Текст книги "Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 181 (всего у книги 187 страниц)

Интерлюдия. Льдинка-7

– Ты кто такой? – нарушила тишину Голди.

– Я – послание тех, кого уже нет, – сказал призрак, – Ваших старых друзей и соратников. Разве ты не узнаешь меня, Дана? А ты, Карл?

Он обращался к Ракше и Эфиру. А затем неожиданно повернулся к Льдинке и склонил голову:

– И ты здесь, ты нашла это место. Не ожидал, но это даже к лучшему. Что ж, вы вернулись. Я рад, что смог вас дождаться, друзья.

– Ты… эфемер! – уверенно произнес Эфир, – Эфемер Сумрака!

Льдинка никогда не видела Сумрака и немного слышала о нем. Легендарный создатель Умбры считался персоной таинственной даже по меркам старых Инков. Данных в Архиве Стеллара по нему практически не имелось – тем загадочнее, почему Сумрак узнал ее?!

– Совершенно верно. Один из нескольких, созданным им перед… смертью, – ответил эфемер.

– И ты расскажешь нам, что тут произошло? – настороженно спросила Ракша, – Что это за место? Зачем все эти саркофаги и почему в них – Тьма?

– Это место, где все кончилось и все началось. Но сначала вы. Я вижу среди вас и носителей Умбры и Инкарнаторов Стеллара. Означает ли это, что Прометей снова собрал и привел с Земли весь Первый Легион?

– Да, означает. Мы – всего лишь передовой отряд!

– И… Ядро Стеллара тоже здесь? – задал еще один вопрос призрак.

– Эта секретная информация, – холодно ответила Ракша, – Теперь говори ты. Каково твое назначение?

– Предупредить. Рассказать правду. Меня создал Сумрак как страховку, живое послание, которое должно активироваться, если кто-то из Инкарнаторов вернется на Черную Луну. Я был не единственным, но, возможно, остался последним, если вы не наткнулись на подобное послание раньше.

– Мы видели твои следы в старых форпостах, но не нашли ничего больше, – нахмурилась Ракша.

– Значит, они уничтожены. Где сейчас Прометей?

– Слишком много вопросов, эфемер. Зачем тебе знать?

– Я спрашиваю, потому что хочу предупредить. Всех вас и особенно – его. Если вы принесли сюда Ядро, вам угрожает страшная опасность.

– Что? Какая? Объясни подробнее! – потребовала Мать Волков.

– Я не знаю, что конкретно вам известно. Чертова система Стеллара ограничивает доступ к информации, – с явной иронией заметил призрак Сумрака, – Поэтому придется начать издалека. Некоторые из вас знали меня еще на Земле. Я был одним из первых Инкарнаторов и непосредственным руководителем ряда очень важных проектов, которые разрабатывались еще до Импакта. Вам их названия вряд ли что-то скажут, но в основе лежало изучение природы онтоприонов и сетевой структуры, образованной Стелларом…

– Проект «Аврора»? – вдруг спросила Ракша, – Мы знаем о нем. Мы нашли абсолют-реактор, вырабатывающий брахму для «Авроры»…

– Совершенно верно. Аврора. Проект, названный именем моей дочери, – кивнул Сумрак, – Вернее, она получила имя по нему; настолько одержим наукой я был тогда. Да, проект «Аврора». Если вы добрались до него, то, наверное, поняли, что из себя представляет Тьма.

Эфир отрицательно покачал головой:

– Те, кто понял, умерли быстро, Сумрак.

– Это так просто. Я изучал ксеноцит, потому что Тьма – полный аналог онтоприона, лишенный ключевых недостатков системы Стеллара. В основе всего – брахма-частицы, живая материя. Практически то же самое мы разрабатывали в проекте «Аврора». Шард все придумал задолго до нас, что вполне объяснимо: к одной и той же вершине ведет множество путей. Моя Умбра – это и есть Аврора, где кровь Шарда используется как базовый материал. Имей я под рукой побольше чистой брахмы, Тьма не понадобилась бы вообще. Это решение было вынужденным.

– И очень дорого нам стоило, – процедил Эфир, – Если бы ты знал, сколько…

– Представляю: те, кто стоял за системой Стеллара никогда бы не отдали контроль по доброй воле, – ответил Сумрак, – Однако я здесь не для того, чтобы выслушивать: я должен передать главную информацию. Вы готовы слушать дальше?

– Продолжай, – кивнула Ракша.

– Не будем вдаваться в подробности, это займет очень много времени и вряд ли соответствует вашему уровню доступа. Перейду к главному. Моя группа – я, Аврора и Хронист, который на самом деле был Прометеем, с самого начала искала Атриум Тьмы. Мы хотели добраться до управляющего ядра Черной Луны.

– Можешь объяснить, зачем вы его искали? – спросила Голди.

– Изучение матрицы эффекторов, связи их симуляционных протоколов и алгоритмов Шарда в единую азур-сетевую структуру – то, что вкратце называется Узором, дало нам понять, что первородная Тьма, Прима, сама по себе является самоорганизующейся массой, способной адаптивно реагировать на угрозы, но при этом подчиненной единым алгоритмам. Это чем-то похоже на систему Стеллара, верно? Сопротивление Ши на Черной Луне выглядело хаотичным, но также несло элементы организации, эффекторы появлялись из глубин как ответ на наше продвижение. Что-то рождало их там, и чтобы покончить со всем этим, требовалось найти и обезвредить управляющее ядро. Моя команда первой сделала это. Мы пробились сквозь Спиральные Коридоры, нашли Атриум Тьмы и обнаружили внутри разбитое Сердце, но не мертвое, а тяжело раненое.

– Сердце?

– Управляющий центр Черной Луны, аналог Ядра Стеллара, – терпеливо объяснил Сумрак, – Звездный Выстрел и атака камикадзе Звездного Флота почти уничтожили его. Ключевое – почти. Большинство функций было нарушено, этим объясняется отсутствие управления, однако поврежденное Сердце истекало Примой, которая, в свою очередь активно пыталась восстановить структуру Сердца и проецировать Узор. Таков защитный алгоритм Черной Луны. Крайне опасная ситуация, хотя регенерация длилась сотни лет и явно была далека от завершения. Мы это увидели, мы это осознали, но слишком поздно – Тьма завела нас в ловушку. Мы попытались добить Ядро, но в процессе оказались окружены. Тьмы было очень много. Я успел уйти. Аврора погибла. А Прометей… Возможно, вам это неизвестно, но он всегда владел страшной способностью пожирания душ. В общем-то, это и было нашим секретным оружием. Когда Прометей активировал свой Дар, началось массовое, неконтролируемое поглощение всех А-сущностей. В тот момент его окружала Прима, первородная Тьма, онтологическая энергоинформационная структура, созданная Шардом и пронизанная его алгоритмами, природу которых мы так и не разгадали. Дар уничтожал ее материальное воплощение, но поглощал А-структуру и Узор Шарда, все то, что ранее составляло Ядро Черной Луны. И она, конечно, тоже боролась за существование. Столкновение получилось таким мощным, что вышло из-под контроля. Начался Прорыв невиданный мощи, распространившийся на всю Черную Луну и почти уничтоживший Первый Легион…

Льдинка вздрогнула. Этого она не знала! И все остальные Инкарнаторы – тоже. Значит, столкновение Прометея и Тьмы породило тот гибельный Прорыв? Это не меняло дело, однако события представали под другим углом…

– Я вернулся и нашел Прометея после того, как все закончилось. Помог восстановить носитель. И вот тут началось самое интересное… На Земле когда-то была пословица, хорошо отражающая суть произошедшего… “Убийца дракона сам становится драконом”, кажется, так?

– Выражайся яснее! – мрачно резанула Мать Волков, – Что произошло с Прометеем?

– При применении Дара произошло слияние душ погибающих Инков с его анимой. Но не только! Как я уже сказал, Прометей поглотил Ядро и Приму. Это можно сравнить с тем, что он выпил кровь Шарда. Много, очень много крови, заменив ей свою собственную! А-структура анимы Прометея в результате слияния оказалась необратима изменена. Процесс, произошедший с ней, очень схож с траснсформацией анимы под влиянием запрещенных Геномов. Прометей, поглотив Узор Шарда, сам стал носителем его Узора. Он перестал быть человеком, став А-сущностью другого порядка.

– Мы знаем, что Прометей стал новым Сфирот, забрав в себя сотни душ наших братьев! – рявкнула Ракша.

– Сфирот? На начальной стадии, в чистом виде вполне возможно, – безразлично согласился Сумрак, – Однако слияние с Примой породило сущность, которая сама несла печать Тьмы. Так бывает, когда меньшая сущность поглощает большую – и незаметно становится ей. Я понял это далеко не сразу, да и сам Прометей, наверное – тоже. А потом стало слишком поздно. Он стал орудием Шарда.

– Шарда?! Что ты такое говоришь? – поразилась Ракша.

– Правду. Сперва он выглядел прежним, мы вместе пытались выжить и искали пути спасения. Собирали других выживших. Прошло время, прежде чем его воля оказалась исподволь подточена, а разум подчинен целям Шарда. Начали происходить странные и страшные вещи.

– Какие?

– Прометей научился управлять Тьмой, ее создания подчинялись ему, я видел это собственными глазами. Он считал, что все под контролем, хотя это было далеко не так. Алгоритмы Шарда адаптивны, я знаю это лучше других, я разбирал их на составляющие. Они способны ассимилировать любой азуро-генетический слепок и создавать из него высших химер. Финалом стало, когда он создал себе носителя, целиком состоящего из Примы. Я понял, что мы проиграли – Прометей превратился в жуткий гибрид Инкарнатора и Примы, новое существо, могущественного Посредника Тьмы, способного использовать все знания и возможности оригинала.

– Если это правда, почему вы его не остановили? – прорычала Ракша, – Это же происходило на ваших глазах!

– Мы пробовали, – тихо ответил Сумрак, – Вы находитесь в месте, где мы попробовали сделать это в последний раз.

Пространство вдруг ожило, превращаясь в трехмерный театр теней. Инки невольно отшатнулись, потому что на месте останков вырастали призраки Инкарнаторов. Льдинка поняла, что Сумрак транслирует им съемку-голограмму того, что произошло в этом зале много лет назад.

Фигуры Инков в древних Доспехах медленно брали в кольцо темную силуэт в центре. Носители многих из них выглядели нечеловеческими, а снаряжение было жутко потрепанным. Она узнала только самого Сумрака – серую тень в рваном плаще, из экипировки которого уцелел лишь странный шлем.

После короткого разговора вспыхнула схватка. Инки атаковали темную фигуру, выглядящую почти человеческой, пока она не превратилась в мелькающий, бесформенный силуэт, мгновенно меняющий очертания. Он испускал длинные черные щупальца и энергетические нити, одновременно поражающий множество целей – и Льдинка с замиранием сердца осознала, что Прометей берет верх. Воины Первого Легиона атаковали сверху, снизу, применяя оружие и А-способности, но ничего не могли сделать неуловимому врагу. Они падали замертво, пытались инкарнировать, но тела покрывала пелена черной жидкости, которая распространялась по всему залу стремительно растущей лужей. Каждый носитель, зараженный ей, вставал и снова бросался в бой – но теперь уже на другой стороне.

– Мы не справились, – сказал Сумрак сквозь суету мелькающих силуэтов, – Недооценили его мощь. Прометей набрал огромную силу. Помимо прочего, он научился создавать из нее полные азур-слепки поглощенных Инков, обладающих зеркалом нашего сознания и способностей, но подчиненных только ему. Он стал не просто орудием Тьмы – он стал ее олицетворением, супер-эффектором, главным управителем Черной Луны. Смотрите!

Все было кончено, накрыто черной пеленой. Она жадно впитывалась в тела павших, заставив их снова сомкнуться вокруг темного силуэта. Они стояли долго, а затем Тьма забурлила, отделяясь от центральной фигуры антрацитовым бесформенным двойником. Она менялась на глазах, словно подбирая облик и лица – и внезапно исчезла, метнувшись куда-то вверх призрачным сгустком.

А в центре остался человек. Льдинка неожиданно узнала его даже в незнакомом Доспехе – несомненно, это был Грэй, только какой-то постаревший и ожесточенный. Такой действительно мог быть главой Первого Легиона – в облике сурового воина ощущалась огромная внутренняя сила. И все же это был не Грэй – чужое, злое, суровое лицо.

Возле него вспыхнуло пятно нестерпимого света. Оно росло и втягивало в себя все вокруг, застывшие Инки рассыпались, сгорели, оставляя скорлупу Доспехов, а их призрачные силуэты тянулись внутрь созданной Прометеем сияющей спирали и выглядело это ужасно. Свет накрыл все и голограмма Сумрака оборвалась.

– Что это было, можешь объяснить?

– Как и вы, могу только догадываться, – сказал Сумрак, – Прометей второй раз использовал Дар, чтобы поглотить наши души. Зачем? Тьма получила все, что хотела: наши знания, наши азур-слепки и наши анимы. Она изучила и скопировала их. И заставила Прометея разделиться. Темная копия из Примы, осталась на Черной Луне, а чистую, состоящую из слияния душ, то, что вы называете Сфирот, она отправила на Землю в Саркофаге. Возможно, наши анимы оказались ей враждебны и не нужны, но скорее всего, это просто наилучший способ использования.

– Но как? Зачем? Я не понимаю…

– Тьме нужно Ядро, – ответил Сумрак, – Без Ядра она, даже создав суперэффектора, не может оживить Черную Луну и восстановить связь с Шардом. Ядро находится на Земле, в Городе, под защитой Инкарнаторов Стеллара. Тьма узнала это, и используя знания и опыт Прометея, разработала план, как вернуть Ядро на Черную Луну. Видимо, все силовые способы оказались неэффективны, поэтому был избран способ, что Инкарнаторы должны принести Ядро сами. Вы ведь сделали это по своей воле?

– Да, но…

– Так и задумывалось. Прометей перепрограммировал когитора и создал множество нейропломб, которые должны были так или иначе привести к этому исходу. Он обнулил себя, чтобы действовать чистыми руками – иначе подлог бы раскрылся. Прометей знал, что сможет снова завоевать доверие Инков и убедить их в необходимости возвращения Ядра, особенно если сам будет яростно верить в то, что действует во благо человечества.

– Грэй сказал, что наша цель – доставить Ядро в Атриум Тьмы. – задумчиво произнесла Ракша.

– Это цель Шарда. Значит, его план сработал, – тихо сказал эфемер, – Что ж, это было ожидаемо, Техномант шестой эволюции вряд ли ошибся в расчете вероятностей…

– В Саркофаге с анимой Прометея содержалась Тьма, – спросил Эфир, – Зачем? Ведь это сразу наводит на след…

– Это видоизмененная Тьма, замаскированная под нейтральную Умбру, – ответил Сумрак, – Существовала вероятность, что на Земле носители Умбры одержали верх над Инками Стеллара. В таком случае их планировалось поставить под контроль с помощью ксеноцита.

– Как нам это остановить?

– Сейчас? Не знаю, – пожал плечами эфемер, – Уничтожьте Ядро, если сумеете. Это сорвет планы Шарда, хотя и не остановит его. Хорошего выхода для вас нет – все сценарии кончаются смертью Инкарнаторов.

– Нет! – звонко воскликнула Льдинка, – Должен быть выход!

– Тебя, Луиза Шварц, здесь быть вообще не должно, – сказал Сумрак, переведя на нее взгляд, – Ты хотя бы знаешь, кто ты такая?

– Я знаю, что никакая я не Луиза, – вспыхнула Льдинка, – Вы все уже надоели называть меня этим именем! Я Льдинка, астра фатида!

– Я знаю, кто ты, – продолжил Сумрак, – Ты не помнишь, но я знаю твою историю и твое настоящее имя.

– Знаешь что, как тебя там, мне плевать на все имена! – не сдерживаясь, рявкнула Льдинка в гневе, – Покажи, как нам выбраться отсюда!

Ракша взглянула на нее и вдруг сделала шаг назад – вокруг Льдинки закружились блики уже знакомого мерцающего тумана.

Неожиданно Инкарнаторы, все и каждый, ощутили знакомую связь. Иконки, системы, директивы хлынули сплошным потоком, как будто они снова вошли в терминал Стеллара.

– Система Стеллара восстановилась… – пробормотала Голди, – Директивы… награды… координаты…

Это могло означать только одно – Ядро Стеллара покинуло защитный саркофаг. Все время их пребывания на Черной Луне такого не случалось, и протокол гласил, что вскрытие должно состояться только в самом конце пути, в Атриуме Тьмы. Неужели Первый Легион успел добраться туда?

– Началось! – сказал эфемер, – Узор восстанавливается? Боюсь, вы уже опоздали.

Глава 26

– НЕТ! – вдруг произнесла Супермонада, – НЕ МОГУ!

– Я НЕ ПОНИМАЮ… ЧУЖОЕ?

Свечение Ядра пугающе изменилось. Из золотого оно превратилось в ярко-синий, озаривший весь Атриум свет, смотреть на источник которого было невозможно. Парализующая боль отступила, пульсирующий азур-узор потух, однако на нас повеяло дыханием Грани, раскрывающей жуткую пасть совсем рядом.

Интерфейс Стеллара опять “замутило”, но остатками своего восприятия я ощутил, как очень близко открывается тоннель в нечто, бурлящее таким ужасом, что человеческое сознание захлебывается, готовясь выдать синий экран смерти. Вдруг вспомнилось, что Посредник Ши говорил о каких-то «вратах» на Черной Луне… не их ли сейчас приоткрыла Супермонада?!

– Я ВИЖУ ПУТЬ! Я ВИЖУ… Я… ВИЖУ! – торжествующе прогремела София. Сжавшись в ослепительную точку, она вдруг ринулась внутрь Ядра, в открытую брешь времени и пространства. И исчезла. Жуткое дыхание Грани тут же погасло, а жаркая, яростная аура присутствия Синей Птицы оборвалась – так, как будто она прошла сквозь некие врата и пропала без следа. Одновременно с этим потух громадный огненный купол, занявший уже две трети Атриума.

Парящее Ядро осталось над нами, снова сомкнув золотую броню, но проецируемый им Узор исчез. Инки больше не корчились в пароксизмах дикой боли. Выглядело все так, будто Супермонада пыталась, но не смогла восстановить управление или не захотела убивать Инкарнаторов своими действиями – и ушла в Грань. Сбежала, оставив нас наедине с древним врагом.

Сложно передать, что я ощущал в тот момент. Гнев, перемешанный с отчаянием?! Все, во что я верил, все то, что я сделал – оказалось пшиком и послужило на пользу врага. Все наши жертвы были зря. Я… привел Первый Легион в расставленную ловушку и вполне возможно, подвел жирную черту под историей человечества. Ледяная дрожь пробила тело под колючими взглядами других Инкарнаторов: они тоже все поняли. Больше всего сейчас я желал навсегда уйти в черную пропасть небытия или проснуться и понять, что все произошедшее – всего лишь кошмарный сон.

– Грэй, Первый Легион с тобой. Мы в тебя верим, – на канале раздался спокойный, размеренный голос Кастора. Знаменосец положил тяжелую руку мне на плечо, а второй встряхнул Знамя, разворачивая призрачный стяг над кольцом замерших Инков. Аура “Дыхания Славы” перебила общий пси-фон, очистило сознание от мешающих мыслить эмоций. Усилием воли я взял себя под полный контроль – нельзя поддаваться слабости, здесь мои люди и я по-прежнему несу ответственность за них.

Мы были еще живы и могли сражаться. Я не понимал, что сделала Супермонада, зачем она ушла и собирается ли вернуться. Но я пока полностью контролировал себя, директивы Прометея не были доведены до конца, София прервала их дважды, а Сумрак не получил Ядро. Сценарий врага сорвался, а значит, у нас еще оставались шансы. Ледяная мощь Тьмы приближалась, сжимая невидимое кольцо, однако кто сказал, что она непобедима?!

– Куда делась София?

– Не знаю, – с трудом ответил я, – Мы должны рассчитывать только на себя.

– Принял. Какие будут приказания, Грэй?

– Первое: готовить Ядро к обороне, – распорядился я, – Немедленно выдать и имплантировать все резервные Геномы. Задействовать все, что у нас есть. Стоять до последнего. Второе: если вы поймете, что София не вернулась, а Ядро может попасть в руки врага, приказываю применить директиву «Немыслимое». Во избежание противодействия Стелларом активировать ее должны исключительно Одержимые.

– «Немыслимое»?! – ахнула Арахна, – Ты… ты уверен, Грэй?

Все руководство Первого Легиона прекрасно знало, что это за директива. Мы разработали ее вместе, в строжайшей секретности, на тот крайний случай, если Ядро на Черной Луне будет захвачено Тьмой. Такая работа – предусмотреть действия при самом страшном развитии событий. Сейчас он наступил – и мы должны были идти до конца.

– Да. Уничтожайте Ядро, – жестко ответил я, – Это будет лучше, чем отдать его Шарду!

– Айве, – медленно кивнул Кастор, – Что насчет тебя, Грэй?

Я прекрасно понял, на что он намекает. И отчеканил:

– И третье: полностью заблокируйте все входящие сигналы от меня на всех диапазонах, Арахна подскажет настройки…

Необходимо было исключить повторную возможность взятия их под контроль. Никто не знал, какие еще «сюрпризы» подготовил Прометей. Опыт с гранд-координатором дал нам возможность проанализировать, каким образом управляющие директивы передаются нейросетям других Инкарнаторов. Когиторы могли использовать вокс-сигналы и взламывать любые сетевые протоколы, однако ничего не могли поделать, если оппонент глух и слеп.

Иконки Инков гасли, голоса стихали – меня отключали от всех каналов связи. Остался только тактический интерфейс Первого Легиона, где я мог следить за развитием событий. Алиса, Ворон, Кастор, Цирцея, Арахна, Гнозис и другие, ставшие мне ближе, чем друзья, один за другим касались меня – рукой или шлемом, словно прощаясь навсегда. Я вытянул руку и отдал салют Первого Легиона и они синхронно повторили его.

Слова были больше не нужны. Нас ждала, без всякого преувеличения, последняя битва Первого Легиона. Семь сотен – нет, уже меньше, Инкарнаторов вновь всколыхнулись, разворачиваясь в сложное кольцевое построение. Обломки старого Сердца служили неплохим укрытием: за ними, на них, вокруг них занимали позиции боевые звезды, поспешно размечая огневые сектора. Высоко реяло Знамя со звездой Стеллара, а чуть выше, в алом тумане сияло лазурью Ядро, возле которого мелькали синие искры “Бореев” и золотые – “Гермесов”. Я вызвал предательницу-Мико, смущенно хлопавшую ресницами где-то в уголке оверлея.

Мико: Не надо так думать, я не предательница, Грэй! Ты знаешь, что я так создана. Я не могу заблокировать нейропломбы и не могу отменить приказы гранд-легата!

Если верно худшее: Прометей на Черной Луне намеренно все подстроил, чтобы завести нас в ловушку и забрать Ядро, то все нейропломбы так или иначе следовали этой цели. Мой предшественник не желал, чтобы эфемер Звездного Выстрела восстановил свою личность и подготовил отмену – значит, в памяти старого Прометея с Земли скрывалось нечто способное нарушить ключевой замысел. Но невозможно предусмотреть всего на свете, даже будучи Техномантом шестой эволюции: вряд ли он провидел, что я получу Геном Ахримана и смогу получать память поглощенных жертв. К сожалению, это не работало в полной мере – Средоточие Ахримана требовалось развивать, и на Земле я резонно опасался такого изменения, но теперь мне было абсолютно наплевать.

Мико: Я правильно поняла, Грэй? Вкладываем наши Нейросферы в “Абсорбцию Душ”? Должна тебя предупредить – изменения будут необратимы и могут повлечь непредсказуемые последствия… вплоть до превращения в подобие Ахримана…

Плевать. Пусть это изменит нашу аниму, но я получу полный доступ к памяти эфемера Прометея и остальных, ставших жертвами “Абсорбции”. Возможно, там скрывался ответ на многие интересующие меня вопросы… К тому же София упоминала, что перед мощью Сфирот, растущего во мне, Ахриман не является серьезной угрозой. «Твоя внутренняя сущность намного сильнее», «используй его во благо», сказала она у Звездного Выстрела. Почему, астра фатида, я не сделал этого раньше?!

Нейросфер было много, а требовалось всего четыре. В азурическом диапазоне аномальное Средоточие разбухло, прорастая в Источник и прочие Средоточия, образуя вокруг правой руки дрожащую проекцию, напоминающую чудовищную когтистую лапу. Я вспомнил, что видел подобное у Ахримана – а вспыхивающие надписи тем временем сигнализировали:

Средоточие Ахримана (5/5).

“Пожиратель Сущностей” (5/5) – способность полного поглощения А-сущностей. Азурическая структура жертвы сливается с вашей собственной, увеличивая и изменяя ваш энергоинформационный потенциал. Вы получаете полный доступ к памяти, опыту и способностям поглощенных и можете манипулировать ими в своих целях…

ВНИМАНИЕ: А-способность принадлежит хищному азурическому существу. Ее применение непредсказуемым образом изменит вашу аниму и может привести к гибельным последствиям для человеческих сообществ. Уровень опасности: СИНЯЯ ТРЕВОГА!

Обнаружен новый тип энергии: соул…

Энергоинформационный потенциал значительно изменен. Обнаружен азур-нимб, мощность определяется…

Обнаружена спонтанная А-мутация: присвоено название “Длань Ахримана”…

Возможна трансформация Источника…

Было больно. В голове загудел целый хор голосов, но нейросеть неожиданно успокоила их, прижав пальцы к вискам и со страдальческим выражением лица заявила:

Мико: Грэй, я получила доступ. Что именно искать?

– Все, что касается нейропломб, их установки и блокировки, Мико! И все, что касается полной блокировки или удаления нейросетей!

Черный экран. Я едва не потерял сознание от резкой вспышки боли. Сознание вернулось спустя секунду.

Мико: Подобные возможности блокированы специальной нейропломбой, Грэй! Меня… просто откатывает!

Ну да. Следовало ожидать, Прометей постарался. Я только сейчас начал понимать, кем он был – гениальным Техномантом, чья эвристическая мощь превосходила все наши представления. Возвысившись до шестой эволюции на Черной Луне, он смог просчитать сложный, многовариантный и безжалостно логичный план, учитывающий огромное количество внешних и внутренних факторов. Конечно, он предвидел подобную лазейку и надежно заблокировал ее.

Все ли он знал? Все ли сумел предусмотреть?

– Мико, что мы вообще можем сделать, чтобы избежать взятия под контроль?

Мико: Согласно имеющейся информации, наши нейропломбы срабатывают в трех случаях. Первый – совпадение определенных триггеров, завязанных на места, события…

– Быстрее, Мико, у нас нет времени! Вывод?

Мико: Мы никак не можем избежать активации нейропломб, Грэй. Мне очень жаль…

Чувствуя мои эмоции, нейросеть поспешно добавила:

Мико: Зато я нашла кое-что полезное! Смотри, есть возможность экстренной эволюции! Она займет всего несколько минут, правда, будет очень-очень больно! Ты готов потерпеть?

Плевать на любую боль. Я даже желал ее, чтобы приглушить душевную, терзавшую с момента предательства Сумрака. Сила – вот то, что нам сейчас понадобится, чтобы одолеть врага!

Нейросферы полетели густой вереницей – Мико заливала из Десницы недостающее количество Азур и формировала их на ходу. Попутные апгрейды уже не имели значения – мы максимально усиливали Источник, чтобы получить оружие против Тьмы.

Боль была дикой, раздирающей тело, разум и душу одновременно. Я как будто умирал и возрождался, ежесекундно, пока Разветвление, Меридианы и Средоточия образовывали все более и более сложную сеть в моем азурическом теле. Пришлось обездвижить Доспех, чтобы не выдать себя конвульсиями. Пятая эволюция Духа не шутка, она полностью меняет Источник, и когда процесс наконец закончился, я увидел, что Инки расступились, образовав вокруг пустое пространство – исходящий от меня призрачный азур-нимб обжигал, подобно волнам незримого пламени. Цирцея рассказывала о таком – выбрав такую силу, уже невозможно находиться среди людей.

Вы прошли Эволюция Духа (5)…

Я открыл А-способности Источника сорок пятого ранга.

Поцелуй Солнца (18) – мощнейший гелиотермический импульс. Наносит термический, лучистый, электромагнитный и азурический урон. Оружие массового поражения. Температура в эпицентре может достигать десятков тысяч градусов, общий поражающий радиус – до десяти миль.

Внимание: Ультимативная А-способность с большим радиусом поражения. Применять с крайней осторожностью!

Активная способность. 100000 Азур/использование.

Когда-то я начинал я с жалкой «Вспышки». А теперь в руках вершина мощи Заклинателей с энергией Ра, страшное оружие, способное выжигать целые районы. Я видел последствия его применения в самом начале пути, в заброшенных городах, хорошо помнил древние небоскребы, похожие на оплывшие свечные огарки. Невероятно мощная штука! Проблема только в том, что поперечина Атриума – пять с половиной миль и использовав здесь “Поцелуй”, я накрою своих же. Мико уже проецировала алые овалы возможного применения, создавая проекции и они неминуемо заливали весь зал. Злая насмешка судьбы!

Осталось последнее. Ярко засветился Геном Прайма, встраиваясь в мой ДНК-слот. Беречь запасы больше не имело смысла. Выбор стоял между “Кровью Брахмы”, дарующей частичную неуязвимость и “Метаморфозой Брахмы”, которая полностью меняла носитель, превращая в существо, состоящее из брахма-частиц, подобное Прайму.

После пятой эволюции, имплантации и развития Генома Ахримана сожалеть о потере человечности было бы нелепо. «Метаморфоза Брахмы» потенциально была одной из мощнейших А-способностей, находившихся в распоряжении Первого Легиона. Я должен был использовать ее сам либо отдать другому Инкарнатору – но подходящих кандидатов не существовало. Никто, кроме меня, не достиг нужного уровня.

Из Десницы полился ручеек брахма-материи, обвивая меня тонкой спиралью. Она сияла так ярко, что перебила даже свечение Ядра. Брахма вливалась в мой организм, меняя структуру живых клеток на их полную копию, состоящую из «живой материи». Настоящая звездная кровь, способная на любую трансформацию. Мне стало обжигающе жарко, потом холодно, затем снова жарко, но боли не было, никуда не ушли и эмоции. Сознание, наоборот, очистилось, став предельно четким и ясным. Да, это необратимый процесс. Но что нам уже терять?!

Пустое пространство вокруг меня стало еще шире. Сочленения Доспехи источали нестерпимый свет брахмы, словно внутри моего вингера находилось маленькое солнце. Я поднялся в воздух, завис рядом с Ядром, сияющий крылатый воин, окруженный пылающим азур-нимбом. Сила, которой я никогда не обладал раньше, бурлила в жилах, наполняя жестокой и злой уверенностью.

Мико: Все готово, Грэй. Я сделала все, что могла. Мне жаль, что так все сложилось. Правда жаль, Грэй! Я же альфа-плюс, а не какой-то там безэмоциональный когитор!

– Мне тоже жаль, Мико, – я мысленно печально улыбнулся. Нейросеть, со всеми своими заскоками, давно стала родной. Она была живой и мыслящей частью меня самого, и не по себе становилось от мысли, что мы, наверное, так разговариваем в последний раз.

Мико: А я не буду прощаться, Инкарнатор! Мы прошли вместе долгий путь, и я верю, что он еще не окончен!

Она украдкой вытерла выступившие слезинки, гордо выпрямилась и тоже отдала салют. В парадно-выходном скине, мундире и берете со звездой Стеллара, которые мой когитор “надевала” в исключительных случаях. Нас ждала битва, которая могла оказаться последней для всех Инкарнаторов Стеллара и нейросеть понимала это гораздо лучше меня.

Начиналось.

Удушающие тиски чужой силы сомкнулись непроницаемой сферой, как будто окружая со всех сторон. Они двигались быстро, были уже совсем близко к Атриуму. Текучее, ползущее и обжигающе-холодное. Когда вспыхнули первая иконка цели, я осознал – оно пришло.