Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 42 страниц)

«Даже зная все это, – с долей печали подумала я. – Я не чувствую, будто знаю самого Ника. И это так странно».

– Он что? Реально ему продул? – вдруг донесся до нас хохот сверху лестницы. – Коту?

Лекс вдруг резко замер, несколько раз изменился в лице и, когда голоса наверху вновь взорвались хохотом, бегом рванул по оставшимся ступенькам. Мы с Мэй переглянулись и поспешили следом.

– Ну-ка, ну-ка! Повтори это еще раз! Да-да-да, вот это! Хочу еще раз увидеть… – тишина. – Аха-ха-ха! Вот умора! Жаль, меня с вами не было!

Когда мы втроем взбежали наверх и оказались в простом круглом зале, то застали занятную картину. На каменной скамье, для удобства застеленной подушками и одеялами, сидели Ник с Хостом. Первый, запрокинув ноги на каменный столик, от хохота держался за живот. А второй плотоядно улыбался, держа в руке сферу памяти, которая прямо в воздухе транслировала запись первой встречи Коти и Лекса. Сейчас на большом призрачном полотне как раз был момент, когда Лекс швырнул в Кота магией, а тот ее слопал.

– О-фи-г… – начал говорить по слогам Ник и резко замолчал, когда сквозь картинку к ним прорвался Лекс и, схватив шар памяти, со всего маху разбил его о пол.

– Вы… Вы… Вы! – почти дрожа от злости, выдавил Лекс, а потом ткнул пальцем в Хоста. – Да как ты! – и с большим жаром выделил: – Ему?..

Но так и не смог полноценно закончить свою мысль. Слишком был зол. А Ник поднялся со скамьи, с серьезным видом подошел к другу, хлопнул его по плечу и с добродушной улыбкой произнес:

– Не переживай. Твой позор уйдет вместе со мной в могилу.

И добавил:

– До первого некроманта.

– Да ты прямо сейчас отправишься в могилу! – взревел Лекс и бросился на Ника. – Заодно позор мой прихватишь!

Завязалась вполне ожидаемая потасовка, при виде которой мы с Мэй только вздохнули, а Котя принялся волнительно мявкать и менять цвета от голубого к фиолетовому, пока наблюдал за противостоянием.

– Похороню тебя там… – кряхтел Лекс, пытаясь побороть сопротивляющегося Ника. – Где черви не найдут!

– Жаль-жаль-жаль, – к рассеивавшимся осколкам сферы подошел Хост и пнул их ногой. – Такая сцена пропала.

Но вдруг он посветлел лицом и обернулся ко мне:

– У тебя же хорошая память! Лав, может…

– Даже не думай! – воскликнул Лекс, чью руку Ник заломил за спину. – Прибью обоих!

– Да ты со мной еще не справился, – насмешливо произнес Ник, – а уже Хосту угрожаешь, – и склонился к уху Лекса. – Перед дамами не стыдно?

И тут же охнул, когда ему в лицо прилетел кулак Лекса со вспышкой света. Котя на моих руках отрывисто и шумно вздохнул, после чего принялся вырываться из рук. А Лекс, ничего не замечая, зарычал и вновь кинулся в атаку, более яростно. Даже выражение лица Ника стало серьезнее, хотя лукавая улыбка совсем не исчезла.

– Может, их стоит разнять? – взволнованно поинтересовалась Мэй.

– Лучше не надо! – хором ответили мы с Хостом, который потом пояснил:

– Если сейчас не перегорят, то друг друга и нас замучают дурацкими шуточками. Да и не переживай, – он повернулся спиной к дерущимся и улыбнулся: – Ник, как всегда, позволит Лекса несколько раз попасть по физиономии, а тот сразу его вылечит.

– Котя! – воскликнула я, когда кот все-таки вырвался из моих рук. – Стой!

Под наши обалдевшие взгляды, покрасневший кот рванул к Нику и с дикими воплями вцепился ему в ногу. Тот взвыл не человечьим голосом, мгновенно выпустил Лекса и, изрыгая нецензурную брань, попытался отцепить кота, но когти только сильнее впились ему в ногу.

– Котя! – вновь крикнула я и почувствовала, как упиралась животом в руку Хоста, который не позволил вмешаться.

– Не надо!

Я только собралась возразить, но заметила в его руке сверкнувшую полупрозрачную сферу, отчего потеряла дар речи и почувствовала, как вытягивается мое лицо.

– Хороший котик, – тем временем откинул со лба светлую челку Лекс и, замахнувшись, рванул к Нику, который начал пытаться быстрее избавиться от кота. – Держи его покрепче, кошак!

– Да пошел ты, Лекс! Так нечестно!

– Хе-хе-хе…

Глава 50

Как бы сказала моя сестра: занавес, акт окончен.

С самого начала я подозревала, что эта потасовка ничем хорошим не закончится, в итоге и не закончилась. А все почему? Потому что тандем: Котя и маг света – совершенно несовместим.

Из-за того, что Лекс прямо во время удара решил вылечить Ника, Котя потерял голову. Завидев магию света, кот тут же на нее перекинулся и прыгнул Лексу прямо в лицо. Аллергия не заставила себя долго ждать. Лекс зашелся таким чихом, а заодно воплем, что Ник за него испугался и бросился на выручку, вот только не учел, что заклинание света рассеялось. Котя пришел в себя и вновь встал на защиту, а Лекс, когда его лицо перестал заслонять кот, увидел несущегося к нему Ника и… В общем, теперь Ник сидел на скамейке-диванчике, угрюмо потирая расцарапанную ногу и ушибленную скулу, а рядом с ним Лекс лечил последствия своей аллергии и угрюмо смотрел на кота, который в ответ с ожиданием смотрел на него и с неприязнью зыркал на Ника.

– Вот же засранец, – высказался первым Ник, а я обиженно надулась:

– Не надо было его пугать.

– И это, по-твоему, так пугаются⁈ – подскочил возмущенный Ник, но тут же снова сел.

Кот, завидев, как он дернулся, сменил желтый цвет на черный с красными полосками, похожими на боевую раскраску, и угрожающе зашипел.

– Да пошел ты… – угрюмо бросил ему Ник и отвернулся, а Лекс вздохнул и наколдовал очередной светящийся шарик, который весело упрыгал, увлекая за собой счастливого кота.

Подобное Лекс проделывал не в первый раз, а Котя, даже во время охоты, не забывал оглядываться в нашу сторону словно… постоянно наблюдал за Ником. Чем тот ему не понравился – непонятно. Но даже после завершения потасовки между ребятами, кот продолжал на него нападать. Сначала я думала, что это из-за странной любви к Лексу, но очень удивилась, когда отступая Ник почти пересекся со мной, а Котя вдруг сорвался с места и вклинился между нами.

Опустив голову и стоя ко мне спиной, кот низко зарычал. Его шерсть вздыбилась. По ней пробежала фиолетовая рябь, потом белая, а после Котя полностью почернел. Я же так и застыла в изумлении. Он, что? Меня защищал?

«Эй, ты чего?» – тоже удивился Ник и только пошевелился, как кот мгновенно дернулся и угрожающе зашипел. Тогда Котя даже про Лекса позабыл. Напрочь его игнорировал, хотя тот воспользовался моментом и активно исцелялся от аллергии.

– Вот же защитничек нашелся, – глядя на прыгающего за огоньком кота, усмехнулся Ник.

– Отныне, чтобы понравиться Лав, тебе придется понравиться ее коту, – гаденько рассмеялся Лекс, за что тут же получил локтем в бок.

– Да пошел ты! – отвернувшись пробурчал Ник, в очередной раз поглаживая скулу. – Еще с котом я не пытался подружиться…

– А ты угости его чем-нибудь. Вон, как Лекс, – предложила Мэй и кивнула в сторону огонька.

Все еще не поворачиваясь к нам, Ник приосанился, будто заинтересовался этой идеей, но тут Хост его обнадежил:

– Вряд ли ему понравится магия огня. Фамильяр Лав рожден с магией света, вот его и тянет к обладателям этого элемента, – подбрасывая в руке сферу памяти, подытожил он, а Ник вдруг обернулся и громко произнес:

– Эй, кот!

Почернев, Котя остановился и тоже посмотрел в его сторону.

– Если я отщипну кусочек от Лекса и отдам тебе, зачтется за гостинец?

– Пш-ш-ш.

– Ну и пошел в жопу, – вконец обиделся Ник, вновь отвернулся и вдруг сорвался с места.

Подгадав момент, он попытался отобрать у хоста сферу памяти, которую тот подбрасывал. Однако Хост вовремя ее перехватил и спрятал за спиной.

– Ну, дай посмотреть! – возмутился Ник. – Я же не зануда с факультета Целительства, мне можно доверять.

– Нет.

– Тогда хоть копию сделай!

– Тоже нет.

– Да что ж такое-то… Хост!

– Нет, – с коварной улыбкой повторил Хост и вновь принялся дразнить Ника, который снова обиделся и отвернулся к нам, как раз в тот момент, когда Котя словно из пустоты возник возле Лекса и стал ждать новый огонек.

Так как Котя уже не в первый раз проворачивал такой трюк с невидимостью и наверняка с намерением напугать Лекса, тот уже привык и перестал дергаться. Теперь он лишь хмурился и щелчком пальцев отправлял в полет еще один светящийся шарик.

– Котя немного… Необычный кот, – решила я успокоить Ника, провожая взглядом жертву и пожелтевшего от счастья охотника. – Он не любит магов тьмы и… огня, думаю, тоже.

Если Котя был тем самым Ширах Кукулем и помнил все свои воплощения, то мог быть в обиде заодно и на заклинателей огня. Все-таки в легенде с ним очень некрасиво поступили.

– Вообще-то, ты тоже маг огня, – приподняв бровь, заметил «очевидное» Ник.

Мой глаз непроизвольно дернулся: «Твою же белладонну. Я ведь и „правда“ маг огня».

И как теперь объясняться?

К счастью, на помощь пришла Мэй:

– Лав, в отличие от тебя, вырастила и выкормила Котю, вот он и любит ее. А ты, мало того что ничем его не угостил, так еще на Лекса напал.

– Это я-то напал⁈ – вновь вскочил Ник, но тут же сел, потому что перед ним из пустоты на столе возник черный кот и зашипел.

Усмирив «угрозу» Котя снова исчез и, уже окрасившийся в желтый, носился за огоньком Лекса. Будто бы ничего не случилось. Может, он так шутит? Или издевается? Я виновато посмотрела на Ника, который что-то угрюмо пробурчал, похожее на: «Хренов кот» – и, откинувшись на спинку скамейки-диванчика, с которой, похоже, больше не планировал подниматься, произнес:

– Думаю, нам пора перейти к делу. Лекс, все же прошло удачно?

– Угу, – ответил тот, залечивая остатки сыпи на шее, пока Котя не обращал на него внимания, а взгляд голубых глаз Ника скользнул по Мэй и остановился на мне.

– Не совсем, если они здесь, – он толкнул друга кулаком в плечо и с издевкой улыбнулся. – Что? Не получилось втихую? А я говорил…

– И что, что говорил? – ответил спокойно тот и, закончив исцеляться, отряхнул пиджак от кошачьих волос. – Подумаешь, сюрприз провалился.

– Сюрприз… – произнесли хором я, Мэй и Ник.

И пусть слово было одним и тем же, посыл вышел разный. У меня оно прозвучало с удивлением, у Мэй с иронией, а у Ника с издевкой и насмешкой, что прямо-таки кричало: никакого сюрприза Лекс не планировал. Однако наш «глава» исследователей-коллекционеров остался упрям и невозмутим:

– Да, сюрприз!

С предельно серьезным видом, который немного портил хитрый блеск в его глазах, Лекс поднялся с «диванчика», а Мэй сложила на груди руки и поинтересовалась:

– Это что же за сюрприз такой ты нам приготовил, отчего некроманты теперь пестрят всеми цветами радуги и пускают пузыри?

– А еще кто такой Родер и что за спор вы выиграли, из-за чего нас ждал такой сюрприз?

Лицо Лекса на мгновение вытянулось. Он метнул быстрый взгляд на Ника, который выдал:

– Жуть… – но поспешил замаскироваться за кашлем, после чего повел плечами и, покосившись на Лекса, спросил: – Пузыри?

Тот под пристальным вниманием присутствующих почесал пальцем висок и не совсем уверенно произнес:.

– Ну, пузыри – это недоразумение…

– Вы трое недоразумение! – взорвалась Мэй. – Никто из них теперь отмыться не может.

– Это не сложно. Я могу рассказать, как…

– Ага! Ты нам расскажешь, мы – им, и все поймут, что я и Лав как-то замешаны, – угрожающе сощурила она небесно-голубые глаза. – Подставить нас хочешь?

– Ни в коем случае! – поторопился оправдаться Лекс. – Просто…

– Просто стоило озаботиться и заодно написать в записке, как отмыться от той краски, – не позволила ему договорить Мэй. – На предупреждение ведь мозгов хватило.

– А вот на то, как отмыться не хватило, – поддержала я подругу.

Ненадолго повисла тишина, которую нарушил Котя, появившийся возле Лекса. А когда кот снова убежал за очередным шариком, Хост будто попытался оправдать друзей и еле слышно произнес:

– Пузырей в списке не было…

– В списке? – вскинула я бровь, а Мэй, глядя на недоумевающего Хоста и Ника нахмурилась:

– Хватит вести себя так, будто вы ничего не знаете.

– Увы, но мы, правда, не знаем, – с разочарованием вздохнул Ник. – Никто, кроме Лекса, не мог прийти на встречу с Родером, поэтому мы все пропустили.

– Условие спора? – догадалась я.

– Условие спора, – подтвердил он, а Лекс нахмурился и коснулся подбородка:

– Родер нам ничего не говорил о пузырях, только то, что краска сложно смываемая.

– Подозреваю, что вещество вступило в реакцию с мылом, – заметил Хост. – И Родер сам о них не подозревал.

– Подставил несознательно, – удрученно вздохнул Ник.

– Подставил? – не поняла Мэй, и тот пояснил:

– За обычную краску, даже тяжело смывающуюся, серьезного наказания не будет, а вот за вещество, способное вступать в реакцию с чем-то еще… – он покачал головой.

– Это уже угроза здоровью, равная проклятию, а за проклятия следует более суровое наказание. Если поймают, – закончил за него Лекс и с кривой улыбкой предупредил: – Так что лучше никому об этом не говорить. Могут отчислить.

– И вы нас в это вмешали? – возмутилась Мэй. – Зачем вообще нужно было делать несмываемую краску?

Ребята дружно и виновато повесили носы, поэтому вместо них ответила я:

– Чтобы доказательства «сюрприза» задержались и Родер их наверняка увидел.

– В точку! – щелкнул пальцами Лекс и тут же скуксился, под строгим взглядом Мэй:

– А сам Родер не разболтает о том, что вы сделали?

Она словно малолеток отчитывала…

– Родер? – вдруг рассмеялся Лекс. – Да он не посмеет языка из задницы вытащить!

И со злорадной улыбкой добавил:

– Знает, если отправит нас на дно, мы потащим его за собой.

Я задумчиво хмыкнул, припоминая пухлого парня на балкончике. Тогда я не придала значения, но сейчас, вытащив его облик из воспоминаний, произнесла:

– Родер – учится на факультете Алхимии. Вероятно, именно он и создал эту краску.

Улыбка Лекса дрогнула.

– Не знаю, что меня пугает больше: твоя память или наблюдательность… – произнес он. – Но, да. Ты права. Он алхимик.

– Так себе алхимик, – произнесли хором Ник и Хост, а первый еще добавил:

– Говорят, его умудрился обскакать в какой-то разработке первогодка.

– Угу, – кивнул Хост. – И в учебе не силен. Непонятно, ради чего Холлер держит его подле себя.

– Ради чего держит – как раз таки понятно, – вдруг произнес Лекс и посмотрел на записную книжку в руке Мэй. – Но обо всем по порядку. Сначала мы вам кое-что покажем. Идемте.

– Куда? – удивилась Мэй, когда Лекс пошагал в противоположную от лестницы сторону.

Я тоже замешкалась. Выход здесь был один, да и в зале ничего, кроме каменной скамьи и стола, не находилось.

– Знакомиться с логовом исследователей-коллекционеров! – бодро ответил Лекс, а Ник вдруг закинул ноги на стол и произнес:

– А знаете что? Я лучше вас здесь подожду.

На лице Лекса промелькнуло удивление, которое быстро сменилось осознанием, стоило рядом с нами раздаться требовательному «мяу». Не глядя на кота, староста выпустил сразу несколько светящихся шариков и произнес:

– Ну и отлично! Будет кому присмотреть за котом. Да, Лав? А тот неудобно же его всюду таскать, а мы пока вчетвером…

– Хост тоже остается! – тут же выпалил Ник.

– Почему это? – удивился тот. – Может, я не хочу.

– Конечно, не хочешь! Ты же мой друг и ни за что не бросишь меня одного.

– Я не это имел в виду…

– Разве? – широкая улыбка Ника дрогнула, когда Котя с чудными звуками пронесся за огоньком под его ногами. – А мне показалось, именно это.

Повисла напряженная пауза, во время которой Хост и Ник пристально друг на друга смотрели, будто мыслями обменивались, после чего Хост выдохнул:

– Ладно. Я тоже остаюсь.

– Как хотите. Я один все расскажу, – пожал плечами ни капли не расстроенный Лекс, а Ник обрадовался:

– Супер! – и добавил, когда заигравшийся Котя запрыгнул на стол и, увидев его ноги, громко прошипел: – Только долго не задерживайтесь. А то без вас скучно.

Лекс насмешливо фыркнул и коснулся стены, которая почти незаметно всколыхнулась, а Мэй воскликнула:

– Метаморфная стена за метаморфной стеной!

– Это еще что! – гордо улыбнулся он и выразительно на нее посмотрел. – Обещаю, дальше будет интереснее.

И жестом предложил пройти ей первой. Немного поколебавшись, Мэй приняла приглашение, после чего наступила моя очередь, но я замешкалась и снова оглянулась на Котю, который осторожно прокрался мимо ног Ника и вновь умчался за огоньками. Стоит ли его здесь оставлять?

– Не бойся, – успокоил меня Лекс. – Они за ним присмотрят.

«Кто бы за ними еще присмотрел», – подумала я, а Ник выругался, когда кот стрелой промчался по спинке каменной скамейки. Заметив мой взгляд, парень сдержался: не вскочил со скамейки и помахал мне пальчиками.

Вздохнув, я решила не заострять на этом внимания. В любом случае Котя никуда отсюда не денется, так что пусть развлекается. Да и Лекс был прав: не здорово лишний раз таскать за собой кота. Так что, вооружившись этой мыслью, я с относительно спокойной душой шагнула сквозь метаморфную стену.

Глава 51

– Ничего не вижу! – раздался голос Мэй, когда я покинула зыбкую тишину метаморфной стены. – Вы уже здесь? Ой!

Что-то загрохотало, после чего раздалось ее тихое ругательство, а я осторожно отступила в сторону, чтобы не столкнуться с идущим за мной Лексом и осмотрелась.

Там, где мы оказались, было очень темно. Под потолком летала только парочка блуждающих огней, но они были настолько бледными и слабыми, что не позволяли ничего разглядеть.

– Чтоб эти гребанные огни! – позади меня раздался голос Лекс и через мгновение зажегся яркий свет, от которого резануло в глазах.

– Лекс, блин! – воскликнула Мэй.

– Простите-простите, – извинился тот и убавил силу огонька. – Опять эти огни разбились о стены. Погодите, сейчас я создам парочку…

Я перестала прятаться от яркого света и открыла глаза, как раз в тот момент, когда Лекс подкинул вверх похожий на маленькое солнце магический шар и принялся что-то создавать. Между его ладоней начали копиться белые искры, которые постепенно между собой склеивались и наслаивались, собираясь в блуждающий огонек.

– Это… – с удивлением я огляделась и подошла к ближайшему стеллажу.

– Ага, – радостно ответил Лекс, на чьем лице начало появляться напряжение, однако улыбка даже не дрогнула. – Сферы памяти!

– Невероятно, – выдохнула Мэй, оценив масштаб помещения и количество сфер.

Она тоже стояла возле одного из стеллажей, возможно, даже того, в который недавно врезалась в темноте, – ее щеки слегка покраснели от смущения, и она быстро поправляла артефакты на полках.

– И все их сделал Хост?

Здесь было стеллажей двадцать, в каждом из которых по не меньше восьми полок с десятью сферами.

– Нет, – ответил Лекс. – Только часть из них.

И выругался, когда магический огонек между его рук взорвался искрами.

– Остальные принадлежат предыдущим владельцам.

Когда он принялся создавать новый огонек, я взяла одну из сфер и поинтересовалась:

– В них хранятся записи метаморфных ходов?

Вместо ответа Лекс выругался, когда новорожденный блуждающий огонек задергался между его рук и молнией вылетел из ладоней. Он несколько раз ударился и срикошетил о стеллажи, отчего растерял большую часть своей яркости, а потом замер под потолком.

– Тупые создания… – проворчал Лекс и только потом ответил мне: – Здесь нет записей о метаморфных стенах, только разные исторические моменты. Например, архив предыдущего Мастера споров.

– Мастера споров? – переспросила я.

– Ага. Раньше это логово называли мастерской. И передается оно от одного мастера к другому…

– Аха-ха-ха! – вдруг раздался знакомый, но слегка искаженный голос.

Я оглянулась и увидела, как Мэй держит сферу, из которой веером раскрылась картинка. Еще относительно молодой, но уже с проседью, одетый в черной ведьмовскую тунику и шляпу профессор Джулиус, держа маленькую тыкву в руке, летал на метле, что странно… Ведь метла для полета ему не нужна.

– О, одно из моих любимых! – обрадовался и отвлекся от создания огоньков Лекс. – Кто-то из предыдущих мастеров умудрился поспорить с Джулиусом, что тот не сможет сыграть каноническую человеческую ведьму на новогоднем представлении. И Джулиус… Скажем так, произвел фурор.

Стоило ему это произнести, как смех толпы и профессора сменился бурными аплодисментами. Воспоминание закончилось, а Мэй отложила шарик и взяла другой. В нем тоже был профессор Джулиус, однако в этот раз он уничтожал ветром тренировочный манекен, подозрительно похожий на профессора Октавию. Преимущественно одеждой, которую Джулиус на него нацепил. Руки, ноги и даже голова манекена отлетели так, будто состояли из масла, которое разрезал горячий нож.

– Магия ветра такая сильная, – удивилась Мэй.

– Любая магия сильная, – поправил ее Лекс и выпусти еще один блуждающий огонек, который в этот раз плавно поднялся над нами и ярко там засветился.

Глядя на него, Лекс немного подумал, после чего вновь принялся за работу и произнес:

– Главное, понимать, что силу элемента определяет не его тип, а то, насколько он подходит под цели и желания носителя. Если носитель хочет быть воином, то естествен огонь сделает его сильнее всех. Если защитником – то земля или вода. А если он хочет спасать жизни… – он с трудом сомкнул ладони, между которых собирались искры, а когда их разомкнул, на свет появился новый огонек. – Тогда свет для него лучше всего.

Я тоже перебрала несколько шариков, но в них были записи споров учеников. Кто-то спорил на девушку. Кто-то на скорость поедания пирожков. Кто-то на то, что сможет разыграть преподавателя и не получить наказания. Кто-то даже спорил на то, что сможет проникнуть в скрытый лес. В общем, предыдущие ученики ничем не отличались от нынешних.

– А насколько здесь давние воспоминания? – поинтересовалась я.

– Сложно сказать. Хост как-то упоминал, что находил обрывки еще со времен, когда были гонения магов. Так что лет двести точно.

Моя рука дрогнула, из-за чего я чуть не выронила шарик с очередным спором.

– Дело в том, – продолжал тем временем Лекс, – что это место – целый узел метаморфных стен. Так что хранилище, которое вы видите, одно из немногих. Часть мне показал предыдущий Мастер споров, часть мы нашли случайно, а часть…

Он закончил делать последний огонек и серьезно на меня посмотрел:

– Часть, возможно, до сих пор остается неисследованной.

«Воспоминания, – погладив пальцами одну из сфер, что на ощупь напоминала обычное стекло, я ощутила, как чаще забилось мое сердце. – Могут ли здесь быть записи о маме и папе?»

– Это место, уникально во всей Академии, – устало потерев пальцами лоб, произнес Лекс. – Я был обязан его защитить. Поэтому… – он на мгновение замялся, бросив беглый взгляд на Мэй. – Я хотел, чтобы вы познакомились с ним, прежде чем я все вам объясню.

– А лекции здесь есть? – поинтересовалась Мэй, продолжая перебирать сферы памяти.

– Конечно! – воодушевился ее заинтересованностью Лекс. – Но только не в этом помещении. Идемте, я все покажу.

Приманив ладонью созданный им светящийся шар, он улыбнулся в предвкушении.

– Уверен, вам понравится.

Когда началась наша экскурсия по логову исследователей-коллекционеров, поначалу я была настроена скептически. Не потому что слова Лекса о том, что мы будем впечатлены, казались мне лукавыми, а потому, что не думала, будто в Академии, где круглые сутки находятся великие и гениальные волшебники, для простых учеников останется что-то примечательное. Но реальность оказалась такова, что Лекс даже преуменьшил ценность этого места. Наверное, чтобы сильнее нас поразить. И это у него получилось.

Помимо первого зала с записями поколений Мастеров спора, было еще три. Один – самый большой, с записями разных важных событий в Академии. Второй – поменьше, где хранились лекции преподавателей, а также практические задания и даже успешные опыты, – но опыты в основном старые, чьи результаты в нынешнем времени давно известны, а порой даже используются. И самый маленький зал, где можно было найти записи из запрещенных для учеников книг. Среди них, как выяснилось, находилось несколько заклинаний из фолианта, который Ник стащил из библиотеки и из-за которого Вост запретил ему там появляться. В целом, как я поняла по количеству шаров, Вост очень рьяно оберегал сведения из ограниченной и запретной секций. Стащить их было задачей непростой. Зато я теперь поняла, почему Ник даже с таким серьезным ограничением на посещение библиотеки и частыми прогулами не слишком отставал от учебы, а в чем-то даже преуспевал.

Как рассказал Лекс, большая часть лекций не менялась десятилетиями, так что их записи помогали ребятам наверстывать, а порой даже опережать учебную программу.

– Но это еще не все! – восторженно воскликнул Лекс и хлопнул ладонью по одному из камней на стене зала с заклинаниями, открывая еще один проход. – Вот сейчас вы точно обалдеете!

Мы с Мэй переглянулись и заинтригованные, устремились следом за ним.

– Это, – приподнял Лекс огонек на руке, когда мы оказались в просторном восьмигранном и пустынном зале. – Тот самый узел метаморфных стен.

Я окинула взглядом наглухо запечатанное со всех сторон помещение. Даже вход за нами выглядел, как ни в чем непримечательная серая стена, о которую начал биться один из молодых блуждающих огоньков.

– Благодаря нему, – тем временем продолжал Лекс, – можно пробраться во все уголки Академии. Ну, почти во все. В этот, – указал он на стену, что была справа от нас. – уже нельзя. Там был проход на кухню, но как мне рассказал предыдущий Мастер, кто-то из владельцев логова туда проник, и Хранители потом несколько дней ничего не готовили ученикам.

Его губы изогнула кривая улыбка.

– Они словно все разом исчезли, а потом к метаморфной стене поставили металлический шкаф. Сначала мы о нем не знали, но когда Ник пытался пройти – здорово приложился о него головой.

Он хохотнул.

– Даже по эту сторону был слышен грохот. Звенел аки колокол!

Продолжая смеяться, он миновал место, где должен был быть проход на кухню, и открыл соседний. Мы тут же прошмыгнули следом и отправились по длинному коридору, который привел нас в складское помещение. То самое, где Котя, ну, разозлил Хранителей. Только мы там появились, как стены вновь загромыхали, отчего опять нырнули за метаморфную стену. Лекс проворчал что-то вроде: «Эх, не простили!» – а я поняла, откуда они натаскали в логово одеяла, чтобы превратить скамейку в подобие диванчика.

Следующий ход оказался очень долгим и нудным. Вел он в холл, а открывался в стене под лестницей, вдалеке от ненужных глаз. Однако! Этот проход нас очень порадовал, потому что следующий тайный ход заканчивался вблизи от нашей с Мэй жилой башни. Как только она вместе со мной об этом узнала, то сразу выдохнула. Теперь ей можно не подкармливать зверобелок, чтобы пройти мимо Гибривиуса.

Еще один ход вел из стены заднего двора на улицу. А другой… на склад медпункта! Вот мы удивились, когда поняли, где оказались. Там было полно не только трав, но и разных снадобий и мазей. Вот только Лекс нас предупредил, что соваться сюда стоит только в самом крайнем случае и вести себя тихо-тихо. Как выяснилось, особенность Старухи Желтый Глаз в том, что у нее сквозное зрение. То есть, она может видеть сквозь кожу и вплоть до костей, благодаря чему быстро определяет повреждения. И стены ей тоже не помеха.

Как-то предыдущие Мастера начали приторговывать снадобьями среди учеников Боевого факультета. И внезапные пропажи со складов мазей и прочих ценных ресурсов заставили насторожиться мадам Святосток. С тех пор она тщательно бдит, надеясь отловить воришек. И чем старше она становится, тем эта идея становится для нее навязчивее. В общем, сейчас даже дышать не стоит, когда оказываешься на складе с лекарствами. Поэтому Лекс позволил нам только на мгновение высунуть головы из стены, а за дверью склада уже спешно застучала клюшка старухи.

– Надеюсь, она не видела наши лица? – испугалась Мэй.

– Нет. Все-таки стена толще и плотнее человеческой кожи, так что лица она не может разобрать. Иначе давно бы переловила всех Мастеров, – он криво улыбнулся. – И нас в том числе.

Мэй осуждающе на него посмотрела, отчего Лекс быстро пояснил:

– Мы не торгуем! Берем только для себя. И то, в крайнем случае.

По лицу Мэй было видно, что она не совсем поверила Лексу. Да и как поверить тому, кто и без лекарств способен исцелить человека, лишь к нему прикоснувшись?

– Это последний, – известил нас Лекс, когда мы подошли к восьмой стене, при этом как-то странно на меня посмотрел. – Не самый полезный ход, но вдруг когда-нибудь пригодится.

Оказавшись по другую сторону тайного хода, я еле сдержалась, чтобы не выкрикнуть: «Да ладно!» Это оказался учебный кабинет Боевого факультета.

– Действительно, – согласилась я, оглядывая пустую аудиторию, – не очень полезный…

Но даже несмотря на это, на душе как-то потеплело и вместе с тем стало печально. Прошло всего лишь двое суток, а я словно не была здесь вечность. Долгую и одинокую вечность.

Реджес…

По телу пробежала легкая волна дрожи, стоило вспомнить о том, как в последний день он был со мной холоден и вопреки этому каким теплыми и приятным было пламя его магии, когда я к ней прикоснулась. Мои щеки даже на мгновение потеплели.

«Остался один день, – уже возвращаясь в логово исследователей, подумала я. – Один день, и он вернется. Да?»