Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 42 страниц)

Глава 61

Словно предчувствуя нечто зловещее, погода после обеда совсем разбушевалась. Мело так, будто природа решила абсолютно все на земле укутать белым саваном – или, проще говоря, похоронить. Я тоже старалась похоронить нарастающую тревогу в своем сердце и что только для этого не делала: пыталась читать, туда-сюда ходить, размышлять… Только волосы на голове не рвала. И на этом спасибо.

Сосредоточиться на истории о драконах я больше не могла, поэтому отложила ее до лучших времен или хотя бы вечера. Если все пройдет хорошо, то позже вернусь к чтению. Если нет, то смысла в этом никакого не будет и даже на самые жуткие угрозы элементаля ничем не помогут.

Ходить туда-сюда да еще после плотного обеда быстро утомилась. С размышлениями тоже не шибко клеилось. Я скатывалась в объятия переживаний то о Реджесе, то о директоре, то о… Нике. Мой разум отчаянно старался найти решение любой вероятной проблеме, которая поджидала меня в корпусе некромантии. И сколько бы идей в голову ни приходило, самой верной, но крайне неприятной и даже омерзительной была лишь одна: попросить заклинание огня у Ника.

В какой-то момент, когда мои мысли достигли точки кипения, и тогда у меня словно сами собой наложились воспоминания, где декан говорит, чтобы я приберегла свое доверие для кого-то другого, а Ник обещает сделать для меня все. И сейчас, перед встречей со своим страхом – директором, потребность в хотя бы малейшем заклинании огня выворачивала мою душу, вынуждая к поступкам, которые сама же считала неприемлемыми. Мне до жути хотелось воспользоваться Ником. Его магией. И знала: мне было достаточно его только попросить, и он бы наверняка не отказал. Сделал бы все, чтобы меня защитить. Чтобы мне угодить. И это…

«Омерзительно».

Именно. Омерзительно.

И отвратительным было не только то, что своей просьбой я могла подвергнуть Ника серьезной опасности. Ведь такие тайны ничего хорошего не несут: только груз и риски. Но отчего-то меня еще передергивало от мысли принять чью-то еще магию, а не Реджеса. Тем более…

– Пусть незначительно, но магия каждого из нас отличается. Директор видел уже «мою» магию и сказал, что она очень сильно похожа на пламя Реджеса. И если я сейчас все изменю, то…

Я замолчала и вздохнула. Скорее с облегчением, чем с тяжестью, потому что стоило все это произнести, как мое сознание перестало кипеть. Я будто сама для себя нашла оправдание, почему не хочу воспользоваться столь очевидным шансом, и на место всепоглощающей тревоге пришло странное умиротворение.

– Чем вернее поступок, тем спокойнее сердце. Даже если сердцу горько, – вспомнила я слова бабушки, которые она мне сказала… даже не помню, в какой ситуации, но сказанное в тот раз надолго врезалось в мою память.

Чувствуя горечь и спокойствие, я посмотрела на кошачий домик и произнесла:

– Да, Коть?

Ответом мне была открывающаяся дверь, за которой показалась Мэй. Однако стоило ей переступить порог, как я тут же вскочила со стула и решительно произнесла:

– Что ж! Мне пора идти! А то до теплиц путь небыстрый…

– Лав! – окликнула меня Мэй, когда я попыталась мимо нее прошмыгнуть. – Подожди!

Я остановилась и обернулась.

– У тебя что-то случилось? Ты выглядишь… напуганной.

«Надо же… – удивилась я и открыла рот, чтобы ответить, но тут же его закрыла. – Выгляжу напуганной?..»

– Если я могу чем-то помочь, ты только скажи! Я…

– Мэй, – поторопилась ее перебить, потому что на мгновение мне показалось, будто она тоже скажет: «сделаю все». – Ты уже выбрала стихию?

– А… Эм… – замялась она, явно не ожидая, что я задам вопрос, да еще такой внезапный.

Ее воинственность в момент иссякла, а щеки порозовели от смущения.

– Профессор Чарлин разрешила подумать еще немного, – продолжила она робко, когда собралась с мыслями. – Сказала, что на первом курсе Поддержки стихия не слишком важна. На многих занятиях достаточно заклинаний низших кругов, поэтому я могу не торопиться, и как только определюсь, профессор поможет мне наверстать упущенное.

– Это хорошо… – задумчиво произнесла я, мысленно добавив: «Хорошо, когда есть выбор».

А вслух произнесла:

– Выбирай тогда тщательно, – и закрыла за собой дверь, за которой уже печально вздохнула.

Возможно, именно Мэй я смогла бы безоговорочно довериться. У меня даже был сильный соблазн попросить ее получить магию огня, ведь мы и так были связаны некоторыми договоренностями. А еще Мэй видела многое и наверняка сама о многом догадывалась. Поэтому я чувствовала, что могла бы попросила ее о помощи без сильных угрызений совести. И ее пламя… Вот что странно. Ее пламя я бы смогла принять…

Но я ни за что не стану принуждать Мэй становиться магом огня, потому что ради собственного счастья она сама должна выбрать стихию. Вдруг ей не подойдет огонь? Мэй даже никогда не выказывала особого желания его получить, хотя Несс и пыталась неоднократно ее уверить, что огонь – это невероятно круто. Да и мне было сложно представить, как Мэй будет управляться с пламенем. Это же нападающий элемент! А она в жизни бы никому не навредила. И если я буду на нее давить, то просто сломаю жизнь своей подруге.

– Подруга, – произнесла я вслух, когда вышла на улицу, чтобы добраться до теплиц, а неистовый ветер затрепал собранные в хвост волосы и швырнул в лицо колючие снежинки. – Это слово…

«Так правильно звучит в отношении Мэй, – закончила я мысленно. – И так…»

Закусив губу, я не позволила себе четко додумать конец фразы. Ведь это бы значило, что в отношении Несс слово было бы не совсем верным. Особенно после того, как Жан рассказал о ее договоренности с директором.

Плотнее укутавшись в пиджак зимней формы, я поспешила к теплицам, пока окончательно не превратилась в сугроб. С громкими чихами пронеслась мимо ядовитых растений возле входа и направилась сразу на полянку, где проходили занятия. Юджи с Торбальтом уже были за одним из столов и что-то активно обсуждали, а стоявшая неподалеку от них Мирай хоть и старалась делать вид, что не подслушивает, однако было заметно, что беседа ребят ее очень заинтересовала. Но стоило мне появиться, как шушуканье мигом прервалось.

– Лав! – позвал меня Юджи, когда Тоб пихнул его в бок, а Мирай бросила на меня быстрый взгляд и отступила на несколько шагов в сторону.

Нахмурившись, я даже подумала занять какое-нибудь другое место, потому что подозревала, какая тема могла так быстро свернуться при моем появлении. Тем более мест тут было еще много. Да вон, хоть взять то, что было рядом с Аникой и Силикой, которое порой занимал Дамиан, когда ему было лень меня донимать. И да… Дамиан вновь отсутствовал, и я даже не питала надежды, что он появится, поэтому пошагала к Юджи и Тобу с крайне мрачным лицом, что ребята неверно расценили. Отчасти неверно.

– Эм… Лав, – произнес Юджи, когда Тоб снова его пихнул, стоило мне остановиться рядом, а Мирай бросила на меня еще один взгляд украдкой. Очень странный, между прочим. – Ты не подумай, мы тут не вас с Ником о… Ой!

Тоб его опять пихнул.

– В общем, – виновато почесал затылок Юджи. – Мы просто болтали. Ну, так. Ни о чем. Понимаешь? Но если вдруг Ник тебя обижает, то… Ай! Да хватит тыкать меня, иначе она все поймет! – не выдержал и шикнул в сторону Торбальта Юджи, на что тот хлопнул себя ладонью по лицу.

– Какой же ты кретин…

– Сам ты кретин, – потирая бок, фыркнул Юджи. – Тоже за Лав волнуешься, а нормально поговорить стесняешься.

Я вздохнула.

– Ник не обижает меня. Все хорошо.

– Точно? – перестал хмуриться и встрепенулся Торбальт.

– Точно, – покраснели мои щеки.

– Это хорошо, а то сегодня за обедом вы были очень… напряженными.

– Всего лишь небольшие разногласия, как и у всех парочек, – усмехнулся Юджи, и теперь он пихнул в бок Торбальта. – Да? Лав?

Я криво улыбнулась и только собралась ответить, как появилась профессор Майроуз и начала урок. Заданием было обработать, собрать семена и пересадить вязоклейника – полезное в промышленности, но довольно проблемное растение, из-за чего не многие желают его выращивать. Все дело в его крайне липком и вязком соке, который покрывает абсолютно все: стебли, листья, семена и даже корни. Так вязоклейник защищает себя от травоядных животных: просто склеивает им рот, что они больше не могут ни есть, ни пить. Жестокое растение… Но вместе с тем очень полезное в быту, особенно магическом.

Вещи, склеенные с помощью сока вязоклейника, дольше сохраняют магические свойства, поэтому его часто используют для создания артефактов: волшебных шкатулок, игрушек или каких-то иных вещей, которым требуется магическая подпитка. А еще он очень прочный: если что-то склеил, то простой силой уже не оторвать. В какой-то момент люди даже думали использовать его в строительстве, но для этого требовались бы большие плантации, чего мир вынести бы просто не мог. Цветы вязоклейника имеют очень приятный запах, который привлекает к себе насекомых и животных. Если засадить им большие площади, то часть фауны просто исчезнет. И самыми первыми окажутся пчелы.

К счастью, аромат вязоклейника хоть и приятный, но очень слабый, поэтому животным надо подойти практически впритык, чтобы его ощутить. Но даже этот факт не спас вязоклейника от риска почти полного уничтожения. Спас его случай, когда выяснилась чудесная особенность его сока. Тогда он стал очень ценным ресурсом, который могли позволить себе одни лишь богачи, потому что к тому моменту вязоклейник был почти уничтожен.

Постепенно люди стали пробовать его выращивать, чтобы восстановить и научиться контролировать его популяцию. Но из-за особенностей растения, с ним было сложно справиться, почему многие бросали попытки его культивировать. И тогда наша Академия взяла на себя ответственность стать поставщиком сока и цветов вязоклейника. Сок – для бытовых нужд, а цветы – для парфюмерии.

А в чем была сложность при ухаживании за цветком? Ну…

– Лав, помоги! – в первые же минуты взмолился Юджи.

Все его пальцы были намертво склеены соком. К одной руке даже прилип край пиджака! Но только я взялась за флакон с нейтрализатором клейкости сока, как…

– Эм… Лав…

Я обернулась и почувствовала, как приподнимаются мои брови. Стоявшая рядом со мной Мирай тоже пострадала от сока вязоклейника, но она хотя бы смогла взять в руку флакон с нейтрализатором, который тоже прилип к ее ладони, а ладонь, в свою очередь, прилипла к столу. Мда… Патовая ситуация. И судя по тому, как стремительно у Мирай краснели щеки, а ее глаза упорно смотрели куда угодно только не на меня, она хотела бы попросить помощи у кого-нибудь другого, но все остальные были в еще более плачевном состоянии. Кто-то склеился друг с другом и теперь хохотал. Кто-то запутался в собственных волосах, когда пытался поймать семена, которые выстрелили вверх, стоило сильнее надавить на плод. Кто-то решил почесаться и теперь оттягивал щеку вместе с ладонью… Балаган был еще тот, в котором профессор Майроуз уже взмокла кружиться, оказывая помощь. Пожалуй, лишь я и Айзек оставались невредимыми. Я, потому что уже давно освоила способность покрытия ладоней магической пленкой, которой еще обучала Мэй. А Айзек, потому что вопреки слабому телу у него был непревзойденный талант к магии и он легко обучался новым умениям, а еще очень здорово все контролировал. Профессор Джулиус, когда увидел, что Айзек с первого раза так легко освоил магическую пленку, да еще выше локтя, когда я могла защитить только ладони, даже напророчил ему большой успех на занятиях по трансформагии, которые должны начаться со второго курса. Меня же Джулиус, конечно, тоже похвалил, но сказал, чтобы я больше тренировалась, потому что даже у самой слабой ведьмы сил достаточно, чтобы покрыть магпленкой хоть все тело. Так что скорее не похвалил, а пожурил, но при этом отметил, что чем меньше покрытие, тем проще его контролировать. Особенно на долгое время. Однако у большинства ребят даже малая площадь покрытия долго не держалась…

Я помогла освободитья от клейких пут Мирай, которая пробурчав короткое «спасибо», вытерла руки о фартук и снова принялась собирать чувствительные плоды вязоклейника. А когда я повернулась к Юджи и Торбальту, то чуть не хлопнула себя по лицу. Юджи приклеил свои ладони к щекам Тоба и оттягивал их, еле сдерживаясь от хохота, когда гримаса его друга менялась от недовольной к… искаженно недовольной.

– А ну, прекращаем паясничать! – подоспела к нам Майроуз.

От ее строгого голоса Юджи так испугался, что чуть не оторвал Торбальту щеки, когда попытался отдернуть руки. Бедный Тоб взвыл и подался следом. От резкого рывка угодил головой прямо в солнечное сплетение Юджи, выбив из него весь дух, и вместе с другом упал на траву, по которой они оба покатились, собирая на все липкие места обрывки травы, точно зеленую шерсть.

Все зрители этого спектакля разом взорвались хохотом. Несмешно, пожалуй, было только Юджи с Торбальтом, на которых теперь точно не хватит одного флакона нейтрализатора, да профессору Майроуз. Цедя сквозь зубы еле слышные ругательства, она бросилась разлеплять парней, а я и Айзек переглянулись и поспешили ей на помощь. К счастью, в шесть рук мы довольно быстро управились. Торбальт и Юджи перестали быть одним целым, однако оба были облеплены травой, а на рубахе Юджи еще виднелось несколько волосков с головы Торбальта.

– Вы двое, – произнесла Майроуз, глядя на потрепанных парней. – Идите к себе и примите душ с нейтрализатором. Я уже распорядилась, чтобы его добавили в воду.

– Да, профессор, – ответили парни хором.

– А после я снова жду вас в теплицах, – она развернулась и всем строго объявила: – И все, кто не справится на сегодняшнем занятии, будут выполнять работы по теплицам на свободной от Боевой практике паре! Поняли?

– Да, профессор! – вмиг посерьезнев, ответили ребята, а профессор еще раз окинула всех взглядом и остановилась на мне:

– Флоренс.

– Да? – тут же приосанилась я.

Все это время я надеялась поймать на себе ее взгляд и заметить хоть какой-нибудь намек на то, что с моим патентом все хорошо. Но Майроуз была полностью сосредоточена на занятии, а когда мне в руки попал вязоклейник, там уже мне было не до переглядываний. Сейчас же я с надеждой взирала на профессора, которая отклонилась немного в сторону и посмотрела на почти полностью обработанный мной вязоклейник, после чего вернулась ко мне и произнесла:

– Не все потеряно. Ваш цветок пока что жив.

– А… Эм… – сначала я не поняла, а потом ка-а-ак поняла! И от всей души выпалила: – Спасибо, профессор!

От прилива счастья, что мой патент жив, у меня даже ноги подкосились, а профессор еле заметно улыбнулась и с привычным строгим лицом поспешила на помощь к другим ученикам. Мои губы тоже растянулись в улыбке, когда я опустила взгляд и увидела руку Майроуз, в которой она сжимала садовые перчатки. Ладонь и пальцы больше не перетягивали бинты, как было, когда профессор возвращалась из медпункта. Сейчас царапины хоть и оставались видны, но уже сильно побледнели. Значит, Майроуз все-таки воспользовалась моим советом.

– Странная она какая-то, – фыркнул стоявший рядом со мной Юджи. – Словно ожидала, что ты угробишь этот сопливый цветок.

Сопливый – это он точно подметил. От каждого листа вязоклейника тянулась густая прозрачная капля, которая иногда падала на стол.

Юджи цокнул языком.

– И за что же она тебя так невзлюбила…

– Ладно, – хлопнул его по плечу Торбальт, о чем тут же пожалел.

Парни угрюмо посмотрели на прилипшую ладонь, после чего Юджи просто снял пиджак и оставил его Торбальту. Тот попытался освободить руку, но быстро плюнул на эту затею и произнес:

– Пойдем, помоемся наконец-то. И это… – окинув друга взглядом, он поднял руку с пиджаком. – Ты все-таки приоденься. А то зима снаружи. Еще простудишься.

– Да твою же…

Я заметила, как Юджи собрался хлопнуть себя по лицу, и вместе с Торбальтом выкрикнула:

– Юджи!

Тот, услышав наши перепуганные голоса, вздрогнул, замер, злобно посмотрел на свою ладонь и все-таки договорил:

– Мать!

От всей души договорил. С чувством! И я прекрасно его понимала, а еще втайне надеялась, что ребята не прилипнут где-то по пути. Даже отдала им на всякий случай свой флакон с остатками нейтрализатора, который намертво пристыл ко второй руке Торбальта. Так, они и пошли: один держался за плечо друга и нес во второй руке флакон, а другой ругался на чем свет стоит, но так, чтобы его не слышала профессор Майроуз. Я же смотрела им вслед с улыбкой, а когда осталась за своей частью стола практически одна – Мирай не в счет, она почти со мной не общалась, – то вновь помрачнела.

Постепенно обирая остатки семян и обрывая вкусно пахнувшие цветы, а потом очищая растение от дохлых жучков и пересаживая в свежий грунт, я все думала о том, что совсем скоро урок закончится. И мне впервые в жизни отчаянно не хотелось покидать теплицы. Сейчас здесь было так уютно: сверху светило магическое солнце, дул комфортный ветерок, а еще благодаря вязоклейнику царила веселая атмосфера. А там, снаружи теплиц, меня ждал только холод, страх, куча проблем и смерть, то есть некроманты.

Когда последнее занятие было закончено, с заданием Майроуз справились только я и Айзек, остальным ребятам предстояло остаться на еще одну пару, из-за чего все были крайне разочарованы и плелись в жилую башню отмываться от липкого сока. Я хотела немного задержаться, чтобы побольше расспросить Майроуз об огнестрасте: как он там, где он и что с ним? Однако у самой, после спасения Юджи и Торбальта от склеивания, одежда была перепачкана. Что-то накапало, когда я пересаживала цветок. Поэтому пришлось вместе со всеми спешить переодеваться и отмываться, чтобы мой поход в корпус некромантии не омрачился еще чрезмерной липкостью. А ведь директор еще сказал, чтобы я не опаздывала. Поэтому на всех парах я помчалась в нашу башню. Быстро приняла душ. Переоделась. Уверилась, что кот точно на своем месте. И с тяжелым сердцем отправилась в холл, куда успела перед самым звонком, и где меня уже ждал директор.

На стук моих торопливых шагов он обернулся, отчего его черная мантия всколыхнулась, точно крылья большой летучей мыши, и произнес:

– Вы вовремя, Флоренс. Следуйте за мной.

Глава 62

Следуя за директором, я боялась издать лишний звук. Вела себя максимально тихо и старалась не гадать, что же меня ждет. Только морально готовилась.

Если придется сражаться, то буду это делать до последнего. Даже несмотря на то, что в моем распоряжении было только две свободных янтарных тюрьмы – так я решила назвать шарики, в которых запечатывала заклинания. С ними и со способностью впитывать и отражать чужую магию я уже могла сделать многое, чтобы выиграть время для побега.

Если только меня не атакуют сразу несколькими заклинаниями…

– Д-директор? – все-таки подала я голос, когда мы оказались в корпусе некромантии, который был пугающе пуст. – А где все?

– Скоро сами все увидите, – продолжая идти, оглянулся он из-за плеча и сверкнул темными глазами.

Чувствуя, будто со мной играют, я стиснула зубы и опустила голову. Вскоре мы приблизились к дверям, ведущим в лабиринт и на которых, в отличие от чистых стен и пола, все еще виднелись разноцветные пятна от краски после розыгрыша. Не уделив им никакого внимания, директор распахнул двери и, больше не говоря ни слова, повел меня по темным закоулкам. И если память мне не изменяла, а она точно не изменяла, мы шли в ту самую гробницу, где Реджес проводил нашу первую и пока что единственную тренировку с Сенжи. И чем ближе мы к ней становились, тем…

– У-у-у! – раздался хор частично восторженный, а частично… унылый, будто люди, которые хотели порадоваться, боялись это сделать в полную силу.

А когда мы оказались в гробнице или тренировочной площадке некромантов, мои брови поползли вверх от удивления. Все некроманты были здесь и сидели на стволах деревьев, похожие на скамейки.

– Ла-а-ав! – услышала я знакомый потусторонний голос Церары, которая помахала мне рукой.

Я тоже неуверенно ей махнула и растерянно огляделась, в итоге остановив взгляд там, где сейчас происходила битва.

– Что… – заикнулась я и прищурилась, узнавая среди пыли и толпы нежити два силуэта.

Один из них был Сенжи, а второй…

– Дамиан⁈

У меня в душе пронеслась настоящая буря, когда я его увидела, а сердце застучало чаще. Значит, все это время он отсутствовал не из-за Реджеса, а потому что был здесь?

– И снова вовремя, – произнес директор, отвлекая меня от созерцания битвы, где два скелета бросились к Дамиану.

Они попытались его поймать, но тот вызвал под ногами вихри ветра и просто перепрыгнул врагов. Еще в воздухе Дамиан повернулся в нашу сторону и, заметив меня, изменился в лице, однако быстро взял себя в руки и устремился к Сенжи. А два неудачливых скелета дрогнули и рассыпались на части, когда невидимые потоки ветра разрубили их по суставам.

– Надо признать, первокурсники на Боевом в этом году меня удивляют, – произнес директор, чей голос практически заглушили аплодисменты некромантов. – Да, пока что им не хватает знаний и опыта, но они компенсируют недостатки ловкостью и сообразительностью.

Я стиснула кулаки, когда Дамиан практически подобрался к Сенжи, которого вдруг отдернул один скелетов и закрыл собой, а второй обхватил руками и унес подальше. Первый рассыпался от удара ветром, и, пока Сенжи окончательно не скрылся, Дамиан послал в его сторону шар из воды. Однако, оставаясь в объятиях мертвеца, Сенжи защитился черным пламенем некроманта, которое, в отличие от обычного огня, воду не испарил, а заморозил и расколол на сверкающие льдинки. И не успело ледяное облако осесть, как в него с громким рыком ворвался Дамиан и тут же красочно выругался, отчего директор рядом со мной хмыкнул, но ничего не сказал. Стоило облаку рассеяться, как все увидели, что два зарытых в землю по пояс скелета схватили Дамиана за ноги, а Сенжи успешно отступил.

– Неплохо, – похвалил директор. – Словно наблюдаю за столкновением силы и ума. И подобные достижения за столь короткое время… Профессор Флэмвель очень постарался над вашим обучением. Но какой ценой… – покачал головой директор, а у меня от его слов побежали мурашки. – Многие из вас уже никогда не станут прежними.

Он с полуулыбкой на меня посмотрел, а некроманты вновь разразились улюлюканьем и аплодисментами.

– Вы тоже это заметили, Лаветта?

– Мы стали сильнее, – произнесла я, не совсем понимая, к чему директор вел.

– Именно. Когда вы только пришли, вы были наивны. Учеба для вас была просто учебой, а желание стать сильнее – выделиться среди других. Но теперь…

Он вновь посмотрел на поле боя, где уже попавшему в ловушку Дамиану пришлось защищаться. Ведь когда он разбивал одни цепкие руки мертвецов, его сразу же ловили другие, будто он увяз в костяном болоте.

От автора: предыдущий прод был немного исправлен. Изменения незначительные, я сделала так, чтобы Лав сидела не вместе с директором, а с другими некромантами. Можно не перечитывать.

– Теперь вы хотите стать сильнее, чтобы избавиться от страха. И, предвосхищая ваш вопрос, Лаветта, о том, что же здесь происходит, я отвечу: именно этим Дамиан и Сенжи сейчас занимаются. Избавляются от своих страхов.

– Ла-а-ав! Иди к нам! – вновь раздался голос Церары, у которой даже щеки порозовели от восторга: так сильно ей нравилось сражение Дамиана и Сенжи.

Я с сомнением глянула на место, появившееся после того, как некроманты подвинулись, и вновь посмотрела на директора, который с улыбкой произнес:

– Ступайте, Лаветта. Вас зовут.

– Но… – начала я и решилась: – Зачем я здесь?

Улыбка директора стала шире.

– Чтобы наблюдать, – ответил он и шагнул в направлении четырех мужчин и одной женщины, которые ближе всех находились к битве и внимательно за ней следили. – Поэтому наблюдайте внимательно, Лаветта, и делайте свои выводы.

Больше ничего не сказав, он призвал под ногами потоки ветра и взмыл в воздух, отчего его черный плащ громко захлопал. На мгновение директор задержался возле группы некромантов, что-то им сказал и взлетел над полем битвы, а я бросила на него последний взгляд и побрела к некромантам.

– Ла-а-ав, Сенжи такой крутой! – радостно произнесла Церара, чьи глаза сверкали от сдерживаемого восторга.

На мгновение мне даже казалось, что в глубине ее темных зрачков появлялись красные искры.

– И тот парень тоже ничего, – произнесла сидевшая рядом с ней бледная сребровласая девушка, от которой так и веяло холодной красотой, но сейчас в ее светло-голубых глазах теплились горячие искры. – Он только первокурсник, но уже может на равных сражаться с некромантом.

– Не забывай, что некромант тоже с первого курса. Они на равных, – заметил столь же бледный, но довольно симпатичный парень. Вот только симпатичным он был бы, если бы улыбался. А сейчас от его мрачного лица веяло лишь печалью, усталостью и жутью.

Вдруг он отвел практически лишенный эмоций темно-карий взгляд от битвы и пронзил им меня.

– Я не хотел, чтобы ты садилась рядом, но для мага огня ты приятно пахнешь.

Уголок моих губ дрогнул, когда я попыталась улыбнуться.

– Да… Лав, – тоже подхватила удивленная Церара. – Ты изменилась.

– Неужели наконец-то придумали духи для других стихий? – склонил набок голову парень, отчего его светлые волосы даже в тускловатом свете гробницы сверкнули серебристой волной. – Давно пора.

– А… Эм… Нет, – постаралась я улыбнуться правдоподобнее. – Это всего лишь мой неудачный эксперимент. Скоро все выветрится.

– Жаль, – заметил парень. – Сейчас ты не раздражаешь.

– Раздражаю? – переспросила я.

– Не обращай внимания на Кирэла, – произнесла Церара, отчего тот хмыкнул. – У него слишком чувствительный нос, поэтому он не переносит запахов других стихий и почти не покидает подземелья.

– Зато этот нос прекрасно чувствует запах смерти, – отметил он. – На тебе блуждает ее отпечаток.

Я ощутила, как от щек отхлынула кровь.

– Но ты не бойся, – продолжал тем временем Кирэл. – Смерть – это нормально. Она естественный и неизбежный конец для всего.

– Кирэл, – осадила его Церара. – Не пугай Лаветту.

Он медленно обернулся, с некоторым замешательством скользнул взглядом сначала по Цераре, потом по мне, и вдруг смягчил выражение лица.

– Прости. Я не хотел тебя пугать. Отпечаток не всегда значит смерть его носителя. Слышал, что тела погибших учениц нашла ты, так что он вполне мог остаться из-за них. И если это так, то со временем отпечаток исчезнет. Просто немного подожди и обращайся, если захочешь, чтобы я еще раз тебя проверил, – улыбнулся Кирэл, после чего почти сразу поморщился. – Только перед этим снова воспользуйся… своим неудачным экспериментом.

Он вновь отвернулся и слегка зловеще добавил:

– Не люблю запах огня.

Я так и не нашлась что ответить. Вроде и впору сказать спасибо, в то же время язык не поворачивался это сделать. Слишком много жути на меня напустил Кирэл.

Некроманты не частые обитатели обычного мира, поэтому не все знали и замечали одну их особенность: стихия некроманта не имела специфического запаха. Из-за этого некроманты более чувствительны к запахам других стихий. А еще благодаря отсутствию стихийного аромата их можно было легко спутать с обычными людьми, если только не ощущение исходящего от них потустороннего холода, который усиливается, когда некроманты пользуются своей магией или раздражаются. В одной книге я как-то прочитала, что этому холоду даже дали название: «Внимание Смерти». Мол, сама Смерть присматривается и прислушивается к тому, что происходит с некромантом. И если смертные не чувствовали исходящего запаха от обычных магов, то холод смерти они улавливали всегда, потому что были куда восприимчивее к нему, чем магические создания, которым отведено два века, три, а то и больше лет жизни, почему инстинктивно сторонились некромантов.

– Не обращай внимания на Кирэла, – произнесла Церара, когда заметила, как я невольно придвинулась к ней ближе. – Он немного странный.

– Даже в кругах некромантов? – решила я пошутить, а Церара вполне серьезно ответила:

– Даже в кругах некромантов.

Стоило ей это произнести, как светлая бровь Кирэла дрогнула, а от него самого повеяло прохладой, которая быстро иссякла, когда он и все некроманты вдруг поднялись на ноги и начали бурно аплодировать.

Я тоже вскочила на ноги и захлопала. Взволнованно оглядываясь, пытаясь понять, что же произошло, и наконец не увидела взмокшего от пота и идущего в нашу сторону Дамиана. Его битва с Сенжи была окончена.

– Если ты не против, – вдруг обратился ко мне Кирэл, – я буду следующим.

– Следующим? – еще сильнее растерялась я, а Церара подсказала:

– Директор сказал, что сегодня все желающие смогут сразиться с Сенжи. Следующая очередь была Кирэла, но потом перед ним села ты.

«Да твою ж белладонну!» – мысленно выругалась я, а к Кирэлу обратилась с улыбкой:

– Нет, я не против.

– Благодарю, – ни капли не удивился он и с нейтральным, даже скорее безразличным, выражением лица двинулся к полю сражения, хотя на мгновение мне показалось, что в его зрачках промелькнул красный свет.

Сделав пару шагов, Кирэл вдруг достал из-за пазухи три амулета света, которые ярко сверкнули в мрачном освещении подземелья. Сдернул один и бросил его на землю практически мне под ноги, отчего Церара рядом со мной вздохнула, а я резко опустила взор. Когда же вновь его подняла, то Кирэл уже во всю спешил к Сенжи. А тот, в отличие от меня, совсем не обеспокоился поступком своего противника. Он расплылся в широкой улыбке и радостно махал мне рукой.

– Ла-а-ав! Лав, привет! Ла-а-ав!

– С ним же все будет хорошо? – поинтересовалась я у Церары, охотно отвечая на приветствие Сенжи и впервые за весь день чувствуя растекающееся тепло на сердце, которое забилось чаще, когда Церара ответила:

– Не знаю, – и, заметив мое беспокойство, быстро добавила: – Кирэл хоть и третьекурсник, однако еще уступает некоторым своим эмоциям. Но ты не переживай. Потеря одного амулета не сильно ему навредит. И если директор заметит, что он увлекся, то остановит бой.

– Это хорошо, – произнесла я сквозь стиснутые зубы, все еще изображая улыбку. – Это хо-ро-шо…

Вот только волновалась я не за Кирэла, как подумала Церара, а за Сенжи, которому предстояло сразиться со старшекурсником, да еще с факультета некромантии. И зачем только директор все это устроил? О чем он думал?

Я подняла взор туда, где в воздухе все еще парил директор, и заметила, как он пристально на меня смотрит. Не на Кирэла, который отбросил амулет, а именно на меня. Увы, с такого расстояния сложно было понять, какое у него выражение лица, да и смотрел он относительно недолго: словно не дождался того, что хотел, и тут же отвернулся. А я нагнулась, чтобы поднять амулет, но меня опередил Дамиан. Он выхватил его прямо из-под моей ладони и произнес: