Текст книги "Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 158 (всего у книги 187 страниц)

Глава 13

– Дистанция оптимальная, – сказал Зак Каррахейн. – Готовность всех подразделений подтверждена. Мы ждем только твоей команды, Грэй.

Кастор, стоявший рядом, кивнул. Главный стратег Легиона казался спокойным, обманчиво расслабленным, хотя сейчас нам предстояла операция, исход которой невозможно было предсказать.

– Грэй? – вопросительно произнес он.

Я же вглядывался в черную глубину космоса, усыпанную колючими точками звезд. Одна из них, багровая, недобрая, чуть пульсирующая – обозначала Мир-Кольцо. На отдельном обзорном экране виднелось его приближенное визуальное изображение, разорванные строенные кольца в облаке орбитального мусора, и точно такая же трехмерная конструкция медленно вращалась в проекционном столбе посреди капитанского мостика «Мстящего». Если уменьшить ее масштаб раз в десять, можно будет увидеть призрачный силуэт корвета, в «госте» медленно ползущего к исполинской станции.

Мы вернулись.

На этот раз Первый Легион учел полученные уроки. «Мстящий» находился вне досягаемости защитных систем вероятного противника, нас не удастся застать врасплох, атака будет проведена по всем правилам воинского искусства – недаром ее планировал сам Кастор, использовав для этого все собранные предыдущим рейдом разведданные. Все рассчитано, мы пришли подготовленные и во всеоружии, зная, что внутри нас ожидает неизвестный враг. И если он не совсем дурак, то тоже должен понимать и готовиться к нашему визиту…

Меня мучило неясное предчувствие новых сюрпризов. Очень хотелось накрыть пси-полем Мир-Кольцо, однако это могло встревожить противника раньше времени и лишить нас эффекта внезапности. Кроме того, пси-сканирование обнаружило бы мое присутствие – а я, как сказал Кастор при разработке плана, «последний козырь в рукаве».

Ну что ж.

– Начинаем, – сказал я, повернувшись к Кастору, – Вперед!

В воксе понеслись субвокальные приказы. «Звездный Рывок», вторая большая операция Первого Легиона, началась!

«Мстящий» отключил генератор преломляющего поля, сбросил покров «госта», одновременно ощетиниваясь оружием, готовясь в случае нужды прикрыть заградительным огнем. Из десантного шлюза рванулись три точки, за ними еще три, и еще – всего двенадцать вингеров. За каждым «Бореем» распустился призрачный шлейф огня – все крылатые доспехи были изготовлены по прототипу «Синего Пламени», знаменитого вингера погибшей Кассандры. Три тройки разделились, ускоряясь до предела, а четвертая шла в арьергарде, единой строенной точкой – у них был особый приказ.

Волнительные секунды – если противник хочет защититься от вторжения, он должен сделать это сейчас, пока вингеры приближаются, уязвимые в открытом космосе. Да, мы подошли с неудобного траверза, откуда засеченные в первый раз плазменные мортиры не могли достать «Мстящий» даже теоретически, но кто поручиться, что нет других сюрпризов? По словам Гнозиса и Кастора, если защитные системы Мира-Кольца в целом повторяют ныне доступную нам концепцию ПКО Звезды, они должны обеспечивать многослойно эшелонированную оборону, от сверхдальних противометеоритных до орудий ближнего радиуса, предназначенных для поражения активно маневрирующих целей. В Городе, когда мы атаковали «Титан», подобные ракетные системы быстро испекли десяток вингеров Небесной Когорты…

Масштаб Мира-Кольца, конечно, на несколько порядков превосходил скромные размеры Звезды, и тем более «Титана». Откровенно говоря, эта внушающая трепет своей колоссальностью космическая громада вообще была самой большой конструкцией Утопии из тех, что я видел. Однако никто из нас не сомневался, что Звездный Флот с маниакальной последовательностью тоже построил себе систему оборону по образу и подобию тех, что мы знали. С поправкой на масштаб, а значит – еще более опасную. И никто не мог сказать, какие ее компоненты до сих пор работают и контролируются таинственным врагом. Раз действовали батареи «Карронад» космопорта, вполне могло ожить и остальное. Вероятным считался даже обстрел «Абсолютами». В нормальные времена даже эскадра Звездного Флота вряд ли представляла серьезную угрозу для защитного периметра космической супер-станции.

Но нормальные времена закончились четыреста лет назад, на то и расчет.

Зак включил форсаж, картинка на обзорном экране поплыла, быстро приближаясь. Стали визуально видны разрушенные, испещренные рваными трещинами обводы Мира-Кольца. Багровое свечение реактора в центре кольцевой структуры и множество кружащего орбитального мусора придавали погибшей станции зловещий, сюрреалистичный вид.

Вингеры, обгоняющие «Мстящий» в десятки раз, уже преодолели две трети пути. Мысленно я был с ними, слышал их переговоры и короткие команды Кастора в вокс-канале. Я должен был и хотел быть там – на острие атаки, в «Аватаре», но на этот раз – не судьба. Слишком много Инков настроено против, даже покинуть Землю на «Мстящем» мне удалось с большим трудом. А уж лететь на острие атаки – и подавно.

«Хватит с нас одного Ургента», – прямолинейно заявил Кастор, – «Хочешь геройствовать, тогда я отказываюсь командовать операцией».

Возможно, он был прав. У нас полно горячих и рвущихся в бой. Из восьмидесяти Инков, участвующих в операции, три четверти – перспективное молодое пополнение. На двенадцати вингерах – девять новичков. Если можно их так назвать – вчерашние студенты Тимуса вошли в силу, почувствовали себя настоящими Инкарнаторами. Вихрь, Пламя, Минус, Танго – среди них выделялись яркие лидеры, не уступающие ветеранам Легиона. Им нужны реальные испытания на грани, рискованные рейды, жесткие стычки. Только так можно создать настоящее боевое братство.

Последняя треть пути самая опасная – именно на этом рубеже в прошлый раз в упор расстреляли флаинг с десантом. Вингеры подходили совсем с других сторон, прикрываясь «горбом» кольцевой структуры от выявленных огневых точек, но…

Ничего. Не встречая сопротивления, первая тройка «Бореев» проскочили вплотную к обшивке, помчалась прямо над ней, маневрируя между многочисленными надстройками. Поверхность Мира-Кольца представляла собой настоящий лабиринт сооружений, покрытый техногенными и метеоритными рубцами.

Вторая тройка – тоже. И третья – без малейших проблем миновала опасную границу.

Кастор прищурился. Отсутствие реакции огневых систем Мира-Кольца означало, что версия с работающим защитным сегментом, прикрывающим только причальную зону космопорта, становится основной. Это, конечно, значительно облегчало нашу задачу…

– Сбрасывайте «Захватчик» в заданном квадрате, – приказал командир Легиона, как только четвертая тройка, выполняющая роль транспорта, невозбранно вошла в ближнюю зону орбитала. Они, объединив усилия, вместе несли огромного боевого бота – точь-в-точь такого же абордажного паука, что едва не сровнял с землей Форт Энджело.

Мир-Кольцо молчал.

Текли секунды, складываясь в минуты. Группы вингеров с трех сторон приближались, чтобы соединиться в одной точке – причальном сегменте, над длинными клыками которого на нашей проекции горели алые иконки выявленных боевых платформ. Первый вингер – судя по сигне, Кайнозой, вошел в зону поражения, промчался прямо над выступом спонсона, из-под которого в прошлый визит «Мстящего» появилась скрытая башня плазменных мортир. Бронированное веко, прикрывавшее боевую платформу, даже не шевельнулось. Как и остальные. На вингеры никто не обратил даже малейшего внимания.

– Что они там, заснули, что ли? – озадаченно пробормотал Каррахейн, – Вообще никакой реакции, никакого движения…

– «Захватчик» пошел, – сообщил сосредоточенный Кастор, – Посмотрим, что там внутри…

Паукообразный абордажный бот, собственно, и созданный для подобных операций, цепко побежал по обшивке Мира-Кольца. На отдельном экране появилась съемка с его сенсоров – огромная причальная секция с сомкнутыми пастями многочисленных гермозатворов. Их было так много, что внешняя часть космопорта выглядела исполинскими сотами. Главное, чтобы они не выплюнули тысячу разозленных ос…

На самом деле, высадиться на Мир-Кольцо не так-то просто. Из уцелевшей документации мы примерно знали, что контур орбитального мира имеет сложную структуру: под скорлупой внешней обшивки прячутся толстенные щиты Уиппла, гасящие кинетические удары, за ними – уже настоящая многослойная броня циркуляционных тоннелей, потом громадные технические пространства, выстроенные по принципу самоизолирующихся отсеков, и уже дальше – важные артерии жизнеобеспечения и заполненные воздухом жилые секторы. Снаружи пробурить такой пирог невозможно – это сотни ярдов разнообразных преград, поэтому точки проникновения, как ни крути – только внешние шлюзы. Которые, по иронии судьбы, должны быть хорошо защищены от вторжения.

Наш бот ловко спустился по вертикальной стенке, побежал к ближайшему шлюзу. «Захватчик» был прикрыт мощным силовым щитом и был способен выдержать даже массированный обстрел, но нам не пришлось волноваться: защитные системы дока по-прежнему не подавали признаков жизни. Бот подбежал вплотную, по паучьи присосался к замкнутым створкам, выдвинул манипуляторы с плазменными резаками, в облаке огня и длинных искр принялся вскрывать толстую броню внешнего затвора. По идее сигнальные сенсоры космопорта должны были сейчас захлебнуться тревожными сиренами, но прошла минута, другая, а ничего не происходило.

– Минут пять будет пилить, – сообщил Зак, с азартом вглядываясь в индикаторы «Захватчика», – Может, стоит нам бахнуть в другой? Быстро сделаем дырку как раз для вингеров.

– Действуем строго по плану, – холодно ответил Кастор, по-прежнему недолюбливавший Одержимых. – Не стрелять без приказа.

– Есть вероятность, что нас просто заманивают внутрь, – продолжил он, взглянув на меня, – В то, что наше появление не замечено, я не верю.

– Ты серьезно?

– А как ты это еще объяснишь?

– Зак, попробуй выйти с ними на связь, – приказал я. – Выведи на главный экран…

– Невозможно, – через несколько секунд ответил капитан, – Если там и есть живой ретранслятор, он заблокирован или выключен.

– Не стрелять без приказа, – жестко повторил Кастор. – Вторая волна десанта – готовность номер один!

Вингеры никто не обстреливал, бота никто не встречал, ретранслятор был мертв, защитные системы не реагировали на вторжение. Что-то тут было не так, и требовалось проверить это что-то, прежде чем еще сорок восемь Инков покинут «Мстящий», чтобы войти внутрь космопорта через взорванный шлюз. Если там ждет ловушка, мы должны узнать о ней сейчас…

Я сосредоточился, прикрыл веки. Скрываться больше незачем – и вслед за вингерами, обгоняя их, пошло мое пси-поле, пытаясь нащупать то, что пряталось за «сотами» огромного орбитального космопорта. Ментальный конус, расширяясь, коснулся станции, проник в ее недра. Я не мог видеть, что там происходит, только ощущать чужую мысленную или азурическую активность, однако этого будет достаточно, чтобы обнаружить засаду.

Пустота и мертвое железо. Затем – холодные импульсы машинных матриц – значит, не все системы вышли из строя? А следом я ощутил чужую мысленное присутствие, одно, второе, третье – много, десятки, а может быть и сотни. Все они были очень странными, малоактивными и тусклыми, как разрядившиеся лампочки. Сознания, несомненно, были человеческими, и, я почувствовал это совершенно точно, пребывали под неким общим покровом, излучая очень похожую эмоцию. Зомби? Клоны? Связанные чужой ментальной паутиной покорные куклы? Я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Осторожно сканируя одного из них, я вдруг ощутил внезапный, нахлынувший приступ сонливости и понял, что все гораздо проще.

Это казалось невероятным, но… они крепко спали. И, что еще страннее, все видели один и тот же сон.

Эффект не был естественным. Он, несомненно, имел аномально-азурическую природу. Я осторожно двинулся вдоль незаметных, совершенно необычных туманных нитей сонного покрова – к его центру, источнику, таинственному кукловоду. И буквально через несколько секунд наткнулся на два ярких, пылающих мощным азур-нимбом сигнала. Небо и земля от тусклых эманаций спящих. Эти располагались очень близко друг к другу, и если один был ментально «глух», то второй, несомненно, обладал ярко-выраженной пси-активностью. Более того, он и был источником сонного покрова, обволакивающего станцию.

И сигнал этот казался мне одновременно чуждым и очень знакомым.

Он ощутил мое прикосновение, потянулся навстречу. Мы встретились, как две поданных друг другу руки.

Контакт состоялся. Очень необычный, потому что у моего визави не было живой плоти. На мгновение я вошел в чужое сознание, посмотрел на мир его глазами. Вернее, ее глазами. И понял, что там происходит.

Я увидел громадное помещение, похожее на мостик космического корабля, только гораздо больше по размеру и множество машинерии внутри, среди которой выделялись два столба транслокации, капитанское кресло напротив. А в нем, заложив ногу на ногу, сидела жутковатая, красноглазая девушка-шива, по-женски очень выпуклая в нужных местах, с бугристым голым черепом и устрашающей, почти гротескной мускулатурой. Походила она на тех азур-мутантов, что появляются, когда человеческое племя три-четыре поколения живет под А-излучением, и тем страннее была звезда Стеллара, намалеванная на мятом нагруднике чем-то вроде засохшей крови и сдвинутый набекрень зубастый обруч, напоминающий импровизированную корону. Впрочем, спустя мгновение ее силуэт высветил зеленый ореол системы Стеллара:

Ярость. Инкарнатор Стеллара. Воин.

Она резко повернулась к той, чьими глазами я смотрел, и в отражении странных алых зрачков я увидел призрачный, дрожащий силуэт Льдинки.

– Что? – резко, хрипло переспросила Ярость, – Грэй? Ты уверена?!

– Да, – не-голосом ответила та, которую Архивы Стеллара называли Ткачихой или Швеей, – Он близко. Они пришли…

– Астра фатида! – коронованная шива вскочила с «трона», подхватив огромный уродливый клинок с кольцами на обухе, – Тогда предупреди их, что…

Я уже все понял, прочитал безмолвное предупреждение в ее сознании. И прервал импритинг, стремительно помчался дальше, расширяя пси-поле во все возможные стороны, надувая его гигантской сферой, еще дальше, дальше, дальше, за пределы обшивки, орбитального кольца, в холодный вакуум, пронзая космическую пустоту – пока не наткнулся на огромный, непроницаемый объект. При соприкосновении он вспыхнул слепящим белым огнем, выбивая меня из транса.

L-поле!

– Что случилось, Грэй?! – резко развернулся ко мне Кастор, – Что произошло?

– Отзовите вингеры, немедленно! – я резко встал, жестом крутанул обзорный экран, передвигая его в пустой квадрат космоса над Миром-Кольцом – относительно наших текущих координат. На первый взгляд там не было ничего, кроме вакуума и звезд, но я только что убедился, что это далеко не так – в какой-то сотне миль, что по космическим меркам вообще ничего, находился невидимое и огромное нечто, защищенное от всех видов обнаружения.

Но было поздно.

Я не знал, что послужило причиной: мое ментальное сканирование, сигнал с Мира-Кольца или просто неведомый капитан решил, что все, пора, довольно вольностей. Космос вдруг вспух, налился рельефом серой пластали, вспыхнул сапфировым пламенем дюз. Из-под тающего покрова «госта» обрисовались очертания невероятного космического объекта. Узнаваемый изящный почерк совершенных технологий Утопии, античная мягкость обводов и резкий лаконичный силуэт. Дюзы горели вулканическими жерлами, выпуская огромные языки призрачного огня. Количество ребристых палуб, скрепленных кольцевыми выпуклостями в носовой части и кормовой секции, невозможно было даже посчитать. Сто? Двести? Пятьсот? Очень длинный и неимоверно широкий, корабль действительно напоминал библейский ковчег.

И был он, дерьмо Ангела, просто гигантским. Внушительным даже на фоне исполинских структур Мира-Кольца. А уж наш корвет вообще казался птичкой рядом с надвигающейся Сциллой.

У этого левиафана уж точно работали все защитные системы. Индикаторы «Мстящего» взывали стаей разозленных кошек, сигнализируя об облучении и сканировании рейдера многочисленными сенсорными и прицельными системами, древнее и эффективнее которых не имелось в распоряжении Звездного Флота. Нас явно брали на мушку.

Кастор звучно выругался, а затем на мостике повисла звенящая тишина. Было понятно, что перед нами всплыл легендарный «Гедеон», и также очевидно, что «Мстящий» могут превратить в облако раскаленной плазмы быстрее, чем Зак Каррахейн успеет пробормотать «Астра Фатида».

Внезапно запищал длинный зуммер ретранслятора. Каррахейн доложил:

– Грэй. Запрос связи! «Гедеон» вызывает «Мстящий».

Интерлюдия. Гедеон

Транслокация неуловима.

В Тимусе болтали, что это вовсе не перемещение, а синхронное уничтожение-воссоздание объекта на разных концах приемников, но Ожог особо не заморачивался физикой процесса. Важнее было, что перенос мгновенный и Длань не успеет его отменить. Сцепившись, как два зверя, они вынырнули уже c другой стороны, за миллионы, если не миллиарды миль от Мира-Кольца. Отовсюду хлынул свет, нестерпимо-белый, ослепляющий, как будто они оказались в перекрестии огромных прожекторов. Это «Гедеон»?! Ожог видел только черный круг транслокатора внизу, и лицо Длани, совсем близко. Он инстинктивно пытался ускользнуть в никс, но ничего не вышло, как будто его А-способности полностью выключились.

Грэйс: Инкарнатор, мы находимся в зоне действия L-поля!

Безумный взгляд Длани, мгновение назад горящий жаждой мести, вдруг обессмыслился, его жесткие пальцы разжались, а сам Заклинатель стал слабым, безвольным, не оказывающим никакого сопротивления. Ожог без труда отбросил противника в сторону, осознав, что его тайный замысел, кажется, сработал.

Нейропломба, о которой проговорился Заклинатель Душ. В нарушение директивы он покинул Мир-Кольцо и прямо сейчас проходил процесс обнуления. Длань не потерял сознания, он превратился в замершего истукана, не реагирующего на внешние раздражители. И это было страшно, учитывая тучу привязанных к нему азур-сущностей. Даже L-поле не было гарантом безопасности, Инкарнатор не представлял, как поведут себя в нем скованные духи. Он шарахнулся в сторону слепящей завесы света, врезался в невидимую преграду на границе круга транслокации – как и в Центре Управления, их окружали непроницаемые колонны силовых полей.

– Внимание, обнаружена азур-угроза! – отчетливо произнес женский голос с явными модуляциями когитора, – Оставайтесь на месте, не двигайтесь и сохраняйте спокойствие!

Их обоих накрыла голубая паутина сканирующих линий. Ожог почти физически ощутил, как его изучают многочисленные сенсоры ковчега, раскладывая пришельца на малейшие составляющие. Нейросеть вдруг выдала запрос авторизации чужого когитора, а в воздухе перед ним появилось окошко дополненной реальности с силуэтом человеческой ладони. Интерфейс казался близнецом системы Стеллара. Он приложил когтистую пятерню, и немедленно услышал:

– Допуск не подтвержден! Внимание, обнаружена азур-угроза! Внимание, принудительная санация!

Длань, скорчившийся напротив, вдруг исчез в ослепительном столбе света. Это походило на удар, моментальный и неотразимый, но не тепловой или энергетический, а совершенно иной природы. Его одежда, снаряжение и вещи остались нетронутыми, они медленно теряли форму человеческого тела – как будто носитель превратился в пустоту, рассеялся на атомы мгновение назад. Ожог рывком взглянул наверх, чтобы увидеть то, что ожидал – горящую искру нового удара.

Боли не было. Спустя секунду интерфейс системы Стеллара вспыхнул алыми надписями о разрыве связи и полной потере носителя. Ставший снова бесплотным Ожог ощутил, как его неумолимо затягивает куда-то наверх, и понял, что произошло, когда со всех сторон опять сомкнулась темнота.

Пойман.

Дьявольщина! Инкарнатор подозревал, что перенос на ковчег обернется какой-нибудь подставой, но не ожидал, что его нейтрализуют за секунду, как беспомощного котенка. Особенно жалко было потерянный носитель, уродский конечно, но с очень перспективным Источником, тайны которого только начали раскрываться.

Темница была крохотной и полностью непроницаемой, наверняка нечто вроде тех анимариумов, что им показывали старшие Инки. Ловушка душ, в которой можно просидеть целую вечность. Ожог не знал, что случилось с Дланью. Он не знал, что происходит сейчас на Мире-Кольце. Смогли ли Льдинка и Ярость отстоять Центр Эвакуации от вражеских подкреплений? Или с «Гедеона» был послан десант, чтобы снова захватить транслокаторы под контроль? Он не мог даже спрогнозировать, сколько ему сидеть в этой бутылке – может быть сто, двести, пятьсот лет? Единственная мысль, которая обнадеживала – капитан ковчега, по словам Длани, с нетерпением ждал его. Раз не убили сразу, это означало, что он зачем-то нужен.

Нейросеть дотошно считала хронометраж.

Через пять часов, двадцать минут и сорок три секунды в экстрамерности появилась ослепительная точка выхода. Ожог немедля скользнул в нее – и оказался в новом помещении, похожем на небольшую стильную каюту. Не спартанская каморка, как на «Мстящем», а полноценный уютный полулюкс. Приятный полумрак, плавные обводы двух просторных спальных мест, симуляция иллюминаторов с мерцающим звездным пейзажем напротив сомкнутых гермодверей. Возле них стояло нечто не вписывающееся в обстановку – вытянутая капсула с прозрачным верхом, определенная системой Стеллара как криогенный саркофаг. Внутри в полупрозрачной желеобразной субстанции неподвижно замер человек. Обнаженный мужчина, лет тридцати на вид, ничем не примечательный темноволосый моно, насколько Ожог мог определить на глаз. Абсолютно и несомненно мертвый.

– Через сорок секунд L-поле будет выключено на одну минуту, – уведомил знакомый голос когитора, – Прошу произвести немедленную инкарнацию. Отсчет пошел.

Значит, ему предлагали воскреснуть в новом, нулевом носителе. У него хоть Источник есть?

У тела в саркофаге имелся слабый источник. «Нокта»! Просто невозможно, учитывая его невероятную редкость. Это уже было очень любопытно, так как не могло быть случайностью. Откуда? Как они узнали?

Инкарнация.

Ожог с огромным усилием приподнял крышку «гроба», с трудом выполз из него, разбрызгивая повсюду мыльные хлопья ледяного криосостава. Слабый, как новорожденный ребенок. Дважды изверг наружу содержимое желудка, прежде чем смог как-то контролировать новое тело.

Поднялся, с трудом сохраняя равновесие. На койке нашлось нижнее белье и аккуратно сложенный темно-синий комбинезон. Он напоминал эластичную униформу, что они носили в Тимусе, только был выполнен из более плотного и качественного материала. На плече золотился шеврон с силуэтом космического корабля и стилизованная под звезды надпись «Гедеон», а над грудными карманами нашлись две нашивки: Проект «Космо» и «Рашидов О. Н.» Фамилия и инициалы? Одежда предназначалась для какого-то Рашидова?

По крайней мере, подошла она идеально. Ожог недоуменно покрутил головой, пытаясь привыкнуть к новому носителю. По сравнению с прежним физические данные, конечно, были абсолютно никчемными. Если капитан «Гедеона» хотел его максимально ослабить, это ему удалось.

Ему дали привести себя в порядок и немного освоится. А затем когитор неожиданно объявил:

– Внимание, капитан на палубе!

Возле гермодвери материализовалась голограмма человека в мундире древнего покроя, точь-в точь такого, что носил Длань. И сам пришелец был очень похож на хозяина Мира-Кольца, те же черты, тот же разрез глаз, только вместо серебристой развевающейся гривы – строгая прическа и офицерский головной убор, давным-давно вышедший из обихода и виденный Ожогом только на обучающих видео. Инкарнатор даже не знал, как называется эта странная штука с козырьком.

– Приветствую, Инкарнатор! Я Марк Чен, координатор проекта «Космо» – представился офицер, делая жест, отдаленно похожий на салют Первого Легиона, – Капитан ковчега «Гедеон», на которым ты сейчас находишься. Брат уже знакомого тебе Адриана Чена.

– Это я уже понял, – медленно ответил Ожог, даже не думая вставать или повторять приветствие капитана, – Что с ним произошло?

– Дезинтеграционная санация. Зачем ты притащил его сюда?

– Это вышло… не специально, – облизнул губы Ожог.

– Намеренно или случайно, теперь не имеет значения, – сухо сказал капитан, – Я тебя не обвиняю. Зная, во что он превратился под действием Азур, предполагаю, что вина тут обоюдная. Директива полностью обнулила его, и возможно, это неплохой вариант. Лучше пройти полное обновление и начать заново, чем… Его старый носитель пришлось уничтожить, к нему было привязано слишком много всякой азур-мерзости. То же самое относится и к тебе. Степень негативных А-изменений в организме была слишком велика, это влияет на психику и восприятие реальности. Возможно, ты сам замечал – агрессия, немотивированная жестокость, пренебрежение к человеческой жизни…

– Поэтому ты убил меня, – прервал его Ожог.

– Протоколы «Космо» запрещают А-угрозу на борту, – ответил капитан. Казалось, он изучал сидящего Ожога, – И потом, ты не умер. Ты получил новое тело. Оно, кстати, тебе больше к лицу.

– Зачем я тебе нужен? – спросил Ожог, – Кто я здесь? Пленник?

– Твой статус зависит от нашего разговора. Считай, что я хочу тебе помочь, – после небольшой паузы, словно подбирая слова, ответил Марк Чен, – Я знаю, кем ты был в прошлом и хочу вернуть тебе память.

– Да мне уже плевать, кем я был, – проронил Ожог, не отводя пристального взгляда, – Что происходит на Мире-Кольце?

– Мир-Кольцо… для нас потерян. Впрочем, он был потерян давно, с тех пор, как Адриан перестал быть человеком. Сейчас это уже не имеет большого значения.

– Там остались мои друзья.

– Ах, вот ты о чем. Можешь не переживать, с ними все в порядке, – скупо улыбнулся капитан, – Адриан полностью заблокировал доступ к ретрансляторам и терминалам, но они по-прежнему удерживают Центр Эвакуации. Боевых действий нет, по-моему, они всех просто усыпили с помощью какой-то любопытной А-способности.

Ожог немного воспрянул духом. Усыпили? Значит, Льдинка в деле, она восстанавливает свои аномальные способности! В принципе, все складывалось совсем неплохо – они живы, относительно здоровы и нашли этот чертов «Гедеон». Оставалось выяснить, чем дышит второй близнец Чен и как-то выбираться отсюда.

– Мы искали тебя и этот корабль, – медленно сказал он, – Нас послал Первый Легион.

– Я знаю об этом со слов Адриана, – кивнул Марк, – Но будет лучше, если ты еще раз расскажешь сам. Как можно подробнее.

Ожог собрался с мыслями. Пожалуй, наступил тот момент, когда стоило быть искренним – если он хотел чего-нибудь добиться. Капитан «Гедеона» казался адекватным Инком, вернее – обычным человеком. Длань говорил, что он девять лет из десяти проводит в стазисе, и, скорее всего, согласно только что озвученным правилам, не имеет азур-изменений. А значит – слаб и не особо искушен в земных делах. Инкарнатор начал рассказывать, начав с Тимуса, их обучения и неожиданного поручения Грэя и закончив ссорой с Дланью в Центре Эвакуации. Некоторые детали Ожог намеренно упустил, чтобы оставить себе хоть какие-то козыри. Он не упомянул о аномальной аниме Льдинки и волосе-убийце, который ему передал Длань.

– Выходит, ты послан, чтобы найти проект «Космо», – подвел итог капитан его рассказу, – Грэй выбрал тебя, и это не случайность. Он знал, что ты идеальный кандидат для такой миссии. И одновременно хотел спровадить тебя с Земли, где активно действуют твои копии. Одна даже добралась до Мира-Кольца, что вообще нонсенс! Возможно, ваш Грэй преследовал две цели сразу. Что ж, я понимаю, зачем ты здесь, и почему выбран именно ты.

– Зато я не понимаю, – хмуро заметил Ожог.

– Терпение, мой друг, – улыбнулся капитан, – Ты все узнаешь, но чуть позже. Мне же важно понять, в чем заключается истинная мотивация вашего нового мессии с Черной Луны. Он захватил Город, Звезду и ведет активную подготовку всех уцелевших Инков. Но к чему именно? Декларируемая цель воссозданного Первого Легиона – уничтожение Черной Луны. Я знал Прометея в прошлом. Боюсь, цели его реинкарнации далеко не так прозрачны, как ты мне рассказал. Вполне возможно, как и зараженные ксеноцитом, он сам не осознает, что является чужим орудием.

– И что теперь? – Ожог не отводил глаз, – Ты поможешь нам? Вернешь корабль на Землю?

– Исключено, – холодно отрезал Марк Чен, – Протоколы «Космо» не допускают возвращения ковчега до ликвидации А-фактора, угрожающего планете. Следовательно, «Гедеон» может вернуться только после того, как исчезнет Черная Луна.

– Но без ресурсов «Гедеона»…

– Запасы ковчега не предназначены для борьбы с А-фактором, – ответил капитан, – Они нужны для восстановления Земли.

– А если Черная Луна не исчезнет? Что тогда? Ты вечно будешь кружить вокруг Солнечной? – грубо спросил Ожог.

– Да. Я буду ждать столько, сколько потребуется, – спокойно ответил Марк Чен, – Сто лет, тысячу или десять тысяч. Выбора нет и не будет. Приняв командование ковчегом, я принял обязанности и директивы капитана. Скажу больше, мы с тобой теперь в одной лодке.

– Что?! Причем тут я? – возмутился Ожог, – Почему я должен расплачиваться за чужие грехи?

– Предлагаю вернуться к этому разговору после того, как ты восстановишь свою память.

– А если мне не нужна никакая память?! – прорычал Ожог, – Если я хочу просто вернуться к Ярости и Льдинке, к своим друзьям? И просто жить, так как я хочу, без ваших рамок, приказов и указаний, как и что нужно делать?!

– Мы Инкарнаторы и лишены такой привилегии, – сказал Чен, – Увы. Думаешь, я выбирал свою участь? Нет. Я тоже устал и тоже хочу увидеть Землю. Но есть долг и есть судьба. Мы обязаны быть здесь.

– Кому обязаны? Зачем?

– Задай этот вопрос себе. Ведь имеешь непосредственное отношение к проекту, – ледяным тоном заявил Марк Чен, – И если мы не найдем способа обойти или снять директивы «Космо», ты будешь помогать мне. А пока…

Призрачная рука капитана на мгновение обрела материальность, на койку рядом с Ожогом упала пластинка инфора – того самого, с записью старой памяти, что вручил Длань.

– У меня были… еще личные вещи, – произнес Ожог, покосившись на нее – Я могу их получить?

– Возможно, после того, как мы их изучим, – холодно ответил Чен. Гермостворки бесшумно раскрылись, обнажив выход в просторный шестиугольный коридор.

– Иди по стрелкам когитора, – сказал голографический капитан, растворяясь в воздухе, – Пора вспомнить, кем ты был.

Направляющий голос когитора и вспыхивающая цепочка указателей сопровождали Ожога все время, пока он шел по длинным коридорам ковчега. Искусственная гравитация, блеск пластика и металла, ряды пронумерованных автодверей, везде идеальный порядок, идеальная сохранность – корабль как будто вчера покинул орбитальные доки. И при этом – абсолютная пустота, не единого живого существа или следов их пребывания на борту. Инкарнатор задумался, есть ли здесь вообще живой экипаж, или громадный ковчег управляется когитором и единственным бессмертным капитаном. Если так, как он еще не сошел с ума в этих бесконечных безжизненных коридорах?