Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 42 страниц)

Глава 58

– А… Эм… Хм… – стояла я в комнате и растерянно смотрела в окно, за которым сидел ворон, чьи черные перья трепал зимний ветер.

Как только я оказалась внутри, то первым делом проведала Котю, что тот на месте и с ним все хорошо. Кот, ожидаемо, сладко дрых, пока я испытывала сильнейший за последнее время своей жизни стресс. Но дрых не всегда, судя по пустой миске возле домика с когтеточкой. А я вот поесть не успела. Даже когда подумала, что стоит заглянуть в буфет – тут же отмела эту мысль. Нет, я, конечно, не злилась на Сладос. Наверное. Но почему-то не могла заставить себя к ней пойти. Может, боялась, что мне придется ей врать? А врать я не любила, и до поступления в Академию особо-то не умела. Иронично, да?

– Эм… – вновь произнесла, продолжая глазеть на ворона за окном, чей вид мне показался даже угрюмее, чем был мгновение назад, хотя особо-то ничего и не изменилось.

Что вообще может измениться на физиономии, где вместо рта клюв? Однако мне чудилось, будто из-за того, что я не сразу заметила Крауса, потому что его припорошил снег, ворон злился.

– Хм…

Собственно, это все, что я опять смогла сказать, осознавая всю фатальность ситуации. Вчера я пообещала Краусу, что буду кормить его до тех пор, пока не вернется Реджес. И судя по тому, что в общей столовой Реджеса не было, ожидаемо, что Краус прилетел за своей порцией лакомств. Даже нашел окно моей комнаты, хотя я не рассказывала ему, где живу. Но если учесть то, что декан приказал Краусу за мной присматривать, ожидаемо, что тот все-таки меня нашел. Вот только я ничего с собой не взяла, и в который раз отмела идею заглянуть в буфет. И что же делать?

«Надо бы его для начала запустить, – подумала я, сжалившись над припорошенной снегом птицей, и когда опустила взор на стол перед окном, спохватилась: – Точно!»

Мне на глаза попался бумажный пакет со вчерашним ужином Мэй. Прошлым вечером она была так расстроена, что не поела перед сном, и все, что Ник принес из буфета, осталось нетронутым. В отличие от моих пакетов: один унес Краус, а второй я отдала Коте, когда вернулись в комнату. Все-таки он пропустил ужин вместе с нами.

«Думаю, Мэй не обидится, если я „съем“ ее ужин, – схватила я бумажный пакет и взобралась на стол, чтобы открыть окно, но на мгновение призадумалась: – Но сразу отдавать его нельзя, а то сразу улетит и ничего не расскажет про Реджеса. Нужно как-то заставить Крауса со мной поговорить».

– Эй! – взгромоздившись на стол, распахнула я круглую форточку и, высунувшись наружу, поежилась, когда волосы взметнул холодный ветер. Щеки царапнули снежинки, а кожа покрылась мурашками. – Краус! Залетай, погреешься!

Моя улыбка стала кривой, когда ворон не шелохнулся. Только тяжело вздохнул, отчего с его перьев кое-где соскользнул снег.

– Краус?

Тишина. Только снежинки бьются о стекло.

– Слушай, мне холодно! Давай ты… побыстрее!

Я нахмурилась. Он что? Тоже обиделся, что ли? Да было бы на что! Больше поверю, что цену себе набивает. Или… Белладонна его знает, что еще творится в голове этой умной птицы! Но, надеюсь, это не какой-то плохой признак. Например, с Реджесом все-таки что-то случилось, и Краус не знает, как мне это сообщить.

«А может это не Краус? – посетила меня внезапная мысль. – Да ну… Будь это кто-то другой, он бы испугался открывающегося окна», – уверила себя и мягким голосом произнесла:

– Краус, если залетишь и поговоришь со мной, я снова помогу тебе искупаться.

Ноль реакции.

– В теплой воде!

Бесполезно.

– А еще намылю самым лучшим мылом! Или шампунем! Да чем захочешь. Только поговори со мной! – начала я откровенно умолять и… ворон наконец-то отреагировал.

Он поднял голову, пристально и с долей высокомерия на меня посмотрел и… на этом все.

– Ну, Краус! Хватит надо мной издеваться! – уже постукивая зубами от холода, со слезами на глазах воскликнула я. – У меня и так паршивый день, а тут еще ты со своими выкрутасами. Не хочешь со мной разговаривать? И не надо. На! – просунула я руку с пакетом. – Забирай свою еду и лети куда хочешь! Ну? Что не берешь? Что смотришь? Нет у меня больше ничего! Я и так…

– Кар!

– Ах-ты-ж-елочный-сироп! – испуганно выругалась я, чуть не ударившись головой о раму, когда ворон распахнув крылья громко каркнул и улетел.

У меня чуть душа в пятки не уползла!

– Так ты все-таки не Краус! – с досадой воскликнула я, а издалека, словно насмешка, донеслось:

– Кар-кар-кар-кар!

От стыда даже щеки потеплели.

– Какая же ты дура, Лаветта, – провожая птицу взглядом, простонала я. – Зачем-то уверила себя, что это он.

И уже подалась назад, собираясь закрыть окно, но остановилась и призадумалась: а где настоящий Краус? Высунувшись обратно, я быстро огляделась, опасаясь, что этот проныра где-то рядом и видел мой позор. Он же в жизни не забудет, что я перепутала его с простым вороном. Будет припоминать мне об этом при каждом случае.

– Кра-а-аус? – позвала я, когда не увидела поблизости никаких воронов, даже пакетом снаружи пошуршала, чувствуя себя еще глупее, чем минуту назад, когда пыталась заставить простого ворона со мной поговорить. – Если ты здесь, то выходи! Иначе я съем твой завтрак!

Тишина.

– Я, правда, съем! – повторила со всей уверенностью, ведь, правда, собиралась это сделать, если Краус не появится.

Даже в какой-то мере на это надеялась. Обещания обещаниями, а кушать хочется. Я так-то с прошлого обеда ничего не ела! А когда нарушаемое вьюгой молчание затянулось…

– Эм… А ты что это там делаешь?

Бах!

– Ай! – воскликнула я, от неожиданности ударившись головой о раму.

Да так сильно! Что стекла задрожали, а у меня в голове зазвенело!

К своей досаде, я выронила пакет с едой и схватилась за больную во всех смыслах голову. Да что же сегодня за день такой⁈

– Лав, ты в порядке? – подбежала ко мне Мэй, когда я со стоном вылезла из окна и съежилась на столе.

У меня даже слезы проступили. А душе сейчас было больнее, чем голове, потому что я была на грани того, чтобы сорваться.

– Мэ-э-эй… – прохныкала я и шмыгнула носом.

Хотела на все пожаловаться, но вдруг учуяла приятный запах выпечки. Поднял взгляд и чуть действительно не заплакала. Она держала в руках два завернутых в салфетки пирожка.

– Я так хочу есть…

Мэй улыбнулась.

– Я подозревала.

И похлопала по стулу, чтобы я спустилась со стола, а сама села на второй рядом и, наблюдая за мной, произнесла:

– Не буду спрашивать, в чем виноват мой вчерашний ужин…

Я криво улыбнулась, сползая на пол.

– Хотя мне очень интересно. Но вот про Ника, – Мэй положила передо мной завернутые в салфетки два пирожка, – требую рассказать все.

– Мэй, – жалобно начала я, но она тут же отодвинула от меня завтрак, к которому я потянулась.

– И даже не думай отвертеться! А то заберу пирожки – и будешь сидеть голодной до самого обеда.

Угроза возымела действие. Вздохнув, я смирилась и, попутно улепетывая пирожки, пересказала все, что произошло сегодня утром. Мэй слушала внимательно. Не перебивала. А когда я закончила, вздохнула:

– Дела… Честно признаться, в какой-то момент я подумала, что ты меня обманула, что у вас с Ником нет никаких отношений. Больно вы двое…

– Мэй! – воскликнула я. – Даже не заикайся.

– Ладно-ладно, – рассмеялась она. – Но мне кажется, что ты зря злишься на него. Все-таки Ник не пускал намеренно все эти слухи. Думаю, сейчас он переживает не меньше тебя.

Закинув последний кусочек пирожка, я вздохнула.

– Я все понимаю, но… Вот представь себя и Лекса на нашем месте!..

– О-о-о, нет-нет-нет, – вскочила она со стула и подошла к шкафу, чтобы достать оттуда книги. – Давай без этого.

– Мэй…

– Лекс – это не Ник, Ник – это не какой-то там извращенец, так что не требуй от меня того, что выше моих сил.

– Но, Мэй!

– И вообще, – красная как рак развернулась она. – Мне пора собираться на занятия. Это у тебя первая пара пустая, а мне на теорию оберегов и защитных заклинаний надо.

Мои плечи поникли, и я надломлено произнесла:

– Хорошо. Можешь не сравнивать.

– Спасибо, – улыбнулась Мэй и снова вздохнула. – Может, не так уж плохо быть девушкой Ника. В смысле… – поторопилась она добавить, когда я нахмурилась. – Не по-настоящему.

Она снова ко мне подошла и села на стул.

– Ты только не затыкай меня, но вы, правда, отлично ладите. Понимаете друг друга. И в отличие от других…

– Того же Дамиана, например? – вскинула я бровь.

– Того же Дамиана, например, – с кривой улыбкой повторила Мэй. – Ник хороший друг и не станет требовать большего.

– Не станет, говоришь, – отвела я взор, а Мэй поднялась и направилась к выходу.

– А если потребует, то… – она обернулась и, вскинув большой палец, радостно произнесла: – Вы будете отличной парой!

– Мэй! – возмущенно воскликнула я.

– Что? Он недурен собой, старательный, заботливый, сильный…

– Может быть, тогда ты за ним приударишь?

– И, увы, не в моем вкусе, – на одном дыхании продолжила она. – Потому что…

– Тебе нравятся блондины.

Она резко осеклась, после чего вновь покраснела и воскликнула:

– Не нравятся мне блондины!

– А я думаю, что нравятся.

– Ты ошибаешься!

– Вот и ты ошибаешься насчет нас с Ником, – произнесла я. – Да и в целом у меня нет времени на подобные глупости. Мне… Мне надо учиться.

На глаза попался накрытый тканью террариум.

– Проводить исследования, а еще… Тренироваться! Очень усердно тренироваться! Я же все-таки на Боевом учусь.

– А ты хоть раз видела, как Ник тренируется? – вдруг поинтересовалась Мэй.

– Нет.

– А ты посмотри. Может, захочешь взять парочку уроков, пока ваш декан не вернулся?

Я пристально на нее посмотрела.

– Что? – вскинула она бровь. – Он тоже с боевого, да еще старшекурсник.

– Иди-ка ты на занятия, пока урок не начался.

– Так и сделаю, – вновь мило улыбнулась она и направилась к выходу.

«Вот ведь! – глядя ей вслед, подумала я. – Неужто ли своими благими намерениями, я пробудила страшного зверя?»

Похоже на то… Но, слава белладонне, это мой страшный зверь.

– И наш декан вернется сегодня! – воскликнула я, когда дверь уже почти закрылась, а оказавшись одна, добавила: – Наверное.

И, немного посидев на стуле, вздохнула.

Нужно чем-то отвлечься, чтобы не думать о Нике и Реджесе. Особенно о Реджесе. Его не было за завтраком, а тот ворон не был Краусом. Не хочется себя накручивать, но напряжение уже давало о себе знать.

– Так, и чем бы мне заняться?

«Чтобы не побежать к кабинету декана и не начать барабанить в дверь», – продолжила я мысленно. И остановила свой взор на террариуме.

Что-то давно я в него не заглядывала. Да и в целом из-за всех событий забросила исследование огнестраста. Так дело не пойдет. Вон, даже флакон духов из вождецветов до сих пор стоял нетронутым.

Я выдвинула ящик, чтобы посмотреть флакон, а заодно достать свои последние записи, но наткнулась на книгу, отданную мне Востом. Она лежала сверху всех стопок с тех пор, как Мэй помогала вставить вырванные из нее листы, и ждала, когда же я ее прочту. А прочесть надо. Все-таки обещала. И как-то не хочется потом иметь во врагах библиотечного элементаля. Он же мне потом житья не даст.

– Ладно, – решила я. – Займусь им.

И потянулась за книгой, но передумала.

– Только сначала проверю цветок.

– Мр?

– Не волнуйся, Коть, – произнесла я, когда раздался Котин беспокойный голос из когтеточки, стоило мне ухватиться за край укрывающего террариум полотна. – Я только посмотрю, открывать не… Ах-ты-ж-елочный-сироп!

Глава 59

И-и-и… Я вновь мчалась по коридорам Академии. Только на этот раз со слезами на глазах и с террариумом в руках, точно заклинание приговаривая: «Лишь бы все обошлось! Лишь бы обошлось!».

Если несколько минут назад я не хотела покидать своей комнаты, чтобы не видеть никого, то сейчас мне было плевать, кого я встречу по пути и кто на меня посмотрит. А посмотреть было на что, учитывая мой взъерошенный вид и огромный террариум в руках, который я отчаянно надеялась не разбить. И, собственно, из-за этого террариума я не могла воспользоваться ни одним метаморфным ходом, чтобы сократить дорогу, поэтому все внимание вновь было мое. Хотя в данном случае это было даже на руку. Пока я бежала к единственному человеку в Академии, который мог мне помочь, если не откажет, конечно, спешащие на занятия ученики сторонились. А одна девушка мне даже дверь придержала! Когда я оказалась возле выхода на задний двор. Естественно, я ее за это сердечно поблагодарила. Правда, быстро и не оборачиваясь.

Вскоре, выдав просто феноменальную скорость на припорошенной снегом и скользкой каменной тропе, я вбежала в теплицы и…

– Профессор Майроуз! – воскликнула что есть сил, после чего, правда, задержала дыхание, чтобы пробежать мимо красивых, но ядовитых растений.

Только расчихаться в столь ответственный момент не хватало.

– Профессор! Профессор Майроуз! – вновь позвала я и поспешила туда, где у нас обычно проходили занятия.

Вот-вот должен был начаться урок, поэтому с большей вероятностью профессор была там, либо на подходе. К ней домой, а это небольшая оранжерея с домиком – в отличие от других преподавателей Майроуз не жила в основном здании Академии, я решила идти в самую последнюю очередь. И то есть успею… А все потому, что на пути в ее дом была Мушеньки. Как-то не вдохновляла идея уворачиваться от розовых пастей вместе с крайне ценным грузом.

– Профессор! Профессор Майр…

– Что за крики? – услышала я строгий и недовольный голос профессора, а потом удивленный: – Флоренс?

Майроуз показалась со стороны зарослей до того, как я успела добраться до места, где проводились занятия. Одетая в садовую форму и с маленькими грабельками в руках, она, похоже, только-только шла на занятия, однако, ее высокие по локоть перчатки уже были перепачкана в земле.

– Профессор! – чуть ли не хныча, подбежала я к ней. – Прошу, помогите!

И показала террариум, где из всех огнестрастов был живой только один – самый маленький и хилый, который, почуяв свет, отчаянно выплескивал розовый дымок. Все остальные цветы завяли, превратившись в хрупкую грязно-коричневую массу, что рассыпалась от малейшей тряски.

– Мой патент, он…

Договорить не смогла. Повеяло ветерком, который подхватил со стороны профессора легкий травяной аромат, от которого у меня мгновенно засвербело в носу. Я громко и с чувством чихнула, чуть не выронив террариум. Благо профессор успела его подхватить и, сверкнув древесного цвета глазами, коротко поинтересовалась:

– Название, почва, особенности?

– Огнестраст. Субстрат из земли и сушеных бычьих яичек. Сильно повышается либидо, – так же быстро прогундосила я.

Темная бровь Майроуз дрогнула, отчего я торопилась пояснить:

– На женщин не действует, только на мужчин! – но сделала только хуже: заработала от профессора красноречивый взгляд исподлобья.

И только собралась сказать еще что-нибудь в оправдание цветка, как вдруг спокойствие теплиц нарушил похожий на колокольный звон гул, извещающий о начале урока. Майроуз посмотрела на единственный живой цветок, после чего оглянулась в направлении, где должно было начаться ее занятие, а я в отчаянии воскликнула:

– Профессор! Вы же поможете?

И нервно покусала губу, когда взгляд Майроуз вновь вернулся ко мне.

– Он уникален. Второй такой уже не выведу…

Ну да. Еще одного ротангового мужика мне вряд ли посчастливится найти.

– Флоренс, – вздохнула профессор и, посмотрев на цветок, произнесла: – Ступайте по своим делам. Сделаю все, что могу.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Профессор! – выдохнула я и покачнулась от нахлынувшего чувства облегчения, а Майроуз предупредила:

– Только гарантий никаких не дам.

– Да-да, я все понимаю, – закивала я. – И очень вам благодарна.

И когда увидела, как Майроуз отвернулась и пошла в направлении, где должны проходить занятия, воскликнула:

– Профессор!

– Да, Флоренс? – оглянулась она, а я нервно пожевала губу и произнесла:

– На солнце он очень… активен. Лучше держать его подальше от учеников.

Немного подумала и…

– И преподавателей тоже.

Лицо профессора на мгновение приняло задумчивое выражение, после чего она произнесла:

– Я поняла, Флоренс. Ступайте.

Вскоре она скрылась за широкими листьями сизой монстеры, чей ядовитый сок при правильном использовании очень полезен для укрепления тела после сильных недугов. А я некоторое время понаблюдала, как колышутся зелено-голубые листья, взволнованно погнула пальцы, вздохнула и все-таки побрела восвояси.

Я очень переживала за цветок, потому что он был единственной моей возможностью покинуть Академию. Если надумаю, конечно. И дело даже не в выгоде, какую я могла от него получить, а в том, что мне бы не пришлось придумывать оправданий, почему я решила прекратить обучение. Вот патент, вот мое прекрасное будущее – я ухожу. Все понятно и просто. Но я чуть не лишилась этого «просто», и самой кошмарное: не знала, по какой причине. Ведь, когда мы с Лив придумывали, как бы защитить огнестраст и заодно людей от него, то, казалось бы, создали все необходимые условия, но что-то явно пошло не так.

«Может землю недостаточно удобрили?» – думала я, кусая ногти по пути в зал с Гиби. – Или места мало? В последнее время он сильно размножился, вот и…'

– Флоренс.

– Ах-ты-ж-елочный-сироп!

Директор, в которого я наверняка бы врезалась из-за своей задумчивости, приподнял темную бровь, когда я отпрыгнула от него, точно от чумного.

– А… Эм… Хах. Доброе утро, профессор, – каким-то чудом выдавила я улыбку.

– Доброе утро, Флоренс, – изучил меня внимательным взглядом директор. – Рад, что я наконец-то смог вас найти.

– Вы… вы что-то хотели? – удивилась я. – От меня?

– Да, нужно кое-что обсудить, – произнес он тоном, от которого у меня сердце в груди екнуло. – Вы уже заметили, что ваши занятия по боевой теории и практике сегодня отменены, поэтому…

– Что-то случилось с профессором Реджесом? – выпалила я прежде, чем подумала.

Директор резко осекся и вновь пристально на меня посмотрел, а я мысленно выругалась и закусила язык. Тот факт, что директор искал меня, да еще лично – с самого начала не сулило «доброго утра», которым мы обменялись. А учитывая то, что он заикнулся про отмену занятий по боевой теории и практики, совсем расшатало мое и так хрупкое спокойствие.

– К сожалению, ничего не могу сказать по поводу профессора Реджеса, – вдруг произнес директор, отчего мне легче не стало. – Я хотел обсудить с вами Сенжи.

– Сенжи? – приподняла я брови, которые тут же нахмурились. – С ним все хорошо?

– Если вы про его физическое и магическое состояние, то он в полном порядке. Напротив, Сенжи даже делает большие успехи в некромантии.

– Не удивительно, – улыбнулась я. – Слышала, что вы лично занялись его обучением.

Директор кивнул:

– Курированием, если быть точным. И хочу, чтобы сегодня вечером, вместо уроков по боевой практике, вы присутствовали на нашем с Сенжи занятии.

Внутри меня все похолодело.

– Я? Но зачем?

– Подробности вы получите позже, а сейчас я скажу так, – плечи директора опустились, – мне нужно мнение того, с кем Сенжи тесно дружит. И вы, Лаветта. Вы в данный момент самый близкий для него человек, которому он всецело доверяет.

Я напряженно сглотнула. Да, мне, конечно, были приятны слова директора, и я очень хотела встретиться с Сенжи, потому что мы не виделись с самого момента церемонии. И все, что мне было о нем известно – лишь то, что он усердно занимается. А как он там, все ли пережил, о чем думал – я даже представить не могла. Однако, сколько бы сильно я ни хотела увидеться с Сенжи, этому шансу я не была рада. Зачем директору нужно мое присутствие? Понаблюдать, поговорить или же сойтись с Сенжи в тренировочном бою, чтобы его проверить? И если последний вариант верный, то у меня серьезные проблемы.

– Профессор… – произнесла я и запнулась, не зная, какое оправдание придумать, потому что все, что бы я ни сказала, было бы нелепым, а серьезных причин отказаться у меня не находилось.

«Он будто специально подгадал момент», – подумала я, а вслух произнесла:

– Хорошо.

– В таком случае к началу последней пары буду ждать вас в холле, – одобрительно кивнул директор и, прежде чем уйти, добавил: – Будьте готовы и не опаздывайте.

– Хорошо, – повторила я, надеясь, что мой голос прозвучал нормально, а когда директор отправился восвояси – судя по всему, в корпус некромантии, рванула к кабинету декана.

«Реджес, – кусая губы, молилась я по дороге, – хоть бы ты был на месте. Хоть бы!..»

И сокрушенно простонала, когда я постучалась, но мне так никто и не открыл.

Реджес…

– Твою ж белладонну! – не удержалась и выкрикнула я, пнув дверь, отчего раздался такой грохот, что дверь соседнего кабинета начала открываться.

Выругавшись на этот раз мысленно, я бросилась по коридору и скрылась за поворотом возле лестницы, ведущей в медпункт. Однако затаиться не получилось. Меня, похоже, заметили, и в моем направлении зазвучали четкие и размеренные шаги. Я вновь выругалась. Поначалу запаниковала еще сильнее, но потом встрепенулась и рванула дальше по коридору к стене, за которой был тайный проход. Не к тому, что мы исследовали, и где обнаружили выход в лабиринт и пещеру, а чуточку дальше и на противоположной стороне. Этот путь еще выбрал для меня Ник, когда Лекс объявил наше с Мэй повышение.

Примечательно было то, что я не знала, куда он ведет. Все, что я увидела в сфере памяти – это то, как открывать проход. И сейчас надеялась, что меня ждал хоть какой-то выход. Даже если он окажется просто на улицу.

Когда шаги стали совсем близко к повороту, я добралась до нужного места. Определила правильный камень и коснулась его ладонью, посылая частичку своей магии. А как только стена перестала быть материальной, тут же шагнула внутрь.

Я не знала: успел ли преследователь меня заметить. Но наконец-то выдохнула, стоило зыбкой тишине оборвать его ускоряющиеся шаги. А когда оказалась за метаморфной стеной, мгновенно поежилась и обхватила себя руками.

– Х… холодно, – удивилась я, обнаружив себя возле высокой лестницы, в конце которой виднелся дневной свет.

Оглядев покрытые инеем стены и потерев плечи, потому что подул морозный ветер, который принес россыпь снежинок. Сверкая в лучах света, они осыпались мне на голову, а я начала подниматься по ступенькам и чем выше оказывалась, тем сильнее ежилась. Пусть чары на зимней форме старались согреть мое тело, однако от ветра они не защищали.

– Ха?.. – выдохнула я, когда почти поднялась, но уже видела, что этот путь вел на улицу.

И не абы куда, а на окруженную тремя стенами смотровую площадку, откуда открывался прекрасный вид на задний двор Академии. Теплицы отсюда, конечно, нельзя было увидеть – их скрывали башни, зато можно полюбоваться хвойными колоссами и даже разглядеть в проходе между ними кусочек территории дома фамильяров. И пусть сейчас все было припорошено снегом, однако вид все равно оставался прекрасным. Особенно с контрастом вечно зеленого Дома фамильяров.

– Так вот почему Ник сказал, что мне понравится, – произнесла я, отчего с моих губ сорвалось облачко пара.

Перестав жаться, я подошла к припорошенному снегом ограждению и положила на него ладони, ощутив, как от их тепла тает легкий снег. После чего втянула носом побольше морозного воздуха и…

– Кра-а-а-у-у-ус! – закричала что есть сил.

Если ворон был где-то поблизости, то он точно прилетит. Как минимум для того, чтобы хорошенько меня отругать, ведь приказом декана была не просто слежка за Академией, а тайная слежка. И то, что я сейчас во всю глотку звала главного шпиона во всей Академии, просто не могло не вынудить его появиться, но…

– Крау-у-ус, ты где-е-е⁈ – чувствуя, как отчаяние начинает отравлять сердце, приложила я покрасневшие от холода ладони ко рту и закричала снова. – Краус! Отзовись!

Мне даже было плевать, услышат меня ученики снизу или нет. Сейчас было время уроков, и если кто-то случайный сунул нос на мороз – это его проблемы, а не мои. Я продолжала кричать, пока не почувствовала боль не только в горле, но и в душе.

– Краус!.. – в конце отрывисто крикнула я, словно сама каркнула, и, стиснув замерзшие кулаки, хрипло добавила: – Отзовись. Пожалуйста…

Но ворон не отзывался.

– Краус… – почти начала я задыхаться, а по щекам скатились удивительно горячие слезы. – Реджес… Где же вы?

Живы ли?

Ведь если исчезает фамильяр мага, то и сам маг тоже… исчез.