.

Произнес он это таким тоном, что я почувствовала себя тупой.

– Как думаешь, если я освою познание тела, тоже смогу пользоваться магией без… костылей?

Декан вскинул бровь, когда я сравнила его с костылем.

– Вряд ли, – честно ответил он. – Если бы ты могла пользоваться элементом огня или каким-то другим, то сразу бы почувствовала его энергию рядом с собой, как только получила искру истока. Ты что-нибудь чувствуешь?

Я призадумалась, пытаясь ментально прощупать то, что находится поблизости, и поникла:

– Нет. Совсем ничего. Но почему так?

Реджес покачал головой:

– Этого я не знаю, но могу предположить, что причина в типе твоего элемента. Источники других элементов никогда не угасают, но твой, стоило его получить, исчез. Либо он хранится только в твоем теле, либо он не часть природного явления.

– Вот свезло так свезло, – проворчала я.

– Вопросы на этом закончились? – поинтересовался декан.

– Да, профессор, – уныло кивнула я. – Вопросы закончились.

– В таком случае приступим к обучению.

Глава 16

– Опять! – снова и снова ругал меня декан. – Ты не стараешься.

Я вытерла пот со лба и раздраженно на него посмотрела, но, судя по лицу Реджеса, мне не хватило раздражения, чтобы тот его заметил.

– Понимаю, ты устала, – произнес декан. – Но если не освоишь «познание» сейчас, то завтра я ничем не смогу тебе помочь.

– Может, попробуем огонь? – обреченно выдохнув, предложила я.

Мы уже больше двух часов использовали только магию воды. От этого, конечно, мне было спокойнее – после взрыва я до сих пор напрягалась от одной лишь мысли снова ощутить жар пламени, вот только в журнале я записана как маг огня, значит, и работать должна с огнем. Тем более Реджес сам говорил, что мне нужно преодолеть свои страхи. Однако все равно отказывался его использовать.

– Не сейчас.

Вот, снова!

– Почему?

На мгновение его брови нахмурились.

– Я еще не совсем восстановился, чтобы использовать огонь.

«Ложь!» – подумала я. Видно же, контроль воды дается ему сложнее, отчего он тратит больше магии. А еще прошло достаточно времени, чтобы его магические резервы заполнились.

– Еще раз! – скомандовал Реджес, пресекая любые споры, и сформировал на своей ладони водяной шар. – Если не получается воспринимать свое тело буквально, подключи фантазию и сконцентрируй магический поток в руке.

Перед тем, как мы начали практику, Реджес объяснил мне принцип работы этапа познания. Сначала маг учится ощущать искру истока, которая собирает вокруг себя потоки необходимой стихии и превращает в область магического резерва. Именно там концентрируется основная сила, откуда уже распространяется по всему телу. Однако как бы я ни пыталась прочувствовать свою искру – у меня не получалось обнаружить даже ее малейшего следа. Реджес предположил, что это из-за того, что она отличается от других элементов, поэтому работает иначе.

«Большой кувшин вбирает в себя много магии, маленький – мало», – были его слова, когда он предложил уменьшить мой воображаемый сосуд. Но все было тщетно. Реджес наполнял меня магией, которая словно проваливалась внутрь, находилась там не больше пяти секунд и вырывалась наружу, из-за чего декану приходилось часто сушить свою одежду. А ведь говорил, что не может использовать магию огня… Лжец!

Когда я пожаловалась, что не могу изменить размер своего «кувшина», как бы ни старалась, Реджес предложил попробовать мысленно создать новый и переместить заклинание туда. Сначала я посмотрела на декана, как на дурака, но потом вспомнила, как он учился колдовать без слов и его рассказ о «трубах»: «Более сильные заклинания требуют больше магии, они опустошают все магические меридианы и тянут ее из резерва, – указал он на грудь, где находилась его искра. – Заклинания слабее забирают часть магии из меридиан, и если этап накопления освоен достаточно хорошо, маг может восполнить эту потерю извне – без участия резерва. Проще говоря, в моем пальце достаточно магической энергии, чтобы зажечь костер, а в ладони – создать огненный шар». И тогда меня посетила мысль: что если слабое заклинание попробовать сконцентрировать на кончике пальца и сжать его там? Идея, конечно, абсурдная, но Реджес ее поддержал. Вот только возникла другая проблема…

– Готова? – поинтересовался он, и я кивнула, приготовившись принять на себя заклинание.

Получив добро, декан отправил в меня водяной шар. Я его поймала, приловчившись это делать за время обучения, и наконец-то уверилась, что с каждым разом Реджес проворачивает этот трюк все быстрее и быстрее. Магия мгновенно впиталась в ладонь и устремилась к груди, делая в ней спираль, и под моим давлением устремилась обратно в руку.

Я напряженно нахмурилась, как только заклинание достигло ладони и устремилось к пальцу. Попыталась его удержать, но оно снова вырвалось, и водяной шар ударился о грудь декана. Шлеп!

– Флоренс!

– Да не получается у меня! – воскликнула я.

– Потому что не стараешься!

– Стараюсь! И лучше бы старалась, если бы ты использовал огонь!

– Чтобы ты меня сожгла заживо? – возмутился Реджес.

Я скрипнула зубами. Так это он не обо мне, а о себе беспокоился, отказавшись от магии огня!

– А ты не стой столбом и увернись! Или боишься не успеть?

– Я ничего не боюсь.

– Тогда прекращай трусить и используй огонь!

– Я же сказал, что не боюсь! – воскликнул он, а его волосы грозно разметались, точно языки пламени, когда подул призванный им поток горячего ветра, высушивая мокрое пятно.

Как только ветер стих, глаза Реджеса вспыхнули янтарным пламенем.

– Хочешь огня? – грозно прорычал он.

– Да, хочу, – стиснула я кулаки.

– Хорошо, – рывком раскрыл он ладонь, на которой тут же появился мощный поток пламени. Слишком мощный… – Тогда я дам тебе огня.

– Эм, – произнесла я, глядя на неистовое пламя и чувствуя отголоски дрожи внутри. – Многовато, тебе не кажется?

Грозно раздувая ноздри, декан глянул на огонь. Нахмурившись, он немного подумал, после чего уменьшил его в три раза и без предупреждения швырнул.

Ахнув, я поторопилась выкинуть перед собой ладонь, но не успела. Пламя ударилось мне в грудь, отчего я отступила назад и согнулась, чувствуя, как горячее заклинание стремительно проникает в мое тело и наполняет его теплом. А подняв возмущенный взор на декана, с ужасом обнаружила, что расстояние между нами опасно сократилось и он стоит напротив меня.

Борясь с магией внутри, я попыталась отступить, но Реджес поймал меня за руки и, притянув к себе, положил мои ладони на свою грудь.

– Флэмвель! – гневно воскликнула я, пытаясь вырваться.

– Не упусти это заклинание, Флоренс. Если не хочешь прожечь во мне дыру.

– Ты с ума сошел? Отпусти! Я не хочу… – и захлебнулась собственными словами, когда сопротивление заклинания возросло.

– Не хочешь – не сделаешь! – жестко произнес декан.

– Но!..

– Ты справишься, Лала! – прикрикнул он и добавил, когда я перестала вырываться: – Что такое огонь против мощи магии некроманта? Ничто!

Он замолчал, а я шмыгнула носом, когда глаза обожгли сдерживаемые слезы.

«Сейчас не время плакать. Нужно как-то справиться с заклинанием, иначе…»

Внутри все сжалось от этого «иначе», а по спине пробежала дрожь, стоило заклинанию вырваться из груди и устремиться к руке. Той самой, что ощущала биение сердца Реджеса, который продолжал на меня смотреть и сильнее стиснул мои ладони – словно сам ощущал все, что со мной происходит.

Сердце обливалось кровью горячее, чем бьющееся пламя у меня внутри. Закусив дрожащую губу, я почувствовала, как во рту появился привкус крови. Однако боль, словно наказание за собственную слабость, позволила отогнать морок ужаса и прийти к отчаянной мысли: я ни за что не раню того, чье сердце, вопреки опасности, так спокойно и ровно билось под моей рукой.

«Я всегда представлял: мои меридианы – это трубы. Трубы, по которым магическая энергия течет в область резерва», – вспомнились слова Реджеса, когда тепло от заклинания начало концентрироваться в ладони.

«Если меридианы – это трубы, то стоит их блокировать, как тело перестанет накапливать энергию».

«А если энергия уже накоплена, то…»

Мои глаза расширились, когда в мыслях промелькнуло другое воспоминание, принесшее осознание, и я начала действовать.

Первое – надо выяснить мощь магии. Пламя небольшое, вместе с тем гораздо горячее простых заклинаний, которые Реджес отдавал мне на занятиях. Значит, оно достаточно сильное, чтобы прожечь в ком-то дыру. Тут декан не соврал…

Второе – определить область. Ладонь! Я должна сконцентрировать его в ладони!

Все эти мысли промелькнули меньше, чем за секунду. И пусть опыта у меня было мало – не считая импровизированного кувшина, я принялась блокировать меридианы, чтобы запереть заклинание в ладони, отрезая обратный и наружный пути. Однако непокорное заклинание то и дело ломало мои воображаемые преграды, отчего их приходилось возводить снова и снова. А их было так много! По моему лицу уже начал скатываться пот, тело заколотила дрожь от напряжения. Я начала терять концентрацию, а зрение размылось и потемнело, стерев из мира все, кроме блеска глаз декана, что вдруг превратились в две янтарные сферы.

«Магия не имеет формы, не имеет воли, смысла и границ, – вдруг раздался кристально чистый женский голос, словно из далеких воспоминаний. – Все, что создает магия – создаем мы. Все, что создаем мы – создает наш разум. А разум способен создать все, что угодно. Придать смысл чему угодно. Наградить волей кого угодно. Возвести или разрушить границы для чего угодно. И чем проще мы думаем, мое Сердце, тем проще нас понимает магия».

Янтарные сферы вспыхнули, озарив все мягким светом, и я тут же пришла в себя. Взгляд декана вновь стал обычным, мир четким, а в моих мыслях осталась лишь одна мысль: «Шар». Что может быть проще шара?

Как только пришло это осознание, я перестала блокировать меридианы и просто окружила пламя внутри себя сферой из собственной магии и начала сжимать, пока под моей ладонью не появилось янтарное свечение. И когда оно погасло, мои пальцы стиснули небольшой теплый шарик.

«Я… Я справилась?» – не поверила я, а Реджес отнял мою ладонь от своей груди, и в его глазах отразилось свечение янтарного шарика.

– Ты справилась, – подтвердил он мои мысли и улыбнулся.

Я судорожно выдохнула и, почувствовав, как подкосились ноги, шатко отступила и села на ступеньку дуэльной платформы.

– Я справилась… – повторила я, уже сама посмотрев на шарик в своей руке, и мысленно в него проникла, дабы удостовериться, что пламя в нем и что теперь с Реджесом все будет хорошо.

– Ты… Ты… – коснулась я ладонью лба и поморщилась.

– Псих и ненормальный, я знаю, – все так же спокойно произнес декан, будто только что не был на волоске от смерти. – Зато ты молодец. Отличная работа.

Я только и смогла устало вздохнуть, потому что эмоционально была выжата. Даже ругаться расхотелось, тем более декан и сам сказал то, что крутилось у меня на языке.

– Я вспомнила лекцию профессора Эйра. Когда он рассказывал нам про заклинание вампиризма.

Декан удивился и задумчиво произнес:

– Вампиризм? Запрещенное заклинание, когда один маг поглощает энергию другого, чтобы мгновенно восполнить свой резерв?

Я кивнула, отняв ладонь от лба и опустив ее на колено.

– Рад, что лекции Джулиуса пошли тебе на пользу, – одобрительно хмыкнул он. – Значит, ты использовала способ блокировки меридиан…

– Да. Профессор Эйр говорил, что девяносто девять процентов пострадавших от этого заклинания погибают, а кому повезло выжить – навсегда теряют способность использовать магию стихий.

– От истощения искра разрушается, – подтвердил декан.

– И единственный способ защититься от вампиризма, – продолжила я, – это научиться блокировать свои меридианы, чтобы энергия не могла их покинуть. Вот я и подумала…

– Что сможешь так остановить заклинание, – закончил за меня декан и добавил: – Но это не помогло.

Я вскинула на него взор и, поникнув, снова кивнула, а декан произнес:

– Когда блокируются меридианы, маги теряют способность высвобождать магию, а значит и колдовать тоже. Ты не могла создать этот шар, – кивнул он на мою ладонь, – с запечатанными меридианами.

– Об это я не подумала, – честно призналась я. – Мне казалось, если я запечатаю заклинание внутри, то смогу его сжать и пленить. Но оно ломало любые блоки, и тогда…

Я осеклась, вспомнив о голосе, который услышала, и нахмурилась.

Этот голос словно всегда был в моей памяти, но я не могла припомнить, когда именно его услышала. К тому же он не был похож на мамин, который часто звучал у меня во снах. Можно было подумать, что со временем мои воспоминания исказились, но статуя с молодой мамой в Академии говорила так же, когда я ее оживила.

Тогда кому принадлежали эти слова?

И что значит это «Сердце»?

Если обращение ко мне, то никто и никогда не называл меня никак иначе, кроме как по имени или ласково Лала. Если что-то другое, то могла ли я когда-то случайно подслушать этот странный монолог? И почему именно он всплыл в моей памяти, когда я почти отчаялась?

– Тогда? – спросил Реджес, когда я надолго замолчала.

Стоит ли ему рассказать об этом голосе?

– Тогда я предположила, что смогу заключить магию в сферу из своей магической силы, как то заклинание ограничения, которое ты мне показывал. И… у меня получилось.

Решила-таки умолчать о голосе, пока сама все не выясню.

– Похоже, ты был прав, предположив, что эта странная сила находится внутри меня и не черпает энергию извне, – пришла я к выводу.

– Интересно, – погладил подбородок декан и на мгновение призадумался. – Тогда… Попробуй призвать собственную магическую силу.

– Как? Мне применить какое-нибудь простое заклинание?

– Нет. Так мы ничего не поймем. Давай, я покажу, – подошел он ко мне и сел рядом.

Я вновь ощутила его тепло, когда наши плечи на мгновение соприкоснулись и невольно съежилась, чувствуя, как внутри все перевернулось от необычного ощущения, а щеки опять потеплели. Однако Реджес этого не заметил и поднял ладонь.

– Смотри внимательно, – произнес он, и я тут же уставилась на его руку, на которой начали формироваться серебристые полупрозрачные потоки.

Они закружились в причудливом танце, напоминая призрачное пламя. Да такое красивое и притягательное! Что я невольно потянулась и коснулась его пальцем, ощутив, как меня захлестнуло приятное тепло, будто бы я оказалась в объятиях Реджеса. Оно мгновенно проникло в мое тело, но не как это делали заклинания, а словно бы смешалось с кровью и впиталось в плоть, концентрируясь в самых чувствительных местах и ускоряя биение сердца. Голова закружилась. Не отдавая себе отчета, я тихо и со стоном выдохнула. А когда близость Реджеса стала ощущаться еще сильнее, отчего небольшое расстояние между нами стало пыткой, он вдруг резко стиснул кулак и погасил пламя.

– Что это… было? – произнесла я, когда дурман покинул мое сознания, и перевела замутненный взор на декана, который с напряженно смотрел на крепко стиснутый кулак.