Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 42 страниц)

Глава 53

Утро началось не с кофе…

Я проснулась первой от грохота металлической миски о пол – Котя уже поглощал свой завтрак – и бросилась будить Мэй. Впопыхах мы с ней собрались, умылись, подхватили уже сытого кота и устремились к метаморфной стене, через которую возвращались в жилую башню вчера.

Так как мы договорились встретиться в узле логова до первых лучей солнца, пока остальные ученики еще спят или только готовятся покинуть свои комнаты, для нас – девочек – оставили проход поближе, чтобы мы не бродили по темной Академии одни. Вот только двухдневная напряженность, усталость и поздний сон сыграли с нами злую шутку, и возле стены мы оказались, когда в коридоре то и дело кто-то появлялся. К счастью, это продолжалось недолго, и при первой же возможности мы прошмыгнули за стену.

– Как-то здесь жутковато одним, – поежилась Мэй, когда мы оказались в мрачном проходе, где над головой летало только два уцелевших блуждающих огонька. И то, один из них, когда мы появились, испугался и разбился искрами о стену.

– Секундочку, – произнесла я и щелкнула пальцами, призвав маленький огонек света, которым еще когда-то впечатляла ротангового мужика.

Белладонна… Как же это было давно! Но удивление Мэй от этого шарика света почему-то подтолкнуло меня к тем еще беззаботным воспоминаниям. А еще к тем, от которых в груди затеплилась странная тоска. И я так тяжело вздохнула, что даже Мэй смутилась.

Оказывается, в момент, когда я предавалась воспоминаниям, она попросила меня рассказать о заклинании, которым я воспользовалась, – для пострелков было нормальным не знать все заклинания первого круга – и расценила мой вздох, как отказ или нежелание заниматься чем-то очень затруднительным. В целом-то она была права. Объяснить магу, а не ведьме, как я использую это заклинание, было затруднительным. Ведь я не опиралась на формулы. Да и в целом даже не знала текста этого заклинания. Как-то подсмотрела его у бабушки и тоже стала использовать. Однако я не стала все это рассказывать Мэй, а просто объяснила ведьмовской принцип использования многих заклинаний первого уровня, даже не надеясь, что это поможет призвать «искру» света, но…

– У тебя получилось! – искренне изумилась я, когда на ее ладони появился немного неказистый, но все-таки шарик света.

Даже Котя у меня на руках одобрительно мявкнул, а Мэй, обливаясь потом, выдавила:

– Д-да… – и зажмурилась, когда шарик на ее ладони вдруг взорвался искрами.

Я тоже отвернулась, прикрывая собой Котю, а Мэй выругалась и вмиг помрачнела. Попробовала призвать шарик во второй раз и у нее ничего не получилось, отчего она расстроилась еще сильнее, а я призадумалась: какой магической силой обладал ее дальний предок, если Мэй с первого раза воспроизвела заклинание без слов, при этом даже в глаза не видя его текста? А, может, у нее есть талант, о котором Мэй даже не подозревает?

«Если подумать, то покрытие рук магической силой Мэй тоже довольно быстро освоила», – вспомнила я, как обучала ее этому умению. И не стала уточнять: знала ли она о разнице между магами и теми же самыми ведьмами – детьми природы, почему одним дается колдовать без слов проще, а другим сложнее. Наверняка за столько времени обучения в Академии она что-то про это да узнала, а если нет… То лучше вовсе не говорить. Наверное. Вместо этого я еще раз указала ей на некоторые ошибки, дала парочку советов – даже пример с трубами привела, о которых как-то говорил мне декан – после чего она вновь смогла ненадолго призвать светящийся шарик. На этот раз он был ярче и ровнее, да и просуществовал дольше, что очень сильно обрадовало Мэй. Но когда разлетелся и он, я посоветовала отложит тренировки, чтобы не растрачиваться собственную магию перед поиском прохода через метаморфные стены, с чем Мэй охотно согласилась. А вскоре мы добрались до перехода в узел и прошли в большой восьмиугольный зал, где нас встретили…

– А вот и еще одни опаздуны, – раздался недовольный голос Хоста.

Он стоял, прислонившись к стене, а возле него с тухлым видом сидел на полу Лекс.

– С прибытием! – вяло махнул он рукой и тяжело вздохнул, когда Котя вывернулся из моих рук и вприпрыжку кинулся к нему. – И тебе привет…

– Мр-мяу!

Мэй усмехнулась, а я огляделась и поинтересовалась:

– А где Ник?

– Да кто его знает, где этот балбес болтается…

– Я б тебе подсказал, где у тебя балбес болтается, да не при дамах, – вдруг из метаморфной стены позади Лекса появился слегка помятый и невыспавшийся Ник.

– Да чтоб тебя! – выругался и отпрянул староста, а Ник не останавливаясь швырнул ему на колени один из маленьких бумажных пакетов – чуть больше кулака – и, проходя мимо ворчащего кота, бросил:

– И тебе привет, мохнатый.

– Пш-ш-ш… – мгновенно отбежал и стал невидимым Котя, а отошедший от испуга Лекс проворчал:

– Ты где был? Уже забыл, что мы договаривались…

– Прийти перед рассветом? – перебил его Ник и швырнул ему на колени бумажный пакет размером чуть больше кулака. – В курсе. Но твоя бесстыжая задница все еще грелась под одеялом, когда я был уже здесь.

Он кинул такой же пакетик Хосту, который неуклюже его поймал, после чего настала очередь Мэй.

– А ждать вас всех было чертовски скучно.

Ей он тоже вручил пакет.

– И ладно Хост немного опоздал. Ночью он подготавливал сферы памяти – это я понимаю, но вот почему остальные вовремя не пришли – вопрос.

– Мы проспали, – виновато призналась Мэй.

– Проспали… – вздохнул Ник и, подойдя ко мне, наконец-то остановился. – Наверное, беспокойная ночь была, раз проспали.

Мои щеки вспыхнули, когда он многозначительно и лукаво улыбнулся, намекая, на наш с ним вчерашний разговор, после чего взял мою руку и положил на нее целых два пакетика.

– А почему Лав два? – тут же возмутился Лекс и зашуршал своим пакетом. – И что это вообще такое?

Его глаза мгновенно округлились, когда он заглянул внутрь, а Ник, оступив, сел на пол и произнес:

– Наш завтрак, обед и ужин. А для Лав два, потому что с ней еще Котя.

– Завтрак, обед и ужин⁈ – не поверила Мэй. – Здесь?

И тоже заглянула в свой пакет.

– Обалдеть! Лав, там правда… Но…

Она растерянно захлопала глазами, сравнивая размер снаружи и внутри.

– Как?

– Вчера к Шае заходила Чарлин и показала, как при помощи чар создавать пространственный пакет.

Вытащив из кармана свой, он с тихим шуршанием его развернул, и, запустив туда руку, которая провалилась почти по локоть.

– Все, что нужно – это немного собственной магии и… – Ник достал сэндвич с рыбой. – Оп!

После чего сунул его в зубы и вытащил следом еще чашку кофе. Пустая комната мгновенно наполнилась крепким ароматом, от которого у меня во рту сразу собралась слюна. Лекс и Хост с восторженными возгласами тут же принялись выуживать свои завтраки, а Мэй поторопилась к ним присоединиться. Я же смущенно посмотрела на свою ладонь.

– Ник…

– Не нужно. Не благодари, – качнул он головой.

– Почему? Мы все проспали, а ты…

Я осеклась, когда он на меня посмотрел, и, не выдержав его взгляда, отвернулась.

– Ты даже о Коте подумал.

– Ну, я же хочу ему понравиться, – таинственно улыбнулся Ник и, оглянулся на ребят: – Но на других моя безвозмездная благодать не распространяется!

Мэй, Хост и Лекс с набитыми ртами принялись благодарить Ника – Лекс так вовсе отвесил театральный поклон, из-за чего чуть не подавился. А Ник усмехнулся и вдруг произнес:

– Да, мохнатый? – после чего оглянулся на крадущегося кота.

Уже видимый и ведомый ароматным сэндвичем мохнатый мгновенно замер, осознав, что его заметили. Кот зашипел, однако, не отступил и принялся прожигать Ника взглядом.

– Котя, – покраснела я от смущения и попыталась поймать его, но тот с недовольным ворчанием отбежал. – Как тебе не стыдно! Ты уже позавтракал, а Ник нет…

– Да мне не жалко, – отмахнулся Ник. – Эй, кот! Я поделюсь с тобой, если перестанешь на меня шипеть.

– Пш-ш-ш…

– Ну и пошел в задницу.

Вздохнув, он снял свой пиджак и постелил его на пол рядом с собой.

– А ты лучше сядь и поешь, – пригласил он меня сесть возле него. – Все-таки день сегодня обещает быть сложным.

Отлько я хотела сделать шаг, как в голове прозвучали слова сказанные Ником: «Ты вкусно пахнешь…»

– Я… – растерялась я, глядя на расстеленный пиджак, и тяжело сглотнула. – Я лучше постою.

Услышав мой немного хриплый ответ, Ник дернул бровью, а остальные ненадолго замолчали, после чего начали говорить намеренно громче.

– Ладно, – не стал настаивать Ник и вдруг воскликнул: – Эй, Лекс!

С раздутыми как у хомяка щеками, потому что он поспорил с Хостом, что сможет разом съесть оставшуюся половину сэндвича, Лекс обернулся и издал невнятный звук.

– Почему опоздали Лав с Мэй и Хостом я знаю, а какого фига ты такой помятый? Неужто без нас что-то исследовал?

Стоило Нику это произнести, как все взгляды обратись к Лексу, отчего тот изменился в лице и чуть не поперхнулся.

– Я… Я шил шаят, – выдавил он. – Шаят!

– Что-что? – переспросил Ник.

Грозно рыкнув, Лекс с трудом проглотил остатки сэндвича, после чего запил их кофе и повторил уже ясно:

– Я был занят!

– И чем же?

– Составлял план.

Он улыбнулся и запустил руку в карман.

– Родер, конечно, отдал нам список, но там ифрит голову сломит. Мы бы замучились метаться между этажами Академии, поэтому…

Он вытащил записную книжку и помахал ей, отчего вставленные обывки бумаг с пометками дружно заколыхались.

– Чтобы бестолково не шастать, я потратил время и все распределил.

Пока мы доедали наш завтрак, Котя в том числе, потому что когда открыла пакет, надеясь достать свою порцию, мне в нос ударил терпкий запах мандрагоры. Пришлось с котом делиться, а ребятам желать мне приятного здоровья. Лекс даже порадовался, что у него не одного здесь бывает аллергия, правда, моя – на яды – ему понравилась больше. А когда я успокоилась, он вкратце рассказал нам о своих планах. И надо сказать, работу Лекс проделал не маленькую: не только распределил все ходы по этажам, но и сопоставил их исследование с наиболее удачным временем.

Сначала нам предстояло изучить все этажи и коридоры, где мы проходим обучение, потому что в выходные дни ученики туда не сунутся. Остальные метаморфные стены он раскидал по дням и в основном после занятий. Даже учел мои тренировки с деканом. А когда мы отправились по тайному ходу узла к логову, чтобы выйти на третьем этаже и отправиться к первой стене на четвертом, хмурая Мэй вдруг поинтересовалась:

– А вы не думали, что это может быть опасным?

Я тут же навострила уши.

– Что именно? – уточнил Лекс, а Мэй нахмурилась еще сильнее.

– Вдруг тот, кто… Ну, – замялась она. – Вдруг кто-то опасный тоже пользуется ходами за метаморфными стенами?

Повисла напряженная тишина, в которой слышались только наши порой шаркающие шаги. И будто подавшись ее очарованию, Мэй добавила тише:

– Такое ведь может быть?

Ник и Лекс некоторое время помолчали, после чего хором произнесли:

– Может.

– Не может.

Парни мрачно переглянулись.

– Если убийца учился в Академии и хорошо ее знает, – спустя мгновение дополнил свой ответ Ник. – То может.

И стоило ему произнести слово «убийца», как Мэй рядом со мной напряглась, Хост за нашими спинами оступился, а лежавший у меня на плечах Котя активнее засопел.

Но вот Лекс, напротив, усмехнулся и возразил:

– Тогда этот убийца должен хорошо знать лабиринт подземелья, чтобы выбраться наружу, а это невозможно. Ты сам видел, насколько там все запутанно. Даже некроманты слишком далеко не заходят, чтобы не заблудиться, что уж говорить об обычных учениках, кто даже носа не совал в подземелья.

– А если говорить о предыдущих владельцах логова? – поинтересовалась я.

– Даже если говорить о предыдущих владельцах логова, – немного раздраженно ответил Лекс. – Ни один ход, который они нам оставили, не ведет за пределы Академии. И если бы не твоя уникальная память, мы бы даже не нашли путь к корпусу некромантов. К тому же есть вероятность, что убийца не маг. А раз не маг, то и беспокоиться не о чем.

– С чего такие выводы? – удивилась Мэй.

– С того, что есть у меня один надежный источник, – размыто начал Лекс, но потом вздохнул и произнес: – В общем, поспорил я как-то с сыном одного полицмага…

– Звучит, как начало какого-то анекдота, – усмехнулся Ник, за что Лекс угрюмо на него посмотрел и продолжил:

– … И выиграл. В итоге тот парень задолжал мне услугу и рассказал, что, когда было массовое нападение на учеников за пределами Академии, одного убийцу смогли поймать. И угадайте, кто им оказался?

– Любес, – ответила я, понимая, к чему он ведет, и нахмурилась.

– Именно!

– Но это не значит, что тот, кто совершил убийства в Академии тоже немаг, – заметил Ник. – Им может оказаться кто угодно. Даже… – резко приблизился он к Лексу и произнес ему на ухо. – Ты!

– Да пошел ты! – отпрянул от него Лекс. – Шутник хренов!

– А мне вот страшно ходить с тобой в подземелье. Вдруг ты латентный злодей.

Ник довольно улыбнулся и зловеще добавил:

– Злодей, который пользуется метаморфными стенами…

– Ребят, ну серьезно, – чуть ли не прохныкала Мэй. – Что, если мы на кого-нибудь наткнемся, пока исследуем эти стены и ходы?

Вновь наступила тишина, под давлением которой Лекс нахмурился все сильнее, а Ник пожал плечами и произнес:

– Тогда мы убежим, а потом расскажем об этом преподавателям, – и с нажимом добавил: – Да, Лекс?

На его лице не было ни тени улыбки, а когда парни посмотрели друг на друга, они словно обменялись мыслями на тему, которую уже очень давно и часто обсуждали, после чего слова им больше не требовались.

– Хорошо, – в итоге смирился Лекс и серьезно добавил: – Но только если что-то найдем, в чем я сильно сомневаюсь.

Он подошел к ведущей в логово стене и, коснувшись камня, произнес:

– Метаморфные стены – это сокровища Академии. Пока нет доказательств, что кто-то посторонний ими пользуется, я хочу, чтоб эти сокровища оставались только нашими.

Он первым покинул пути узла, а мы дружно переглянулись и последовали за ним в логово, из которого тоже вскоре ушли. В этот раз даже не пользовались лестницей, чтобы выйти: Лекс просто открыл еще один проход, чем вновь сильно удивил Мэй, и по очереди, чтобы не привлекать много внимания, мы переместились на третий этаж, откуда и начали свой путь исследователей.

Благо в это время все ученики толпились на первых этажах, а третий и четвертый, где были в основном учебные кабинеты, особо никого не интересовали. Поэтому мы легко и быстро втянулись в исследование метаморфных стен. И так как я и Мэй были уже в курсе способов их открытия, процесс проходил гораздо быстрее.

На третьем этаже по списку Родера, который Лекс упорядочил, нас ждало пять метаморфных стен. Четыре из них особо никуда не вели. Одна из них оказалась пустым залом, чему по какой-то причине парни очень обрадовались, Лекс даже с плотоядной улыбочкой сделал какую-то пометку в записной книжке. Три других стены просто позволяли сократить путь между коридорами, что тоже было неплохо. А вот пятая привела нас на седьмой – седьмой! – этаж в Звездную башню, где старшекурсникам преподавали астрономию.

– Бр-р-р, – передернул Ник при виде гигантского телескопа. – Терпеть не могу астрономию. Скука смертная…

– Магия звезд столь же могущественна, как и любая из стихий, – передразнил Лекс старого преподавателя, которого мы с Мэй еще ни разу не видели, потому что он был настолько стар, что не мог спуститься в Большой зал и жил здесь же – в Звездной башне.

Лекс закатил глаза.

– Придет время, и вы хлебнете этого могущества, – напророчил он мне с Мэй и резко оглянулся на двустворчатую деревянную дверь, за которой послышался стук трости.

– Похоже, пора сматываться, – тактично заметил Ник. – Хост?

– Уже нашел! – известил тот о том, что выяснил, какой камень открывал обратный ход, и мы дружно покинули звездную башню тем же путем, которым пришли.

Ник убегал самым последним, дождавшись, когда я прошмыгну вперед него, и, судя по всему, успел под самый звук открывающихся дверей, потому что так спешил, что столкнулся со мной на другой стороне. Я оступилась и чуть не упала в темноте, потому что Лекс еще не успел зажечь свет, но Ник поймал меня в свои объятия и прижал к себе. Я услышала его дыхание рядом с моим ухом и внутренне похолодела.

«Ты вкусно пахнешь»

, – вновь промелькнули в воспоминаниях его слова. И если моя теория насчет запаха была верна, то сейчас я пахла даже «вкуснее», чем вчера.

– Пш-ш-ш, – спас ситуацию все еще сидевший на моих плечах Котя.

Ник мгновенно выругался и резко отпрянул. Послышался глухой удар. Снова брань, а потом Лекс все-таки зажег свет, и я увидела, как Ник стоит возле стены и потирает затылок.

– Долбанный кот… – болезненно прошипел он. – Я же нихрена не видел!

– Зато кот явно что-то видел, – мерзко похихикал Лекс, окинув меня красноречивым взглядом.

– Лекс! – отдернула его Мэй и одарила сердитым взглядом.

– Ладно-ладно, – усмехнулся он. – Сделаем перерыв и продолжим.

Время уже приблизилось к обеду, так что мы решили перекусить. Прямо в тайном ходу между метаморфными стенами, под потолок которого Лекс запустил кружиться несколько магических огоньков. Даже Котя охотно со всеми поел, а лестница и коридор наполнился ароматом жаренной в масле картошки, сырных палочек, свежеиспеченных булочек, свежей зеленью и просто огроменных и сочных котлет, сдобренных соусом! А еще соком мандрагоры… И если бы не предложение Мэй покормить кота, то чихать мне до самого выхода из прохода. А так я сидела в сторонке, и мне просто немного нос щекотало.

– До сих пор не могу свыкнуться с тем, что в такой маленький пакет может поместиться столько еды, – покачала головой Мэй, убирая его в карман, где он успешно поместился.

– А я больше удивлен, что мадам Сладос надавала нам столько еды, – заметил Лекс. – Ник, что ты такого сделал?

– Да ничего, – пожал тот плечами, уминая остатки булочки с котлетой, зеленью и соусом. – Прошто шказал, што мы хотим профешти фремя фмеште…

Он проглотил откушенный кусок и добавил:

– А она спросила, будут ли там Лав и Котя. Я сказал, что да и Шая мне все это отдала.

– И даже денег не спросила? – изумился Хост.

– Лучше. Даже не вычла из жалования, – заметил Ник, отчего Лекс даже присвистнул.

– Совсем не похоже на тетушку Шаю.

– Угу.

Вместо того чтобы порадоваться, Ник почему-то насупился и поторопился запихать в рот остатки булочки с котлетой, отчего мне показалось, что он что-то не договаривает. И посмотрел на кота, который со звуком «мя!» появился из пустоты возле Лекса, опираясь лапами на его колено.

Недолго думая, Лекс выпустил шарик света, который кот быстро поймал – он вообще научился неплохо за ними охотиться, – после чего вновь исчез и…

– Мя! – опять появился на колене Лекса.

– Какой же ты прожорливый, – произнес он и выпустил еще один шарик, а задумчивый Хост, наблюдающий за тем, как исчезает, а потом появляется кот, почесал переносицу и вдруг поинтересовался:

– А вы, случайно, не слышали о похитителе заклинаний?

Все резко перестали жевать свои обеды и обратили на него взоры, отчего Хост вновь почесал нос.

– Смотрю я на него, – кивнул он на Котю, который съел огонек, опять стал невидимым, а потом появился на колене у Лекса. – И вспомнил, как некоторые маги рассказывали, что их заклинания внезапно пропадали.

Лекс нахмурился, провожая взглядом радостного кота, бегущего за шариком, а я произнесла:

– Никогда о таком не слышала, – и посмотрела на Мэй, которая призадумалась.

– Кажется, что-то такое Джесси упоминала, – произнесла она. – Что у кого-то случались осечки… Ну, заклинания вроде сработало, а потом бесследно исчезало. Сначала это списали на неопытность учеников, но потом у профессора Люмуса тоже исчезло заклинание.

– У Люмуса? – приподнял бровь Ник.

– А еще у Майса, Виллера, Мойера… – начал перечислять Хост, но Лекс его перебил и произнес:

– У всех магов света.

Мой глаз дернулся.

– Я… Это… Не… – не знала, как оправдать Котю, но так и не нашла правильных слов.

Все-таки он часто куда-то пропадал днем, и так как он не мой фамильяр, я не знала куда именно.

– Пропажи были нечастые, поэтому особого внимания им не предавали, – вздохнув, поднялся с пола Лекс и усмехнулся. – Но лицо Люмуса я не забуду, когда во время демонстрации нового заклинания у него случилась осечка.

«Осечка… Они даже название уже придумали!» – слезно подумала я.

– Впервые видел его таким растерянным и злым, – тем временем продолжал Лекс и плотоядно улыбнулся: – Хотел выпендриться, а в итоге показал себя дураком. Но наши девочки быстро его успокоили, – фыркнул он и взмахом руки отправил еще один шарик коту.

– Но это не обязательно может быт Котя, – заступилась Мэй. – В Академии полно фамильяров и других существ.

– И многие из них умеют поедать чужую магию? – приподняв бровь, поинтересовался он.

На это Мэй не нашлась что ответить, а Хост произнес:

– Интересно, сколько магии он уже съел и зачем она ему?

И в этот раз уже у всех не было ни одной достойной мысли. На некоторое время мы все погрузились в молчание, которое пару раз нарушил Котя своим «мя», а потом закончили с обедом и продолжили исследовать тайные ходы Академии.

После третьего этажа мы отправились на четвертый, где с удивлением обнаружили выходящего из метаморфной стены румяного и довольного Родера – того самого пухлого парня, которого я видела на балконе в зале с Гиби. Идущий впереди Лекс вовремя его заметил и быстро толкнул нас за угол коридора, а Родер, воровато оглянувшись и не заметив нас, вытер ладонь о штанину и, напевая песенку, пошагал в противоположную сторону коридора. Как только он скрылся, мы не сговариваясь разом бросились проверять ход, который он только что покинул. Удивительно быстро в него проникли, а когда добрались до конца тайного хода, Лекс сунул голову сквозь метаморфную стену и… тут же ее вытащил.

– Это… – произнес он и замолчал со странным выражением лица.

– Что? Что там такое? – наперебой заговорили мы и, толкаясь в узком проходе, тоже поспешили выглянуть.

Наши лица разом вытянулись, когда сквозь розовую шторку мы увидели милую комнату в приятных пастельных тонах, украшенную всякими рюшками. У противоположной от нас стены стояла огромная кровать, а на которой лежала… одежда профессора Октавии! К счастью, самой Октавии в комнате не было, и откуда-то слышался звук льющейся воды, но когда мы вернулись за метаморфную стену, как хором воскликнули:

– Фу! Я как-то за руку с ним здоровался…

– Мерзость!

– Извращенец!

– Это… Это ужасный поступок!

А Лекс что-то быстро пометил у себя в книжке и, откашлявшись, предложил покинуть этот ход и больше никогда в него не возвращаться. Ни телом, ни душой.

Мы все дружно поддержали эту идею и, стараясь не смотреть на пол, – Лекс даже чуть приглушил свет своего огонька – покинули это место. К счастью или нет, но на этом этаже больше не было ходов, что вели бы в чьи-то покои. Это, конечно, нас порадовало, но в какой-то мере немного огорчило. Конкретно меня.

Насколько я знала, на четвертом этаже жили преподаватели, в том числе деканы. Поэтому, проходя мимо дверей, я невольно в них всматривалась, чтобы узнать, где комната Реджеса. Однако там не было ни единого опознавательного знака, а спросить у ребят не решилась. Ник и так уже подозрительно на меня косился, когда я старалась не упустить из виду ни одну дверь. Поэтому я перестала на них засматриваться и сделала вид, что полностью поглощена процессом исследования, а сама думала: как бы забежать на второй этаж и еще раз постучать в кабинет декана? Вдруг что-то изменилось? Вдруг в этот раз он откроет?

Все-таки уже вторая половина третьего дня…

На четвертом этаже мы обследовали еще несколько стен, две из которых вели на пятый и шестой этаж, еще одна оказалась маленькой кладовой с матрасами, полотенцами и постельным бельем, чему парни снова обрадовались. Почему? На этот вопрос они сделали странные лица, переглянулись и хором ответили: «Да ничего такого». Вот только эта слаженность лишь добавила нам с Мэй настороженности, о которой мы забыли, когда еще один путь нас вывел на задний двор. Мы этому сильно удивились, потому что со слов парней, редко когда с верхних этажей был выход сразу на улицу, а вот Котя обрадовался.

Кот мгновенно спрыгнул с моих плеч и принялся копаться в ближайшем сугробе. Мы, естественно, все тактично отвернулись и дождались, когда он сделает все свои дела, после чего замерзшие вернулись за метаморфную стену. Но перед тем как скрыться за ней, я услышала громкое карканье ворона и помрачнела.

– Я… Я отойду ненадолго, – произнесла я, когда мы покинули коридор между метаморфными стенами и оказались в коридоре четвертого этажа. – Нужно отойти в… туалет.

– Тогда, может, прервемся? – предложил утомленный Лекс. – Мы уже много магии потратили. Вон, даже Хост уже бледный…

Хост, действительно, выглядел бледным. А раз ему уже было тяжело, то что говорить о нас, у кого резерв собственной магии значительно меньше. Мы все с радостью восприняли идею с отдыхом и быстро вернулись в логово, где я оставила с ребятами Котю, а сама отправилась в «туалет».

Воспользовавшись метаморфным ходом в узле, который вел в холл, я быстро добралась до второго этажа. Убедилась, что никого поблизости нет. Осторожно постучалась в дверь кабинета декана Боевого факультета. Немного подождала, а когда мне, ожидаемо, никто не открыл, не сдержалась и от души пнула дверь, после чего развернулась и…

– Ты же собиралась в туалет?

– Ах-ты-ж елочный сироп! Мэй!

Она стояла в шаге от меня, сложив руки на груди, и с прищуром за мной наблюдала. А я тряхнула головой и с кривой улыбкой произнесла:

– Умеешь же ты беззвучно ходить. И… ты следила за мной?

– Нет, конечно, – смягчилось выражение ее лица. – Просто подумала, что тоже не помешает отлучиться. А Хост чувствовал себя лучше всех, поэтому вызвался меня проводить, поэтому я быстро тебя догнала.

В отличие от меня, Мэй было сложнее запомнить все метаморфные ходы, а еще способы их открыть, поэтому она порой путалась. И так как парни подвергали себя большему магическому истощению, чтобы мне и Мэй сильно не доставалось, понятно, почему именно Хост согласился ее проводить.

– Хост тоже здесь?

– Нет, – указала она в начало коридора. – Он сказал, что зайдет в буфет за чем-нибудь сладким, чтобы мы все быстрее восстановились. Так, что ты тут делаешь? – вновь спросила она и посмотрела на дверь, где остался отпечаток моего ботинка.

Я тоже опустила на него взгляд.

– Если я отвечу, что ничего – ты поверишь?

– Нет, – покачала она головой, отчего ее светлые кудряшки подпрыгнули. – Но если не хочешь отвечать, настаивать не стану. Мы же договорились… – смутилась она, а я улыбнулась уголками губ.

– Да… Договорились.

Но потом подумала и произнесла:

– Я переживаю за декана.

Мэй удивленно встрепенулась, а я вздохнула и продолжила:

– Третий день нигде его не вижу, вот и…

– Но ты всегда недолюбливала его! – приподняла она светлую бровь. – Да и он не сказать, что тебя тоже. И ты все равно за него переживаешь?

Мои щеки предательски потеплели.

– Ну, я недолюбливала… Он недолюбливал… Подумаешь, – сцепила я руки за спиной, но тут же их расслабила, после чего призналась: – На самом деле мне нравятся его занятия.

Глаз Мэй дернулся:

– Да он гонял тебя до потери пульса!

– Тренировал выносливость.

– Усложнял тебе жизнь!

– Учил преодолевать трудности.

– Издевался!

– Закалял мой характер…

– Лав!

– Что?

– Ты… ты меня пугаешь.

Я вмиг помрачнела.

– Мэй…

Знала бы Мэй, как мне сейчас страшно. Страшно, что я больше никогда не увижу Реджеса. Страшно от той зависимости, в которую мы друг друга втянули. Страшно даже от того, что на мне больше нет его запаха.

«Мне нужен Реджес», – вот что я хотела сказать Мэй, вот что к своему ужасу осознала за эти три дня. Но признаться в этом не могла. Никому и ни в чем не могла признаться. Лишь только Реджесу…

– Я… – немного хрипло произнесла я и, стиснув кулаки, позволила мучительному выражению промелькнуть на своем лице, отчего Мэй удрученно покачала головой и, вздохнув, отвернулась:

– Впрочем, это все уже не мое дело, – пошагала она прочь. – Можешь ничего не объяснять.

– Мэй!

Я бросилась следом, но она ускорилась. Я прибавила шаг, однако и она тоже! Тогда я рванула вперед, поймала ее за руку и виновато произнесла:

– Мэй! Я…

Но договорить: «Обещаю, что когда-нибудь все тебе расскажу!» – не успела. Мэй выдернула запястье из моих пальцев, чем сильно удивила, и бросилась от меня бегом! А я так и застыла с открытым ртом, наблюдая, как она стремительно отдаляется.

– Лав, прости, но… Но я больше не могу терпеть! – бросила она не оборачиваясь и резко завернула в туалет.

Я же все еще ошеломленная, немного постояла, после чего хлопнула себя по лбу и тихо рассмеялась. Какая же я идиотка! Как вообще могла подумать, что Мэй на меня обиделась?

И продолжая смеяться, посмотрела в направлении двери декана Боевого факультета.

«Это все твоя вина! Так жестоко… Бесследно исчезнуть и ничего не сказать! Вот попадись мне на глаза, товарищ лейтенант, и тогда… Я!..»

Я зажала рот ладонью и зажмурилась, когда под нескончаемый смех глаза обожгли непролитые слезы.