Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 42 страниц)

– Ничего, – довольно резко произнес он. – Но больше так не делай, если только…

Он осекся, а я поинтересовалась:

– Если только?

Его скулы напряглись, а губы на мгновение сжались в тонкую линию.

– Не важно. Забудь, – вновь спокойно произнес он, после недолгого молчания, и опять разжал ладонь. – Лучше продолжим.

Он вновь «зажег» призрачное пламя, которое вновь привлекло мое внимание, но я на всякий случай стиснула руки в замок на коленях и запоздало заметила, что расстояния между мной и Реджесом исчезло. Наши плечи крепко прижимались друг к другу, отчего я смутилась и немного отодвинулась.

– Этому не обучают ни в школах, ни в Академии, – игнорируя мое движение, пояснил декан. – Но элемент достаточно простой для того, кто освоил колдовство без слов. Все, что тебе нужно – это сконцентрировать собственную магию на ладони и, высвободив ее через меридианы, придать форму, чтобы энергия не распылилась. Поняла?

– Д-да, – все еще краснея, ответила я.

– Тогда повтори.

Он погасил свое пламя и наконец-то на меня взглянул. Я затаила дыхание, когда встретила его взор, на первый взгляд спокойный, но в то же время пронзительный и наполненный то ли усталостью, то ли легкой печалью – сложно было разобрать, декан тщательно давил это чувство.

– Так и будешь на меня смотреть или делом займешься? – вдруг нахмурился он, а я резко отвернулась:

– Займусь делом! – выпалила и поспешила поднять ладонь, на которую недоуменно уставилась.

Так… Что там говорил Реджес? Совсем из головы вылетело.

– Сконцентрируй, высвободи и придай форму.

– Да-да, я помню. Сейчас! – скрипнула я зубами и, вздохнув, сосредоточилась.

В концентрации собственной силы опыта у меня предостаточно, как и в высвобождении, поэтому я быстро выполнила два первых пункта, а вот придать форму, чтобы собственная энергия не просто покрылась пленкой на ладонях, а показалась и не распылилась…

– Стоп! – приказал декан, когда мои неясные потоки растеклись по руке, начали бурлить, точно испорченное зелье, и испаряться, смешиваясь с воздухом.

Я тут же прекратила высвобождать энергию и почувствовала, как немного ослабла.

– Ты же знаешь, что собственную энергию нельзя восстановить извне? И если так продолжишь…

– Да знаю я! – не выдержала я.

– Тогда почему сама не остановилась?

– Потому что надеялась, что смогу.

– Если не получилось сразу, значит, не сможешь. Определись с формой и заставь магию двигаться в ее пределах.

Легко сказать, да трудно сделать. Я стиснула зубы.

– Еще раз! – скомандовал декан.

Я вновь сконцентрировалась на ладони и замерла, раздумывая над формой. Может, сделать ее такой же, как у Реджеса?

Над моей рукой вновь заклубились потоки магической силы, но когда я попыталась придать ей форму огня, она вышла из-под контроля и неистово заколыхалась, расплескивая быстро угасающие в воздухе «искры».

– Стоп! – вновь крикнул декан, однако я упорно пыталась поддержать пламя, чувствуя, как напряжение растет, а силы постепенно убывают. – Я сказал, стоп!

И схватил меня за запястье, подальше от моего «пламени», отчего я вздрогнула и сильнее расплескала «искры», которые упали на ладонь Реджеса. Пальцы декана на запястье дернулись, стоило частичкам моей магии коснуться его кожи.

– Лаветта, остановись, – произнес он голосом, который меня испугал, и я тут же прервала магический поток.

– Прости! – поторопилась я извиниться, когда увидела перекошенное лицо декана. Даже его губы искривились, глаза полыхнули янтарным пламенем, а рука еще сильнее стиснула мое запястье. – Тебе больно?

Попыталась коснуться его ладони, чтобы ее осмотреть, но декан отдернул руку и опустил ее на колено, с силой его стиснув.

– Еще раз, – не глядя на меня, отрывисто и немного грубо произнес он, так и не ответив на мою тревогу. – И на этот раз не пытайся за мной повторять. Выбери заклинание, которое к тебе ближе всего.

– Х-хорошо, – растерянно откликнулась я и закусила губу, не понимая, чем его так расстроила, ведь на его теле не было ни одной раны.

И дабы не раздувать дальше конфликт, вновь приготовилась повторить заклинание.

«Так, какую же форму придать?» – призадумалась я, невольно покосившись на декана, который продолжал напряженно смотреть себе под ноги.

Реджес сказал, что нужно выбрать форму, что для меня ближе всего. И если его форма – это огонь, в точности повторяющая принадлежность к стихии, то и мне, наверное, стоит так же поступить. Но единственное заклинание, которое я умею применять – это янтарный шар.

Вздохнув, я решилась попробовать и принялась концертировать энергию на ладони. Сначала на ней появилась полупрозрачная пленка, которой я обычно защищала руки, когда готовила зелья, но постепенно она начала раздуваться, превращаясь в нечто, похожее на мыльный пузырь.

– К-кажется, у меня получается! – восторженно воскликнула я, наблюдая за тем, как шар уплотняется и постепенно растет.

Все еще не смотревший на меня Реджес, наконец-то обернулся.

– Да, – слегка осипшим голосом подтвердил он. – Продолжай в том же духе.

Мой шар постепенно сформировался, наполняясь плотным серебристым туманом, совсем непохожим на полупрозрачное пламя Реджеса. Вскоре он замкнулся и, оторвавшись от моей ладони, повис в воздухе, а я почувствовала, как от лица отхлынула кровь.

– Как я и думал, – глядя на него, уже спокойно произнес декан.

– Н-но… Что это такое?

Стоило магии сформироваться, как в тумане вспыхнули и закружились по спирали янтарные искры, похожие на песчинки.

– Твоя сила, – ответил декан. – Как ты и сказала, она слилась с твоей энергией и теперь внутри тебя.

И немного помолчав, восхищенно добавил:

– Поразительно.

А я, затаив дыхание и наблюдая за тем, как песчинки в строгом порядке блуждают внутри шара, подумала: «Моя сила».

Наконец-то я увидела свой элемент!

Глава 17

– Повторим еще раз и на этом закончим, – произнес декан.

Я не стала возражать, хотя и жутко устала. Последний час мы создавали шарики раз за разом, разрешая все тонкости и нюансы. И, надо сказать, прогресс не заставил себя ждать.

Благодаря умению, которое показал мне Реджес, я научилась запечатывать слабые заклинания без необходимости их в себя впитывать. Как только я блокировала заклинание ладонью, то сразу высвобождала собственную силу, окутывая ею чужую магию и делая своей. Заклинания средней мощности, которых было больше всего, оказалось достаточно поместить в ладонь, и я каждый радовалась, когда у меня получалось сделать это быстро и незаметно. А еще я научилась, пусть не с первого раза, но разбивать шарики в своей руке, чтобы снова поглотить хранящееся в нем заклинание и пользоваться им, будто сама его создала.

– Отлично! – похвалил меня декан, когда я повторила отточенную нами последовательность: впитала заклинание огненного шара, сформировала шарик, снова впитала и метнула в манекен с рубинами в глазах.

Манекен дрогнул от огненного снаряда, но не загорелся и не рассыпался. Как декан сказал, что на него наложены чары с защитой от огня, специально, чтобы маги могли с помощью него разминаться перед дуэлью.

– Даже не отличить: твое это заклинание или чье-то чужое.

Я посмотрела на свою ладонь, откуда недавно вырвалось заклинание, и улыбнулась. Правда, быстро помрачнела и произнесла:

– Жаль только больше трех создать не могу.

Один шарик был занят заклинанием обращения Сенжи. Еще два я создала без проблем, но четвертый постоянно разрушался, из-за чего Реджесу пришлось даже меня спасать, когда магия взорвалась на моей ладони, а мы вновь оказались в неловкой ситуации, лежа на полу. Хотя, судя по реакции Реджеса, только мне было неловко. Он же отругал меня на чем свет стоит, потому что я не додумалась сразу поглотить заклинание и отбросить его куда подальше. И стало так стыдно за свою несообразительность, что больше я такого промаха не допускала.

– Всему свое время, – успокоил меня декан. – Ты только учишься, как и все ученики Академии. Постепенно твои возможности будут возрастать, а навыки улучшаться.

– Думаешь? – вскинула на него взгляд.

– Да, – улыбнулся декан, отчего в уголках его усталых глаз появились морщинки.

И этого «да» мне было более чем достаточно, чтобы вновь расцвести улыбкой, а переживания, что я не могу создать больше трех шариков за раз – отступили.

– А теперь, – вновь посерьезнел декан. – Подготовимся к завтрашнему занятию.

И подошел ко мне.

– Раз сам директор решил уважить наши занятия своим присутствием, нам стоит постараться. Протяни руку, – потребовал он.

Я не сразу, но сделала, как сказал Реджес, и вздрогнула, когда его пальцы стиснули мою ладонь.

– Запечатай заклинание, которое я тебе передам.

– Почему так? – поинтересовалась я, глядя на наши сцепленные ладони. – Ты же мог просто высвободить его, как делал раньше.

– Не мог, – сказал, словно отрезал декан. – Это заклинание ты не поймаешь.

И от его руки потекли оранжевые потоки. Соприкоснувшись с моей кожей, я тут же их поглотила и почувствовала стремительное течение пламени, которое быстро перевела в свободную ладонь, где и сформировала шарик, показав его декану.

– Отлично, – одобрил он, и сильнее стиснул мою руку, когда я попыталась ее высвободить. – А теперь еще одно.

На миг его губы дрогнули в мимолетной ухмылке, а я охнула, когда внутрь меня вновь хлынул горячий поток. Щеки вспыхнули жаром, когда энергии огня, охватившая мое тело с головы до ног, безумным вихрем начала метаться по меридианам, точно мышь, запертая в ящике с кошкой. Мне стоило большого труда, чтобы ее «поймать», направить куда нужно и превратить в безобидный на вид шарик.

– Когда придет время, разбей его первым, – предупредил декан, наконец-то выпуская мою руку и разворачиваясь в сторону выхода из дуэльного зала. – На этом все. Идем, я провожу тебя в жилой корпус.

– Погоди! – взирая на последний шарик, покрылась я мурашками. – Но что это такое⁈

– Доказательство, – не останавливаясь, произнес он.

– Доказательство чего? – перестала я смотреть на шарик и бросилась следом.

А когда его догнала, заметила, что он странно улыбается:

– Ты же у нас отстающая, – открыл он дверь, пропуская меня вперед. – Или уже забыла?

Декан вскинул рыжую бровь, а я вспыхнула от смущения, вновь вспомнив цирк, который устроила в кабинете директор, а еще от гнева, потому что слово «отстающая» было произнесено таким тоном и с таким наслаждением, что мне прямо сейчас захотелось раскрошить этот шарик.

– Так и будете прожигать меня взглядом, Флоренс? – все с той же ухмылкой произнес Реджес. – Или мы все-таки пойдем?

Я скрипнула зубами, собираясь послать декана куда подальше, но передумала, заметив в его улыбке, помимо издевки, сильную усталость. И стоило о ней подумать, как я сама вдруг остро ее почувствовала, будто после окончания нашей затянувшейся тренировки из меня выкачали всю энергию.

– Вы тоже устали, профессор, – будто под грузом опустились мои плечи. – Поэтому вам не обязательно меня провожать. Я могу…

– Не можете, – перебил декан. – И это не обсуждается.

Я глубоко вдохнула, чтобы вновь что-нибудь возразить, потому что мне казалось неправильным, если декан будет провожать меня до жилой башни, особенно после ситуации с профессором Люмусом… Но подумала, что уже слишком поздно, чтобы нас кто-то заметил и начал распускать сомнительную молву. Наверняка если не все, то многие ученики уже спали, поэтому я выдохнула лишь одно слово:

– Хорошо, – и отведя смущенный взгляд, тихо добавила. – Спасибо.

После чего первой вышла из дуэльного зала.

– Пожалуйста, Флоренс, – раздался за спиной нейтральный голос декана, от которого я внутренне съежилась.

Почему-то раньше столь разительная перемена в поведении Реджеса не казалась мне странной. Однако сейчас: он в дуэльном зале и за его пределами – словно разные люди, отчего мне стало немного тоскливо, словно, окончив тренировку, я потеряла ни союзника и ни лучшего друга, но кого-то очень важного и незаменимого. И если раньше меня окутывало теплом, то сейчас в спину подул холодный ветер от захлопнувшейся двери, а коридор, по которому мы проследовали, превратился в растущую между нами бездну.

«Как странно», – подумала я, глядя себе под ноги, и начала теребить край рубахи Реджеса на мне, чем привлекла внимание декана, но он ничего не сказал.

Появилось странное чувство тревоги, которое все сильнее нарастало, пропорционально удалению от дуэльного зала. Будто помимо «утраты» я забыла там что-то еще и на всякий случай проверила шарики в карманах, в том числе с заклинанием Сенжи, который положила отдельно – все они были на месте. Однако легче не стало – значит, дело не в этом. Тогда в чем?

Я глубоко вздохнула, потому что от усталости голова уже потихоньку переставала работать, а глаза начали слипаться. Тишина и покой, нарушаемые размеренным звуком наших тихих шагов, совсем не отвлекали от изнеможения, а еще больше нагоняли сонливости, пока моей главной задачей не стало передвигать ноги и не спотыкаться. Как любила говорить бабушка: «Утро вечера мудренее», – вот я и решила последовать этому совету, впервые в жизни отпустив все проблемы. Для них у меня было завтра.

А сейчас…

– Флоренс. Флоренс! – словно издалека услышала голос декана и резко распахнула глаза.

– Что… Что случилось? – завертела я головой, не понимая, где нахожусь и что происходит.

Но вскоре смогла определить, что мы уже стоим перед дверью в жилой корпус, а декан держит меня под руку.

– Ничего, – успокоил он и осторожно меня отпустил.

Я тут же покачнулась, и Реджес снова потянулся меня придержать, но я справилась сама.

– Вы потеряли слишком много собственной магии на тренировке, – пояснил он, убирая руки в карманы. – И на мгновение отключились.

– Отключилась? – испуганно расширились мои глаза, и я тут же полезла в карманы, проверять янтарные шарики.

– Все хорошо, – поспешил успокоить меня декан. – Я…

– Фух! – выдохнула я, когда нащупала, что шарики на месте. – Все целое.

И почувствовала, как мимолетная бодрость от испуга начала стремительно исчезать, возвращая сердцу равномерный бой, а телу усталость.

– В таком случае идите спать, – произнес не менее утомленный декан. – Вам следует хорошо отдохнуть перед завтрашним днем и восстановиться.

– Так точно, товарищ лейтенант, – улыбнулась я.

Уголок губ Реджеса дрогнул.

– И еще раз, спасибо, что проводил… проводили меня, – кивнула я и пошагала к двери.

Но когда взялась за ручку, Реджес вдруг спешно произнес:

– Лаветта!

– Да? – мгновенно обернулась я и почувствовала, как сердце пропустило удар.

Декан немного помолчал, глядя на меня, после чего, устало вздохнув, произнес:

– Ничего, – и, махнув рукой, пошагал прочь. – Увидимся утром.

Я удивленно посмотрела ему вслед, так и не решившись уйти, пока он не скрылся из виду. Мне до последнего казалось, будто Реджес хотел сказать нечто-то важное, но он ушел и даже не обернулся. Оставшись одна в полутемном коридоре, я поежилась от тишины и, оглянувшись по сторонам, быстро вошла в пустую гостиную жилого корпуса, где царило такое же молчание и тлели угасшие угли в камине.

– Сначала нужно искупаться, – облокотившись спиной о дверь, коснулась я слипшихся волос от засохшего сока мухоловки.

И с мрачным видом прошлепала в ванную комнату, где сонными глазами нашла свой шкафчик в раздевалке. Хоть проникнуть в чужой шкафчик никто посторонний не мог, но, когда сняла одежду, я все равно надежнее подпихнула юбку под рубаху Реджеса, и подумала: «Нужно найти для шариков место понадежнее, чем карманы». И лишь удостоверившись, что моим «сокровищам» ничего не угрожает, закрыла дверцу и отправилась в душевую часть.

Ванная в женской части состояла из трех комнат: раздевалка, душевая и купальня. В купальне находилось несколько бассейнов с магическим подогревом. Иногда я тоже любила отдохнуть в одном из них и попариться, особенно после тренировок – воздушные пузырьки и травяные добавки здорово помогали расслабиться и снять боль ноющего тела. Но сейчас так сильно хотелось спать, что единственной моей целью стала душевая. Заняв одну из двадцати кабинок, я коснулась отпечатка ладони, вливая в него немного магии для активации, и вновь покачнулась, когда часть моей собственной силы покинула тело. Однако немного взбодрилась, когда над головой собралась тучка и обрушила на меня теплые струи дождя, а вспышка света материализовала на каменной полочке мочалку, мыло и шампунь.

Поначалу я удивлялась таким удобствам, но со временем привыкла, и быстро очистив себя от сока мухоловки, вновь нажала на отпечаток ладони, теряя новую порцию внутренней энергии.

«Дождь» прекратился, его заменил поток теплого воздуха, полностью высушив мое тело и волосы – даже полотенце не потребовалось! А я уже на грани потери сознания проковыляла к шкафчику, откуда кое-как одетая – в свою комнату, где в приглушенном свете магической лампы за столом увидела спящую Мэй.

Стоило мне чуть хлопнуть дверью, она тут же подняла голову и залопотала:

– Я не сплю! Не сплю!

А как только ее рассеянный взгляд сфокусировался на мне, Мэй взбодрилась и радостно произнесла:

– Лав! Наконец-то ты…

Но радость ее быстро иссякла, когда я с трудом доковыляла и рухнула в постель прямо в одежде.

– Пришла… Эй, Лав, Лав! – потрясла меня за плечо Мэй, на миг выдергивая из полудремы, в которую я вновь провалилась, так и не разобрав, что мне говорят.

Помню только, как в ответ простонала что-то невнятное, перевернулась набок. Обняла себя руками. Стиснув пальцами надетую на мне рубаху Реджеса, которая все еще хранила остатки его запаха, и, глубоко вдохнув, окончательно провалилась в сон.

Глава 18

Мэй!

Я резко села, вспомнив, о чем забыла поговорить с деканом, но когда открыла глаза и огляделась – поняла, что уже настало утро.

– Даже не заметила, как уснула… – произнесла я, откинув одеяло, и замерла.

Я точно помнила, что ночью у меня не осталось сил раздеться, но сейчас на мне не было ничего кроме нижнего белья и рубахи декана. Мои щеки потеплели, когда я поняла, что это Мэй позаботилась обо мне и раздела. Она оставила ботинки возле кровати, а на столе аккуратно сложенные чулки и… Юбку!

Сердце пропустило удар, когда в мой сонный разум прокралось воспоминание, как мы с деканом до поздней ночи учились создавать янтарные шарики, три из которых остались в карманах. Я тут же вскочила с постели и принялась обыскивать свои вещи. От волнения пульс шумел в ушах. В голове возникала одна мысль хуже другой: Мэй увидела янтарные шарики или случайно их разбила. И первая, кстати, была еще не так страшна. Мэй могла попросту не понять, что это за штуки, но если из-за ее неуклюжести один из них разобьется…

Сначала я извлекла шарик с заклинанием некроманта и облегченно вздохнула, увидев, что с ним все в полном порядке. Именно этого шарика я боялась больше всего. Что касалось двух других – я последовала простому выводу: если наша комната все еще не превратилась в пепел – значит, они целы. И да, стоило их вытащить на свет вместе с маленькой баночкой пыльцы фей, как они сверкнули гладкой поверхностью в лучах восходящего солнца.

– Слава Белладонне… – простонала я, сжимая в руках шарики, и подумала: «Надо бы придумать для них более надежное место, чем карманы».

Вот только какое? Где они будут не только в безопасности, но в непосредственной близости – в любое время дня и ночи?

«Задачка не из легких», – угрюмо подумала я и перевела взгляд на две записки, что лежали рядом с моими вещами.

Одна была простым сложенным пополам листочком, лежавшим на свернутом бумажном пакете, а вторая – запечатанным конвертом. Так как все лежало на моей половине стола, значит, адресат – я.

Снедаемая любопытством, я в первую очередь потянулась к записке с большим пакетом. Сам пакет решила оставить на потом. И аккуратно развернув листок, прочитала слова, написанные ровным и простым почерком:

«Ник вчера предупредил, что у тебя начались дополнительные занятия с деканом, и ты можешь прийти поздно…»

Я виновато потерла нос. Сама-то я забыла сказать об этом Мэй, нужно поблагодарить Ника.

«И так как ты не пришла на ужин, я взяла немного для тебя еды в буфете, чтобы ты не ложилась спать голодной. Наверняка же опять забыла поесть!»

Теперь мне стало еще больше стыдно перед Мэй. Она не только меня раздела, чтобы я не спала в грязной одежде, но и хотела накормить. Я закусила губу и продолжила читать:

«Но мне было скучно, и я нечаянно все съела сама».

Не сдержавшись, я прыснула. Мэй – это Мэй. Успокоившись, я на всякий случай ткнула пальцем пакет, с удивлением обнаружив, что там что-то есть, и с большим интересом вернулась к письму:

«Хотела извиниться, но ты так сильно устала, что сразу уснула! Утром я решила не будить тебя, чтобы ты поспала подольше, и принесла тебе завтрак от тетушки Шаи. Она сказала, еда не остынет, пока ты спишь. Так что приятного аппетита!»

И приписка ниже:

«Если проснешься раньше, чем я пришла и разбудила тебя перед занятиями – увидишь это письмо».

Чувствуя, как в сердце растекается тепло, я вновь окинула взглядом свою сложенную одежду и пакет с завтраком. И как я только вообще когда-то посмела накричать на Мэй?

«Она не заслуживает такой соседки, как я. Вот как мне теперь говорить с деканом о ее переселении?» – с тихим стоном подумала я. Это все равно, что взять спящего котенка и выкинуть на улицу в дождливый день.

– Я точно чудовище, – покусав губу, произнесла я.

Неважно, какой выбор я сделаю: заставлю Мэй съехать или оставлю подле себя – оба варианта не принесут ей ничего хорошего.

Отложив послание Мэй, я не стала сразу приступать к завтраку, а взяла второе письмо – конверт и покрутила его в руках. Легкий. Вместе с тем довольно большой. От кого – не написано. Просто конверт кремового цвета и магической печатью, которую мог сломать только тот, кому письмо адресовано.

Хмыкнув, я коснулась воскового пятна с высеченной руной, посылая в него немного своей магии, и печать сразу же треснула. Конверт сам развернулся в моих руках, превратившись в лист пергамента, а на стол упала красная лента.

– Что это? – подобрала я немного грубо подшитый отрезок ткани с двумя кольцами на концах, оранжево-красный блеск которых заставил меня затаить дыхание и немедленно приступить к изучению письма.

«Красный плащ магов отряда Мечей создан из зачарованной ткани. Его просто так не уничтожить, а еще он способен поглощать, сдерживать и возвращать любое заклинание по желанию его владельца. Думаю, он решит твою проблему с хранением магических артефактов. Попробуй».

И ниже:

«Влей в него немного своей магии и пожелай поместить артефакт».

Я медленно выдохнула. Да, я слышала, что красные плащи даны Мечам и полицмагам не только для красоты. Они для них вроде щитов, способных прикрыть спину во время сражения. Мне всегда казалось, что у тех и других они сделаны из простой ткани, с нанесенными на нее чарами, как, например, на нашей ученической одежде, а оказалось, плащи Мечей сотканы из зачарованной ткани. Вот это да!

Суть в том, что ткань с чарами и зачарованная ткань – это абсолютно разные вещи, хоть и носили похожие названия. Вот только в отличие от простой пряжи, зачарованную ткань ткали из зачарованной нити, созданной не человеком, а самой природой. Ее создавали из паутины призрачного паука, обитающего в глубинах пещер, куда не попадал солнечный свет. Паутина была для него домом, куда паук прятался, почуяв опасность, и единственным способом добыть себе пропитание – магические частицы, которые она для него накапливала.

Благодаря этой особенности, созданная из паутины вещь получала статус артефакта. Она была невероятно прочной – могла выдержать удар меча. Наполненная магией становилась отличным щитом. Опустошенная – замечательным хранилищем для любого заклинания. Поэтому маги с остервенелой жадностью собирали всю паутину, что попадалась им на глаза для создания волшебной одежды, а пауки гибли с голоду. Но это не единственная причина, почему они оказались на грани вымирания – сам паук тоже оказался мощным артефактом.

Питаясь чистейшей магией, он стал для магов отличным дополнительным резервом во время гонений и породил страшное заклинание вампиризма, о котором нам рассказывал профессор Джулиус Эйер. Долгое время паук считался вымершим, пока его случайно не обнаружили на экспедиции магов, и сейчас за их популяцией тщательно следят. Паутину собирают очень осторожно, чтобы не оставить паука голодным, и не прервать его размножение, потому что пауки не имеют половых признаков, а лишь делятся, создавая идентичную особь, когда достаточно насытятся магией. Поэтому существует дефицит с зачарованной нитью, и за возможность обладать вещью из зачарованной ткани, некоторые готовы даже убить.

То, что декан рассказал мне о тайне плаща – только это уму непостижимо, но он еще отдал мне его отрезок и…

– Магмарилл… – прошептала я, поглаживая пальцем два металлических колечка графитового цвета с красно-оранжевыми переливами.

Магмарилл – редкий металл, добываемый лишь в одном месте: в жерле спящего вулкана, внутри которого находился исток огня. Безумно редкое совпадение! И не меньшее сокровище, чем зачарованная ткань. Его создала и закалила сама природа, наделив необычными свойствами. А что-то выковать из него было под силу лишь искусному магу огня, способному создать температуру, как в том самом вулкане, где этот металл был добыт. Если нагреть сильнее – он сгорит, слабее – не станет податливым, и что-либо выковать из него не получится. А еще!

Я обернула созданным деканом браслетом запястье и соединила два колечка, которые тут же вспыхнули оранжевым светом и крепко «сплавились». Теперь никто, кроме меня, не сможет их разъединить.

– Белладонна… – выдохнула я, любуясь, пусть немного грубой работой, но такой ценной и невероятной.

На мгновение даже позабыла о том, что мне нужно испытать его свойства, и пришла в себя, когда письмо рядом со мной вспыхнуло, превратившись в горку пепла. Реджес все предусмотрел, чтобы это послание досталось только мне и больше никому.

– Так, ладно… – прошептала я.

И постаралась припомнить, что говорил Реджес в письме.

– Нужно влить магию и пожелать поместить артефакт.

Я подняла браслет перед глазами и, нахмурившись, принялась концентрировать на нем собственную магию. Вскоре я почувствовала, как частичка меня проникла в отрезок. Ткань вспыхнула красным светом, а как погасла – отказалась принимать еще больше магии.

«Как интересно», – подумала, возвращая к себе остатки собственной силы.

На браслете появился невидимый магический отпечаток, всецело сделав вещь моей – и ничей больше. Даже если этот отрезок выкрадут, никто не сможет им воспользоваться, пока не удалит мою метку принадлежности, поэтому я могла спокойно хранить в браслете магические шарики. Если, конечно, научусь это делать.

Взяв первый шарик с заклинанием декана, я положила его в раскрытую ладонь.

– А теперь надо пожелать…

Мысленно я обратилась к браслету, который теперь казался неотъемлемой частью меня, и радостно воскликнула, когда шарик окутало красной пленкой, и он исчез, проникнув красным огоньком в отрезок плаща.

– Получилось! У меня получилось! – обрадовалась я и, схватив, еще один шарик, проделала с ним то же самое. – Белладонна!

С широкой улыбкой я подняла руку с браслетом к солнечному свету, наблюдая за тем, как его блики играют на кольцах магмарилла и пробегают еле заметными искрами по красной ткани. Если бы не Реджес, я бы ни за что не смогла обзавестись столь полезной вещицей.

«Но могу ли я ее принять?» – закусила я губу.

«И не попадет ли Реджесу за то, что он порезал свой плащ?»

Проведя пальцем по гладкой, но мягкой ткани, я обреченно вздохнула. Я не привыкла принимать подарки от кого-то, кроме сестры, и сейчас чувствовала себя должницей перед деканом. Ведь для него я ничего не сделала – только проблем создала, а он не только пожертвовал ради меня своим плащом, но и усовершенствовал застежкой из магмарилла, чтобы я точно не потеряла браслет.

– Наверняка всю ночь над ним просидел, – с грустью подумала я, поглаживая немного неровные стежки красной нити, тоже вынутой из плаща, и вздрогнула, когда дверь в комнату распахнулась.

Схватив последний шарик со стола, я быстро поместила его в браслет и, почувствовав, как тот заполнился магией на одну четвертую, услышала радостный голос Мэй:

– Ты уже проснулась!

Все еще смущенная подарком декана, я резко обернулась, отчего радостное выражение лица Мэй сменилось на взволнованное:

– Все хорошо? – разглядывая меня, склонила она голову набок. – Ты какая-то красная…

– Все отлично! – поспешила я улыбнуться. – Как раз читала твое послание. Спасибо…

Я смущенно откашлялась.

– Спасибо, что позаботилась обо мне.

– Ах, это… – тоже смутилась Мэй. – Пустяки. Ты вчера так сильно устала.

Садясь на свою кровать, она озабоченно покачала головой.

– Лав, твой декан совсем тебя не жалеет, раз заставил так долго заниматься.

Я невольно коснулась браслета на левой руке, спрятанного под широким рукавом рубахи.

– Все в порядке, – вновь улыбнулась я. – Я сама попросила о дополнительных занятиях.

– Пусть так, это не значит, что теперь ему можно лишать тебя здорового сна. А еще ужина и завтрака!

Я впервые услышала в ее мягком голосе стальные нотки, отчего почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Все не так, как кажется, – попыталась я оправдаться, но Мэй перебила:

– А чем еще это может показаться? Ты бы видела себя вчера. Голодная, истощенная… Столетний зомби и то выглядит лучше! Так дело не пойдет! Если ничего не делать, то он загоняет тебя до смерти!

– Мэй. Реджес… Профессор Реджес хочет мне помочь…

– Помочь? Да ты почти не ешь! – воскликнула она. – Вчера пропустила ужин, сегодня чуть не осталась без завтрака! Хорошо, что я встала пораньше и…

Она осеклась. На ее лице появилось сомнение, которое быстро сменилось уверенностью:

– Решено. Я никуда не перееду!

И прежде чем я успела что-то возразить, вскинула руку и быстро произнесла:

– Сначала выслушай меня, а потом ругайся!

Я послушно промолчала.

– Прошлой ночью я много думала, во многом сомневалась, но когда увидела тебя, то наконец-то все поняла.

Мэй взяла меня за руки.

– Я знаю, что в отличие от Несс, я не лучшая соседка, – вздохнула она, а я почувствовала, как кольнуло в груди. – Я неуклюжая, неумелая и притягиваю к себе неприятности. Если дело в этом, то я постараюсь больше не создавать проблем. Если же в другом…

Она посмотрела на меня таким взглядом, будто уже знала или догадывалась обо всех моих секретах.

– Я не стану задавать ненужных вопросов и не подведу твоего доверия. Только позволь мне остаться, потому что иначе я не прощу себя за то, что бросила тебя одну. Но если ты решишь иначе, то я…

Она обреченно вздохнула.