Текст книги "Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 151 (всего у книги 187 страниц)

– Чего ты там копаешься? – немного раздраженно спросила Ярость, – Зачем вообще тащил этот металлолом?

– Надо. Спи.

Ожог уже почти распотрошил несчастного дрона. В базе нейросети имелись схемы подобных устройств, но эта модификация имела неизвестный боевой модуль, парализовавший его во время схватки. Что он из себя представлял, Инкарнатор уже разобрался – электродуговой шокер, не летальное оружие, а вот А-поражающий фактор, который он оказывал, был очень интересен. Судя по отсутствию радиометок, модуль изготавливали и устанавливали уже здесь, по крайней мере когитору такая модификация была неизвестна. Так же как чувствительный азур-детектор, нацеленный на обнаружение источников А-излучения… У бывшего Техноманта сложилось впечатление, что дронов-наблюдателей усовершенствовали с простой целью – локализация и отпугивание А-существ в пределах охраняемого периметра. Интересный, очень интересный подход…

Он наконец-то справился с прочной оболочкой необычного преобразователя. И замер – внутри цилиндра тусклого металла, запаянный со всех сторон, нашелся тонкий, с ноготок мизинца, сине-белый осколок. Несомненный азур-артефакт, именно он был источником А-поражающего фактора в электрошоковом разряде.

Ожог аккуратно достал осколок, стараясь не повредить боевой модуль. Положил его перед собой – а рядом выложил ожерелье из странных зубов, снятое с вождя «шив». Несомненное сходство – такой же цвет, такой же голубой азур-узор, пронизывающий структуру. Артефакты имели общее происхождение, хотя нанизанные на веревку «клыки» были в несколько раз крупнее.

Любопытно.

Следовало немного поспать. Он провалился в черное, без сновидений, беспамятство, и ожидаемый контакт с Льдинкой состоялся далеко не сразу. Знакомое ласковое присутствие обняло со всех сторон, Ожог увидел ее призрачное лицо – настоящее, не такое, как у носителя. Он знал, что она и его видит совершенно другим.

– Я здесь, – прошептала она. – Я живая. И вы тоже. Это хорошо… Вы так мало спите… я ждала, я начала бояться…

– Они дали мне тело. Они меня допрашивали. Сначала оживили… а потом убили. Это было очень больно, – передала Льдинка, и он ощутил ее возмущение, ее страдание, содрогнулся от непереносимой внутренней боли. Внутри забурлила ненависть, черной пеной поднялась жажда мести – как они могли мучить ее, слабейшую из них? Ожог что угодно отдал, чтобы поменяться с ней местами.

– Я им ничего не сказала. Ожог, я вижу их сны. Они вас ищут. Они вас бояться… Вы придете за мной? Сама я, наверное, не выберусь. Не знаю, сколько еще продержусь…

Ожог, как мог, эмпатически транслировал свой вопрос. Это не совсем получалось, все-таки он пребывал в мире грез и был скорее наблюдателем, чем полноправным участником диалога, но Льдинка, кажется, его поняла.

– Я его видела, Ожог.

Она передала образ, который намертво запечатлелся в сознании Ожога. Сухое, очень жесткое лицо в полутьме, за ослепительным светом направленной в глаза лампы. Развевающиеся белые волосы. Сцепленные кисти рук, узкий разрез глаз, один из которых – нормальный, а другой отсвечивает неприятным алым огнем.

– Да. Он здесь такой один. Такой же, как мы. Инкарнатор. Заклинатель… Я даже боюсь заглянуть в его сны. Он, кажется… безумен.

– Он о вас знает. Он сказал, что найдет вас. Будьте осторожны. Пожалуйста…

А затем сон неожиданно прервался – Ожог очнулся, по срочной тревоге когитора, и сразу же в уши ударил крик Ярости.

Глава 9

Осторожно пробираясь сквозь толпу, мы пошли вниз по длинной широкой лестнице.

Плохое место. Мне не нравилось душное, давящее пси-поле храма. Не нравился монотонный гул голосов и экстатические выкрики фанатиков, рев и хрип жертвенных животных. Здесь воняло предсмертным страхом. Ощущение чуждого присутствия и беззвучный шепот, настойчиво лезущий в сознание. С «выключенным» «Повелителем» урезанное восприятие не могло уловить источник пси-колебаний – резонируя, они как будто пронизывали все вокруг.

Внутри храм был гораздо просторнее, чем снаружи – сразу стало понятно, как он вмещает без конца вливавшиеся очереди паломников. По агентурным данным, внутренняя экстрамерность имела несколько скрытых полостей, мы сейчас находились в общедоступной, самой большой.

Огромный зал в форме выпуклой линзы, с крайне странной архитектурой. Пол, стены и потолок покрыт множеством выростов, складывающихся в извивающийся узор, напоминающий тысячи переплетенных змей. Если долго смотреть, они как будто начинали шевелиться. В центре «змеи» сливались, объединяясь в доминанту храма – массивную бутонообразную колонну, напоминающую женское лицо с распахнутой в крике клыкастой пастью. Утонченные черты странным образом сочетали зловещую привлекательность с нечеловеческой чуждостью. Лик Кричащей, Принцессы, А-Твари из Грани, неведомым способом выращенный из измененного камня. Ее пасть была сквозным проходом в следующую экстрамерную полость, где находился огромный жертвенник.

Кричащая требовала жертв, причем совершенно определенного плана. Самым малым было несколько капель собственной крови – этим обходились многие пилигримы, но некоторые несли мелких животных в клетках или вели с собой прикованных рабов. Я тщательно контролировал эмоции, сдерживал подсознательную яростную дрожь. Человеческая кровь и страдание – любимый напиток хищных А-Тварей, и только по этой причине гнездо фанатиков следовало разорить.

Пилигримы один за другим входили в зев змеиной пасти. Считалось, чем лучшую жертву получит Кричащая, тем больше будет шанс на Дар. Мы не знали точно, как это работает, а Святые, само собой, не делились информацией. Большинство паломников не получали вообще ничего – это считалось нормальным. Некоторые случаи оканчивались смертельным исходом. Но меньшая часть все равно приобретала ту или иную азур-мутацию, а отдельные представители – весьма мощные и интересные способности. Конечно, их нельзя было сравнивать с генетическими модификациями Инкарнаторов, но факт оставался фактом: змеиный алтарь Храма Кричащей являлся мощным азур-резонатором, способным вносить А-изменения в человеческий организм.

Где Святые? Я аккуратно проверил зал «Азур-Зрением» и понял, что среди многочисленных культистов нет Инкарнаторов. Просто измененные люди. Однако Инки однозначно находились тут, только не в общем зале, а чуть поглубже, в следующей экстрамерности храма. Все они связаны, и нам нужно было попасть туда. Мы осторожно прошли вдоль самого длинного завитка «хвоста», плавно спускаясь – и оказались у незаметного портала-входа, который охранял еще один измененный служитель Кричащей. Он взглянул на нас и лениво качнул татуированной головой в сторону основного алтаря – проваливайте, здесь нет ничего интересного.

Требовалось действовать крайне осторожно. В условиях плотной пси-ауры храма и близости враждебных и сильных Заклинателей – хирургически точная работа. И если она сорвется, то все пойдет кувырком.

Я сжал свое пси-поле в тонкий, концентрированный луч и быстрее беззвучного удара молнии захватил сознание культиста. Служитель повернулся и деревянной походкой марионетки вошел в портал.

Мы осторожно следовали за ним. Узкий, пустой коридор закончился. Следующее помещение выглядело мини-копией жертвенного зала. Центральная ось храма – изломанное, дрожащее азур-нимбом изваяние Кричащей казалось напряженной, вибрирующей струной. По нему струились потоки темной, почти черной жидкости, стекая в огромный провал окружающего статую колодца.

Ощутив запах свежей крови, увидев чудовищные фигуры, я невольно содрогнулся.

Святые. Их Источники пылали столь ярко, что сомнений не осталось – передо мной настоящие Инкарнаторы. Они здесь, и скрытно наблюдают за ритуалом. Двенадцать, без троих, но все равно – редкая удача, остальных возьмем в Ургенте. Мико моментально оконтурила ренегатов мигающей алой рамочкой, пытаясь идентифицировать их по внешним признакам.

Я изучал биографию врагов перед операцией. Старые Святые, годами не выползавшие из своих тайных нор, были могущественными существами. Четвертая эволюция? Или вообще пятая? Чудовищные Геномы и бесконтрольное поглощение Азур сделали их совершенно не похожими на людей. Эней был азурическим монстром – но некоторые из собравшихся явно стремились его перещеголять.

Многоглазый Тенебрис. Высохший паучий силуэт Герцогини. Мускулистый Рикс, закованный в слоистые латы. Окруженный мерцающим багровым туманом Оракул. Похожий на бешеного оркуса Шаргас. Змеевидный Тлен, свившийся огромным кольцом. И остальные – подобные, такие же чудовища, давно потерявшие человеческий облик. Я не испытывал ни жалости, ни сомнений, единственной эмоцией было изумление – как эти сбрендившие Твари, собравшись вместе, все еще не сожрали друг друга?

Они тоже почувствовали чужое присутствие, зашевелились, поворачиваясь – нас разделяло всего полсотни шагов. Идеальный момент. Я сконцентрировался, пытаясь зафиксировать сознание каждого и послать одновременный импульс, активируя нейростраж. Обнулить их всех сразу, вывести из игры. А затем закончить с теми, кто сможет противостоять приказу Прометея.

Идеальный момент для атаки, второго такого могло не представиться. Я позволил служителю обмякнуть, вырубиться, и уже не скрываясь, пошел вперед, поднимая правую руку в повелительном жесте. Одновременно активировал сразу две закладки: всю мощь своего пси-поля, чтобы на мгновение ошеломить их и вызывая «Сияние», наследство Эфемера, знаменитую броню Прометея из Синей Стали.

– Именем действительного гранд-легата Стеллара при…

Визг! Беззвучный вопль, подобный утреннему, только стократ более концентрированный, ударил прямо в меня. В виски вонзились две обжигающих иглы, под веками вспыхнули ослепительные круги. Фильтры Доспеха не помогли – визг не имел ничего общего со звуком, это был пси-азурический импульс невероятной силы, который моя защита смягчила, но опять не отразила полностью. Интерфейс системы Стеллара расплылся дрожащими помехами, Мико исчезла, а нейропломба оказалась прервана. Краешком зацепило и Сталкера – он упал на одно колено, закрываясь правой рукой, как будто от сильного ветра.

И это означало, что все пошло кувырком.

Дерьмо Ангела! Я не ожидал ничего подобного – и оказался на мгновение дезориентирован. В схватках Инкарнаторов часто решают именно доли секунд – но меня спасло то, что Святым тоже досталось – взрывная активация «Повелителя Стаи» заставила большинство из них защищаться, а не атаковать. Силуэты врагов покачнулись, начали перемещаться, активируя свои А-способности. Каждый из старых Святых был страшным противником, но я уже сталкивался с тем, что численное преимущество не так важно, как отработанное взаимодействие – именно поэтому мы натаскивали Инков тройками и девятками. Те, кто привык рассчитывать на себя, в общей свалке будут только мешаться…

Так и произошло. Их самые страшные А-способности скорее разнесли бы храм, прикончили друг друга, чем нас. Тройная защита: «Солнечная Корона», «Волновое Поле» и «Плащ Гранд-Легата» позволили выдержать первый, самый тяжкий удар. Что там было: «Кровавый Туман», «Костяные Шипы», «Удушающая Хватка», «Вампиризм», «Молот Ки»?! Неважно!!! Я потому и использовал доспех Прометея вместо «Аватара», его защитные аффиксы блокировали практически все. Поднялся с колена, подключая встроенный в Сияние альфа-амплификатор, и применил всю доступную мне психокинетическую мощь, отбрасывая, разрывая навалившийся на плечи неподъемный груз. Из-за спины, огибая меня, вылетел целый рой «Квантовых Пуль», и мелькнула фиолетовая войд-молния «Бича Пустоты» – Сталкер пустил в ход оружие Оскала, а сам я почти вслепую, на кончиках рефлексов ударил Вердиктом прорвавшийся сквозь опаляющую ауру Ра черный когтистый силуэт, одновременно активируя «Смертельный Укол». Святой – это, кажется, был бешеный Шаргас, распался, рассыпался испаряющейся кровавой пылью.

Моя решимость была острее кромки Синей Стали. Они или мы. Раз так, мы закончим здесь и сейчас. И Святым не помогут их трюки, не спасут ни стены храма, ни сама Кричащая, вернись она из Грани. Важно продержаться всего минуту. Мора получила приказ, Кастор запустил операцию «Звездная Буря», и флаинги с Инками сейчас срываются со стапелей Звезды, а вингеры Небесной Когорты уже пронзают стратосферу…

Мы продержались. Некроголемы Тенебриса рассыпались вонючим пеплом. Тлен отдернул от меня чешуйчатые щупальца, не выдержав солнечного огня. Сталкер перехватил «Бичом Пустоты» молниеносный рывок Рикса. Святые на мгновение пришли в замешательство, видя, что происходит с их присными, а я пошел на них, царапая острием опущенного Вердикта плиты пола. Перехватив инициативу, нельзя останавливаться! Мико вернулась и я попробовал снова:

– Именем действительного…

Визг. На этот раз нейросеть смогла локализовать источник – пси-импульс исходил от пульсирующей А-энергией колонны. Теперь, во всеоружии, раскрыв пси-ауру, я понял, что это такое – искусственный азур-конструкт, содержащий зародыш, некую «тень» Кричащей. Каждая жертва, каждая капля крови или отнятая жизнь придавала ей силы – здесь зрело искажение реальности, зерно будущего Прорыва, из которого могла вылупиться новая Принцесса, или, не дай звезды, жуткая А-Тварь типа Черной Королевы. В дополненной реальности вспыхнули инфоглифы новой Синей Тревоги – система Стеллара требовала немедленно уничтожить эту конструкцию.

Ошеломленные Святые приходили в себя. Вокруг них забурлила Азур, и следующая контратака могла стать для нас последней. Мое «Волновое Поле» уже не держало удар. Я распустил сеть «Манипуляций», пытаясь откачивать у них А-энергию – у всех одновременно, но Герцогиня, Оракул и Тенебрис, мощные Заклинатели, рубили мои каналы быстрее, чем удавалось их создавать. Мико пометила их первоочередными целями в сети наших когиторов.

Наконец-то! Тени за спиной Святых на мгновение вспыхнули азурической паутиной портала Рашидова-Шварца. От них отделились две фигуры – женская, в серебристом хайвере, сопровождаемая вихрем снежинок и мужская, мгновенно размножившаяся добрым десятком близнецов-фантомов. Каждый был окружен размытым пятном искажающего поля «Шиноби» и навскидку стрелял из «Звездной Иглы».

Алиса и Ворон. «Амнезия» – теперь уже бывшая «Амнезия», в полном составе, в одной из редких возможностей продемонстрировать свою боевую мощь. Еще была Мора, но я запретил лезть ей в драку – слишком слаб носитель первой эволюции против таких монстров.

Неожиданное появление моих союзников произвело в рядах врагов настоящее опустошение. Алиса в стремительном прыжке снесла голову неопознанному Святому и тут же разрубила пополам Герцогиню. Ворон дважды или трижды безнаказанно выстрелил, пользуясь прикрытием фантомов – забился в судорогах Тлен, упал опаснейший Харон, наконец-то замер удивительно живучий Рикс, выдержавший объятия «Бича Пустоты».

Вокруг меня закружилось шесть Частиц Ра. Я обратил три «Копьями Солнца», а еще три – «Солнечной Короной» для защиты союзных Инков. Огромное количество Азур, но дело того стоило. Зал жертвоприношений просто взорвался гелиотермическим огнем. Однако, кумир Кричащей выдержал и этот удар. Более того, я внезапно ощутил, что он вырос, стал чуть сильнее – каждая окончательная смерть в посвященном А-Твари храме добавляла капельку энергии, а гибель древнего Инка на чашах мироздания куда тяжелее, чем смерть простого раба.

Из теневых порталов Моры выскочили еще трое: команда Сталкера, усиленная великаншей Йотун. Святые сцепились с ними в море пламени. Начался хаос, жуткая свалка, резня, подобной которой я даже не припоминал, и пришлось стать его полноправным участником. Молнии войд-разрядов «Бича». Синие взблески Вердикта. Снежинки «Льда» и огненные росчерки «Клинка Ра». Посреди этого безумия храм вдруг потряс мощный удар.

Это могло означать только одно – первые ласточки Первого Легиона добрались до Ургента. Я представлял, что сейчас происходит снаружи: инверсионные следы в небе, паника и давка на улицах, беспорядочная стрельба по вингерам, с ревом пикирующим на город, султаны взрывов, точечно сметающие с крыш выявленное ПВО, дабы зачистить пространство перед приходом волны флаингов, несущих основной десант – больше сотни бессмертных в альфа-снаряжении. У Святых нет никаких шансов, сегодня с этим рассадником азур-фанатиков будет покончено раз и навсегда. Но с Кричащей нужно кончать немедленно, мне очень не нравилась сплетение пульсирующих азур-потоков внутри идола. Она мешала обнулению, сбивая директивы Прометея своими пси-колебаниями и каким-то образом усиливалась от творящегося здесь безумия. Синяя Тревога четко говорила об уничтожении азур-конструкта любой ценой и как можно быстрее.

«Когти Дракона»! Ничего более мощного у меня не было. Ультимативная А-способность Гора перечеркнула золотистыми росчерками центральную доминанту храма. Дыхание близкой Грани опалило, заставив до предела наполниться счетчик А-энергии. Ось-колонна, испустив последний, самый страшный визг, надломилась и лопнула. Экстрамерность храма взорвалась волнами искаженного пространства, вокруг все началось рушиться, по стенам, полу и потолку поползли стремительно раскрывающиеся трещины.

– Ко мне! Ко мне!

Видя, что они не успевают выйти из боя, я сгреб союзником щупальцами «Психокинеза», укрывая под защитным пузырем «Волнового Поля». Выжившие Святые тоже пытались спастись – ничего страшного, никуда они не денутся из кольца, который с минуты на минуту замкнет Первый Легион. Огромные глыбы рушились со всех сторон, поднялась туча пыли – храм все-таки был немаленьким сооружением.

Мико: Разрыв экстрамерности!

Гравитационная флуктуация, сопровождающая разрушение размерности Римана, как будто тряхнула и перевернула мир. Мы не устояли на ногах, но запаса Азур хватило, чтобы удержать защитное поле. Психокинетическим усилием я стряхнул окружающий нас холм обломков.

Дымящиеся развалины, похожие на скорлупу разбитого яйца. А вокруг царил настоящий ад. Треск стрельбы, грохот взрывов, крики людей. Стонали раненые, лежали неподвижные тела пилигримов, очень много, и еще больше беспорядочно метались вокруг, в клубах дыма и пыли, скрывших улицы Ургента. Небо, исчерченное инверсионными следами, пронзали трассеры, заходили на посадку ревущие флаинги, с них сыпались Инки, тут же перекрывавшие улицы, ведущие к храмовой площади. Бывшей храмовой площади – потому что храма Кричащей больше не существовало.

Нужно было немедленно найти и добить Святых, пока они не устроили еще какую-нибудь подлость. Мое пси-поле накрыло развалины, пытаясь почувствовать и локализовать их сознания. И почти мгновенно я наткнулся на нечто гораздо более страшное, чем азур-нимб Инкарнатора. Близко, совсем близко! Возможно, раньше эта штука была экранирована экстрамерностью храма Кричащей, но сейчас я ощущал ее нарастающую, злую пульсацию совсем близко.

«Паучье Чутье» защекотало затылок холодными разрядами смертельной опасности.

Алиса тихо зашипела, глядя на мое изменившееся лицо.

– Что такое, Грэй? – хрипло спросил окровавленный Сталкер.

– Туда! – я показал копьем, куда именно, – Быстрее!

Бросившись в указанном направлении, мы обнаружили небольшой котлован, засыпанный разнокалиберными обломками. Я поднял и отбросил их с помощью «Психокинеза» – чтобы увидеть на дне нечто вытянутое, плотно обвитое змеиными кольцами все еще живого Тлена.

Израненный Святой, вытянув плоскую голову, зашипел, издавая подобие чудовищного смеха. Он успел произнести несколько слов на искаженном глобише:

– Вы дураки! Кричащая все равно заберет свое!

Йотун, в очередной раз за сегодня, мощным ударом снесла ему голову, отбросила в сторону толстые кольца змеиного туловища – и я наконец увидел, что именно скрывали Святые в третьей экстрамерности.

Под обломками лежала хищная торпеда в металлической окантовке. Сердцевина из черного кристалла, Синяя Сталь и бериллиевая бронза, идеограммы письменности Бина Ши.

Злая аура концентрированной А-энергии внутри.

«Абсолют».

Не знаю, откуда они ее взяли и как сумели активировать. Важнее было другое – пульсация обратного отсчета внутри скорлупы измененного металла уже подошла к концу.

Глава 10

Мико мгновенно рассчитала вероятности. «Дезинтеграция» «Абсолюта» Десницей займет около пятнадцати секунд – но у нас их уже не было. Мора тоже не успевала вышвырнуть боеголовку в теневую нору – слишком большая штука, очень мало времени… Небольшие шансы вырваться из зоны поражения были только у вингеров, если они на форсаже стартуют прямо сейчас, все остальные Инки Первого Легиона и люди Святого Ургента – обречены.

У меня оставался единственный способ их спасти. Плохой, очень плохой вариант – однако альтернативой ему была окончательная смерть, причем не только моя.

В короткий, как взмах ресниц, и долгий, как столетия миг я с ослепительной яркостью понял, что другого варианта не предусмотрено. Этот ход в партии давно задуман, и сделан – не мной, не Святыми, не Кричащей, и даже не теми, кто продал им «Абсолют» и коды активации, чтобы избавиться от двух врагов одновременно и заодно подставить Первый Легион (кому же еще придет в голову стирать с лица земли крепость Святых абсолют-оружием?), а существом, что сидит за Гранью в ожидании очередной жатвы душ.

Значит, пришла пора нам снова встретиться.

Я принял решение. Отдал приказ Море, одновременно отправляя предупреждение Супермонаде – ярко вспыхнул значок Знака Домината. Зная, что Мико попытается спасти меня в крипторе Десницы, и это будет означать гибель всех остальных, отключил нейросеть.

И за секунду до взрыва активировал «Дар Даат».

Я не знал, что со мной произойдет. Точные последствия применения Дара не изучены. По известным данным, Прометей использовал его дважды – первый раз, остановив побоище во время Красной Битвы, а второй – на Черной Луне, чтобы спасти уцелевших Инкарнаторов. Именно тогда, по словам Арахны, на свет родился «Сфирот». Я не знал, сможет ли освобожденная сверхсущность противостоять «Абсолюту», но знал, что выплеск А-энергии в зенице Прорыва уничтожит любой земной механизм. И еще я четко понимал – посмотреть на мои действия обязательно придет хозяин Багрового Разлома, ибо одна из граней Дара – это его призыв.

Показалось, что стоявшие за мной Инки мгновенно уменьшились, но все было наоборот – это я вырос, увеличившись в росте настолько, что жалкие, скорчившиеся фигурки внизу казались муравьями. Нечто подобное происходило с сознанием, секунду назад бывшим моим. Оно разорвалось, претерпевая стремительную метаморфозу – из того, кто считал себя Инкарнатором с позывным Грэй, проклюнулось наружу гораздо большее. Как бабочка, вылезающая из куколки, на свет появилось создание, превосходившее меня прошлого, людей, прочих Инков настолько, насколько человек превосходит насекомое. Существо совершенно иного порядка, рожденное в Грани как сплетение душ.

Сфирот.

Время и пространство больше не имели значения. «Абсолют» казался жалкой занозой у ног, незначительной иголочкой. Его корпус дрожал, расходясь огненными трещинами, готовясь взорваться волной ядерного распада и гибельным тахионным импульсом. То, чем стало я – протянуло руку – очень знакомым жестом – как будто накрывая боеголовку ладонью – и «Абсолют» мгновенно погас, отдав мощный заряд А-энергии, отозвавшийся незначительным уколом. Он превратился в обычный кусок кристалл-материи, утративший смертоносную начинку.

Ослепительно-синяя вспышка, как первая беззвучная зарница надвигающейся грозы. То, чем я был, выросло еще больше. А затем он обратился крылатым вихрем, мгновенно накрывшим весь город. Это было страшно – замершие в полете, как остановленная голограмма, флаинги и вингеры, зависшие в воздухе пули и застывшие клубы дыма – и призрачный ветер, молнии Азур, бьющие из растущей энергетической воронки. Жуткое предчувствие близости Грани. То, чем я стал, не могло остановить этот процесс. Ибо такова еще одна грань Дара.

Застывшие фигуры Инков и людей задрожали, раздваиваясь, приобретая множество силуэтов. Из них выходили призрачные двойники, вытягиваемые непреодолимым притяжением, центром которого был я.

Какая-то часть сознания еще осталась человеческой, и она теперь осознавала, чего испугался «Ахриман» в теле Левши. Я понял, откуда пришли прародители Бина Ши и кем они были, и какую онтологическую функцию выполнял Стеллар – процесс поглощения чужих душ был невероятно схожим. Разница заключалась лишь в том, что общей манифестацией, Синей Птицей человеческого Роя сейчас выступал новорожденный «Сфирот».

Прорыв!

Он начался мгновенно, в том вихре, которым был я. Мир изменился, покачнулся, его осенил свет новых небес – или, скорее, огонь преисподней. Я ощутил саму суть этого парафизического явления, которое вовсе не открывает порталы в параллельное пространство, духовный мир, населенный А-сущностями, а скорее создает точку бифуркации, некий прокол бытия, приближающий к нам Грань.

А-пространство всегда рядом с нами, как запах краски рядом с только что нарисованной художником картиной. Но он недоступен персонажам этого полотна, как невозможна для них концепция и назначение самой краски, и только когда в холсте возникает прокол, дыра, неожиданный разрыв – они соприкасаются с катастрофическим изменением даже не реальности, а сути мироздания, которое даже не могут толком ощутить.

Прорыв.

Синий экран смерти для человеческого восприятия. Нет таких слов, нет таких понятий. Наша реальность задрожала, исказилась, смешалась. Близко – и бесконечно далеко находились Инки и люди, упавшие бесчувственными телами, близко – и бесконечно далеко визжала Кричащая – призванная Святыми хищная азур-сущность, чем-то напоминающая «Ахримана», но несколько иная.

И я ощутил его. Огромную, неповоротливую А-Тварь, источающую невероятный ужас. Она протягивала свои щупальца во многие миры, как жирный, затаившийся паук. София была абсолютно права – слизняк из Разлома был лишь тенью, земной персонификацией этой Твари. Его уничтожение ничего бы не решило. Даже по сравнению с моим Сфиротом он казался настоящим колоссом, а «Ахриман», даже такой мощный, как Кричащая, и вовсе был для него просто трепещущей бабочкой.

Он слизнул ее походя, как будто даже не заметив. Выдохнул, если можно использовать такое слово – Бурю Перемен. И посмотрел, если можно использовать это выражение – на меня.

Мы соприкоснулись. Ментальный Зов накрыл со страшной, неизмеримой силой, пытаясь проникнуть внутрь того, чем я стал, подхватить и увлечь, как торнадо вырывает с корнями старое, глубоко вросшее в землю дерево. Мощь Роя и давление Супермонады, испытанные в Фиордасе, были легким ветерком перед ураганом Зова Даат, но сейчас им противостоял не Инкарнатор Грэй, а нечто большее.

Борьба длилась меньше мгновения. Или сотню лет. Тысячи вырванных из тел Инков и людей душ продолжали вращаться вокруг меня, и они как будто придавали силы. Зов был не властен надо мной, над ними. А затем Даат усилил напор, словно удивленный сопротивлением, и ураган превратился в бушующий, яростный шторм.

Он увидел. Узнал. Снова посмотрел на меня с разных сторон, взвешивая и оценивая – не так тщательно, как в первый раз, но с большим интересом. И удивлением? Но не только Даат узнал, что ему нужно. Взаимопроникновение дало возможность тому, чем я стал, тоже воспринять ментальную суть кошмарной Твари. Частично, фрагментарно, но безошибочно.

Он тоже боялся. Рождение Сфирот стало для него опасностью, моя ментальная мощь оказалась неожиданностью. Давний эксперимент пошел не по плану, из безобидного подопытного кролика меня переквалифицировали в опасного питомца, способного при неосторожности оттяпнуть палец. Но при этом – очень перспективного. А еще он узнал, какие приказы отданы, и увидел, что немного брахма-частиц уже брызнули в контур Звездного Выстрела, разогревая А-реактор, а своды ледяного грота начали с грохотом раздвигаться, открывая ночные небеса Фиордаса.

Время остановилось – Даат уже проделывал такие штуки. А затем как будто потекло назад. Вихрь кружащих вокруг меня душ распался, Буря Перемен втянулась в закрывающуюся на глазах воронка Прорыва, а незримые щупальца Червя отдернулись из нашей реальности, на мгновение вспыхнув единственным коротким посланием.

Я вновь обрел человеческое сознание – рывком, нокаутирующим переходом, будто не произошло трансформации и не было никакого Сфирот, поглощающего души. Даже тело – мое, настоящее. Вот только это была никакая ни реальность – я вспомнил это место, уже однажды бывал здесь.

Сумрачная пещера, потрескивающий костерок, и два плоских камня возле него. Я осознал себя сидящем на одном, а напротив – фигура в плаще защитного цвета, греющая руки над язычками пламени.

– Да, – подтвердил незнакомец, хотя глупо было бы его так называть теперь, – Зачем? Ведь история еще не закончена.

– Что?

– Зачем ты это делаешь? – глухо повторил он, – В этом нет логики.

– Не хочу, чтобы они умирали.

– Глупо. Вы уже мертвы, а люди все равно умрут, – осуждающе покачал головой собеседник, – Через мгновение или через двадцать лет, не имеет значения.

– Я тебе их не отдам.

Червяк вздохнул – как человек, вынужденный объяснять упрямому ребенку прописную истину.

– Ты должен выполнить свое предназначение. Ты подтвердил сделку.

– Я не знал, о чем вы договорились с Прометеем.

– Это не имеет значения.

– Я тебе их не отдам, – упрямо повторил я.

– Твои эмоции не имеют значения. Ты подтвердил сделку и должен исполнить договор.

– И что будет, если я не исполню?

– Тогда я заберу не только тебя. Но и всех остальных. Вообще всех твоих… подопечных.

– Я постараюсь этого не допустить, – ответил я. Затем сложил пальцы, вытянув указательный и подняв большой – и упер воображаемый пистолет себе в висок. – Ты их не получишь. И я не смогу выполнить наш договор, если буду мертв.

Мой расчет был, в сущности, прост и очень, очень опасен. Я был нужен Даат, очень нужен – я чувствовал это, видел в воспоминаниях Прометея, прочитал в его странных эмоциях. Он не мог позволить, чтобы все его труды сгорели в залпе Звездного Выстрела, который сейчас, прямо сейчас нацеливался в эпицентр зарождающегося Прорыва. И единственное, чем я мог реально угрожать ему – это собственной смертью.

– Звездный Выстрел, – сказал Червяк, – Ты подстраховался. Но это не решает нашу проблему. Меня ты не уничтожишь – только себя и всех этих людей. Что это даст? Они все равно погибают, так или иначе.

– Разница в том, что ты тоже проиграешь, – ответил я.

– Ты в отчаянии. Кажется, это называется шантаж. Ваш вид не способен принимать рациональные решения. Ты действительно готов умереть.

Это не было вопросом. Старый Червяк мог оценить мои намерения и мою решимость идти до конца. Он видел Звездный Выстрел в моей памяти. И он уже принял решение – потому что Буря Перемен исчезла, Даат больше не лез в реальность своими жуткими щупальцами.