Текст книги "Янтарная тюрьма Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 42 страниц)

Глава 52

Стоило побывать в аудитории Боевого факультета, где мы – ученики – проводили больше всего времени, как у меня вновь появилось острое желание постучать в кабинет декана. Как же жаль, что тайный ход вел не туда, а то бы я смогла выяснить хоть что-то о Реджесе. Судя по тому, что говорила профессор Майроуз, он был чем-то очень занят, отчего не мог со мной встретиться. И если я сначала думала, будто декан мог быть с директором, то слова Церары пошатнули в этом уверенность. Профессор Рамэрус сейчас вплотную занялся Сенжи – даже мне не давал возможности с ним увидеться, – и будь Реджес вместе с ним, то Церара бы это упомянула. Да и на кой Реджесу прозябать в подземелье и заниматься воспитанием некроманта, который уже не представляет опасности? Здесь, скорее всего, что-то другое. Но что?

Как бы я ни старалась избавиться от этих вопросов, они всегда возникали. Даже когда мы вернулись в логово, в котором Котя уже слопал все созданные Лексом огоньки, и теперь кот и Ники буравили друг друга взглядами. Один сидел на полу, а второй – на диванчике и боялся шелохнуться. Но как только мы показались из-за стены, Ник так обрадовался, что тут же без объяснений и с криком: «Наконец-то!» – куда-то упорхнул. По пути даже чуть не выронил сверкнувший на свету «стеклянный» шарик – похоже, он все-таки выклянчил у Хоста копию сегодняшнего происшествия, – чертыхнулся и без оглядки устремился по лестнице вниз. Хост тем временем пусть и выглядел немного бледным после создания еще одного артефакта, еле сдерживался, чтобы не засмеяться. А Котя при виде Лекса проигнорировал побег Ника и вновь принялся клянчить огоньки. Тот, уже смирился с требованиями кота и, попутно колдуя, рассказал нам с Мэй, в чем была суть спора с Родером.

Как выяснилось, кто-то из родни Родера, вроде как его дядюшка, был Мастером споров и рассказал племяннику о логове и метаморфных стенах. Естественно, еще мальчишкой Родер очень этим увлекся и захотел собрать всю коллекцию метаморфных стен, но больше всего он возжелал тот самый узел или логово, которым владели все Мастера. Однако получить логово мог только Мастер, а так как Родеру не удалось завоевать этот титул, он решил пойти другим путем: поспорить с самим Мастером споров, который, по правилам не мог отказаться от пари, если только у него не было уже действующего пари.

– Первое время это было проблемой, – признался Лекс насчет нескончаемых пари. – А потом Ник начал со мной часто спорить. По любой фигне. И не прекращал, даже проигрывая в пух и прах…

Я заметила, как разгладилось лицо Мэй, когда он все это рассказал.

– Из-за его споров я не мог принимать пари от других людей, поэтому ко мне скоро потеряли интерес. Но Родер умудрился подгадать момент. Уже тогда он был под крылом Холлера, который благодаря вот этому, – указал он кивком на записную книжку в руке Мэй, – души в нем не чаял. Понимая, что с поддержкой Холлера Родер может свернуть горы, я должен был придумать условие спора, которое не будет по силам всей этой шайке. И единственное, что пришло на ум: найти обходной путь к корпусу некромантии. Ну а дальше, я думаю, вы сами все знаете и понимаете.

– Значит, в этой книжке… – начала я.

– Да, там список метаморфных стен, собранных Родером. И по условию спора ее никто, кроме меня, не может открыть. Но там лишь список стен: где они находятся. А уже куда они ведут и как их открыть – нужно будет выяснить самим…

Так, мы наконец-то узнали, почему ребята устроили весь этот балаган с некромантами. А как только вернулся Ник, все вместе договорились посвятить завтрашний день исследованию списка в книжке Родера, которую Мэй вернула Лексу. Все равно нам ее не открыть… Но стоило к ней прикоснуться Лексу, как на пустых листах сразу же побежали чернильные строчки. Однако Лекс тут же захлопнул книжку, когда я в нее заглянула.

– Прости, Лав, но… – он виновато улыбнулся, а я пожала плечами и отвернулась.

Понятно, почему он решил не показывать мне записи: с моей памятью их секретности быстро пришел бы конец. Но вот почему Лекс отказался отвести нас в зал с записями уже открытых и изученных метаморфных стен – я так и не поняла. Даже Хост, который задал этот вопрос, тоже не получил уклончивый ответ, мол, не все сразу.

– Перестанете быть адептами, тогда покажу, – бойко произнес Лекс и вдохновляюще добавил, помахивая записной книжкой Родера: – Но с этой вещицей у вас будут все шансы получить повышение!

Мэй, конечно, была крайне недовольна, но спорить не стала, хоть и немного поворчала. Как я поняла, в отличие от меня, ей было интереснее изучить архивы в других комнатах. А с метаморфными стенами вопрос оказался второстепенным. В отличие от меня. Однако торопить Лекса я опасалась. Судя по тому, как он дорожит этими сведениями и логовом в целом, здесь была какая-то цель, за которую Лекс будет готов проспорить даже последние штаны.

– Лав…

Меня поймал за локоть Ник, когда я готовилась пройти через метаморфную стену. Но тут кот на моих руках громко зашипел, и Ник, выругавшись, тут же отпрянул.

Назначив время встречи на завтрашнее утро, мы условились собраться в логове, но не совсем в нем, а в помещении с узлом стен. При этом договорились не пользоваться одним проходом, чтобы не привлекать много внимания.

Раньше в клубе исследователей-коллекционеров было только трое человек, поэтому ребята не сильно волновались о конспирации. Но теперь нас было больше, и такая толпа возле матаморфной стены легко могла привлечь внимание. Однако сейчас нам предстояло всем вместе воспользоваться проходом, ведущим к жилой башне, – а все из-за комендантского часа, который уже давно настал. Мы даже не заметили, как пролетело время, и теперь были вынуждены прокрадываться в собственные спальни. Для этого мы разбились на группы. Лекс и Мэй ушли первыми и подали Хосту знак, что снаружи чисто и можно выходить. Следом нас покинул Хост. Он махнул нам с Ником рукой, что ничего подозрительного с другой стороны нет, однако только я собралась шагнуть за стену, как Ник меня остановил, а Котя… Ну, Котя, который стал невидимым, сейчас проявился и злобным черным пятном смотрел на Ника.

– Да что не так-то? За что ты меня ненавидишь? – в отчаянии воскликнул тот, но в ответ получил только злобное чавканье, а я погладила кота по голове и поинтересовалась:

– Ты что-то хотел?

– Я… – рука Ника метнулась к шее, которую он немного нервно погладил, и произнес: – Да, но не могу, когда он смотрит, – после чего красноречиво зыкрнул на кота. – А он смотрит.

Мне даже стало немного стыдно перед Ником.

– Завтра ты тоже возьмешь его с собой?

– Скорее всего, – ответила я. – Котя вчера был сильно ранен, поэтому я хочу за ним присмотреть.

– Ранен? – удивился Ник.

Из его взгляда сразу пропало презрение к коту. Он даже посмотрел на него с сожалением, а еще особым вниманием, после чего поинтересовался:

– Сильно?

– Да, – кивнула я, вспомнив, что, когда рассказывала про вчерашнее нападение на Котю, Ника в подсобке не было. – Прошлым вечером. Я вернулась с ужина, а там… Там Мэй и Котя… Он… Он был весь в…

Я зажмурилась и тряхнула головой, прогоняя жуткую картину луж крови и ран кота, а Ник тихо произнес:

– Не надо, не продолжай.

Мои плечи опустились.

– В общем, лучше его пока не оставлять одного.

Ник задумчиво хмыкнул:

– А где на него напали? В Академии?

– Не знаю. Но раны не были магическими и больше походили на когти животного.

– Тогда, скорее всего на улице, – погладил он подбородок и вновь осмотрел кота, поближе, отчего тот недовольно фыркнул. – Надо же, ни следа от ран… Ты их залечила?

– Да. Точнее, Мэй, – спешно поправилась я. – У нее было какое-то снадобье. Благодаря нему Котя выжил.

– Какое-то снадобье?

Ник взглянул на меня исподлобья.

– Странно слышать подобное от фармага.

Я криво улыбнулась:

– Когда я пришла, флакон был уже пуст. Мэй говорила название, но я его забыла. Все-таки у меня только зрительная память хорошая, – с улыбкой указала на голову, а мысленно выругалась: «Твою ж Белладонну… Прозвучало как нелепое оправдание».

Но почему-то мне не хотелось рассказывать Нику про пыльцу фей, которую мне отдал декан.

– Ну да, – выпрямился Ник. – Рад, что с твоим фамильяром все хорошо. Но лучше бы приказать ему не покидать вашей комнаты, пока тебя нет рядом? Хозяева ведь так могут?

Мое мимолетное облегчение, что Ник решил не допытываться с лекарством, вновь сменилось напряжением, и я нехотя ответила:

– Можем… Но Котя очень не любит такие приказы: обидится и всю душу мне изведет. Лучше послежу за ним некоторое время, а потом что-нибудь придумаю. Ты ведь знаешь его…

Я почесала кота за ухом, а Ник усмехнулся:

– Знаю, – и еле слышно добавил: – Значит, придется понравиться коту…

– Что? – переспросила я, сомневаясь, что правильно расслышала, а щеки Ника вдруг вспыхнули, и он поспешил подойти к метаморфной стене:

– Пора нам идти, говорю! – повторил он громче. – Хост уже давно подавал знак, так что задерживаться не стоит.

Он прошел мимо меня и коснулся ладонью камня на стене.

– А то еще попадемся преподавателям…

После чего высунул голову наружу. Это выглядело… Забавно.

Постояв так немного, Ник вдруг махнул рукой, зазывая меня следовать за ним, и полностью исчез на другой стороне прохода. Я тоже поторопилась окунуться в зыбучую тишину метаморфной стены и, оказавшись снаружи, сразу услышала чьи-то шаги. Ник приложил палец к губам, призывая меня к тишине, и жестом приказал следовать за ним. Я же в который раз вспомнила декана добрым словом, ведь, как и Ник, двигалась практически бесшумно, из-за чего присматривающий за жилым корпусом и тяжело вздыхающий учитель по истории профессор Дарис даже не заметил, как мы прошмыгнули за его спиной и вскоре оказались у входа в жилой корпус.

Вот тут тихо пройти не получилось. Дверь предательски скрипнула. Профессор неподалеку хмыкнул и пошагал в нашу сторону, а Ник выругался и, схватив меня за руку, утянул в пустую гостиную, где мы спрятались за один из диванчиков.

– Показалось? – раздался голос профессора, пока мы ютились в нашем скромном укрытии.

Я боялась дышать от волнения и смотрела на Ника, который навис надо мной и тоже боялся дышать. Но не из-за профессора, который вдруг решил зайти и проверить гостиную, или моей с ним близости, а из-за того, что он оказался нос к носу с котом, который недовольно сопел ему в лицо. У меня даже пот на лбу выступил от напряженности всей ситуации: шаги профессора все приближались, кот сопел все недовольнее… А я ничего не могла поделать. Как вдруг Котя с воплями вывернулся из моих рук и забрался на спинку дивана.

– К!.. – ринулась я за ним, но Ник схватил меня и зажал рот ладонью.

Всегда интеллигентный и вежливый профессор Дарис, который подошел уже очень близко, при виде кота с испуганным криком отпрянул и ка-а-ак выругался! Да таким словечком, что я уставилась на Ника широко распахнутыми от удивления глазами – по сути, единственное, что я вообще могла сделать. А Ник, поймав мой взор, скорчил одобрительную мину, показав, что тоже не остался равнодушным, после чего перестал зажимать мне рот и коснулся пальцем своих губ. Я еле заметно кивнула, продолжая слушать отборную брань Дариса, что приличной очередью летела в направлении лестницы, по которой скрылся кот. Но вскоре профессор выдохнул, успокоился и, в последний раз чертыхнувшись, быстро пошагал к выходу из гостиной, а когда скрипнула дверь, мы с Ником еще немного посидели в тишине, после чего расслабленно выдохнули.

Я перестала цепляться за пиджак Ника, который даже не заметила, когда схватила, а Ник прислонился лбом к спинке дивана над моим плечом и прошептал:

– Еще бы чуть-чуть…

– Ага.

– Не думал, что буду благодарен твоему коту.

Он усмехнулся, а я ощутила, как по шее скользнуло его теплое дыхание, и покрылась мурашками.

– Ник… – пошевелилась я, чувствуя, что его ладонь все еще покоится у меня на талии, как вдруг он произнес:

– Ты вкусно пахнешь.

На мгновение я оторопела.

– Что⁈

Мои щеки вспыхнули, и я поспешила отстраниться, а Ник, к счастью, не стал препятствовать.

– Ты… – с часто бьющимся сердцем, ощупала я место, где скользило его дыхание. – Ты чего? Совсем с ума сошел?

– Прости, – немного виновато, но вместе с тем лукаво улыбнулся он. – Не хотел тебя смутить. Просто…

– Просто понюхал меня?

– Ну… Не специально, конечно.

Он задумчиво почесал щеку.

– Твои духи интересные.

– Духи? – прищурилась я.

Никакими духами я обычно не пользуюсь, только выжимку из трав порой добавляю в мыло или шампунь.

– Да. От магов огня всегда разит… – поморщился он и покрутил ладонью. – Ты и сама понимаешь. Но от тебя почти не пахнет пламенем.

– А чем же от меня пахнет? – мои еще недавно пылающие щеки вдруг резко похолодели.

– Чем-то очень знакомым и приятным. Только…

Ник на мгновение замолчал и нахмурился.

– Никак не могу вспомнить, чем именно. Но если ты дашь понюхать еще раз!..

– Никогда и ни за что! – вскочила я на ноги, когда он ко мне потянулся, после чего устремилась по лестнице вслед за котом.

Ник усмехнулся и, когда я уже поднимала по лестнице, быстро меня нагнал.

– Лав, не злись!

– Я не злюсь

– Нет, злишься.

Я не ответила, а только ускорилась.

– Я же не сказал какую-нибудь гадость! – заметил он и вновь меня догнал, но уже на втором этаже, и низким, бархатистым голосом возле моего уха добавил: – Только сделал комплимент.

– Ага. Моему запаху.

Я еле удержалась, чтобы не отшатнуться, и продолжила идти.

– Но он ведь, правда, приятный!

– Ник, – остановилась я возле своей двери и потерла пальцами лоб.

Не то, чтобы я считала его комплимент совсем уж похабным, но сомнительным – точно. Однако… хорошо, что я услышала это от него, а не от кого-то другого.

Прежде чем вновь заговорить, я сначала открыла дверь и заглянула в комнату. А когда увидела Котю, играющего с Мэй, немного успокоилась и снова закрыла дверь. Мэй только и успела произнести: «Лав!».

– О, он уже внутри! – одновременно с ней услышала голос Ника прямо над головой, а когда резко развернулась, чуть не столкнулась с ним нос к носу.

Резко отшатнулась, врезалась в дверь и… Белладонна… Подняла такой грохот!

– Тише-тише, – гаденько ухмыльнулся Ник, пока я пыталась ладонями стереть гневный румянец с щек, и вздрогнула, когда дверь за мой спиной открылась и толкнула меня прямо в его объятия.

– Оп! – обрадовался тот и поймал меня за плечи, когда я врезалась ему в грудь, а из-за двери раздался обеспокоенный голос Мэй:

– Эй, у вас там все хорошо?

– Просто отлично! – рявкнула я, отпрыгивая и вновь налегая на дверь, отчего на той стороне сдавленно ойкнули.

Но только дверь захлопнулась, как снова открылась, а я красная, точно вареный рак, шикнула в маленькую щелочку:

– Мэй, прошу… Я сейчас приду.

– Хо-ро-шо, – произнесла она по слогам, после чего дверь окончательно закрылась.

Однако только я выдохнула и приготовилась продолжить нашу с Ником беседу, как увидела, что тот уже не стоит напротив меня, а идет в направлении лестницы.

– Эй! Ник! – ринулась за ним. – Ты куда?

– К себе в комнату, – остановился тот и оглянулся из-за плеча.

На его губах все еще витала полуулыбка, а глаза были хитро прищурены.

– Хочешь со мной?

– Я с тобой… Что?

Я вновь вспыхнула, а он при виде выражения на моем лице рассмеялся.

– Да шучу я. Шучу, – успокоил он. – Но оно того стоило.

– Тц… – цыкнула я, на мгновение отведя взгляд. – Дамиан тебя, что ли, покусал сегодня…

После чего быстро взяла себя в руки, успокоилась и серьезно произнесла:

– Ник.

– М?

– О чем ты хотел поговорить со мной в логове?

Блуждающая на его губах улыбка исчезла.

– Знаешь…

Он отвернулся и убрал руки в карманы. Постоял так немного, после чего запрокинул голову и, глядя в потолок, выдохнул:

– Не сейчас.

– Не сейчас? – вскинула я бровь, а он усмехнулся и повторил:

– Да, не сейчас. Потом.

Вновь обернулся, и я снова увидела на его лице улыбку, но не такую, как прежде.

– А то Мэй волнуется, и мы такой шум подняли, что скоро все преподаватели сюда сбегутся! Так что… Как-нибудь потом. Хорошо?

Чувствуя легкое смущение, я немного помолчала, после чего все-таки ответила:

– Хорошо.

Вот только мой ответ показался больше номинальным, чем необходимым, как для Ника, так и для меня самой. Однако он довольно кивнул, после чего бросил мне: «Тогда до встречи», – и вновь пошагал к лестнице, а я осталась смотреть ему вслед.

Я понимала, что повод с Мэй и преподавателем был лишь отговоркой. На самом деле вряд ли сюда кто-то сунется, и комендантский час не распространяется на гостиные жилых башен. Но мне хватило даже такого жалкого оправдания, чтобы не начинать разговор. И Ник это понял. Понял, поэтому тоже отступил. Или же сам изначально не хотел поднимать то, что лучше пока оставить на дне череды последних событий. Как он выразился: на потом.

– И не стой столбом!

Я вздрогнула, когда сверху лестницы раздался его громкий и строгий голос. Он склонился, чтобы лучше меня видеть, а темные волнистые волосы упали ему на хитро прищуренные глаза:

– Комендантский час как-никак… А то еще, правда, подумаю, что ты хочешь ко мне.

Мои щеки вновь вспыхнули, а я развернулась на пятках и, кипя от праведного гнева, рванула в нашу с Мэй комнату. Практически на ходу стянула ученическую форму, закинула в шкаф и…

– А вы точно с Ником не встречаетесь?

Я так и застыла. Засунув одну ногу в штанину пижамы. Медленно обернулась на Мэй, которая тут же вспыхнула и замахала руками:

– Можешь ничего не говорить! Я все поняла. Поняла!

Так же медленно я от нее отвернулась и продолжила переодеваться.

«Твою же Белладонну… – мысленно выругалась я, борясь со второй штаниной, в которой запуталась. – Не день, а дурдом какой-то!»

А как только полностью переоделась, запрокинула голову вверх и выдохнула.

«Ты вкусно пахнешь».

– Да чтоб тебя… Белладонна…

– Кого? Меня? – не поняла Мэй.

– Нет, не тебя, а… – отмахнулась я, но тут встрепенулась. – Мэй!

И подбежала к ней, чем напугала сидящего у ее ног Котю.

– Чем я пахну?

– Ч-что? – вытянулось ее лицо, а я плюхнулась на ее кровать рядом и оттянула ворот пижамы.

– Понюхай!

– А… Эм… Лав? Тебе не кажется это странным?

– Прошу, – чуть ли не прохныкала. – Скажи, чем я пахну.

Немного посомневавшись, она все-таки наклонилась и понюхала край моего ворота, после чего выпрямилась, а ее лицо приобрело задумчивый вид.

– Ну? – поторопила я.

– Сложно сказать… Чем-то знакомым, но вспомнить никак не могу.

Я ощутила липкий холод по спине. Ник сказал то же самое.

– Если нужно, понюхай еще, но скажи точнее!

Предлагать второй раз не пришлось. Она даже привстала и приблизилась к моим волосам.

– Интересно, – произнесла она, тщательно меня обнюхивая. – Обычно обладатели огня пахнут чем-то горелым или теплым, а ты… Какие-то духи используешь?

– Можно и так сказать, – криво улыбнулась я. – На что они похожи?

– Ну, – она отстранилась и погладила подбородок.

В ее небесно-голубых глазах отразилась сосредоточенность.

– Я точно чувствовала этот запах.

Я перестала оттягивать ворот и, стиснув край одеяла, застыла в ожидании. А Мэй, заметив мое напряжение, перестала хмурить брови и произнесла:

– Да ты не переживай! Этот запах очень вкусный! За ним я даже почти не чувствую запаха пламени. Но вот на что он похож, пока не могу определить. Забыла, – виновато почесала она голову. – Но как вспомню – обязательно скажу.

– Ладно, – поникла я и, встав с ее кровати, побрела к своей, где уже валялся Котя и был крайне недовольнее, что ему пришлось потесниться.

Заворчав, он ушел в свой домик, а я, чтобы скрыть свое выражение лица, принялась разбирать постель.

– Спасибо, Мэй.

– А что это за духи? – вдруг спросила она.

– Это… – на мгновение замерла я. – Это не духи.

– А что тогда? Дамиан как-то рассказывал, что его отцу не повезло с запахом. Слишком он… Резкий. И ничто его не берет. Ты бы озолотилась с такой штукой.

Отбросив одеяло, я ненадолго призадумалась, после чего все-таки ответила:

– Да ничего особенного. Просто счастливое стечение обстоятельств.

И, забравшись в постель, с улыбкой добавила:

– Скоро это пройдет. Так что не стоит внимания. Давай лучше спать.

– Хорошо! – охотно поддержала Мэй и зевнула. – Я так устала, что, кажется, будто двое суток готова проспать.

– Я тоже, – ответила ей. – Тоже…

Мэй погасила свет, и вскоре в нашей комнате вместе с темнотой наступила тишина.

– Слушай. А все-таки ты и Ник…

– Спокойной ночи, Мэй!

– Да-да, спокойно ночи.

Я вздохнула и отвернулась к стене. Пролежала так долго. Пусть день выдался насыщенным и время было поздним, спать совсем не хотелось. Возможно, как раз таки из-за насыщенности.

Дил. Ник. Рассказ о Ширах Кукуле. Некроманты и директор. Метаморфные стены и записи в сферах. А еще Реджес и даже мой запах. Все это не давало мне покоя. Особенно момент с запахом.

Все маги в какой-то мере пахли своими стихиями. Пожалуй, лишь ветер и вода не были особенно выразительными, но остальные порой имели очень сильные ароматы, которые отлично чувствовали маги, но не ощущали любесы – вот такая вот особенность, которая спасла многие жизни во время гонений. Например огонь мог пахнуть приятно, как у Реджеса и Ника, а кто-то – вонял гарью. И тот факт, что моя стихия пахнет совсем иначе – было существенной проблемой.

Но что остальным не давало почувствовать ее сразу? Почему только сейчас?

Я нахмурилась, размышляя над этим вопросом, а, когда прошло достаточно времени, что даже Котя пришел от тоски и лег мне в ноги, пришла к выводу: все дело в тренировках с Реджесом. Благодаря нашим спаррингам, как он их называл, я пропитывалась его запахом, поэтому никто и не замечал, что я пахну как-то иначе. Но из-за его долгого отсутствия этот запах стал улетучиваться, обнажая истинный аромат моей стихии.

«Белладонна, – мысленно простонала я, уткнувшись лицом в подушку. – Реджес, возвращайся скорее… Мне страшно».