Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 42 страниц)

«Со мной он краснеет», – с удивлением обнаружила я, глядя на его бледное и напряженное лицо.

– Я знаю, что не могу вмешиваться в обучение экспериментального курса, но вы же не откажете мне самому курировать вторую попытку Флоренс?

У меня от лица отхлынула кровь. Я пристально уставилась на декана, между бровей которого на мгновение появилась тревожная морщинка.

– Профессор Грей, – устало вздохнул Реджес и погладил пальцами лоб, впервые показав усталость от бессонной ночи, что меня поразило. – Если Флоренс устроит еще одну катастрофу, мы не успеем просмотреть всех учеников. Учитывая оставшееся время, я вынужден сократить все попытки до одной.

– И все же я настаиваю на этой попытке.

Я закусила губу, а янтарные глаза декана сверкнули.

– Вы знаете мои принципы – я не делаю ни для кого исключений. Даже для Флоренс.

– Вы – нет, а я – да, – улыбнулся директор. – Я заинтересован в потенциале своей ученицы и хочу еще раз увидеть ее способности. Как вы думаете, у директора Академии есть такое право?

«Как подло!» – стиснула я кулаки, а губы декана побледнели от напряжения.

– Конечно, профессор Грей, – ответил он после секундной заминки. – Есть.

– Замечательно, профессор Флэмвель! Рад, что мы пришли к консенсусу, – произнес директор и мягко обратился ко мне: – Флоренс, ни о чем не волнуйтесь и пройдемте со мной.

Ни о чем не волноваться? Он серьезно? Да меня сейчас разорвет от страха и того самого волнения!

– П-позвольте, профессор! – вмешалась я. – Если из-за своего статуса ведьмы на Боевом факультете только я буду иметь право на вторую попытку, другие ученики могут на меня рассердиться.

Директор оглянулся на побитых моим неудавшимся заклинанием ребят.

– Резонно, – согласился он. – Тогда могу предложить провести индивидуальное занятие после уроков? Как думаете, Флоренс?

Я чуть не шлепнулась в обморок, от такого предложения.

– Н-не получится! – быстро выпалила я. – После занятий я кормлю Мушеньку профессора Майроуз.

– А…

– А потом у меня занятия с профессором Флэмвелем, – не позволила я договорить директору, чем заработала предупреждающий взгляд от декана, и с сожалением улыбнулась. – Еще вы говорили про встречи с Сенжи…

Директор удивленно приподнял брови.

– Какой у вас плотный график. Не ожидал…

Он задумчиво постучал пальцем по подбородку.

– Мушенька, занятия, Сенжи… В таком случае ничего не поделать, – обреченно вздохнул он.

Я скрестила за спиной пальцы. Неужели, получилось?

– Внимание, ученики! – развернулся директор к ребятам.

Все прекратили пытаться высушить свою одежду и обратили на нас взоры.

– Ваша задача усложнилась – теперь у всех будет лишь одна попытка на создание успешного заклинания.

Раздались звуки разочарования. Раст бросил на меня гневный взгляд, и только, пожалуй, Дамиан никак не отреагировал на новость, словно ему изначально было все равно на количество попыток.

– Однако! – прервал нытье учеников директор. – Всем, кто добьется успеха, в награду я дам один дополнительный выходной.

Звуки разочарования сменились возгласами радости.

– Вы можете выбрать любой день, кроме контрольных или экзаменационных, – с лукавым прищуром погрозил пальцем директор, вызвав тихие смешки. – Так что не хитрите.

– Уж в этот раз я постараюсь! – стиснув кулак, радостно воскликнул Торбальт, а Юджи его поддержал.

– Но это еще не все, – обвел всех строгим взором директор. – Дополнительно я отменю вторую пару занятий и позволю вам отдохнуть.

Все вновь восторженно взвыли, директору даже пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум:

– Но при одном условии!

– Каком, профессор? – за всех спросил Юджи.

Улыбка директора стала шире, а я почувствовала, как от напряжения начали болеть скрещенные за спиной пальцы.

– Вы позволите Флоренс использовать ее вторую попытку.

«Твою ж Белладонну!» – выругалась я, надеясь, что ребята откажутся давать мне такую привилегию, несмотря на пережитую безжалостную тренировку Реджеса. Надежда маленькая, но она все же есть? Да?

Повисло гнетущее молчание.

– А Флоренс тоже получит отгул, если у нее все получится? – вдруг спросил Мэрил, тот самый Треугольник.

– Думаю, будет нечестным по отношению к вам давать ей награду за вторую попытку. Так что нет. Она не получит отгул.

Ребята дружно переглянулись, после чего чуть ли не хором начали выкрикивать:

– Давай, Флоренс!

– Вперед, Флоренс!

– Скорее трать свою попытку!..

Ну и в таком духе. От их радостных голосов внутри меня все рухнуло, и я затравленно посмотрела на декана, чье выражение было сложно прочитать.

– Что ж, Флоренс, – вновь обернулся ко мне директор. – Думаю, вопрос улажен. Теперь мы можем пройти?

– Да, профессор, – дрожащим голосом ответила я, нехотя отворачиваясь от декана и чувствуя, как мне на плечо вновь ложится ладонь директора.

– Не волнуйся. Я не стану тебя ругать. Неудачи всегда ходят под руку с успехом, одно без другого попросту не может существовать. Поэтому не стыдись своих неудач, а принимай как должное.

Я послушно кивнула, останавливаясь возле места, где недавно была нарисована деканом, а сейчас размыта дождем ограничительная черта перед мишенью.

– Перед тем как ты начнешь, – вновь произнес он. – Я дам тебе парочку советов.

– Спасибо, профессор, – почти шепотом ответила я.

Даже не знаю, услышал ли он. Я почти не слышала собственного голоса за ударами собственного сердца.

– Сперва запомни: то, что ты ведьма на Боевом – это не клеймо, а благословение на зависть многим. Кто бы что ни говорил. В отличие от магов, ведьмам не нужно прилагать особых усилий для того, чтобы использовать магию стихий, поэтому не равняйся на других. Не обращай внимания на магические формулы, которые приходится зубрить начинающим магам, чтобы создать правильное заклинание, потому что тебе достаточно лишь одного воображения.

Даже испытывая страх, я невольно прислушалась к словам директора, который удивительно тепло мне улыбнулся, когда на него взглянула.

– А могущественнее воображения ничего нет. Оно способно изменять, создавать и разрушать.

Мои глаза удивленно расширились: «То же самое говорила женщина из видения, когда я запечатывать заклинания!» Только она упоминала не воображение, а разум.

– Только представь, что в мире нет ничего невозможного – и все станет возможным. Что вода твердая – и она замерзнет. Что огонь умеет летать – и он превратится в огненного мотылька. Даже течение времени можно покорить силой воображения.

Глаза директора сверкнули, а его ладонь нежно коснулась моей правой руки и подняла ее, направив на мишень.

– С самого рождения магия слушает тебя, твой разум и твое воображение. Представь, какое заклинание ты хочешь использовать, что оно должно делать и каким быть. Прими его, всем сердцем поверь в него, отбрось сомнения и сотвори то, что многим кажется невозможным.

Он отпустил мою руку, а я невидящим взором уставилась на мишень. Меня одолевали противоречивые чувства. С одной стороны я жуть как боялась директора, а с другой стороны его слова нашли резонанс в моей душе. Будто бы сначала голос женщины создал почву для некоего понимания, а сказанное директором посадило в него зерно, которое готовилось вот-вот прорасти.

Краем глаза я посмотрела на следящего за мной директора. Поймав мой взор, он с улыбкой и ободряюще кивнул, а я отвернулась и нахмурилась. Сейчас неважно плохой он или нет, а важно только – возымеют ли его слова толк, и получится ли у меня провернуть мою маленькую хитрость с браслетом незаметно. Пусть декан сказал, что директор может чувствовать лишь магию стихий, а не мой странный элемент, но помимо волшебного чутья у директора били глаза и уши. И сейчас эти глаза и уши следили за моим малейшим движением или выдохом.

Так как же мне разбить шарик? Я вздохнула, пытаясь решить непростую задачку.

Если вспомнить слова директора, то сила ведьмы в воображении, и стоит мне что-то представить, как магия сразу же меня послушается. Но воображение безгранично – от разных вариантов мысли разбегаются, да и не все они подходят к моему элементу. И что вообще может к нему подойти? Понятия не имею… А ведь еще поверить надо в то, что я собираюсь сделать, иначе заданная директором формула не сработает.

Ладно. Допустим, мы имеем огненную магию, которую надо впитать, и шарик, который эту самую магию запечатывает. И пока я его не раскрою – не получу огненную магию.

«Точно орешек в скорлупе… Точно! Орешек! – осенило меня. – Нужно его разгрызть!»

Прекрасная идея – не правда ли? Что же в ней может пойти не так?

Для начала нужно как-то вынуть шарик из браслета и сразу его поглотить, чтобы он позорно не выкатился из моего рукава и не шлепнулся на землю, прямо на глазах директора.

«Декан говорил, что совсем не ощущает шарик, будто его не существует в этом мире. А если учесть наставления директора о силе воображения и вере, то получается – это я хочу, чтобы шарик был материальным, – задумчиво хмыкнула я. – Нужно его как-то изменить, чтобы легко поглотить вместе с заклинанием Реджеса».

Придумано – сделано. Ну, почти сделано. До конца я не знала, смогу ли провернуть такой трюк, но вспомнив, как шарик превратился в эфемерное нечто, когда перемещался в браслет – смогла ощутить некоторую уверенность. Представив, что он превратился в тонкую янтарную струйку, которая впитывается в мою кожу, я его извлекла и… Все получилось! Теперь он оказался внутри моего тела, в виде энергетических потоков, которые послушно устремились по меридианам ко рту. И когда я уже обрадовалась, что все идет как по маслу, как вдруг… Моя щека раздулась!

Душа провалилась в пятки, а я хлопнула по щеке, пока директор ничего не заметил. Вдруг шарик стал пластичным и переместился, проскочив между зубов, а потом… О Белладонна!

– Флоренс? – поинтересовался директор, когда я чудом успела захлопнуть рот руками.

«Какой он большой!» – заслезились мои глаза.

Я попыталась раздавить шарик, но он словно стал резиновым! Да еще во рту еле помещался! Челюсти свело от напряжения.

– С вами все хорошо? – нахмурившись, склонился ко мне директор, а я, встретившись с ним взглядом, резко отвернулась и чуть не поперхнулась шариком.

Вовремя опомнилась. Вот было бы забавным помереть от того, что подавилась чужой магией! Декан будет в восторге!

– Флоренс?

Лезь… Лезь обратно, гребаный шарик! О Белладонна…

– Апчхи! – изобразила я, что чихаю и резко распрямилась. – Все отлично! Я в порядке!

Мой глаз дернулся, потому что сама себе напомнила Мэй.

– Немного переохладилась, пока мы это… летали…

Директор задумчиво хмыкнул:

– Будьте здоровы.

– Спасибо, – улыбнулась я, радуясь, что успела снова сделать шарик нематериальными и вернуть в тело.

Ну, как избавиться… Он все еще был во мне.

– Распоряжусь сегодня, чтобы на ужин подали малиновый чай с медом, – заметил директор и жестом пригласил меня вернуться к мишени, что я и сделала.

«Похоже, он ничего не заметил, – успокоилась я и вздохнула. – Что за глупая идея раскусить шарик?»

– Давай, Флоренс! – раздались голоса у меня за спиной. – Ты справишься!

– Смелее, Флоренс!

– Флоренс, не томи!

– Звездочка! – громче всех прокричал Мэрил. – Если не можешь ср…

– Тихо! – рявкнул декан, за что я мысленно его поблагодарила.

Им всем легко говорить, над их душой не стоит директор, и магию свою они легко могут создать и рассеять…

Так, стоп! Рассеять!

«Скорлупа» шарика – это тоже магия, но в отличие от запечатанного заклинания, «скорлупа» – это моя магия, что значит… Я могу сделать с ней все, что пожелаю! Например, рассеять, как это делал декан со своими заклинаниями.

Пусть мой элемент не такой, как у других, поэтому нормально, что я не знаю, как рассеивать стихийную магию, но собственную я рассеивала очень часто. Все заклинания базового круга, я всегда формировала из собственного резерва, и у меня никогда не возникало проблем с рассеиванием. А если учесть то, что магия моего элемента слилась с моей собственной силой, то какая может быть разница?

Это осознание поразило меня точно гром среди ясного неба.

– Бр-р-р! – встрепенулась я и решительно вскинула ладонь. – Ладно. Погнали!

«Была не была!»

Решившись, я мысленно коснулась запечатанного во мне заклинания и пожелала не разбить его «скорлупу», а рассеять, как это делала с огоньком в магазинчике или защитой от ожогов на ладонях. И шарик меня послушался! Он мгновенно растаял, а следом за ним меня захлестнуло вырвавшееся из янтарной клетки огненное заклинание Реджеса. Щеки потеплели от бушующего пламени, голова закружилась от восторга, а заклинание послушно переместилось к поднятой ладони и… Вырвалось небольшой, но яркой искрой, полетев точно в цель!

Глава 21

И вспыхнуло пламя…

Да, именно так – и вспыхнуло пламя плотным кольцом. Под восторженное «о-о-о!» учеников, мишень ненадолго исчезла за стеной огня и дыма, а когда заклинание рассеялось, оставив высушенную после дождя землю, директор зааплодировал.

– Замечательно! Просто великолепно!

Я выдохнула и обернулась на приближающегося к нам Реджеса. Его губы дрогнули в полуулыбке, пока директор на него не смотрел, отчего мои щеки стали горячее, а душа радостно подпрыгнула в груди.

– Флоренс, – обратился ко мне директор. – Ваше заклинание было выше всех похвал!

– Спасибо, профессор.

– И, поздравляю, профессор Флэмвель, – произнес он, наконец-то обратив внимание на декана. – У вас появился фанат.

– Фанат? – оторопел и остановился тот, а я бросила столь же непонимающий взгляд на декана.

Декан нахмурился, а директор хитро прищурился:

– Пусть мощность разная, но ваше заклинание и Флоренс удивительно похожи. Если бы я не видел, как Флоренс его создает, то подумал бы, что оно принадлежит одному и тому же человеку.

Кровь отхлынула от моего лица.

Хорошая новость – директор поверил, что это мое заклинание. Плохая новость – наши с деканом заклинания похожи.

– Эм…

Оба профессора опустили на меня взоры, когда я подала голос.

– У меня просто с воображением проблемы, – виновато улыбнулась я. – Вот и решила взять за пример заклинание профессора Флэмвеля.

Бровь декана дернулась, но сам он ничего не сказал. Зато директор произнес:

– Профессор Флэмвель достойный пример для подражания. У вас очень хорошо получилось повторить его заклинание, но в будущем советую не копировать других, а поработать над своей техникой.

– Хорошо, профессор, я прислушаюсь и к этому совету, – кивнула я, делая вид, что внимаю каждому ему слову, а сама мысленно выругалась.

Судя по выражению лица декана, слова директора его тоже мало обрадовали.

– Профессор, – обратился он к директору. – Если вы закончили со второй попыткой Флоренс, может, перейдем к другим ученикам?

– Да, конечно! – согласился тот. – Флоренс, можете идти к остальным ребятам.

Но я не сдвинулась с места, продолжая смотреть на декана.

– Флоренс, идите, – с нажимом поторопил тот, отчего я тут же встрепенулась, быстро ответила:

– Х-хорошо, – и без оглядки поспешила к Торбальту и Юджи.

Уже за моей спиной раздался тяжелый вздох директора, после чего он произнес:

– Кажется, вы говорили, что у вас есть еще один выдающийся ученик…

Дальше слушать не стала, окунувшись во внимание друзей, которые мгновенно меня окружили, отрезав от злых взоров Раста и его парочки. Особенно Эдиля, чьи глаза полыхали ненавистью.

– Ты справилась! – похвалил меня все еще мокрый Тоб.

– Отличное заклинание! – скромно заявил Айзек с посиневшими от холода губами – вот кому уж точно чай с малиной не помешает.

– Жаль только второе, – ехидно подмигнул на удивление сухой Дамиан.

Откинув с глаз челку, он провел пальцами по слегка растрепанным черным волосам, элегантным движением зачесав их назад. Увидев это, стоявшая неподалеку Мирай фыркнула и отступила подальше, а вот девчонки с факультета Колдовства на ее месте завизжали бы от восторга.

– Да ладно тебе, Дам! – хлопнул его по спине Юджи, оставив на кофте мокрый отпечаток ладони.

– Не называй меня так, – закатил глаза Дамиан, но тот пропустил его недовольство мимо ушей и, широко мне улыбаясь, продолжил:

– Если бы не Лав, мы бы никогда не увидели, как директор летает, – изобразил он руками крылья. – Будет чем похвастаться перед другими курсами. Ну-ка, Лав, я жажду подробностей! Как там в Поднебесной?

– Да ничего особенного, – попыталась отмахнуться от темы я, но тщетно.

– Шутишь? Совсем уж ничего?

– Ну, холодно и высоко…

– Холодно и высоко? И все? – с недоверием уточнил Юджи

Я пожала плечами. Не говорить ему, что я была в ужасе и ждала, что меня сбросят вниз? О красивых видах и ярких ощущениях как-то не было времени подумать.

– А что ты еще хотел? – фыркнул Дамиан. – Они просто повисли в воздухе – та еще скукота. Вот если бы на месте директора был я…

Он игриво мне подмигнул и, склонившись близко-близко, промурлыкал:

– Дай мне немного времени, Лав, и я обязательно прокачу тебя под небесами. Обещаю, со мной ты не замерзнешь.

Меня перекосило от двусмысленности его слов.

– Фу! – скорчил гримасу Торбальт. – Даже меня затошнило. Лав, отодвинься от него.

Перестав душить меня своим очарованием, Дамиан холодно на него посмотрел:

– Тебя тоже могу прокатить, но приятного полета не обещаю.

– Это мы еще посмотрим, кто кого первым прокатит.

– Пари? – протянул руку Дамиан.

– Пари! – сжал его ладонь Торбальт.

– Ну, началось… – протянул Юджи, а мне вдруг стало весело.

То ли дело в эмоциональном перенапряжении, то ли словах и пари ребят, которое они заключили, но я не сдержалась и прыснула, рассмеявшись и только сейчас ощутив, что все закончилось. Жаль только, последнее заклинание было успешным – директор теперь наверняка этим возгордится.

– Джури Раст! – раздался резкий голос декана. – Ты следующий!

– Подвинься, – проходя мимо, Раст толкнул плечом Айзека, который, ойкнув, чуть не шлепнулся – его успел придержать Юджи. – Мешаешь.

– Эй! Ты чего? – воскликнул Юджи, возмущенно на него посмотрев, на что тот даже не обернулся, продолжив идти в сторону директора и декана.

– Какой же он все-таки урод, – заметил Торбальт.

– Просто не в духе, – попытался смягчить накал Юджи.

– До сих пор веришь, что в каждом человеке есть добро?

– Верю, – нахмурился Ю.

– И зря. Повзрослеть бы тебе поскорее…

– Тебе надо – ты и взрослей. А я хочу дальше уметь радоваться жизни.

– Будто взрослые не умеют…

– А ты когда в последний раз видел своего отца улыбающимся?

На этот аргумент Торбальт отвел взгляд и фыркнул, а я несколько иначе посмотрела на Юджи, который поинтересовался у Айзека, как тот себя чувствует, и лишь уверившись, что все в порядке, перестал держать его под руку.

«И правда, когда мы искренне чему-то рады, кто в нас смеется – наш внутренний ребенок или взрослый», – посетила меня странная мысль. Если взять в пример Мэй, Юджи или Хоста, которые почти всегда казались немного инфантильными – было в них что-то светлое и теплое, нечто забытое в далеком прошлом, что заставляло нас чаще улыбаться, а они все еще продолжали улыбаться несмотря ни на что, даже когда им грустно. А если посмотреть на Реджеса, которому пришлось так рано взвалить на свои плечи ответственность за отряд Мечей и свой выдающийся магический талант. Я хоть раз видела и слышала его искренний смех? Когда-нибудь он был беспечным и расслабленным? И смогла бы я сама быть всегда такой собранной, ответственной и серьезной?

Бам! Раздался хлопок, когда Раст кинул в мишень огненный шар, который распался на множество искр, поджигающих все, чего они коснулись. Директору даже пришлось призвать небольшой дождик, чтобы погасить пучки травы, до которых не дотянулось мое заклинание.

– Прекрасно! Замечательно! – похвалил он Раста. – Отличное заклинание! Вы однозначно заслужили награду.

– Благодарю, директор.

Раст самодовольно мне ухмыльнулся, возвращаясь к нам, а Айзек поторопился убраться с его пути подальше.

– Вот же урод, – процедил сквозь зубы Торбальт.

– У тебя какие-то вопросы ко мне? – остановился и обернулся Раст, а декан тем временем громко огласил:

– Айвари Мирай!

Глянув на нас, Мирай быстро выпорхнула из толпы и заспешила к директору, а Торбальт произнес:

– А тебе хватит мозгов на них ответить? – стиснул кулаки Торбальт, а я схватила его за руку.

– Тоб, не при директоре.

Глянув на меня, он кивнул и немного расслабился, а Раст усмехнулся:

– Надо же… Флоренс дело говорит. Сиди на привязи, умник, и не тявкай зазря.

На этот раз мы уже оба на него гневно посмотрели, но тут перед нами выступил Дамиан и с улыбкой произнес:

– Как-то вокруг тебя напряженно вдруг стало, могу разрядить атмосферу, – он кивнул в сторону частично облысевшего Эдиля. – Вон ему помогло.

Глаза Раста гневно сверкнули. Он медленно оглянулся на Эдиля, который все еще продолжал пожирать меня злым взором, явно вынашивая в своей голове что-то недоброе, и вновь встретился взглядом с Дамианом, который усмехнулся.

– А если нет, то не откажусь от добавки.

Раст дернул верхней губой с тонким шрамом, на мгновение обнажив оскал, но быстро взял себя в руки и произнес:

– Сегодня прекрасный день, наслаждайтесь.

После чего пошагал прочь. Поравнявшись с Эдилем, он пихнул его в бок и что-то произнес, отчего тот резко от меня отвернулся и, раздувая гневно ноздри, уставился себе под ноги. Дамиан задумчиво хмыкнул и отступил, а я поинтересовалась:

– Прекрасный день?

Как-то слабо мне верилось, что для Раста прекрасный день был достаточной причиной, чтобы отказаться от разборок.

– Это значит, что он не будет назначать нам дуэль.

– Дуэль?

– Ты забыла, под чьим крылом Раст ходит? – вскинул бровь Дамиан, и я сразу же все поняла.

Холлер! Глава тайного дуэльного клуба.

– А жаль! – расправил плечи Торбальт. – Я бы его… – погрозил он кулаком.

– Лучше не связывайся, Тоб, – осадил его Дамиан. – Раз влезешь – потом будет сложно выпутаться.

– Почему? – вновь спросила я.

– Чтобы дуэльный клуб не стал полигоном для одноразовых разборок, Холлер принял правило десяти боев. Если ты не член клуба и хочешь поквитаться с врагом – встреться еще девятью противниками. В противном случае тебе житья не дадут в Академии.

– Но можно же отказаться от дуэли?

– В большинстве случаев да, – ответил он расплывчато, а я тяжело сглотнула, припомнив пустую записку, которую Холлер передал Нику в столовой.

– А что… Что говорят, когда дуэль назначают?

– Дийстра Силика! – громко объявил декан, а мы проводили взором расстроенную Мирай, чье заклинание не удалось.

Земля под ее ногами превратилась в песок, из-за чего она увязла по колено, и Реджесу пришлось помочь ей выбраться.

– Кажется, говорят про трудный день… – почесав затылок произнес Дамиан, отчего у меня внутри все перевернулось.

Тогда в столовой Холлер тоже упомянул трудный день.

– Ого! Ты так много знаешь про дуэльный клуб! – восторженно присвистнул Юджи. – Откуда?

– Связи, малыш Ю, – рассмеявшись, взъерошил его светлые волосы Дамиан. – А еще деньги, слава и парочка слухов.

Ребята продолжили обсуждать дуэльный клуб, но я уже их не слушала, полностью погрузившись в свои мысли и воспоминания о встрече Ника и Холлера в столовой. Неужели они назначили друг другу дуэль?