Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 42 страниц)

Глава 55

У меня в душе все перевернулось. Ни о чём не задумываясь, я мгновенно вскочила на ноги и бросилась следом за котом в подземный лабиринт. Только и услышала вслед, как ребята кричат моё имя, а потом голос Хоста: «Ник!»

Но возле расселины моих ушей коснулся вопль кота, а с ним ещё один голос, который напрочь заглушили все звуки и мысли, заодно придали мне скорости.

– Котя! – отчаянно позвала я, сворачивая в темноту коридора, где заметила красный проблеск.

Не останавливаясь, я щёлкнула пальцами, зажигая слабый огонёк, который хоть немного осветил путь, и тоже повернула.

Вновь появилась красная вспышка. Она промелькнула справа на распутье, в противоположной стороне от той, что была частью пути к метаморфной стене, через которую мы сюда пришли.

Стиснув зубы и осознавая, что мне придётся отправиться в неизведанную часть лабиринта, я полностью положилась на свою память, которая, надеялась, потом выведет меня к ребятам, и продолжила бежать.

Я отчаянно надеялась не потерять кота из виду. Поэтому старалась не отрывать взора от красного пятна, в котором узнала шерсть кота. А ведь раньше я даже не догадывалась, что он так умеет: светить в темноте. Наверное, сам Котя хочет, чтобы я следовала за ним, поэтому и показал мне эту способность, иначе со своим хиленьким огоньком я бы отстала еще в начале погони.

– Котя… – тяжело выдохнула я, когда красный огонек перестал отдаляться.

Вместо этого послышалась странная возня, и чем ближе я становилась, тем отчетливее начинала разбирать звуки:

– А-а-а! Слюни… Слюни! Кругом слюни! Держи свою помойку подальше от моих перьев. Реджи-и-и-и… Помоги-и-и!

После чего последовали странные шипящие слова похожие на асхарскую брань.

– Краус? – ухнуло в моей груди сердце.

Шипящая брань прекратилась, и вместо нее начались тихие жалобные стоны:

– Ы-а-а… А ща помру! Помру! А-а-а!

В ужасе от мысли, что мой кот сейчас сожрет фамильяра декана, я, позабыв об усталости, рванула к дерущимся еще быстрее. Однако, как только увидела, что там происходит, резко замерла.

– Ы-а-а… Он меня убива-а-ает!

Мой глаз дернулся.

– Я сейчас умру-у-у…

– Мр-мяу! – перестал облизывать ворона пожелтевший Котя и довольно на меня посмотрел.

А вот подмятый под него Краус, напротив, закатил глаза, будто и правда сейчас помрет.

– Реджи-и-и… Что же ты оставил Крауса… Краусу так плохо… Так плохо! – стонал раскинувший крылья ворон.

«Оставил? Это он о чем?» – нахмурилась я. Если бы с Реджесом что-то случилось, то его фамильяр бы тоже… не был в порядке. А Краус выглядел вполне себе здоровым. Немного помятым и послюнявленным Котей, но здоровым.

– Я отравлен… Отравлен микробами из пасти страшного чудовища…

Мой глаз снова дернулся, а ворон окончательно притих. С виду даже не дышал.

– Коть, ну-ка слезай с Крауса. Это фамильяр моего декана. Его нельзя обижать.

Недовольно фыркнув, кот на удивление без вопросов выпустил ворона и отошел в сторону, но будучи свободным Краус так и не пошевелился, поэтому, немного подумав, я к нему потянулась, чтобы потрогать – вдруг все-таки ошиблась, и ему действительно плохо?

– Не трожь!

– Ыть! – испугалась я и отдернула руку, когда ворон резко вскочил и с воплями ринулся к коту.

– Она моя! Моя!

Кот, заметив несущегося на него обезумевшего ворона, тоже предпочел отступить, а Краус накрыл собой на полу что-то непонятное и, раскинув крылья, грозно прошипел:

– Держись подальше свою помойку от моей прелести! О-о-о моя прелесть, – тут же потерял интерес к Коте и, посмотрев себе под лапы, зацокал… клювом: – Тупые коты, совсем не следят за гигиеной! Грязное… Грязное, какое же все грязное! – оглядел он свои перья и схватился крыльями за голову.

А я наконец-то увидела, что у него было под лапами – та самая поджаристая мышка, которую Ник выбросил в другом метаморфном ходе.

– Краус! – выдохнула я. – Как ты… Как ты здесь оказался? И где Реджес?

– Где-где… Как-как, – передразнил меня раздраженный ворон, попутно пытаясь отряхнуть лапами грязь с мышки. – Твой дурацкий кот испортил мой ужин. Он и так был не ахти, а теперь… Между прочим, твой дружок тоже не лучше! Спалил все напрочь! Не то, что Реджес. Реджес всегда вкусно поджаривал мышек для Крауса. О-о-о, Реджи…

Вновь схватился он за голову.

– На что же ты оставил Крауса одного! Я тебе это потом припомню. Да-да, припомню… – жалостливый тон ворона сменился на едкий. – Заставил меня присматривать за этой никчемной девчонкой и Академией…

«Никчемной девчонкой?» – в который раз дернулся мой глаз.

– Краус – фамильяр, а не чья-то нянька! Фамиль…

– Лав! – вдруг донесся до нас голос Ника. – Лав! Лав! Отзовись!

Я схватила ворчащего ворона и зажала ему клюв, чтобы он заткнулся. Но даже так он умудрялся говорить!

– Отпусти… Отпусти! – забился в моих руках. – Твои руки грязные… Грязные. Грязные!

– Заткнись! – шикнула я. – Иначе отдам тебя Коте.

В этот раз сработало, стоило коту возле меня радостно мурлыкнуть, как ворон мгновенно притих, а я прислушалась к шагам Ника, который уже был близко. Вот-вот найдет.

– Мне нужно узнать, что с Реджесом, – прошептала я.

Стоило мне произнести имя декана, как Краус вновь взвыл:

– О-о-о, Реджес!..

– Тише! – вновь шикнула я, и стоны ворона заметно поубавили громкость. – Что с ним случилось?

– Лав! – голос Ника стал еще ближе. – Лав, не молчи!

– Да ничего с ним не случилось, – едко произнес Краус. – Наверное… – и добавил: – В отличие от бедного Крауса. Краус так страдает. Так страдает! Сырых мышек кушает… В холоде летает…

– Что значит «наверное»? – тряхнула я вороном. Да так, что даже одно перо выпало. – Где он?

– А вот это уже конфиденциальные сведения, – выдал тот и отвернул морду.

Я раздраженно стиснула зубы.

– Лав! – голос Ника стал совсем встревоженным.

Молчать больше нельзя:

– Я здесь! – крикнула я и процедила: – Если расскажешь, где Реджес – покормлю!

Краус открыл глаз и в ожидании на меня посмотрел.

– Буду кормить, пока Реджес не вернется.

– Хм?

Вот ненасытная птица!

– И помыться дам. В теплой воде!

– Лав! – прямо за спиной раздался запыхавшийся голос Ника, от которого я вздрогнула, а Краус вдруг превратился в черную дымку, отчего я ошеломленно застыла, и, просочившись между моих пальцев, заполз мне в рукав. – Наконец-то…

– Ник, я… – перестала я смотреть на свои пустые ладони и мгновенно вскочила с корточек, но договорить не успела.

Руки Ника заключили меня в крепкие объятия.

– Нашел, – мучительно тяжело выдохнул он и зарылся лицом в мои волосы. – Нашел…

– Ник… – произнесла я осипшим голосом и побледнела.

«Ты вкусно пахнешь…»

Твою же белладонну!

– Постой… – уперлась я ладонями в его плечи и надавила, пытаясь высвободиться из объятий, но он, напротив, крепче прижал меня к себе.

Одна его рука зарылась мне в волосы, а вторая обвила талию, не давая ни единого шанса убежать.

– Ник, пожалуйста…

– Лав, – его горячее дыхание обожгло мое ухо, плечи напряглись, а от соприкосновения и трения наших тел у меня мурашки побежали. Так близко бы мыли друг к другу. – Прошу…

И столько скрытой муки было в его голосе. В моем имени, которое он отрывисто произнес. И в том, что так и не договорил… У меня даже дыхание перехватило.

Я зажмурилась, чувствуя, как он медленно втягивает носом аромат моих волос. Сжала пальцами его рубаху, слегка потную от бега. И уже подумала, чтобы еще раз попробовать его оттолкнуть, как вдруг Ник сам отшатнулся.

Я тут же поторопилась сделать шаг назад, прижимая к груди кулак, под которым часто билось сердце. А Ник болезненно поморщился и произнес:

– Давай ты не будешь делать мне больно.

– Больно? – выдохнула я, растерянно замерев.

В груди кольнуло, а к горлу подступило странное волнение. Но тут Ник опустил взгляд на свою ногу и процедил:

– Вот именно. Больно.

Я тоже посмотрела вниз и еле сдержалась, чтобы не застонать.

– Котя!

Повиснув всеми четырьмя лапами на ноге Ника, красный кот поднял на меня горящие в полумраке глаза. И вид у него был такой… Невинный. Словно он не вгрызался в чью-то голень.

– Прекращай кусать Ника!

– Фыр.

Перестав яростно пожевывать ногу, Котя спрыгнул на пол и столь же беззвучно, как совершил нападение, отступил ко мне, а я, красная от стыда и пережитого волнения, выдохнула:

– Твою же Белладонну…

Отчасти облегченно, когда выяснилось, кто же на самом деле делал Нику больно. И подняла руку, чтобы погладить разболевшийся от волнения лоб, но замерла. Краус же спрятался именно под этот рукав, когда превратился в черную дымку? Но я совсем его не чувствовала…

Тряхнув головой, я опустила руку и произнесла:

– Прости.

– За что? – мрачно улыбнулся Ник, наблюдая за мной из-под растрепанной и влажной от пота челки.

Его голос был хоть и мягким, но каким-то странно тихим и низким, а взгляд столь темным и пристальным, что я внутренне напряглась и неуверенно произнесла:

– Ну, за то, что Котя тебя укусил…

– А я думал, за побег.

Проведя ладонью по волосам и зачесывая их назад, Ник невесело усмехнулся и необычайно серьезно на меня посмотрел.

– О чем ты вообще думала?

Он вновь было подался ко мне, но остановился, когда Котя у моих ног предупреждающе заворчал. Желваки на скулах Ника шевельнулись.

– Лекс может сколько угодно отрицать, но ты же понимаешь, что тот, кто был в пещере, может оказаться где-то здесь? Ты сама видела, что снаружи не было следов. Но все равно рванула! Что, если бы с тобой что-то случилось⁈

Его злой и обеспокоенный голос эхом разнесся по коридору.

– Но Котя… – потупилась я и виновато сцепила руки.

Давно меня так не отчитывали. Словно ребенка. Но все-таки нашла в себе смелость и встрепенулась.

– Я побежала за своим фамильяром, – произнесла жестко и, ткнув пальцем в Ника, перешла к нападению: – А ты…

Шагнула навстречу, а следом и Котя, который чуть ли не прилип к моим ногам.

– Ты подозревал, что здесь кто-то есть, и все равно пошел за мной! Почему?

– Я бы в любом случае пошел за тобой!

– Но почему⁈ Ты и так уже побывал однажды в мясорубке, но все равно ищешь опасность! В предыдущем ходе и сейчас! Зачем снова и снова подвергать свою жизнь риску?

– Затем, что!.. – начал он и резко замолчал.

Выругавшись сквозь крепко сцепленные зубы, Ник тихо процедил:

– Не мог поступить иначе.

Он стиснул кулаки, да так сильно, что его костяшки хрустнули.

– Ты всего лишь первокурсница, – произнес он не глядя на меня. – И я бы сошел с ума, если бы оставить тебя здесь одну. Ты же… – дрогнул уголок его губ, – понимаешь?

Я вздохнула и вновь погладила пальцами лоб. Ник, чтоб тебя…

– Понимаю, – угрюмо произнесла я. – Но я хотя бы дорогу запомнила, а ты… Если бы меня не нашел и заблудился? Я ведь тоже за тебя беспокоюсь…

В конце мой голос прозвучал отчасти слабо и слегка дрогнул. А Ник, все еще не глядя на меня, пробурчал:

– Не заблудился бы.

И достал из кармана сферу памяти.

– Хост мне дал это.

Артефакт больше не мерцал призрачным светом и походил на обычный стеклянный шар. Значит, запись событий уже закончилась. Интересно, как давно.

– Но даже без нее я бы все равно не отступил, – заметил Ник, да так стиснул сферу, что, казалось, вот-вот ее раздавит.

Однако стоило ему на меня украдкой глянуть, как его лицо смягчилось, а рука расслабленно опустилась. Даже скорее устало. Вновь проведя пальцами по чуть влажной челке, Ник вздохнул и огляделся, но так ничего подозрительного не обнаружив, поинтересовался:

– Так, что же здесь произошло? Почему твой фамильяр… убежал?

– А это… – спохватилась я. – Пустяки.

– Пустяки?

Сощурил глаза, которые недобро сверкнули и казались в полумраке глубоко-синими, Ник, а я в панике забегала взглядом по коридору в поиске достойного «пустяка».

– Да, пустяки… Котя, он…

И тут мне попалась на глаза мышка Крауса, к которой уже подкрадывался кот. Недолго думая, я схватила ее за хвост перед самым носом Коти, отчего морда приобрела крайне уязвленное и недовольное выражение, после чего продемонстрировала Нику:

– Он погнался за мышкой, так что мне пришлось помочь ему ее поймать!

«Пусть он только ее не узнает, – мысленно взмолилась. – Пусть только не узнает!» Ведь это была та же самая мышка, которую в предыдущем ходе поджарил Ник.

– Но, похоже, – с грустью вздохнула. – Я перестаралась с огнем. Коте такое нельзя.

И швырнула испорченную добычу через плечо, подальше в темный коридор. Не таскаться же мне теперь с мышиным трупом из-за Крауса.

Внутренний локоть моей руки слегка кольнуло, отчего я поморщилась. Благо, когда наклонилась, чтобы поймать кота, который при виде улетающей в небытие мышки собрался за ней рвануть. А когда вновь распрямилась, заметила, как Ник пристально и подозрительно на меня смотрит.

– Что? – приподняла я бровь.

Ник некоторое время помолчал, после чего произнес:

– Когда я к тебе бежал, мне показалось, что слышал здесь еще один голос.

– Голос? – изобразила я удивление. – Я не слышала никакого голоса. Наверное, тебе действительно показалось. Мало ли что в таком жутком месте может померещиться…

И улыбнулась, но Ник остался серьезным. Он продолжил пристально на меня смотреть и вдруг заметил:

– Дымом не пахнет.

Я внутреннее похолодела. Действительно. Если бы я использовала огонь, то в столь замкнутом помещении остался бы стойкий запах гари. Но его не было. Однако стоило Нику договорить, как в коридоре взвыл сильный порыв ветра, принеся за собой морозную свежесть. Поэтому в ответ я лишь лукаво улыбнулась и, указав себе за спину, где раздался низкий гул, произнесла:

– А вот и еще один голос.

Вскоре ветер перестал трепать наши с Ником волосы и стих, а мы продолжили друг на друга смотреть, пока Ник не сдался первым.

– Нам лучше поскорее вернуться, – отвел он взгляд, отчего я внутренне расслабилась и поддержала:

– Да. Остальные наверняка сильно беспокоятся.

Ник еще раз оглядел коридор, после чего выдохнул:

– Наверняка… Надеюсь, у них там все хорошо. Идем.

Он первым пошагал в обратном направлении, но вдруг резко остановился, отчего я чуть не наступила ему на пятки. Немного нервно почесав висок, Ник набрал побольше воздуха, чтобы что-то сказать, но так и не решился, а я украдкой улыбнулась и произнесла:

– Я нас выведу.

– Спасибо, – пробормотал он и смущенно отступил, пропуская меня вперед.

Я же не стала язвить или как-то шутить, просто повела нас по темным коридорам подземелья. А Ник, чтобы лучше следить за нашей безопасностью, зажег на ладони пламя, которое озарило довольно большое пространство, но я вскоре попросила его погасить. Потому что помнила коридор исключительно в свете своего огонька. На удивление спорить Ник не стал, однако заметно напрягся, когда видимость снова уменьшилась. Надо сказать, я тоже была взволнована. И не только из-за темноты или появления Крауса, присутствия которого совсем не ощущала, отчего даже была мысль, что тот все-таки умудрился от меня смыться, чтобы не рассказывать о Реджесе. Еще я беспокоилась о ребятах, которые остались в пещере. Вдруг тот, кто там был, вернулся?

И если раньше в глубине души я надеялась, что в пещере побывал Реджес, то сейчас этой мыслью я успокоить себя не могла.

Глава 56

– Держи.

Стоило нам всем переступить порог логова, как Лекс кинул ничего не подозревающей Мэй сферу памяти, которую та неловко поймала.

Недоуменно посмотрев на стеклянный шар, который еще Ник брал с собой в погоне за мной, Мэй вновь подняла взор на Лекса, а тот сухо бросил:

– Можешь отдать преподавателям.

Слишком сухо… И отчасти подавленно.

Когда я, Котя и Ник пришли в пещеру и никого там не обнаружили, то сильно обеспокоились, но вскоре к нам вылетел маленький шарик света. Оказалось, ребята на всякий случай вернулись в лабиринт, но оставили нам магическую подсказку, где их искать. И, как выяснилось, инициатором уйти была Мэй. Очень настойчивым инициатором, из-за чего они с Лексом опять повздорили и на протяжении всего обратного пути не разговаривали. Бедный Хост. Он так обрадовался, когда увидел меня и Ника… Даже на обратной дороге держался к нам поближе, а Мэй игнорировала Лекса и часто посматривала на Котю, словно ждала, что тот вновь начнет оглядываться нам за спины. Но тот больше не оглядывался.

Стиснув в руке сферу памяти, Мэй набрала воздух, чтобы что-то сказать, но так и не решилась, из-за чего ситуация стала выглядеть еще более неуютной. А Хост заметив это, попытался разрядить обстановку:

– Что, если там все-таки был профессор Реджес?

Нахмурившись, я поджала губы и невольно потерла руку под рукавом, куда, как мне показалось, спрятался Краус, которого я до сих пор не ощущала. По пути даже подумала, что он мог спрятаться в браслет, который мне подарил декан, но и там я его не обнаружила.

– А что, если нет? – тихим и немного зловещим голосом спросил Ник, садясь на диванчик-скамейку, отчего Лекс остановился и, угрюмо на него посмотрев, произнес:

– Кто бы там ни был, он мог просто прятаться в лесу и ничего не знать про метаморфный ход. Это еще ничего не значит.

– А что, если значит? – все-таки решилась произнести Мэй.

Вновь повисло неловкое молчание. Мы все понимали, что в Скрытый лес просто так не попасть. От обычных людей его ограждала зачарованная каменная стена, которая создавала видимость, будто за ней находится только небольшая территория Академии. Однако после исчезновения защитного купола, могло так случиться, что возможностей проникнуть в лес стало больше.

– Даже если значит, – сверкнул глазами Лекс. – Я уже отдал этот путь.

– Но этого может оказаться недостаточно…

– Недостаточно? – выдохнул Лекс, чье лицо на мгновение исказилось. – Ты!.. – начал он, но тряхнул головой и обратился ко всем: – С чего вы вообще уверены, что там кто-то был? Все эти вещи могли забыть еще давным-давно! И угли не были теплыми, – ткнул он пальцем в Ника. – Не гони. Я их проверил, когда вы убежали.

Мое сердце пропустило удар, а Ник спокойно произнес:

– Все потому, что ты не маг огня. Но если не веришь мне, то…

Он обратил на меня пронзительный взор голубых глаз, от которого я на мгновение позабыла как дышать.

– Спроси у Лав. Она тоже почувствовала их тепло. Ведь так, Лав?

В груди похолодело, но я постаралась ответить уверенно:

– Да. Мы их проверили.

– Вот видишь, – произнес Ник и наконец-то перестал терзать меня взглядом, а Лекс недовольно поджал губы.

– Что, если те вещи забыл Родер? Такой вариант тоже нельзя исключать. Ветер вывел туда нас, значит и его мог!

– Мог, – согласился Ник. – Но, помнится, стихия Родера – земля, а там явно был маг огня.

– Да плевать, какая у него стихия! – психанул Лекс. – Он мог ставить там какие-нибудь эксперименты!

И в сердцах пнул каменный стол, после чего выругался и поморщился от боли.

– Не требуйте от меня больше, чем я могу сделать, – стиснув кулаки, произнес он и бросил тяжелый взгляд на Мэй. – Особенно ты. Потому что ты ни хрена не знаешь.

После чего развернулся и, стрелой промчавшись мимо нас с Котей, Мэй и Хоста, покинул логово через выход на четвертом этаже. Он даже не оглянулся, когда Мэй окликнула его, а я и не стала пытаться остановить, видя, насколько он был взвинчен. Даже лестницей на третий этаж не воспользовался.

– Я с ним поговорю, – недолго подумав, поднялся с диванчика-скамейки Ник и тоже исчез следом за Лексом, оставив одних меня, Котю, Хоста и расстроенную Мэй.

В логове сразу стало намного тише. Никто не говорил. И словно бы не дышал. Даже Котя на моих плечах. Отчего обстановка казалась еще накаленнее, чем когда Лекс со всеми спорил.

– Мэй… – произнесла я, видя, как сильно она поникла.

Подойдя к диванчику-скамейке, Мэй тихо на него опустилась и посмотрела на сферу памяти, что лежала в ее сложенных на коленях ладонях.

– Может быть, я и правда, слишком многое прошу, – произнесла она задумчиво, наверняка не подозревая, что сказала это вслух, и тяжело вздохнула.

Мы с Хостом переглянулись, но не стали ничего отвечать. Уж больно вопрос походил на риторический.

– Мэй, – вновь позвала я и подошла ближе. – Наверняка Лекс не хотел тебя обидеть.

– Нет, конечно, – тряхнула она головой. – Я это понимаю. Просто…

Она призадумалась.

– Он же прав. Я ничего не знаю.

Ее плечи поникли.

– Даже когда поняла, почему он постоянно спорит по мелочам, не догадалась извиниться. А ведь наговорила ему столько гадостей! И вот снова кричу на него, хотя понятия не имею, зачем ему нужны все эти метаморфные ходы.

Стоявший неподалеку Хост виновато почесал нос и отвернулся, когда поймал на себе мой косой взгляд. Я нахмурилась, а Мэй улыбнулась и произнесла:

– Я такая дура, да?

Заметив, как она подняла на меня свой взор, я перестала смотреть на Хоста и вздохнула:

– Все мы немного дураки.

И мысленно добавила: «Особенно с людьми, на которых нам не плевать», – отчего помрачнела еще сильнее и коснулась руки с браслетом.

Стиснув пальцами рукав, я немного помолчала, после чего произнесла:

– Мэй, я… – но осеклась, потому что не смогла подободрать слов, которые позволили бы мне оставить ее одну в столь расстроенных чувствах.

Выбор: быть хорошей подругой или узнать, что с деканом – оказался слишком сложным. Меня буквально разрывало на части, а Мэй вновь улыбнулась и произнесла:

– Иди.

Мое лицо удивленно вытянулось:

– Как ты… – но я осеклась и сменила вопрос: – Ты уверена?

– Да, – пожала она плечами. – С чего мне быть неуверенной? Я же останусь не одна. Со мной будет Котя.

Услышав свое имя, кот мурлыкнул и мгновенно спрыгнул с моих плеч ей на колени, чему я сильно удивилась и на мгновение даже чуть-чуть приревновала. Негодник даже порозовел, когда Мэй его обняла и прижала к себе. Вдобавок замурлыкал, глядя мне в глаза. Точно дразнился. Наверное, все еще за мышку обижается.

– А еще здесь будет Хост. Ведь так?

– Д-да! Я побуду здесь! – тут же выпалил Хост, как только услышал ее вопрос, отчего улыбка Мэй стала шире и искреннее:

– Видишь, – вновь обратилась она ко мне. – За мной есть кому приглядеть.

Я тоже улыбнулась:

– Это хорошо. Однако…

Склонившись к коту, я почесала его за ухом, отчего его розовый цвет стал насыщеннее, да еще желтой рябью покрылась, стоило мне шепнуть:

– Такое поведение непростительно. Да, Коть? Так что, как только Лекс вернется – задай ему жару.

– Мр-мяу!

Мэй хихикнула, спрятав губы за ладонью, а я с довольной улыбкой распрямилась и направилась к узлу метаморфных стен, по которому рассчитывала добраться до второго этажа.

– Ты… ты же еще вернешься? – поинтересовался явно взволнованный моим напутствием Хост, когда моя ладонь коснулась открывающего проход камня.

Я ненадолго призадумалась, после чего решительно произнесла:

– Да.

И поспешила пройти сквозь стену, пока мне не задали еще каких-либо вопросов, а то врать как-то больше не хотелось. Хотя если бы я сказала, что иду в туалет, то в этот раз не совсем бы слукавила. Взвесив все варианты, где можно спокойно допытываться до Крауса, я пришла к выводу, что туалет на втором этаже – лучший вариант. Сейчас, когда нет занятий, это самое малопосещаемое место, к тому же настало время ужина – все ученики в Большом зале или в буфете, а в туалете и вода теплая есть…

– Краус? – оказавшись в назначенном месте, тихо позвала я, заглядывая в пустой рукав.

На протяжении всего пути я старалась хоть как-то почувствовать присутствие ворона, даже еще раз проверила браслет. Так… На всякий случай, хотя это было бы странным, окажись он там. Все-таки Краус живое существо, а не заклинание. Пусть и умеет превращаться в черную дымку.

Однако, как ожидалось, ответа не последовало.

«Неужели обманул и убежал?» – поджав губы, подумала я и, чувствуя себя полной дурой, повторила:

– Краус, ты здесь? – даже рукав закатала. – Краус?..

Мои брови сошлись на переносице, когда возле локтя прямо на коже я увидела рисунок черного пера.

«Игнорирует, значит».

Недолго подумая, я хмыкнула и, подойдя к умывальнику, включила холодную воду, под которую сунула руку. Эффект не заставил себя долго ждать.

– Кья-я-яр-р-р! Холодно-холодно-холодно!

Перо сорвалось с моей руки черной дымкой, которую чуть не смыла струя воды, отчего я поспешила ее выключить.

– Обманщица! Ты обещала теплую воду! Теплую! – завопил мокрый и наполовину сформировавшийся ворон, что выглядело немного странным и жутким.

Разбрызгивая ледяные капли, Краус попытался от меня сбежать, но я поймала его за еще дымчатый хвост, правда, не с первого раза – в первый раз моя рука прошла насквозь. И будничным тоном произнесла:

– А ты обещал все рассказать, но почему-то вдруг начал меня игнорировать.

– Да не слышал я, не слышал! Понимаешь? Не-слы-шал!

Ворон активнее заработал крыльями, пытаясь вырваться, но я дернула его к себе и крепко обхватила ладонями.

– Все-то ты слышал, – едко заявила я. – И видел. Вон, как переволновался, когда я ту мышку выкинула, – вспомнила, как меня кольнуло в том месте, где был рисунок пера.

– Мышка… Мышка. Моя мышка!

Опустил клюв в моих руках Краус – того гляди, скупая птичья слеза стечет, но… Слеза не стекла. Заметив, что я никак не реагирую, ворон гордо вскинулся:

– Да, слышал. И что? – едко спросил он и вдруг передразнил мой голос: – «Ник, пожалуйста…»

Я вспыхнула, оторопев и от фразы, и от собственного голоса, который прозвучал… очень странно, а ворон тем временем безжалостно продолжил:

– Тьфу! Лучше бы ничего не слышал и не видел. Вы, людишки, такие мерзкие. Любите зазря телами тереться. Но ты молодец. С тем пережаривателем мышек хоть одежду оставила…

– Говори, что с Реджесом! – тряхнула я вороном, отчего тот недовольно крякнул, но зато заткнулся.

А когда вновь заговорил, мне захотелось тряхнуть им еще раз. И посильнее.

– Нет. Мне нельзя.

Ворон упрямо отвернул морду.

– Прямо-таки нельзя? – прошипела я, вынуждая его снова на меня посмотреть, но тот опять отвернулся, на этот раз в другую сторону.

– Именно! Реджи так и сказал: «Пока меня не будет – оставайся незаметным, гляди в оба и не болтай», – очень достоверно передразнил он голос Реджеса, даже с присущей ему строгостью и непоколебимостью, после чего подытожил: – И как фамильяр, я не могу нарушить священного приказа хозяина.

Он самодовольно на меня глянул, после чего вновь отвернул клюв, а я подумала: «Что-то тут не так», – и поинтересовалась:

– Хочешь сказать, Реджес наложил на тебя фамильярский запрет?

– Именно! – поднял один из когтистых пальцев Краус. – И если я его нарушу, то… – он на мгновение призадумался, почесав этим же пальцем клюв. – Мои перья подпалит сильное пламя, и я больше не смогу летать! О!

– Тогда почему ты не горишь? – приподняла я бровь.

Краус так и замер с поднятой у клюва лапой, а я продолжила:

– Реджес сказал тебе оставаться незаметным, а ты мало того, что попался мне, так еще сделал это намеренно.

– Намеренно⁈ – гаркнул Краус, после чего так забил крыльями, что мне пришлось его выпустить.

А он сел на перегородку туалета и ткнул в меня пальцем:

– Как смеешь ты на меня наговаривать! Бесстыжая девчонка!

– Это я-то бесстыжая? – разозлилась я и, схватив кусок мыла с умывальника, швырнула им в ворона, который за мгновение до столкновения превратился в черную дымку.

Снаряд пролетел насквозь, будто через пустоту. С громким стуком ударился о стену, пол, а ворон вернул свой обычный вид и надменно, выпятив замусоленную Котей грудь, на меня посмотрел. Однако через миг его глаза расширились, а из клюва посыпались ругательства на разных языках.

– Если бы ты не захотел, – уперлась я руками в бока, наблюдая, как ворон нервно топчется по перегородке, – Котя бы в жизни тебя не поймал! Так что фиг тебе, а не теплая водичка и вкусное питание! По крайней мере, пока все не расскажешь.

– Ладно-ладно! – сокрушенно каркнул ворон. – Ты победила!

Он еще немного попрыгал, активно хмыкая, после чего вздохнул и произнес:

– Но я, правда, не все могу рассказать.

– Тогда расскажи что можешь, – потребовала я, но быстро смягчилась: – Хотя бы… Хотя бы скажи: с Реджесом все хорошо?

– Ну-у-у, – протянул ворон и вновь запрыгал на перегородке, отчего сердце в груди пропустило удар. – Было да. Сейчас не знаю. А вот если бы он взял меня с собой!..

– Он сейчас в Академии? – пропустила я его возмущение мимо ушей.

– Нет.

На этот раз ворон ответил почти мгновенно. Наверное, уже понял, что я сама это подозревала.

– А где он?

– В штабе.

– Штабе? – вытянулось мое лицо. – Но что он там делает?

– Не могу сказать.

Мои брови сошлись на переносице.

Реджес в штабе, да еще, судя по всему, тайно, раз профессор Майроуз в прошлый раз предпочла ничего конкретного мне не говорить… Неспроста. Наверняка случилось что-то необычное, раз его туда вызвали, вынудив покинуть Академию, где сейчас происходит много странностей. Но что именно стало причиной его отбытия? Убийца? Лекс сегодня обмолвился, что во время нападения на один из домов учеников поймали кого-то из любесов. Реджес вполне мог приехать в штаб по этой причине, или… дело в обучении?

«Помнится, Реджес писал большой рапорт по поводу выхода из-под контроля Сенжи. Вряд ли такой переполох мог остаться без внимания, к тому же директор был крайне возмущен и пообещал доложить о произошедшем капитану Мечей, – с тревогой подумала я. – Что, если после его доклада Мечи хотят пересмотреть метод обучения?»

В груди похолодело от одной мысли, что Реджеса могут отстранить от обучения, и я тут же поинтересовалась:

– Но он же вернется в Академию?

– Зависит от приказа капитана, – ответил Краус и, заметив, как я напряглась, великодушно добавил: – Но раз он оставил меня здесь, значит, планирует вернуться.

Я медленно выдохнула.

Действительно. Краус же здесь… Может, зря я беспокоюсь?

Прикрыв на мгновение глаза, я помассировала висок и немного подумала, вспоминая все последние события, но вдруг услышала шаги за дверью и рванула в ближайшую кабинку. Краус тоже мгновенно рассыпался дымкой и черным сгустком, откуда вскоре появилась голова, замер рядом со мной.

– О-о-ох, завтра уже опять занятия начнутся, – сокрушенно простонала девушка, заходя в туалет. – Я бы еще денечек-другой отдохнула.

– Я тоже, – ответила ей подруга. – Кстати, ты заметила? Профессора Флэмвеля снова не было за столом. Эх… А я так надеялась его увидеть. Хотя бы одним глазком!

– А Реджи довольно популярен у девушек. Заметила? – промямлил возле моего уха Краус, из-за чего я на него шикнула.

– Может, куда-то уехал? Хотя он и раньше редко спускался в Большой зал… Ой, занято, – дернулась моя дверь, чью ручку я крепко держала, потому что впопыхах забыла запереться.

– А тут мыло почему-то валяется…

Стоило девушкам узнать, что кто-то еще был в туалете, кроме них, как они перестали обсуждать Реджеса и принялись болтать о всяких пустяках, которые увлеченно слушал Краус. В какой-то момент он даже пытался заглянуть в соседнюю кабинку, но я успела его поймать за клюв и держала до самого ухода девушек. А как только выпустила…