Текст книги "Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 187 страниц)

Глава 17

Разведка у Дозорной Башни обнаружила следы столкновения Роя Софии с зараженными Ши. Битва, судя по всему, состоялась нешуточная – несколько остаточных очагов азур-нимбов полыхали огромными кострами даже на фоне мощного А-излучения, бьющего из Разлома. Кроме следов азурической активности – множество свежих останков в окрестностях, серо-голубых панцирей мертвых Бина Ши и антрацитовых – Моро, таких похожих и одновременно очень разных.

“Муравьи против тараканов” – заметил Кастор, просматривая видеофайлы донесений, и мне оставалось только согласиться с меткой ассоциацией. Судя по расположению трупов, воинство Супермонады оттесняло зараженных в Разлом, медленно, но верно расширяя зону своего контроля. Над самой иглой Башни вились летающие особи, там также был замечен один из Принцепсов – высшая особь Роя, стоявшая на одну ступеньку ниже Синей Птицы. Приближаться к ним не стоило: Бина Ши отнюдь не дружественны Инкарнаторам, хотя мы заключили временный союз. Без мощного контроля Софии Доминанты и Принцепсы представляли опасность не меньшую, чем инфицированные, а близость Ядра Стеллара могла и вовсе свести их с ума.

На ближайшем сеансе связи Супермонада приняла наши опасения и согласилась отвести Ши на безопасное расстояние: как только они начали спускаться в глубины Разлома, мы выдвинулись из Многоугольника.

План был таков: с помощью Пути пересечь равнину, занять Дозорную Башню и восстановить лифтовые механизмы, ведущие к Буру – последнему аванпосту Первого Легиона, расположенному в глубинах титанического каньона. А дальше останется только приступить к финальному аккорду операции – спуску в экстрамерности Черной Луны.

Я смотрел с высоты полета, как скользят магнитные платформы, как разворачиваются на плацдарме возле приемной станции звезды Инкарнаторов, выгружаются “Микадо”, “Тарантулы” и “Зевсы”. Тяжелая техника необходима для контроля зон входа и выхода в Разлом, но какой же ничтожной казалось наша суета на фоне ужасающего величия планетарного каньона.

Через него не перекинешь мост, даже не разглядишь противоположной стороны – в самом узком месте семьдесят миль. Сила А-излучения нарастала, достигая в глубине ужасающих значений. Лазурная бездна за рваным антрацитовым гребнем источала сияние столь яркое, что в окрестностях было светло, как днем. Эти районы, помеченные густой алой штриховкой на старых картах Первого Легиона, всегда считались крайне опасными. В азур-свечении над Разломом левитировали обломки-острова, на каждом из которых уместился бы весь Первый Легион, возле них кружились А-Твари древние и мощные, похожие на призрачных амеб или гигантских лентовидных змей. Привлекать их внимание не стоило; впрочем, и им, кажется, не было дела до копошащейся внизу мелочи.

Дозорная Башня находилась на длинном выступе, этаком скальном языке, нависающем над азурической пропастью. Она напоминала Монолит, увеличенный как минимум в пару раз. Заостренная спиральная игла, тонкая и длинная, чья форма могла показаться игрой стихий. Основным материалом послужил антрацитовый кристалл Черной Луны, и лишь тусклые металлические кольца, похожие на зубцы короны, напоминали, что тут потрудились человеческие руки.

Зловещий вид, но очень удачное расположение – позволяет на большом протяжении наблюдать за обоими краями Разлома, отслеживать движение в его глубинах и одновременно труднодоступное для врага, рискнувшего атаковать форпост. Согласно хроникам наших предшественников, для Моро Ши она стала настоящей костью в горле и была взята штурмом единственный раз – во время Прорыва, погубившего Первый Легион. Инки несли тут круглосуточную стражу, предупреждая о азурических штормах и появлении врагов. Когда-то здесь началась Осада – занявшая годы грандиозная операция по картографированию и изучению экстрамерных нор Черной Луны, поиску ключика к ее уязвимости. И именно там нам предстояло довести дело до логического завершения.

Наши разведчики уже обследовали Дозорную Башню. По строению и планировке она тоже была подобна Монолиту – основой наверняка послужили старые проекты Прометея. Но – когитор-комендант и транслокаторы не работали, оборудование оказалось выведено из строя, а во внутренних экстрамерностях царил настоящий разгром. Там разыгрался один из первых актов той драмы, которая закончилась эвакуацией уцелевших Одержимых на Землю. Страшные следы резни, жуткие останки Инков вперемешку с трупами Моро и Бина Ши, которые тоже проникли внутрь аванпоста. Я был даже рад, что штурмовые группы проделали всю грязную работу самостоятельно, оставив нам лишь выводы.

А выводы были любопытными.

Во-первых, Инков Первого Легиона, погибших здесь, можно было разделить на две больших группы. Многие, в основном на внешних рубежах явно пали в бою с азурическими тварями, их останки частично сохранились. А вот некоторых, опознанных только по фрагментам экипировки, постигла та же участь, что и экипаж “Ронсеваля”. От них уцелели лишь старые кидо и неисправное оружие, разбросанные в таких местах, куда они явно отступили для обороны, заблокировав внутренний периметр. Судя по незначительности находок, впоследствии Доспехи и азур-артефакты павших собрал кто-то очень рачительный, не оставив почти ничего ценного. То же самое касалось оборудования, хотя невозможно было определить, что испорчено проникшими в Башню Моро Ши, а что демонтировано и вывезено намеренно. Ретрансляционный комплекс умер от необратимых А-изменений, все архивы данных исчезли бесследно. Словом, та же картина, что и в Кратере – нас давным-давно опередили.

Во-вторых, на наблюдательном посту нашелся древний световой маяк, подключенный к автономной энергоячейке. Он явно использовался для подачи сигналов – тех самых, о которых говорил Трактор в своей последней голограммы. А возле него разведчики обнаружили куски “Бореев” и “Гермесов”, принадлежащих звену Старка и несомненные следы недавней схватки. Сама площадка наблюдательного поста – верхний зубец металлической короны выглядела идеальным местом для проникновения в Дозорную Башню с воздуха. Логично было предположить, что вингеры “Грозы” побывали здесь, но что произошло с ними дальше? С кем они столкнулись, кто оставил опаленные рубцы и свежие выбоины на стенах, кто разодрал в клочья прочнейший Доспех класса “альфа-плюс”?! Как существо или группа существ, устроившая здесь засаду, смогла мгновенно нейтрализовать шестерку вингеров? Найденные фрагменты выглядели нехорошо, разорванные и помятые неведомой силой. На них нашлась ДНК пропавших Инков и кое-что еще…

– Тьма! – резко отшатнулась Мора, снова призванная мной, – Вы что, ничего не видите?

Да, то, что погубило Инков, было инфицированным, мельчайшие частички Тьмы усеивали куски брони. Ксеноцит представляли опасность даже сейчас, однако я приказал не уничтожать следы – они могли помочь разобраться в судьбе пропавших Инкарнаторов.

– Мы не ослепли, Мора, – спокойно ответил я, не обращая внимание на насмешливое фырканье Арахны, – Ты больше всех нас разбираешься в Тьме. Что скажешь?

– Печать Тьмы, – сухо произнесла Заклинательница, обходя кругом зараженное место. В ее руке засветился и исчез длинный кроваво-алый коготь, ранее принадлежащий Коту – знак ее миссии и моего глубочайшего доверия. – Ее нужно сжечь, а не рассматривать!

– Кстати, согласна, – в субвокале прозвучал голос Арахны, – Грэй, изучение нам мало что даст, между видами ксеноцита практически нет…

– Есть! Это не Нергал и не Умбра, – перебила ее Мора, – Разве ты не чуешь, Одержимая? Это печать Примы, первородной Тьмы. Она смотрит на нас, как мы – на нее. Сожгите ее немедленно!

Я вздрогнул. “Прима”, настоящая кровь Шарда. Невоспроизводимый, корневой субстрат ксеноцита, который встречался только у эффекторов Черной Луны. Именно за ним охотился Сумрак, именно на основе Примы была создана Умбра.

– Значит, тут был эффектор, – проронил я, – Верно?

– Не знаю, кто тут был, но Старку и его людям не повезло, – процедила Заклинательница, – Их схватили… инфицировали… и, возможно, допрашивали. Их больше нет среди живых. Теперь Тьма знает о нас все!

Я поморщился – параноидальная подозрительность и экзальтированная ненависть Моры порядком раздражали, но их стоило потерпеть, чтобы получить результат.

– Ты можешь посмотреть, что здесь произошло? Как тогда, у “Экстерменацио”? – озвучил я основную цель ее приглашения, – Нам нужно знать точно!

– Я попробую, – сказала Мора, оглядев наблюдательный пост, – Здесь есть старые тени…

Она плавно повела рукой, сделав несколько шагов и заставив тени на стенах неестественно двигаться. Они как будто заколебались, сползая в разные стороны. Я ощутил, как шевельнулся и задрожал никс, пронизанный импульсом Заклинательницы. И тут же понял, что у нее ничего не вышло.

– Они не говорят… не показывают… – процедила Мора.

– Почему?

– Не знаю. Может, я слаба, а они стары. А может, ослеплены или испуганы. Или им запретили…

– Ты говоришь о тенях, как о живых существах. Как можно им запретить?

– Никс не живой, но он все помнит, – ответила Мора раздраженно, – Ты не поймешь. Здесь тени не хотят говорить! Запретить им… может тот, кто имеет власть над никсом.

– То есть, другой тенеход, – сказал я уверенно, – Ты говоришь о Сумраке?

– Я видела его тень в Кратере, – прошипела Мора, – Он самый старый из нас. Он обучал нас, он ходил среди теней, когда мы еще не родились. Страшно представить, какую силу он набрал, если остался на Черной Луне!

Я знал настоящее имя и происхождение Сумрака – Рэй Мартинес, участник глобального проекта бессмертных, создатель брахма-частиц, а позднее и Умбры, отец Авроры, одной из эмиссаров Звезды. Он был соратником Прометея, старшим хранителем Куба и при этом не принадлежал к системе Стеллара. Один из первых Инков, фигура едва ли не серьезнее гранд-координатора и при этом всегда находящаяся в тени. Почему так? Возможно, именно Сумрак, а вовсе не Прометей, был главным организатором оппозиции Звезде, но старался действовать, не привлекая к себе внимания? Мало, слишком мало информации!

– Ты думаешь, он был здесь?

– Не знаю. Не спрашивай. Замолчать тени могут заставить многие. Если Инки умеют говорить с никсом, почему ты отказываешь в этом другим?

Я не совсем понял, о чем она, Сумрак не выходил из головы, и задал следующий вопрос:

– Если Сумрак был самым старым из Заклинателей Теней, почему сама “Теория Теней” называется “ теория Рашидова-Шварца”?

– Откуда мне знать? Меня никогда не интересовала теория, – холодно ответила Мора, – Можешь расспросить у самой Луизы Шварц, если так интересно. Она ведь теперь с нами!

Я ощутил, что при этих словах в субвокале беспокойно шевельнулась пси-аура Цирцеи – она тоже присутствовала в Дозорной Башне, а когда повернул голову, Мора уже исчезла, вновь шагнув в тень. Видимо посчитала свою миссию исполненной и возвратилась к охране Ядра Стеллара – что ж, вовремя, саркофаг как раз находился на узловой станции в пяти милях отсюда.

Больше мы не обнаружили ничего важного. Подразделения Инков во главе с Гелиос заняли и начали расчищать Башню, а основные силы Первого Легиона продолжали прибывать и скапливаться на плацдарме вокруг лифтовых механизмов, установленных на самом краю Разлома. Из-за особенностей рельефа сам спуск к Буру находился в нескольких милях от самого аванпоста, как бы у основания скального языка, и представлял собой крайне примитивную, но практически безотказную систему цепей и тросов, связывающих несколько грузовых платформ. В условиях отсутствия атмосферы и нестабильной гравитации Черной Луны требовалась лишь компенсировать ускорение свободного падения при спуске и задать начальный импульс при подъеме, что позволяло одному вингеру спокойно приводить в действие подъемник.

Выглядела система жутковато, особенно на фоне азурической пропасти, однако Одержимые (и хроники Первого Легиона) утверждали, что за сотни спусков в Разлом механизм полностью оправдал свою надежность.

Размеры и вид деталей внушали благоговейное уважение – для изготовления простейших конструкций явно использовали сверхпрочные материалы. Не знаю, кто придумал и воплотил в жизнь, но они проделали титаническую работу, позволившую опускать на огромную глубину тяжелую технику, грузы и большие группы Инкарнаторов. На пути к Буру имелось несколько пересадочных станций, и там уже находились наши первые группы, проверяя исправность механизмов и безопасность пути. Кастор непрерывно держал с ними связь, и он же после осмотра Дозорной Башни и лифтовых механизмов заявил:

– Знаешь, Грэй, мне абсолютно не нравится эта затея!

– Что именно тебе не нравится?

– Мы действуем слишком прямолинейно. Предсказуемо. Если предположить, что Мора права и эффектор смог каким-то образом получить инфу от команды Старка, то… – Кастор, как всегда, говорил спокойно, – Моро Ши знают о Ядре и цели нашего пути. Это означает, что маршрут им тоже известен.

– Ты прав, другого пути в Разлом просто нет, – кивнул я, – Ты ожидаешь засады? Но Бина Ши отогнали их, Голди докладывает, что у Бура тоже чисто. За исключением А-сущностей, но это решаемый вопрос…

Я невольно поморщился – мы потеряли уже двоих из трех дюжин разведчиков при атаке азурических Тварей в Разломе. Несмотря на то, что в каждой звезде шли опытные Заклинатели, и сам путь уже был расчищен Роем, враждебная среда каньона представляла собой бульон, в котором могло встретиться все, что угодно – от суперэлементаля до охотящегося Ахримана. А-излучение такой мощи не существовало на Земле в принципе, метаморфозы материи и энергии в глубинах были абсолютно непредсказуемы.

– Я привык рассчитывать только на свои силы и исходить из наихудшего варианта при планировании, – ответил Кастор, – Давай оставим ксеносов за скобками, будто их нет вовсе.

– Ты не доверяешь Бина Ши и обещаниям Супермонады?

– Не в них дело. Отступление инфицированных мне не нравится. Они вроде бы дрались, но как-то слабовато, без азарта, – ответил Кастор, – Я, знаешь ли, чувствую такие вещи. Как мы знаем из сводок Первого Легиона, понятие “военная хитрость” Моро Ши знакомо. Эффекторы, знаешь ли, дьявольски сообразительные твари.

– Ложное отступление? Предполагаешь ловушку?

– Обратимся к истории. Раньше экспедиции в Колодец всегда были немногочисленными. Группа-другая, реже – дюжина. Исключений два, когда строили сам Путь и перемещали Бур. И во второй раз пришлось драться с зараженными Ши.

Я кивнул – вторая битва Зигфрида, после которой Моро Ши надолго оставили Первый Легион в покое, уступив глубины Разлома. Тактика Зигфрида заключалась в выманивании основных сил противника под удар разрушителей и основных сил Инков. Он грамотно использовал местность и слабые стороны вражеского роя, в итоге перемолов десятки тысяч Тварей еще до того, как они вступили в сражение. Но и тогда победа обошлась совсем не дешево. Если бы сам Сигурд не обнулил себя, он мог бы поделиться бесценным опытом, но увы, бывший гранд-легат, а ныне новый рекрут Первого Легиона, сейчас ничем не мог помочь…

– У нас, если честно, очень похожая диспозиция, – терпеливо продолжал Кастор, – Нужно переместить большой и ценный объект, путь практически вертикальный, мы неизбежно растянемся…

Он создал себе в помощь голограмму, чтобы показать проекцию, но я уже понял его мысль. Узкая извилистая цепочка Инков с Ядром спускается на лифтовых платформах и перерезать ее внезапной атакой – пара пустяков. Перерезать, окружить, сбросить с невероятной высоты – многие стазы Моро Ши спокойно бегают по вертикальным поверхностям, в отличии от большинства Инкарнаторов. Человеческий вестибулярный аппарат все-таки предназначен для горизонтального положения. На Черной Луне сила тяжести нестабильна и везде отличается от земной, но адаптивные гравикомпенсаторы, геномые или встроенные в кидо, позволяют имитировать земные условия. Опыт Одержимых показывает, что Инкарнаторы гораздо эффективнее сражаются, когда находятся в привычной среде. А если при спуске придется драться, то условия парящих платформ ставят нас в заведомо проигрышную ситуацию. Да, нехорошо…

– Ты уже сам все понял, – произнес Кастор, – Мы будем находиться в очень уязвимом положении во время спуска. Дерьмовом положении, астра фатида! И если предположить, что враг знает о том, что мы будем спускать и каким путем пойдем, он ударит именно здесь!

Он алым крестом перечеркнул весь маршрут планируемого спуска.

– В этом случае мы ничего не сможем сделать. Мне это очень сильно не нравится, Грэй, – закончил он, – Недопустимая степень риска!

– Что ты предлагаешь?

– Зигфрид выманил их и разбил внизу, возле Колодца, предварительно ослабив ковровой бомбардировкой. Повторить этот трюк мы не сможем – у нас нет огневой мощи кораблей. Значит, нужно действовать от обратного, – сказал Знаменосец.

– Конкретнее, Кастор!

– Предлагаю старинную уловку. Пустим впереди приманку. Мы создадим голограмму-дубликат саркофага с Ядром, а настоящее пока спрячем в Дозорной Башне. Создадим иллюзию спуска, перемешав несколько групп Инков с голограммами и азурическими иллюзиями. Ложное наступление. И посмотрим на реакцию. Если все пройдет благополучно, никто не вылезет из нор… значит, я просто старый трусливый перестраховщик. Если же они атакуют – мы будем бить их сверху на выбор, а при крайней необходимости отступим в Дозорную Башню и подождем помощи Бина Ши.

– Сколько времени займет подготовка такой операции? – коротко спросил я.

– Минимум сутки.

– И все это время Бина Ши будут сдерживать фронт, – медленно проговорил я, – Я обещал Софии, что мы будем двигаться с максимальной скоростью. И те Инки, что пойдут впереди как приманка… они обречены, если ты прав.

– Решать тебе, Грэй, – сказал Кастор, – На кону ведь Ядро. Мы не имеем права на ошибку.

Я сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. У всего есть цена. Хорошего выбора тут не было: или рискнуть несколькими десятками душ, или всем Первым Легионом заодно с Ядром Стеллара. Кастор пристально смотрел на меня – впрочем, он и так уже знал, какой вариант я выбрал.

Глава 18

Кастор оказался прав, хоть и не полностью.

Наши разведчики на следующий день достигли дна Разлома, обследовали Бур и окрестности Колодца. Глубины планетарного каньона, представляющие из себя жуткую смесь отвесных пропастей, пещер и трещин среди шиповидных скальных уступов, достигали от сорока до ста миль и считались опаснейшим местом на Черной Луне. Сама кристалл-материя планетоида здесь меняла агрегатное состояние, превращаясь в полужидкий или твердый концентрат А-энергии. Совершенно сюрреалистичный пейзаж: раскаленные лазурные скалы, смертельно опасные потоки Азур, сливающиеся в целые реки. Мощь А-излучения зашкаливала, дикая энергия могла в любой момент взорваться пробоем или Бурей Перемен. Причудливые порождения Азур, не имеющие описания в системе Стеллара, просто кишели в голубом тумане.

Разведка, поиск и обустройство пути когда-то стоил Первому Легиону множества жизней. Нам было легче: мы шли по надежному маршруту, а Бина Ши уже расчистили дорогу. Мы, конечно, не имели полной картины их продвижения, но согласно донесениям разведчиков и данным с “Пилигримов”, Рой занял и контролировал весь западный край Разлома и часть его глубин, неумолимо выдавливая зараженных собратьев подальше от Колодца. Оставалось только догадываться, чего это стоило воинству Софии: трупы Миноров и Майоров стали привычной деталью ландшафта Черной Луны. Судя по всему, ксеносы вообще не обращали внимания на потери – что ж, их можно было понять, в игре, которую мы затеяли, ставка Роя не меньше нашей.

Так вот, разведчики почти без потерь (по разным причинам погибло четверо Инков и еще один пропал без вести), достигли Бура и устья Колодца. Они проверили тросы и грузовые платформы, установленные для спуска на стенах каньона, нашли старые заставы и укрытия-стоянки, где Инкарнаторы Первого Легиона отдыхали, оборонялись и пережидали азурические бури. Некоторые из них находились на выступах изломанных стен Разлома, другие – в безопасных экстрамерных полостях, когда-то приспособленных для этих нужд. Путь был относительно чист, примитивные механизмы по большей части целы, а где нет – их вполне реально было восстановить.

Все это время из Многоугольника перебрасывались новые отряды Инкарнаторов, техники и снаряжения. Там осталось совсем немного Инков, резерв экипировки и носителей – на случай, если все-таки придется отступать, нужен был надежный тыл.

Как только все подготовили, первые группы Инков приступили к спуску в Разлом. Девять десятых были голограммами Техномантов и фантомами вроде моей “Азурической Проекции”, но различить подлог в условиях мощнейшего А-фона – невозможно, я бы и сам не справился с этой задачей. Такой же обманкой стало и Ядро – копия саркофага с обломком Черной Луны, который я построил внутри Башни с помощью Десницы – причем большая часть Инков даже не подозревала, что будет охранять подделку. Только Ракша, командующая авангардом, знала правду.

Дистанционное наблюдение в самом Разломе почти невозможно. Поэтому сообщения о первых особях мы получили, только когда Инки встретились с ними. Это были так называемые “стенолазы” – опаснейшие химеры, внешне напоминавшие огромных длинных сколопендр. Мерзкие на вид и страшно ядовитые Твари, оставляющие цепочку следов и окутанные облаком разъедающих даже измененную материю токсинов. Из каких нор они вылезли, осталось неясным, однако Кастор оказался провидцем – это произошло, как только ложное Ядро опустилось на сорок миль, миновав две трети пути.

Ошибки быть не могло – одна, вторая, третья сколопендра были замечены Инкарнаторами, а спустя несколько секунд их количество приблизилось к десятку и продолжало увеличиваться!

В Разломе начался бой. Сейчас там, помимо толпы голограмм, реально находилось две полных звезды разведчиков во главе с Голди и еще три дюжины Инков – в разных точках спуска. И почти все они сообщили о столкновении с врагом!

Мы ожидали засады. План этот случай был таков: постаравшись вытащить Инков-приманку с помощью вингеров, мы встречали Моро Ши сосредоточенным огнем из укрепленных рубежей на краю Разлома. С недосягаемого выступа Дозорной Башни стены каньона просматриваются и простреливаются на много миль. После того, как противник поймет, что обманут, он неминуемо полезет к нам – другого выхода не было, зараженные всегда шли до конца, если уж начинали атаку. Им требовалось пройти сорок миль по изломанным, вертикальным пропастям, чтобы добраться до настоящего Ядра – пройти под шквальным, перекрестным огнем Первого Легиона, а с другой стороны их будут поджимать предупрежденные мной Бина Ши.

Клещи, расстрел, истребление – план хорошо выглядел в теории.

Однако Знаменосец, вычислив одно, ошибся в другом. Он рассчитывал, что основные силы врага появятся из Разлома, отбросив Бина Ши или использовав неизвестные новые норы в глубинах. Это было логично – если рассчитывать, что их целью был захват Ядра. Однако, почти одновременно с началом стычек в Разломе с обоих “Пилигримов” поступила тревожная информация – множественное движение было зафиксировано к югу от нас и Разлома, в пустых ранее квадратах, перемолотых тектонической бомбардировкой Звезды. Несколько обширных очагов сигналов – очень похожую картину мы видели перед атакой на Кратер!

Мы – командование Первого Легиона, находились на наблюдательном посту Дозорной Башни в тревожном ожидании. Инкарнаторы и техника – ждали внизу на заранее подготовленных рубежах и огневых точках, оборудованных еще предшественниками.

– Боевое роение, – произнес Кастор даже с некоторым облегчением, – Они наконец-то вылезли. Больше всего я опасался, что они будут тянуть до последнего с ответным ходом. Теперь все предельно ясно!

– Что именно ясно?

– Грэй, в Разломе сидит только малая часть роя. Судя по всему – удар будет нанесен вот с этой стороны!

На созданной Знаменосцем голограмме растущие скопления алых точек в сотне миль от нас вытянулись красными стрелками, сходясь в единственной точке – голубом ромбе Дозорной Башни. И такие же, но потоньше, зазмеились извилистыми линиями снизу из Разлома, к зеленым иконкам передовых подразделений, беря их в шипастое кольцо, а затем устремляясь к нам. По новой диспозиции выходило, что Моро Ши хотят окружить Первый Легион на узком выступе у Дозорной Башни, откуда нам попросту некуда сбежать. Мы готовились встречать врага из Разлома, а они пришли с противоположной стороны! Подготовленная тактика и расстановка летели ко всем дьяволам!

– Звезда не поможет, – быстро сказала Арахна, просчитав тоже, что и моя нейросеть мгновение назад, – Они близко, мы на ладони, при ударе всех сметет в Разлом!

Я согласно кивнул – да, у нас не было защиты скального кольца Кратера, Дозорная Башня – не панацея, да и не спрячешь в нее девять сотен Инкарнаторов. “Абсолюты” и тем более “Копья” в такой ситуации бесполезны.

– Свяжись с Софией, – сказал Кастор, обращаясь ко мне, – Пусть Ши возвращаются назад. Судя по телеметрии, нам понадобится помощь.

И он, и я знали, что Рой ушел глубоко в Разлом, основные силы находятся от нас гораздо дальше, чем вылезающая в тылу орда зараженных. Им потребуется время, Моро Ши придут намного быстрее.

Я сосредоточился, активируя Геном Доминанта. Прежние подключения происходили почти мгновенно, но на этот раз иконка “Знака” в интерфейсе вспыхнула и тут же потухла. Повторная активация – такой же результат. София как будто не хотела говорить, или провод, соединяющий нас, был каким-то образом разорван. Я не мог понять, в чем проблема. Потянулся пси-полем в Разлом, туда, где предположительно находилась Супермонада, но преодолеть фонтанирующее А-излучение – все равно что плыть против бурного встречного потока. Даже для меня, Заклинателя с сороковым рангом Источника, сильнейшего в Первого Легионе это оказалось невозможно.

– Супермонада не отвечает, – произнес я после нескольких безуспешных попыток, – Не могу понять, почему. Вероятно, она забралась слишком глубоко в Разлом, либо кто-то мешает, блокирует связь. Она предупреждала, что такое возможно…

– “Коммуникационный Мост” Знамени пока работает, – проворчал Кастор, – Значит, дело не в Разломе. Совпадений не бывает, Грэй. Нас намеренно блокируют, отрезают от Ши. Значит, будут пытаться уничтожить.

Кастор не озвучил главного подозрения – с Софией произошло что-то плохое. Стало очевидно, что рассчитывать придется только на собственные силы. Наша позиция из хорошей неожиданно превратилась в скверную, неудачную расстановку фигур. Впрочем, наш гранд-стратег, кажется, думал иначе. Он уверенно продолжил:

– Зигфрид их бил, и мы сможем. Прошу всех занять места согласно боевому расписанию. Нам потребуются все силы.

– Пока роятся, можно накрыть с воздуха, – предложил Гнозис, – Открыть заградительный огонь противометеоритными пушками из Многоугольника, дистанция позволяет, но нужно целеуказание!

– Да. Немедленно поднимай вингеры, Грэй! Прикройте, пока мы разворачиваем технику на новые позиции, – приказал Кастор, – Дайте целеуказание и максимально задержите их.

– Сначала мы должны вытащить тех, кто в Разломе, – я указал на синюю пропасть внизу.

– Уже не успеем. У нас мало вингеров, распылять силы нельзя. Каждая минута на счету!

Он был абсолютно прав. Боевых вингеров всего полсотни, шесть из них уже в Разломе, а Инков, обладающих нужными навыками и специальным набором Геномов – и того меньше. Бой под Кратером показал, что эффективен только массированный налет, а здесь Тварей, судя по множащимся сигналом, тоже немало. Да, Инки передового отряда, идущие в каньон, изначально были смертниками, но я все-таки рассчитывал выдернуть их из-под носа у Тьмы.

Не судьба.

– Тогда пусть отходят сами. Пусть Айрон и Голди вытащат, кого смогут.

– Я уже приказал Ракше укрепиться и удерживать оборону до последнего, – холодно парировал Знаменосец, – Звено Голди поддержит их с воздуха. У них есть шансы.

– Какой в этом смысл? Они просто погибнут там!

– Смысл в том, чтобы не позволить атаковать нас с двух сторон, – взгляд Кастора заледенел, – Смысл в том, чтобы они не сразу поняли, где наши основные силы, и что Ядро в Разломе – фальшивка. Грэй, у меня нет времени на объяснения и пререкания! Ты сам отдал мне право командовать. Или выполняй приказы, или забирай Знамя и отдавай их сам!

Я не первый раз видел его холодную ярость, и мог ее обуздать, но в данном случае Знаменосец был прав – у войска не может быть двух полководцев, а в стратегии и тактике Кастор на две головы превосходил любого из нас. Каждому стоило заняться своим делом.

Вингеры поднимались в воздух, звено за звеном уносясь вдаль, а под ними, на громадном каменном языке закипело движение – “Зевсы”, “Микадо”, “Защитники” разворачивались, сотни Инкарнаторов покидали занятые позиции на краю Разлома. Скальный выступ представлял собой узкий вытянутый треугольник, покрытый восходящими ступенчатыми уступами, где вершина – Дозорная Башня, а основание – перешеек, смыкающийся с “большой землей”. Именно его пытался перекрыть Кастор, перестраивая технику и живую силу Первого Легиона. Ясно было одно – на этот раз нам придется сойтись с зараженным роем лицом к лицу.

Я сделал круг и умчался вслед за тройками “Бореев” – судя по телеметрии дронов, счет действительно шел на минуты.

Сто миль – пустяк для летающих Доспехов. Мы неслись, на огромной скорости облетая левитирующие осколки, а на оверлее уже загорелись первые алые фреймы – вездесущая саранча, как всегда, шла в авангарде вражеского Роя.

Внизу ярко вспыхнула одна, вторая, третья. Еще и еще, справа и слева. “Бореи”, не останавливаясь, били на лету проверенной “Небесной Карой”. Азур-тахионные копья пронзали уродливых химер, влет сшибая на поверхность, но добивать выживших, выжигать Тьму и подбирать Геномы не имелось времени – нашей задачей было ударить по переднему краю противника.

Двенадцать троек, тридцать шесть штурмовых вингеров, каждый из которых равен по огневой мощи боевому флаингу, это грозная сила, способная смешать с дерьмом целую армию. А с пилотом-Инкарнатором, обладающим убийственными А-способностями, мощь возрастает вдвойне. Честно говоря, я давно хотел испробовать в деле всю нашу воздушную армаду – возле Кратера использовали ограниченные силы, что явно было ошибкой.

Мико: Грэй, внимание, впереди множественные цели. Начинаю передавать целеуказание… О… Господи!

Я мысленно согласился с эмоциональным возгласом когитора – открывшийся вид действительно требовал вмешательства создателя – желательно, в виде немедленного божьего гнева.

Бескрайняя, бурлящая, отвратительно кишащая куча Тварей. Она фонтанировала, вспучившись округлым горбом в месте, где Моро Ши покидали экстрамерность, и разливалась огромным озером. Тысячи инфицированных ксеносов друг на друге, в несколько слоев, кишащие, ползущие, порхающие, высшие и низшие, большие и маленькие. Впервые я видел, как они вылезают из тайной норы и начинают роиться – и эта картина вызывала рвотный рефлекс у моей человеческой натуры.