Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 42 страниц)

Глава 60

Я сидела, прислонившись спиной к холодному ограждению уличного балкона или летней площадки, на которой оказалась, пройдя через метаморфную стену, и смотрела на зияющий темнотой проход с лестницей. Еще недавно я горела, точно извергающий пламя вулкан, что даже не сдержалась и выкрикнула:

– Все из-за тебя!

Схватила горсть снега и со всей яростью швырнула его в сторону статуи Амити, возвышающейся над главной башней и всей Академией.

Конечно же я в нее не попала: высоковато и далековато. Да и снежок рассыпался еще в полете прямо перед моим лицом и остужающей россыпью царапнул мне щеки. Но все равно, мне было приятно выплеснуться. Я словно бы впервые за долгое время вдохнула полной грудью, а потом вытолкнула вместе с воздухом все, что накопилось. Теперь же, точно опустошенный сосуд, я сидела и размышляла. Однако не над тем, что у меня есть какие-то там проблемы. Да и о Реджесе и Краусе тоже не хотелось думать. Зато о том, что этот проход был слишком очевидным, я мусолила мысль уже минут пять или даже десять – счет времени размылся, пока дожидалась, когда лучше всего отсюда уйти и вернуться к себе в комнату.

«Бесполезный проход, – угрюмо ворчала я. – Наверняка о нем знают многие».

Конечно, знают. Вот же он – проход – на самом виду. Если кто-то, кто умеет летать, сюда поднимется, то сразу увидит лестницу, а там и догадаться несложно, что здесь есть метаморфная стена. Да, вид отсюда, конечно, красивый, но…

«Бесполезный проход», – потерла я плечи.

И зачем только Ник мне его отдал?

«Однако даже он пригодился».

Спас меня от преследователя. А точнее, профессора Люмуса, ведь тот кабинет принадлежал декану факультета Целительства.

«Было бы плохо, если бы он меня поймал, – вздохнула я, поднимаясь на ноги и направляясь к лестнице. – Надеюсь, времени прошло достаточно, и он ушел».

Для уверенности я бы, конечно, подождала еще чуточку дольше, но тепла от формы уже не хватало, поэтому я начала замерзать. Да и подпитывающая мое желание задержаться и увидеть Крауса надежда уже окончательно иссякла.

Хмурая, но уже отчасти спокойная, наверное, потому что мое пламя поглотила зимняя стужа, я спустилась по лестнице и коснулась камня, который открывал метаморфную стену, после чего осторожно выглянула.

Коридор был пустым. Однако, пока я стояла с высунутой из-за стены головой, разнесся гул колокола, извещающий о конце урока, из-за чего отовсюду начали раздаваться разговоры и звуки открываемых дверей. Я тут же выпрыгнула в коридор и, пока меня не заметили, бегом бросилась в свою башню.

Воспользоваться решила не путем, который вел мимо кабинета Реджеса, а обходным, из-за чего мой путь занял куда больше времени. И когда я оказалась в своей комнате, то новый урок уже начался.

Окинув взглядом комнату и обнаружив Кота в его домике-когтеточке, я облегченно выдохнула, после чего приблизилась к столу. Откуда достала книгу, которую мне передал Вост.

«Времени осталось мало, – повертев ее в руках, подумала я и слегка подкинула. – Увесистая. За раз точно не осилю…»

Хмыкнув, я провела пальцем по выдавленной на переплете цифре шесть. Странно это, конечно. Ни названия, ни каких-либо опознавательных знаков, только ветхий переплет, на котором просто выдавили цифру шесть.

Я раскрыла книгу и заглянула внутрь. У меня тут же выпала одна из страниц, а еще маленькая записка от Мэй:

«На всякий случай, если опять все растеряешь, я пронумеровала страницы».

«Благослови Мэй белладонна», – чуть ли не слезно поблагодарила я и склонилась подобрать выпавший лист, с края которого была нацарапана карандашом цифра три.

– Занятно, – хмыкнула я, когда увидела, что текст был написан лишь с одной стороны, вторая – оставалась пустой, и, возвращая потерянную страницу на место, усмехнулась: – То-то книга такая толстая. Хм…

Я нахмурилась, вспоминая, что мне про эту книгу говорила Мэй. Кажется, она была про драконов…

Интересно, зачем Вост мне ее передал? да, конечно, считается, что некоторые ветряные элементали – особенно могущественные – были в далеком прошлом драконами. Если не вдаваться в подробности, то если люди верили, что призрак – это душа человека, то элементаль – душа дракона. Мол, у них такое стремление к вечной жизни, что даже после смерти они не покидают этого мира. Впрочем, и жили драконы поразительно долго, что, собственно, и стало причиной их вымирания. Они просто не желали размножаться.

«Страшная цена прокрастинации», – задумчиво глядя на первую страницу книги, подумала я, после чего хмыкнула.

Обычно на первых страницах был указан автор, однако здесь сразу же начинался текст. И в конце книги, куда я из интереса заглянула, тоже не было никаких указателей, кто создал эту историю.

«Может, страницы потерялись?» – предположила я. Ведь несколько все-таки выпало – не исключено, что эти тоже были просто потерянны. Однако, когда я внимательно изучила переплет, то нахмурилась еще сильнее. Листы, которые так старательно раскладывала Мэй, были кем-то выдраны. Я бы сказала: срезаны аккуратно под корень, что сразу и не получится заметить, будто они там когда-то были.

Вновь вернувшись на первую страницу, я призадумалась: а надо ли ме читать всю книгу? Вост сказал, чтобы я разгадала его загадку, и наверняка эти листы были важной подсказкой. Может, если я прочту только их, то этого будет достаточно? Сэкономлю так время… Однако, когда я просмотрела несколько штук, то ничего не поняла. События были настолько выдранными из контекста, что на подсказку совсем не смахивало, а скорее походило на ложные ходы лабиринта, в котором, создатель надеялся, что случайные путники заплутают раз и навсегда.

– Ладно, – выдохнула я, откинувшись на спинку стула и окончательно сдавшись. – Возможно, я что-то пойму, когда прочитаю все. И…

Раздался звон, известивший об окончании второго занятия.

– Сделаю это чуточку позже, а то пора на уроки зельеварения. Да, Коть?

– Мр-мяу, – раздался его немного вялый голос из домика когтеточки.

– Ты же сегодня никуда не уйдешь?

– Мя.

– Смотри, если вернусь и тебя не увижу, то…

– Мр!

«Вот морда мохнатая. Перебивает», – мысленно фыркнула я и вновь посмотрела на обложку книги, где была выдавлена цифра шесть. Судя по тому, как это было сделано, давили ее не только намеренно, но и очень небрежно, что совсем не вязалось с тем, как аккуратно были срезаны листы, будто это делали два разных человека или… Или кто-то очень хотел, чтобы я увидела эту цифру шесть.

«Какую же за загадку ты придумал для меня, Вост», – мысленно обратилась я к элементалю, и ответом мне был тихий стон морозного ветра за окном.

Подобный вой я ощущала в своей душе, но старалась всячески к нему не прислушиваться. Все равно ничего не могу изменить. Лишь себя изведу. Поэтому твердо решила отложить все переживания и стараться забить голову всем, чем только получится.

На уроке зельеварения вместе со всеми я упорно готовила избавляющее от усталости снадобье. От усталости оно действительно отлично избавляло, правда, ненадолго, а потом утомление возвращалось в двукратном размере, из-за чего употребивший зелье зачастую отсыпался тоже в двукратном размере. И чем больше принимаешь этого снадобья, подавляя усталость, тем длительнее будет «откат». Был даже случай, когда один профессор крепко на него подсел, отчего однажды его сердце чуть не остановилось. Каким-то чудом его спасли, а потом он еще месяц с кровати не вставал.

Однако даже со всеми минусами ребята оценили снадобье бодрости. Оно было очень полезным для Мечей или полицмагов, потому что могло дать попавшему в опасность магвоину самое ценное: время, чтобы скрыться, убежать или сделать какие-то другие важные дела. И, желая подогреть наш интерес, потому что все выглядели хмурыми и вялыми из-за отсутствия занятий по боевой специальности, Октавия пообещала, что в награду каждый из нас сможет забрать себе по флакону снадобья, которое мы приготовили, чтобы потом использовать по необходимости.

Многие тут же взбодрились и начали готовку с утроенным усердием. Особенно Мирай, которая была самой трудолюбивой из нашей группы. Наверняка, чтобы почитать очередную книгу перед зачетом, а на выходных отоспаться – и снова на занятия. Раст, Эдиль и даже Брэм тоже взялись за дело с особым старанием. Раст, уверена, надеялся дольше потренироваться, чтобы стать сильнее – ему больше всего нравились физические занятия, нежели умственные. Брэм просто следовал и все повторял за Растом. А Эдиль… то как бросал на меня взгляды Эдиль, я надеялась, что он не планировал где-то меня внезапно подкараулить и прикончить. Однако к счастью или нет, ненависть Эдиля меня сейчас совсем не волновала, в отличие от того, что на занятиях не было Дамиана.

Вряд ли он пропускал уроки из-за попытки меня избегать и каких-то своих надуманных обид. А вот тревожные взоры Силики и Аники на место, где Дамиан обычно проводил занятия зельеварения, хмурящий от этого брови Принц, который всегда был невозмутим, и мрачный Мэрил, который обычно не упускал возможности бросить высокомерный взгляд на кого-нибудь из одногруппников, заставляли надумывать всякое меня. Даже не спасало привычное и непрошибаемое спокойствие Зана от подозрительности ситуации, усугубляемой тем, что Дамиан родной брат нашего исчезнувшего на три дня декана, чьи занятия на четвертый отменили. Вот и…

Бух!

Не могла я сосредоточиться на готовки снадобья.

– Твою же ифритову мать! – выругалась я, когда мой котелок подпрыгнул и с грохотом приземлился, изрыгнув фонтаном свое содержимое.

Так как снадобье бодрости стимулировало внутреннюю энергию живого организма, оно считалось мощным энергетическим катализатором, и при неудаче могло сильно забурлить – это когда еще снадобье можно спасти, а в худшем – взорваться, после чего котелок пришлось бы собирать по кускам. И я оказалась очень близка к наихудшему варианту.

К счастью, Октавия словно ожидала нечто подобное. Она собрала выплеснутое котелком зелье еще в воздухе, заперев его в водяном пузыре, а Макакыч распахнул дверь неудач в самом дальнем уголке магической кухни и, когда шар с моим зельем залетел в темное пространство, тут же ее захлопнул.

Ба-бах! Раздался приглушенный взрыв. Дверь за спиной Макакыча дрогнула, загорелась светом от множества оберегающих рун, но не распахнулась, а сам Макакыч состроил забавную рожицу и громко булькнул.

– Флоренс, – строго окликнула меня Октавия, когда все успокоилось. – За мной.

Я мельком оглядела немного удивленные лица однокурсников, чье всеобщее внимание было обращено на меня, и, стиснув зубы, поспешила на выход.

Еще бы они на меня не смотрели. До этого момента я ни разу не проваливалась с готовкой на уроке зельеварения. Особенно с такими простым заданием. И уж тем более мое зелье или снадобье еще ни разу не отправлялось за дверь неудач в пространство бедствий, где нейтрализовались все наши ошибки. А если учесть то количество зелий, которые там побывало, взрыв за дверью раздавался всегда, что, впрочем, было хорошим знаком. Плохим было, если оставалась тишина. Тогда Октавия шутила, что там зарождается нечто страшное (а может и не шутила), и провоцировала взрыв другим зельем.

– Лаветта, – обратилась ко мне Октавия, когда мы остались наедине, а я остановилась с опущенной головой. – Тебе не обязательно было приходить на мое занятие.

Уловив мягкие нотки в голосе преподавателя, я вскинула на нее взгляд, а Октавия тепло и немного печально улыбнулась.

– Я знаю, что подобное снадобье ты можешь приготовить хоть с закрытыми глазами, и в вашем магазинчике оно не редкость.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Октавия продолжила громче:

– И знаю! – она вздохнула. – Знаю, что трех дней недостаточно.

Я вновь стиснула зубы и опустила голову, чтобы профессор не увидела мои истинные эмоции. Несс… Да, мне было все еще горько от ее утраты. Однако попрощалась я с ней гораздо раньше, поэтому у меня в запасе было не только три дня, чтобы все пережить. И пусть церемония вывернула мою душу и до сих пор тянула своими хладными пальцами рану на сердце, однако сейчас я испытывала иные страхи, которые ныли гораздо сильнее.

– Лаветта, – вновь произнесла Октавия. – Ступай к себе и отдохни.

– Но я еще не справилась со снадобьем.

– Справилась, – положила она мне руку на плечо. – В этот раз справилась, однако…

Профессор улыбнулась.

– На награду не рассчитывай.

Она двинулась обратно в магическую кухню, где остальные ребята продолжали готовить снадобье, а я вдруг вспомнила и оглянулась:

– Профессор!

– Да, Лаветта? – держась за ручку двери, произнесла Октавия.

В этот же миг за дверью раздался очередной приглушенный взрыв и бульканье Макакыча, отчего улыбка профессора на мгновение искривилась. Однако она не ушла и продолжила терпеливо ждать, пока я подыскивала правильные слова, чтобы произнести желаемое. Но как вообще можно в такой ситуации подобрать правильные слова? Никак. Поэтому я тоже криво улыбнулась и просто доверилась:

– Профессор, если я вам скажу, что вам стоит чем-нибудь загородить стену напротив вашей кровати, вы будете задавать мне вопросы?

Лицо Октавии вытянулось, после чего приобрело задумчивое выражение. Даже взгляд профессора стал в это время словно пустым, и вся она на мгновение начала напоминать каменное изваяние, но вскоре она вновь ожила и, мягко мне улыбнувшись, произнесла:

– Нет, не буду.

А, уже отвернувшись, добавила:

– Отдыхай, Лала.

После чего дверь за ней захлопнулась, а я так и осталась стоять, глядя на ее мокрую ручку, с которой упало несколько капель воды.

– Нет, – тряхнула я головой. – Мне показалось.

Зачем профессору называть меня Лалой? Так обычно звала меня сестра, бабушка, ну и еще… декан. Пожалуй. Когда хотел подразнить.

Хмыкнув, я решила не спорить с профессором и вернуться к себе в башню, где застала интересную картину: на полу лежал Котя, а вокруг него водили хоровод мыши. Да еще какие-то лозунги мышиные выкрикивали! Но стоило мне открыть дверь и увидеть всю эту процессию, как мыши замерли и в панике бросились на выход.

«Ах-ты-ж-елочный-сироп!» – только и пронеслось у меня в голове, когда я замерла в проходе, чувствуя, как несколько маленьких лапок прошлепало по моим ботинками. Я даже не решилась посмотреть вниз и продолжала стоять, покрываясь мурашками от ужаса. А еще осуждающе смотрела на Котю, который лениво поднялся, потянулся и, махнув хвостом, запрыгнул себе на когтеточку.

– Вот же!.. – заглянула я в темный проход домика, когда все гости нас покинули, и в ответ на меня вспыхнули светящиеся кошачьи глаза. – Повелитель мышей.

Ну, а что еще тут можно было сказать? Он же кот. Кот, вокруг которого грызуны водят хороводы.

«Либо он слишком добрый, либо я схожу с ума», – угрюмо подумала я, отступая от когтеточки и сожалея, что не могу допросить кота. И самое печальное, в нашем магическом мире не было ничего, что могло заставить его говорить, кроме небольшого шанса, что Котя решит стать фамильяром и начнет болтать, как Краус. Хотя как Краус не надо… Еще не заткнешь.

Вздохнув, я решила отпустить все произошедшее. Все равно не найду нужных концов, чтобы распутать клубок вопросов. А дабы не поддаваться одиночеству, которое будоражило мою и так измученную фантазию о Реджесе и предстоящей встречи с директором и Сенжи, я немного подумала и вновь достала книгу Воста.

Первую страницу перечитывала, наверное, раза три или четыре, потому что постоянно теряла мысль, то и дело сворачивая на тропу из мрачных дум, но потом постепенно втянулась. Даже не заметила, как закончился один урок, начался другой, а следом – обед. И если бы не Мэй, которая пришла, чтобы оставить книги и встретиться со мной, я бы, наверное, и его пропустила.

– Ты уверена, что стоит брать ее с собой? – с сомнением посмотрела на меня Мэй, когда я отправилась на обед вместе с книгой.

– Угу.

– Настолько понравилось?

– Угу, – вновь ответила я, чуть не столкнувшись с идущим впереди учеником.

Однако отчасти это было ложью. Да, книга была занятная – я такую еще не встречала – и рассказывала о первом появлении в нашем мире драконов, вот только я взяла ее с собой, чтобы не отвлекаться на других людей. Уткнувшись в книгу, я не видела их взглядов, а еще…

– Лав… – произнес Ник, когда я села за стол рядом с ним, но на небольшом расстоянии.

Он хотел сказать что-то еще, но я, продолжая смотреть в книгу, произнесла:

– Не говори со мной, не смотри на меня, даже не дыши на меня. Я на тебя обижена.

– Но…

– В глазах Дила тем более обижена, – все-таки оторвалась я от книги и посмотрела на него. – Было бы странным, если после произошедшего все осталось бы нормальным. Согласен?

Ник виновато отвел взгляд, а я украдкой оглянулась из-за плеча на Дила, который снова сидел неподалеку. В этот раз он совсем не улыбался, а его обсидиановый взгляд впился в наши с Ником спины, что меня жутко разозлило:

– Однако от ухаживаний не откажусь.

– Так на самом деле ты на меня не злишься? – тут же встрепенулся Ник.

– Злюсь, – чувствуя, как теплеют мои щеки, подняла я книгу повыше. – Так что положи мне грибов. И нет, не этих… Вон тех.

– А какая разница?

– Те дальше…

Ник оторопел, пытаясь переварить смысл моего странного запроса, а потом спохватился:

– А! Понял! – и потянулся к самой дальней тарелке с грибами.

Он принялся выполнять все мои самые абсурдные капризы. Я даже заставила его раза три сменить поджаристую куриную голень на крылышко и обратно! Отчего выражения лиц Лекса, Хоста и Мэй, которые не слышали нашего разговора, становились странными, а вид Дила – все мрачнее и мрачнее, пока он, так и не поев, не поднялся из-за стола и не покинул зал. Лишь тогда я выдохнула, положила между мной и Ником книгу и взялась за обед, который даже в самое голодное время не осилила бы съесть.

Здесь было все: начиная с грибов и заканчивая салатом из яблока и моркови, который я не особо любила, поэтому отодвинула вилкой и зачерпнула мятого картофеля, пропитанного с разных краев подливой, растительным маслом и сметаной. Увидев, что я начала есть, Ник заметно расслабился. Возможно, даже из-за того, что я вообще приняла еду, которую он мне накладывал. И, немного посомневавшись, осторожно поинтересовался:

– Так ты в самом деле злишься на меня или нет?

– В самом деле, – ответила я, но немного подумала и добавила: – Или нет.

– Лав…

– Давай просто поедим? – устало вздохнула.

Уж чем-чем, а заниматься разбирательством наших непростых отношений, когда в моей тарелке столько еды, я хотела в самую последнюю очередь.

– Я пропустила завтрак, поэтому очень голодна.

Ник замолчал и, опустив голову, покорно произнес:

– Хорошо.

Он бросил короткий взгляд на книгу, которую я положила между нами, и больше не стал что-либо говорить. Зато красноречивые взгляды наших друзей порой назойливо «кричали», как и случайных свидетелей, из-за чего я все быстрее и быстрее работала вилкой. Уже даже не смотрела, что именно ем, а как только почувствовала сытость, поднялась из-за стола и собралась уйти.

– Лав.

Ник поймал меня за руку до того, как я успела отойти.

– Если я могу что-то сделать, то…

Ощутив на себе многочисленное внимание, я высвободила запястье из его пальцев и перебила:

– Просто дай мне время.

Но он снова поймал меня за руку и, совсем не стесняясь того, что на нас смотрят, решительно произнес:

– Я сделаю все, что ты захочешь. Абсолютно все. Даже…

– Даже станешь ради меня безумцем? – не удержалась и хохотнула я, отчего Ник изменился в лице.

Его пальцы разжались, а кончики ушей покраснели, когда он понял, насколько похожими получились его слова на то, что еще утром говорил Дил. Даже мне стало забавно. Вот только «сделаю все» Дила и Ника разительно отличались. Дил, действительно, мог сделать в этом мире практически все. У него была власть, деньги, благородная кровь, ну и просто дьявольская красота, которой он мог бы очаровать даже самого злобного ифрита. А Ник был просто готов на все: преодолеть свои пределы, отдать последнюю рубашку и даже душу. И его «сделаю все» для меня прозвучало куда искреннее.

– Я больше не злюсь, – немного хрипло произнесла я, видя, как сильно переживал Ник.

Все-таки Мэй была права: он ни в чем не виноват. Просто попал в ситуацию, когда любой его ответ принес бы последствия, с которыми мне пришлось бы разбираться. И какие из этих последствий были бы страшнее – еще вопрос.

– Просто мне действительно нужно идти.

И? оглядев лица ребят, которые все это время плохо старались на нас не смотреть, добавила:

– Еще увидимся.

После чего поспешила покинуть Большой зал, который из-за неловкой ситуации, чужого внимания и одновременно привычного и непривычного отсутствия за преподавательским столом декана Боевого факультета больше не казался мне уютным местом. Не спасал даже вкусный аромат еды. И все усугубляла мысль, что совсем скоро мне придется отправиться в корпус некромантии – логово самого дьявола.